Текст книги "Артефаки (СИ)"
Автор книги: Анастасия Вернер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц)
– За мной, – насмешливо приказал Эван Дэппер, энергично взмахнув кейсом.
Мы с Уошем и Джул затравленно переглянулись.
Ну... мы же знали, на что соглашались... Или нет?
ЭТАП 2. ПОД КРЫЛОМ У ДЬЯВОЛА
Глава 1
Я всегда понимала, что родилась с даром артефактника. В «Берлингер» меня привело не только желание доказать отцу, что его дочь тоже для чего-то годится в этой жизни. Я хотела создавать артефакты.
Мне делали генетический тест, так что маме было известно о моих способностях. Однако учиться в этой области я так и не смогла. В Акамаре было всего одно высшее учебное заведение, в котором функционирует факультет артефактики. Мама сразу сказала, что поступить туда на бюджет нереально, а платить огромные суммы она не собирается. Лучше в колледж – денег меньше, толку больше.
Меня не должно было быть в "Берлингере" и тому накопилось аж несколько причин:
1.Эрин Шэдли. Ни тебе знатной фамилии, ни университетских наград, по которым в фирму набирали умников.
2.Место проживания: синяя ветка. Без веских причин людей с этого района просто не воспринимают, даже как потенциальных работников "Берлингера".
3.Я учусь в колледже. Для стажировки в "Берлингере" нужен Государственный Акамарский университет. Из других учебных заведений "свежую кровь" банально не берут.
4.Мой отец – глава фирмы, который очень не хочет видеть здесь свою дочь.
Помимо всего прочего, я знаю об артефактике только теорию. Так как за спиной у меня нет специального образования, это исключало практику.
В общем, трудно представить себе более лишнего человека в компании.
– Сейчас я создам группу в чате, в неё буду скидывать всю важную информацию.
Мой планшет завибрировал, намекая, что Эван Дэппер быстро претворил свои слова в действие.
– Вы знаете наши телефоны? – Я удивлённо подняла брови.
Руководитель посмотрел на меня со смешинкой.
– Странно, что вы до сих пор не знаете моего.
– Теперь знаем, – шумно вздохнула я.
Уош молча переминался с ноги на ногу, ожидая дальнейших инструкций. Джул тоже была тише воды, ниже травы.
Эван Дэппер присел на краешек своего стола и рассматривал нас некоторое время. Ботаник честно старался сделать вид, что ничего не происходит, но было видно, как он нервничал. Я же только выпрямилась и посмотрела на Эвана с вызовом. Нет, серьёзно?! Ему же не пятнадцать лет, чтобы приставать к молодым девчонкам!
Интересно, он извращенец или просто долбанутый? Надо было выбирать другого младшего партнёра. Стоп. О чём это я? Мне выпал шанс один из миллиона. Хочет поглазеть? Пожалуйста. Лишь бы только я взамен получила то, что...
– Переоденься, – перебил поток моих мыслей Эван Дэппер.
– Что? – Я моргнула.
– Ты хотя бы примерно понимаешь, куда пришла?
Он не смотрел со злостью, или раздражением, или брезгливостью. У него было абсолютно будничное выражение лица, но своим тоном он втоптал меня в грязь.
– Я понимаю. – Мне хотелось воскликнуть, что никто не знает об этой фирме больше, чем я, но от удивления нужные слова не подобрались.
– Если бы ты понимала, что находишься в крупнейшей фирме по производству артефактов, у которой безупречная репутация, то выбрала бы сегодня другую одежду.
Вот это номер. Я ошеломлённо смотрела на своего руководителя и пыталась придумать, как выкрутиться.
– Простите, – сказала с вежливостью, – я не подумала. Завтра я оденусь с... э-э... нормально. Официально.
– Ты собираешься весь день ходить по компании в шортах? – Эван Дэппер высоко задрал бровь.
Я стиснула зубы. Он давно понял, что со мной делать, а теперь своими убийственными репликами подталкивал меня к нужной мысли.
– Вы отправляете меня домой? – довольно спокойно спросила у него.
Младший партнёр слегка улыбнулся.
– Нет. Элис принесёт тебе платье на сегодня. Переоденься.
Это было унизительно. Отчитать меня на глазах у других стажёров. Сообщить секретарю, что я оделась слишком развратно и попросить её достать мне одежду. Самое паршивое, что я даже не могла спросить, нужно ли мне платить за это платье. Это будет самым ярким доказательством того, что финансы для меня играют важную роль. А Эван Дэппер думает, что я живу на оранжевой ветке, значит, заботиться о таких вещах мне не положено.
– Спасибо, – сказала поникшим голосом.
– Теперь, что касается вашей стажировки. Она длится всё лето, то есть три месяца. Вот тут расписан план того, чем мы с вами будем заниматься.
Эван Дэппер протянул нам с Уошем и Джул по листочку и продолжил:
– Первую неделю вы проведёте здесь, познакомитесь с офисом. У вас будет немного бумажной работы, чтобы вы не слонялись без дела. Цель этой недели – дать вам время освоиться. Привыкнуть к раннему подъёму и начать приходить без опозданий. Как вы уже поняли, Элис докладывает мне обо всех ваших промахах. Чем больше будет промахов, тем больше вероятность, что вы вылетите со стажировки.
– Вылетим? – непонимающе переспросил Уош, пристально изучая листочек.
– Стажировка не оплачивается. Ни с нашей стороны, ни с вашей. Мы будем давать вам знания, опыт и даже рабочее место. Вы взамен должны приносить пользу компании, пока находитесь здесь. Если от вас нет пользы, то это место займёт тот, от кого польза будет.
– А что мы будем делать сегодня? – осторожно спросила я, взглянув на Эвана Дэппера.
– Я выдам вам договоры о неразглашении коммерческой тайны. Подпишите, и я посажу вас в отдельный офис. У нас есть база клиентов, эту неделю будете работать с ней.
– А что нужно делать? – Уош явно напрягся.
– Многие имена там заполнены неправильно. Вам нужно будет брать бумажные дела из архива и сверять их с теми, что есть в электронном виде. Если карточки клиента нет, то вы будете её заводить. Ничего сложного.
Да уж, ничего сложного. Обычная секретарская работа. Супер.
– Простите, – нерешительно влезла я, – тут написано, что "желательное время начало работы: восемь часов утра".
– Да, – мне подарили кивок.
– А время окончания – одиннадцать вечера.
Эван Дэппер пожал плечами.
– Это для самых ленивых. Уверен, если постараться и не отлынивать, то вы управитесь намного быстрее. Обратите внимание, что там есть норматив, который желательно выполнить за день. Если к концу недели у вас скопится большой долг, то мы с вами попрощаемся.
Я уныло уставилась на свою бумажку. Чёрт! Как же это тяжело, когда твоя жизнь завязана на расписании поездов. Сидеть тут до одиннадцати я, само собой, не собиралась.
– Какие-нибудь вопросы? – Эван Дэппер вновь принялся нас разглядывать.
– А можно будет у вас оформить дневник практики? – вспомнил Уош.
– Конечно, компания проставит все печати. Ещё что-нибудь?
Я молчала. Ботаник и тихоня тоже. Мы синхронно разглядывали план нашей дальнейшей жизни на три месяца.
– Что ж, отлично. Идём в ваш новый офис.
Глава 2
Я чувствовала, как у меня начинает сводить ноги, пятки пульсировали болью, словно в них вбивали гвозди, из груди вырывалось запыхавшееся дыхание.
– Простите! Извините!
Люди не хотели расступаться. Перед глазами мелькали костюмы: синий, серый, синий, синий, серый. Широкие плечи, твёрдые портфели, которые без жалости оставляли синяки на моих руках и ногах – смотря чем я их задевала.
Двери открывались с ленивой неохотой, не имея ни малейшего желания пропускать меня. Турникеты сонно реагировали на пропуск, мигая зелёным огоньком лишь спустя несколько секунд после контакта.
Я вылетела на улицу, в нос тут же впился ночной воздух, пропитанный сыростью и остатками выхлопных газов. Было непривычно тихо, мои кеды шлёпали по асфальту, а громкое тяжёлое дыхание разносилось по всей красной ветке.
Шум приближающегося поезда заставил сердце забиться в панике. Я хотела нестись ещё быстрее, но и так выкладывалась на пределе своих возможностей. Мне нужно было пробежать между офисными зданиями, повернуть к лестнице, ведущей на мост. Подняться по ней, купить билетик, пройти через турникеты и вбежать в вагон. Стоп! Какой, к чёрту, билетик?! Контролёров уже давно нет!
Гул от поезда был устрашающим. Когда проезжал состав, всё вокруг тряслось, как от землетрясения. Вагоны замерли на месте, в ночной тиши разнёсся голос диктора: "Следующая станция "Оранжевая"!".
Лестница была сделана из кованых прутьев, каждый шаг заставлял их звенеть и резонировать. Под этот аккомпанемент я взобралась наверх и увидела, как двери поезда закрылись с мягким шипением.
23:01. Последний рейс. Единственная на сегодня возможность добраться домой.
Я некоторое время простояла на последней ступеньке, глупо переглядываясь с автоматом для выдачи проездных билетов. Его вирт-окно было выведено прямо на меня, и светилось оно полной безмятежностью.
Ветер, оставленный уезжающим поездом, заставил взвиться вверх маленькие бумажки, разбросанные по платформе. Он растрепал мои волосы, вынудил на мгновение прикрыть глаза.
Стало очень тихо.
Я присела на ступеньку, устало помассировала пульсирующие икры. Когда вокруг собралось огромное количество мошкары, поднялась, и, поежившись, пошла к турникетам. Автомат для выдачи билетов неодобрительно светил мне в спину.
Я умела перебегать из вагона в вагон, могла пристроиться позади человека и прошмыгнуть через ограждения, но я никогда не перепрыгивала через препятствия. Это был мой первый раз; в полном одиночестве я схватилась за стену, к которой примыкал один из турникетов, подтянулась и встала ногами на него. Стараясь не оступиться, быстрыми шагами перебралась на другую сторону. Спрыгнула.
Ух.
Огни на платформе освещали чёрные рельсы. Те идеальными линиями устремлялись в ночную мглу. Я спрыгнула с платформы, и, чувствуя, как от усталости гудят ноги, побрела по шпалам.
Зрение постепенно привыкало к темноте. Яркие шарики фонарей оставались позади. Ночь потихоньку подбиралась к коже, охлаждая её и заставляя выступать мурашки. Я поёжилась. В тишину особенно остро врывались звуки проезжающих машин. Можно было опустить взгляд и с железнодорожного моста увидеть прошмыгнувший внизу транспорт. Людей на улицах уже не было. Красная линия уходила в спячку, оранжевая уже наверняка полностью пустовала. А вот на синей, уверена, ещё можно встретить бодрствующих личностей.
Я шла, стаптывая и без того старые кеды, морщась от холодного ветра. Сырость заполнила собой весь воздух, приевшись сильнее любого дерзкого аромата.
Мне казалось, время остановилось, рельсы тянулись вдаль, словно плавленый сыр, который поднимаешь всё выше, а он никак не хочет отрываться.
Внезапно впереди показались яркие красные огни. Я замерла, пригляделась. Рядом с большими красными огоньками мелькали крохотные синие. В воздухе остро чувствовалась духота, оставленная разогретыми рельсами.
Я прибавила шаг, но осторожно, чтобы не споткнуться. Приблизившись, убедилась: поезд застыл на месте и не двигался.
У края платформы появился машинист с дубинкой и заорал:
– Пошли к чёрту! Убирайтесь! Я сейчас полицию вызову! Я сейчас отлуплю вас!
Он размахнулся и зарядил деревяшкой прямо по корпусу вагона. Я вздрогнула. Внезапно с поезда посыпались люди. Компания подростков с весёлым смехом и грязными ругательствами спрыгивала с креплений и бежала в темноту. Прямо на меня.
Их было четверо. Они приближались так стремительно, что я даже не успела придумать, куда деваться. Буквально несколько секунд и вот, самый первый из них разглядел в ночи меня. Он удивлённо замер; щурясь, начал вглядываться, видимо, гадая, что я собираюсь делать. А потом вдруг сорвался с места, подбежал и схватил на плечи.
– Пригнись!
Я успела лишь вскрикнуть, как внезапно меня с силой заставили присесть. Всё было как в тумане. Я думала о том, что меня собрались насиловать, и что нужно звать на помощь. Но вместо этого я никак не реагировала, обращая внимание только на боль в согнутых коленях.
– Это кто?! – запыхавшись, спросил один из парней. Он подбежал и присел рядом.
– Это девчонка из поезда, – шёпотом отозвался тот, что держал меня за плечи.
Я удивлённо подняла голову и извернулась, чтобы посмотреть на него.
Рыжий. Пока не приглядишься, ночь не позволит определить цвет его волос.
– Что вы делаете? – хрипло выдавила я, сама не понимая, что испытываю. Облегчение? Страх? Любопытство? Наверное, усталость и желание поскорее добраться до дома.
– Прыгаем. – Он мне подмигнул, как тогда, в поезде.
Я заметила, что машинист ушёл с платформы. Мы сидели в темноте около минуты, чего-то ждали. Поезд издал шипящий звук, словно с силой выдохнул долго сдерживаемый воздух, и это был сигнал. Парни сорвались с места.
– Давай, скорее! – Он не хватал меня за руку, я вскочила сама и побежала за ними.
Что я делала? Использовала возможность попасть домой. Для них это было ежедневное развлечение: перепрыгнуть через турникеты, убежать от охранников, забраться на едущий поезд. Для меня – шанс не брести в ночной мгле до синей ветки.
Мы бежали на пределе возможности. Поезд начал отъезжать, между нами всё ещё оставалось несколько метров. Рыжий приблизился к составу первым, ухватился за железный выступ, который находился прямо под окном пустующей кабины машиниста. Одним лёгким движением он зацепился и подтянулся. За ним начали прыгать и остальные ребята. Поезд набирал скорость.
– Эй! Скорее! – крикнул кто-то из парней.
Ветер болезненно впивался в лицо, глаза слезились, ноги отказывались бежать. Я увидела, как ко мне протянулись сразу несколько рук. В панике из груди вырвался мученический стон. Внезапно обе мои ладони сжали сильные пальцы. Моё тело поднялось в воздухе и мотнулось вперед. Под ногами оказалась устойчивая опора, грудь прижалась к железному поезду.
– Спасибо, – выдохнула я, с трудом переводя дыхание.
– Как тебя зовут? – с улыбкой спросил рыжий. Его волосы развивались от стремительного ветра, голос едва долетал до меня.
– Эрин! – крикнула я сквозь гул.
– Очень приятно, Эрин!
Я рассмеялась, он за мной. После нас засмеялись ещё два парня. Свежесть перемешалась с запахом палёной резины. От поезда было жарко, но нас быстро остужали прохладные порывы. Я крепко ухватилась за поручни и прикрыла глаза, наслаждаясь скоростью от мчащегося состава. Казалось, мы устремились в млечный путь.
Это была одна из самых тяжёлых недель за последние лет десять. Даже сессия с этим не сравнится. Я не успевала делать базу клиентов от слова «совсем».
Эван Дэппер выдал каждому пятьсот имён. По сто на один день недели. Красавчик Шэйн и альбиноска Айрис понедельник пропустили, но при этом мажор всё равно всё успел!
Я не знала, чего хочется больше: рвать и метать от отчаяния или выведать у него "секрет успеха". Шэйн весь день мог жаловаться на свою бедную и несчастную жизнь, ведь ему – о, ужас! – приходится вставать в шесть утра, чтобы потом – о, ужас! – прийти сюда к семи и ждать – о, ужас! – целых два часа своего руководителя. Его постоянное нытьё уже в печёнках сидело. Но, чёрт возьми, он каким-то образом умудрялся быстро заполнять карточки клиентов.
Я сидела в офисе до упора, мало ходила в туалет и столовку (явно меньше, чем Айрис), по компании гуляла только до архива, даже от плана встретиться с отцом на этой неделе отказалась, впритык бегала на последний поезд, и что же? Где справедливость?!
Почему безалаберным людям всё так легко даётся? А я стараюсь и мне в ответ кукиш с маслом?
– Эрин! Ты чего так поздно?! – опешила мама, когда я появилась в прихожей.
– Так получилось, – устало буркнула в ответ.
Тяжёлым взглядом обвела кухню. Тусклый свет отдавал желтизной, окрашивая мебель в неприятные тона. На столе стояли две огромные коричневые бутылки пива, рядом с лампой беспорядочно суетились мотыльки. Отчим с мамой пыхтели сигаретами, наполнив помещение едким дымом.
– Ты на последнем поезде?
– Э-э... да, – пробормотала я.
– Есть будешь?
– Нет, спасибо. Я спать. Завтра рано вставать.
– Иди сюда, поцелуй маму, – уже подпьянённым голосом обратилась она ко мне. Я вздохнула и на негнущихся ногах подошла к столу, чмокнула маму в щеку, а она в ответ притянула меня за шею и оставила на лбу слюнявую метку от своих губ. – Я эту девочку одна вырастила, хотя у нас тогда вообще ничего не было, – сказала она Рэму. Тот в ответ только что-то промычал.
– Спокойной ночи, – вздохнула я.
– Иди, отдыхай, бедный уставший ребёнок, – с искренней жалостью она потрепала меня по руке.
Примерно в два часа ночи меня разбудил звук бьющейся посуды. Я вздрогнула и распахнула глаза, чувствуя, как гудит голова от усталости и недосыпа. Что происходит сообразила практически сразу, в отчаянии укрылась одеялом и тихо застонала.
– Да я одна всё на себе тащила!!! А ты шляешься непонятно где! Только и можешь бухать и трахать каких-то шлюх!
– Я один деньги зарабатываю! Я вас всех на себе тащу! Могла бы хоть спасибо сказать, сука неблагодарная!
– Да вали отсюда, козлина! Чтоб ноги твоей в моём доме больше не было! Мне про тебя всё рассказывают! Ты думаешь, я не знаю, с кем ты кувыркаешься?!
– Я тут вообще-то всю семью на себе тяну! И дочь твою одеваю я! И на жрачку я денег даю!
– Хоть бы скрывался нормально, весь район знает о твоих похождениях! Меня уже как только не называли из-за тебя! Все почему-то думают, что я слепая дура, но я всё знаю!
После ночного забега у меня страшно гудели ноги. Я физически ощущала боль от прерванного сна. Но в то же время понимала, что должна пересилить себя: откинуть одеяло, спустить ступни на ледяной пол, сонно добрести до двери. Выйдя в коридор, сделала несколько шагов и открыла противоположную комнату.
– Идём, – тихо сказала Кайлу.
Тот лежал, отвернувшись к стене. Услышав мой голос брат быстро сел, закутался в одеяло и спешно выбрался из кровати. Шлёпая голыми пятками, перебежал коридор и залез ко мне в постель, свернувшись в постельном белье так, словно спрятался в кокон.
Я тихо закрыла дверь и легла рядом, обняв ребёнка.
Это было необходимо. Если я не вставала и не звала его к себе, когда родители устраивали пьяные ссоры, самостоятельно он никогда не приходил.
Глава 3
"Ох, товарищи. Вас ждёт серьёзный разговор.", – взбодрило нас после выходных сообщение от Эвана Дэппера в чате. Он написал с точкой! С точкой!
Я ехала в "Берлингер" с таким настроем, что в одной руке у меня должна была быть верёвка, а в другой мыло. В вагоне поезда моя убийственная мина не сильно отличалась от других гримас, которые с трудом можно было назвать человеческими лицами. А вот в компании на меня начали подозрительно коситься. В "Берлингер" не положено приходить с таким отвратительным настроем.
Эван Дэппер по такому случаю приехал не в девять, а в восемь и даже заказал переговорную.
Когда мы расселись, он сухо сказал:
– Я просмотрел всё, что вы сделали за ту неделю. – Он поднял в руках листочек, который принёс с собой и зачитал: – Шэйн сделал пятьсот клиентов. Айрис – четыреста девяносто пять. Уош – пятьсот. Джул – четыреста девяносто. Эрин... четыреста.
Мне достался уничижительный взгляд.
– Как я уже говорил, эта стажировка не оплачивается ни с нашей стороны, ни с вашей. Вас никто не будет держать тут просто так. Если вы не делаете ничего полезного для компании, то вам тут банально не место. Пятьсот клиентов – это немного. Почему-то предыдущие стажёры справлялись с этой нормой. А тут я захожу в статистику и вижу, что кто-то из вас позволил себе расслабиться. Если я сказал "сделать пятьсот клиентов", это значит сделать пятьсот клиентов. Не четыреста девяносто девять, и уж тем более – не четыреста. Пятьсот.
Эван Дэппер лёгким движением придвинул к себе стул и сел, закинув ногу на ногу. Одна его штанина задралась, обнажив чёрные носки. Мужчина недовольно положил листок на стол.
– Вы не первые, кто думает, будто здесь можно похалявить. Нельзя. В прошлых группах тоже были личности, которые пришли сюда сразу стать генеральными директорами. Просто так лавры с неба никто никогда не хватает, запомните это раз и навсегда. У меня уже были ребята, с которыми мы отказались сотрудничать и действительно выгоняли их со стажировки. Хотите оказаться на их месте?
Мы отрицательно замотали головами.
– Так как норму сделали только мальчики, значит, с ними мы и будем двигаться дальше, – холодно сказал Эван Дэппер.
– А мы? – тут же воскликнула альбиноска Айрис.
Ей посмотрели прямо в сверкающие кристаллами глаза. Причём взгляд нашего руководителя даже как-то подобрел. Словно получив порцию эстетического удовольствия, мужчина смягчился.
– А вы должны будете доделать свою базу. И я скину вам ещё сто штрафных клиентов. Всё это вы сделаете к завтрашнему вечеру. Мальчиков я сейчас поведу знакомиться с руководителем отдела артефактики. Он объяснит вам, как функционирует система, покажет, чем вы будете заниматься. Завтра, думаю, уже поработаете с магом.
– Класс! – довольно воскликнул Шэйн, победно крутясь на стуле из стороны в сторону.
Эван Дэппер сделал вид, что ничего не заметил. С бесстрастным лицом он поднялся, что-то напечатал на видеофоне, потом вновь посмотрел на нас.
– Значит так. Девушки, идите обратно в офис, садитесь за компы и открывайте почту. Элис скинет вам новые имена. А парни идут за мной. – Он приложил пропуск к идентификатору, дверь с шипением отъехала в сторону, и тут руководитель будто вспомнил: – Тут ни у кого нет особого статуса. Если вы думаете, что связи или деньги помогут вам халявить, то вы сильно ошибаетесь. – Он пристально посмотрел на меня и холодно бросил: – Я жду двести клиентов к завтрашнему вечеру.
Его спина исчезла в проёме, за ней хвостиками засеменили парни. Шэйн, дурачась, насмешливо покривлялся для Айрис, пытаясь изобразить что-то вроде "лу-у-узер!". Уош просто сосредоточенно покинул переговорную.
Я огорошено разглядывала идеальную поверхность стола.
– Баран! – возмущённо высказалась альбиноска.
– Кто? – тихо переспросила Джул.
– Руководитель, кто ж ещё! Супер просто! Спасибо ему большое!
– Он и правда строгий, – признала тихоня, причём она сказала это так, словно не верила своим словам, но ей хотелось задобрить нашу анорексичку.
– Никто в туалет не хочет? – с лёгким раздражением спросила она.
– Пошли, – тут же поддержала Джул.
Они поднялись и начали выбираться к выходу, отодвигая мешающие стулья.
– Эрин, ты пойдёшь? – ко мне обратилась Айрис.
Я моргнула, раз, другой, вздохнула и вымученно улыбнулась.
– Да, иду.
Мы брели по коридору, разглядывая прозрачные офисы, в которых кипела жизнь.
– Я считаю, что это нечестно, – наконец, не выдержала альбиноска. – То есть я понимаю, наказывать, если кто-то сделал четыреста клиентов. Но я сделала четыреста девяносто пять, ты вот... ну, сколько там! В общем, тоже почти пятьсот! Мы вообще-то старались, кучу времени на это угробили, и в итоге? Опять будем прозябать в этом офисе.
Я слегка отстала от девчонок, Джул это заметила и сочувствующе сказала:
– Не переживай из-за его слов. Он просто тебя явно невзлюбил, вот и всё. Такое бывает.
Ага. Сам пригласил. Сам невзлюбил. Самостоятельный парень, ничего не скажешь.
– Я в порядке. Наказал и наказал, – спокойно проговорила в ответ, пожав плечами. – Сделаем базу и тоже будем работать с магами.
– Он так на тебя посмотрел, когда сказал про связи. Нас тоже пробрало, – поделилась наблюдениями Айрис.
Меня этот разговор стал откровенно доставать, но ведь не развернёшься и не сбежишь.
– Он вообще какой-то странный, – как бы поддержала я.
– Да уж. Вы заметили, что он не отводит взгляд?
– Ой, да, – пискнула Джул, словно ей наступили на больную мозоль, – мне с ним очень тяжело разговаривать. Он как начнёт смотреть... по-моему, он даже перестаёт моргать.
Айрис рассмеялась, я хмыкнула.
– Может, мы ему нравимся, – лукаво сказала альбиноска. – Вдруг у него девушки давно не было?
Я насмешливо приподняла бровь и уничижающим взглядом прошлась по её фигуре. Айрис была в облегающей белой блузе и короткой чёрной юбке. Кости с натянутой кожей – это про неё. Её ноги напоминали сухие ветки, иссохшие, без единой жиринки. Они слегка кривились в области коленок, кости выпячивали друг к другу. Её талия была действительно плоской, как и грудь, и попа.
Чем дольше я на неё смотрела, тем сильнее понимала, что не хочу быть, как она. Айрис привлекала внимание за счёт необычной внешности: тощая девчонка, с шоколадной кожей и белоснежными волосами, с кристальными глазами. Это выглядело экзотично и помогало притягивать сотни мужских и женских взглядов.
Постоянно находясь в центре всеобщего внимания, Айрис привыкла считать, что, если кто-то поступил с ней незаслуженно, значит, она ему понравилась и это, возможно, просто какая-то игра по "укрощению строптивой".
– Мне кажется, у него есть девушка, – скромно сказала Джул. – Ну, он же такой... красивый и богатый. Тем более ему лет тридцать, у него, наверное, уже и жена есть.
– Кольца нет, – синхронно опровергли версию мы с Айрис. Переглянулись, поразившись хитрой наблюдательности друг друга и хмыкнули.
– Но девушка, думаю, у него есть, – сказала я.
– Девушка – не жена, отобьём, – шутливым тоном высказалась альбиноска.
Мы приблизились к туалету. Наши голоса стали отражаться от кафельных стен, получив двойное эхо. Девчонки перешли на пониженные тона.
– Мне бы не хотелось себе такого парня, – заметила Джул.
– Почему? – спросила я.
– Не знаю, мне кажется он очень требовательный. Если что-то идёт не так, как он хотел, то он будет психовать.
Айрис зашла в кабинку и начала отвечать оттуда:
– Нет, не психовать. Он будет долго смотреть, пока тебя не хватит инфаркт.
Джул тоже закрылась. Я осталась стоять перед зеркалом и слушала приглушённую болтовню стажёрок:
– Ой, нет, с таким встречаться себе дороже. Никакие деньги этого не стоят, – это была Айрис.
– По-моему, быть с человеком из-за денег вообще очень низко, – это Джул. Всё с тем же непримечательным голоском.
– Нет, ну если мужчина тебя привлекает, то почему бы и нет. Приятный бонус.
– Может быть, – тут же пошла на попятную тихоня.
– Я считаю, что мужчина должен быть обеспеченным, – нравоучительно вещала Айрис из кабинки. – Хочет рядом красивую женщину, пусть тратится.
Я пустым взглядом разглядывала собственное отражение. На мне было чёрное платье, вкупе с тёмными волосами и довольно бледной кожей, казалось, словно я пришла на похороны. Я не любила это платье, у него были некрасивые рукава, зрительно увеличивающие мои плечи, юбка до колена, как у старушки, да и в талии смотрелось не очень. Под него я надела кеды, чтобы уйти от полностью делового стиля, давая возможность представить, будто этот фасон таким нелепым и задумывался.
– Народ, идите в офис без меня, мне надо позвонить, – сухим голосом я перебила болтовню Айрис.
– Ага, – прозвучало в ответ.
В этот же момент услышала слив и кинулась к двери, чтобы успеть скрыться до того, как одна из них выйдет.
Я торопливо шагала по коридорам "Берлингера", цепляясь взглядом за таблички на дверях. Цифры начали сливаться в одно некрасивое пятно. Мне нужна была лестница, чтобы подняться на пролёт выше. А лучше на два. Или на три.
Я сама не заметила, как оказалась на тридцать восьмом этаже. Остановилась возле огромного окна, открывающего вид на однообразную красную линию, на людей в деловых костюмах, офисные здания, редкие машины. Устало облокотилась на подоконник, вытащила планшет и набрала маму. У меня не было видеофона, поэтому я старалась не показываться людям, когда прикладывала "кирпич" к уху. Это выглядело довольно нелепо.
– Дочь, я у стоматолога, что случилось? – сходу огорошила она.
– Э-э... у стоматолога? У тебя что-то с зубами? – удивилась я.
– Надо поставить две пломбы. Скоро мне сделают анестезию, говори скорее, что случилось.
– Мам, – убийственным голосом сказала я. – Мам. Всё очень плохо.
– Что плохо? Где плохо? Объясни нормально.
– На стажировке всё плохо. Меня тут... в общем, я всё делаю, стараюсь, но ничего не получается. Руководитель готов меня убить.
– За что? – вздохнула мама в трубку.
– Ни за что! Ты же сама видела, как поздно я возвращалась на той неделе. Я делала задание, я очень старалась, мам! А он взял и отчитал меня перед всеми. Как будто я одна дура, которая ничего не делает. Но я ведь делаю. Я столько времени тут просидела. А он взял и выставил всё так, словно я ищу халявы.
– Ну так скажи ему, что ты стараешься.
– А что он, сам не видит?!
– Видимо, нет. Эрин, прояви настойчивость.
– Да какая настойчивость, мам. Он ко мне предвзято относится из-за отца!
– Что? В каком это смысле?
Я невидящим взглядом посмотрела в окно и севшим голосом сказала:
– Он знает, что мой отец – Руперт Берлингер. Он думает, что я ничего не делаю, потому что благодаря отцу мне за это ничего не будет.
– Эрин! – возмущённо воскликнула мама, и, видимо, уже не мне: – Подождите секунду, мне надо с дочерью договорить. Эрин, – вновь обратилась она, – ты не должна позволять такое о себе говорить. Да что эти люди возомнили! Соберись и докажи, что ты умная и талантливая девочка. Какой-то там Берлингер тут вообще ни при чём!
– Я и так стараюсь, но это не работает.
– Значит, старайся сильнее. Всё, Эрин, мне пора. Не дай Руперту ещё раз запятнать свою жизнь!
– Мам! – быстро воскликнула я, пока она не отключилась.
– Да?
– Мам, слушай, возможно, я сегодня останусь у подруги. Хорошо? Просто, скорее всего, задержусь допоздна, поездов уже не будет.
– Конечно, главное, старайся на все сто. Всё, пока.
Экран с разговором свернулся и погас. Я вздохнула и положила планшет на подоконник. Рассеянно повернула голову, да так и застыла. Буквально в паре метров от меня рядом с лифтом стояла Айрис и улыбалась какому-то парню.
Мы пересеклись взглядами, она скупо взмахнула рукой, мол, привет.
Её леденящий взгляд прожигал насквозь.
Глава 4
Я знала, что не успею сделать двести клиентов к завтрашнему вечеру. Это означало, что, либо я позволю Эвану думать, будто действительно рассчитываю на покровительство Руперта Берлингера, а затем получу пинок под зад; либо буду стараться не на сто, а на двести процентов.
Мне больше приглянулся второй вариант.
Офисы компании не закрывались, так как она работала в круглосуточном режиме. Эван Дэппер обычно уходил в девять, Айрис и Джул в одиннадцать. Элис могла пробыть тут и до двенадцати, но в конечном итоге даже она покидала свой пост.
Этой ночью домой не ушла только я.
"Берлингер" жил двадцать четыре часа в сутки, он никогда не отдыхал. По нему сновали люди, отовсюду слышались чужие голоса и звуки печатающих принтеров. Если не смотреть в окно, то казалось, будто сейчас день.
На двадцатом этаже было несколько комнат отдыха. Когда глаза начинали болеть от экрана компьютера, а пальцы уже отказывались печатать, я спускалась туда. Заводила будильник, чтобы проснуться ровно через час, и старалась немного подремать. Полноценно погружаться в мир морфея не получалось, так как беспокойство от невыполненной работы грызло изнутри. Поэтому я открывала глаза раньше, чем звенел заведённый сигнал, вставала и шла заполнять карточки клиентов.
