Текст книги "Артефаки (СИ)"
Автор книги: Анастасия Вернер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 26 страниц)
– Нет, я не там.
– Тогда я зайду за тобой в четыре.
– Ты что, запомнил, где я живу?
– Может быть. До встречи.
– Маньяк! – возмущённо крикнула в трубку.
Взглянула на часы. Десять утра. Отлично, у меня есть шесть часов, чтобы собраться на "не-свидание". Самое время начать, а то ведь не успею.
Акамар, конечно, не столица, но этот город тоже густонаселённый, с достаточно развитыми технологиями, медициной, образованием, инфраструктурой. Государственный Акамарский университет занимает второе место в рейтинге высших учебных заведений. В него пытаются поступить с разных уголков материка, даже из столицы.
Несмотря на то, что город похож на переплетение глубоких оврагов и с высоты птичьего полёта наверняка напоминает лабиринт, это не значит, что он остановился в развитии.
Люди, его населяющие, всегда заняты. Благодаря им город живёт, дышит и подрагивает, словно жерло вулкана. В Акамаре есть бизнес-центры, студенческий городок, мэррогеддон... в смысле, мэрия; его наполнили жилыми кварталами и удлиняли их, ведь город рос как на дрожжах; в нём блистали торговые районы, в которых всегда было много запахов и звуков – самые бурлящие ветки города.
В Акамаре не было парков, и вообще редко встречалась настоящая, природная растительность. В сырости и при отсутствии солнца мало что могло зацвести.
Однако Акамар не становился от этого менее привлекательным. Да, жителей повсюду преследовали земельные стены, даже если их скрывали дома, бетонные глыбы или деревья. Да, город пропитался запахом сырости и озона. Да, люди в основном передвигались пешком или по верхнему ярусу и не жаловали автомобили.
Но Акамар был очень дружелюбным, здесь для каждого находилось своё место. Он давал пристанище каждому. Это был город возможностей, ведь именно здесь располагались здания многих крупнейших фирм, и ты мог стать частью всего этого.
Акамар – стойкий, несломленный город. Он смог разжиться там, где, казалось, не может быть никакой жизни. А ещё он олицетворял для меня то, что я всегда любила замечать на улице или в вагоне поезда: сочетание несочетаемого. В одной его части сверкали высокие застеклённые здания, туда приходили трудолюбивые сотрудники, и они получали хорошие деньги. В другой части были маленькие дома, ленивые жители, не стремящиеся к хорошей жизни. Когда-то они упали и уже не смогут подняться.
Конечно, трудно было назвать Акамар городом романтики. Неширокие улицы, большое скопление людей, ограниченность в развлечениях – всё это мешало превратить нашу экосистему в рассадник любви.
Но люди – существа быстро адаптирующиеся. Они сами придумали себе красивые места, хотя житель из любого другого города скажет, что в них нет ничего особенного.
Для акамарцев – есть.
Джош зашёл за мной в половине пятого. После того, как я на себе пережила последствия опозданий, для меня эта тема стала больной.
– Ну прости! – провыл парень под дверью после того, как постучал в неё раз двести и в итоге понял, что я не открою. – Прости! Я немножко время не рассчитал!
– А если бы у меня было всего полчаса, чтобы погулять с тобой?! – возмущённо высказалась я с другой стороны.
Тут же услышала, как Джош оптимистично вскочил на ноги.
– Я бы тогда... э-э... сводил бы тебя куда-нибудь! Не на свидание! – грозно добавил он. – Просто чтобы искупить свою вину.
– Куда? – потребовала уточнений.
– Куда захочешь.
– А если я на Луну захочу?!
– Ну... на Луну, так на Луну.
– Ты надо мной смеёшься?!
– Нет. Я могу это устроить.
– На Луну?!
– Ради тебя куда угодно, – пафосно провозгласил Джош и побил мыском ботинка дверь.
Я ещё помялась несколько мгновений, затем отворила "защитные врата" и явилась на свет.
– Ого! – ошарашено уставился на меня парень. Он разглядывал мою фигуру не больше трёх секунд, потом справился с эмоциями и грозно посмотрел мне в глаза. – Ты вырядилась, как на свидание!
– Нет, – с каменным лицом опровергла обвинение. – Это вообще домашние тряпки. Я в этом полы обычно мою.
И, задрав подбородок, гордо прошла мимо, прекрасно заметив его фирменную улыбку.
На мне было то самое зелёное платье. Благодаря моим усилиям оно плотно облегало фигуру, подчёркивая грудь, из-за лифчика ставшую на размер больше. Двухчасовые кручения перед зеркалом наглядно показали мне, как платье смотрится сзади. Так что я прекрасно знала: эффект был, и этим эффектом я дала несколько мгновений насладиться Джошу, пока шла впереди.
На этот раз я надела каблуки совершенно не опасаясь, что придётся бегать от контролёров. После падения лишний раз приближаться к поезду у меня не было никакого желания.
– Ну так что, куда идём? – Я обернулась и успела заметить, как Джош поспешно поднял глаза, сделав вид, что ничего он не разглядывал.
– На Луну, – ухмыльнулся рыжий и в два шага поравнялся со мной.
– На чём полетим?
– На крыльях любви, конечно. Или у тебя есть лишний космический корабль?
– Подожди, надо заглянуть в женскую сумочку, – авторитетно ответила я и открыла клатч, делая вид, что роюсь в нём. – Нет, таких чудо-штук у меня нет.
– А какие есть? – Джош с любопытством попытался заглянуть в священную обитель, но я успела хлопнуть замком.
– Парням такие секреты не открываются.
– Артефак, – обозвал он меня с наигранной обидой. Мы продвигались в сторону голубой ветки, на каблуках я шла медленно, и Джош подстроился под меня. – Слушай, можно спросить?
– Давай. – Я тут же насторожилась. И не зря.
– Что случилось? – Он кивнул на мои руки, имея в виду покраснения и где-то ещё не отвалившуюся корочку от недавних ран.
– Честно сказать?
– Нет, я спрашиваю, чтобы ты мне врала, – развёл он руками.
– Я навернулась. – Помолчала, помолчала, помолчала и добавила: – С поезда. – Заметив вытянувшееся лицо парня, как можно скорее попыталась разъяснить: – Я была на фиолетовой ветке и опоздала на последний поезд перед перерывом. И не придумала ничего умнее, кроме как запрыгнуть на него. Упала и вот.
– А что сломала? – довольно спокойно спросил он. Это был первый человек, который отреагировал на мои слова без ужаса в глазах.
– Ничего, у меня сотрясение мозга.
– Пф-ф... легко отделалась. Видишь это? – Джош был в шортах до колена. Он остановился, приподнял ногу и ткнул пальцем в волосатую икру. На ней виднелся огромный, глубокий шрам, причём с такими неровными краями, словно когда-то парню отрезали кусок кожи. – Я тоже однажды навернулся. Руки, ноги, черепушка – всё, короче. Только я в больнице полгода провалялся. А из-за плохой погоды нога до сих пор ноет.
– У меня артефакт.
– Да я вижу твой ободок с буковкой "Б", – язвительно хмыкнул парень.
– Если бы его не было, я бы сейчас лежала в постели и стонала от боли, вместо того, чтобы гулять с тобой.
– Ну я бы один погулял, – не растерялся Джош и добавил: – До твоей постели.
Срочно пришлось соскальзывать с опасной темы.
– Пришёл бы такой, а там я лежу. Овощ. Глаза закрыты, изо рта выпал язык, катетер переполнен. И приборы пикают на последнем издыхании. Рома-а-антика.
– Тогда бы я тебя отключил, – пожал плечами Джош.
– Зачем это?
– Чтоб не мучилась.
– В смысле? Я же ещё была бы жива!
– Ой, брось. Лежать овощем – это не жизнь. Я вообще не понимаю, почему некоторые люди оставляют родных на этом искусственном обеспечении.
– От большой любви.
– От большой любви на Луну ходят, вообще-то, – с весёлой интонацией сказал парень, тоже соскальзывая с опасной дорожки.
– Так всё-таки у нас свидание? – тут же подловила я.
– Ты ничего не слышала, – отрезал он. – Я буду всё отрицать. И вообще, ты этим платьем полы моешь!
– Не им, а в нём!
Я очень любила "лёгких" людей. Тех, кто ведёт себя непринуждённо, тех, кто готов шутить и смеяться, не обращая внимания на то, что о них подумают. С Джошем было приятно проводить время.
Ты мог идти по улице и болтать с ним на любые темы, веселиться, говорить глупости и бросать саркастичные замечания. Мы даже огрызались друг на друга без злобы, используя все вариации слова "артефак".
Это взаимопонимание возникло сразу, просто так иногда бывает, что люди существуют на одной волне.
Мы неспешно прогуливались по веткам, поначалу просто рядом, а спустя время уже держась за ручку. Я даже не поняла, в какой момент это произошло.
Джош и внешне, и внутренне напоминал пламя. Он никогда долго не думал, как поступить, чаще всего ориентируясь на собственное "хочу". Порыв – это то, что его определяло. Уверена, он даже не продумал, как и куда мы пойдём, решив положиться на импровизацию.
Наверное, ему было легко находить подход к людям потому, что он не старался произвести хорошего впечатления. Он просто был собой. Это мне в нём понравилось с первой секунды.
– Мороженое!!! – мог завопить он посреди улицы и потащить меня к торговому лотку. А уже на следующей ветке усадить на лавочку возле какой-то больницы и сесть ну прямо совсем уж близко.
Хоть наше общение и было непринуждённым, но вели мы себя не как закадычные друзья: я флиртовала, он пошлил. Всё, как на свидании.
Сидя на лавочке я закинула ногу на ногу, прекрасно зная, что платье сползёт, заманчиво обнажая кожу. Наши колени соприкоснулись, и мы оба это почувствовали, но делали вид, что ничего не замечаем. Мы смеялись и шутили. В какой-то момент Джош решил очень типичным движением вытереть кончик моих губ и склонился так низко, что это стало опасным.
Я поспешно отклонилась и уточнила:
– Вы что это задумали, мистер?
– Я тебе лицо вытирал, а то сидишь тут чумазая! – моментально вывернулся он.
Я недобро прищурилась и приняла прежнее положение.
– Чумазая? Ещё скажи, что платье у меня некрасивое!
– Ты им полы моешь.
– Не им, а в нём!
От Джоша веяло молодостью, непосредственностью, желанием совершать безумные поступки и рисковать своей жизнью. В нём не было выдержанности, строгости, внутреннего контроля.
Я даже подумала, что с такой энергией, хлещущей из него, он мог бы совершать великие вещи, стремиться туда, куда не попадёт тот, кто сомневается в себе. Джош был "пробивным" парнем, но он этого либо не знал, либо не хотел замечать.
Он развлекался, веселился, собирал вокруг друзей и метался от одних людей к другим.
– Знаешь, это так прикольно, что у тебя есть мечта, – сказал он мне. – Есть какое-то дело, которым ты хочешь заниматься. Хоть это и связано с артефаками.
– А что мешает тебе найти свою мечту? – Я осторожно посмотрела на его лицо, на добрые глаза и бледную кожу без веснушек.
– Да я не знаю. На следующий год мне уже получать диплом, а я вообще без понятия, чем заниматься в жизни.
– Неужели тебе ничего не интересно?
– Эх, если б мне платили каждый раз, когда я бегаю от контролёров, – с сожалением высказался он. Я рассмеялась. – Не знаю. Я могу многое делать, но как бы... я просто могу. Нет такого, чтобы я горел каким-то делом.
– Знаешь, в какой-то степени тебе повезло больше, чем мне.
– Почему?
– Если у тебя что-то не получится, то ты не будешь убиваться. Если бы вот ты не попал в "Берлингер", то сказал бы "ладно" и попытался заняться чем-нибудь ещё. А у меня в жизни кроме артефаков... тьфу, ну, в общем, ты понял. Кроме этого я не представляю, что ещё делать. Если меня не возьмут в "Берлингер", то я... не знаю, стану амёбой?
– Аха-ха-ха-ха! Я бы на это посмотрел!
Я возмущённо треснула его по плечу.
– Речь идёт о моей судьбе вообще-то!
– Амёба из тебя получилась бы прикольная!
– Вот ты гадина рыжая!
– Ай, ну волосы-то зачем? – Джош поспешно отодвинулся и отвёл от себя мои руки. – Ладно, идём дальше?
– В смысле? Мы ещё не нагулялись? – удивилась я, позволяя поднять себя с лавочки.
– Не-е-ет, ты что! Нам ещё на Луну.
– Ну ладно, умник. Даже интересно, где ты Луну искать будешь.
– Доверься мне!
– Ещё чего, я рыжим не доверяю.
Надевать туфли на высоком каблуке в долгие прогулки – плохая идея. Я убеждалась в этом ни раз, но жизнь меня ничему не научила. Они ведь так здорово подходят под это платье, и такие красивые, и такие изящные, и я в них такая соблазнительная...
Надо было выбирать балетки.
Пока мы шли по зелёной, а затем и по жёлтой ветке, я занимала нас своей болтовнёй, рассказывая про стажёров из моей группы и нашего руководителя. Мне казалось, Джош не перебивает меня чисто из вежливости, но выяснилось, что ему действительно было интересно. Когда я переводила дух, он задавал уточняющие вопросы, и от этого моя речь становилась всё экспрессивнее.
Я рассказала, что все мажоры – гавнюки, особенно – Шэйн Бернстайн. Моё возмущение касалось того, что он не может бороться честно. И с одной стороны я восхищалась его изворотливостью, но с другой именно за это и ненавидела.
Следующей была Айрис. Мы с Джошем потратили много времени на обсуждение её анорексии. Парень был согласен, что тощие девчонки – это ужасно. Он рассказал про свою одногруппницу, которая выглядит, как иссохший зомби.
Далее под нож попал Эван Дэппер, который очень строгий, относится ко всем с каким-то безразличием и вообще плохой человек. Отчитал меня за опоздание, хотя я стояла перед ним еле живая. Нет, конечно, потом он извинился, но обида-то осталась!
Хотя с другой стороны, он никогда не отказывал в помощи. А если и ругал, то всегда за дело. У него были простые требования, он всего лишь хотел, чтобы мы им следовали.
– В общем, всё сложно! – сделала я неутешительный вывод.
– Аха-ха-ха! – внезапно расхохотался Джош, словно услышал классный анекдот. – У вас так весело! – пояснил он, заметив мой удивлённый взгляд. – Просто это... не знаю, как в сериале, что ли. Вы вроде и работаете, но заодно анализируете друг друга, перемываете косточки.
– Я в своей жизни побывала не в одном коллективе, так что уж поверь, так всегда бывает, когда попадаешь на новое место. Неужели у "антиартефаков" нет такого?
– Вот ты хитрая зараза! – возмущённо всплеснул руками парень. – Ну признавайся, ты гулять со мной пошла, чтобы выведать все секретики?!
– Нет, – спокойно опровергла обвинение. – Ты меня на Луну обещал сводить.
До нас донёсся стремительный гудок поезда, ветер перенёс бренчание колёс. Мы, не сговариваясь, остановились и запрокинули головы. Над нами массивной стеной возвышалась железная дорога. Мост был похож на млечный путь, который устремлялся в бесконечность. Между путями виднелись пробелы, через которые к земле устремлялись тоненькие солнечные лучики, а мы могли взглянуть на небо. Оно было так высоко и далеко, что казалось, будто лететь до него придётся не один десяток лет.
Поезд пронёсся над нами, скрипя колёсами. Ветер растрепал мои волосы, заставив их с размаху окутать лицо. По жёлтой ветке прокатился неприятный звук торможения. Состав останавливался на платформе.
Мэррогеддон не был примечательным местом. Тут часто встречались люди в военной форме, но было много и обычных прохожих. Жёлтая ветка вела к торговой розовой, поэтому до неё часто шли пешком. Мэррогеддон не был таким тихим, как оранжевый район, но в нём и не чувствовалось оживления. Люди просто двигались, словно роботы, от одного конца ветки до другого, желая поскорее пересечь зловещую улицу.
Зловещей она была не потому что утопала во тьме и повсюду ходили зомби. Нет. Всё было очень приличненько: аккуратненькие домики выдержанных тонов, невысокие выпуклые здания. Одна из немногих веток, где вместо открытых дворов стояли заборы. У тюрьмы забор был обвешен колючей проволокой – больше не для предотвращения побегов, а чтобы предупредить жителей, мол, не подходите.
На этой ветке присутствовал военный дух. Всё было строгим и отчеканенным до блеска. Здесь постоянно встречались полицейские, и это волей-неволей заставляло вести себя тихо, сдержано, прилично.
Когда поезд уехал, Джош заговорил:
– Я, конечно, не был в "Берлингере", но судя по твоим словам, это место похоже на муравейник.
– Эй!
– Нет, не в плохом смысле. Там все что-то делают, жизнь бурлит, и при этом вы общаетесь, знакомитесь с новыми людьми. У нас, например, такого нет.
Я даже на секунду задержала дыхание, боясь спугнуть парня.
– "Антиартефаки" – это, знаешь, такое болотце, куда приходят от отчаяния. Там особо никто не общается ни с кем. Ты наверняка думаешь, что мы по секретным каналам получаем всякие задания, но это не так. Если хочешь быть полезным, просто приходишь к одному чуваку, – он у нас главный, – и предлагаешь свои идеи. Всё. Нет никаких жутких заговоров. Тебе, кстати, очень повезло с руководителем. Он хотя бы не забивает на вас болт. Ему-то вы вообще не нужны, но он тратит на вас своё время, и это очень круто.
У меня был вариант перевести тему к Эвану Дэпперу. Но я не стала этого делать.
– Ты так и не сказал, почему вступил в ряды "антиартефаков".
– Я сказал, – не согласился Джош.
– Да, но ведь ничего конкретного, – хмыкнула я, намекая, что так просто меня не провести. – К тому же, я уже всё забыла.
– Память потому что старушечья.
Я пренебрежительно закатила глаза. Воспоминания подкрадывались с неохотой, мозг с трудом возвращался к нашей прогулке и воспроизводил события тех дней. Джош говорил что-то о родителях, о девушке, которая больше не хочет секса, а ещё... ещё...
Меня осенило в одну секунду.
Он говорил об эпилепсии, которая происходит после вмешательства рациомага! Я ошарашено уставилась на парня, собираясь задать так и рвущийся наружу вопрос, но Джош весело объявил:
– Поздравляю! Мы на Луне!
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, где мы и что происходит. Я огорошено огляделась. Жёлтая ветка закончилась, но занятая воспоминаниями, я этого даже не заметила.
Мы находились на розовой ветке, в самом её начале. Она уже выбивалась броскостью и показушностью: земельные стены были закрыты панелями, на которых висели разные постеры фильмов, спектаклей и просто реклама. Я знала, что в центре ветки находится телестудия и модельное агентство, поэтому рядом с этими зданиями транслировались голограммы с моделями.
А пока мы видели лишь небольшие кафе и рестораны, с тёмными стёклами, аккуратненькими подоконниками, на которых стояли горшки с искусственными цветами. На одном из таких заведений неоновыми огнями сияло название "Луна".
– Пять баллов за фантазию, – хмыкнула я.
Джош подхватил меня под руку и потащил внутрь.
– Видишь! Видишь! Кто тебя на Луну сводил?!
– Мой герой. – Я прижала руку к сердцу.
Парень усадил меня за столик и, что-то заметив, погнался к барной стойке.
За это время я оправила платье, пригладила волосы и смирилась с мыслью, что, похоже, на этой прогулке потрачу все деньги, что есть на балансе. Ума не приложить, как потом оправдаться перед мамой.
Кафе представляло собой небольшое помещение, в котором у стен стояли диваны с прямоугольными столиками. В середине зала столы были круглыми и вокруг них стояли стулья. Наши места были как раз у стены. Я ожидала, что мы будем сидеть друг напротив друга, но Джош плюхнулся прямо рядом со мной.
– Нас ждут лунные блюда, специально для всех туристов Луны!
– М... экзотика. – Я ближе всех сидела к сенсорной панели, на которой высвечивался список всего, чем могло нас порадовать кафе, поэтому мне выпала честь начать выбор. – Эх, тоже мне экзотика. Салаты такие же, как и на Земле, – скисла почти моментально.
– Вообще-то это лунные салаты.
– Ладно, попробуем. И лунный чай, пожалуй, тоже.
– Дай-ка, – Джош наклонился, да так, что едва не уткнулся носом мне в волосы, и принялся водить пальцем, перелистывая электронные названия. – Я возьму лунную отбивную и лунное пиво.
– И кто, интересно, на Луне пиво пьёт?
– Я, – не смутился Джош, возвращаясь в прежнее положение.
Мне казалось, он заметил, что я создала два отдельных заказа. Но когда посмотрела на панель, увидела, что он их соединил в один. А отклонился он только затем, чтобы достать карточку.
– Джош. – Я поспешно схватила его за руку, которую он уже направил к специальному разъёму. – Заплатим пополам.
– Зачем? – Он удивлённо посмотрел на меня.
– Ты когда с друзьями в кино ходишь, тоже за всех платишь?
– С друзьями я гуляю, а с тобой у меня свидание, – пожал он плечами.
– Ну я же так и знала! – Я потрепала смеющегося парня за рыжие волосы, а он в это время расплатился с заказом и отклонился.
Его рука осталась лежать на спинке дивана. Казалось, что парень хочет спустить её ко мне на плечи, но опасается. Явно ведь выжидает, пока я расслаблюсь. Хитрая рыжая морда.
Так как мы сидели совсем рядом, разговаривать было не очень удобно. Мне пришлось сесть в пол-оборота, а заодно делать вид, что совсем не замечаю, как не получается у парня смотреть мне только в глаза.
– Слушай, могу я спросить кое о чём?
– Давай.
– Помнишь, ты рассказывал, что видел эпилепсию после вмешательства рациомага?
– Э-э... – Джош явно удивился, что я внезапно затронула эту тему. – Ну, да.
– Как думаешь, из-за чего это произошло?
– Да я не думаю, я знаю. – Он заметил мой удивлённый взгляд и вздохнул. – Ты серьёзно хочешь об этом говорить за едой?
– Еду ещё не принесли.
– Ладно, в общем, я не знаю, причастны к этому артефаки или нет, но недавно кто-то... я не знаю, кто, может, и сам Берлингер. В общем, кто-то выяснил, что рациомаги могут не просто воздействовать на мозг через артефакты. Они делают это напрямую.
– Угу, когда мысли читают, – кивнула я.
– Да, это то, что всем говорят. Но почему-то никто не говорит о том, что они могут стимулировать отделы удовольствия. И вызывать наркотическую эйфорию.
Джош помолчал немного и добавил:
– Наверное, об этом не говорят, потому что знают, насколько это опасно. После нескольких раз такого воздействия мозг сгорает.
– В смысле?
– Эпилепсия и мгновенная смерть. Я видел такое однажды, и это просто... жуткий кошмар, который не стоит обсуждать в таком классном месте.
Я была с ним полностью согласна. Об этом ужасе мне хотелось забыть раз и навсегда. Но я не могла.
– Знаешь, я сейчас работаю с рациомагом. Он ни о чём подобном ни разу не сказал.
– Может, он просто не знает, – пожал плечами Джош. – Я же говорю, это замалчивается. Хотя буквально недавно был слив в Инфранет. Там появилась какая-то информация, типо по разработкам крупнейших компаний. И вместе с ней было как раз про силу рациомагов. Но, поверь, это потерли и удалили так быстро, что скачать успели только самые шустрые.
– Вроде тебя?
– Мне-то это зачем? – хмыкнул Джош. – Слушай, может, мы хоть на Луне не будем говорить про артефаков? Я же и так вас ненавижу, зачем же усугублять?
– Ну вы только посмотрите, какие мы нежные, – я рассмеялась.
Джош придвинулся ближе и аккуратно взял меня за руку, начиная нежно поглаживать кожу.
– Поговорим о чём-нибудь хорошем?
– Например? – Я улыбнулась, смущённо разглядывая наши переплетающиеся пальцы.
– О сладостях, например. Любишь сладости?
– А кто не любит сладости?
– Видишь, у нас много общего, – хмыкнул Джош.
Я видела, как он начал наклоняться. Его лицо стало опасно близко к моему, я ощутила тепло его кожи и разглядела маленькие рыжие щетинки на подбородке. Мягко приложила два пальца к его губам.
– Я не целуюсь на первом свидании.
– А я целуюсь, – выдохнул он мне ладонь.
– А я нет.
– И раньше не могла сказать? – Он хоть и постарался говорить оскорблённым тоном, но его глаза смеялись.
– Тогда бы я осталась без Луны.
– У меня просто слов нет, – рассмеялся парень, отклонился, и моим пальцам больше не было необходимости сдерживать его губы. Но он осторожно взял меня за руку и поцеловал костяшки. – И что же нам теперь делать?
– Кушать, говорить о сладостях, планировать ещё одно свидание и мечтать о поцелуе, – ответила, даже не задумываясь.
Джош рассмеялся – это выглядело довольно мило, хотя я прекрасно знала, что только что заставила рухнуть все варианты сегодняшней ночи, которые он простроил у себя в голове.
Глава 3
Многие люди бывают влюблены в какой-то город. Я не могу такого сказать о нас с Акамаром. Мы, скорее, хорошие друзья. Я принимаю его таким, какой он есть, а Акамар благосклонно относится ко мне.
Иногда так бывает, что ложишься за несколько часов до рассвета, и всё равно просыпаешься спустя нескоторое время, когда солнце уже взошло. Может, городу становится скучно, и он хочет немного побыть с тобой. В такие моменты ноги сами выносят меня на улицу по какой-нибудь глупой причине, вроде "внезапно захотелось сока".
Сунуть наушники в уши, включить настроенческую музыку и дойти до голубой ветки в ближайший магазин. Понять, что ты ещё не нагулялся. Отправиться дальше, впервые за долгое время наслаждаясь запахом сырой земли, шумом поезда, яркими вспышками электричества. И в какой-то момент осознать, что дошёл до "Берлингера".
Честное слово, я не собиралась.
Акамар меня не остановил, и ноги сами собой добрели до места, по которому жутко соскучились. Я запрокинула голову и с эстетическим наслаждением начала любоваться зданием.
– Эрин, ты, что ли? – на меня удивлённо глядел Шэйн. Он стоял в тени деревьев и разговаривал по видеофону. Заметив меня, парень выключил гаджет и направился в мою сторону. – А тебе... тебя выписали?
– Да, – соврала я. – А ты почему здесь? Время уже девять.
– Наши пропуски не работают, – поморщился парень и отпил немного энергетика, который держал во второй руке.
Шэйн... был противоречивой личностью.
Вот с одной стороны он вроде эдакий мачо, рождённый, чтобы сразу появиться на обложках глянцевых журналов. У него было красивое лицо: впалые щёки и выпирающие скулы, прямой нос и большие глаза. В "Берлингер" он приходил в костюме, но если обстоятельства не предполагали дресс-кода, то он появлялся в узких штанах, закатанных по щиколотку, дорогих кроссовках, в футболке с надписью в стиле "весь мой мир в самом себе", и обязательно с чёрной сумкой, которую он любил закидывать на плечо. Иногда он напяливал кепку, скрывая тёмную шевелюру и являя всем довольно высокий лоб.
Недавно я зашла на его страничку в социальных сетях и узнала, что Шэйн не только вёл свой блог, но и постоянно выкладывал обработанные фотографии самого себя.
Не увидь я, как он работает в "Берлингере", никогда бы не сказала, что он может оказаться очень "пробивным" парнем. О его жизни я знала лишь, что его отец – заместитель мэра и ещё кто-то там по совместительству, то есть важная шишка. Именно поэтому Шэйн был здесь, с нами. Но как получилось, что парень, у которого были все шансы стать типичным мажором, на деле оказался умным, хитрым, стойким и трудолюбивым человеком, я даже предположить не могла.
– Не работают пропуски? – эхом повторила и хмыкнула. – Ясно. Опять они за своё.
– Ты что-то знаешь? – тут же навострил ушки Шэйн.
– А где все наши? Внутри?
– Угу.
– Идём, скажу при всех.
Ребята выглядели невыспавшимися. Айрис стояла с энергетиком, несмотря на аккуратный макияж, по ней читалось, что она ещё не до конца проснулась. Уош хмуро рассматривал других стажёров. Джул тоже находилась в сонно-огорошенном состоянии.
Младшие партнёры знали толк в развлечениях. Я оглядела тридцать столпившихся студентов, которые понять не могли, почему в очередной раз их пропуски не действуют.
– Народ, идите все сюда, – поманила я рукой "своих". Склонившись ближе друг к другу, мы принялись шушукаться. – Эван сейчас за нами наблюдает.
– В смысле? – тут же перебил Шэйн. Я недовольно взглянула на него. Ненавижу, когда не дают договорить мысль.
– Заткнись и слушай. Так они тестируют стажёров, в каком-то смысле проверяют нашу упорность. Пропуски отключили часа на два. Самое главное – никуда за это время не уходить.
– А что будет, если уйдём? – нахмурилась Джул.
– А ты откуда знаешь? – в это же время спросила Айрис.
– Слушайте, – вздохнула я, – подробностей у меня нет. Об этом мне рассказал стажёр с прошлого года. Либо верите на слово, либо делайте, что хотите.
– То есть это ещё и соревнование между партнёрами? – выгнул бровь Шэйн. – Типо у кого стажёры лучше?
– Наверное, – я неопределённо пожала плечами.
– Так давайте обойдём всех остальных! – порывисто выдал мажорчик.
– Где обойдём? – устало спросила Айрис, скрестив руки на груди.
– В смысле, давайте их обыграем!
– Говори потише, – попросила я. – Нормально объясни.
– Если это соревнование и в нём есть победители, то мы должны ими стать. Не можем же мы подвести нашего Эвана!
– Насколько я понял, – подал голос Уош, – наша победа будет в том, что мы дождёмся активации пропусков.
– Нет, это для слабаков и даунов. Если так нас проверяют на стойкость, то мы должны показать, что можем намного больше.
– И как мы это докажем? Проберёмся внутрь? – скептически осведомилась я.
– Именно! – торжественно подтвердил Шэйн. – Что, никто не хочет выделиться перед Эваном? Подумайте, что он скажет, когда узнает, что мы не испугались трудностей и бросились в атаку.
– Раз такой умный, чего один не завоюешь расположение Эвана? – Я насмешливо выгнула бровь.
– Я так и хотел сделать, – не стал скрывать мажорчик. – Но в одиночку через охрану не пробраться.
– Да через неё вообще не пробраться! – прошипела Айрис. – Как вы себе это представляете? Там турникеты, без пропусков вы через них не пройдёте!
– А ведь... – внезапно осенило меня, но мысль я не закончила, загадочно замолчав и уставившись на выходящих из "Берлингера" людей.
– Ведь что? – поторопил Шэйн.
– Я ведь эксперт по прохождению через турникеты без пропусков.
– Ты сейчас не шутишь? – напряглась Джул. – Просто мне не хочется влезать в неприятности.
Я переглянулась с мажором. Мы сразу поняли друг друга, у нас обоих заиграли предвкушающе-злорадные огоньки в глазах.
– На этот раз встану на сторону Шэйна, – проговорила сдержанно. – Это развлечение младшие партнёры устраивают себе из года в год. Не думаю, что кто-то от нас чего-то ждёт. Мы должны проявить себя.
– Давайте проявим себя в чём-нибудь другом, – поморщилась Айрис.
– Всем идти не обязательно, кто-то из вас должен отвлечь охранников, – снисходительно добавила я.
– И я предлагаю Джул и Айрис отвлекать, – вклинился Шэйн, едва дождавшись, пока я закончу фразу, – а мы проберёмся в "Берлингер". Самое главное – достичь кабинета Эвана.
– Не думаю, что он там, – покачала я головой.
– Зато Элис точно там.
Ах да. Вездесущая секретарь.
– А мне что делать? – огорошено спросил Уош.
Мы посмотрели в его сторону, удивлённо осознавая, что совсем о нём забыли. Ну, он стоял, молчал...
– У тебя подчерк красивый? – авторитетно уточнил Шэйн.
Ботаник недоумённо приподнял брови.
– Ну... разборчивый.
– Отлично!
Азарт, как и страх, оказался очень заразителен. Я внимательно наблюдала за тем, с каким энтузиазмом мажор раздавал указания, кому что делать и кто за что отвечает. Его глаза светились злорадным огоньком.
Шэйн умел подлизываться – в этом он был мастером. И если он решил пойти на такой отчаянный шаг, значит, у всего этого была осознанная цель. Моей задачей было не дать парню вновь переключить симпатии Эвана исключительно на себя.
