Текст книги "Артефаки (СИ)"
Автор книги: Анастасия Вернер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 26 страниц)
Хуан Хи громко хлопнул в ладоши, мы синхронно вздрогнули.
– Привет всем! – радостно поздоровался он. Мы неразборчиво замычали в ответ. – Сегодня очень важный для вас день. Думаю, нам лучше начать знакомство с небольшой вводной лекции. Эван, ты не против?
– Конечно нет. В час у меня встреча, но пока я тоже буду приглядывать за вами, – с довольно отстранённым лицом сказал он, и было совсем уж не понятно, это шутка? Уже пора смеяться?
– Ладненько, пройдёмте за мной! – Узкоглазый оказался на редкость радостным типом.
Тут был только один кабинет, видимо, специально для начальника. Все остальные сотрудники трудились за открытыми рабочими местами. Мы поплелись в офис, который располагался в самом неприметном углу помещения, его с первого раза и не увидишь.
Нас рассадили на мягкие стульчики, предложили кофе, от которого мы вежливо отказались, и принялись допрашивать, причём с пристрастием:
– Ну ладно. Расскажите, что вас привело в "Берлингер". По очереди, – повелительно попросил-приказал Хуан Хи.
Мы озадаченно переглянулись.
– Мой отец заместитель мэра, – первым взял на себя слово Шэйн. Ему хотелось не просто что-то поведать о себе и своих мотивах, а сразу намекнуть о больших связях. – Я пришёл сюда по собственному желанию. С одной стороны мне хочется продолжить дело отца, но с другой мне нравится артефактика. Хотелось бы открывать новые артефакты, узнать предел магии, как говорится.
Хуан Хи высоко задрал бровь и взглядом пробуравил в парне огромную дырень.
– Не всем везёт в этом деле, – сухо проговорил он, – сюда многие приходят с большими амбициями, но когда у них что-то не получается, сдаются и уходят.
– Я не из таких, – самодовольно хмыкнул Шэйн.
– Ну ладно. А ты, красавица? Тебя какая нелёгкая сюда занесла? – Хуан Хи обратился к Айрис. Та закинула ногу на ногу, очаровательно улыбнулась и эффектно выгнулась, начав энергично говорить:
– Я вообще учусь в ГАУ на артефактника, но последний год занималась модельным бизнесом. Честно, я уже решила, что поступила не на ту профессию. Но родители меня уговорили попробовать свои силы в артефактике. Так что я не гонюсь за славой и успехом, я пока пробую себя.
– Пытаешься понять, твоё или нет? – понимающе кивнул Хуан Хи.
– Да, точно.
– А ты знаешь, что в "Берлингере" жёсткая конкуренция? Сюда приходят люди, которые точно уверены в своих силах и собираются бороться за место здесь до победного.
– Ну... знаю...
– Не боишься, что тебя тут загрызут?
– Меня никто не загрызёт, уж скорее я всем короны посрываю, – лукаво сказала альбиноска.
– Так, а ты? – Хуан Хи перевёл взгляд на Уоша. – Ты тут какими судьбами?
Уош почему-то не отрываясь смотрел в пол. Он плотно сжал губы, стиснул кулаки, и, когда к нему обратились, ощутимо вздрогнул.
– Я... выиграл сертификат на прохождение стажировки.
– И? – выгнул бровь узкоглазый.
– Поэтому я здесь.
– А цель твоего пребывания?
– Стать работником компании, – скупо пробормотал ботаник.
– Ясно, ты разговорчивый парень, – хмыкнул Хуан Хи и переключился на Джул. – А ты?
– Я подала документы на стажировку, чтобы от папы сбежать, – скромно улыбнулась рыженькая девчонка.
– То есть сама ты не хочешь тут быть?
– Хочу, просто я пока не понимаю, действительно ли это моё.
– Всё с вами ясно. Студенты, плывущие по течению. Сами не знаете, чего хотите. – Хуан Хи переглянулся с Эваном, но выражение их лиц было каким-то непонятным. – Ну а ты?
На мне скрестились взгляды всех собравшихся.
– Я хочу быть артефактником. Я точно знаю, что это моё. Об этой компании я мечтала с детства, мне здесь всё нравится. И я хочу быть частью этой жизни, – спокойно выговорилась словами, которые успела заготовить, пока отвечали другие.
Айрис насмешливо фыркнула. Естественно, это ни от кого не укрылось. Я сжала губы, зло взглянула на неё и сухо уточнила:
– Тебе что-то не нравится?
– Мы все честно сказали о себе и о своих мотивах, – с прозрачным намёком высказалась она.
– Ах да, извините, – ледяным тоном продолжила я. – Руперт Берлингер. Это мой отец. Надо же, какая новость, правда? – Я заметила, как внимательно на меня смотрит Эван Дэппер. Из-за этого чуть не сбилась. – Руперт Берлингер двадцать лет назад сделал ребёнка моей матери, а потом бросил нашу семью. Последние семь лет я его вживую ни разу не видела. И если некоторые считают, будто он обеспечил мне блат на этой стажировке, то это не так. Он написал официальное письмо, в котором сказал, что не хочет меня тут видеть, потому что я помеха, неприятный инцидент, или как он там сказал! В общем, да, мой отец – гендиректор компании. Но это никак не влияет на то, что я просто стремлюсь творить великие вещи. Хочу, чтобы мой дар приносил пользу людям. Это всё, что мне надо.
Хуан Хи разглядывал нас, как необычных зверьков в зоопарке.
– Значит, ты у нас хочешь, чтобы твой дар приносил пользу, – задумчиво повторил он. Руководители вновь переглянулись, но на этот раз я не выдержала:
– Что? Это плохо?
– Нет, – сказал Эван. Я хмуро взглянула на него, удивляясь, откуда в нём столько выдержки. – Просто так любит говорить Руперт.
– Я об этом не знала.
– Мы тебе верим, – снисходительно ответил Хуан Хи. – Смотри. Если ты действительно так любишь артефактику, как говоришь, возьмёшься за моё задание?
– Конечно, – незамедлительно подтвердила я.
– Что скажешь, если я попрошу закрепить трилсы?
– Конечно, – уверенно кивнула. – С радостью всё сделаю.
– Ну что ж, – довольно улыбнулся Хуан Хи. – Мне нравится твоё упорство. Не подведи и в этот раз, хорошо?
Я едва не встала по стойке смирно и не отдала ему честь.
– Спасибо большое, – выдохнула, – вы хотите, чтобы я уже пошла?
– Да, на четырнадцатом этаже есть отдел информации, попроси, чтобы они выдали тебе ключ.
– Ладно, попрошу. Спасибо ещё раз.
Я поспешно поднялась, и, чувствуя, как четыре взгляда выжигают у меня на спине кратер ненависти, вышла из кабинета. Закрыв дверь, выдохнула и огляделась.
Так. Теперь осталось выяснить, что такое трилсы и куда их крепить.
Глава 8
На четырнадцатом этаже прямо напротив лифта располагался широкий изогнутый стол, за которым сидели четыре девушки. Каждая из них – привлекательная блондинка, в деловой одежде, разговаривающая по корпоративному видеофону. Я некоторое время помялась рядом, пока ко мне не обратились:
– Вы что-то хотели?
– Да, здравствуйте, – встрепенулась я и поспешно подошла к одной из блондинок. – Мне нужен ключ, чтобы закрепить трилсы, – хоть и говорила уверенным голосом, но чувствовала себя иностранцем.
– Кто дал распоряжение?
– Хуан Хи, – мне стало немного смешно от всей это ситуации, и у меня случайно вырвалось: – Хи-хи.
– Что?
– Ничего.
– Вот, возьмите ключ. – Она протянула мне идентификационную карточку. – Это собственность компании, поэтому за его утерю вам придётся выплатить штраф.
– Э-э... ясно. Скажите, а куда мне теперь?
– До конца коридора и направо. Там будет металлическая дверь, откроете её ключом.
– Спасибо.
Я рассеянно побрела в указанном направлении. С одной стороны было здорово, что меня так выделили среди всех, но с другой – кто знает, какими это проблемами обернётся. Я пробила в Инфранете, что такое трилсы, но так ничего конкретного и не нашла.
Ключ спокойно синхронизировался с системой безопасности, дверь отъехала в сторону. В комнате горел слабый фиолетовый свет, искажая истинные оттенки предметов. Помещение было большим, возле каждой стены расположились непонятные прозрачные коробки, в которых на бархатной поверхности лежали какие-то вещи. Я непонимающе пригляделась. На стёклах было написано "Trills". А, так это и есть трилсы? Надо же, как всё сложно.
Я посмотрела на кнопки, которые располагались рядом с каждой коробкой, и поняла, что под "закрепить", похоже, подразумевалось "потыкать в квадратики, чтобы что-то произошло". Понимая, что я в этом деле дуб дубом, и запросто что-нибудь сломаю, решила не рисковать. Даже отступила на шаг от трилсов.
Но что теперь делать? Это задание ведь возложили на мои плечи!
Внезапно послышался тоненький писк, а затем с шипением дверь отъехала в сторону. В помещение зашёл парень, облачённый во всё чёрное – чёрные брюки, чёрная рубашка, чёрные волосы, какие-то жуткие кольца на руках, маленький пирсинг в носу. Я удивлённо разглядывала его, а он хмуро посмотрел на меня. У него в руках были ещё трилсы, и он, недолго думая, протянул их мне.
– Э? – не поняла я.
Он побуравил меня недоверчивым взглядом, а потом презрительно отвернулся.
– Понаберут всяких, – брезгливо сказал он и подошёл к свободному месту возле стены. В специальные выемки начал складывать свои стеклянные коробки.
Я удивлённо наблюдала за его движениями и пыталась быстро запомнить, на какие кнопки он нажимал.
– Это тебе всё равно не поможет, – насмешливо сказал он.
На всякий случай я огляделась: мало ли, он обращался не ко мне. Но нет. Ко мне.
– Почему? – озадаченно уточнила.
– Ещё и дочь Берлингера, – совсем уж скривился парень. – Просто жесть. Нет, не выпадет. От таких, как ты, он не выпадает, – ядовито проговорил он.
Я совсем перестала что-либо понимать. Кто не выпадет? Куда? Зачем? О чём он вообще?
– О, нет-нет, я с тобой разговариваю, – желчно хмыкнул незнакомец и устремил на меня такой взгляд, из которого молнии готовы были прибить меня на месте.
Так. Стоп. Секунду назад я подумала, что мой вид его настолько бесит, что у него скоро пирсинг отвалится. А сейчас я была уверена, что он разговаривает не со мной.
– Ой, ну вы только посмотрите, какая догадливая!
Маг. Если быть точнее: рациомаг. Телепат.
– Не буду я тебе помогать, сама разбирайся, – отмахнулся он, хотя я вообще ничего не говорила.
– Не говорила, но подумала, – добавил он. – И хватит так на меня пялиться. Бесишь.
Господи, каких же дебилов набирают в эту компанию! И чего все такие злые? Куда не пойдёшь, везде тебя пытаются втоптать в грязь.
– Ой, ну только не плач.
Я зло взглянула на самодовольную морду незнакомца.
– Не-е-е-ет, от меня не защититься, и хватит думать о белых медведях, это всё равно не поможет. – Он потыкал кнопочками, провёл пятёрней по волосам и размял плечи. Затем хмыкнул. – Да, знаю уже все твои секреты. Бедняжка. Не бойся, я никому не скажу, что ты живёшь на синей ветке, хотя всем сказала, что на оранжевой.
Мой взгляд как-то неосознанно начал искать предметы потяжелее.
– Издеваешься? – рассмеялся он. – Придумай что-нибудь пооригинальнее. – Телепат повернулся и пошёл к выходу. Приблизившись ко мне, он добавил: – Не бойся, мне плевать на твои проблемы и тайны. Их тут у всех так много, что вам всем проще застрелиться.
Не прощаясь, он покинул помещение.
Я удивлённо посмотрела на закрывшуюся дверь и лишь только после этого позволила себе выдохнуть. Мне было комфортно считать, что мужчины в деловых костюмах и эффектные женщины – это все, из кого состоит "Берлингер". Теперь приходилось привыкать к столкновениям с такими вот личностями.
Я вернулась в офис Хуана Хи, но никого там не обнаружила. Пришлось поплутать по помещению. Узкоглазый помогал одному из артефактников раскладывать магический узор.
– Сделала? – спросил мужчина, когда заметил меня.
– Опять вы меня проверяли? – ответила вопросом на вопрос.
– Откуда такие мысли? Я дал вполне чёткое задание.
– Да, но с магом-то я ещё не работала.
– То есть ты не сделала? – Хуан Хи выпрямился и посмотрел на меня с разочарованием.
– Сделала.
– Сколько?
Я припомнила количество трилсов, которые принёс телепат.
– Два.
– Неплохо, – похвалил он. – Не обижайся, мне просто нужно было проверить твой уровень и понять, насколько ты опережаешь ребят.
– Эм... – пробормотала я. А что было бы, если бы я не справилась?
– У кого ты взяла трилсы?
– У... такого тёмненького рациомага.
– У него? – Хуан Хи кивнул мне за спину.
Я почувствовала, как сердце пропустило удар. Обернулась и с ужасом поняла, что да, это именно он!
– Угу...
– И он тебе их отдал?
– Угу...
– Ладно, что ж, – мужчина посмотрел на меня с примесью уважения. – Эван повёл ребят на семнадцатый этаж, там ещё один отдел артефактики. Иди к ним, я скоро присоединюсь.
– Хорошо, – я кисло улыбнулась и направилась к лифту.
На вирт-окне нажала кнопку "17". Мне высветился лифт "B". Я встала напротив него и с сожалением поняла, что, похоже, буду единственной, кто на нём поедет. С другой стороны, всего два этажа вверх. Не так и много времени, чтобы любоваться бизнесменами.
– Привет, стажёрка Эвана, – весело поздоровался Карим.
Я вздрогнула и повернула голову. Он был всё также обаятелен, обходителен и вежлив. Откуда в нём столько радости и доброты, которой веет за километр? Вроде бы никаких артефактов на нём нет.
Понимая, что своей миной напоминаю грустного клоуна, решила всё же не портить человеку поездку по этажам своими проблемами. Я улыбнулась ему в ответ.
– Привет.
– Ну что, как проходит этот скучный день?
– Скучный? – хмыкнула. – Для тебя он скучный?
– Для меня скорее печальный. Две сделки сорвались.
– Ты не выглядишь расстроенным, – заметила я.
Карим пожал плечами и двумя пальцами немного ослабил галстук.
– Ничего, сегодня не повезло, зато завтра всё точно сложится.
– Откуда в тебе всегда столько оптимизма? Поделись секретом, молю.
Карим рассмеялся, и, видимо, слегка подавившись воздухом, закашлялся.
– На самом деле, кхе-хке, – он прочистил горло, – нужно просто верить в лучшее. Если хотя бы ты веришь, то всё обязательно будет хорошо.
– Твои наставления как нельзя кстати, учитель, – патетично сказала я.
На экране высветилась цифра "15". Двери лифта разъехались в стороны. Карим пропустил меня вперёд, сам зашёл спустя мгновение. Уже пристроившись у стены, я заметила, как он покачнулся и опёрся рукой на кнопки с этажами.
Так как нужные цифры уже были внесены в программу, он не отправил нас по другому адресу.
– Ты в порядке? – настороженно уточнила я, делая шаг в мужчине.
– Да. Что-то я...
Двери закрылись, оставив нас наедине. Мы почувствовали лёгкий подъём, означающий, что кабинка поехала вверх.
Внезапно ноги Карима подкосились. В одно мгновение он потерял сознание, и обмякшим мешком брякнулся вниз. Его голова с размаху ударилась о железный пол.
– Карим! – испуганно воскликнула я, но не успела сделать и шага, как его схватили судороги.
Мужчину трясло, словно в него пускали электрические заряды. Его руки дрожали, пальцы неестественно выгнулись, глаза закатились, голова билась о пол, а изо рта потекла пена.
Всё длилось буквально несколько секунд. Я чувствовала, как от страха не могу даже выговорить его имя. Мне понадобилось два-три мгновения, чтобы собраться с силами и сесть рядом с ним. Я видела в фильмах, как людей держали при судорогах. Пена капала на пол. Удержать трясущегося мужчину за плечи у меня не хватало сил. Он дёргался так резко, что чуть не свернул мне руки.
Рядом с его головой расползалась бордовая лужа крови.
Внезапно он затих. Обмяк. Пена продолжила стекать по его щеке. Двери лифта разъехались в стороны. Мы прибыли на семнадцатый этаж.
– Эрин?! – ошарашено воскликнул Эван Дэппер. В час у него была назначена встреча. Он собирался ехать на тридцатый этаж.
– Кажется, Карим умер, – мёртвым голосом выдавила я, глядя на бледное, неживое лицо, которое ещё минуту назад дарило миру ослепительную улыбку.
Мои колени утопали в луже крови. Она расползалась дальше.
ЭТАП 3. ПОЙТИ НА ВСЁ РАДИ СТАЖИРОВКИ?
Глава 1
Не знаю, верю ли я в Бога, но даже если это сделал и не он, а мироздание, или провидение, или судьба, или природа, или несчастное стечение обстоятельств – при любом раскладе это было жестоко.
Кариму отвели всего несколько секунд: сперва чтобы почувствовать недомогание, затем осознать, что боль слишком сильна. Он успел сделать несколько вздохов и умер. Его тело ещё билось в конвульсиях, но разум отключился почти мгновенно с потерей сознания.
Раз – и всё.
Вспоминать об этих двух этажах было тяжело, особенно спустя некоторое время. Поначалу я даже казалась самой себе очень стойкой. У меня не было ощущения, словно это сон или всё произошло не со мной. Нет. Я знала, что такое страх, шок, смерть. Вид крови не вызывал у меня нервную трясучку, даже если её было так много, что она заполнила собой весь пол в лифте, словно какой-то сосуд.
Таких, как я, школьные психологи обычно называют "выходец из неблагополучной семьи". Я никогда не произносила самого словосочетания "мои родители алкоголики". Его приятнее было заменять на "мои родители любят выпивать".
Бил ли отчим маму? Бывало. Я видела скандалы, неадекватное поведение, мне не раз приходилось успокаивать двух взбешённых людей, которые совершенно не понимают, что творят. Я видела, как можно беспорядочно размахивать ножом; я знаю, что такое кровавые синяки – они иногда бывали у мамы. Знаю многое о серьёзных ранах – с ними иногда возвращался Рэм после очередной склоки среди якобы друзей. Знаю, как вызывать скорую, знаю, чем отличается артериальное кровотечение от венозного, знаю, как накладывать жгут.
Знаю, что значит плакать в подушку по ночам и изо всех сил сдерживать всхлипы.
Мне, конечно, в страшном сне не могло привидеться, что однажды я стану свидетелем чужой смерти прямо в лифте. Мне было жутко. Смерть идеально вписалась в секундные рамки. Карим упал ровно в тот момент, когда двери закрылись, и умер, когда двери открылись.
– Эрин Шэдли, всё верно? – спросил у меня следователь.
Он был очень грузным мужчиной, с широкими плечами, на которых форма смотрелась довольно нелепо. У него выглядывал животик, а ноги были короткими. Он оказался ниже меня, но взгляд профессионала сразу давал понять, что низким ростом обманываться не стоит. Этот человек мог выжать что угодно из кого угодно, не заботясь о методах проведения допроса.
– Вы проживаете на синей ветке?
– Да, всё верно, – хрипло подтвердила я. – Простите, не дадите мне воды, пожалуйста? – Я неловко поёрзала на стуле.
Не отрываясь от заполнения бумаг, мужчина обратился к ассистенту.
– Принеси воды! Так. Эрин, как хорошо вы знали покойного?
"Покойного".
– Мы разговаривали всего два раза, – тихо ответила я. – Один сегодня утром, а другой прямо в момент... ну...
– То есть вы не были друзьями?
– Нет, – покачала головой. – Я его почти не знала. Он меня тоже. Но... – Я внезапно хмыкнула и покрутила головой.
– Что? – тут же насторожился следователь.
Я нервно рассмеялась.
– Знаете, так забавно! Мы с ним общались всего два раза. Ну, кто он мне? По сути никто. А он... он... понимаете, он единственный из всей фирмы в меня поверил. В меня отец не верит, и мама тоже не верит, и даже руководитель не верит, а Карим сказал, что всё обязательно получится.
В этот момент принесли воды. Следователь хмуро наблюдал, как я пью. Сглотнув слюну, по-прежнему сиплым голосом спросила:
– Скажите, вы думаете, что это я его убила, да?
Мужчина удивлённо поднял брови.
– Почему вы спрашиваете? Вас это волнует?
– Просто обычно...
Мне не дали закончить фразу. Широким жестом дверь в кабинет распахнулась, быстрым шагом к нам влетел Руперт Берлингер и с порога хмуро осведомился:
– По какому праву вы задержали мою дочь?!
– Она фигурант уголовного дела, – менторским тоном отчитался следователь и откинулся на спинку стула, поняв, что "вот и начались проблемы".
Вслед за Рупертом зашли Эван Дэппер и ещё один мужчина, которого я видела впервые.
– Она несовершеннолетняя! Вы не имеете права держать её здесь!
– Мне двадцать, пап, – тихо напомнила я.
– Да, – уже более спокойно сказал Берлингер. – Ей двадцать и она совершеннолетняя. Но на все вопросы она будет отвечать только в присутствии адвоката. Так понятнее?
– Она обязана дать показания. Она свидетель, – сухо сказал следователь.
– Мой клиент воспользуется пятнадцатой поправкой [та самая поправка, которой любой уважающий себя герой прикрывает собственную... прим.авт.], – таким же тоном отозвался, судя по всему, наш адвокат. Тот самый третий незнакомый мне мужчина.
Следователь собирался возмутиться, но тут слово на себя взял Эван Дэппер:
– Вы всё слышали. Эрин ответит на ваши вопросы только после официального запроса, и только после того, как мы убедимся, что её психике ничего не угрожает.
– Вы вообще понимаете, что у меня уголовное дело?
– Идём. – Руперт нервным движением потрогал меня за плечо, видимо призывая встать.
Я послушно поднялась и вышла вместе с отцом из полицейского участка.
Самой даже трудно вспомнить, как я тут оказалась. Пока Эван с папой разбирались с телом Карима, меня быстро сгрузили в служебную машину и отвезли на жёлтую ветку – для допроса в правоохранительных органах.
Теперь же из их здания я вновь оказалась в служебной машине, но уже принадлежащей компании "Берлингер".
Мы забрались в чёрный кожаный салон. Сидения тут располагались друг напротив друга. На меня уставились все трое мужчин, словно я опять оказалась на допросе.
– Эрин, расскажите, что произошло в лифте? – мягко попросил адвокат.
– Вы думаете, это я сделала? – спросила тихо.
– Нет, нам всего лишь важно услышать вашу версию, – прикинулся дурачком этот дядька.
– Если вы думаете, что это я, то так и скажите! Чего ходить вокруг да около!
– Эрин, в лифте есть камеры видеонаблюдения, – спокойно сказал Эван. – Тебе нечего бояться.
Я даже как-то выдохнула.
– Извините. – Надеюсь, они не решат, что я с катушек слетела. – Карим меня поддержал, – проговорила негромко, разглядывая ногти на руках, под которым осталась засохшая кровь. – Сегодня утром я села к нему за столик.
– Это было первое знакомство? – осторожно уточнил адвокат.
– Да. Всё как-то случайно получилось. С утра ребята обсуждали меня, сказали, что я попала в "Берлингер" только благодаря отцу.
Говоря эти слова, я внимательно наблюдала за Рупертом. Он что-то печатал на планшете, и в этот момент его пальцы дрогнули. Никак более он своих эмоций не выразил.
– Я от них отсела. Мы с Каримом разговорились, он дал несколько советов. Потом я была вместе с Эваном и остальными стажёрами у Хуана Хи. Второй раз мы с Каримом встретились у лифта. И это произошло.
– Послушай, ты сможешь нам сейчас рассказать, что было? Попытаешься вспомнить?
– Ладно.
Я посмотрела на отца, который занимался не пойми чем в своём планшете, перевела взгляд на Эвана. Тот как раз сидел с присущей ему выдержкой, спокойно наблюдая за мной и благоразумно помалкивая.
– Ему стало плохо раньше, чем он зашёл в лифт, – сказала не слишком уверенно, – он... он пытался ослабить галстук, а потом начал кашлять. И ещё он еле стоял на ногах, а затем вдруг упал. Там по всему полу разлилась кровь, его трясло и у него ещё изо рта пена потекла. Наверное, это была эпилепсия.
Адвокат посмотрел на Руперта. Когда он заговорил, отец оторвался от электронной игрушки:
– Конечно, огласки не избежать, но скандал от фамилии Берлингер мы отведём. Вины твоей дочери нет, она просто оказалась не в том месте, не в то время. Обсуди всё с пиар-отделом, но в принципе даже я понимаю, что нужно сделать пресс-подход и наговорить чего-нибудь долгого, но бессмысленного. На счёт суда... думаю, его не будет. Если родственники Карима попытаются предъявить нам иск, можно будет откупиться.
– Моя компания тут не при чём, – хмуро сказал Руперт. – Если они предъявят иск, мы будем судиться и докажем, что невиновны.
– Думаю, разумнее дождаться судмедэкспертизы и уже потом строить планы, – резонно заметил Эван. Он вздохнул и запустил руку во внутренний карман пиджака. Выудив оттуда салфетку, протянул её мне.
– Зачем? – огорошено спросила я.
– Вытри колени.
Только сейчас я заметила, что они все были в кровавых разводах. Пока мои пальцы рассеяно вытирали кожу, в машине повисла тишина, и мне показалось уместным спросить:
– Это всё появится в СМИ, да?
– Вероятнее всего, – хмуро подтвердил отец.
– Можешь маме ничего не говорить? – тихо попросила я.
– Эрин, ты собираешься от неё это скрывать?
– Пап, – недовольно посмотрела на него. – Ты ведь её знаешь. Она будет психовать.
– Я несу за тебя ответственность, – зло проговорил он. – Твоя мать должна знать о таких вещах.
– Да ничего она не должна! Пожалуйста! Я тебя умоляю, не говори ей ничего!
– Эрин, – спокойно вмешался Эван Дэппер, – твоя мама всё равно узнает. Акамар достаточно небольшой город, чтобы такие новости разносились в мгновение ока.
– Я же и не спорю с этим, – огрызнулась на руководителя, – я просто прошу самостоятельно ничего не говорить! Господи, я правда не понимаю, пап, тебе так хочется слушать её пьяные речи в два часа ночи? А ведь так и будет! Она будет тебе названивать и говорить, какой ты плохой отец!
– Мне кажется, сейчас это не самая главная проблема, – осторожно сказал адвокат.
– Конечно, вы же мою маму не знаете, поэтому вам и кажется! Пап. Пожалуйста. – Я обратила на Руперта умоляющий взгляд.
– Ты просишь, чтобы самостоятельно я ей об этом не сообщал?
– Да!
– Но она всё равно узнает.
– Ну и ладно. Главное ты не говори ей ничего.
– Хорошо, – хмуро буркнул он, напомнив в этот момент обиженного ребёнка, а не главу крупнейшей компании по производству артефактов.
– Эрин, сейчас тебе лучше всего поехать домой и отдохнуть. Я разрешаю тебе эту неделю пропустить стажировку. В силу обстоятельств это никак не отразится на твоём личном рейтинге, – проговорил Эван, внимательно глядя на меня.
– Что? – Я возмущённо уставилась на руководителя. – Нет!
– Нет? – удивился он.
– Конечно нет! Я в порядке!
– Это психологически тяжёлая ситуация. Повторюсь, твой пропуск нигде не отразится.
– Я же сказала, что мне не нужен отгул, – выдавила сквозь зубы, раздражаясь от того, что он не может понять такие элементарные вещи и приходится всё объяснять. – Эван, я не собираюсь на целую неделю отставать от остальных. Я в порядке, понятно? И я могу продолжить стажировку. Почему ты никак понять не можешь, что я не ищу халявы?! Я, как и все, пришла в "Берлингер" бороться!
Отец примиряюще положил ладонь на колено младшему партнёру.
– Эван, не трогай её сейчас. Завтра на свежую голову она сама примет решение.
– Я просто пытался сделать, как лучше.
– Что удивительно, – хмыкнул Руперт, вновь доставая планшет. Тыкая пальцами по экрану, он обратился ко мне: – Эрин, мы тебя на синюю...
– ... фиолетовую! – поспешно перебила я. – Фиолетовую ветку. Мне надо... э-э... брата из школы забрать.
– Какого брата? – удивился Эван.
– Не моего, – открестился отец. – В смысле, он ей не родной брат. Кайл, если не ошибаюсь?
– Не ошибаешься, – кисло подтвердила я.
Беседа плавно перетекла в скучное, но безопасное русло, а затем и вовсе стихла.
В какой-то момент мне удалось подглядеть, чем же Берлингер занимался в своём планшете. Он раскладывал пасьянс.
Глава 2
Создавалось такое впечатление, словно у меня выросла борода. Или рога. Или прыщ на пол-лица. В «Берлингере» КАЖДЫЙ считал своим долгом с любопытством покоситься на меня, а иногда даже позволял себе не стесняясь пялиться.
В лифте люди – те самые, статные, выдержанные, в идеальных пиджаках и галстуках, – пялились. Я привыкла ездить возле дальней стены, то есть позади всех, и меня никогда не замечали. Теперь десятки взоров были обращены к зеркалу, якобы чтобы посмотреть на своё отражение, но я чувствовала, как прилипли ко мне все эти взгляды.
Ехать в лифте и так для меня было пыткой. Я раз за разом погружалась в ужасные воспоминания и осторожно присматривалась к собравшимся: никому не плохо? Никто не поправляет галстук? Теперь же помещение стало ещё меньше, воздуха совсем перестало хватать. Ещё и пол, и стены были сделаны из железа. Я не могла отделаться от мысли, что один удар может стоить кому-нибудь жизни.
Не выдержав этой пытки, я вылезла (пришлось проталкиваться) на десятом этаже и ещё двадцать лестничных пролётов поднималась пешком.
– Ты в порядке? – спросил Шэйн, когда я, запыхавшаяся и раскрасневшаяся приблизилась к кабинету Эвана Дэппера.
– А по мне не видно? – хмуро огрызнулась и съехала вниз по стене, пытаясь отдышаться.
Все остальные тоже были здесь. Уош – как обычно нелюдимый, что-то просматривал в видеофоне. Айрис – она смотрела на меня с жалостью, и это раздражало. Джул – её взгляд был непонятным. Я была уверена, что жалеть меня будет как раз тихоня, но та вела себя как-то странно.
Она мягкой поступью приблизилась ко мне и, аккуратно подмяв под себя юбочку, присела.
– Ты его хорошо знала? – тихо спросила она.
Я очень надеялась, что с такими вопросами меня доставать не будут, но на случай, если всё же такта у моих одногруппников не хватит, заготовила пространные ответы, вроде "да, грустно, но его родителям сейчас намного хуже, чем мне" и т.д.
Джул смотрела на меня так, словно прекрасно понимала, что я переживаю. В ней не было ни жалости, ни сочувствия, ни желания утешить, только странное спокойствие.
– Мы общались всего два раза, – таким же тоном проговорила я.
– Он тебе нравился?
Я задумалась и вздохнула. Даже и не знаю, с чего вдруг начала говорить:
– Знаешь, хуже всего от того, что я знаю, какой это был светлый человек. Мы не были друзьями, но он мне помог, когда все остальные отвернулись.
– Понимаю, – грустно улыбнулась Джул, её щёки в веснушках даже приобрели очарование. – Хочешь почитать?
Она достала свой видеофон, настроила его на режим голограммы и вывела картинку авиатехнического журнала.
– Зачем? – не поняла я.
– Это очень интересно. Тут рассказывается о характеристиках разных самолётов. Вот ты, например, знаешь, что самолёты поколения "М" обладают плохой манёвренностью? А ещё при взлёте у них больше всего риск, что откажут двигатели. Самолёты обычно взлетают носом в небо, то есть корпус сильно накренён. А если отказывают двигатели, то самолёт замирает в воздухе и начинает падать хвостом вниз. Было три таких случая за последние пятьдесят лет.
Я огорошено перевела взгляд на Айрис, Шэйна, Уоша. Все смотрели на Джул, как на душевнобольную.
– Э-э... спасибо, – опасливо пробормотала я, начиная рассматривать журнал чисто для вида.
– Эрин, как тебе вчерашнее задание? – подал голос Шэйн, вставая рядом.
– Какое задание?
– Ну, на которое тебя Хуан Хи отправил.
– А... да нормально.
– А что ты делала?
Я присмотрелась к мажорчику и поняла, что он спрашивает не из желания перевести тему или отвлечь, а из искреннего любопытства. Ему хотелось знать, с чем он сам в скором времени может столкнуться.
– Трилсы – это такие коробки, в которые складывают артефакты. Их относят в специальное помещение, только я не очень поняла, зачем.
– Чтобы магия, которую вы привязываете к предмету, пропиталась в каждую молекулу, – спокойно пояснил Эван Дэппер, появляясь рядом с нами. Мы все ощутимо вздрогнули. – Как ты? – обратился он ко мне, глядя сверху вниз.
Я зло поджала губы. Да что ж такое, у меня на лбу будто табличка висит "поинтересуйся, как мне плохо".
