Текст книги "Артефаки (СИ)"
Автор книги: Анастасия Вернер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 26 страниц)
– Сыночек! Ты вернулся!
Вздрогнули все, даже сам Ник.
Я ошарашено застыла, разглядывая девчонку. Она была именно девчонкой – той самой, которую я видела на битве. Это она шла за семейкой Юргесов и не поспевала на своих высоких каблуках.
Ей было лет двадцать. Хорошенькая брюнеточка с абсолютно типичной внешностью, пухлыми губами, большими глазами и фигурой в виде песочных часов. Даже в такое время суток она ходила в облегающей сорочке, подчёркивающей все прелести женского тела.
Но главным было не это! Она назвала Ника "сыночком"! Наверное, как минимум этот факт заставил нас с Джошем зависнуть на несколько секунд.
– Ты что здесь делаешь? – прошипел блондин. – Иди в дом!
– А что с тобой случилось? – Она жалобно округлила глаза.
– Ничего. Потом поговорим. Уйди отсюда.
Джош понял, что наше присутствие сейчас абсолютно лишнее, поэтому поспешно скрылся за дверями гаража. Я тоже собиралась прошмыгнуть туда, но меня остановил пронзительный девичий возглас:
– А-а-ах! Ник! Ты что, привёл домой свою девушку?!
– Господи, нет! Что ж ты за идиотка!
Но та на оскорбления внимания не обратила. Она подбежала ко мне и нескладными движениями крепко обняла. Я опешила настолько, что стояла столбом и пыталась придумать, как бы слинять.
– Я... я не его девушка, – выдавила хрипло.
– Нет? – расстроено скуксилась та. – Я так надеялась... а то он свою мамочку не знакомит ни с кем.
– Интересно, почему?! – саркастично осведомился Юргес. – Пожалуйста, иди в дом! Я сейчас приду!
– Ла-адно, я там котлетки пожарила, – ласково сказала она и удалилась.
О-о-о-ох...
Так это не девушка Ника?
Эта девушка его отца?
– Хоть слово скажешь, и я тебя придушу, – прошипел выскочка, когда мы остались один на один.
Я затравленно оглянулась на гараж. Ну где там Джош?!
Когда пауза затянулась, мне пришлось как-то заполнить возникшую тишину.
– Это ведь не из-за битвы? – тихо спросила я, внимательно глядя на парня.
– Что именно?
– То, что ты напился и чуть не разбился.
– Нет, – фыркнул он.
– Ник, скажи... ты специально это сделал?
– Тупая? Сказал же – нет!
– Мне же не нужно предупреждать твоего отца, что ты пытался покончить с собой? – настойчиво спрашивала я.
– Ты реально не догоняешь? Мне плевать. Плевать на тебя, на битву. Ты победила всего на секунду, это даже не победа. Из-за такой, как ты, никто убиваться не будет.
– Ладно. Я тебя услышала, – кивнула, принимая его ответ.
– Пойдём? – Погремев чем-то в гараже, Джош выглянул наружу.
– Да, идите, – обрадовался Ник.
Я подошла к рыжему, взяла его под локоть и, улыбнувшись на прощание своему конкуренту, пошла вместе с другом к главной дороге.
– Тяжёлый был день, да? – спросила устало.
– У тебя-то точно.
– Джош, слушай, я хотела тебя поблагодарить.
– За что?
– За то, что ты такой добрый и отзывчивый. Правда. Я не думала, что ты прибежишь в больницу. Это было очень... мило.
– Понравилось?
– Конечно.
– Я могу так часто делать, – похвастался парень.
– Не сомневаюсь.
Я остановилась. В искреннем порыве нескончаемой радости и благодарности привстала на цыпочки, обхватила парня за шею и подарила лёгкий, приятный поцелуй.
Он хмыкнул мне в нос, обхватил за талию, стиснув в руках собственную толстовку вместе со мной, и поцелуй перестал быть лёгким.
Глава 7
Это было утро сомнений и колебаний, нерешительности и противоречивости.
Я медленно собиралась на стажировку, аккуратно складывала вещи в сумку. И хотя долгое время ходила с рюкзачком, именно в этот день решила кое-что изменить в своём стиле. Каблуки, облегающее строгое платье, заметный макияж, час верчения перед зеркалом, вердикт – красотка.
Я вышла на улицу.
Было ещё темновато, хотя рассвет приближался со стремительной силой. Холодные лучи наполнялись тёплом и готовились прогревать собой землю.
На поезд не опоздала. Даже постояла немного на платформе в ожидании.
В руках был кофе; пальцы грелись, сжимая стакан, а от терпкого запаха мысли уплывали далеко.
Я вспоминала наш поцелуй с Джошем, прокручивала в голове его объятия, нежные слова, приятный запах. Эти моменты возрождали цепочку событий из прошлого – другие руки, другой мужской аромат, но такие же ощущения. Уюта. Комфорта. Интереса. Минутного счастья.
Это всё со мной уже было. Мне нравилось тогда, нравится сейчас. Но дальше..?
Приходилось выстраивать стратегию. Я планировала, сколько ещё мне нужно времени, чтобы подпустить Джоша ближе. Размышляла о том, как именно с ним общаться. И хотя мы знали друг друга уже достаточно хорошо, плюс он прошёл проверку на человечность, я понимала, что нам требуется ещё немного времени.
Если мы хотим не просто совместного времяпровождения – постели, раз уж говорить прямо – придётся порыться в прошлом друг друга. Нужно узнать о его прежних отношениях с девушками, выяснить о его семье, поговорить о его детстве, понять, чем он живёт, покопаться в его страхах, надеждах, мечтах, планах на будущее.
В отношениях нужно проложить фундамент. В процессе мы либо сблизимся ещё больше, либо убедимся, что это абсолютно не наше. Без такого фундамента дом рухнет.
Хотела ли я быть с Джошем?
Не знаю. Наверное, да. Думаю, мне было бы любопытно попробовать.
"Берлингер" встретил меня хмурой нависающей и давящей укоризной, будто здание за что-то обиделось. Я грустно вздохнула, отмечая, что погодка сегодня отличается от привычной для этого времени года. Было ощутимо прохладнее.
Я зашла в лифт, в котором по случайной иронии судьбы оказались Элис с Хуаном Хи-хи. Видеть их вместе мне ещё не доводилось, поэтому моё удивление можно было пощупать руками.
– Потом поговорим, – вздохнул Хуан Хи-хи.
– Да ладно тебе, Эрин всё равно никому ничего не расскажет. Да ведь, стажёр Берлингер?
– Я Шэдли, – исправила тихо, почувствовала, как секретарь прожгла меня взглядом и промямлила: – Но это неважно, меня тут вообще нет.
Так как кроме нас в кабинке больше никого не было, она грозно уточнила:
– Эрин, тебе ведь не хочется трепаться среди других стажёров и наживать себе проблемы?
– Понятия не имею, к кому вы обращаетесь, – пробормотала я и вжалась в угол, пытаясь слиться со стеной.
Боже, лучше бы другой лифт подождала! Они будут целоваться? Обсуждать бурную совместную ночь? Сейчас обложат меня тайнами с ног до головы, а мне потом храни это как-то всё. Служебные романы в этой фирме не поощрялись, даже если люди были из разных отделов. Ох...
– Ну так что там? – жадно спросил Хуан Хи-хи у Элис.
– Все бумаги по сделкам нужно распечатывать, – наставительно вещала она, – срочные складывать в отдельную папку, перспективные класть к нему на стол. Каждое утро он просматривает от трёх до пять возможных клиентов, выбирает одного. По нему нужно собрать всю имеющуюся информацию.
Я недоумённо покосилась в сторону этих двоих. Хуан Хи-хи слушал с внимательным видом и даже чиркал что-то в блокнотике. В блокнотике! Ими кто-то ещё пользуется?!
– Ладно, про это я понял. А как насчёт его предпочтений?
– Каких ещё предпочтений? – Элис эффектно выгнула бровь, убивая собеседника надменным взглядом.
– У вас ведь есть всякие ментальные знаки, я про это хотел узнать. – Хуан Хи-хи не выдержал и посмотрел в пол.
Я тоже.
– Есть несколько вещей, которые тебе нужно знать. Когда он приходит на работу, документы должны лежать на столе. О встречах нужно предупреждать за день, не позже. Есть отдельный список персон, которые могут позвонить и записаться в любое время, остальных можно смело слать лесом. Если утром он пил кофе, то ты должен принести его не раньше двенадцати. Если не пил, то у него на столе должен стоять латте макиато с сиропом и шоколадом. Если он в плохом настроении, то ты отчитываешься только по работе, если в хорошем – делишься последними слухами о деятельности старших и младших партнёров.
– А как я пойму в хорошем он настроении или нет? И пил ли он кофе?! – озадачился руководитель отела артефактики.
– Ты же его правая рука.
– Элис!
– Ладно, первое время ориентируйся по галстукам. Чёрный, серый с каким-то рисунком – плохое. Любой "чистый" оттенок – хорошее.
– А как это поможет определить, пил он кофе или нет?
– В плохом настроении пил. В хорошем ему хватает терпения доехать до работы. Это не относится к синему галстуку.
– А синий..?
– Значит, что у него был секс, настроение хорошее, но кофе он уже попил.
Бедный Хуан Хи-хи обчеркал себе весь блокнот.
Лифт замер на семнадцатом этаже и выпустил моих случайных собеседников.
– Откуда ты столько о нём знаешь? – спросил руководитель отдела артефактики.
Элис открыла рот, чтобы ответить, но двери лифта плавно съехались, оставив меня мучиться в недоумении и любопытстве.
Так как поднималась я прямиком в офис Эвана, мне стало жуть как неловко после всего услышанного.
– Привет, извини, что побеспокоила, – сказала я, как только добралась до руководителя, – можно, да?
– Да, проходи. – Эван оторвался от экрана компьютера и посмотрел на меня.
Я покосилась на его галстук. Не синий. Без рисунка. Так как в уме я сопоставляла увиденное и слова Элис, возникла секундная заминка.
– Как выходные? – спросил руководитель, заполняя паузу.
Всего-то спасла жизнь злейшему врагу.
– Как обычно.
– Хорошо, что ты зашла. У меня к тебе вопрос, – не самым приятным тоном проговорил он.
Я внутренне напряглась.
Эван поднялся из-за стола и вытащил пакет. Объёмный такой, с дорогой маркой на упаковке.
Я недоумённо нахмурилась.
– Объясни, пожалуйста, – попросил руководитель, – почему курьер приносит ко мне в офис твои вещи?
– Мои?! – опешила. – Это не моё.
Подошла ближе, осторожно взяла пакет и заглянула внутрь. Прямо на поверхности лежала прозрачная обёртка, в которой красовалось дорогущее нижнее бельё. Чёрное. Кружевное. А где-то сбоку виднелась футболка – белая. Я вытащила именно её, развернула и обречённо прикрыла глаза.
Юргес!!!
– Эм... – промычала сконфужено.
– Твои? – сухо уточнил Эван.
– Мои, – не стала спорить.
Он молча оставил меня рядом с пакетом, а сам вернулся за стол. Я ждала закономерных санкций.
– Не думаю, что у тебя настолько нет мозгов, чтобы рассылать мне свои личные вещи. – Это явно был намёк на бельё.
– Я этого не делала, – кивнула. Даже чуть-чуть выдохнула, радуясь, что он понял.
– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – Эван выгнул бровь, внимательно глядя на моё лицо.
Я покачала головой.
– Нет.
– Мне нужно знать, кто это сделал?
– Я разберусь.
– Ты уверена?
– Всё нормально, не переживай. – Я слабо улыбнулась.
– Кто-то настроен против тебя? – продолжал закидывать вопросами руководитель.
– Просто есть один человек, который хочет... – А чего он, собственно, хочет?! – ... унизить меня в глазах других.
– Юргес?
Я застыла.
– Что? С чего ты взял?
– Записка.
Эван взял маленькую открыточку со стола и протянул мне. Э-э... а почему она лежит у него на столе, а не в пакете?!
"Возвращаю после нашей бурной ночи. С любовью, Ю".
Я поджала губы, борясь с тихой яростью. Как же. Он. Меня. Достал.
– Ну, это... – промямлила неловко.
– Ты опять влезла в неприятности? – перебил руководитель.
– Нет.
– Эрин, чем меньше ты мне будешь врать, тем меньше проблем будет в будущем.
– Я не вру, правда. Нет никаких неприятностей. Вообще, я пришла попросить о небольшой скидке...
– Скидке? – не понял Эван.
– Ну, да. У меня после битвы до сих пор пальцы еле шевелятся. Я хотела попросить, чтобы мне сегодня поменьше плетений давали. Можно? – Я состроила жалостливую мордочку.
– Само собой. – Младший партнёр даже немного опешил, всё же я не часто о чём-то прошу. – Можешь пойти домой, если хочешь.
– Нет, не хочу. Я скоро вернусь в строй, обещаю, – сказала оптимистично.
– Не сомневаюсь.
– Ну, ладно, спасибо. Пока.
– Пока.
Я вышла из офиса и удивлённо посмотрела на Элис, которая уже работала за своим рабочим местом. Как?! Как она умудряется всё успевать?!
Мы встретились взглядами. Элис хмыкнула и уставилась на монитор компьютера.
Я решила спуститься на семнадцатый этаж по лестнице, а не на лифте. Меньше всего ожидала кого-то тут встретить в такую рань, но внезапно наткнулась на Корни. Парень в полном одиночестве поглощал бутерброды и запивал их чайком из термокружки.
– Как это прекрасно, – умилилась я.
Корни ощутимо вздрогнул. Бутерброд едва не выпал у него из рук.
– Чёрт, – выругался парень.
– Чего, не заметил мои мысли? – хмыкнула я, а потом замерла на месте и посмотрела на резко сморщившегося мага. – Точно. Прости.
Я присела рядом и осторожно уточнила:
– Можно же, да?
– Да, – буркнул парень и вгрызся в бутерброд.
Он молча жевал, я же сидела тихо и смотрела себе под ноги.
– Парадокс получается, – первой начала диалог, – ты не можешь читать мои мысли, и теперь тебе не о чем со мной разговаривать.
Корни оторвался от еды и наконец поглядел в мою сторону.
– Не не о чем, – сглотнул он.
– Как тебе Шэйн? – спросила я, понимая, что собеседник, увы, не самый сговорчивый.
– Нормально.
– Тебе комфортно с ним?
– Ага.
– Ну и хорошо.
Мы замолчали. Корни сжал термокружку между коленей и пялился на своё отражение в чае.
– Знаешь, ничего нормального, – хмуро выпалил он, яростно впившись пальцами в металл. – Он тупой. Он идиот. Ему лишь бы поразвлекаться. Он вообще не старается, делает всё от балды!
Я удивлённо приподняла брови.
– Вы не поладили?
– Как с ним поладить?! У него вместо мозгов бубенчики, и они звенят, когда он пытается думать!
– Может, тебе так кажется? Шэйн работал с Картером, и у него многое получалось.
– Потому что Картер – слабак, и с ним нужно было стараться. А со мной не нужно! Моя энергия – почти готовое плетение! – явно преувеличил свои таланты Корни.
– В конце месяца нас всё равно перетасуют, так что...
– Ага. Опять мне достанется какой-то идиот, – огрызнулся парень.
– Слушай...
– Не надо, – оборвал он.
– Чего не надо?
– Хватит меня успокаивать. Ни для кого не секрет, что все артефаки – сплошные идиоты.
Корни злобно начал складывать еду в свой рюкзак.
– Эй, может, не стоит обобщать? – обиделась я, наблюдая за его резкими движениями. – Всё-таки мы не ходим и не оскорбляем вас.
– Все идиоты, – повторил он членораздельно, закинул рюкзак на плечо и добавил: – Кроме тебя, конечно.
С этими словами он оставил меня одну на ступеньке. Сам спустился ниже и быстро зашёл на этаж, оставив лицезреть лишь медленно закрывающуюся дверь.
Я некоторое время огорошено глядела перед собой, потом собралась с мыслями, вздохнула и тоже поднялась на ноги. Стрелки часов уже давно перевалили за семь утра, так что наш рабочий день был в самом разгаре. Я направилась к Картеру.
По иронии судьбы рядом с нашим столиком тусовался Шэйн. Они с магом дурачились. Пихали друг друга кулаками по плечам, смеялись. Мажорчик периодически изображал странные движения над нашей платформой для артефактов. В пятницу я не доделала плетение; наверное, из-за предстоящей битвы была несколько рассеяна. Незаконченный рисунок так и остался простаивать выходные.
– Чем занимаетесь? – дружелюбно спросила я, когда подошла ближе.
Парни прыснули со смеху. Картер аж раскраснелся.
– Вижу, у кого-то утро действительно доброе, – заметила я.
– А вот почему бы и не доброе? Мы на битве столько деньжищ выиграли! – похвастался Шэйн.
– Для тебя это имеет какое-то значение? – удивилась я.
– Ну, как сам факт, – важно сказал мажорчик. – Всегда же приятно побеждать!
– Так победил не ты, а я.
– Ну и что! Победила ты, победил и я!
– Ой, ладно, Шэйн, иди уже. Нам надо работать. И постарайся не раздражать Корни.
– Это будет сложно, – весело сказал парень и зачем-то подмигнул Картеру.
Я огорошено присела на свой стул и принялась разминать пальцы, при этом непринуждённо болтая:
– Сегодня мы с тобой много работать не будем. Я попросила у Эвана чуть-чуть уменьшить нагрузку.
– Ага, – отозвался Картер.
Честно говоря, я ожидала услышать вопли радости и восторга, а не простое "ага". Посмотрела на парня. Тот в свою очередь внимательно глядел на меня.
– Что? – не поняла.
– Ты ничего не замечаешь? – уточнил он.
Я прошлась взглядом по нему, потом огляделась.
– Нет.
– Ну, ладно.
– А что я должна заметить?
– Ничего.
Я удивлённо приподняла брови, но допытываться не стала. Странный он какой-то.
Вздохнула, посмотрела на плетение. Вспомнила, что остановилась на линиях "С". Их у Картера искать было легче всего, так что работа предстояла лёгкая и не пыльная. Мысленно улыбнулась, вытянула правильную "паутинку" и направила её к нужному ушку.
На процедуру скрепления уходило буквально две-три секунды. Я привязывала линию и зачем-то скосила взгляд на весь рисунок. Где-то на подкорке сознания поняла, что с ним что-то не так. Для этого артефакта плетение должно быть другим.
Нет. Я не могла ошибиться.
Мои пальцы прикрепили линию к ушку, и в этот момент сердце ухнуло в пятки. Я осознала, что фатально просчиталась. "Паутинка" начала накаляться.
– Чёрт! – воскликнул Картер. – Ложись!
Краем уха услышала, как он отодвинул стул и создал ещё какой-то грохот.
Я же смотрела на плетение и пыталась понять, как так получилось?! Я не могла ошибиться! Я никогда не ошибалась! Да, у меня нет нужного образования. Но я помню все плетения наизусть. Я без проблем нахожу нужные линии. Я победила в битве, где создавать артефакты приходилось на скорость.
То, что сейчас происходило... это не моих рук дело...
Мне нужно было срочно исправить ситуацию. Я схватила ту самую линию, что прикрепила к ушку несколько секунд назад, чтобы отвязать её обратно, но пальцы обожгло огнём. Не успела даже одёрнуть руку. Почувствовала, как кожа прилипла к раскалённому плетению. Вскрикнула от боли, попыталась отнять ладонь. В это время кто-то заорал:
– Ложитесь!!! Быстрее!!!
Я не могла лечь! Моя рука... мои пальцы...
Плетение не должно было быть таким красным, но за несколько секунд оно буквально побагровело.
Взрыв оказался сильнее, чем кто-либо мог ожидать.
Глава 8
У неё были каштановые волосы с тёмными корнями. Это означало, что крашеные пряди отрастали, а нанести краску ещё раз она не могла. Почему? Наверное, не было денег. Или просто не успела. Или из-за этой странной штуки, что крепилась к её сердцу.
– Кардиостимулятор, – спокойно сказала она, заметив мой недоумевающий взгляд.
– А ты кто? – хрипло спросила я. Горло обожгло огнём. Слюны не хватало. Жутко хотелось пить.
– Лили, – представилась она.
Думает, мне это хоть что-то разъяснило?
– Где я? – спросила, чтобы понять, что вообще происходит.
– Не знаю. – Она внимательно посмотрела мне в глаза. – Все по-разному реагируют на наркоз.
– Чего?
– У тебя операция, – грустно пояснила Лили. – Первый раз, да?
– В смысле?!
– У меня уже третья, – продолжила она. Мы находились в какой-то странной комнате с мягкими стенами. Девушка прошлась вдоль одной из них, проведя пальчиком по белой поверхности. – Нас в этой больнице много таких. Под наркозом каждому своё видится, а кому-то вообще ничего.
– У меня глюки?
– Типо того, – хмыкнула она.
Мне было совсем не до смеха. Я огляделась. Мозг отказывался воспринимать происходящее, как само собой разумеющееся.
– А когда закончится моя операция?
– Без понятия, – ответила Лили. – А что с тобой случилось?
– Без понятия, – кисло буркнула я.
– Так посмотри, – серьёзным голосом предложила она и кивнула на меня.
Я огорошено перевела взгляд на пол, и только потом осознала, что пялюсь не туда. Начала оглядывать себя. На мне была огромная больничная рубаха – такая же, в какую меня нарядили в больнице Йорса, но только с длиннющими рукавами, доходящими мне аж до колен.
Я начала закатывать их, но казалось, словно они были бесконечными. Я закатывала и закатывала, но ткань не заканчивалась. Её даже не становилось меньше.
В какой-то момент я замерла. Сглотнула. Подняла взгляд на Лили, которая наблюдала за мной с любопытством и некоторой печалью.
– Что это значит?
– Не знаю, – пожала она плечами. Я не смогла определить, врёт или нет.
– С моими руками что-то случилось?
– Не знаю.
– А кто знает?!
– Очнёшься, и врачи тебе всё скажут. Кстати, ты везучая. Тебя оперирует наш Мистер Мечта.
– Что? Кто? – Я совсем запуталась. Мозг, казалось, готов был вскипеть.
– Заведующий хирургическим отделением. Марк Дэппер.
Дэппер?!
Перед глазами всплыли воспоминания обо всех прочитанных статьях. Я так любила "Берлингер", так хотела туда попасть, что изучала информацию не только о новых разработках, но и о сотрудниках компании.
Родители Эвана – потомственные врачи. Он должен был стать одним из них, но пошёл против семьи.
– Боже... – хрипло прошептала.
– Многие мечтают, чтобы он покопался в них. Если понимаешь, о чём я, – весело рассмеялась Лили.
– Кажется, мне плохо, – я сглотнула. Схватилась за горло. Дыхание внезапно перехватило.
– Это нормально.
– Я умираю?
– Нет.
– Что со мной?
– Действие наркоза заканчивается.
– А-а-а... – Я жалостливо провыла, опускаясь на колени. Боль пронзила всё тело, лишая сил стоять на ногах.
– Да, так тоже бывает. Поначалу ты будешь жалеть, что не умерла на операции. Но ты держись, – попросила Лили. – Если уж попала к нам в больницу, то будь сильной.
Казалось, словно после этого разговора прошло несколько часов. Я не сразу вспомнила о том, какие глюки умудрилась схватить.
В памяти накрепко засели лишь две вещи: темнота и боль.
Я ничего не видела, только чувствовала. Меня словно проткнули иглами по всему телу. С меня сдирали кожу, отрывали ногти, резали горло, вытаскивали из меня кости, ломали их и вставляли обратно.
Когда я очнулась, то поняла, что ощущения были ложными. Моё тело осталось прежним. Вроде бы.
Надо мной горел холодный голубоватый свет, что заставило глаза слезиться с непривычки. Палата выглядела очень респектабельно: в приятных бежевых тонах, с креслом в углу и цветочком на столе. За дверью слышались злые, истеричные голоса.
– Какое у тебя право называть её своей дочерью?! Ты тварь! Ты последняя мразь! Это из-за тебя она лежит тут! Стажировка! Она ребёнок! Как ты мог не сказать мне?! Как ты вообще посмел врать мне в лицо?! Скотина! Ты решил меня дочери лишить?! Отомстить захотелось?! Ты всё подстроил! Ты специально её под нож отправил!
Я обречённо закрыла глаза. По щекам покатились слёзы – полагаю, я не плакала, просто после долгой темноты глазам было тяжело воспринимать мир, и они слезились.
Голоса из приглушённых внезапно превратились в поразительно громкие, а потом вновь затихли. Хлопнула дверь.
– Эрин? – услышала очень, ну просто очень знакомый голос.
Открыла глаза и сквозь пелену разглядела своего руководителя. На нём был спортивный костюм – мешковатые штаны и толстовка. Бегал? Сейчас? Интересно, а тут он как оказался? Решил ненадолго заглянуть, пока была свободная секунда?
Я хотела его об этом спросить, но стоило открыть рот, как мужчина резко – даже показалось, что панически – вскинул руку.
– Нет! Нет, не говори. – Он быстро подошёл ко мне, замер возле кровати. – Осколок платформы попал в трахею. Тебе нельзя сейчас говорить.
Мне оставалось только удивлённо поднять брови. У меня в горле какой-то осколок?! Нет, явно нет. Наверняка его вытащили. Но почему я тогда не чувствую боли? Ах, да, обезболивающее.
Эван убедился, что я не собираюсь себе вредить, развернулся, открыл дверь и сухо сказал:
– Она проснулась.
Тут же в палату ввалилась мама. Её широкое лицо всё было заплаканным, под глазами остались разводы от потёкшего макияжа.
– Эрин! – истерично воскликнула она. – Дочка! Боже! Детка!
– Миссис Шэдли, – мягко попросил низкий мужской голос, – вашей дочери сейчас ни к чему волноваться ещё больше. Постарайтесь вести себя спокойнее.
Это, судя по всему, был Мистер Мечта.
Хм. А ведь действительно...
На вид ему было лет пятьдесят. Полностью седые виски придавали мужчине очарования, у него была подтянутая фигура, а докторский халат её только красил. Лицо довольно притягательное, а ещё нельзя было не отметить самую яркую деталь – сковывающие по рукам и ногам зелёные глаза.
Эван получил их по наследству.
Я жадно уставилась на мужчину, ожидая услышать новости о моём состоянии. Он подошёл к кровати, проверил показатели на приборах (только сейчас я заметила, что ко мне тянулись куча всяких проводов).
– Эрин! Как же так?! – причитала мама рядом. – Почему ты мне не сказала?! Как ты могла?!
– Миссис Шэдли, – сухо сказал ей Эван. – Пожалуйста, дайте ей хоть немного времени прийти в себя.
Я хмуро посмотрела на руководителя, на маму, залившую слезами всю палату, на отца, чей силуэт мелькал в коридоре, но почему-то не входил к нам. Никто не смотрел мне в глаза.
Я недовольно схватила доктора за рукав. Мужчина аж вздрогнул.
– Произошёл взрыв, – заговорил он, моментально сориентировавшись. – Ты ошиблась в плетении, и это вызвало неконтролируемую реакцию.
Я не ошибалась! Но не суть. Давайте уже ближе к делу, когда я смогу выйти отсюда?
– В тебя попало множество осколков от платформы, в том числе задело и трахею. Поэтому некоторое время ты не сможешь говорить. Воздух будет обеспечивать дыхательная трубка.
Трубка? Какая ещё трубка? Я огорошено подняла руку и поражённо нащупала её возле своего горла. А чем же... а как же я тогда дышу сейчас? Я не дышу? Что со мной?
– Во время взрыва ты схватила плетение, и это вызвало разрыв мягких тканей.
Чего? Наверное, мой непонимающий взгляд заставил доктора пояснить:
– Тебе оторвало пальцы на правой руке. Не переживай, – он мягко положил мне руку на плечо, когда я панически дёрнулась, – мы пришили их. Операция длилась четыре часа. По моим прогнозам, подвижность руки должна восстановиться на восемьдесят процентов, но придётся провести ещё одну операцию и, конечно, заниматься физиотерапией.
Я перестала смотреть на Мистера Мечту. Меня выбесил весь его лощёный вид. Идиот. Я повернулась к Эвану и с надеждой взглянула на него.
Он ведь не просто так семью бросил. Его отец придурок, да? Любит говорить глупости всякие? Может, он вообще только прикидывается врачом? А у самого даже медицинского образования нет!
Эван... он сразу меня понял.
Подошёл ближе. Положил руку мне на лоб, тихо выдавил:
– Эрин...
Я зажмурила глаза и быстро закрутила головой. Мне стало больно, только я не поняла, где болело.
Этот его спортивный костюм... от него исходил неприятный запах, потому что... потому что руководитель последние сутки провёл в больнице. Он не спал, об этом говорили синяки под глазами и уставший, измученный вид.
Всё это время он готовился сообщить мне страшную новость.
– Эрин... – Он облизнул пересохшие губы.
Нет, не надо. Пожалуйста. Не смей.
Из глаз покатились слёзы.
– Я тебя хорошо знаю. Ты хочешь спросить, когда можно вернуться на стажировку. Но твоя рука...
Не надо. Не надо! Заткните его, пожалуйста! Закройте ему рот!!!
– Скорее всего, ты не сможешь больше заниматься артефактикой.
Май 2016 – Ноябрь 2016
Данная версия книги была размещена полностью и бесплатно. Если вы считаете, что труд автора заслуживает какого-либо денежного вознаграждения, книга также выложена в ИМ «Призрачные миры» (цена – 70 руб). Это было сделано для тех, кому, возможно, захочется отблагодарить автора материально.
Глоссарий по миру «Артефаков»
Город Акамар:
Располагается в стране Эль-Нат. Город Акамар – с одного из древних языков «конец реки», – просел в земле. Многие в шутку называют его «миниэкосистемой».
Находится в засушливой долине, земля здесь очень плохая – в ней нет перегноя, частички песка и глины не склеиваются, поэтому вся долина испещрена длинными чёрными бороздами.
Для того, чтобы проложить здесь город, пришлось копать глубокие овраги, пока почва не становилась влажной и более менее устойчивой для фундаментов домов. Далее всё зависело от районов: в более богатых фундамент устанавливали на буронабивных сваях, в более бедных на винтовых металлических. У тех, кто не мог позволить себе дорогие технологии, часто случалось, что при сезонном изменении грунта фундамент проседал или подтапливался. Так что хозяева таких домов обязательно строили большие подвалы. У многих из них там накапливалась вода, которую приходилось откачивать подручными средствами или при помощи артефактов – если скопить достаточную сумму денег.
Из-за того, что город условно состоял из глубоких оврагов, улицы выглядели, как длинные змеевидные полосы. С высоты птичьего полёта город казался рекой с десятком рукавов.
Для удобства жителей, на карте города эти полосы были обозначены цветами, а через какое-то время районы стали называть "ветками".
Красная «ветка»: элитный офисный район. Много небоскрёбов, уходящих ввысь далеко за пределы оврагов, возвышаются над засушливой долиной, и снизу кажется, что достигают крышами неба. Места строго ограничены, вся ветка по обе стороны заполнена на несколько километров.
Оранжевая «ветка»: элитный жилой район. И хотя оранжевая ветка одна из самых протяжённых, места всем не хватает. Арендаторы борются за каждый сантиметр, часто судятся, пытаясь расширить границы своего дома. На данный момент одна из первостепенных веток, которую пытаются удлинить.
Розовая «ветка»: элитный торговый район. Нет офисных зданий, вся ветка отведена под глянцевые бутики и рестораны. Здесь продаются: дорогая косметика, дорогие вещи, дорогая и редкая еда; предоставляются все виды дорогостоящих услуг.
Жёлтая «ветка»: мэрия города (мэррогеддон). Здесь располагаются департаменты, здание суда, здание полиции и военной поликлиники. Также здесь находятся дома для чиновников.
Зелёная «ветка»: медицинский центр. Здесь располагаются платные и государственные больницы, реабилитационные, стоматологические, пластические и другие центры. Больше именно частных клиник.
Голубая «ветка»: пролетарский торговый район. Торговля и предоставление услуг значительно ниже по цене и качеству, чем на розовой ветке.
Синяя «ветка»: пролетарский жилой район. Бедные дома, выполненные из дешёвых материалов, что часто сказывается на постройках. Много гниющих и покосившихся домов, в подвалах часто слышен плеск воды.
Фиолетовая «ветка»: в народе также известна, как «студенческий городок». По плану архитекторов на одной стороне ветки должны были располагаться школы, на другой – институты. Однако в реальности арендодатели с готовностью позволяли выкупать места ушлым предпринимателям, поэтому здания учебных заведений стоят в произвольном порядке. Здесь смешались и школы, и колледжи, и институты.
С путевым сообщением в городе возникают некоторые сложности. Сами дома располагаются на нижнем ярусе. Между ними заасфальтирована дорога, но автомобиль – очень дорогое удовольствие. К тому же в одной семье запрещено иметь более одной машины, так как на каждой ветке есть всего одна улица – между домами. Для парковки существуют отдельные места. Рельсы для поездов располагаются ярусом выше. Поезда проезжают над головами жителей, оглушая всё вокруг стуком колёс.
