Текст книги "Артефаки (СИ)"
Автор книги: Анастасия Вернер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 26 страниц)
Для того, чтобы попасть в столицу, в куполе необязательно было искать двери – все пешеходы и транспорт спокойно преодолевали сопротивление материи, чем-то напоминающей желе, и проникали сквозь неё. Это исключало попадание сюда солнечных лучей, у них не хватало силы прорваться сквозь защитные стены. К сожалению, у воздуха тоже.
На куполе были установлены специальные агрегаты, постоянно вентилирующие воздух. Система работала без подогрева или кондиционирования, так что температура была такой же, как и у наружного воздуха. Из-за этого в столице было достаточно душно.
Немного прогулявшись по городу, я убедилась, что ситуация осложнялась ещё и тем, что на улицах находилось непозволительно много транспорта, от которого исходил жар. И хотя автомобили ездили в основном на электричестве, выхлопных газов практически не было, почему-то казалось, что всю столицу поглотил смог.
Наверное, я слишком привыкла к постоянной тени. Стоять под солнцем было странно, поначалу даже страшно, но мы довольно быстро привыкли, убедившись, что никаких язв не выскакивает.
Эмир располагался буквально на берегу океана, поэтому проблем с обеспечением городских нужд водой не возникало. Асфальт жарился на пекле, и его с некоторой периодичностью обрызгивали поливальные устройства. В Акамаре такое допускалось только на железнодорожных путях, и то, в очень редких случаях.
Я уже привыкла, что автомобиль – дорогое удовольствие, доступное не всем. Столица поразила меня разнообразием транспорта: машины были повсюду, словно пытались прикинуться пешеходами и пролезали на широкие улицы. В Акамаре, чтобы пропустить автомобиль, требовалось отходить ближе к домам – с ленцой и неохотой . Здесь же на дороге помещались и люди, и электромобили; они сосуществовали почти в полном согласии друг с другом.
Столичная мода не сильно отличалась от нашей, те же разноцветные люди, кто с элегантным блеском, кто с патологической неспособностью колоритно подобрать вещи. Эмир напоминал жаровню, в которой всё делалось "с огоньком": ритм жизни окружающих пугал своей спешкой.
– Всем привет! – к гудящему шуму вокруг прибавился и голос Шэйна. Поначалу парень устроил нам якобы экскурсию по столице, а затем извинился и сказал, что ему нужно провести прямую трансляцию. – С вами снова я. Скучали по мне? И сегодня я снова приехал в столицу, на этот раз с друзьями. Ребят, поздоровайтесь!
Мажорчик вывел свой видеофон в режим голограммы, включил фронтальную камеру, и теперь наши огорошенные рожицы стали пиксельными.
– Привет! – Айрис помахала рукой.
– Всем здравствуйте. – Джул изобразила приветственный знак из двух пальцев – среднего и указательного.
– Нас-то ты зачем снимаешь? – закатила я глаза, пытаясь слинять подальше от камеры.
Шэйн покрутил её туда-сюда, чтобы запечатлеть нас всех и сказал:
– Не обижайтесь на этого парня, он у нас молчаливый. Серьёзно, я не помню, чтобы он сегодня говорил. Ты говорил сегодня, Уош? Эй, Уо-о-ош.
– Отстань, – огрызнулся ботаник.
– Вот видите! – Шэйн грустно вздохнул в камеру. – На самом деле, сейчас тут такая жара, что мы просто умираем. Кстати, в столице мы по супер важному заданию. У нас вообще очень насыщенная программа. Я хочу показать этим людям Эмир. Вы же знаете, как я люблю этот город. Самое время... так сказать, поделиться радостью!
Прохожие с любопытством косились в нашу сторону. Поняв, чем мы занимаемся, в их взглядах отражалось что-то вроде: "Типичные выродки технологий!".
– Эрин, – обратившись ко мне, Шэйн навёл на меня камеру, – расскажи, что тебя больше всего удивило в столице?
– Да ничего, – огорошено буркнула я, сама не сообразив, насколько лукавлю.
– Ой, да не может такого быть! Давай, поделись с нами.
– Ну... огромные дороги. Тут может поместиться слонов десять, – сконфуженно пробормотала я в камеру. – И ещё меня убивает, что чтобы дорогу перейти, нужно ждать светофора.
– Тут всем заправляют светофоры! – весело отозвался Шэйн и навёл камеру на рыженькую тихоню. – Джул, а ты что скажешь?
– А меня поразили столичные парни, – с милой улыбкой проговорила она, – в Акамаре таких нет.
– Ой, вам, девчонкам, только одного и надо! – поспешил отшутиться Шэйн. – Ладно, друзья, мы уже дошли до кафе. Обещаю, сниму для вас всё, что мы заказали, ну и расскажу, куда лучше всего сходить в столице, если хотите вкусно перекусить. Всё, всех люблю и обнимаю, до встречи!
Как только камера была выключена, а голограмма свёрнута, мы все возмущённо посмотрели на парня.
– Хоть бы предупредил, что снимать будешь, – хмуро проговорила альбиноска. – Я бы в порядок себя привела!
– Да ладно вам, прикольно же получилось, – весело отозвался Шэйн.
– А ты какую-то прогу установил, да? – внезапно подал голос Уош.
– Неа. Трансляции я через соцсети веду, а для блога монтирую видео в проге.
– Карнин-1?
– Не, я сейчас перешёл на Гоб, там функций больше, и он все форматы читает.
– А оперативки сколько требуется?
– Слушай, сейчас не вспомню, но там что-то очень много. Если хочешь, как доберусь до компа, точно скажу.
– Ты на ноуте работаешь? И он тянет?
– Так у меня последняя модель, он всё тянет.
Мы с девчонками переглянулись одинаково мученическими взглядами. Никто из нас не любил, когда парни начинали болтать о своих компьютерных игрушках и напрочь забывали общепринятый язык.
– Шэйн, ты сказал, что мы идём в кафе? – вклинилась я в оживлённый "мальчиковый" разговор.
– Да. Никто же не против? Тут есть одно очень классное место, я когда сюда приезжаю, обязательно захожу.
Я настороженно оглядела квартал, по которому мы шли. Длинная улица тянулась на многие метры, на одной её стороне было много магазинов – в основном электроники, – на другой располагались рестораны. Рядом с каждым входом висело табло, на котором высвечивалось блюдо дня, а заодно отображалась возможность заказать бизнес-ланч или кофе с собой. Судя по ценам, это явно были не рестораны общего питания.
– Ребята... э-э... я, наверное, с вами не пойду.
Шэйн замер на месте и возмущённо уставился в мою сторону.
– Почему?!
– У меня нет денег на такие рестораны. Да-да, я знаю, мой отец Берлингер, и как же так, но вот так. Извините.
– Ой, ну нашла проблему, – парень хмыкнул. – Вы и не будете ни за что платить, все расходы я беру на себя.
– Ты уверен? – осторожно уточнила Джул. – Многие из нас могут и сами за себя заплатить. – Она взглянула на Айрис, но альбиноска в ответ только насмешливо выгнула бровь. По её взгляду было ясно, что она с самого начала не собиралась тратиться.
– Не-е-ет! Мы гуляем! Веселимся! И вообще всё хорошо. Само собой, я за всех заплачу. Нашли проблему. Ну ребята, не ломайте кайф!
И мы – вернее, я – ломать кайф не стали.
Кафе-ресторан располагался в самом центре столицы. Это было многоэтажное застеклённое здание, построенное в неком подобии треугольника. На красной ветке иногда бывало, что высотки окрашивались солнечным сиянием, но оно никогда не было таким сильным, какое я увидела здесь. Казалось, яркие лучи могли выжечь человеку глаза.
Мы зашли внутрь, на первом этаже располагался торговый центр, в котором исполнялось любое желание за наши деньги. На розовой ветке были точно такие же магазины, и, оценив беглым взглядом товары, сделала вывод, что они тоже были одинаковыми. За прилавками, где продавались ювелирные украшения, и в бутиках с одеждой работали живые девушки, но их внешность и фигурки были как на подбор, не сильно-то отличаясь от компьютерных стандартов.
Лифт был прозрачным. Как только мы зашли в кабину, она устремилась вверх, заставив сердце ухнуться в пятки с непривычки. Нам нужно было на девятый этаж. Он весь был отведён под дорогой кафе-ресторан.
Приятный дизайн не нервировал глаз, тихая музыка помогала настроиться на тихий и спокойный обед, мягкие диваны заставляли расслабиться, сильные кондиционеры доводили до желания закутаться в кофту, меню радовало глаз своим разнообразием.
Каждый из нас сделал заказ на электронном табло. Пришлось подождать не больше десяти минут, как хорошенькая официантка уже подошла с подносом, на котором аппетитно попахивали яства – по-другому и не назовёшь. Наш стол быстро наполнился разными блюдами: салатами, креветками, рыбой, соусами, напитками – кому-то захотелось холодного кофе, кому-то пришёлся по душе смузи. От одного разнообразия сводило живот.
Шэйн, не теряя времени даром, приказал всем убрать руки от еды и не шевелиться несколько секунд, пока он фотографировал и снимал наш обед со всех возможных ракурсов.
– Как давно ты ведёшь блог? – спросила я, когда нам вновь разрешили прикоснуться к еде.
– М-м... уже года два. У меня три миллиона подписчиков, – похвастался парень.
– О чём твой блог? Ну, какая у него тематика?
– Ой, да всё на свете. Куда съездить, где лучше поесть. Иногда рассказываю о своей жизни, что мне нравится.
– Слушай... а зачем тебе тогда артефактика? – Наверное, не стоило спрашивать так в лоб, но я ничего не смогла с собой поделать.
– Я, конечно, нехило зарабатываю на рекламе, но это больше хобби. И мне нравится создавать артефакты. Ты против? – он выгнул бровь.
– Нет. Просто спросила.
– Эрин, тебе-то чего бояться? – нанизывая листья салата на вилку, спросила Джул. – У тебя же отец гендиректор.
– Вы издеваетесь? Я же сто раз повторяла, что это вообще ничего не значит.
– Ну, не знаю, – недоверчиво проговорил Шэйн. – Я слышал, как Берлингер спрашивал о тебе у Эвана.
– Наверное, хотел узнать, можно меня уже выгонять или нужно ещё потерпеть, – меланхолично пожала плечами, мысленно наполняясь любопытством до самой макушки: что? Где? Когда? Что он слышал? Они выглядели злыми? Что Эван мог про меня сказать? Спросить об этом, я, понятное дело, открыто не могла.
– А я тебя понимаю, – вступилась за меня Джул. Она сидела, слегка сгорбившись, отчего её вырез на комбинезоне стал ещё больше и даровал нам возможность узреть очертания лифчика девушки. Мы все делали вид, что ничего не видим. – У меня с отцом тоже непростые отношения. Он контролирует каждое моё действие. Я не могу погулять, пока не скажу, во сколько уйду и во сколько приду. А заодно я должна скинуть номера всех, с кем гуляю, чтобы он в случае чего начал им названивать.
Мы покосились на тихоню. Она говорила со свойственным ей спокойствием, голос её был тусклым, но во взгляде читался протест.
– Я своего отца вообще не вижу, – присоединилась к обсуждению Айрис. Она, как обычно, ничего не ела. У неё в руках был горячий шоколад, а рядом стояла банка энергетика, который она принесла с собой. – Он у меня на работе двадцать четыре часа в сутки.
– Повезло тебе, – вздохнула Джул. – Мой тоже работает, но при этом всегда успевает написать сообщение. – Она вытащила видеофон и продемонстрировала нам целую колонку записей с одинаковыми иконками. Её папа требовал отчёта чуть ли не каждый час: где она, что делает и с кем находится.
– Не, мне такая гиперопека не нужна, – открестилась альбиноска. – Но, на самом деле, было бы приятно, если бы отец спросил, чем я занимаюсь целыми днями.
– А мама? – уточнила я.
– Мама домохозяйка, в прошлом модель, – пожала плечами Айрис. – У неё у самой бурная жизнь: маникюры, педикюры...
– Моя мама тоже это любит, – хмыкнула я. – Каждый день где-то с подружками пропадает.
– Да-а, а потом приходит и хвастается, – закатила глаза к потолку альбиноска.
Я слабо улыбнулась. Кто бы мог подумать, что с этой девочкой у меня может быть что-то общее. Мы выросли в совершенно разных районах, у нас не было никаких точек соприкосновения, и, тем не менее, мы внезапно нашли общий язык.
– У меня нормальная семья, – откидываясь на спинку дивана и заглядывая к себе в видеофон проговорил Шэйн, – я любимый ребёнок, мама с папой хорошие, так что, если хотите, могу приютить всех у себя.
– Вот уж спасибо, – хмыкнула я. – Думаешь, ты это выдержишь?
– А что такого-то? – не понял мажор.
– Обсуждение парней, скандалы с подружками, ПМС, дальше перечислять?
Шэйн представил себе все проблемы и поспешил исправиться:
– Значит, дам приют только Уошу.
Мы внезапно вспомнили, что с нами за столом сидит ещё один человек. Ботаник как всегда пытался слиться с обстановкой. Он мог что-нибудь сказать на отвлечённые темы, но как только мы начинали делиться чем-то личным, он всегда молчал. Остальные о себе тоже не особо распространялись, но о его жизни мы не знали ни-че-го.
– Он всё равно девственник, так что о девчонках можно даже не беспокоиться, – издевательски добавил мажор.
– Я не девственник, – огрызнулся Уош, нервно запустив ложку в мороженое.
– Да ну? И чем докажешь?
– Шэйн, ты серьёзно? Как он тебе это докажет? – недовольно спросила Айрис, которой явно уже надоели неприятные шуточки друга.
– Уош, скажи, где ты нашёл девчонку, – не обращая внимания на злой взгляд альбиноски, продолжил Шэйн. – Просто мне нужно знать, где водятся те, кто не боится тебя голым увидеть.
Уош недовольно сжал губы, но отвечать на провокацию не стал.
– Чего ты прицепился-то к нему? – спросила я, тоже не испытывая веселья от этого разговора.
– Да я же забочусь о нём! Вы, кстати, знаете, что среди услуг нашей гостиницы есть "эротический массаж"?
– О Господи... – хмуро выдавила Айрис, кажется, раньше остальных поняв, к чему всё идёт.
– Уош, поздравляю, я нас записал.
– Чего?! – Ботаник чуть не опрокинул своё мороженое.
– Я от всего сердца. Пойдём вместе. Уо-о-ош! Там же красивая женщина такое с тобой сделает, что ты вернёшься другим человеком. Не благодари.
– Да как ты... да что ты... – гневно вскипел ботаник, но так и не смог сформулировать мысль.
– Эй, не переживай. Я буду с тобой и прослежу, чтобы ты познал все тайны женской любви.
– ... ! – впервые мы услышали, как Уош ругнулся матом, и немало опешили.
– Когда вы собрались идти? Мы домой к вечеру вернёмся, а в одиннадцать уже начало, – сухо сказала Айрис.
– Пока вы будете собираться, мы как раз получим свою долю наслаждения, – не смущаясь, Шэйн красноречиво поиграл бровями.
– Я. Никуда. Не. Пойду, – пропыхтел Уош, заметно покраснев за время обсуждения.
– А я не вижу в этом ничего плохого, – тихо и довольно мило сказала Джул, чем чуть не заставила нас разинуть рты от удивления. Нет, ну столько потрясений мне за сегодня не пережить! – По-моему, это совершенно нормально. И тут нечего стыдиться. Уверена, тебе понравится.
Мы настолько опешили, что даже забыли что-нибудь сказать в ответ. Ботаник так и вовсе, кажется, выпал из реальности.
– В общем, решено, – первым пришёл в себя Шэйн. – Вы занимаетесь девчачьими делами, мы мальчишескими, и все стараемся успеть к часу "П"!
– Что ещё за час "П"? – не поняла я, всё еще осторожно поглядывая на Джул. Она совершенно спокойно попивала какой-то коктейль и не выглядела ни смущённой, ни растерянной.
А я говорила! Говорила! Тихони – самые опасные люди!
– О, это старинное слово, ещё в древние времена призванное обозначать крайнюю степень озабоченности сложившейся ситуацией, – туманно поведал Шэйн, наслаждаясь нашими огорошенными лицами.
– Дай угадаю, – хмыкнула я, – оно начинается на "п" и заканчивается на "ц"?
– Именно! Это – ПОПАДЕЦ!
Глава 7
Я себя любила. Конечно, я видела недостатки своего характера, своей фигуры, знала о возможных изъянах того, чего без операций не изменить, вроде формы носа, или скул, или лба. Но я себя любила такой, какой была, и не стеснялась быть самой собой.
Для меня все эти стремления к идеалу были наигранными, неестественными, глупыми. Мне казалось, что этим занимаются люди, которые себя не любят. Конечно, я всегда "за" поддержание хорошей формы – в разумных пределах.
Внешность чаще всего накладывала отпечаток на самого человека, а не на его окружение. Всё зависело от подачи. Можешь себя подать – никогда не будешь гонимым.
В наш век молодых людей любили убеждать, что сексом занимаются только накаченные мужики с огромным хозяйством в штанах и спортивные девушки с большой грудью и ягодицами как два наливных нектарина. Но стоило бы покинуть пределы своей комнаты, чтобы убедиться – реальный мир совсем другой.
В нём неидеальные люди могут принимать других неидеальных людей.
Для меня естественность всегда стояла на первом месте. И никогда не было ничего плохого в паре лишних килограммов, тонких губах, носом с горбинкой, оттопыренных ушах и других якобы "недостатках". Однако когда я попала на вечеринку "Золотой стиль", то убедилась, что почти для всех собравшихся там людей естественность и была страшнейшим недостатком.
К часу "П" мы подготовились основательно. Айрис выбрала очень стильный синий купальник. Он, словно змейка, оплетал её талию и грудь, на тёмной коже смотрелся ярко. У нас с Джул всё было более стандартно: открытые бикини, у неё белого цвета, у меня чёрного. Однако я завязала поверх летний платок в сеточку.
Да, купальник, это, конечно, красиво и возбуждающе, но мне казалось, что некий ореол видимости, но недоступности выглядел более сексуально.
Макияж нужно было наносить водостойкий, и именно такого у меня с собой не было. Айрис любезно согласилась поделиться. К одиннадцати мы спокойно закончили сборы и встретились в холле отеля. Эвана не было. Зато были Шэйн с Уошом.
– Ну, как ваши эротические приключения? – насмешливо спросила Айрис.
– А мы вам ничего не расскажем, – повёл носом Шэйн. – Это обсуждается только в мужской компании, понятно?
– Так значит, тебя можно официально считать мужчиной? – весело обратилась я к Уошу. Тот надулся, попытавшись защитить оскорблённую честь, но мажорчик его опередил:
– Ещё нет, – важно сказал он. – На этой вечеринке я собираюсь найти ему девушку. Так что все поздравления утром.
– Да пошли вы, – обиженно высказался Уош.
Рядом с накаченным и загорелым Шэйном ботаник выглядел дохликом. Он явно чувствовал себя неуютно в одних плавках и не знал, куда деть взгляд, когда случайно обращал его на нас.
– Интересно, где Эван? – Джул озвучила вопрос, которым задавались все.
– Он написал, чтобы мы поднимались на крышу. Лайнер нас уже ждёт.
– И ТЫ МОЛЧАЛ?! – взвыли мы.
– Да он это в общий чат написал, вы не видели, что ли?!
Шэйн был единственным, кто взял с собой видеофон. Он держал его в руке и явно пожалел о своём стремлении не расставаться с гаджетом, потому что деть его было некуда.
Все ожидали, что Эван полетит с нами, но его в лайнере не было. Мы поднялись в небо без него.
Вечеринка проходила на частной территории, огороженной высоким забором. Лайнер опустился на специальную площадку и высадил нас рядом с домом медиамагната Джэйсона Уэльса. Основная часть действа проходила на улице. Нам пришлось пройти немало метров по идеально скошенной (скорее всего, искусственной) траве и добраться до особняка. Посадочная полоса прилегала к чёрному ходу здания, поэтому мы вынуждены были его обогнуть.
Ночной прохлады не было. Вообще никакой прохлады не было. Над куполом сияла луна, россыпь звёзд завораживала взгляд. Темнота могла бы поглотить нас, но огни дома были такими яркими, будто собирались заменить солнце.
Мы почти обогнули дом, как внезапно наткнулись на целую колонну охранников. Они все были почти одинакового роста – то есть вдвое выше нас, в чёрных очках и с белой пружинкой наушника в ухе. Меня почему-то накрыла ностальгия.
В неровном свете огней появились очертания девушки. Никто так и не понял, откуда она взялась; поначалу мы решили, что зрение нас обманывает. На ней было красное платье, облегающее неестественную фигуру в форме песочных часов. Её лицо словно было сделано из воска: гладкое, белое, без единого изъяна. Глаза моргали как-то странно, будто в замедленном действии.
– Прошу, поднесите пальцы. Система идентифицирует вас, – компьютерным голосом попросила девушка.
Робот! Я чуть не села от удивления. Про них я читала в Инфранете и смотрела с ними разные ролики, но стоять так близко к ним мне ещё не доводилось.
Мы по очереди приложили пальцы к планшету в руках девушки. Наши данные были в базе "Берлингера" и их полагалось сверить с теми, чтобы были внесены в базу приглашённых гостей.
– Одобрено. Теперь подставьте руки для электронного клейма.
Небольшой переносной аппарат оставил на наших запястьях флуоресцентную татуировку.
– Проходите. Также Хозяин настоятельно просит ознакомиться с данной памяткой.
Робот веером раскрыла в руке листовки и сунула их нам. Охранники расступились. Мы прошмыгнули в зазор и воочию увидели "Золотой стиль".
В доме было пять этажей. Перед нами раскинулась лесенка из бассейнов. Они прилегали к стене на каждом этаже, кроме пятого, заменяя балконы. Снизу проглядывалось дно тех бассейнов, что были выше. Множество чужих ног – идеально выбритых – бултыхались в воде.
У нас в студенчестве такие вечеринки назывались пенными. Но... раз "Золотой стиль", значит, золотой... стиль.
Повсюду разлилась спокойная, не долбящая уши музыка, выдернутая откуда-то из начала века. Старая попса была известна лет двадцать назад. Может, именно поэтому мероприятие назвали "Золотым стилем", ведь к стилю в одежде наименование не имело никакого отношения.
Мужчины собрались разной формы: высокие, низкие, квадратные, круглые, с заметными животиками, с идеальными торсами, загорелые и не очень, блондины, брюнеты, седые. Все они выглядели достаточно серой массой, даже несмотря на то, что на голые тела обвесили себя золотыми цепочками и часами, в большинстве своём – артефактами.
Девушки сумели выделиться даже при таком скромном одеянии как купальник. Многие из них вообще пришли топлесс, нанеся на себя боди-арт. Кто-то рисовал на себе шорты и топики, кто-то прикрывал попу и грудь рисунками животных. Самый популярный – трусики с мордочкой кошки.
Но никто ведь не слепой. Все моментально различали водостойкие краски и долго смотрели на девушку, чтобы уже различить за ними нечто большее.
Бассейны находились на улице, рядом с ними, и в них тоже, были установлены световые прожекторы. Люди купались в лучах разноцветного света.
– Эван! – воскликнула Айрис. – Вижу Эвана!
Мы поспешно двинулись в сторону руководителя. Он нас тоже заметил, прервал разговор с незнакомым мужчиной, поставил бокал на изящный стеклянный столик и подошёл к нам.
Я, Айрис и Джул зависли на несколько мгновений и его приветствие пропустили мимо ушей. Первое впечатление – божественное тело. Он всегда появлялся перед нами в костюме, который, оказывается, полностью скрывал от нас такое сокровище. Идеально. Потрясающе. Глаза прилипли к его коже, руки так и норовили прикоснуться к запретному плоду.
Но наваждение быстро спало.
Второе впечатление – ни единой волосинки на теле, бледная кожа, которая считалась аристократической (загар частенько сводили намеренно). На плавках золотыми буквами сияла надпись дорогущей фирмы-производителя. Эван влился в эту тусовку с идеальной точностью. Он стал одним из миллиона одинаковых неестественных людей. Подлиза. Показушник. Идиот.
Я вернулась в реальность и услышала вопрос Шэйна:
– Что случилось?
– Сделки не будет, – сухо проговорил Эван.
– Как это? – удивилась Айрис, похоже, тоже недавно вынырнувшая из своих мыслей.
– Вы тут не при чём. Так бывает.
Судя по его лицу... не бывает. Эван был зол и растерян. Он, конечно, предстал перед нами уравновешенной глыбой, но я знала его достаточно, чтобы определить, насколько он сам шокирован ситуацией.
– Раз уж вы здесь, развлекайтесь, – без особых эмоций сказал он. – Напиваться по-прежнему запрещено. С утра раздам всем баночки, пройдёте тест на наркотики. У кого он будет положительным, попрощаетесь с "Берлингером". В остальном – вы предоставлены сами себе.
– А ты с нами не останешься? – поспешно спросила Джул.
– Развлекайтесь.
Эван ушёл от нас, даже не обернувшись. У него была уверенная, слаженная походка. Его широкие плечи ещё несколько раз мелькнули в свете прожекторов, а затем скрылись за углом. Мы заметили, как он ловко схватил свой напиток, который недавно оставил на стеклянном столике.
– Боже, пусть большой, пусть большой! – Сложив руки в молитвенном жесте, Айрис обратила глаза к звёздному небу.
– Ты о чём? – спросил Шэйн, и мы все недоумённо посмотрели на неё.
– Вы не заметили, что выпирает у него в плавках?! – она хмыкнула.
– Мы-то заметили, – спокойно сказала я, – а ты уже планы строишь? Не рановато?
– Да просто на всякий случай. – Альбиноска легко пожала плечами и глумливо хихикнула.
– Мне надо выпить, – закатил глаза Шэйн.
– Стоп! – грозно воскликнула я. – Никому не двигаться с места. Мы должны узнать, что случилось!
– Думаю, сделка сорвалась, – внезапно подал голос Уош (это всегда происходило в тот момент, когда мы меньше всего к этому готовились). – Такое часто бывает у младших партнёров.
– У Эвана лучшая статистика. Он всегда закрывает сделки, – не согласилась я, прекрасно помня все материалы, что изучала перед приходом в "Берлингер".
– М-м... – мученически простонала Джул и нетерпеливо притопнула. – Тут же вечеринка... вы же не хотите разбираться с его проблемами?
– Так, народ, – разозлилась я. – Оглянитесь. Видите тут ещё стажёров из "Берлингера"? Эван мог не брать нас с собой, особенно после всего, что мы устроили. Но он не забил на нас болт. Думаете, все руководители такие? Шэйн вон общается со многими стажёрами. Скажи, что из большинства сделали просто бесплатных рабов!
– Да, это реально так, – подтвердил мажорчик.
– Эван заботится о нас, и мы как минимум должны отплатить ему тем же!
– Ну, ладно, – вздохнул Шэйн. – Но как мы можем что-нибудь узнать? Он ушёл. Да и по нему не скажешь, что он готов сегодня общаться.
– Обо всех делах Эвана по-любому знает Элис и по-любому знает мой отец. Кого выберем?
Честно говоря, я ожидала, что все выберут Руперта Берлингера, но внезапно Шэйн с размаху хлопнул себя по лбу.
– Я же сфоткал визитку Элис! На ней есть её номер!
– Ты сфоткал визитку Элис?! – словно не веря своим ушам, ошарашено выдохнула Айрис.
– Ну а что? Ты подкатываешь к Эвану, а я хотел опробовать его секретаршу.
– Фу, – искренне сказала я.
– Давайте ей позвоним! Нет. Я позвоню, – предвкушающе хмыкнул Шэйн.
– Ты сейчас нам всё испортишь. Идите сюда, – я призывно замахала руками. – А ты выводи режим голограммы! И никакой пошлятины, понял?!
Мажор быстро набрал номер Элис на видеофоне. Мы скучковались и уставились на пиксельное изображение. Спустя несколько долгих гудков на том конце появилось знакомое лицо.
– Вы... вы?! – Элис ошарашено уставилась на наши страшные рожицы.
– Привет!
– Мы так рады тебя видеть!
– Э-э-эли-и-ис, – пропел Шэйн. Я пихнула его в бок и поспешно спросила:
– Мы звоним, чтобы узнать про сделку Эвана.
– У вас совесть есть?! Двенадцать ночи!
– Ты классно выглядишь, – каверзно выдал Шэйн.
– Конечно! У меня свидание!
– Э-э... да? Ну вот, – он расстроено скуксился.
– Прости, что мы тебя отвлекаем.
– Да не то слово – отвлекаете! Кто вам вообще дал право названивать мне, когда захочется?! Откуда у вас мой номер?! Вы думаете, у меня не может быть личной жизни?!
– Мы так не думаем, но очень на это надеялись, – выдал Шэйн, за что мне захотелось заклеить ему рот.
– Элис! Нам нужна твоя помощь! – громко сказала я. – Только ты сможешь сказать нам, что с Эваном?
– Он сильно расстроен? – тут же приняла профессиональную стойку секретарь.
– Не то слово, – уверенно закивала я. – Что нам сделать? Мы можем как-то помочь?
Элис помолчала несколько секунд, а затем мученически закатила глаза, и, делая нам величайшее одолжение в мире, заговорила:
– Клиента переманили. Он уже заключил контракт на покупку артефакта с нашими конкурентами.
– Но как они узнали?! – удивилась я. – Список предстоящих сделок ведь засекречен.
– Эрин, не тупи, – прошипел Шэйн. – Кто-то слил инфу.
– А-а...
– Всё, больше я ничего не могу вам сказать. И не звоните мне больше! Особенно сегодня!
Элис злобно зыркнула на нас и отключилась.
– Ну как, все довольны? – мягко спросила Джул. – Теперь можно развлекаться?
– Эти мальчики на меня уже пять минут пялятся, – Айрис эффектно взмахнула головой, завитушки её волос мягко подпрыгнули, – ладно, пойду знакомиться, – словно бы с неизбежностью проговорила она и быстро покинула нас.
– А мы с Уошем пойдём искать ему девушку! – Шэйн крепко схватил ботаника за плечи и потащил слабо упирающегося парня в сторону бассейна.
Джул сочувствующе поглядела на меня и тоже поспешила смыться в направлении ближайшего на этаже бара.
Такое чувство, словно я одна была огорчена сорвавшейся сделкой.
Глава 8
В доме царила оживлённая атмосфера. Между комнатами двери были сняты, вместо них стояли детекторы в форме высоких палок. Они каждый раз сканировали нас по электронному клейму, чтобы исключить попадание на вечеринку посторонних лиц.
Я постепенно исследовала каждый из пяти этажей. На первом, например, от бассейнов доносились оживлённые плески, весёлые голоса, задорный смех с пьяным привкусом. В помещении музыка была потяжелее, в дальнем углу расположился бар, к которому люди прилипли, словно пчёлы к мёду. Я слонялась туда-сюда, наблюдая, как расселись на диванах джентльмены, и как их окружают девочки-бабочки.
У всех обязательно был какой-то артефакт, причём подавляющее большинство с изящной буковкой "Б". Люди искусственно взрастили в себе похоть, желание, удовольствие.
На втором этаже ситуация была примерно такой же, на третьем играла молодёжная музыка. За пультом зажигал ди-джей, толпа молодых людей сотрясалась под ударные звуки. В помещении горели неоновые огни, из-за чего предметы поменяли свою природную окраску, а половина купальников начали светиться.
Я поднялась на третий этаж и увидела, что немногие дошли до этого "уровня". Людей тут было значительно меньше, глаза не раздражал неприятный свет, а уши не хотели загнуться от музыки. Посчитав это наилучшим пристанищем на ночь, я подошла к бару и присела на стульчик, заказав себе безалкогольный мохито.
– Привет! – раздалось за моей спиной.
В радиусе двух метров никого не было, поэтому стало очевидно: обратились ко мне. Я повернула голову и убедилась, что позади меня стоят две девушки. Одна из них была смутно знакома.
– Помнишь меня? – спросила она, улыбнувшись.
Я помнила. "Куколка". Физмаг, с которой мы встретились на отборе стажёров.
– Знаешь, тебе не стоит носить бикини, у тебя бока широкие, – поделилась она наблюдением.
А тебе не стоит открывать рот. У тебя язык пытается разговаривать.
– Приму к сведению, – злобно улыбнулась я.
– Слушай, так как? – задала она очень "понятный" вопрос. Присела на соседний стульчик, её подруга разместилась по другую сторону от меня.
– Что – как? – Я хмуро посмотрела на её грудь, которая готова была вывалиться из купальника.
– Тебя в "Берлингер" взяли? – пытливо выспрашивала "куколка".
– Взяли.
– Поздравляю! Ты молодец!
