Текст книги "Артефаки (СИ)"
Автор книги: Анастасия Вернер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 26 страниц)
– Как-то всё странно, – искренне сказала я, когда мы остались одни. Ну, не считая тех, кто всё ещё находился в помещении, но слышать наш шёпот не мог.
– Есть такое дело, – согласился Джош и кивнул кудрявой головой в сторону красной краски. – Бери два, а то может не хватить.
Я так и поступила, сложив баллончики в рюкзак, после чего мы отправились на выход.
– Со мной пойдёшь? – хмыкнула, глядя на спускающегося по балкам парня.
– Ага, – выдохнул он, спрыгивая на землю и отряхивая руки, – кто-то же должен тебя подстраховать, если полицаи набегут.
– Их стоит опасаться? – настороженно уточнила.
– Всего стоит опасаться, но их особенно, – наставнически проговорил рыжий. – Поверь, пятнадцать суток в камере ты не захочешь отсиживать.
– А ваш главарь не боится, что я могу быть шпионом? – язык так и чесался задать этот вопрос.
– Ну и за что их разгонять? У этих людей нет дома, они живут здесь. Башня не является частной собственностью. Максимум, что с них могут спросить... ну... штраф.
– А как же "антиартефаки" и все их провокации? – не поняла я.
– Каждый за свои поступки отвечает сам. Спалился, тебя посадят на пятнадцать суток. Никто никого не покрывает. Если полицаи придут, человека сдадут без лишних споров.
– А как же баллончики? Тут же раздают "орудие преступления"!
– Это просто добрая акция, а как уж мы будем обращаться с этими баллончиками, наша забота. Даже если чьи-то слова попытаются записать на камеру, мы никогда не говорим, куда конкретно идём, и для чего будем их использовать.
– То есть каждый сам за себя, – кисло подвела итог я. – Супер организация.
– Об этом я и говорил. Так, а мы сейчас куда, кстати?
– На оранжевую ветку.
Джош удивлённо присвистнул.
– Тогда нам нужны маски. И пойдём вечером, будет безопаснее.
***
Ночной покров, окутавший пустыню, соединился с вечной тенью от второго яруса, обеспечив нам укрытие. Мы с Джошем вышли на оранжевой ветке в десять вечера, спустились с платформы и уверенным шагом двинулись к дому 89.
– Однажды мы с друзьями тоже решили один из богатеньких коттеджей разрисовать. В общем, выбрали день, взяли баллончики, придумали, как будем убегать, если застукают. И вот настал час "Х", а там... – примерно такими история Джош "кормил" меня всю дорогу, видимо, чтобы подбодрить.
Он либо не понял, что я почти с первых же секунд перестала слушать и вникать в его трескотню, либо сделал вид, что не понял. Может, ему было спокойнее от таких вот забавных историй. Возможно, они настраивали его на нужный лад. Меня – нет.
Мне нужны были: ясная голова, холодный разум, полная сосредоточенность и желательно – тишина вокруг. Но последнего добиться было трудно, поэтому я ушла в себя и успокаивалась в своей вселенной, наедине с собой.
Как только мы вышли на платформу, Джош заткнулся.
Я спустилась по кованным ступенькам, чувствуя, как они резонируют от моих прыжков. По асфальту продолжила путь уверенным шагом, обогнав Джоша и возглавив нашу мини-группу. Дома светились огоньками, означающими, что обитатели закончили свой трудовой день и теперь наслаждаются семейно-бытовыми проблемами. Мы шли молча, под ногами иногда шуршал песок.
Уже на подходе к восемьдесят девятому дому, я сняла со спины рюкзак, вытащила оттуда баллончик и начала его встряхивать. Шарики внутри захрустели, ударяясь о железные края банки.
Затем натянула капюшон, надела маску, которой Джош любезно поделился, и жестом приказала парню держаться подальше. Это был мой бой, так что участвовать должна была только я. Он на подстраховке.
Приблизившись к нужному дворику, отметила, что света в окнах нет. Отлично. На оранжевой ветке было как всегда тихо и безлюдно, что только играло на руку.
Я подошла к двери и, как и просил Джош, прикасаться к ней не стала, чтобы не сработала сигнализация. Нанесение краски было менее чувствительным для системы охраны. В очередной раз встряхнув баллончик, я принялась рисовать букву "А".
Жаль, что мы не вышли чуть раньше. Лучше бы на улице только вечерело, а не наползла полная темень. Использовать фонарики мы не могли, потому что соседи сразу бы обратили внимание. Так что пришлось рисовать почти интуитивно, полагаясь на собственную меткость и небольшое свечение от других домов.
Маску я вынуждена была вернуть обратно в рюкзак, ибо её маленькие разрезы для глаз мешали нормально делать своё дело.
Я уверенно водила баллончиком вверх и вниз, обрисовывая контуры букв. Во мне не жил прирождённый художник, но скучные лекции помогли научиться использовать разные шрифты. Мне не хотелось делать очень красивый – всё же я тут не ради эстетического удовольствия, просто аккуратный и разборчивый.
"АРТЕФАК".
Было бы здорово ещё подрисовать характерный знак из того самого пальца, но внезапно меня окликнул Джош:
– Эрин, – шикнул он, – кто-то идёт!
Я тоже услышала довольно громкие приближающиеся шаги. Быстро убрав баллончик, я развернулась и со спокойным лицом пошла обратно по подъездной дорожке, делая вид, что просто заходила в гости, а хозяина дома не оказалось.
Как только вышла за пределы чужой теорритории, мне в глаза ударил ослепительный свет. Я вздрогнула и быстро прикрыла глаза рукой.
– Эрин?! – услышала удивлённый голос Эвана.
Выставила козырёк из ладони и, щурясь, взглянула на мужчину.
На нём был спортивный костюм, его серый цвет на тёмном фоне был особенно заметен. Руководитель недоумённо смотрел на меня, кажется, не догадываясь, что я только что сделала.
Он был на ночной пробежке, возвращался домой, увидел тень, отходящую по его подъезной дорожки, и посветил фонариком от видеофона, внезапно узнав в силуэте меня.
– Понимаешь, Я не обязана отвечать за ТВОИ ошибки, – сказала ему сухим голосом.
А потом меня за локоть схватил Джош и дёрнул в сторону, призывая сматываться.
– Чего стоишь-то! Бежим! – воскликнул он.
И мы оставили Эвана ошарашено глядеть нам вслед.
Глава 4
В то время как большинство студентов разъехались по домам, Джош на лето остался в общаге. Вместе с ним тут прозябали ещё несколько его друзей. Хотя «прозябанием» это можно было назвать с большой натяжкой.
Они не сидели на месте, собирались компанией и устраивали себе развлечения. По знакомству попадали в клубы на розовой ветке, потому что их друг был там постоянным ди-джеем; ходили на местные вечеринки в этой же общаге; могли собраться через третьих лиц у кого-нибудь в частном доме в элитном районе; или, например, прыгали на поезда.
Это были те самые ребята, которые вместе с Джошем улепётывали от контролёров.
После нашего совместного вандалистского поступка, рыжий решил, что мы отныне повязаны узами дружбы на крови и общей тайне. Уже утром следующего дня он проверил, не забрали ли меня в полицию, после чего (убедившись, что ему опасность не угрожает) пригласил погулять. Отвертеться было сложно, так что пришлось тусоваться у него в общаге.
Я тоже ожидала, что меня запрут на обещанные пятнадцать суток. Мне всё казалось, что вот сейчас мой планшет завибрирует, и на том конце трубки отец скажет, что отныне я ему не дочь, а также не артефактник в его фирме. Потом вспоминала, что планшет разбит, и грустила ещё больше.
Комнатка в общаге была небольшой, с тремя кроватями, двумя столами и двумя шкафами. Парни профессионально скучковались и зависли перед монитором компьютера, я же лежала на кровати и периодически перебрасывалась словами с ребятами, коих в общей сложности было трое.
– Я бы на твоём месте не решился так рисковать, – поделился своими наблюдениями тощий Пит.
Он был светловолосым и худощавым – самым худым из всех них. На нём футболка свисала занавеской, штаны желали поскорее свалиться и даже пояс их не вразумлял. Зато вот голос у него был достаточно низким, что значительно разнилось с его внешностью.
– Всё-таки он твой руководитель, значит, по-любому узнал. Тебя же выкинут со стажировки... – пояснил он свою мысль.
Да, Джош посвятил их в тайны нашего вчерашнего непотребного поведения.
– Меня и так выкинут, – грустно хмыкнула я, уперевшись ногами в стену, а головой свисая с кровати. – Они ясно дали понять, что информацию слила я. Меня скоро занесут в чёрный список артефактников. Со мной покончено.
– Нет, ну ты же этого не делала?! – негодующе воскликнул Джош, будто это ему нанесли удар в сердце.
– Само собой, нет. Только кому это интересно?
– Неужели руководитель не может разобраться? Он же видел, что ты не способна на такое!
Ага. А ещё он знает, что наш поцелуй может стоить ему карьеры.
– Он забил. Наверное.
– Не, ну ваще. – Парень злобно ударил кулаком по столу.
– Да всё очень просто, – пожала я плечами. – За меня некому заступаться. Моё присутствие выходит боком всем в этой фирме.
– Почему?
Потому что мой отец – гендиректор. Но в такие подробности я рыжего и его друзей не посвящала.
– Большая конкуренция, – сказала скупо.
– Знаешь, давай мы залезем на сервак и найдём эту запись? Она должна была сохраниться. Может, тебя вообще сам Берлингер решил подставить? Поэтому и приказал вытурить! Вдруг видос – бездарная липа?
– А ты можешь? – Я заинтересованно приподняла голову.
– Ну а как ты думаешь, я твой номер узнал? – озорно хмыкнул парень.
– Только нам тогда тоже от тебя кое-что нужно будет, – поспешно вклинился второй друг Джоша – Джерри. Тёмненький, на лицо не очень привлекательный, и со странной манерой общения. Он иногда проглатывал звуки, из-за чего приходилось переспрашивать.
– Что именно? – настороженно уточнила.
– У тебя же остался пропуск из "Берлингера"?
– Ну, да, а что?
– Он нам нужен.
– Он недействителен.
– Это неважно, – отмахнулся парень. – Просто поделись им с нами, а мы нароем тебе видос.
– Вы что-то задумали? – пытливо спросила я, принимая сидячее положение.
– Есть одна мысль, – загадочно отозвался Джош и хитро переглянулся с друзьями. Мне эти взгляды сразу не понравились.
Мы решили действовать решительно и быстро: ребята обещали до завтра взломать базу "Берлингера" (охая и ахая, как трудно это будет сделать втроём!), а на меня возложили ответственное задание – в целости и невредимости предоставить им пропуск.
Лишь на следующий день я узнала подробности их замысла.
Каждому пропуску присуждался идентификационный номер, этот номер закреплялся за человеком в базе данных. То есть, как только я проходила через турникет, система охраны распознавала меня как Эрин Шэдли. Однако, если руки у тебя растут из правильного места, номер можно изменить. Джош с друзьями использовали для этого какую-то штуку, которая выглядела, как выемка для слепка, и подключалась к компьютеру; а также хакерскую программу.
К "антиартефакам" относился только Джош, но он задумал очень рисковую диверсию, в которой попросил (впрочем, в подробности не посвящая) поучаствовать двух своих друзей и меня.
Терять мне было нечего, так что я согласилась.
И именно на этой приподнятой ноте меня решили прибить плохими новостями.
– Эрин, – вздохнул рыжий, – мы видео нашли, но... даже если это и липа, то очень качественная.
– Если там кто-то и появлялся в промежутках, то он себя вырезал с идеальными склейками. Вообще не придраться, – печально пробормотал тощий Пит.
– Может, там где-то сохранился оригинал видео, а? – поникшим голосом спросила я.
– Нет. Явно работал профессионал, – сообщил неприятную новость Джош.
"Или ты действительно виновата, а нам вешаешь лапшу на уши", – эти слова застыли в воздухе. Никто не хотел говорить так откровенно, но каждый об этом подумал.
– Ясно, – пришибленно пробормотала я, безвольно распластавшись на кровати и уставившись в белый потолок.
– Эрин, ты нам расскажешь, где в "Берлингере" установлены камеры? – осторожно уточнил рыжий.
– Зачем, – без особых эмоций отозвалась я.
– Хотим кое-что провернуть.
– Что.
Парни переглянулись, но решили всё же поделиться.
– Не бойся, мы не будем никого убивать. Просто хотим спрыгнуть с крыши.
– Чего? – Я удивленно воззрилась на ребят.
– Обычный каскадёрский трюк. Сделать это с крыши "Берлингера" будет невероятно круто. Такое точно побьёт все ТОПы.
– Славы захотелось?
– Эрин... – обиделся Джош. – Ну что ты злая какая? Может, мы хотим взмыть, как птицы?!
– И расшибиться? – не могла поверить своим ушам. Коллективное самоубийство?
– Да ты что, это рискованно, но не смертельно!
– У нас есть специальное оборудование! – добавил тощий.
– И мы это уже делали, просто с меньшей высоты! – внёс свою лепту и Джерри, слегка коверкая слова.
– Ты же нам поможешь, правда? – Джош уставился на меня щенячьими глазами. – В конце концов, тебе разве есть, что терять?
Терять мне точно было нечего.
Глава 5
Поверить не могу, что согласилась сделать это! Нет, я, конечно, отличалась знатным авантюризмом. В колледже по моему направлению был не самый большой набор, так что наша группа сложилась маленькой, да удаленькой. Мы развлекались, как могли. Частенько так случалось, что преподаватели отменяли пары, образуя «окна» в расписании. В это время мы устраивали бесчинства вроде: сбегать в магазин за пивом, запереться в кабинете, напиться и разговаривать с группой о жизни, а потом с косящими глазами увлечённо прослушать лекцию по философии. Мы частенько смеялись с преподами, снимали стёбные фильмы для зачёта по информатике. Учебная жизнь заложила в меня рефлекс «всегда будь за движуху!».
Но то, во что я ввязалась сейчас, оказалось даже круче того, что мы с Шэйном устроили в "Берлингере".
Мой рыжий друг, а также два его подхалима, на полном серьёзе решили спрыгнуть с шестидесятого этажа. План был как бы очень простой: взять неиспользуемые пропуски, которые завалялись у ребят среди ненужных вещей, перепрограммировать их на основе моего, присвоить им личности других людей, работающих в «Берлингере», зайти в компанию и добраться до шестидесятого этажа, не попавшись на камеры.
Парни вырядились в костюмы, внезапно преобразившись в статных мужчин. Джошу вообще тёмный невероятно пошёл, приятно сочетаясь с копной рыжих завитушек на голове. Я надела шляпку из маминой коллекции и чёрные солнцезащитные очки. Мне доверили нести самую важную деталь этой сумасшедшей операции – видеокамеру.
Сегодня был один из тех дней, когда на моих ногах красовались туфли на каблуке. Если придётся бежать – сниму, но в целом они хорошо подходили для образа леди, элегантно дополняя юбку с завышенной талией и блузу. Такой меня в "Берлингере" ещё не видели, а значит, точно не должны узнать.
На удивление, начало нашей безумной авантюры прошло довольно гладко. У меня тряслись руки, трусили ноги, и я всем надоела своими вопросами: "Вы уверены?", "Это точно не опасно?", "Ну вот вы спрыгните, а дальше что?".
А дальше мы расходились каждый своим путём: парни раскрывали свои лётные костюмы – вингсьюты, – которые позволят им приземлиться без разбитой черепушки, а мне предстояло прошмыгнуть обратно из "Берлингера" самостоятельно.
– Но вас же будет кто-то страховать? А батут внизу будет? – паниковала я.
– Эрин, ну прекрати, – взмолился Джош. – Мы сто раз это делали! Ты главное – снимай! Если не снимешь, ещё ведь раз пойдём!
Я в тысячный раз проверила заряд батареи у камеры, потыкала в нужные кнопки – включить, выключить, приблизить, отдалить, пауза. Хорошо. Всё будет хорошо.
"Берлингер" был как всегда прекрасен.
Прошло довольно много времени с тех пор, как я в последний раз тут была, и всё равно не могла отделаться от ощущения, что попала во что-то очень уютное, родное, готовое принять с распростёртыми объятиями. Моя любовь к этому зданию не могла заглохнуть даже после того, как обитающие здесь люди подтасовали факты и вытурили Эрин Шэдли отсюда.
Наверное, мне хотели сказать, что человеку без специального образования, из бедной семьи тут делать нечего. Я не подхожу на роль артефактника, мои руки не достойны касаться магических линий, а попа не имеет права присаживаться на стулья компании.
Но как только я приблизилась к высотному зданию, то сразу ощутила новый прилив сил. Желание бороться. Побеждать. Доказать всем, что таких как я нельзя недооценивать. Чем больше нас будут бить, тем сильнее мы будем отвечать!
Если они хотят, чтобы я ушла, то мне придётся сделать так, чтобы они навсегда запомнили мой уход.
Мы с каменными лицами и уверенными походками зашли в холл, приблизились к турникетам и без колебаний приложили пропуски к датчикам. Те подумали секунду и мигнули зелёным огоньком.
На моём лице отразилась злорадная улыбка.
У охраны на мониторах компьютеров отражались лица тех, кто проходил через турникеты. Но поток был таким большим, что сравнивать картинку с человеком становилось довольно муторно. Судя по залипшим глазам охранника, у него уже давно заехали шарики за ролики.
Мы двинулись к лифтам, нажали на вирт-окне кнопку "60" и принялись ждать. Вскоре нужная кабина распахнула перед нами свои объятия.
Теперь главное было стоять, чуть опустив голову, чтобы камера, висевшая в левом верхнем углу, не смогла идентифицировать наши профили. На шестидесятый этаж мы поднимались в одиночестве, и это был ещё один хороший знак – значит, сейчас никто не вылетал. Вполне возможно, что и лайнеров на крыше нет.
В коридоре камера висела возле углового офиса. Мы синхронно повернули головы, когда проходили мимо, делая вид, будто нас что-то привлекло, тем самым лишая наблюдателей шанса опознать наши лица.
Дальше предстояла довольно нудная процедура нанесения "второй кожи". Парни быстро стянули офисные костюмы, сунули их в рюкзаки и надели вингсьюты. Те были похожи на чешуйчатую кожу с "ластами" под лопатками и между ногами.
– Ну что, артефак, ты готова? – подмигнул рыжий.
– Ага, – выдохнула я, доставая камеру из сумки.
– На взлётной полосе вроде нет никого, – сказал тощий Пит, вглядываясь в нужном направлении через тонированные окна.
– Да мы везунчики! – хмыкнул Джош.
– Идём, пока в коридоре пусто, – опасливо проговорил Джерри.
Я осознала, что совершенно не хочу, чтобы парни прыгали с крыши, но как их остановить не имела ни малейшего понятия. Поэтому мне оставалось лишь выйти вместе с ними.
Я инстинктивно пригнулась под палящим солнцем, затем глубоко вздохнула и приказала себе успокоиться. На мне "вторая кожа", ничего не случится. Щурясь, приблизилась к краю крыши.
Ребята взглянули вниз и азартно завопили. У меня и так немного кружилась голова, так что смотреть с такой высоты на землю я не рискнула.
– Эрин, снимаешь? – крикнул Джош.
Я вздрогнула, кивнула и направила на него камеру.
– Сейчас мы находимся на крыше компании "Берлингер", – начал он записывать своё видеообращение, энергично взмахнув руками. – Это компания производит артефакты. Вы надеваете их и забываете о том, кто вы есть. Ваши чувства больше не ваши. Артефакты убили в вас людей. Они превратили вас в роботов. Человечество начинает забывать, что такое дружба, счастье... любовь. И кто в этом виноват? Артефаки! Они создают это пойло для вас! Этот вирус уже внутри, понимаете? Вы думаете, выхода нет? Выход есть! Есть свобода воли, свобода выбора! Свобода – вот, что вам нужно! И мы покажем, что такое свобода! Смотрите, артефаки, это видео мы записываем прежде всего для вас! Мы хотим показать, что вам не сломить нас! Свобода была и будет жить в нас! Мы сами выберем, что нам чувствовать!
С этими словами он развернулся и побежал к краю крыши. Я почувствовала, как у меня ёкнуло сердце. Пит и Джерри тут же сгруппировались рядом, и все трое одновременно вскочили на бетонные бортики. Парни раскинули руки в стороны, переглянулись и... сделали шаг вперёд.
Их тела синхронно шмякнулись вниз.
Я преодолела ступор и испуганно подбежала к краю крыши. Картинка на камере затряслась от движения.
Три идиота летели вниз. Они не вырисовывали в полёте фигуры, даже не держались за руки. Из-за разной массы тела кто-то летел быстрее, стремительно приближаясь к земле. Три человеческих фигуры напоминали бумажные самолётики – настолько нестабильным был их полёт. Они колыхались в небе, напоминая осенние листики. Я вздохнула и приблизила картинку, чтобы запечатлеть момент.
– Ту-у-у-у!!! – внезапно послышалось совсем рядом.
Я скосила взгляд и поражённо замерла. В земле был построен тоннель, являясь аналогом депо. Из него поезд прибывал на начальную станцию. И сейчас он несся на полной скорости.
– Ребята!!! – испуганно заорала я, даже не сразу сообразив, что они меня при всём желании не услышат. – Поезд!!! Ребята, поезд!!!
Три точки падали прямиком на верхний ярус. Их ждали железные рельсы.
– О господи, – выдавила я хрипло, а затем с губ сорвались несколько матерных слов, выражающих крайнюю озабоченность ситуацией.
Поезд двигался так стремительно, что при всём желании не успел бы затормозить вовремя. Да и помогло бы это? Парни падали прямиком на рельсы. Вагоны неслись вперёд, а Джош летел первым из троицы.
Я приблизила камеру на него и по экрану стала наблюдать, что происходит. Кишки свернулись в тугой узел, а волосы на затылке встали дыбом.
Джош одним лёгким движением выпустил парашют. Тот резко выпорхнул в небо и почти моментально врезался в линии электропередач. Рыжего мотнуло из стороны в сторону, словно на качелях. Парень нажатием одной кнопки заставил тросы отцепиться от костюма и шмякнулся на крышу проезжающего под ним состава.
И я поняла, что они всё рассчитали. Не зря постоянно смотрели на время, не зря сверялись с расписанием поездов – это были мелкие детали, на которые я поначалу не обратила внимания. Теперь всё сложилось воедино.
Джош был первым. Он сгруппировался и приземлился на крышу поезда, перевернулся через голову и скатился за край.
– Вот чёрт! – вырвалось у меня.
Но тут я заметила рыжую макушку. Парень взбирался обратно на крышу. К этому моменту подлетели его друзья. Первым упал Джерри, он сгруппировался лучше, чем Джош, и прокатился по крыше, не свалившись. Вскоре к ним присоединился и Пит.
Они вскочили на ноги, повернулись и синхронно замахали руками.
Трясущимися пальцами я приблизила картинку ещё сильнее, но та уже начала сильно "пикселить". Качество пропадало, поэтому зрители не смогут в полной мере насладиться тремя дибильно-счастливыми рожами.
Как только поезд остановился на платформе, и парни побежали спрыгивать, я выключила камеру.
Чокнутые идиоты! Да они же совсем спятили! Серьёзно, встречусь с ними и каждому уши поотрываю!
Выдохнула. Облегчение накрывало постепенно. Сердцу было радостно от того, что всё закончилось хорошо. Я стиснула кулаки и посмотрела на выпяченные костяшки пальцев. Подняла глаза и с удовольствием посмотрела на простилающиеся передо мной пески. Прищурилась, слегка улыбнулась, когда в лицо подул редкий, горячий ветерок. Пустыня была похожа на недожаренную шарлотку. "Тесто" местами чуть припухло, где-то уже виднелась тёмная корочка, но "пирог" ещё был бледным, тягучим с виду. Акамар выглядел как обрыв на этом светлом полотне. Из обрыва выглядывали несколько зданий, но высоты "Берлингера" не достиг никто.
Я вернулась в фирму и направилась к лифту. Почти сразу услышала, как его двери пикнули и разъехались в стороны. Кто-то выходил на шестидесятом этаже. Я нервно поправила очки, шляпку и сделала глубокий вдох, внешне старась оставаться уверенной.
Из лифта показался Эван.
На секунду сердце пропустило удар. За время моего вынужденного больничного постоянно именно так всё и происходило: я пробиралась в "Берлингер", а руководитель, не понятно каким образом, узнавал обо мне, находил и выпроваживал. Сейчас всё выглядело так, словно ситуация повторялась. Эван появился на шестидесятом этаже, уверенно пошёл по коридору, один раз взглянув на экран своего видеофона.
Я тоже старалась идти так, будто ничего не происходило. Мы поравнялись, а затем он прошёл мимо, даже не обратив на меня внимания.
Надеюсь, никто не слышал моего облегчённого выдоха?
Путь до первого этажа был преодолён без эксцессов – в лифт никто из знакомых не зашёл, охрана нигде не поджидала, сотрудники "Берлингера" не косились странными взглядами, намекащими, что им известно, почему у меня отобрали пропуск.
Стоило мне понадеяться, что я без проблем покину компанию, как в холле внезапно кто-то больно схватил меня за локоть. Турникеты остались позади, камеры висели над головами девушек на ресепшене, поэтому я больше удивилась, чем испугалась – не могли меня узнать, значит, тут что-то другое.
Понадобилось несколько секунд, чтобы разобраться в ситуации.
Мои мысли были очень узнаваемы, и поэтому Корни без труда вычислил свою напарницу среди снующих людей. Он схватил меня за руку и потащил к кожаным диванам, встал рядом с ними и облокотился на подоконник, скрышись в тени искусственных цветков.
– Ну и что ты творишь? – прошипел парень, уставившись в тонированное окно и почему-то не смея смотреть в мою сторону.
– Да ничего, – зачем-то начала оправдываться я, – просто ребята захотели... ну... а я...
– А ты дура, – искренне бросил он.
Я заткнулась и удивлённо посмотрела на телепата.
Он меня, конечно, по-разному обзывал, но с такой ненавистью – ещё ни разу.
– Что я тебе сделала? – спросила холодно.
– Мне? Ты себе что сделала?! – Он недовольно взглянул в мою сторону и тут же отвёл взгляд. – Это всё-таки не ты?
– Чего "не я"? – моргнула, окончательно запутавшись в его словах.
– Да я уже понял, что не ты, – показалось, он даже украдкой выдохнул с облегчением. – Почему они тогда на тебя всех собак спустили?
До меня, наконец, дошло.
– Видимо, теперь всем поперёк горла, что я нахожусь в этой фирме, – пожала плечами.
– Но ведь ты этого не делала!
– Говори тише. Да, не делала. – Я замолчала, постояла немного, глядя в пол, и всё-таки решилась спросить: – Слушай, а они совсем не захотели ничего расследовать, да?
Корни виновато поглядел на цветок.
– Старшие партнёры считают, что это ты. Эван пытался заставить их дать согласие на проверку тебя телепатом, но они отказались.
– Почему?! – выдохнула я.
– Наверное, зацепились за ситуацию. Твоё присутствие нарушает принципы фирмы, – пробормотал парень. – Что ты теперь будешь делать?
Мысленно в голове всплыли картинки колледжа, дома на синей ветке и лица друзей из той жизни, которая казалась какой-то нереальной после "Берлингера". Корни прекрасно проследил ход моих мыслей, но вслух он услышал:
– Буду барменом. Или швеёй. Или уборщицей.
– Но ты ведь артефактник, – зачем-то воспротивился он.
– И что? Кого-то это остановило, когда встал вопрос, чтобы выкинуть меня отсюда?
– У тебя же даже специального образования нет, а ты всё равно... – Я думала, он скажет: "Ступила и сунулась в это место", но он удивил: – ... многого добилась.
– Ну а что я могу сделать? – хмыкнула с грустью.
– Устройся в другую фирму.
– Корни, ты думаешь, после такого хоть кто-то захочет рассматривать моё резюме?
– Может, Эван сможет как-то помочь...
– Эван никак не поможет, – отрезала я. – Ему плевать.
Телепат удивлённо покосился в мою сторону.
– Плевать? Да он так сейчас конфликтует из-за тебя со старшими парнёрами!
– Просит выкинуть побыстрее? – предположила.
– Защищает!
– Ты серьёзно? – уточнила недоверчиво.
– Ну понятное дело. Даже твой отец так не подсуетился, как Эван. Просто, похоже, твоё присутствие старшим партнёрам поперёк горла. Честно, по-другому я не могу объяснить, почему они не дают согласия на расследование.
Я огорошено уставилась на мыски туфель. Перед глазами пронеслись картинки, как я злобно варьирую различные выражения, несущие общий смысл: ты, сволочь, должен был меня защитить и не защитил! А он... всё это время...
– Ты ведь не сделала этого, да? – ошарашено выдохнул Корни, круглыми глазами глядя на меня.
– Нет, – поспешно закивала, не совсем понимая, о чём он.
Тот стиснул зубы и членораздельно выдавил, словно не веря тому, что прочёл в моей голове:
– Ты. Написала. На его доме. Артефак?!
– Да я просто... я...
– Корни! – крикнул кто-то за моей спиной.
Мы с парнем синхронно вздрогнули и уставились в сторону говорящего. Это оказался Хуан Хи-хи. Он недовольно указал на турникеты:
– Идём! Ты давно должен быть на своём месте!
Корни метнул в меня такой взгляд, который должен был молнией пройтись вдоль тела и оставить от меня одну обгоревшую косточку, и пошёл к своему руководителю.
Я угрюмо посмотрела на его спину, после чего опомнилась – Хуан Хи может узнать меня! – и поспешно двинулась к выходу.
К платформе я шагала не очень быстро, задумчиво разглядывая тёмный асфальт и отмечая характерный хруст песчинок под каблуками.
Эван меня защищал. Эван меня защищал? Да не может такого быть! Он же сам, словно печатью влепил в лоб слова: ты не особенная. Испугался, что теперь я возомню о себе Бог весть что, и так незамысловато вернул с небес на землю.
Но как тогда понимать его желание вытащить меня из этой передряги?
Я решительно мотнула головой. Да что ж такое-то! Ничего не понимаю! То я плохая, то меня нужно вернуть. Ну и как теперь к нему относиться? Жаль, напрямую спрашивать бесполезно.
Отделаться от мыслей, конечно, не представлялось возможным, поэтому я грызла себя думами всю дорогу до синей ветки. Именно там мы должны были встретиться с парнями.
Прошло около часа прежде чем я приблизилась к логову "антиартефаков" и заметила три веселящиеся фигуры рядом с вышкой.
– Ну и что вы устроили, идиоты?! – зло обратилась к ним.
– Эрин! – обрадовался Джош. – Ты всё записала?! – жадно допытывался он, быстро подскочив ко мне и выхватывая у меня из рук камеру.
– Вы же умереть могли! – Я с размаху треснула его кулаком в плечо.
Уж кому, как не мне знать, насколько опасен бывает поезд?!
Каждый раз, стоит мне приблизиться к вагону, мозг автоматически отмечает его огромные габариты и представляет, как эта огромная масса может расплющить человеческое тело в одну секунду. Только после падения я впервые стала задумываться, насколько рискованно даже просто стоять на платформе. Если кто-нибудь случайно пихнёт тебя в спину в то время как состав прибывает на станцию, тебе конец. Как минимум пол-лица размозжит. Или всё. Смерть.
А эти дураки ещё и с крыши прыгнули!
Просто невероятно!
– Что, испугалась, да? – хмыкнул рыжий, зачем-то обхватывая меня за талию и утягивая в сторону башни.
Я заметила, что его друзья переглянулись понимающими взглядами. Не желая стать объектом такого пристального внимания, быстро вывернулась из чужих рук.
– Хватит! У тебя мозги есть вообще?
Джош не ответил. Он внимательно пялился на экран камеры и глупо улыбался, просматривая свой прыжок. Вскоре к нему присоединились Пит с Джерри. Они тоже начали глупо хихикать.
– Уау! Ты смотри, как мотнуло!
– Ах ты ж чёрт!
– Вот это я даю! Видели? Видели?!
– Я тут чуть ногу не свернул!
– А у меня плечо до сих пор ноет! Зато я быстро от парашюта избавился!
Мне захотелось взять дубинку и отлупить каждого по их несмышленым головам. Но в итоге оставалось только стоять и буравить их убийственным взглядом. Обо мне вспомнили не сразу. Джош поднял голову, заметил меня и словно даже удивился.
