Текст книги "Артефаки (СИ)"
Автор книги: Анастасия Вернер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 26 страниц)
Другие ночные работники один за другим брали кофе в автоматах. Этого я не могла себе позволить, иначе к концу недели деньги точно кончатся, и мама меня убьёт. Я старалась утешать себя тем, что работать ночью без кофе – это моя суперспособность.
В 7:22 все двести имён в электронном виде были перенесены в базу клиентов.
Я поднялась из-за компьютера и сонно побрела в туалет. Нужно было ополоснуть лицо холодной водой, немного привести себя в порядок и проснуться к приходу Эвана Дэппера.
Коридор казался невероятно долгим, ноги шли медленно. Я почувствовала себя бактерией, которая перемещается по кишке.
– Да ладно?! – услышала полный удивления голос.
Оторвала взгляд от пола и уставилась на Эвана. Моргнула.
– Чёрт! – негодующе сказал он. Вытащил из кармана видеофон и начал в нём щёлкать.
– Ха! – услышала я ещё один голос. Медленно повернула голову и осознала, что рядом с моим руководителем стоит ещё один мужчина. Высокий, прилежно одетый, узкоглазый. Он улыбался, из-за чего его и без того маленькие глазки утонули в складках мимических морщин.
– А я говорил, что дочь Берлингера нас ещё удивит, – довольно проворковал он.
– Как ты это сделала? – хмуро спросил меня Эван Дэппер.
Вместо того, чтобы ответить... нет, вместо того, чтобы понять, о чём он вообще толкует, я вытащила планшет и разблокировала экран. 7:38. Не ошиблась.
– Не отвечай, – посоветовал мне узкоглазый, – пусть будет твой секрет.
– Я всё равно по камерам видеонаблюдения проверю, – насмешливо ответил Эван Дэппер.
Я чувствовала себя так, словно смотрю зарубежный фильм без субтитров. Что вообще происходит?!
– Ладно, иди в мой офис, – попросил меня младший партнёр. – Я скоро подойду.
– Эван, – обратилась я к нему, когда он начал обходить мою поникшую фигуру стороной.
– Что? – Он остановился, вопросительно взглянул на моё лицо. Как обычно внимательно, подмечая малюсенькие детали.
– Можно мне тоже в отдел артефактики?
– С тебя ещё двести клиентов, не забыла? – Он явно был недоволен моей наглостью.
– Я сделала, – сказала спокойно.
– Сделала? Всех?
– Да.
Угу. Я вас всех сделала! Выкуси!
– Ты же понимаешь, что я проверю?
– Ладно, – безразлично пожала плечами.
Эван Дэппер вперил в меня ещё более недоверчивый взгляд.
– Идём, не смущай девчонку. – Узкоглазый потянул моего руководителя в сторону.
– Да. Жди в моём офисе, – кинул он вдогонку.
Я послушно поплелась в указанное место. Подошла к столику Элис и устало присела рядом с ним. Секретарь недоумённо перевела на меня красноречивый взгляд.
– Ты чего?
– Жду, когда Бог откроет Рай, – вздохнула в ответ.
Элис хмыкнула и закатила глаза.
– Так как ты оказалась хитрее всех, то ввиду большого исключения, сегодня можешь зайти, – с довольно доброй интонацией сказала она.
Я? Хитрее всех? Что?!
– В смысле – зайти и сесть на диван? – уточнила на всякий случай.
– Да, – ещё раз хмыкнула секретарь.
– И меня даже не оштрафуют?
– Иди уже.
Я поспешно вскочила на ноги и с невероятным трепетом в душе открыла стеклянную дверь. Уселась на мягкий диван, облокотилась на его подлокотник и прикрыла глаза.
Не знаю, сколько прошло времени, но, полагаю, не меньше получаса, так как, когда щёлкнула дверь, я открыла глаза с ощущением, что успела поспать.
Эван Дэппер подошёл к своему столу, присел на него и, засунув руки в карманы брюк, принялся гипнотизировать меня взглядом. Я поспешно пригладила волосы и села прямо. Молчание затянулось, но начинать говорить первой мне было страшно. Вдруг он пришёл ругать?
– Ты действительно закончила базу, – сказал он наконец.
– Угу.
– Ты не уходила из офиса? – Он изящно выгнул бровь.
– Эм... с чего ты взял? – огорошено спросила я.
– Во-первых, судя по камерам наблюдения, ты не заходила с утра в компанию. Во-вторых, в базе сохранилось время твоих посещений.
По его голосу было непонятно, он мной доволен, или сейчас будет буря?
Я почесала лоб и попыталась объясниться:
– То, что мой отец – Руперт Берлингер, ещё ничего не значит. Я работала всю прошлую неделю, а в пятницу вообще опоздала на последний поезд. Я здесь не только потому, что хочу наладить связь с отцом. Я люблю артефактику и хочу ей заниматься.
Эван чуть прищурился, словно обрабатывал мои слова, оценивая их правдивость.
– Ты молодец, – в итоге сказал он.
Я моргнула.
– Правда?
– Правда. Сегодня можешь идти домой. Поспать.
– Что? – Я ошарашено застыла. – Нет, я не хочу домой. Я не устала, могу работать сколько угодно!
– Верю. – Эван не удержался от улыбки. – Сегодня другие девочки должны закончить работу. Распределять вас по магам без них я не могу, так что этот день всё равно выпадает. Иди домой и отдохни.
– Ладно, – разочарованно кивнула я. Уже подходя к двери, вдруг обернулась. – А что происходит? Про что вы говорили с тем мужчиной в коридоре? И, кстати, где все наши?!
– Иди домой. – В глазах руководителя внезапно заплескалось столько хитрости, что я даже начала подозревать, что он затеял какую-то игру.
– Ладно. Пока.
Я подавила в себе любопытство и вышла из офиса. Буквально в эту же секунду планшет начало разрывать от скорбных сообщений в нашем чате:
"Мой пропуск не работает!".
"У меня тоже".
"Народ, я на улице. У меня тоже с утра не получилось зайти. Охрана не пускает!".
"Эван, что нам делать?".
Глава 5
Акамар – странный, необычный город. Из-за огромного навеса из железной дороги его нижний ярус купался в тени. С одной стороны – это хорошо. Можно без опаски выходить на улицу без защиты, не боясь, что солнце оставит на коже непоправимые следы. Исключение составляло лишь двенадцать часов дня, когда даже поезда переставали курсировать.
Но не все города такие, как Акамар. Вот, к примеру, столица Эль-Ната находится на поверхности пустыни. Её окружает защитный купол, который не позволяет солнечным лучам вредить местным жителям. Я знаю, что у нас есть сторонники такого же купола, но пока у властей нет средств на его строительство. Поэтому мы выживаем, как можем.
Я возвращалась домой со странным воодушевлением. Это очень приятно, когда кто-то может оценить твои усилия. Я ни секунды не жалела, что не спала всю ночь и провела её в "Берлингере".
– Какие люди и без охраны! – проголосил на весь вагон Джош.
Тот самый рыжий парень, что спас меня от охранника у турникетов, а также помог запрыгнуть на поезд. Если появлялся Джош, значит, где-то поблизости бесновали контролёры.
Я поднялась с места и пристроилась рядом.
Мне не нравилось ездить утренними поездами. Если в час-пик контролёрам самим было лениво пробираться через толпу ради нас, то когда народ рассасывался, они гоняли безбилетников не на шутку.
Сегодня Джош был без друзей, обычно они шутили и смеялись. Мы вышли в тамбур, дождались, когда двери с ленцой разъедутся в стороны и бросились бежать. Джош, как и всегда, был впереди. Во время забега он любил что-нибудь прокричать. Мы перебежали один тамбур, за ним ещё один. Время катастрофически заканчивалось, диктор уже начал объявлять следующую станцию.
Подбежав к третьему тамбуру, с ужасом увидели, что и там стоит контролёр!
Некоторые из толпы перетрухнули и начали забегать, обещая заплатить.
– Давай дальше! – крикнул Джош, бросился вперёд, я припустила за ним. Мы не успели добежать даже до середины вагона, как двери закрылись.
– Чёрт! Ненавижу это время! – в искреннем негодовании воскликнула я.
Мы с ним были не единственными, кто не успел. Запыхавшись, ещё несколько человек согнулись пополам. У них на лицах проглядывалась досада, у некоторых даже отчаяние. Новички.
Мы с Джошем меланхолично переглянулись. Такие ситуации случались, да. Со временем привыкаешь к закрывающимся перед носом дверям. Бывалые "зайцы" такие неприятности встречают с флегматичным выражением лица.
– Ну что, ждём следующего? – уточнила я.
– Тебе на синюю ветку? – спросил рыжий.
– Ага.
– Пойдём пешком?
Я огорошено огляделась. Нас высадили на зелёной ветке, здесь было сосредоточено всё здравоохранение. Если в пролетарском районе на платформе ещё могли допустить отсутствие турникетов, то здесь такой халявы не было.
– Нет, я не хочу от охранников бегать, – сказала честно.
– Да ну, мы не будем через турникеты прыгать. Просто вниз спустимся и дойдём. Как тебе идея?
– Спустимся вниз? – не поняла я.
Джош подмигнул и направился к краю платформы. Она была огорожена высоким зелёным забором из пластика. Парень подпрыгнул, схватился за балку, начал подтягиваться. На его руках отчётливо проступили бицепсы. Он опирался одной ногой на выступ, и его "восхождение" заняло не больше минуты.
Уже сидя на заборе, он поманил меня рукой.
– Я так не смогу! – тут же воспротивилась. – Да и потом-то куда?!
– Потом вниз! Давай, Эрин, ты же не хочешь одна ждать поезда? А со мной будет весело!
– Да уж, зашибись весело, – проворчала я, но всё же подошла к забору.
Джош спустил руки.
– Я буду тебя подтягивать, а ты опирайся вон на ту штуку, ладно?
– Ладно, – уныло ответила.
Мне казалось, он свалится, если будет тянуть меня вверх. Всё-таки вешу я не то что бы много, но прилично, чтобы парень запросто потерял равновесие. Однако Джош оказался крепким малым, он с необычайной прытью оторвал меня от земли, аж в плечах что-то хрустнуло.
Спустя несколько мгновений я уже сидела рядом с ним и взирала на оставшихся "зайцев" с высока.
– А теперь вниз!
Этот рыжий, скорее всего, был чокнутым. Он решил спуститься с железнодорожного моста на нижний ярус. Я была человеком не робкого десятка, всё-таки жизнь на синей ветке обязывает. Но даже мне такой план казался сумасбродным.
Нет, экстрим, это, конечно, здорово, однако мне ещё нужно стажировку закончить! Я не могу умереть так нелепо!
Мы хватались за железные прутья, вставали на бетонные плиты, и очень осторожно спускались вниз по огромным колоннам, на которых держалась железная дорога. Нам крупно повезло, что в это время не ехал поезд. Иначе вибрация могла сбросить двух идиотов на асфальт, и всё закончилось бы совсем печально.
– Вы больные, ребята, – выдохнула я, когда мои ноги почувствовали устойчивую опору.
– А у тебя юбка красивая! – улыбнулся рыжий во все тридцать два зуба.
– Ну, если тебе нравятся старушечьи юбчонки... – Я закатила глаза.
Джош расхохотался. Он был выше меня и ощутимо крупнее. Его подтянутая фигура не могла не радовать глаз, но в этом не было ничего удивительного, учитывая, сколько за день он совершает экстремальных поступков.
Мы неспешно побрели по зелёной ветке.
– Ты какая-то уставшая, – заметил парень.
– Я только что спустилась со второго яруса, – напомнила с ощутимой иронией.
– Нет, у тебя взгляд усталый, – обаятельно улыбнулся Джош. Он вообще любил улыбаться.
– Я не спала всю ночь.
– Ого. Тусила?
– Что? Нет! Я работала.
– Где? – с любопытством уточнил Джош. Он знал, что я выхожу на красной ветке по утрам.
– Я стажёр в "Берлингере".
Парень внезапно замер и удивлённо уставился на меня.
– Что?! Не-е-ет! Ты что, артефак?!
Я искренне поморщилась. Ненавижу это слово.
– Артефактник вообще-то.
– А-а-а.... – разочарованно протянул парень. – А я хотел с тобой замутить!
– Я не ослышалась? Нашей любви не быть? – возмущённо взмахнула руками.
– С артефаками не вожусь, – повел носом рыжий.
– Ты только что мою юбку похвалил.
– Если точнее, старушечью юбчонку!
Мы прыснули со смеху и на секунду даже позабыли о гадком слове "артефак".
– Нет, серьёзно, с чего бы такая нелюбовь? – уточнила я, когда мы просмеялись и даже пошли дальше.
– Фу, гадкие ребята, – скривился Джош, словно ему в рот сунули лимон с солью.
– Я тоже гадкая?
– Ты прикольная. Кстати, ты, получается, в ГАУ учишься? Я слышал, только оттуда можно в "Берлингер" попасть.
– Э-э... да.
– Да ты крутышка!
– Сам-то чем по жизни занимаешься? – хмыкнула я, пытаясь увернуться от скользкой темы.
– Сейчас учусь. Кстати, тоже в ГАУ. Да-да, привет сестра по разуму! – Надеюсь, он не увидел, как недовольно я поморщилась. Такие "тесные связи" мне были ни к чему – велик риск, что моя ложь раскроется.
– А какой факультет? – спросила с довольно неестественной улыбкой.
– Инженер по строительству железнодорожный путей.
– Ого. – Я уважительно присвистнула.
– А ты как думала, – распушил павлиний хвост парень. – Ну вот... а в свободное время помогаю "антиартефакам".
Я ошарашено замерла.
– Серьёзно?!
– Да, – пожал плечами Джош, весело глядя на меня.
– Так вот почему ты меня не любишь, – хмыкнула в ответ.
– Тебя люблю. А артефаков нет.
Зелёная ветка была одной из немногих, где сновали люди, но при этом вели они себя до подозрительного тихо. Мы шагали по тёмному асфальту, через тонкие подошвы моих кед прощупывались камушки. Я чувствовала привычную ограниченность пространства. По обеим сторонам улицы располагались здания, похожие на медведей, с выпуклыми животиками-крылечками. Они стенами прилегали к земельному склону, и, казалось, словно эти животные выбираются из берлоги. Одни были крупными и растягивались и в длину, и в высоту; другие больше напоминали медвежат, ещё маленьких, но очаровательных.
На ветке здравоохранения нечасто можно было встретить улыбающихся личностей. Либо замученные бесконечными очередями, либо болезненные от перенесённых процедур.
Тут было много родителей с детьми.
Ребёнку тяжелее всего приспособиться к солнцу. Несмотря на то, что Акамар по большей части погружен в тень от второго яруса, это не спасало молодую кожу о солнечных ожогов, от перегрева, от язв.
– Слушай, раз уж свела нас нелёгкая часа на два вместе, придётся мне терпеть артефака рядом, – мученически высказался Джош, – может, расскажешь, что вообще заставляет людей становиться артефаками?
Я недобро посмотрела на парня.
– А вас тогда что заставляет бороться против нас?
– Мы боремся не против вас, а против того, что вы создаёте.
Я взглянула на крыльцо одной из больниц, где, облокотившись на перила, курили врачи в тёмно-синей форме. Рядом с ними стояли несколько пациентов в больничных одеждах. Медленно и лениво падали к земле крошечные песчинки, принесённые ветром с поверхности. Хрустящие кристаллики стали настолько обыденным явлением, что к ним давно привыкли. Картина была до безобразия безмятежной.
Мне не нравились беседы, в которых слова приходилось подбирать тщательно, чтобы переубедить собеседника. Я никогда не горела желанием кого-либо переубеждать. Наш разговор грозил вылиться в нешуточный спор. Тема довольно скользкая, а мы по разные лагери, и каждый уверен в собственной правоте.
– Лично я мечтала об этом с детства, – сказала ровным голосом. Повернула голову, взглянула на сосредоточенный профиль Джоша, чуть улыбнулась, когда ветер потрепал его рыжие волосы. – Это мой дар, и я всегда его чувствовала. Не знаю, как тебе объяснить. Это как... родимое пятно. Оно не приносит дискомфорта, ты его даже не замечаешь какое-то время, но оно у тебя есть, и ты об этом знаешь.
– Нет, ну это ладно, – отмахнулся парень от скучного объяснения, – чем вам люди-то не угодили?
– В каком смысле?
– Я просто правда понять не могу, зачем надо было уродовать чувства. То есть ты понимаешь, что теперь даже не получится переживать? Купил себе артефакт счастья и наслаждайся жизнью.
– Мы всего лишь несём свой дар людям. Принимать его или нет, это уже их выбор. Никто не заставляет тебя покупать этот артефакт.
– Не заставляют? А постоянная реклама? Люди ведутся, а потом впадают в зависимость!
– Ну, у тебя же есть своя голова на плечах. Или нет?
Спустя некоторое время стало понятно, что зря я волновалась.
Мы не повышали голоса. В Джоше не чувствовалось той беспардонности, которая заставляет некоторых до посинения отстаивать свою точку зрения. Он умел слушать, даже иногда прислушивался. Я тоже не давила со своей колокольни. Мы обсуждали артефакты, и в какой-то момент ушли в философский вопрос: а что же будет, если человеку предоставить выбор, какие чувства испытывать в данный момент?
Район кончился незаметно. Мы даже и не поняли, когда свернули вправо. Сама ветка обычно тянулась вдаль волнообразно. Когда наступал резкий поворот, значит, начинался другой район.
Моментально запахло кондитерскими изделиями, печёным хлебом, сладким шоколадом и орехами.
Голубая ветка представляла собой пролетарскую торговую улицу. В принципе, по виду магазины не сильно отличались от тех, что были на розовой ветке. Но сами товары и цены на них здесь были значительно ниже и по цене, и по качеству.
Люди заполонили собой всю улицу. На асфальте не оставалось свободного места. Было много криков, громких разговоров. Часто человек останавливался внезапно и начинал с кем-нибудь болтать или фоткаться. Между магазинами, в свободном пространстве, несколько студентов с театрального факультета зачитывали стихотворения известных поэтов. Перед ногами ребят стояли маленькие сенсорные панели, к которым предлагалось приложить карточку и в один клик заплатить немного э.е. молодым энтузиастам.
Джош внезапно взял меня за руку и слегка притянул к себе.
– Это чтобы ты не потерялась, понимаешь ведь, да? – озорно улыбнулся он.
Я закатила глаза и лукаво осведомилась:
– Что, всё ещё не хочешь быть моим парнем?
– Будешь так прижиматься, и захочу, – припугнул он.
– Я же артефак.
– Попробую с этим жить, – парень обратил глаза к небу. Вернее, к железной дороге.
В этот же момент мы услышали устрашающих гул, за ним донеслось и ударное бренчание колёс. Разговоры на ветке тут же смолкли, а если кто решил перекричать поезд, то у него всё равно не вышло. Трясучка была жёсткая, шум повыбивал все пробки из ушей. Песок с земли взметнулся вверх, я поспешно уткнулась лицом Джошу в плечо, чтобы скрыться от пустынной стихии.
Вагоны остановились, мы с Джошем быстро пошли дальше, пока люди возвращались к своим делам. Пропихнуться через не пришедшую в себя толпу оказалось достаточно легко. Когда поезд тронулся, мы уже отошли от платформы, которая проглядывалась снизу.
– Слушай, – сказала я, когда состав покинул голубую ветку, – ты ведь так и не сказал, почему стал "антиартефаком"?
– Ой, ну вот всё тебе расскажи!
– Конечно, твоя будущая девушка хочет всё знать о своём парне!
– Ну вообще, – возмутился Джош, – а что дальше? Я приду в общагу, а там твоя зубная щётка?!
– Конечно, и зубная паста тоже, не твоей же пользоваться, – с каменным лицом подтвердила я. И добавила спустя секунду: – Ты в общаге живёшь?
– Что, не твой уровень?
– Ага. Всё, что не мусорка, не мой уровень.
Джош взглянул на меня смеющимися глазами, улыбнулся широко и открыто, а потом зачем-то сжал мою ладонь ещё крепче.
– Ну так что? Почему ты подался к "антиартефакам"? – напомнила я.
– Чёрт, так надеялся, что ты забыла, – проворчал он. Вздохнул. – Что тебе сказать? Туда не приходят от счастливой жизни.
– Если тебя это утешит, то артефаками тоже от переизбытка счастья не становятся.
– Всё равно разные вещи, – покачал он головой. – Вы чувствуете свой дар и идёте творить. А мы страдаем от вашего дара.
– Это личное, да? Извини, – я почувствовала себя невероятно глупо.
Джош неопределённо пожал плечами, а потом поделился:
– Родители, которые купили артефакты, чтобы больше никогда не ссориться и не довести всё до развода. Друзья, которые больше не чувствуют страха. Девушка, которая хочет секса только тогда, когда надевает артефакт. Некоторые знакомые, которые решили воспользоваться услугами рациомагов, а потом умерли от эпилепсии. Много разных причин.
Я удивлённо смотрела на серьёзное лицо парня. Кажется, зря я спросила.
– Никогда не слышала о случаях эпилепсии после вмешательства мага, – пробормотала тихо, выделив самую безопасную тему из всех, что он перечислил.
– А я не только слышал, но и видел. Страшное зрелище, честно.
– Чем ты занимаешься у "антиартефаков"? – осторожно задала вопрос.
– Да так, по мелочи, – Джош пожал плечами, – граффити рисую в основном.
– Так раскрашенные платформы – твоих рук дело? – хмыкнула.
– Не только платформы, но и офисы тоже! – Он гордо задрал подбородок.
– Я сохраню твой секрет, – пообещала клятвенно.
– Конечно, моя-будущая-девушка, – улыбнулся он, потом, правда, вновь стал серьёзным и покосился на меня. – А больше я тебе ничего не расскажу. Артефак.
– Тоже мне, будущий парень. С таким отношением я не буду с тобой встречаться, – наморщила я носик.
– Утю-тю-тю. Я с артефаками всё равно не встречаюсь.
– А я с "антиартефаками", – не осталась в долгу. Мы некоторое время назад свернули на синюю ветку, а теперь окончательно приблизились к моему дому. – Кстати, наш путь окончен. Раз ты живёшь в общаге, значит, тебе на фиолетовую ветку?
– Ага, – вздохнул Джош.
– Что ж, иди дальше, а меня оставь здесь, – патетично сказала я.
– Знаешь, – с задоринкой проговорил он, – а ведь мы не так плохо пообщались, что скажешь?
– Скажу, что не так плохо, – подтвердила я, опустив взгляд и посмотрев на наши руки. Джош крепко сжимал мою ладонь, явно не собираясь её отпускать.
– Может, продолжим общение? Не хочешь меня на чай пригласить?
– А ты, я смотрю, скромный парень. Увы и ах, дома у меня нет чая.
– Кофейку?
– Закончился.
– Фильмец?
– Отродясь таких зверей не водилось.
Джош рассмеялся, а я почувствовала, как он довольно интимным движением начал поглаживать мою кожу.
– Что, Эрин, даже не поможешь подобрать предлог зайти к тебе домой?
– Джош, я и моя старушечья юбчонка очень хотим отдохнуть. Мы зверски устали.
– Злая ты.
– Тут по статусу положено, я же артефак.
С этими словами мне наконец удалось выдернуть свою ладонь из его крепкой хватки.
– Ладно, Джош, чеши в общагу и ищи там мою зубную щётку.
– Ладно-ладно, ещё увидимся, – он прощально отсалютовал.
Я рассмеялась и пошла в сторону дома. Парень двинулся дальше, направляясь на фиолетовую ветку. Остановившись на крыльце, я ещё некоторое время понаблюдала за рыжей макушкой.
Ужас, он действительно рассчитывал, что после такого короткого знакомства у нас будет секс? Что творится с этим миром?
Глава 6
У меня всегда с собой была бутылочка с водой. По выходным я закупалась самой дешёвой в супермаркете на голубой ветке, и каждый день брала из холодильника по одной. У меня не было средств, чтобы питаться в столовой «Берлингера». Бутылка с водой здорово выручала – я распивала её за день, тем самым обманывая желудок, чтобы он не бурчал от голода.
Не знаю, какого чёрта сегодня я решила изменить своим привычкам. Зависимости от коллектива у меня никогда не было, когда всё стадо собиралось кушать (а собиралось оно часто), я обычно оставалась в офисе вместе с Уошем. Хотя он был совсем уж не компанейским человеком.
Проверив с утра свой баланс, мне почему-то показалось, что идея позавтракать в столовой со всеми не такая уж плохая. Я взяла салат и чай, и уже несла их за столик, где собрались наши ребята, как вдруг услышала:
– Она дочурка Берлингера. Ну, давайте, рассказывайте мне, как "честно" она сюда попала. И кто-то ещё будет говорить, что тут нет блата? Серьёзно?!
Первым меня заметил Шэйн. Он сделал страшные глаза для Айрис, но альбиноска этого не увидела, продолжив изливать яд:
– Заметили, как Эван её для себя выделил? Даже домой вчера отпустил!
Шэйн возмущённо пнул подругу под столом. Джул вздрогнула от боли, Шэйн виновато извинился.
– Чего она вообще сюда пришла? Её ведь и так на работу возьмут в любое время. Знаете, мне не жалко, что её папаша – Берлингер. Просто она же чьё-то место занимает! Кто-то ведь действительно хотел бы артефактником стать! Ещё и нам не даст даже шанса на победу!
– Привет, Эрин, – сконфуженно поздоровался Шэйн.
Я видела, как Айрис вздрогнула и обернулась, взглянув на меня. Джул жутко покраснела. С каменным лицом я прошла мимо их столика и быстро выбрала другое место.
– Тут свободно? – спросила чисто из вежливости, плюхнувшись рядом с каким-то парнем.
Он разговаривал по видеофону не в режиме голограммы, так что на меня особого внимания не обратил. Я уставилась на салат и принялась его гипнотизировать, ожидая, похоже, что он превратится в огромный торт. Чай постепенно остывал. Человек, что сидел со мной за одним столиком, долго обсуждал какую-то сделку, вернее, проблемы, связанные с ней.
Я пялилась на салат.
– Ты в порядке? – внезапно этот незнакомец отложил видеофон и обратился ко мне.
– А? Да. Извините, – зачем-то пробормотала я.
– Ты случайно не у Эвана Дэппера стажируешься? – вдруг спросил он.
Я оторвалась от созерцания еды и посмотрела на соседа по столику. Красивый, обходительный, темноволосый, кареглазый, молодой. Не стажёр точно. Но и не из "лиц" компании, которых я знала наизусть, тоже.
– А вы..?
– Я Карим, – вежливо представился он.
Очень вовремя я сказала:
– Здравствуйте.
Он улыбнулся и поддержал:
– Здравствуйте. Так чего грустим? Эван загонял?
– Нет, он над нами не сильно издевается.
– Не сильно? – Карим удивился. – По мне так такие развлечения, которые он вам устраивает, просто неэтичны.
Я непонимающе нахмурилась, но сразу играть в дурочку поостереглась.
– Бывает и хуже. А мы тут ради работы, так что можем и потерпеть.
– Да ну, – отмахнулся Карим. – Знаешь, в прошлом году они также развлекались, и терпеть это было очень тяжело.
– Так ты стажёр с прошлого года?
– Ага. Не грусти. Я тоже раньше грустил, но потом понял, что делу это не поможет. Как видишь, в итоге упорство оказалось полезнее меланхолии.
Я уныло вздохнула.
– А ты уверен, что издевательства над стажёрами всегда были одинаковые? – состроив недоверчивое лицо, спросила у него.
– Я сам видел, как вчера младшие партнёры развлекались перед камерами видеонаблюдения.
– Значит, это ежегодная процедура?
– Да, скучно им, видишь ли. Ты главное сиди до упора, не уходи никогда, иначе проверку не пройдёшь. Через несколько часов пропуски всё равно заработают.
– Получается, это фетиш не только нашего Эвана? – хмыкнула я.
– Аха-ха-ха, нет, младшие партнёры тоже любят посоревноваться, у кого стажёры лучше.
– Забавно. А Руперт Берлингер об этом знает?
– Думаешь, они бы смогли такое устраивать, если бы он знал? Ты главное не стучи. Серьёзно. Стукачи тут не жильцы.
– На Эвана не получится настучать, – закатила я глаза. – Его секретарша всё узнает и три шкуры сдерёт.
– Ой, Элис. – Карим так хмыкнул, что стало ясно: он уже успел и пообщаться с ней, и получить от неё много лестных эпитетов. – Жуткий человек. Элис знает обо всём, что творится в компании. Ты с ней поосторожнее.
– Да я уже поняла. Осталось только гадать, где Эван её нашёл.
– Ну, Эван всегда получает всё самое лучшее, – пожал плечами Карим. Я тут же насторожилась. Зависть? Презрение? Восхищение? – Говорят, он себе даже дочь Берлингера заполучил.
– В смысле – заполучил?!
– Нет, я не имею в виду, что он её... ну... Я просто к тому, что она у него в команде стажёров. Хотя это лишь слухи, – поспешно сказал Карим.
– И чего все так помешались на дочери Берлингера? – хмуро буркнула я.
– Смеёшься, что ли? Никто даже не знал, что у него есть дети!
– Да какое кому дело?
– Подруга, любопытнее надо быть, – хмыкнул Карим. – Без сплетен будет очень тяжело работать, а такие новостюшки помогают отвлечься. Ты выбрала тяжёлую профессию. Кстати, вас уже к магам определили?
– Неа.
– Ну, ничего, скоро распределят. Если ты с Эваном хорошо общаешься, попроси, чтобы тебя к рациомагу не определяли, – посоветовал Карим.
– Почему?
– Будет ОЧЕНЬ тяжело. С ними труднее всего, серьёзно. Они читают мысли, от них ни одного секрета не утаить. Если сразу не сработаетесь, то всё, провалишься.
– Что-то мне подсказывает, что я и без рациомага уже провалилась, – удручённо проворчала я.
– Э-э-эй! Ты что! Отставить депрессию! Ты со всем справишься, слышишь? – с невероятной добротой подбодрил меня Карим. – Всё будет отлично! Ты, главное, поешь, а то будешь такой же худой, как вон та девчонка. Жуть какая.
Глава 7
Эван написал, чтобы мы ждали его на пятнадцатом этаже возле лифта.
Собраться было легко, а вот стоять и молчать, гадая, когда же придёт руководитель и разрядит обстановку – намного труднее. Джул прижалась к стене и вперила взгляд в пол. Уош делал вид, что погрузился в себя, хотя иногда поглядывал на лица остальных. Айрис и Шэйн перебрасывались красноречивыми взглядами.
– Эрин, – в итоге первой заговорила альбиноска, – мне тут один парень конфеты дал. Хочешь?
Я посмотрела на неё, как на полную дуру, после чего огрызнулась:
– Тебе подарили, сама и ешь.
Шэйн хмыкнул.
– Не прокатит, – весело сказал он. – Она уже три года ничего не ест.
Эти слова заставили и Уоша, и Джул перестать разглядывать пол.
– Серьёзно?! – опешил ботаник.
Айрис зло посмотрела на товарища, явно недовольная тем, что он раскрыл такую информацию.
– Да, – закатила она глаза.
– А как же ты... а чем ты... – Уош не мог нормально сформулировать мысль.
– Она только пьёт, – пояснил за подругу Шэйн, – вы хоть раз видели, чтобы она ела? У неё в руке всегда либо кофе, либо горячий шоколад, либо сок, либо энергетик. Причём энергетики она любит больше всего, да, Айрис?
– Ой, заткнись.
– А тебе ну... как бы... плохо не бывает? – деликатно уточнил Уош.
– Да нормально всё со мной. Жива, как видите.
– То есть ты совсем-совсем не ела эти три года? Вообще? – тихо спросила Джул, во все глаза разглядывая альбиноску.
– Хватит так на меня смотреть. Да, я не ем, и что? Я просто поняла, что мне это не нужно.
Я ещё раз прошлась взглядом по Айрис, но теперь с осознанием того, что она не родилась с анорексией. Она сама довела себя до такого состояния.
Мне даже расхотелось на неё обижаться: когда у человека в голове ТАКИЕ тараканы, глупо ждать от него адекватных поступков.
Двери лифта открылись в миллионный раз, но наконец из них вышел Эван Дэппер. Он быстро окинул нас оценивающим взглядом и удовлетворённо кивнул.
– Отлично. Все здесь. Идём?
Мы поспешно закивали и двинулись вслед за нашим руководителем.
Он вёл нас по этажам, на которых располагалось производство. Это было сердце "Берлингера". Благодаря этому ядру компания дышала, жила, развивалась. Здесь было сосредочие всего.
Если на средних этажах здания находились офисы, и они разделялись прозрачными стенами, то в этом помещении такого не было. Во всю длину растянулись столы с перегородками, без всяких кабинетов и тому подобного. На каждом столе лежали разные предметы, из которых в дальнейшем создавались артефакты. По одну сторону стола сидел маг, по другую – артефактник.
Помещение было огромным, столы расставлены в идеальные линии, которые тянулись вперёд, упираясь в противоположную стену. Пока мы поражённо вертели головами туда-сюда, к нам навстречу вышел руководитель отдела.
Я сфокусировала на нём взгляд и внезапно узнала в мужчине того самого узкоглазого дядьку, который позавчера встретил меня вместе с Эваном.
– Стажёры, познакомьтесь, Хуан Хи. Он знает об этом месте всё, именно на его плечи возложена обязанность распределить вас по магам. Так что не портите с ним отношения. – Эван хитро улыбнулся.
