Текст книги "Вопрос статуса"

Автор книги: Алла Щедрина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 26 страниц)

– Арика, между прочим, за тебя просила…

Мужчина вздрогнул.

– А ты плюнул ей в лицо. Не буду я тебя трогать. Противно просто, – он раскрыл наручники. Жорот, мгновенно извернувшись, вновь попытался напасть. Но Левс отшвырнул мужчину в угол и, пока тот поднимался, добрался до двери.

Колдун, сообразив, что догнать его уже не успеет, вновь обложил противника трехэтажным матом, но на этот раз атлет только хмыкнул. И ушел.

Арика сидела, съежившись, в постели, когда появился Левс. Женщина равнодушно подняла голову, скользнула по мужчине взглядом. И опять опустила подбородок на колени.

Атлет присел рядом, обнял Арику.

– Да не тронул я его вообще, – сообщил он со вздохом. – Идиот он полный.

– Знаешь, зря, наверное, – заметила она тускло. – Он хамит все больше и больше. Как будто я виновата в том, что с ним произошло.

– Давай я его пристрою? – неожиданно предложил гигант. – Чтоб он тебе нервы не мотал?..

– Ну да… Кто его терпеть станет? – она встряхнулась, вздохнула. Но дело было даже не в этом. Если она его продаст, а с ним что-нибудь случится… Нет уж, лучше его капризы потерпеть. Арика заметила, вслух продолжая свою мысль:

– Ничего. Девять лет – это немного совсем. Он мою Ату дольше смотрел.

– Кого?

– Дочь. Считай, он за ней с десяти и до совершеннолетия присматривал. Просто, там, где он жил, ей лучше образование светило. А я с ним жить не хотела.

– Неудивительно.

– Нет, он раньше другим был. Совсем.

Левс ушел поздно ночью – он вообще задержался гораздо дольше, чем планировал.

Утреннее пробуждение было неприятным. Арика вздохнула. Это издевательство какое-то. Ее ждал завтрак, и Жорот, молчаливо стоящий рядом. Женщина покосилась на колдуна, попросила:

– Уходи. И попроси, чтоб управляющий подошел.

Она решила текущие вопросы и, уже успокаиваясь, подумала, что, наверное, лучше всего ей поехать в этот раз в командировку одной. Ничего страшного, неприятно, но не смертельно.

Арика собралась в полчаса, огляделась, прикидывая, не забыла ли чего. И досадливо нахмурилась. Забыла, конечно.

Вызвала такси к аэропорту, и, закинув сумку на плечо, пошла к выходу. А перед этим сунулась в спальню к Жороту – к счастью, он оказался там.

– Я уезжаю, тебя не беру, – сообщила она мужчине. – Меня не будет неделю, свободен, как ветер.

У него на лице отразилось изумление.

– Что-то опять не так? – сакраментально уточнила она. – Может, претензии мне собираешься высказать, что я тебя, бедного, на растерзание Левсу оставила? Нет? Странно…

Женщина, почуяв, что болтает лишнее, скривилась. Надо себя держать в руках, а то в истеричку превратится, ахнуть не успеет. И угрюмо добавила:

– Ларсена я послезавтра к тебе заведу, не беспокойся.

– Я остаюсь на прежнем месте? – глуховато спросил он.

– Естественно, – пожала она плечами в ответ на странный вопрос. – Извини, я спешу, такси, наверное, уже подъехало.

– Почему тогда ты едешь одна?

– Потому, что ты меня достал, – устало объяснила она. – Потому, что не желаю быть объектом сочувствия моих любовников. И я имею право отдохнуть от тебя хотя бы немного. Причин достаточно, как считаешь?

Она, резко повернувшись, ушла.

Арика, уйдя с одного из семинаров, действительно привела к Жороту Ларсена. Но перед этим перечислила целителю все бредовые ситуации, свидетелем которых она стала.

– Что с ним происходит? Он ведет себя… глупо.

Целитель устало вздохнул:

– Я с ним поговорю.

– О чем?

– Жорот хочет заставить тебя его продать. Начиная со своей демонстративной «службы». Неужели до тебя не дошло?

Арика молчала.

– Как я думаю, Левса он провоцировал, надеясь, что тот его зашибет – мол, раб, такое себе позволяет. И просчитался – в очередной раз.

– Знаешь… Я просто списывала все на его нервы, – призналась Арика. – На то, что после всех его злоключений, каждый будет «со странностями». Другой причины не искала. С чего он вообще взял, что я его продам? Что мне это в голову придет? Ты уверен? Это же чушь.

– Это ты так считаешь. А для Жорота ваш приснопамятный разрыв равнозначен предательству. И разницу между ним и нынешней ситуацией он не видит.

– Какая-то извращенная логика.

– Ты слишком легко отказалось от вашей с ним дружбы. Заметь, речь не о разрыве супружества, хотя это Жорота подкосило немногим меньше. Но то, что ты не стала поддерживать с ним даже дружеские отношения, вплоть до того, что бросила близнецов и даже собственную дочь, лишь бы не встречаться с ним…

Женщина, не выдержав, заорала на целителя:

– Отказалась?! Бросила?! Я должна была остаться и наблюдать за его самоубийственными эскападами? Как примерная жена, ждать и тупо надеяться, что все обойдется? И ни в коем случае не вмешиваться, как мне было приказано?! Нет уж, простите. Без меня!

– Тише, – поморщился Ларсен. – Я прекрасно помню все твои аргументы, еще с того раза, когда пытался вас примирить. И лишь объясняю тебе источники его нынешнего поведения. После твоего предательства – Жорот воспринял твой уход именно так – он уверен, что сейчас достаточно что-нибудь сказать, или сделать, и ты его продашь – с той же легкостью. Чтобы только не видеть, отделаться. Поэтому он изо всех сил пытается создать тебе максимальный дискомфорт, ищет эту мифическую фразу или поступок.

– Получается, виновата я? – прорычала Арика. – Бросила бедного-несчастного, и он, несмотря на двух или трех жен – сколько там их у него было за это время – так и не сумел от такого жуткого шока оправиться?! И простить меня, да?

– Жены у него было две. И…

– Да неважно, в конце концов! Его просто бесит, что я без него живу нормально! Вот если бы я сдохла, или вляпалась в неприятности, как он, тогда все в порядке, да? Может, мне горло перерезать, и у Жорота сразу все проблемы уйдут?

– Не говори глупостей, пожалуйста, – поморщился Ларсен. – Он не хочет быть ничем тебе обязанным. А в нынешнем положении это невозможно.

Арика постаралась успокоиться

– Слушай, может, планета есть какая, где он может спокойно жить, и забыть обо мне, как о страшном сне? Сбегают же куда-то рабы, каторжники?

Ларсен только головой покачал:

– Приговор. Магически закрепленный приговор, который трансформировался сейчас в связь хозяин-раб.

– Стоп. Я ж ее отменила!

– Полностью ты не можешь ее отменить. Только официальное оправдание, отмена приговора. Или окончание срока. Ну, ты просто дала ему максимальную свободу, но только рядом с тобой.

– А он убить себя может? – озвучила она пришедший ей в голову вопрос.

Ларсен отрицательно качнул головой.

– И тебя не может. Что бы ты ни отменяла.

Арика мысленно застонала. Спрашивать о надежном знакомом, которому можно перепродать колдуна – бессмысленное сотрясение воздуха. Будь таковой у Ларсена, Фест не обратился бы к ней. Ясно, что все остальные возможности были перебраны не по одному разу, прежде чем близкие Жорота остановили свой выбор на ней – предательнице и бессердечной стерве. А продать Жорота наугад значило его просто убить. Не-ет… Не дождетесь!

Похоже она, сама того не осознавая, прорычала последнюю фразу вслух.

– Я с ним поговорю, – успокаивающе повторил Ларсен.

В этот раз сеанс длился не очень долго. Арика отвела целителя домой, парень только руками развел.

– Он вообще ничего слушать не хочет. Уперся, как…

– Я поняла. Спасибо.

Она вышагнула в комнате колдуна. Мрачно посмотрела на мужчину, который при ее появлении выпрямился, до этого он сидел на низенькой табуретке, привалившись плечом к стене.

– Я понимаю, что ломаю тебе все планы, – тихо сказала женщина. – Но если ты настроен мне нервы мотать всеми способами то, уж извини, фарс со службой я поддерживать не стану. Ищи другие возможности довести меня и поставить в неловкое положение. Не сомневаюсь в твоей изобретательности, но, надеюсь, девять лет выдержу. Если нет – завещание у меня оформлено на Сержа, и я прошу, чтобы ты дал слово, что над ним издеваться не будешь. Согласись, он тебе ничего плохого не сделал. Дашь?

Жорот молчал.

– Нет? Хорошо, в отношении тебя я завещание изменю. Возможно, ты хочешь что-нибудь предложить?

– Продай меня, – глуховато потребовал мужчина.

– У тебя есть друг вне Клана?

– В Храм Матери.

Она уставилась на собеседника, как на ненормального. И язвительно поинтересовалась:

– А почему не в ближайший бордель? Разницы, как я подозреваю, никакой. Или ты хочешь сказать, что в Храме можешь рассчитывать на нормальное положение?

– Не имеет значения.

– Знаешь… Для кого как.

– Как вариант, могу устроить бордель прямо здесь.

– Ч-что?

– Спорим, никто из живущих в этом доме не откажется от моих услуг. Невзирая на пол.

Арика прикрыла глаза.

– Н-да, – глухо заметила женщина. – С такой изобретательностью…

– Просто продай меня и успокойся на этом. Куда хочешь.

Женщина смотрела на собеседника и думала, что ее, собственно, останавливает от выполнения его требования. И с удивлением поняла, что – отнюдь не долг, не хорошее отношение к бывшему другу, нет. Просто Арика уже настроилась на противостояние. Она ненавидела, когда ее пытались к чему-то принудить. А эта скотина… «Ты попер рогом? А если попру – я? Для тебя в драке запретных ударов нет? Но у меня-то возможностей больше…»

Она молча встала и шагнула через Зону в свою комнату. Несмотря на то, что рабочий день уже закончился, женщина позвонила юристу. Тот был удивлен, но согласился на внеурочную работу.

Получилось даже лучше, чем Арика планировала. Она-то рассчитывала на временное решение проблемы, а, похоже, появилась возможность разделаться с ней окончательно.

Сначала женщина собиралась отселить колдуна на небольшую квартиру – она приобрела ее когда-то для встреч с любовниками. И свести их общение к минимуму – благо, убить себя он не мог, проверять в этом отношении его не было необходимости. А все остальное ее не интересовало. Женщина намеревалась юридически закрепить финансовые поступления, достаточные для того, чтобы Жорот мог нормально жить. Но когда она – слово за слово – объяснила юристу сложившуюся ситуацию, он предложил другой выход.

Плюс ко всему перечисленному, в полчаса было составлено дополнение к завещанию, по которому Жорот определялся как «самостоятельная единица имущества». Причем эта «самостоятельная единица» была соединена с этой самой квартирой. Одновременно женщина оставила дополнительное завещание, по которому после освобождения квартира доставалась ему же. И, само собой, Арика назначила колдуну содержание, язвительно подумав, что она все равно выиграла. Разница была в том, что теперь, после смерти женщины, необходимость в передаче Жорота в собственность кому-либо пропала. То есть, формально оставаясь рабом, он мог никому не принадлежать. Вот только подобная лазейка работала лишь в случае смерти хозяина и никак иначе. «Впрочем, – мрачно подумала Арика. – Оно и к лучшему».

Перед прощанием юрист заверил, что копии уже направлены в общую систему и все бумаги вступили в силу. И высказал надежду, что, несмотря на странную спешку, востребованы они будут еще не скоро.

«Гораздо скорей, чем ты можешь себе представить», – хмыкнула Арика, раскланиваясь с мужчиной. Она осознавала, что передышка, которую она выиграла, отселяя Жорота – временная. Он мужик изобретательный, рано или поздно найдет способ продолжать отравлять ей жизнь. И опять что-то выдумывать, искать очередную полумеру? Нет уж. Имело смысл покончить с этим раз и навсегда… Заодно и излечить его больную гордость – поскольку, если нет объекта, то нет и проблемы, верно? А она… освободится от этого тела – все чаще Арика ловила себя на мысли, что пора. Только вот повода так жестко все рвать до сих пор не было. Но, коль уж он появился, глупо было не воспользоваться.

На конференцию женщина уже не вернулась – смысл? Она всю ночь приводила свои бумаги в порядок, рано утром проверила наличие документов в системе. Убедившись, что все вступило в юридическую силу, вышагнула в лабораторию…

Жорот сидел у себя, размышляя, к какому же решению пришла Арика. Что к какому-то пришла, было ясно. Только узнает он об этом не раньше, чем она приедет из своей командировки. А, скорее, гораздо позже.

С утра он не спустился завтракать – настроения не было. В коридорах слышались странные шум и суета – странные, потому что обычно такого не случалось. Тем более, в отсутствие хозяев. Но его все это не интересовало.

Ближе к полудню в дверь поскреблись. Он открыл дверь и увидел заплаканную горничную. Мужчина посторонился, пропуская Лайзу в комнату.

– Что случилось?

– Вы… Ты не знаешь хорошего врача?

– Нет, я здесь никого не знаю. А что, с врачами проблема?

– Вызвали… Троих… Они говорят, не знают, что делать… Даже маг-целитель… Я думала, может у вас знакомый…

– А что стряслось?

– Хозяйка… Она…

– Что?!! – мужчина выскочил за дверь.

В комнате Арики было полно народа. Две горничных, управляющий, двое незнакомцев, и… Гхота? Жорот узнал женщину, хотя виделись они очень давно. На кровати лежала Арика, точнее, скелет, обтянутый кожей. Что могло произойти?! Он подошел к Гхоте, тихо поздоровался. Женщина мельком взглянула на него, кивнула:

– Ты здесь.

– Что стряслось?

– Не знаю, – Гхота взяла колдуна за предплечье и вывела в гостиную. – Арика вчера ушла с конференции и не вернулась. Ну ладно, вчера. Но сегодня был семинар с прениями. Короче, я поняла, что случилось что-то, пришла сюда – у меня портал был. И нашла ее в лаборатории. Вот в таком виде. Она жива, но… Кома. Я своего врача привела, он говорит, ничего сделать не может. У нее же магия смешанная. И она полукровка. В общем, методы лечения Умения для нее не подходят. У тебя есть нормальный целитель?

Колдун молча ушел порталом в Клан, к Ларсену. Целитель офигел, увидев Жорота. Колдун схватил его за руку и вытащил в портал – он еще два дня назад снял полные координаты.

– Посмотри Арику, пожалуйста, – чуть не волоча его за собой, попросил Жорот.

Оказавшись перед постелью женщины, Ларсен тут же взялся за дело. Судя по всему, двое мужчин, стоящих рядом, тоже являлись врачами. Арика была полностью истощена – в таком состоянии не живут. И как в ней ухитрялся еще тлеть огонек жизни, Ларсен абсолютно не понимал.

Целитель коротко озвучил диагноз, оба врача выдали свои, различались они лишь в мелочах. Поддерживать в пациентке жизнь можно было небольшими дозами энергии, или уколами, как предложил врач-немаг. Вот только стоило ли.

Ларсен пошел искать Жорота, чтобы ему это объяснить. И увидел его в компании с безволосой и безбровой женщиной, которая орала на него, как ненормальная. Правда, что орала, целитель не слышал – стоял антишумовой блок. Но в том, что она именно орала, сомнений не было

– В чем дело? – Ларсен вклинился внутрь заклинания. И услышал остаток фразы:

– …сама прикончу, причем легкой смерти не жди!

– Что-то можно сделать? – глухо обратился Жорот к целителю.

– Нет, – покачал тот головой. – Только ждать, возможно, наступит перелом. Но скорее она умрет. То, что она жива до сих пор – это нереально. Да, пожалуй, смерть для нее будет и лучшим выходом. Она вытянула из тела все, что получилось и даже больше – вплоть до того, что ее кость сейчас можно без усилия переломить, потому что она ухитрилась использовать и большую часть костной ткани. И если случится чудо и она выживет… Не уверен, сможет ли ее скелет держать тело, понимаешь? Слишком он хрупок.

– А… обратно? Обратный процесс возможен?

– Не знаю. Я не думал, что и прямой возможен – первый раз увидел.

– Подонок, – прошипела Гхота. – Если она умрет, я тебе не знаю, что сделаю, – и убежала, оставив мужчин наедине.

– Это… ты? – уставился целитель на колдуна.

– Я вчера настаивал на том, чтобы она меня продала. А она… Думаю, сделала это специально. Хоть и обставлено, как несчастный случай.

– Нет, Арика не стала бы ради этого отказываться от жизни, – покачал головой целитель. – Может, просто раздражена была и ошиблась, когда работала?

Колдун молчал. Возможно. Очень маловероятно. Но возможно. Но в любом случае…

Еще через полчаса в комнату вбежал Серж. С ужасом уставился на жену, метнулся в гостиную, судорожно вывалил один ящичек бюро, второй… Выхватил из кучи хлама черный браслет и надел ей на руку. Гхота подалась вперед, вглядываясь в лежащую.

Сначала казалось, что ничего не происходит. Но Ларсен неожиданно подскочил к постели, словно подхватил что-то, от ладоней пошло золотистое свечение. Маг-целитель присоединился буквально секунды спустя, врач-немаг стоял, внимательно наблюдая за изменениями, вовремя придержал женщину, изогнувшуюся в конвульсии.

Чуть не пять часов спустя состояние Арики более-менее стабилизировалась. Женщину усыпили, и она лежала, накрытая до подбородка одеялом, неглубоко и редко дыша. У постели сидел маг-целитель, другой, не тот, кто вытаскивал Арику. Потому что оба работавших с ней целителя были вымотаны до предела.

Местный целитель ушел домой, Ларсена Серж задержал, отпаивая его кофе и по ходу расспрашивая. Ларсен долго молчал и наконец выдал:

– Арика ведь не человек, верно?

Серж уставился на целителя, Жорот, который потерялся где-то в углу, встрепенулся. Гхота прищурилась.

– Я еще не встречался с подобными ей. И поэтому она только и выжила. Тело не могло умереть, подпитываемое… энергетикой? Резерв у нее колоссальный. Поэтому, даже будучи практически нежизнеспособным, тело живет. То есть, оно умрет только при необратимых повреждениях – там, голову отрубить, кровь выпустить. А в случае менее обратимых, вплоть до полного истощения не только мягких тканей, но и костных, как видите, тело живет. Правда, как это все будет выглядеть… Не знаю.

– Так вот почему она выживала после «картинок» чуть не в самом начале обучения, – пробормотала Гхота.

– Возможно, это ее свойство поможет ей восстановиться. А, возможно, и нет, – задумчиво заметил целитель. – Мне пора. Жорот, отведи меня обратно.

– Вы не займетесь моей женой? – вмешался Серж. – Я оплачу.

– Я буду наведываться к вам, но в моей помощи необходимости нет. Релгар вполне компетентен, да здесь вообще мало что можно сделать. Но будем стараться. Всего хорошего.

Колдун молча отдал Ларсену амулет, а целитель заметил:

– Арика наверняка не знала об этом своем свойстве. Тебе это ни о чем не говорит?

Жорот не мог заснуть мало до полночи. Он метался по комнате, словно в клетке. Случайность? Или все же результат – закономерный – его действий? Он даже не заснул – провалился в сон, как в обморок.

Утреннее пробуждение было резким – от удара о пол, затем на него посыпались пинки. Жорот спросонья машинально скорчился, прикрывая голову – сказалась многолетняя привычка.

– Ты, сволочь! Что здесь произошло?

Над ним склонился Серж, разъяренный донельзя.

– Я не знаю, – удары прекратились, и Жорот попытался встать, опершись ладонью на кровать. Но Серж пинком отправил его обратно на пол.

– Не знаешь?! Арика дополняет завещание вечером позавчерашнего дня. Наш изворотливый юрист нашел лазейку, согласно которой ты после ее смерти становишься самостоятельным, несмотря на свой статус! А вчерашним утром происходит этот странный несчастный случай! А теперь скажи, что это – совпадение!

Завещание. Позавчера. Сразу после разговора с ним. Жорот осознал – полностью и необратимо, что совпадением это быть никак не может. Намертво. Как и случайностью, и несчастным случаем. Если до слов Сержа он имел хоть какую-то иллюзию, надежду…

Серж, онемев, смотрел, как мужчина, скорчившийся на полу, воет, нечеловечески, безвыходно, обреченно; как под пальцами, сведенными судорогой, крошится дерево кровати, а из-под ногтей выступает кровь. Серж смотрел и отстраненно думал, что если сейчас не привести Жорота в чувство, тот сойдет с ума.

Пощечинами это сделать не удалось, водой, выплеснутой на голову – тоже. Серж рявкнул на служанок, сунувшихся в приоткрытую дверь, чтоб они тащили врача.

Доза успокоительного, вкаченная колдуну, приблизилась к критической, пока он, наконец, стал более-менее вменяем. В движениях появилась заторможенность, но Жорот хотя бы смог воспринимать вопросы и отвечать на них. А Сержу большего и не надо было. Пока.

– Что произошло? – отрывисто спросил мужчина. Он расположился верхом на стуле, уставившись на Жорота, которого переложили на кровать.

Тот в двух словах пересказал их с Арикой разговор. И замер, безвольно откинув голову.

Серж устало потер лоб. Они прожили с женой тридцать семь лет. И вот, появляется эта скотина, и все летит к чертям. Арика забывает о Серже, о своей работе, вообще обо всем. Не сказав ни слова, даже не попрощавшись, шагает за грань жизни… Ради кого? Они не были любовниками! – Серж горько хмыкнул. – Да ради него, мужа, она бы и близко такого не сделала! Никогда.

Ровное дыхание мужчины, лежащего на кровати, говорит о том, что он заснул. Серж тупо смотрел в стену.

Он полночи просидел над женой, пока, наконец, уступив настояниям врача, добрался до своей комнаты. И нашел там письмо, в котором Арика просила прощения за уход, говорила, что устала и больше не видит смысла тянуть опостылевшую лямку. А у Сержа, мол, все будет прекрасно, она в это верит и желает ему счастья. Пара фраз, походя написанных, почти в конце, о том, что Жорот пристроен, и Сержу этим заморачиваться не стоит. Последующее перечисление каких-то мелочей. И просьба никого в происшедшем не винить, что к подобному она шла давно, просто вот так сложилось, что лучше это сделать именно сейчас.

Письмо рассыпалось сероватой пылью в руках мужчины, когда он перечитывал его в очередной раз, одновременно проверяя амулетом на ложь. Арика – еще в самом начале их знакомства – подарила Сержу этот амулет и научила с ним обращаться. Тогда они поспорили по поводу какого-то ее утверждения, и женщина с помощью амулета доказала свою правдивость. И отдала его Сержу, аргументируя тем, что сама пользуется подобным заклинанием постоянно, чтобы они в этом были на равных.

Серж был, конечно, шокирован, выяснив, что Арика запросто определяет ложь. И первое время пользовался проверкой довольно часто, просто из любопытства. Вещица оказалось полезной в общении с теми же деловыми партнерами, но с Арикой, как выяснилось, смысла применять его не было. Она практически не лгала – Серж ловил ее за сорок с лишним лет не больше дюжины раз. Но в этот раз не использовать амулет он не мог… А Арика, похоже, это рассчитала и встроила в письмо заклинание распада, активируемое именно этим самым амулетом. Впрочем, результат Серж все же получил – Арика не лгала в письме. Но – это Серж понял шестым чувством – писала не о том, что ее действительно волновало в тот момент. Что-то она обошла, скрыла, не упоминая и не опускаясь тем самым до прямой лжи.

Утром Серж срочно вызвал юриста, который, узнав о происшедшем, очень осторожно поинтересовался, уверен ли Серж в том, что это действительно несчастный случай.

Прочтя документы, Серж мысленно взвыл. Он уверил юриста, что имеет достаточные доказательства того, что на Арику никто не покушался. Впрочем, в любом случае, она скоро придет в себя и расскажет, что с ней произошло. И, побыстрей отпустив законника, рванул к Жороту.

И вот теперь Серж сидел, тупо пытаясь сообразить, что же дальше. Он сложил картинку целиком – попытка самоубийства, причина которого лежала вот здесь же. Значит, все эти годы… Все… Он выдохнул сквозь сжатые зубы.

Глупо пытаться склеить то, чего не было. Наверное, он себя лишь обманывал, принимая желаемое за действительность. А действительность – вот она, в неприглядной красе. Слепец, вынырнувший из небытия и забравший – за считанные часы – Арику.

Серж собрался в полдня. Он даже не стал заходить в спальню жены – ее вид мог поколебать решимость. Раньше он и в страшном сне не мог представить, что бросит ее. Тем более, в таком состоянии. Но она предала первая. И простить этого Серж ей не мог.

Женщина пришла в себя. Сморгнула, пелена перед глазами потихоньку стала расходиться. Ее спальня?!!! Что за черт?! Она еще живая? После всего, что она вытерпела, выдавливая из себя энергию, трансформируя плоть, кости, все, что могла… Причем чем дальше, процесс был почему-то все более и более болезненным, под конец она вынуждена была – из этих же выдавливаемых последних сил – поставить антишумовой барьер, иначе на ее вопли сбежалось бы полдома. Если бы она могла хотя бы предположить, что все будет настолько хреново, придумала бы другой способ. А этот еще и не сработал.

Она попыталась повернуть голову, ничего не вышло. Странно было бы. Что любопытно, в остальном она чувствовала себя вполне нормально. Мыслила более-менее четко, ничего не болело. Тело тоже ощущалось, но так, словно не ее, чужое. И хотя она могла напрячь мускулы, двинуть, даже пальцем, не получалось. Ладно, пальцы. Сначала голова.

Впрочем, с четвертой или пятой попытки голову повернуть вышло, и тут же в ее поле зрения попал Релгар. Внимательный взгляд и возле губ оказался стакан с водой. Жидкость показалась просто райским нектаром.

– Спасибо, – голос был чужим, неживым и почти неслышным.

Целитель подтянул подушку вместе с женщиной повыше, устраивая ее так, чтобы она могла осмотреться.

Судя по солнечному освещению, время перевалило за полдень. Арика обвела взглядом комнату – в таком положении это было сделать вполне реально. И наткнулась на знакомую – до боли, до ненависти – фигуру, стоящую, буквально, в полушаге.

– Уйди! – полушепот был еще тише от сбившегося дыхания.

– Что? – Релгар наклонился ниже, приблизив свое лицо к Арике почти вплотную.

– Жорот, уберись нах…! – на этот раз получилось почти громко, целитель, выпрямившись, оглянулся на замершего мужчину.

В ту же секунду Арику скрутило волной боли, она захрипела. И машинально кинула антиболевой блок. Вместо облегчения стало еще хуже. Несоразмерно. Впечатление было, словно она сгорает заживо. Изнутри. Гаснущее сознание услужливо отпечатало последнюю картинку – сосредоточенное лицо Релгара и, застывшее – колдуна.

В этот раз сознание вернулось не постепенно, а как-то сразу, обрушившись на Арику солнечным светом, режущим глаза, и звуками. И болью, но уже вполне терпимой, хоть и заставляющей стискивать зубы, чтобы не ругаться вслух.

Проморгавшись от слез, женщина вновь попыталась оглядеться. Она опять лежала, и вновь первым, кого она увидела, был Релгар.

– Арика, вам нельзя сейчас волноваться, – укоризненно заметил целитель.

– Пусть… – она не только услышала свой голос, но и узнала его. – Эта сволочь… держится подальше… И я не стану… волноваться.

Еще на середине фразы ударило болью. Но Арика была уже к этому готова и даже ухитрилась определить направление, откуда пришел болевой посыл. Повернув туда голову, насколько вышло, она выхватила взглядом знакомую фигуру. Кто бы сомневался! Сначала этот гад беспредельничает, а теперь, ему, видите ли, больно, когда ему сообщают, что он – скотина!

Арика бессильно расслабилась, приноравливаясь к боли, принимая ее. А ведь это проблема. И немалая. Антиболевые блоки она ставить не сможет – благодарю покорно, одного раза более чем достаточно! Вспышка боли, от которой потеряла сознание – это именно реакция на попытку поставить блок, больше не на что. Надорвалась. Тело, измученное издевательствами, реагировало на попытку вытянуть из него – даже самую малость – единственно возможным способом – болью. Но при том, что она не может сейчас пользоваться Умением – элементарно отсутствует энергия в теле, а больше никакая не пойдет – ее свойство ощущать боль окружающих никуда не делось. И удивительно, что сейчас она ощущает только боль Жорота, а не половины города. До этого женщина закрывалась антиболевыми блоками. Сейчас же… Что? Что можно сделать сейчас?

Арика мысленно застонала. На этапе последнего вопроса логическое мышление отключалось и включалось матерное. Потому что выхода она не видела. Только глушить обезболивающими, но это – вариант подсесть на наркоту, не более того.

Наконец в мозгу забрезжило хоть какое-то разумное решение.

– Релгар, пожалуйста… Вон в том… ящике прозрачный кристалл… Дайте его мне.

– Могу я узнать, зачем он вам? – мягко поинтересовался целитель, копаясь в указанном месте.

– Можете, – Арика перевела дыхание и продолжила. – Как только… вы мне его… дадите, сразу… узнаете.

От колдуна пошел очередной болевой импульс – что на этот раз?!! – и женщина, уже не выдержав, вызверилась в его сторону:

– Жорот, уйди!.. Страдай где-нибудь… подальше, я… не мазохистка!

На этот раз ударило такой отдачей, что Арика выругалась вслух. Но, надо отдать должное, импульс тут же исчез.

Релгар подошел, с кристаллом в руке, нахмурился:

– Обезболивающие не срабатывают?

– Я еще и на обезболивающих? – наконец до Арики дошло, почему она еще не сдохла от чужой боли.

– К сожалению, – подтвердил целитель. – Другого выхода просто не было.

– Кристалл…

Целитель поднес его к женщине, она активировала артефакт:

– Гхота. Подойди, когда сможешь, хорошо?

Магичка появилась почти сразу. Кинулась к лежащей, и тут же вывалила на нее тираду, характеризующую полную ее умственную несостоятельность.

– Существуют обезболивающие… артефакты? – не обращая внимания на ее ругань, тут же перешла к делу Арика.

– А… Да, – на ладони Гхоты материализовались две пары тонких браслетов, она одела их Арике на запястья. – На твой уровень с перекрыванием хватит… Только буду заходить, подзаряжать раз в два-три дня.

– Спасибо…

– Я зайду позже, сейчас занята сильно, – магичка исчезла так же стремительно, как и появилась. Арика взглянула на целителя:

– Релгар, больше никаких обезболивающих.

– Арика, вы все же не врач, позвольте мне самому решать.

Женщина нахмурилась.

– Что, действительно так необходимо?

– Да.

– Почему?

– Вот когда действие прекратится, поймете.

– Вот пусть прекратится, и посмотрим. Возможно, все на так страшно, как вы считаете.

Целитель только плечами пожал. Согласился?! Нет, Релгар, однозначно, приятней этого чокнутого Ларсена! И Карины, которая сейчас бы устроила скандал почем зря.

– Когда я смогу ходить? Я понимаю, что не сегодня, не завтра. Но хотя бы приблизительно – неделя, месяц?

Целитель вздохнул. Когда он закончил объяснять ситуацию, Арика уже взяла себя в руки. Что ж. Это ее выбор, и теперь придется за него платить. Можно, конечно, повторить попытку с учетом ошибки. Но не немедленно – иначе в несчастный случай не поверит даже последний идиот. Только вот…

– Сегодня какое число?

Получив ответ, она прикинула, что Серж должен появиться еще через четыре дня.

– Релгар, пожалуйста, я вас очень прошу. Это не входит в ваши обязанности, но сходите в комнату Сержа, у него в верхнем ящике стола письмо. Принесите его мне, не вскрывая…

– Арика, – тихо вмешался Жорот. – Серж приехал три дня назад.

Арика замерла. Муж здесь. Он приехал и… Дура. Какая же дура. Зачем было вообще спрашивать? Ты сама выкинула мужа из своей жизни.