Текст книги "Вопрос статуса"

Автор книги: Алла Щедрина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 26 страниц)

Колдун поблагодарил, конечно, но пользоваться милостями Хайны, само собой, не собирался.

Эркис перехватил гостей на выходе и предложил познакомить с семьей, раз уж они оказались почти рядом. Но никто из троих не высказал горячего желания, и аристократ только разочарованную физиономию скорчил.

К озеру вернулись, когда уже темнело. Дети вместе с телохранителями развели костер – так как взрослые отсутствовали, охранники задержались до их появления. Хью с Робином, кстати, тоже дожидались подопечных здесь – ходить в гости – тем более в столь высокопоставленные и по личному приглашению – с охраной считалось неприличным. Отпуская охрану, колдун мрачно подумал, что нужно самому находить себе сопровождающего, иначе Н'еве расстарается и вновь кого-нибудь приставит… И заранее попросить Эркиса проверить кандидата.

Глядя на пламя, колдун вдруг усмехнулся. Почему-то после визита к Хайне желание бездельничать напрочь пропало. Похоже, отдохнул… Зато появилась пара любопытных мыслей насчет того, как можно изменить технологию зачарования артефактов, чтобы более полно использовать возможности фэлов… Хотя желательно бы посоветоваться с опытным артефактором.

Наверняка при зачаровании амулетов с фэлами имелись свои тонкости, которые, скорей всего, передавались от учителя к ученику – в обычном курсе артефакторства подобных тем не было. Только еще найти надо мага, который согласится помочь. Мастера-артефакторы тонкостями своего мастерства делиться не любили – традиционно, так сказать… А если обратиться к Распэ? Он артефактор не практикующий, но еще в разуме, в отличие от магов, которые отошли от дел, скажем, по причине старости. Да и преподавал, то есть слишком скрытничать не в его характере… Конечно, может и послать подальше. А может и посоветовать что дельное.

Решив не откладывать, колдун обратился к Ллоргу, поинтересовавшись, не знаком ли тот с Распэ. Лич, который, кстати, навещал их позавчера, пообещал, что найдет способ связаться с бывшим артефактором. Он вызвал Жорота поздней ночью, сказав, что Распэ ждет колдуна завтра. Тот сообщил супругам о завтрашней отлучке и объяснил, к кому он собрался и зачем, заодно устроив краткую лекцию по основам артефакторства. Роджер просто кивнул, приняв к сведению, зато Арика неприкрыто обрадовалась.

– Неужто оклемался? – хмыкнула она, лучась удовольствием. – А то на тебя смотреть страшно было. Это ж надо так позволить себя заездить!

– По-разному бывает, – пожал колдун плечами. – Иногда подобный темп необходим.

Жена скептически скривилась, у нее явно была куча возражений, но решила не спорить. Единственно, заметила:

– Только давай не станешь на работу ломиться, хорошо? Ладно там, маяки настроить, если очень надо… А так – займись своими делами. Угу?

– Хорошо-хорошо, – улыбнулся Жорот. Действительно, не стоило отказываться от отдыха, завоеванного с таким скандалом. Могли неправильно понять. Но, с другой стороны, настройкой порталов так или иначе заниматься придется…

Окно портала с переданными координатами привело Жорота в мансарду. Навстречу ему встал из-за стола мужчина с темно-карими живыми глазами и выразительным лицом в обрамлении густых, до плеч, иссиня-черных волос. Пожалуй, он выделялся бы в любой толпе – элегантно-небрежной одеждой и немного манерными движениями. Да еще обращали на себя внимание удивительно изящные руки с тонкими запястьями и длинными чуткими пальцами.

Колдун узнал Распэ, хоть и видел его почти семь веков назад и издалека. Аудитории, в которых знаменитый тогда артефактор читал лекции, были большими, и то не вмещали всех желающих.

Вчера, сразу после сообщения Ллорга, Жорот связался с Эркисом и попросил его найти информацию об отставном артефакторе. Можно было с тем же обратиться к Н'еве, но коль уж появилась альтернатива, колдун предпочитал обходиться без услуг альбиноса. Эркис поздней ночью передал ему сведения, и теперь колдун, оглядевшись, прикинул, что все услышанное очень похоже на правду.

Распэ перестал заниматься своим ремеслом после несчастного случая. Реликтовый артефакт, с которым маг возился, то ли взорвался, то ли сработал непонятно как. Что именно произошло, слухи умалчивали – сам Распэ предпочитал не распространяться – но с тех пор забросил свою первую специализацию и занимался исключительно астрологией. Об этом свидетельствовала и мансарда, оборудованная как миниатюрная обсерватория. Заодно Эркис сообщил, что после того, как Распэ потерял свое положение в обществе, вместе со значительными доходами – астрологом он был посредственным – от него ушел муж. С тех пор маг ни с кем постоянных отношений не поддерживал, предпочитая случайные связи или услуги проститутов. Хотя, как минимум, один воздыхатель у Распэ был, и довольно долго – Мортер, целитель/некромант/стихийник земли. Кстати, в первых двух специализациях Мортер достиг довольно высокого уровня.

Со стороны Распэ особенного расположения к Мортеру заметно не было. Однако Мортер сопровождал бывшего артефактора во все его нечастые «выходы в свет» и, похоже, еще и сам водил, куда только мог, в качестве своей пары. Хоть это случалось не так часто, да и жили они по отдельности. Но, с другой стороны, Распэ не прекращал с Мортером отношений. Значит, что-то их связывало.

Распэ приветствовал колдуна и сразу перешел к делу.

– Вас интересует консультация по артефакторству? Я слушаю. Чем смогу, помогу, но не рассчитывайте на слишком многое.

Маг внимательно выслушал гостя. На браслет Роджера, который Жорот выложил на стол, даже смотреть не стал, отмахнувшись нетерпеливым жестом. Сухо сообщил:

– Я не вижу заклинательные контуры на артефактах.

Жорот, который регулярно пытался решить проблему «невидения» Роджером заклинаний, одним движением опутал браслет сетью, полностью повторяющей заклинательную, правда, только внешне.

– А так?

Распэ вгляделся в браслет. Прикусил нижнюю губу, взъерошил нервным жестом волосы. Наконец бросил странный взгляд на собеседника и быстро спросил:

– Тот, кому вы это делали, калека?

– Чт-то? – растерялся колдун. – Совсем нет. Робот.

Выражение лицо Распэ стало недоумевающим. Потом мелькнуло понимание.

– Прошу прощения, я мало интересуюсь новостями, но теперь вспомнил. Ваш муж?

– Да, но…

Тем же нервно-нетерпеливым жестом, что он отказывался от браслета, Распе отмахнулся. И заговорил, уверенно расставляя интонационные акценты, как если бы читал лекцию. Сжато описал особенности зачарования артефактов с фэлами, добавив при этом:

– Имейте в виду, возможно, я обладаю неполной информацией. Ни я, ни мой учитель на фэлах не специализировались, хоть и работали с ними.

Колдун задумчиво кивнул. Задал несколько уточняющих вопросов, Распэ терпеливо пояснил, заодно указав на ошибку, допущенную колдуном при работе с браслетом Роджера.

– Почти треть возможностей кристаллов блокируется, не используется, – уточнил маг. – Именно из-за этого недочета.

Колдун и сам уже это видел, как и возможность исправления. Хотя придется повозиться. Если как следует подумать, ошибки можно было и избежать. Жорот мысленно поморщился. С одной стороны, он, конечно, идиот, с другой ему нужно было время… Которого весьма недоставало.

Распэ, тем временем, продолжал:

– Так вот, как я уже говорил, я специализировался не на фэлах. А на создании индивидуальных артефактов, с использованием личностных характеристик их будущих обладателей.

Жорот уставился на собеседника, мягко говоря, с недоверием. Азами артефакторства было то, что связывать человека с артефактом – любым способом – крайне не рекомендовалось. При подобной связи была слишком большая вероятность, что с уничтожением артефакта, а случалось это нередко, его обладателю будет нанесен серьезный вред.

Распэ, само собой, понял, о чем думает колдун.

– Я говорю не о связи человека с артефактом. А лишь об использовании при зачаровании личностных характеристик будущего хозяина. Таким способом артефакт настраивается на него, и свойства предмета не вступают в конфликт с магией и индивидуальными свойствами обладателя, что обычно происходит. Наоборот, дополняют, приживаясь, как вторая кожа… Да вы сами сделали подобную настройку для вашего мужа.

– Не зная о ее существовании? – хмыкнул Жорот.

– Согласитесь, общеизвестно, что артефакты для себя и близких часто получаются лучше, выше качеством.

Колдун задумчиво кивнул. Да, об этой особенности он знал. Но как-то не придавал ей значения.

– В начале своих исследований я отталкивался именно от этого. Так вот, я обычно перед тем, как делать артефакт, снимал мерку с заказчика. Но для друзей я мерками почти не пользовался… А у мужа их не снимал никогда вообще.

Жорот, подумав, резюмировал:

– Вы можете делать подобную настройку на кого угодно, используя ваши разработки… А остальные, как и я, делают это подсознательно?

– Отнюдь не все «остальные»… Но те кто делает, да, именно подсознательно, – кивнул Распэ. – Вы выставили очень жесткие настройки, кстати. Браслет сделан для полного антимага, что вообще невозможно, поскольку любое живое существо в какой-то мере обладает магическими свойствами, как и восприимчивостью к магии. Если, конечно, не лишено этого искусственным путем. К роботу это, само собой, не относится.

– А если браслетом пользуется маг…

– Именно этим? Лучше не рисковать. Может неадекватно среагировать при заклинании… Вероятность мала, конечно. Но есть.

Жорот мысленно выругался. Нет, надо срочно делать Арике защиту.

– Насколько сложно создавать подобные схемы? – Распэ кивнул на сеточку, повторяющую заклинательные линии.

Колдун передал через прикосновение последовательность действий, подождав, пока маг разберется что к чему. Тот задумчиво взъерошил волосы:

– Если вас устроит работать с ними, а не с реальными силовыми линиями, я могу попробовать обучать вас. Конечно, это будет сложней, чем с нормальным артефактором. Но и оплату я затребую гораздо ниже.

– Устроит. Очень даже. Единственное, должен предупредить, у меня плотный график, придется подстраиваться.

– Неважно. Я не сильно занят, договоримся.

Вряд ли другой артефактор стал бы возиться с Жоротом – в его годы в ученичество не брали. Это у Распэ выбора не было, он обрадовался хотя бы такой – пусть опосредованной – возможности вернуться к любимому делу. Любопытно, что за несчастный случай с ним произошел, с такими странными последствиям… Кстати, отнюдь не факт, что эта сомнительная попытка ученичества сработает. Но колдун готов был попробовать – почему нет?

Теперь Жорот появлялся на озере только вечерами, по максимуму используя свободное время. Арика, кажется, была не сильно в восторге – она не рассчитывала, что муж настолько впряжется в работу, но не возмущалась. Роджер старался ненавязчиво помочь, чем мог. А Распэ был очень рад вернуться к любимому делу.

Работали в доме Жорота – Распэ давно избавился от большей части профессионального оборудования, а того, что осталось, для их целей явно было недостаточно. Первые дни мужчины приноравливались к тому, что Распэ мог объяснять лишь «на пальцах», а отнюдь не в процессе работы, как обычно. Вопреки опасениям Жорота, проблема оказалась вполне решаема, и скоро Распэ принялся вовсю муштровать колдуна, гоняя его, словно ученика-первогодка. Его уровень мастерства артефактора, несмотря на нынешнее состояние, был настолько выше уровня Жорота, что это было вполне оправдано.

Кстати, Атана, в первый же вечер добившись у Жорота, где он пропадал – похоже, целенаправленно дожидалась, когда он вновь начнет заниматься артефактами – выпросила позволения присутствовать. Колдун предупредил девочку, что не сможет уделять ей много внимания, поскольку сам будет учиться, а она вряд ли что полезное для себя почерпнет – уровень не тот. Атану, это, однако, не смутило. Она упорно крутилась рядом почти все время, выполняя функции то ли подмастерья, то ли помощника. Распэ сначала косился на ребенка, потом притерпелся. Тем более, Атана не мешалась, а наоборот, помогала, чем могла.

За пару дюжин дней Жорот сделал защитные артефакты и Ларсену, и всему своему семейству. Распэ очень сильно ему в этом помог, хоть и заявлял о своем непрофессионализме в работе с фэлами. Кажется, уровни «непрофессионализма» были немножко разными. В сочетании с индивидуальной настройкой, особенности которой Распэ тоже показывал, да еще усиленные фэлами, защитные браслеты получились беспрецедентно сильными. Если бы артефакты были из числа воздействующих на окружающих, их пришлось бы ограничивать – ну никак не вписывались в допустимые пределы.

Распэ частенько ходил домой за ингредиентами, своими заметками или книгами. В конце концов, Жорот – само собой, с согласия артефактора – настроил между их лабораториями портал. А скоро они уже и забыли о портале, пользуясь обеими лабораториями, как одной.

Отдых на природе давно закончился, как собственно и отдых для всего семейства. Мужчины все же вышли на работу, но Жорот очень много времени уделял занятиям с Распэ. Дети тоже были заняты, во избежание возникновения нездоровых идей в их головах.

В очередной раз колдун ушел с работы сразу после обеда – они с Распэ договорились отрабатывать одну из сложных тем, это могло затянуться часов на шесть, а то и десять. Работа была в разгаре, когда Жорот вдруг ощутил по связи ударом – страх, потом боль… И его окатило ознобом – такое случалось, когда на той стороне связи умирал человек. К счастью – да именно так колдун и подумал, что скрывать? – это была не супружеская связь и не родительская. Посыл пришел от одной из служанок.

Мужчина аннигилировал линии, с которыми работал. Распэ удивленно уставился на него, хотел что-то спросить, но Жорот отмахнулся, одним движением создал портал, направленный по угасающей линии связи. Служанка была в доме, и это не составило труда. Можно было и пешком, но черт знает, сколько колдун тогда искал бы место трагедии. Одновременно Жорот послал вызов Ларсену – целитель, возможно, еще мог успеть реанимировать пострадавшую. Возможно.

Он оказался в гостиной – там, куда выводились порталы. Краем глаза колдун отметил, что Распэ последовал за ним – его-то куда несет?! Но картина, представшая перед Жоротом, заставила его позабыть вообще обо всем.

Первое, что ему бросилось в глаза – неподвижно стоящий Роджер, глядящий в пустоту. К тому же голова робота была наполовину отделена от тела, а рядом стоял… Жан?!! Пытаясь вытащить из робота застрявший там длинный кинжал. У ног Роджера лежал недвижимый Робин, возле двери распласталась одна из служанок.

Колдун молча кинулся на Жана. Пока убийца стоял рядом с Роджером, Жорот не мог воздействовать на него сильными заклинаниями – задел бы мужа. Которого, как колдун очень надеялся, еще можно вылечить. А слабые заклинания на Жана не окажут влияния – антимаг. Бывший телохранитель, несмотря на то, что стоял спиной, успел среагировать. Правда, оружие высвободить из шеи Роджера он так и не смог, но стремительно развернулся – в его руке появился второй кинжал – и в следующий миг мужчины сцепились. Жорот пытался применить хоть что-то из заклинаний – бесполезно. Способности антимага были у Жана усилены – скорей всего амулетами – до такой степени, что любое заклинание скользило по нему, не причиняя вреда. Но получилось, что кинжалом тот достать Жорота не мог – оружие не пробивало щиты колдуна. Сообразив это, телохранитель отшвырнул нож, он только мешался. Зато руки антимага проходили сквозь все щиты колдуна. И Жан в полной мере воспользовался своим преимуществом в силе, весе, да и опытом в подобных потасовках. Бывший телохранитель подмял под себя противника и принялся его душить. Однако Жорот ухитрился вытянуть из выручалки свой кинжал и всадить его гиганту – куда придется – из последних сил вспарывая тело врага как можно больше. Жан заревел – по-другому не скажешь, и вдруг Жорот понял, что телохранителя с него просто сдернули. Жан упал на рядом пол, безмолвной грудой, а над колдуном склонился бледный Ларсен, торопливо проведя пальцами по его шее. Жорот оттолкнул руки целителя, кашляя и задыхаясь, пытаясь вдохнуть воздух, выдавил:

– Полину… И Робина… Посмотри…

Ларсен взялся за пострадавших, а Жорот попробовал встать – для начала хотя бы на колени. Подскочил Распэ, помог ему подняться.

– Извини, я растерялся… Не знал, чем помочь…

В гостиной появилась Арика и Хью. Жена тут же кинулась к Роджеру, резко-истеричным тоном приказала:

– Лонг! Немедленно в гостиную. Быстро!!!

– Тьфу, – колдун наконец откашлялся и отдышался, массируя поврежденное горло. И хрипло ответил артефактору. – Хорошо, что не полез, не хватало еще тебя реанимировать. Что с ними?

Целитель, поднявшись с колен, сообщил:

– Робин мертв. Полина будет жить. Вызовите кого-нибудь из слуг, пусть ее отнесут в постель. Этого лечить или как? – кивок в сторону Жана.

– Он еще жив?!! – зашипела Арика, рванувшись к лежащему гиганту с вполне определенными намерениями.

Жорот ее опередил. Одно движение, и голова Жана отделилась от тела, из шейных артерий хлынула кровь, сначала расползаясь по ковру, а потом и впитываясь в него.

Арика разочарованно выругалась, а Жорот заметил:

– Я лишь закончил начатое.

Жена посмотрела в лицо мужу и отвела взгляд, буркнув что-то согласно-извинительное, но по лицу было видно, она оч-чень расстроена, что не успела приложить руку к смерти предателя. Колдун перевел взгляд на Хью и негромко сказал:

– Извини, пожалуйста, ничего личного, но я вынужден отказаться от телохранителей из службы безопасности. Наберу своих.

Арика, явно растерявшись, уставила на телохранителя. Видно, привязалась к оборотню, но Жорот намеревался настаивать. Хоть Хью и вызывал у него симпатию, но, оставь колдун его, Н'еве попытался бы «доукомплектовать» его охрану. А пока от безопасников были одни неприятности. Да и после наглости Арики в отношении Н'еве Жорот подыскивал предлог убрать из дома потенциальных шпионов. Поскольку жена перешла в разряд если не недругов, то откровенно интересующих безопасника фигур. Хью неожиданно уточнил:

– Я собирался увольняться и подыскивать место частного охранника. Возьмешь к себе?

Колдун не задержался с ответом ни на миг:

– Да.

Нет, теоретически, Хью может «стучать» и после увольнения. Но, во-первых, против подобного более-менее предохраняли клятвы-заклинания, которые сейчас Жорот к Хью применить не мог, поскольку тот работал в службе безопасности. Во-вторых, вряд ли вообще оборотень согласится этим заниматься – характер не тот.

Кивнув, оборотень ушел. Не прошло и минуты, как появился Лонг. Он тут же попытался выпроводить всех, но подчинились только Ларсен и Распэ, служанку унесли еще раньше. Трупы убрали, по распоряжению Жорота оба – в лабораторию. Арика и Жорот покидать комнату отказались.

Лонг озаботился в первую очередь отнюдь не внешними повреждениями Роджера. Даже застрявший кинжал не стал вытаскивать. Супруги наблюдали, как Лонг воткнул в Роджера иглы, выдвинувшиеся из манипуляторов. И замер. Минуты шли, никаких изменений видно не было. Наконец робот освободил руки, вновь втянул иглы. Что-то сделал, тело Роджера раскрылось.

Жорот вгляделся в открывшуюся картину. Строение робота внутри ничем не напоминало человеческое. Даже костяк, как таковой, отсутствовал, его заменяло плетение беловато-серебристых проводов. Лишь почти в том же месте, где у людей находится позвоночник, было некое его подобие – голубоватый стержень, около сантиметра в диаметре. Прозрачная трубка, наполненная то ли голубоватой жидкостью, то ли газом. Она находилась в самом туловище – начиналась чуть ниже шеи и заканчивалась в районе крестца. Причем наполнитель в нижней части трубки выглядел более плотным, чем в верхней. И каким-то… Кристаллизованным, что ли. От трубки по всему телу разбегались тончайшие нити-паутинки, похожие на кровеносную систему, только голубого цвета.

Лонг что-то сделал, что, Жорот не уловил, и в трубку упала небольшая ампула, медленно принявшаяся опускаться на дно. Когда она достигла наполнителя внизу трубки, кристаллы начали растворяться. Ампула тоже, похоже, растворялась, по крайней мере, дна она не достигла. Зато теперь наполнитель в трубке был однородным. Рядом шевельнулась и выдохнула Арика. Лонг вновь замер, только на этот раз он не пользовался иглами – просто положил манипуляторы на плетение проводов.

Прошло около часа, может, чуть больше. За это время к колдуну успели «постучаться» по связи с вопросами «Что случилось и нужна ли помощь?» Н'еве, Эркис и Вулх. Двух последних колдун вежливо попросил не беспокоиться, зато альбиносу высказал все, что о нем думает, заодно описав ситуацию и тут же отказавшись от его телохранителей. Безопасник, буркнув, что по этому поводу они еще поговорят, и что «чертей он своим давно не давал», отключился.

В нижней части трубки вновь начали формироваться кристаллы. Когда их уровень поднялся на два или три сантиметра, Лонг опять кинул в трубку ампулу, с тем же эффектом что и в прошлый раз.

– Что происходит? – не выдержала Арика.

Жорот не думал, что Лонг ответит, но ошибся. Робот четко сообщил:

– Первый закон. Я не могу его обойти. Жан поставил Роджеру установку, что обе смерти – и Робина, и Полины произошли из-за него. И включилась программа самоуничтожения. Я не могу ее деактивировать.

– И эти кристаллы… – выдохнул Жорот.

– Этот поток частиц, несущих в себе информацию. Он, собственно, наша суть и личность. Или мозг, если для вас так воспринимать проще. Если частицы кристаллизуются хотя бы наполовину, Роджер не будет подлежать восстановлению.

– Он нас слышит?

– Да.

– Тогда он должен знать, что Полина жива!

– Это не имеет решающего значения. Робин мертв. Человек умер не просто в присутствии Роджера, но робот несет ответственность за гибель человека.

– Что за чушь?! – взорвался колдун. – Робин – телохранитель! Он поступил, как должен был! Это его профессия, в конце концов!

– Он человек. И я сейчас не могу с должной эффективностью восстанавливать Роджера постольку, поскольку сложившаяся ситуация логически обоснована.

Арика посмотрела с отчаянием на колдуна. Жорот сам был в шоке – он не мог предположить, что установки, сидящие внутри мужа, настолько жесткие. Какого черта тогда вообще было приставлять к Роджу телохранителя? Почему он это не сказал?

Женщина заговорила, пыталась убедить – то ли Лонга, то ли стоящего в ступоре Роджера – что в случившемся нет вины Роджа. Но толку от этого не было никакого, как и от манипуляций Лонга. На дне трубки вновь появились кристаллы…

– Сколько раз ты сможешь восстанавливать их? – уточнил Жорот.

– У меня есть восемь ампул. Но, думаю, уже на четвертой или пятой они не будут действовать. Частицы при восстановлении отдают энергию. Теряя которую, они и меняют структуру.

– Умирают.

– Весьма близкое по сути определение. И период их активности с каждым разом будет все короче.

– Что это вообще за странные частицы? То ли газ, то ли…

– Они обладают свойствами, близкими к газу, – монотонно ответил Лонг.

– Они опасны для человека? – уточнил Жорот.

– Химически нет. Но при полной кристаллизации скорей всего будет локальный взрыв за счет увеличения их объема и изменения свойств. Однако я предупрежу вас заранее.

– Безопасность людей прежде всего! – ядовито выдохнула Арика.

– Конечно.

Колдун сжал губы, обнял жену за плечи. И спросил:

– Какой шанс, что ты вылечишь Роджа?

– Около одиннадцати процентов.

Жорот скрипнул зубами. Практически никакого. И передал по связи:

«Ар, пожалуйста, дай мне фиал. Чтобы Лонг не видел.»

Плечи жены затвердели под его руками.

«Ты…»

«Не сейчас. Поверь, у меня нет суицидальных наклонностей. Фиал!»

Она замерла, однако тут же положила ладонь на руку мужа, в ладони ощущался маленький гладкий предмет. Жорот забрал фиал в пространственный карман, и вынул обратно, зажав между пальцами. Наложил на вещицу заклинание, сосредоточился – надо было не пропустить момент… Получилось. Внутри трубки с голубоватым газом появился не один предмет, а два. Лонг замер, глядя на неторопливо, словно в замедленной съемке, движущиеся вещицы. Арика прошипела что-то, вцепившись в руку Жорота мертвой хваткой.

– Роджер, – негромко обратился к мужу колдун. – Я поместил в твою… трубку фиал. Свой. При кристаллизации его скорей всего раздавит. А уж при взрыве ему точно не уцелеть. Если считаешь, что моя жизнь стоит твоих душевных терзаний – давай, продолжай свое самоубийство.

Лонг сделал движение, словно намереваясь извлечь медленно дрейфующий по трубке фиал – на дно тот почему-то опускаться не спешил.

Колдун так же негромко сообщил:

– Не стоит. Я перед тем, как его туда отправить, наложил заклинание, адаптирующее поверхность фиала к среде. Понимаю, что ваши частицы вроде как химически неактивны, но мало ли… Однако подобное заклинание необратимо. Теперь фиал может находиться только в этой среде. И в этой емкости – каждое вместилище имеет свои, индивидуальные особенности. А при соприкосновении фиала с воздухом, металлом, да чем угодно, его поверхность растворится, что будет равносильно уничтожению.

– У тебя два фиала… – заметил Лонг.

– Верно. И есть шанс, что с потерей одного я выживу. Но, по-моему, гораздо больше шансов, что умру при уничтожении любого. Будем попробовать?

Невероятно, но Лонг обложил Жорота матом. Трехэтажным. Зато взгляд Роджера приобрел осмысленность, робот даже попытался двинуться. Лонг тут же замер, похоже, начиная заниматься другом всерьез.

Очень скоро Роджер сообщил, что с ним все будет в порядке, осталось лишь убрать внешние повреждения. Жорот, который и сам это прекрасно понял, кивнув, ушел в лабораторию – разбираться с трупами. Арика последовала за мужем, притихшая, и, кажется, подавленная.

К их удивлению, в лаборатории обнаружились Эркис – с вечной сигаретой – Распэ и Ллорг, а допрос Жана уже закончился, хотя лич поддерживал труп в поднятом состоянии. Жорот поинтересовался:

– Это что еще за новости?

– Я записал все на кристалл, чтобы ты не подумал, что собираюсь от тебя что-то скрыть, – сообщил Эркис. – Да и твои друзья присутствовали. Но, согласись, я смогу провести расследование более профессионально, чем ты. Полину я тоже допросил. Не беспокойся, при Ларсене.

– И поднять Жана ты бы не смог, – заметил Ллорг. – На него было наложено очень сильное противодействующее заклятие. Я едва справился.

– Спасибо за помощь, – неохотно выдавил колдун. Который все же как-то привык обходиться своими силами.

– Да успокойся ты, – усмехнулся аристократ. – Сам подумай, если мне вдруг понадобится телохранитель со стороны, я же не стану сам отбиваться, а обращусь к специалисту, да хоть к тебе. Хотя бы за консультацией. Давай расскажу, что выяснил, а если у тебя возникнут еще вопросы, будем и их прояснять.

После увольнения Н'еве не только лишил Жана всех заработанных за годы службы привилегий, но и выдал ему «волчий билет». То есть на работу по специальности, при всех достоинствах, Жана никто не хотел брать, а если и соглашались, то расценки были нищенские. Однако Жана взяли на службу в семейство Бласки, для которых он шпионил. Но пробыл он там недолго, очень скоро ему предложили, а, точнее, приказали убить Роджера. Ни на Арику ни на Жорота Жана не пытались натравить, впрочем, дали понять, что против подобной инициативы они не будут. Бласки пообещали оплатить убийство так, что Жан вполне сможет обеспечить жену до самой смерти, а трех детей до совершеннолетия. В случае отказа пригрозили увольнением.

Телохранитель, не боящийся смерти и ранений, столкнувшись с давлением, беспомощностью и угрозой безработицы, сломался.

Жорот сразу перекрыл допуск Жана через порталы, но не догадался внести матрицу предателя в охранные системы, чтобы они сигнализировали в случае, если его проведет кто-то еще. Ну не пришло колдуну в голову, что у Жана хватит дури и наглости сунуться к ним. Хватило. Причем способ проникновения в дом бывший телохранитель выбрал беспроигрышный.

Неотразимый Жан успел погулять и среди служанок Жорота. Вот к одной из своих любовниц он и обратился, выбрав самую недалекую. Убедил девушку, что его оклеветали, уволили по ошибке, и что он оправдается – наверняка – только для этого ему надо встретиться с Роджером. Мол, он самый разумный среди бывших хозяев, и сразу поймет, что Жан ни в чем не виноват…

Полина провела бывшего телохранителя в дом ближе к концу рабочего дня и оставила его в одной из комнат, прилегающих к гостиной, где располагались порталы. Роджер вернулся с работы, как обычно, телепортировавшись, Жан напал. Убить Робина труда не составило – Жан знал слабые стороны товарища, да еще эффект неожиданности – дом по умолчанию считался безопасной зоной – да еще Жан элементарно был опытнее и сильнее. Роджер и так был почти в шоковом состоянии из-за смерти, произошедшей на его глазах, а Жан к тому же издевательски сообщил, что причина смерти Робина – робот, что обеспечило Роджеру ступор. Тут в гостиную сунула нос Полина, которой очень хотелось узнать, чем же все кончилось. Любопытная служанка заглядывала туда поминутно, хотя Жан и просил ее этого не делать. Телохранитель уложил и Полину, иначе она поняла бы тревогу. Роджер пытался защитить хоть девушку, но из-за своего состояния не успел. Это «выбило» его окончательно. Впрочем, так или иначе, Полина тревогу подняла – о том, что Жорот держал свои слуг «на связи», бывший телохранитель не знал и на это не рассчитывал. Подобное, конечно, практиковалось, но отнюдь не повсеместно.

Если бы Бласки не потребовали «материального свидетельства» – то бишь головы жертвы – Жан ушел бы, и пришлось бы его ловить неизвестно где. Но телохранитель задержался – все же тело Роджера было на несколько порядков прочнее человеческого, это убийца не учел.

– Кто именно давал Жану задание? – спросил Жорот с жестким выражением лица.

Ллорг переадресовал вопрос мертвецу. Жан безжизненно ответил:

– Фэрер и Ленском.

Колдун нехорошо прищурился.

– Он ходить может?

– Вполне, – невозмутимо отозвался Ллорг. – Но только в моем присутствии.

– Ты не согласишься составить мне компанию?

– Конечно.

– Эркис, Распэ, если вы не сильно заняты, дождитесь нас, пожалуйста, – попросил колдун. Арика, ты смотри сама, присоединишься или нет.

– Останусь, – ответила женщина. – Пойду взгляну, как там Роджер.

Жорот связался с Н'еве, уточнил, сильно ли тот занят, и, получив разрешение подойти, активировал нужный телепорт. В кабинете колдун, чтобы не тратить зря время, передал Н'еве всю информацию прикосновением.

– Что ты от меня хочешь? – уточнил альбинос.

– Немедленной встречи с Патриархом Бласки, в твоем присутствии в качестве свидетеля. Учитывая, что здесь замешан твой бывший служащий…