Текст книги "Вопрос статуса"

Автор книги: Алла Щедрина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 26 страниц)

– Хорошо-хорошо, – раздраженно отозвался Н'еве.

Жорот просто использовал его как прикрытие – чтобы Патриарх Бласки не попытался втихую прикончить колдуна со спутником.

– Вызовешь на дуэль Фэрера?

– Нет, собираюсь с ним побрататься за то, что он натравил на Роджа эту скотину! – прорычал Жорот, выведенный из себя идиотским вопросом.

– Ты прекрасно понимаешь, что интрига, скорей всего, велась с ведома и подачи Патриарха…

– Мне плевать, кто из Семейства заплатит за нападение!

– Ты еще сильней восстановишь против себя Бласки! – возразил Н'еве. – Разумней было бы решить дело миром, не обострять конфликт. Тем более, Роджер остался жив…

– Это не обсуждается! – припечатал колдун. – Я в своем праве и тебе это известно!

– О, Силы! – раздраженно рявкнул Н'еве. – Да в тебе гонору больше, чем в любом аристократе!

– Ну, откуда гонор, тебе видней, – язвительно отозвался Жорот. – Ты ж наверняка знаешь наперечет, кто перебывал в постели Роллейны!

Альбинос только плюнул.

Патриарх Бласки, Волверсон, появился в кабинете Н'еве очень быстро – и пяти минут не прошло. Невысокий, кряжистый мужчина с окладистой бородой и волосами, заплетенными в косичку, одетый в коричневую мантию. Он выслушал свидетельства альбиноса, Жорота и откровения мертвеца. Нахмурился и заметил, обращаясь к колдуну:

– Вы, как я понимаю, собираетесь требовать сатисфакции?

– Фэрер ваш сын?

– Внук.

– Я вызываю его на дуэль до смерти.

– Это будет откровенным убийством! Мальчик не боевой, у него против вас нет шансов!

Жорот процедил:

– «Мальчик» должен был думать головой, прежде чем отправлять убийцу к моему мужу. Роджер мало, что не боевой, вообще не может убивать, даже защищаясь! Это подлее, чем поднять руку на ребенка!

– Да уж, на ваших поднимешь, – буркнул Волверсон. В ответ на резкое движение Жорота, маг выставил ладони в успокаивающем жесте:

– Я согласен, Ракис сам спровоцировал нападение. Хоть ваша дочь могла бы более жестко контролировать фамильяра. Но, согласитесь, у вас все остались живы – и в тот раз, и в этот. А вы собираетесь лишить меня второго ребенка. Секунду! – Патриарх сделал повелительный жест, останавливая явно намеревающегося возразить колдуна. И веско произнес: – Надеюсь, вы в состоянии дождаться, пока я закончу. И рассчитываю на эту любезность с вашей стороны, по отношению к человеку, который старше вас чуть не в дюжину раз.

Колдун сжал губы, но промолчал.

– Я понимаю тяжесть поступка Фэрера. И предлагаю вам официальные извинения, денежную компенсацию и мое слово, что, пока я жив, Бласки никогда не выступят против вас и вашей семьи ни словом, ни делом.

Волверсон замолк, ожидая ответа. Жорот машинально помассировал глазные впадины – привычка осталась с тех лет, когда он носил повязку. Можно было, конечно, упереться и настоять на дуэли. Но тогда была очень большая вероятность, что убийство Фэрера потянет за собой следующее и так до бесконечности. Однако аргумент, приведенный Патриархом – что, мол, Роджер выжил, для Жорота никакого веса не имел – это произошло отнюдь не стараниями Бласки! Другое дело, неизвестно, как среагирует сам робот, узнав, что «из-за него» погиб еще один человек. Мало ли, какая скотина вздумает этим давить на Роджа… И опасность этого перевешивала для Жорота все остальные. Нет, можно было логически обосновать мужу необходимость дуэли. Но если появилась возможность избежать смертоубийства, разумней было воспользоваться. Да и официальные извинения Бласки – вообще-то для Семейства, тем более аристократического, очень позорные – еще раз покажут, что колдуна и его близких лучше не трогать. То есть, урона репутации, а, следовательно, и побудительных мотивов к новым нападениям не должно быть. Однако «откупные» Волверсона Жорота не совсем устраивали.

– Согласен, если примете мои изменения. Во-первых, ваше слово должно распространяться не только на мою семью, но и на друзей, которые помогали мне. А то знаю я аристократическую мстительность…

Патриарх посмотрел на Ллорга и кивнул.

– Во-вторых, я не собираюсь брать плату за кровь моего мужа. Но вы заплатите виру служанке, с помощью которой Жан проник в мой дом и которую тоже едва не убил. Кстати, и пристроите ее на работу – оставлять ее после происшедшего я не собираюсь, а лечиться и приходить в себя ей еще долго.

– Вы отказываетесь от компенсации? Но это значит…

– Да, – жестко кивнул колдун. – Бласки не закроют свой долг в отношении моей семьи. И, учитывая официальные извинения, получается, что долг будет вами признан. Но я, в свою очередь, могу обещать, что вспомню о нем, лишь в случае возникновения между нами трений.

Волверсон молчал, раздумывая, Жорот терпеливо ждал. Наконец Патриарх вздохнул и согласился.

– Официальную церемонию назначим завтра, часов на десять.

– Как скажете, – колдун кивком указал на Жана. – Труп кто из вас заберет? Я с его женой общаться не намерен.

– Я, – опять вздохнул Волверсон. И попросил Ллорга: – Прикажите ему следовать за мной и упокоиться через пять минут.

Дома колдун застал что-то вроде позднего семейного ужина. За столом сидели притихшие дети, Тойди, Арика, Ларсен, Распэ, Эркис и Хью. Увидев входящих Жорота и Ллорга, оборотень встал и тихо сообщил:

– Я уволился. Официальные бумаги будут завтра, но, фактически… И, мне кажется, мое присутствие сейчас лишним не будет.

– Да, спасибо. Как Родж? И где он?

– Все с ним нормально. Скоро появится, – ответила Арика. – «Теперь, когда у него твой фиал, Лонг делает какие-то дополнительные настройки, чтобы у него ни в коем случае не было ступоров, подобных сегодняшнему. Сказал, Роджер черт знает где с нами лазает, если что случится, он может и не успеть…»

«Вот и отлично».

После ужина детей отправили спать, за исключением Тойди, и Жорот пересказал свой разговор с Волверсоном.

– Кто бы еще рискнул так нагло ставить условия Патриарху! – хмыкнул Ллорг. – Я просто наслаждался.

Эркис, закуривая очередную сигарету, пожал плечами:

– Требования Жорота в пределах разума, и Волверсон, согласившись на них, принял единственное рациональное в его положении решение.

– Почему? – повернулась к нему Арика. – Ему настолько дорог этот его младший родственничек?

– Дело не в Фэрере, – аристократ в кои-то веки сбросил маску весельчака и насмешника и отвечал вполне серьезно, – а в том, что ситуация грозила вендеттой между вашими семьями. Само собой, Бласки – аристократы, многочисленные, влиятельные, богатые. Но ваше семейство почти сплошь боевые, вы и рискуете жизнью, и убиваете, не задумываясь. Вряд ли вы смогли бы уничтожить Бласки полностью, но значительно ослабили бы Семью, отправив к праотцам слишком многих… О! Пострадавший!

В гостиной действительно появился Роджер. Арика радостно улыбнулась при виде мужа, Жорот добрался до него, стиснул в объятиях. И утянул на одно кресло рядом с собой.

– Не понял, – капризно возмутился аристократ. – А что, праздновать исцеление не будем?

– Будем-будем, – улыбаясь, отозвался колдун. – Но праздновать не дождавшись главного виновника, согласись, было бы неправильно.

– Можно подумать, – проворчал Роджер, который, кажется, был не в духе. Жорот отметил это, подумав заодно, что робот все больше и больше перенимает привычки людей. – Я все равно не пью.

– Не занудничай, – колдун устроился поудобней, насколько это было возможно вдвоем в одном кресле.

Слуги тем временем накрыли заново стол – только на этот раз легкими закусками и алкоголем разных видов. «Празднование» плавно перетекло в попойку. Распэ, немного выпив, неожиданно для всех превратился в насмешника и шута, соревнуясь в этом с Эркисом.

Ллорг с Ларсеном тоже составили своеобразную пару, только они практиковали некромантско-медицинский юмор, который оказался на удивление схож. Тойди предпочитал помалкивать, явно чувствуя себя среди магов не на месте. Он же и вырубился первым, Роджер отнес парня в постель на руках. Зато остальные еще долго пили и болтали, разойдясь лишь под утро. Хью, кстати, веселился вместе со всеми, хоть колдун и уговорил его на это с трудом. Правда, сегодня оборотень не перекидывался.

Хорошо хоть Жорот предупредил мужа о завтрашней церемонии, иначе точно бы проспали. Утром колдун похмелье у себя и Арики, конечно, снял. Но на недосып его искусство не распространялось. Так что церемонию извинений, к счастью, не особо длительную, колдун перетерпел с трудом. Арика, кажется, тоже. Среди них только Роджер выглядел свежим и отдохнувшим. Единственное, что Жорота порадовало – откровенно ненавидящие и бессильные взгляды Беат и троих мужчин, постоянно толкущихся возле нее. Скорей всего, среди них был Фэрер, но кто именно, колдун не знал. Надо будет уточнить…

Наконец супруги вернулись домой – как раз к пробуждению остальных. Поскольку все, кроме Ларсена, остались ночевать у них. Хью вообще договорился о том, что перебирается жить к новым нанимателям, Эркис заявил, что в таком состоянии он или перепутает выходную точку портала или загуляет по борделям так, что его еще месяц дома не увидят. И что если хозяева имеют хоть каплю сострадания к его женам, пусть оставят его ночевать, подальше от всяческих соблазнов. А Распэ дома никто не ждал, так что Жорот просто показал ему свободную спальню, решив, что с такого похмелья лучше просыпаться не в пустом доме.

Почти сразу подали завтрак. Перед церемонией супруги поесть не успели, так что накрытый стол был весьма кстати. Компанию им составили Эркис, Распэ и Хью. Дети и Тойди давно поели и ушли по своим делам. Откровенно плохо выглядел только Хью – Эркис снял у Распэ похмелье (чтобы он, да не знал подобного заклинания!), но на оборотня аристократ воздействовать не рискнул. Арика сочувственно покосилась на телохранителя, тот усмехнулся и сообщил, что очень скоро все как рукой снимет.

На работу сегодня никто не пошел. Вставая из-за стола, Распэ, помявшись, предложил:

– Жорот, как ты смотришь на то, чтобы закончить вчерашнее занятие?

– Спасибо, с удовольствием.

Колдун согласился во-первых, потому, что день все равно свободен, не бездельничать же. Во-вторых, он не любил оставлять дела незаконченными. И, наконец, в-третьих, Роджер с самого пробуждения настойчиво давал понять, что хочет с ним поговорить, а колдун перед беседой с мужем намеревался сначала привести мысли в порядок. И после вчерашних неприятностей, и после последующей пьянки. А Распэ, похоже, просто очень не хотелось возвращаться среди дня в пустой дом. Зато Эркис ну никак не понимал, что за радость нестись работать на следующий день после такой вечеринки. По поводу чего и высказался, насмешливо качая головой:

– Трудоголики какие-то! Ну а я, как истинный бездельник, пошел домой. Отдыхать и объясняться со своими благоверными.

Арика ехидно поинтересовалась:

– И насколько эти два действия не противоречат друг друга?

– Нехорошо смеяться над семейным человеком, – с унылым видом, но с чертиками в глазах, заметил аристократ.

Судя по чертикам, отдых и «объяснение» не только не исключали друг друга, а очень даже дополняли.

Распэ и Жорот спустились в лабораторию. Колдун принялся готовить все для работы, а Распэ ушел домой, переодеться. Вдруг Жорот услышал громкие голоса – то ли ругающиеся, то ли спорящие. Один принадлежал Распэ, другой был ему незнаком. Но на угрозу артефактору не походило, поэтому колдун продолжал спокойно заниматься своим делом.

Дверь в лабораторию распахнулась, с треском ударившись о косяк. Колдун выпрямился, удивленно уставившись на вломившегося мужчину. Это воздыхатель Распэ, что ли? Смотрелся маг очень даже ничего – среднего роста, гибкий, с привлекательным лицом. И за одеждой не просто следит, а тратит на нее немаленькие деньги, заметно… Артефактор влетел следом, шипя, словно взбешенный кот.

Мужчина, не слова не говоря, кинулся к колдуну, попытавшись врезать ему по физиономии. Не преуспел – Жорот постоянно носил щиты против физического нападения, и преодолеть их могли лишь антимаги вроде Жана. Несмотря на то, что остался невредим, колдун машинально ударил в ответ, и, в отличие от противника, удачно. В Клане вообще мало кто носил противоударные щиты, Жорот стал ими пользоваться лишь после того, как нарвался на неприятности в эмиграции.

Голова у мужчины дернулась, он пошатнулся, но тут же восстановил равновесие. Попытался, поскольку в него мертвой хваткой вцепился Распэ, оттаскивая назад, подальше от Жорота. Причем артефактор опасался явно не за колдуна – видно, впечатлился убийством Жана. Жорот усилием воли расслабился, сдерживая порыв добить противника, пока тот не напал вновь.

– Ты чокнулся! Идиот! – яростный вопль Распэ услышали, наверное, даже на улице.

Взбешенный маг отодрал от себя артефактора, развернулся к нему лицом.

– Значит, я тебя не устраиваю?! А этот чем лучше? Красивей, богаче?!!!

Он со всего маху залепил Распэ пощечину. Жорот опять подавил желание настучать хаму по физиономии. Колдун запросто смог бы это сделать, и легко, но ситуация слишком уж походила на семейную разборку, а в таком случае вмешиваться бы стал только полный дебил.

Распэ отшатнулся, побледнел и процедил:

– Уберись. Немедленно.

– Нет, ты уж мне объясни… – яростно выплюнул мужчина.

Жорот не выдержал.

– Я тебе сейчас объясню, – и одним движением обездвижил скандалиста, который успел повернуться к нему ну с оч-чень нехорошим выражением лица.

Распэ тут же вцепился в колдуна, не пуская его к обездвиженному:

– Не смей!

– Ничего я ему не сделаю, – процедил колдун.

Стряхнул руки артефактора, схватил беспомощного мужчину за предплечье и потащил за собой. Размышляя по дороге, что ситуация была бы даже забавной, если бы не была настолько неприятна. И Жорот наконец вспомнил имя, которое ему называл Эркис. Зато специализации грубияна он с самого начала помнил прекрасно. Целитель-некромант-стихийник. Причем стихия – земля, прекрасно дополняющая его две основные специализации, но, практически самая «небоевая». Классический исследователь-теоретик. И этот идиот полез на боевого? Или даже не стал разбираться, на кого нарвался? Или все же мужчина не тот, о ком говорил аристократ?

– Это Мортер? – отрывисто спросил колдун у Распэ. Тот, само собой, увязался следом.

– Да, – буркнул артефактор. – Ревнивец чертов!

По дороге Жорот уточнил, где Арика и попросил подойти Роджера к ней. Минуту спустя он втолкнул Мортера в кабинет, Распэ просочился следом. Женщина, которая собиралась по делам, но выйти не успела, в некотором ошалении уставилась на нежданную процессию. Хью привычной тенью маячил в углу комнаты. Колдун, оставив обездвиженного стоять, негромко сказал Арике:

– Извини за вторжение, мы ненадолго.

Робот молча присоединился к компании. Колдун сообщил:

– Я понимаю, что выгляжу по-идиотски, но мне с Распэ еще работать, – он бросил взгляд на артефактора и добавил. – Я надеюсь. А этот, – кивок в сторону Мортера, – устроил сцену ревности, из-за того, что ты не ночевал дома. Я все верно понял?

Артефактор неохотно кивнул.

– Как все запущено, – хмыкнула Арика, издевательски уставившись на обездвиженного.

Хотела добавить еще что-то, но колдун попросил по связи: «Пожалуйста, не язви. Кретина надо привести в разумное состояние, а твои… реплики вряд ли этому поспособствуют».

Арика скорчила сожалеющую физиономию, но просьбу выполнила.

– У нас вчера была вечеринка, – сухо сообщил Жорот. – Закончилась под утро, перепились капитально, поэтому я оставил Распэ ночевать. К вашему сведению, у меня есть муж и жена, любимые. Я специально попросил обоих подойти, если вы настолько не доверяете своему мужчине, спросите у них, где я провел ночь.

Он освободил Мортера и так же сухо предупредил.

– Полезете в драку, церемониться не буду. Надоело.

Но у того весь запал пропал. Маг покосился на окружающих, которые взирали на него с разной степенью неодобрения и, откашлявшись, выдавил:

– Прошу прощения.

Впрочем, особо смущенным он не выглядел. Скорее раздосадованным.

– Проверять амулетами лжи, вопросы задавать не будете? – деловито уточнила Арика.

Мортер покачал головой.

– Тогда все брысь, вы мне мешаете. И не надо на меня так коситься, господин ревнивец, это МОЙ кабинет! Вижу, вас основательно клинануло, но я на ваш дебилизм тратить СВОЕ время не намерена!

– Вы такая умная, потому что это вас не коснулось! – огрызнулся Мортер.

– Можно подумать, – хмыкнула женщина. – Тоже мне, трагедия…

У Мортера вытянулась физиономия, и он с подозрением уставился на супругов. Арика раздраженно покачала головой:

– Да запустите наконец заклинание проверки на ложь, раз уж думаете не головой, а… другим органом! На господина Распэ мои мужья точно не заглядываются, а обо мне, как я понимаю, и говорить глупо. Все. Брысь, я сказала!!!

– Извини еще раз, – вмешался Жорот. – И учти, я вряд ли успею к ужину, у нас полно работы.

– Хорошо, – кивнула жена, роясь в ящике.

Как только они вышли в коридор, Распэ уставившись на Мортера, потребовал:

– Уйди куда-нибудь, а? Я тебя видеть не хочу.

– Подожди, я же извинился! И…

Жорот холодно вмешался:

– Вас попросили уйти. Сами это сделаете или вас вышвырнуть?

Мортер ожег колдуна взбешенным взглядом и, плюнув, открыл телепорт и ретировался.

Когда Жорот с Распэ вернулись в лабораторию, под дверью их ждала Атана – девчонке строго-настрого запретили заходить туда без взрослых. Однако настроение у мужчин было не особенно рабочее, и они договорились отложить намеченную тему до следующего раза, а сейчас заняться чем-нибудь попроще.

Почти сразу к ним присоединился Роджер, что бывало очень редко. Колдун, увидев мужа, сначала поморщился, потом понял, что при Распэ и Атане робот не собирается заводить серьезный разговор и успокоился. Впрочем, девочку они очень быстро отправили, сообщив, что завтра она им будет нужна, а сегодня ей лучше отдохнуть.

Так и получилось, что сегодня не столько работали, сколько разговаривали. И Жорот с Роджером – вдвоем – ухитрились вытащить из скрытного артефактора откровения о его вспыльчивом друге.

Раздосадованный Распэ прежде всего извинился:

– Мортер приходит ко мне почти каждое утро, он все еще пытается разобраться с моей травмой. Ну я и сказал ему, что сегодня ночевал не дома, чтобы он не приходил. До этого Морт никогда подобного не устраивал.

– А вы до этого часто проводили ночь вне дома? – уточнил Роджер.

– Н-не знаю, – растерялся артефактор. И, подумав, признал. – Никогда. С тех пор, как разошелся с мужем.

– Мортер стал оказывать вам знаки внимания сразу после развода? – уточнил робот.

– До, – пожал плечами Распэ. – Я его не поощрял, а с Крегом они даже дрались.

Жорот невольно сдержал улыбку, сообразив, что муж Распэ тоже был явно не боевой. Иначе ни о какой «драке» с Мортером речи не шло бы.

Маг поморщился и неохотно добавил:

– Морт еще тогда говорил мне, что Крег любит мои деньги и мое положение, а не меня. Когда Крег ушел… Морт был рядом, всегда готовый помочь.

– Как мне кажется, он добивается вполне определенной цели, – заметил Жорот. И, глядя на пожавшего плечами артефактора, задал прямой вопрос. – Извини, почему вы не поженитесь?

– Я не хочу.

– Ты его поощряешь, вы встречаетесь чуть не ежедневно, но жениться не хочешь?

– Да не поощряю я его, – скривился Распэ. – Он меня достал своими свадебными предложениями. Я и пообещал, что если вылечусь, тогда и…

– Если Морт вас вылечит? – уточнил Роджер.

– Нет, – опять скривился артефактор. – Безотносительно, кто меня вылечит, хоть сам. Хотя последнее нереально… Еще не хватало, делать себя призом «самому искусному целителю».

– А почему тогда такое условие? – удивленно уточнил Жорот.

Распэ вздохнул, уже привычным жестом взъерошил волосы:

– Я ощущаю себя неполноценным, ущербным… Какая тут свадьба, – нервно махнул рукой. – Да и зачем мне еще кто-то, если я с собой в ладу жить не могу?

– И Мортер все еще не бросил попыток вас вылечить? – опять вмешался Роджер. – Сколько лет?

– Тридцать восемь. Я уже целителей видеть не могу.

– Если вы позволите, я хотел бы высказать свое мнение о сложившейся ситуации, – заметил Роджер.

– Говорите, – пожал плечами маг.

– Неразумно отталкивать вашего мужчину. Вы же не хотите лишиться старого друга, да еще и приобрести врага. Сейчас вероятность этого весьма велика. И… Вы ведь не любовники? Не постоянные любовники? – поправился робот.

Распэ неопределенно кивнул.

– Понятно, вы не хотите жениться, но не обязательно так жестко держать его на расстоянии… Простите, если лезу не в свое дело. И, Жорот, лучше было бы дать возможность господину Мортеру быть нашим гостем, когда он захочет. Это исключит всякую ревность с его стороны.

Колдун кивнул и заметил:

– Только с Арикой поговорю.

Вообще-то Жорот собирался говорить не только с женой, а еще и попросить Эркиса проверить Мортера потщательней… Лучше уж выглядеть параноиком, чем опять вляпаться в неприятности, и, что еще хуже, подставить кого-нибудь из домашних.

– И, Распэ, – обратился к нему колдун. – Извини, я понял, целителей ты не жалуешь. Но, может, вытерпишь еще одного?

Артефактор вздохнул.

– Каждый мой знакомый считает своим долгом показать меня очередному костоправу, – он пожал плечами. – Одним больше, одним меньше… Вдруг да поможет, – безнадежный тон последней фразы не оставлял сомнений, что он не верит в это ни на грош.

Ларсена пригласили не откладывая. Целитель поинтересовался, насколько он срочно нужен и пообещал появиться вечером.

– Возможно, имеет смысл и Мортера позвать? – предложил Роджер. – У Ларсена могут возникнуть вопросы, а ваш друг знает о вашей болезни больше, чем любой другой.

Распэ неохотно – ну очень неохотно – ушел к себе, разговаривать со своим влюбленным. Как только мужья остались одни, Жорот негромко поинтересовался:

– О чем ты хотел со мной поговорить?

– Я стал видеть магию. Думаю, ты должен быть в курсе.

– Линиями? Цветными? – уточнил Жорот.

Роджер кивнул. Он не выглядел особенно счастливым. Еще бы. Нет, то, что у робота появилась такая возможность, это просто отлично, но… Колдун подошел к мужу, обнял его, прижался щекой к щеке. Тихо сказал:

– Прости. Ты сейчас наверняка ощущаешь себя жутко дискомфортно.

– Извиняешься за то, что заставил меня выжить? – по голосу слышно было, что Роджер улыбается.

– За то, что заставил тебя измениться.

Колдун чуть отстранился, придерживая мужа за плечи, спросил, глядя ему в лицо:

– Как ты?

– Непривычно, – Роджер помедлил, и вдруг добавил. – Я теперь не знаю, что я.

Несмотря на обычный спокойный и безэмоциональный голос мужа, Жорот ощутил сильную тревогу. Слишком уж фраза походила на просьбу о помощи. А сам факт, что Роджер ее высказал, просто кричал, что ему очень-очень плохо. А он еще тянул с разговором, идиот… Колдун, стараясь говорить мягко и, главное, логично настолько, насколько его на это вообще хватало, попросил:

– Пожалуйста. Ты Клов помнишь? Постарайся воспользоваться теми же приемами, что тогда… Может, поищем специалиста? Ты же наверняка знаешь, кто сможет тебе помочь… Заплатим сколько угодно, сделаем так, что он не сможет узнать, откуда ты…

Роджер медленно покачал головой.

– Лонг… Знает меня как никто другой. Он сделал все, что мог.

– Но Лонг тоже робот. Нет, просто над ним висят эти же ваши законы, а человек может не учитывать их!

– Человек, особенно тот, кто работает с роботами, никогда не рискнет снять ни с одного из нас эти законы.

– Попробовать можно. В любом случае, назови мне специалистов, я попробую с ними поговорить.

Роджер покачал головой:

– Бесполезно.

– Что ж, поищу сам, – пожал плечами Жорот.

– Тебе неприятностей мало? Про меня забыли, а если я опять появлюсь в поле зрения специалистов, могут возникнуть проблемы.

– С этим как-нибудь разберемся. А вот если тебя оставить в таком состоянии неизвестно чем все закончится. Нет уж.

– Ты зря потратишь время. Никто не согласится. Пример – мой отец… Он не снял эти законы даже вчера, хотя я умирал.

– Кто не снял? – Жорот уставился на мужа.

Если честно, колдун подумал, что у Роджера что-то сильно не в порядке с головой.

– Язон создал двух принципиально новых роботов, – негромко сообщил Роджер.

– Язоном звали мистера Блэйка? – на всякий случай уточнил мужчина.

Роджер кивнул.

– Роботов, опережающих свое время, да до сих пор ничего подобного нет, я слежу… Только я полностью соответствую человеку внешне, а Лонг – внутренне. Он был создан первым. Я не знаю, как Язон этого добился, но Лонг – полная его копия. Характер, знания, опыт, вообще все…

– Извини, ты воспринимаешь их обоих как родителей, я правильно понял?

Роджер кивнул.

– Они делали меня вместе. Несмотря на внешность Лонга его суть – суть человека. У него нет встроенных законов, даже мотивы поступков у него не логические, а превалируют эмоции, этика…

У Жорота мгновенно стали на место все несоответствия, которым он раньше либо не предавал значения, либо просто игнорировал. Как дурак, ослепленный «роботическим» видом.

– Реально Лонг гораздо более ценен, чем я. Внешность это… лишь внешность. В общем, искать другого специалиста смысла нет.

– Стоп. Если твой отец убрал законы у одного робота, то почему бы не сделать это у другого?

– Спроси у отца. Он объяснит это гораздо лучше меня.

…– Исключено, – уверенно возразил Лонг.

– Но ты видишь, что Роджер не в порядке!

Это вмешалась Арика. Жорот связался с ней сразу после ошеломляющих откровений Роджера. Женщина появилась почти мгновенно, бросив все свои дела, и, отослав Хью, вместе с мужьями отправилась к Лонгу. Тот, похоже, их ждал. Единственное, робот (или все же нет?!) настоял, чтобы перед началом разговора Роджер ушел. И возражения людей слушать не пожелал.

Лонг же и начал разговор, без вопросов со стороны Арики и Жорота.

– Я физически не могу убрать эти законы, они зашиты в основу личности Роджера.

– А у тебя? – тут же спросила Арика.

– Моя основа сделала по специальному заказу. У Роджера – стандартная, модифицированная с учетом его внешних особенностей.

– Н-да, – пробормотала женщина, – сборище неповторимых и единственных в своем роде…

– Учитывая ситуацию, я сделал все, что мог. Если Роджер сумеет найти для себя новую логическую основу, точку равновесия, он стабилизируется. Если нет… Я постараюсь сохранить в псевдоактивном состоянии мозг Роджера. То есть, он будет сохранять свои физические характеристики, но не будет служить по прямому назначению. И твой фиал останется невредим. Постараюсь. Но гарантировать ничего не могу.

Арика замерла, лицо у нее затвердело. Да уж, перспектива потерять обоих мужей сразу…

– Речь не обо мне, а о Родже, – резко отозвался колдун.

– Ты сам ввел себя в уравнение. И теперь…

– Я осознавал, на что иду. Поэтому повторяю – решаем проблему Роджера и только его.

С точки зрения логики Жорот поступал глупо. Но ему казалось, что додумайся Лонг, как можно сохранить фиал, и он перестанет бороться за жизнь Роджера. Нет уж! Колдун заодно высказал пришедшую ему в голову мысль, непрофессиональную и, возможно, глупую, но вдруг сработает:

– Возможно, чтобы смягчить противоречие, необходимо добавить… ну, я не знаю, какую-нибудь очеловечивающую его деталь. Ту, что есть у тебя, но нет у него?..

Лонг вздохнул:

– Уже. Без этой… детали, Роджер не справился бы с новыми установками. Но это именно деталь, она не завязана в систему, как у меня. И она конфликтует со всем остальным. Поэтому больше ничего подобного добавлять нельзя – и ее-то много. Я могу попытаться изменить полностью систему. Но это будет означать уничтожение нынешней личности Роджера.

– Нет! – резко покачала головой Арика

– Давай воздержимся, – почти в унисон и абсолютно спокойно сказал Жорот.

– Я так и думал, что вас это не устроит. Единственное, что могу посоветовать… Не знаю, что такое ваш Клов, но возможно, он поможет. Я тогда не успел снять все характеристики, но даже остаточные данные показали, что Роджер был очеловечен настолько… Что если бы сам не видел, сказал бы, что невозможно.

– Клов не пойдет, – покачал колдун головой. – Это узкоспециализированная связь, предназначенная для боя и ни для чего…

Вдруг он подскочил, одновременно с Арикой. Они переглянулись:

– Супружеская… – выдохнул Жорот.

– Ты же с ним ее не делал! Да тогда и не получилось бы. А сейчас, с фиалом, вполне может и выйти!

– Только не «я», а вдвоем, – возразил колдун. – Скорее и Клов-то сработал потому, что я использовал твою энергетику.

– Пробуем прямо сейчас?

– Угу… Лонг, вечером придут Ларсен, Распэ и Мортер. Надеюсь мы освободимся к этому времени, но если нет, пожалуйста, попроси, чтобы дождались нас и проследи, чтобы не заскучали. Хорошо?

Опасения Жорота оказались напрасными – они закончили задолго до появления гостей. Супружеская связь с Роджером установилась удивительно легко. К тому же Арике в этот раз ничего не пришлось объяснять, она прекрасно справилась сама, без всякой помощи со стороны мужа. Браслеты появились у всех троих – у Роджера два, а у Арики с Жоротом по одному, причем у людей новая татуировка выглядела гораздо более бледной, чем прежняя.

– Это нормально, – сообщил колдун в ответ на вопросительный взгляд жены. – Когда устанавливается связь с немагом, браслет или вообще не проявляется или бледней, чем обычно.

Арика, которая приблизив свою кисть к кисти Жорота, сравнивала браслеты, кивнула. Впрочем, сравнение было весьма относительным. Поскольку иллюзия с татуировки колдуна опять спала, и на запястье мужчины вновь красовалась алая спираль. Кстати, у Роджера один браслет тоже был спиралью и такого же вызывающего цвета.

– Значит, это все же от меня зависит, – пробормотала женщина.

– Ты еще сомневалась? – усмехнулся колдун, целуя жену.

– Ты как? – спросила Арика у Роджера.

Тот пожал плечами. Колдун успокаивающе заметил:

– Рано еще. Подожди, пусть обвыкнется немного… Супружеская менее сильная, чем Клов, но более устойчивая.

Арика вздохнула:

– Только, кажется, эту «устойчивую» надо постоянно поддерживать… Короче, чья спальня будет считаться общей? Поскольку четвертой нет, а свою я все же хотела оставить для себя… Хоть иногда одной оставаться.

– Неужели ты согласна спать втроем? – улыбнулся Жорот.

– Издеваешься? – подозрительно подобралась Арика.

– Ну почему сразу «издеваюсь»… Радуюсь. У Роджа, как я понимаю, Лонг ошивается, так что общая пусть будет эта.

– Ну да, – хмыкнул Роджер. – Ты из нас, как самый нетребовательный…

Арика едва сдержала реплику, которую, впрочем, колдун принял по связи – они все втроем лежали в обнимку, и мысли передавались очень легко:

«Скорее, как самый озабоченный»

Жорот только усмехнулся, зато Роджер среагировал вслух:

– Грубиянка.

– Тьфу, черт! – буркнула женщина. – Уже и подумать ничего нельзя! Между прочим, не высказанное вслух нельзя считать оскорблением!

– Да не оскорбился я, – мирно отозвался колдун. – Не ругайтесь. Что поделаешь, мне действительно одному не слишком комфортно.