Текст книги "Вопрос статуса"

Автор книги: Алла Щедрина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 26 страниц)

– Но почему тебя тогда вообще судили? За убийство Окуса?

– Формальность… Да ты сама могла это заметить – и судили так же. Скорее просто разобрались, что к чему. Вот если бы обвинялась ты, так легко не отделалась бы. На тебя Силы не действуют – пока.

– И долго еще я буду им неподвластна?

– Адаптация длится от года до десятка лет. Как у тебя будет – не знаю. Спроси у Н'еве, он может быть в курсе, от чего сроки зависят.

– Но если правосудие – прерогатива Сил, какое вообще право Совет имеет судить? Выносить решения?

– Иногда Силы не реагируют на ситуацию. И если Совет считает, что она стоит какой-либо официальной реакции, то имеет право вынести приговор… Правда, они предпочитают этим не злоупотреблять, если слишком зарвутся – Силы обеспечат им откат.

– А то, что они тебя заставили ставить Порталы – это в порядке вещей? Силы не против? – въедливо поинтересовалась женщина.

– А это вообще не из той области. В результате моих действий – хоть и неподсудных – в Клане создалась явная критичная ситуация. А в подобные проблемы Силы не вмешиваются. Так что Совет в данном случае лишь выполнял свои функции по стабилизации сложившегося положения.

Арика поморщилась. Она запуталась. То есть, вроде как складывалось, но…

– Не бери в голову. Со временем привыкнешь, – улыбнулся Жорот.

Они еще немного посидели в кафе и когда наконец телепортировались обратно, пора было идти на встречу.

В гостиничном фойе их дожидалась благообразная женщина с гладко зачесанными волосами, в строгом темно-синем костюме – агент по недвижимости. Арика прикинула, что если она уберет с лица выражение фальшиво-профессиональной заинтересованности и немножко прихорошится, то будет очень даже ничего.

Мирей предложила им список из полутора десятка домов, а отнюдь не «пару», как говорил Жорот. Впрочем, чуть не половину вариантов колдун сразу отмел – не объясняя причин. Мирей ничем не высказала неудовольствия.

Они осматривали особняки почти до позднего вечера. Вроде как два или три устроили всех, но такой, чтоб по-настоящему понравился, не попался. И договорились с Мирей встретиться завтра во второй половине дня.

Вернувшись в гостиницу, Жорот с Арикой сразу заснули – даже без ужина – сил не было.

Сразу по пробуждению Арика почему-то ощутила дискомфорт. Женщина протерла слипающиеся глаза, попыталась сфокусировать взгляд… и выругалась. В спальне не было ни Жорота, ни Роджера, а на кровати сидел альбинос. Выглядящий, как всегда, идеально – одежда, прическа. Только выражение лица у него было какое-то непонятное. Виноватое?..

– Я не поняла, – нехорошим тоном поинтересовалась женщина. – Это что за хамство?

– Прощу прощения, вы нужны. Очень срочно.

– Кому? – тем же тоном уточнила Арика.

– Жороту. Одевайтесь, пожалуйста.

– Если бы я была ему нужна, он бы сам пришел, – сообщила Арика и повернулась спиной к Н'еве, поуютней заворачиваясь в одеяло. – Выйдите.

– Пожалуйста.

Ей показалось или в голосе альбиноса послышалась паника? Но женщина ему не доверяла, да и что могло с Жоротом… Инициация! Арика мысленно ругнулась, села на постели, уставившись на гостя. Запустила заклинание проверки на ложь.

– Что-то не так с инициацией?

– Да.

– Что произошло? – она торопливо одевалась.

– Он не справляется. Из-за слепоты. Мы подобрали напарника-связку, но этого оказалось недостаточно.

Убедившись, что женщина готова, Н'еве открыл портал. Арика вышагнула в комнате, немногим больше гостиничного номера. Она почему-то думала, что окажется в громадном зале, вроде того, где проходило судилище – ничего подобного. Единственное, чем это помещение походило на тот зал – окно в полстены.

Мебели почти не было – только с дюжину низких удобных кресел, стоящих полукругом. Занято из них было едва половина. Арика среди присутствующих узнала только Тодерса и, само собой, Жорота – колдун сидел почти спиной к ней, застыв в напряженнейшей позе. У его ног – так же напряженно – сидел мужчина, положивший руку колдуну на колени.

Женщина машинально вгляделась, используя Умение – пытаясь хоть как-то разобраться в ситуации – и невольно сглотнула, прогоняя внезапно подступившую тошноту. В пространстве комнаты было настолько густое переплетение лент-заклинаний, что она за ними даже человеческие фигуры разобрать не могла. Только теперь Арика поняла, что ощущает сильнейший дискомфорт – наверняка из-за этой запредельной концентрации магии. Она торопливо перешла на обычное зрение. Тихо спросила у Н'еве:

– Что вы от меня хотите?

Жорот резко обернулся на звук ее голоса, Арика невольно выдохнула, увидев заострившиеся скулы и выражение нечеловеческого напряжения на лице.

– Уйди, не вмешивайся, – отрывисто сказал колдун и вновь повернулся спиной.

Она сдержала вспыхнувшее раздражение – нет, это же надо! «Не вмешивайся»! Оглянулась на Н'еве, вопросительно подняла бровь. Альбинос коснулся ее предплечья, и женщина услышала: «Одна из возможностей супружеской связи – смотреть глазами другого. Причем в этом случае зрение не отличается от обычного. Жорот эту вашу возможность заблокировал. Я снял блоки, и вы можете активировать ее – сейчас для этого достаточно просто прикоснуться к нему. Только не разрываете физический контакт, пока Жорот не закончит работать. Теоретически необходимости в этом нет, но лучше перестраховаться, чтоб наверняка… Поскольку любой сбой сейчас выльется в большие неприятности».

Заклинание определения правды она так и не сняла. Альбинос пока не солгал ей ни единым словом. Арика подождала еще пару секунд, убедиться, что Н'еве закончил. Мягко шагнула к колдуну, опустилась на левый подлокотник кресла. Поскольку незнакомый мужчина – наверное, он и был упомянутой Н'еве «связкой» – сидел справа. Обняла мужа, положив ладонь чуть ниже шеи – на открытый участок кожи.

Резкое головокружение, ощущение полета в пустоте, заставило ее покачнуться, удерживая равновесие. Впрочем, исчезло оно почти сразу. Жорот, ощутив ее прикосновение, вздрогнул, рванулся. Женщина почти физически почувствовала нахлынувшую ярость, настолько сильную, что чувство отдалось дрожью в руках и почти непреодолимым желанием крушить. Безотносительно что, лишь бы выплеснуться. Впрочем, длилось это какие-то секунды, затем колдун, похоже, применил успокаивающую методику. По крайней мере, с трудом контролируемая волна отступила, и Арика поняла, что Жорот начал работать. Причем заклинания она впервые увидела не лентами – через призму Умения – а линиями разных оттенков, каждая была сплетена из более тонких и так до бесконечности.

Пока она наблюдала и пыталась привыкнуть к новым ощущениям, колдун активно работал. Линии менялись, двигались, переплетались. Некоторые петлями обвивались вокруг мужчины или даже словно впитывались в тело – увидев такое впервые, Арика перепугалась. Но вроде как ничего плохого ему от этого не сделалось.

Заклинательных линий становилось все меньше. Напряжение явственно спадало, наконец колдун встал, похоже, закончив. Поблагодарил мужчину-связку, тоже поднявшегося. Кстати, мужчина тут же вышел, чуть прихрамывая – то ли тело затекло, то ли у него было что-то с ногами.

Тодерс, повернувшись вместе с креслом, негромко заметил:

– Я требую, чтобы на Совете ты без Арики не появлялся.

Жорот развернулся в его сторону и весь подобрался, поинтересовавшись ледяным тоном:

– А как насчет обоснованности подобного требования?

– А как насчет того, что ты только что не отправил на тот свет всех здесь присутствующих? – мрачно возразил маг.

– Позволю себе напомнить, что в подобных ситуациях подбираются две, три варианта связки – чтобы был выбор, а не суют человека, даже как следует его не протестировав!

– За это время хорошо, что хоть этого разыскали! С твоими-то особенностями…

– О чем ты думал, когда ставил меня на эту должность? Только вот о родственной преемственности не надо! Это как раз можно переиграть – да, большими затратами, но можно!

– Сейчас мы не можем позволить себе «большие затраты». – Тодерс подошел к Жороту почти вплотную, раздраженно уставившись на колдуна. – И не в последнюю очередь благодаря тебе! Так что уж, будь добр, пока мы не подберем связку…

– Нет уж, «будь добр» ты – не ставить подобных условий! – ощерился тот.

Маг сообщил, чеканя каждое слово:

– Ты обязан выполнять мои требования. Тем более, прекрасно понимаешь, что я имею для них полные основания.

Если начальник и намеревался своей тирадой произвести какое-то впечатление, то желаемого не достиг. Колдун, глядя на Тодерса сверху вниз – он был выше чуть не на полголовы, огрызнулся:

– Это не обсуждается! Без нормальной связки я просто не выйду в круг.

– Опять ультиматумы! – прорычал Тодерс.

– Ультиматумы?! – тон Жорота мог поспорить с тоном его собеседника практически на равных. – Ты собираешься поставить в круг девчонку, которая едва разменяла полвека! Совсем с ума сошел?!

– Прекратите! – вмешался Н'еве, чуть не вклиниваясь между мужчинами и осторожно беря Тодерса за предплечье. – Я постараюсь найти связку до следующего круга. В самом крайнем случае Арика выйдет…

– Она не выйдет! Ищи связку исходя из этого. – Жорот резким движением открыл портал и жестом предложил женщине пройти вперед.

Оказавшись в гостинице, Арика повернулась к колдуну. Спор, при котором она только что присутствовала, оставил у нее крайне неприятный осадок. Ведь хоть и она являлась его предметом, ее мнение не собиралась принимать в расчет ни одна из сторон. Ладно Тодерс с Н'еве – что вообще ожидать от этих насквозь прожженных ублюдков, к тому же им по умолчанию на нее плевать. Но Жорот, защищающий ее интересы, и при этом абсолютно игнорирующий ее мнение, взбесил женщину гораздо больше.

Она с нехорошим выражением уставилась на мужа.

– Извини, а тебе не кажется, что надо было – хотя бы ради приличия – прежде чем что-то решать, поинтересоваться моим мнением? Я не предмет, чтобы вот так ко мне относиться.

Колдун поморщился, негромко отозвался:

– Извини, это необходимость… Ты не против позавтракать? Я еще не ел.

Женщина подошла к стене, провела рукой рядом с серебристой панелью, закрепленной справа от входной двери, и, дождавшись вежливо-безличного вопроса «что бы вы хотели?» скороговоркой перечислила заказ. И вопросительно глянула на Жорота.

– То же самое, – равнодушно отозвался он.

– На двоих!

Отключив переговорку, она заметила:

– Я все понимаю, но может, действительно стоит использовать меня как глаза?

Колдун передернулся. Покачал головой:

– Ни в коем случае!

– Но сейчас…

– Сейчас была просто инициация. И то, хоть тебя и подстраховывали парни… Да ты разве сама не чувствуешь – у тебя опять перерасход пошел! Как Тодерсу вообще могла прийти в голову мысль тебя задействовать, – раздражение выплеснулось и в тоне, и в выражении лица.

– На Тодерса мне плевать. Да и глупо было бы от него что другое ожидать – у этого политикана свои проблемы с головой. Но я видела, как ты работал со связкой и как со мной! Так что давай все же договоримся…

– Нет, извини. Об этом не может быть и речи, – безапеляционное заявление, гораздо более резкое, чем он позволял себе до сих пор.

Арика выдохнула, усмиряя вспыхнувшее бешенство, и попыталась воззвать к разуму и логике:

– Почему? Да, я вижу, что у меня перерасход. Но это не страшно…

В дверь постучали, молодой паренек зашел с подносом, ловко накрыл на стол и буквально пару минут спустя исчез.

Дождавшись, пока они остались одни, Жорот жестом предложил Арике сесть и, устроившись за столом сам, объяснил:

– Дело не только в этом. Да, при инициации и подобных вещах ты не даешь свою Карту Совету. Но получается вплетаешься в структуру Сил… Так хочешь быть к ним привязанной, возможно, служить им источником энергетики?

– Я так почему-то думаю, что это взаимообразный процесс, – заметила Арика, принимаясь за еду.

Что-то ей подсказывало, что речь идет не о банальном вампиризме, а, скорее, о взаимопроникновении. О чем колдун, похоже, опять умалчивал.

– Возможно, – не стал спорить Жорот, тоже накладывая себе что-то на тарелку. – Но чем меньше ты с Силами контактируешь, тем лучше.

– А тебе не кажется, что поздновато об это думать? – поинтересовалась Арика в перерыве между запихиванием в себя еды. – Я застряла здесь, и, так или иначе, от ваших Сил никуда не денусь.

– Отнюдь. Для полноценного контакта необходима именно инициация либо что-то подобное. Твое согласие, понимаешь? А иначе Силы до тебя просто не достучатся. Так же как божество не может насильно сделать человека своим адептом – аналогия полная.

– Хорошо, а если я не против? – женщина, подумав, отодвинула тарелку – все же переедать нежелательно.

Колдун тоже не отличался сегодня аппетитом. И явно был раздражен.

– Арика! Для того, чтобы быть «против» или «не против» ты должна хотя бы представлять сам предмет. Ты о Силах вообще услышала вчера. И собираешься что-то решать?

– А ты считаешь себя достаточно умным и просвещенным, чтобы решать за меня, да? – в женщине опять заговорила стерва. И не сказать, что совсем уж беспричинно.

Но Жорот не поддался на провокацию, мягко заметив:

– Скажем так, давай воздержимся от каких-либо действий до тех пор, пока ты не разберешься, что к чему.

– С одним маленьким нюансом – ты можешь до того момента, пока я разберусь, не дожить! – раздраженно уточнила Арика. – Все, в чем ты мне сейчас убеждаешь, перечеркивается одним – ты не справишься на своей чертовой инициации, или как там это называется, и сдохнешь!

– Маловероятно…

Женщина сжала губы, начиная по-настоящему беситься:

– Повторяется история с Кловом? Ты мне каждый раз пытаешься доказать, что все в порядке, что ничего суперсложного, даже неприятного, тебе не грозит. А реально мы – вдвоем – выбираемся на пределе!

Жорот устало потер повязку, спокойно заметил:

– Да, я прекрасно осознаю, что мне в Совете не место. Что я не гожусь сейчас ни для чего, кроме как преподавания, и то с большой натяжкой. Что поделаешь, калека…

– Боги! – взвыла Арика. – При чем тут это? Ты совсем идиот?

Колдун, не слушая ее, продолжал:

– Но меня продолжают использовать там, куда и близко допускать нельзя. И я ничего не могу с этим поделать. Пойми, да, ты можешь мне помогать, но закончится это тем, что с чем-то мы не справимся – уже вдвоем! Сама признаешь, ситуации на пределе. Так что давай уж…

– Давай уж ты сдохнешь сам? – возмущенно подалась вперед Арика.

– Не сдохну, – пожал тот плечами. – Вытащат и, может, хоть после этого…

– Вот только не надо мне рассказывать про «вытащат», хорошо? Тодерсу ты нужен, конечно, но не настолько, чтоб тебя «тащить»! Тем более, если нужно будет серьезно платить за это…

Колдун устало выдохнул, и негромко, но твердо заявил:

– Твое вмешательство даже не обсуждается. Если ты еще раз попытаешься…

– Ого! – злость накрыла волной, женщина, прищурившись, уставилась на Жорота. – Уже условия ставим? Не рановато, для первой недели брака?

– При чем тут…

– Да ни при чем! – раздражение, как она ни пыталась успокоиться, нарастало, подходя к критическому. – Я просто прикидываю, что с таким отношением через месяц я тебя пошлю, так может прямо сейчас проделать? Зачем тянуть?..

– А может, ты все же посмотришь чуть дальше, чем на один шаг вперед, куда тебя, собственно, и подталкивают?

– Чуть дальше – это на перспективу воспитания детей на пару с Роджем? – язвительно уточнила она.

– Лучше, если Роджеру придется воспитывать их одному?

Злость выплеснулась почти физически ощутимой волной. Жорот дернулся, выругался, схватившись рукой за шею. Арика невольно подалась вперед и увидела тонкую черную линию, идущую вокруг шеи.

– Что там?

– Ожог, – приглядевшись, констатировала женщина. – На месте остаточного стигмата.

Она искоса глянула на кисть – так и есть… Жорот напрягся – похоже, почуял, что переступил какую-то грань. «Поздновато, – мрачно подумала женщина, назад пути уже просто нет.»

– Подожди. Ты…

– Взгляни на левую руку, – устало перебила его Арика. – Я так думаю, что если браслет исчез у меня, то и у тебя тоже… Нет?

Не слушая, что он пытался ей сказать, она продолжала:

– Знаешь, мне кажется, что если у тебя не будет подстраховки в качестве меня, ты будешь более внимательно относиться к своей жизни. Детей-то скинуть уже некому будет. Хотя… Роджа мне, наверное, забирать не стоит. Так что все в твоих руках – а я просто не хочу наблюдать за твоим самоубийством, уж прости. Всего хорошего. Еще забегу как-нибудь, попозже. Когда настроение появится.

Колдун вскочил, но добраться до нее не успел – Арика вышагнула через Зону домой. Выпрямилась – получилось, перемещение было почти в сидячем положении, зябко обхватила плечи руками. Хотелось забраться в спальню, закрыть дверь и свернуться клубком, так, чтобы никто не трогал. Но прежде надо было кое-что сделать.

Она решительно добралась до портала, который соединял ее дом с домом Жорота. Колдун, когда устанавливал его, говорил, что при желании окно портала можно убрать. Причем сделать это мог и немаг, а уж Арика – тем более. Женщина сосредоточилась, вспоминая последовательность действий, и решительно проделала все необходимые манипуляции. Конечно, при желании колдун доберется до нее и без стационарного портала, но не убрать его Арика не могла. Одна мысль об этом чертовом проходе раздражала, а когда он схлопнулся, женщина ощутила ни с чем не сравнимое облегчение. И, наконец, смогла спокойно пройти по пустому – своему – дому, даже желание прятаться пропало. Она была дома. Да, одна, но дома – там, где она полновластная хозяйка и никакая сволочь не будет лезть в ее жизнь!

Это был один из формально-обязательных приемов, на которых, хочешь не хочешь, необходимо отметиться. Арика, протанцевав с Сержем два танца, наконец отпустила мужа, шепнув, что хочет отдохнуть. Подошла к окну, задумчиво посмотрела на город – с высоты воздушного зала он был, как на ладони – с кубиками домов, громадным заливом почти в самом центре и широкой лентой реки, пересекающей пятно залива.

Она любовалась на эту картину долго и очнулась от тихого:

– Добрый вечер.

Повернула голову и замерла. У нее перехватило дыхание – мужчина, стоящий рядом, слишком напомнил ей бывшего друга… Но этого мужчину она не знала. Или не помнила, что тоже вероятно.

– Добрый, – она сделала над собой усилие, вежливо улыбнувшись. – Мы знакомы?

– Неужели я так изменился, Арика? – улыбка тоже слишком напоминала Жорота.

У женщины мелькнула догадка, скорее на уровне интуиции:

– Фест? – недоверчиво спросила она.

– Значит, все не так страшно, как я подумал, – он склонился над ее рукой, намереваясь поцеловать, но Арика не дала, она обняла его, поцеловав в щеку. Фест ответил тем же. Женщина, схватив его за руку, потащила на один из балконов – она хотела поговорить, чтоб никто не мешал.

– Боги… Ты здесь как оказался?

– По делам. Я сейчас работаю в транспорте, вот и путешествую постоянно.

– Как остальные? Как твои дети? Рони наконец вышла замуж?

– Вышла, – улыбаясь, подтвердил мужчина. – Родила троих. Ну, про Атану и Тойди ты наверняка сама все знаешь. У меня те же двое наследников – ты их видела, помнишь.

– Ты еще дедом не стал?

– Есть шанс, что скоро стану.

– А Жорот как? Завел детей со своей новой парой? И что с Роджером?

– С Роджером и Лонгом все нормально. Они сейчас живут у Атаны и Тойди, присматривают за детьми.

Арика насторожилась. Что-то не так…

– А почему Родж не с Жоротом? Из-за новой жены?

Фест очень неохотно ответил:

– Отец на каторге. Уже семь лет. И еще девять осталось. Ты действительно не знала?

Арика какое-то время осознавала новость и наконец тихо сказала:

– Откуда? Атана мне ничего не говорила…

– Отец просил ее молчать, – кивнул мужчина. – Но я думал, она все же…

– Нет. А больше у меня контактов с Кланом нет… Куда он опять вляпался? – устало спросила женщина.

– Отказался выполнять распоряжение Совета, потому что считал его ошибочным, снял с себя все полномочия. А в Клане как раз была полувоенная ситуация и его – по военным законам – осудили. Потом оказалось, что он прав, и мы долго исправляли ошибки…

– Тогда почему не отменили приговор? – возмущенно подалась вперед Арика.

– Отца не любят, да ты это сама знаешь. Мы подавали апелляции, бесполезно. Уперлись на какой-то формальности и… Единственное, пообещали, после окончания заключения сразу восстановить ему все права.

– В смысле?

– Обычно бывшие заключенные очень не скоро получают гражданские права, только когда «докажут», что достойны этого. Считай, еще несколько лет, а то и десятков, унижений.

Арика устало потерла лоб. Можно подумать, сейчас его не унижают. А он наверняка еще и нарывается – со своей дурной головой…

– Не представляю его на каторге… Как он там вообще выживает?

– Думаю, хреново. Свидания разрешены раз в полгода, но он сразу передал просьбу, чтобы мы к нему не приезжали. Очень… настойчивую.

– То есть ты его не видел?

Фест криво усмехнулся:

– Заключенных можно видеть так, что они об этом не знают. Видел, конечно. И Рони, и Атана ездят каждый раз. Роджа мы не берем.

– А жена?

Фест поморщился. Похоже, очередная пара отца не вызывала у него особых симпатий.

– Они разошлись за несколько месяцев до скандала.

– Так… – Арика помассировала виски. Может, Жорот еще и поэтому сорвался. Она бы не удивилась. Достаточно вспомнить, как он переживал их разрыв – выглядел разве не ожившим покойником. Из-за этого, собственно, Арика и прервала всякие контакты со знакомыми в Клане – чем меньше они встречались, тем лучше. Даже с дочерью, которую оставила на попечение Роджера (девчонке разумней было получать образование в школе Клана) женщина виделась достаточно редко. Тогда и произошло охлаждение их с Атой отношений. Впрочем, до полного разрыва не дошло.

Она встряхнулась и спросила – прямо и в лоб:

– А теперь быстро говори, что можно сделать. Только не надо рассказывать, что наша встреча случайна, хорошо?

Мужчина вскинул бровь, совсем как отец.

– Его можно выкупить, как раба. Но никому из Клана его не продадут. Закон такой, чтоб заключенный не попал ни к друзьям, ни к врагам. Тебе – тоже нет. Тебя слишком хорошо помнят. Нужно, чтоб это был человек, не связанный с тобой – хотя бы формально. Твой муж не подойдет. А вот любой посредник может перепродать его тебе… Но не в Клан – если каторжника выкупит клановец, то сам угодит на каторгу.

– Так. Найти посредника не проблема. Вопрос в другом, – Арика, прищурившись, уставилась на Феста. – Почему ты пришел только сейчас? Через семь лет? Почему не сразу?

– Как будто ты не знаешь отца, – поморщился мужчина. – Он, когда поймет, что к чему, неизвестно что вытворит…

– Ничего не понимаю, – она невольно повторила его гримасу. – Если он настолько меня ненавидит, то смысл?

– Он не ненавидит… Но… Сейчас это не имеет значения. Видишь ли, недавно на полях сменился начальник. И когда я последний раз видел отца, то… в общем, не знаю, что там произошло, но ему осталось совсем немного. Над ним, похоже, регулярно издеваются. Я туда втихую Ларса привел, он сказал, что больше пары месяцев отец не протянет. Если не меньше.

– Так. Идем, – женщина стремительно вылетела в зал. К ней тут же подошел муж:

– Куда ты… Что стряслось, Арика?

– Серж, это Фест, один из близнецов, помнишь, я тебе говорила? Фест, это мой муж.

– Мужчины обменялись рукопожатиями и приветствиями.

– Фест, что именно за поля и где они расположены?

Мужчина протянул два амулета:

– Круг – портал туда. Второй – обратно.

– На сколько человек рассчитаны?

– Без ограничения.

– Отлично. Серж, Фест погостит у нас. Займись им, я сейчас занята.

Стараясь не бежать, чтоб не привлекать внимания, Арика покинула бальный зал. И прямо из коридорчика шагнула через Зону в особняк одного из своих знакомых. Точнее, на ступеньки перед особняком – она не была уверена, что Солг дома, а дворецкий наверняка знал, где он. Нажала на изукрашенную кнопку звонка и терпеливо замерла, зная, что ее сейчас разглядывают в камеру.

Торн – дворецкий, кстати, довольно молодой – ему было едва под тридцать – открыл дверь, и тут же посторонился, пропуская Арику в дом.

– Здравствуй. Солг дома?

– Да, леди.

– Спроси, может ли он меня принять.

– Хорошо, леди.

Как Арика и рассчитывала, минуту спустя Торн проводил ее в одну из гостиных. Ее приветствовал Солг – сорокалетний мужчина, подтянутый, выглядящий едва на двадцать пять, один из богатейших людей это планеты. Они познакомились, когда Солг был мальчишкой, разнузданным наследником богатых родителей. С тех пор утекло много воды, мужчина остепенился, и, вопреки прогнозам, не только не промотал состояние предков, но и приумножил его. И считал, что так хорошо все для него сложилось в жизни не в последнюю очередь благодаря Арике, которая, в свое время, вправила ему мозги – просто походя, так получилось. Женщина не особенно ставила себе это в заслугу, но, тем не менее, их дружеско-приятельские отношения она не прервала.

К тому же, по совету Арики, Солг уже раз омолаживал в Клане, и себя и жену, и собирался делать это и впредь. Возможность продлевать жизнь ему очень пришлась по вкусу. В общем, несмотря на значительную разницу в положении – Арику со скрипом воспринимали в высшем свете – они оставались друзьями на протяжении двух с лишним десятков лет. Поэтому она могла рассчитывать, что Солг выполнит ее просьбу. Они обнялись, обменявшись приветствиями.

– Я смотрю, у тебя ко мне дело? – проницательно заметил мужчина, указывая на кресло.

Женщина кивнула, но садиться отказалась – для того, чтобы усидеть спокойно, пришлось бы применять слишком много усилий.

– У тебя рабы есть? Ты вообще с их покупкой-продажей сталкивался?

Солг подошел к столу, достал из резной шкатулки сигарету, прикурил. В присутствии Арики он разрешения не спрашивал – она сама не курила, а к дыму относилось индифферентно. Зато крайне отрицательно к любым условностям, так что они договорились, ко всеобщему удовлетворению, не портить формальностями друг другу нервы.

– Да, у меня есть рабы, – затянувшись, кивнул мужчина. – Тебя интересует что-то конкретное?

– Мне нужно, чтобы ты или кто-то из твоих знакомых выкупил каторжника как раба. Для меня.

Она заметила, что нервно вертит в пальцах прозрачный осколок какого-то минерала – Солг держал на столе приглянувшиеся ему экспонаты своей коллекции, периодически их меняя. Арика досадливо поморщилась и положила вещицу на место.

– Конкретного каторжника?

Женщина кивнула. И добавила:

– Как можно быстрей. Он может не дожить.

– Подожди немного.

Солг вышел в другую комнату. Вернулся довольно скоро, сообщил:

– У меня есть агент, занимающийся поставкой рабов. Он работает не только со мной, клиентов у него достаточно. И ситуации, подобные твоей, тоже случались, я думаю. Сейчас парень появится, побеседуешь. Кто тебе твой каторжник?

Арика мрачно отозвалась:

– Старый знакомый. Я его не видела… очень давно. И только сегодня узнала, что…

– Он маг?

Арика кивнула. При этом у нее было такое мрачно-расстроенное выражение лица, что Солг перестал расспрашивать, переведя разговор на другое.

Скоро появился высокий атлет, еще и со смазливой физиономией. Арика сначала даже не восприняла его, как перекупщика. Скользнула равнодушным взглядом, и только после того, как Солг его представил – атлета звали Левс, – и сказал, что это именно тот, кого они ждут, женщина сосредоточила на нем внимание.

Обменявшись рукопожатием, Арика коротко сформулировала цель:

– Мне нужен конкретный каторжник, его можно выкупить как раба. Проблема в том, что мне его не продадут. И в том, что времени осталось всего ничего – он в очень плохом состоянии.

– Плохо, – задумчиво заметил атлет. Он явно был в кабинете не впервые – уверенно расположился в одном из кресел, подтянув его к столу. И постукивал пальцами по подлокотнику, глядя на стоящую женщину снизу вверх. Хотя, учитывая разницу в росте, не слишком-то и снизу…

– Мне надо как-то аргументировать, зачем он мне.

Арика прошлась от окна к стене, повернувшись к атлету, нехорошо хмыкнула:

– Скажете – естественно, неофициально, поломайтесь как следует, – что его выкупает один из его врагов. Можете намекнуть, что ему все равно не жить, так что пофиг, в каком он состоянии.

– Я не понял, он тебе друг или как? – ехидно уточнил Солг, уставившись на ее злорадно-предвкушающую физиономию.

Арика только вздохнула:

– Не называйте ни в коем случае моего имени, Левс, иначе я не гарантирую, что ему придет в голову. И, пожалуйста, что бы Жорот ни вытворял, не причиняйте ему вреда. Но наручники не снимайте, я сама это сделаю. Он маг, а наручники лишают его возможности магией пользоваться.

Она дала координаты планеты Клана, и Левс нахмурился:

– Это слишком далеко…

– Вы пользовались когда-нибудь порталами, Левс?

– Бывало, – коротко кивнул тот.

Арика, не сдержавшись, вскинула бровь – парень нравился ей все больше. Ни тебе показных возмущений «да я – и не знаю, что такое порталы?», ни страха перед магией – что в этом – маломагическом – мире было весьма распространено.

– Я дам два амулета – туда и обратно, на любое число людей.

– То есть, я могу в этой же тюрьме набрать партию? – задумчиво заметил атлет.

– Это вам решать. Меня интересует только Жорот – живой. Когда вы сможете заняться этим? За срочность я заплачу.

Последние фразы получились слишком уж требовательными. Однако мужчина, кажется, не обиделся. Отозвался со спокойной иронией:

– Да хоть сейчас. Ради такой решительной леди… А что вы собираетесь делать со своим приобретением, Арика?

– Отпустить, – фыркнула та, не прекращая метаться по кабинету.

Левс хмыкнул:

– Именно освободить, а не убить, вы это понимаете под «отпустить», да? Типичная ошибка тех, кто никогда не сталкивался с нашими законами. Вы не сможете это сделать до того, как у него закончится срок заключения.

Арика замерла и уставилась на мужчину. Тот кивнул:

– Он будет рабом все годы, что ему осталось сидеть. Сколько?

– Девять лет, – выдохнула женщина, страдальчески берясь за голову и присаживаясь-таки на уголок кресла. – Серж меня убьет… Или его… – обреченно махнула рукой. – Ладно, состыкую я их как-нибудь…

– Это ты о нем мне как-то в невменяемом состоянии рассказывала? – уточнил Солг. – Он же голубой?

– Когда? И в каком… невменяемом? – уставилась на него Арика.

– Лет десять назад. После третьей бутылки водки на двоих…

Левс, хмыкнув, покосился на женщину.

– Помнишь, после моего тридцатилетнего юбилея? – уточнил Солг.

Арика пожала плечами – вполне возможно, после такой дозы она запросто могла болтать о чем угодно:

– Не помню. Наверное, о нем. Только он не голубой, он бисексуал. И что рассказывала?

Левс поднялся:

– Ладно. Где амулеты?

– Вот, – Арика отдала ему вещицы. – Круглый, туда, а эта палочка – обратно.