Текст книги "Маг сельского профиля. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Алексей Широков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 46 страниц)

Глава 8

Причин, от чего крысы могли облюбовать это место было множество. И даже если отбросить самые банальные, типа за едой или у них тут гнездо, всё равно оставалось большое количество вариантов, каждый из которых надо было проверить. Кстати, естественные причины можно было сразу выкинуть, кикимора обязательно выжила бы крыс, если бы тех что-то здесь не держало. Пасюки умные тварюшки и с потусторонним стараются не контачить. Ну разве что это не касается их лично, типа крысиного короля или тому подобных тварей. Но на кикимору это точно не распространяется, они с крысами смертельные враги.

– Петь! – Я повернулся к своему сегодняшнему водителю. – Можешь ведро найти? Какое-нибудь ненужное, но крепкое.

– Добеги до фермы, скажешь я послал, там найдут. – тут же среагировал Виктор Михайлович и снова повернулся ко мне. – Колдовать будешь?

– Немного. – я старался не распространяться особо о своих методах или планах, потому что люди зачастую считали нормальный рабочий процесс чем-то вроде бесплатного цирка. И это ведь ещё сотовые телефоны с камерами не появились, а что тогда будет мне даже страшно было представить. – Хочу пару экспериментов провести.

Пётр обернулся быстро. Десять минут и он уже вернулся с помятым, но целым ведром, годным для моей задумки. На самом деле подошло бы вообще любая тара, но не думаю, что Хвостову или его работникам понравилось бы использовать её после меня. А всё, потому что я собирался устроить допрос! И теперь мне нужен был подозреваемый.

– И где вы тут? – я внимательно осматривал внутренности силосной башни. – Цыпа, цыпа, цыпа! Идите к папочке… ага! Попалась!

«Призрачная рука» даже заклинанием не считалась. Так, небольшой трюк, позволяющий поднять что-то на расстоянии. Но изучали его все маги в обязательном порядке, потому что слишком удобным был этот фокус. Взять что-то горячее или ядовитое, дотянуться в труднодоступном месте, да даже выключить свет, когда уже улёгся в постель и лень вставать. Кто бы отказался от такого? И уж тем более ловить магических крыс голыми руками категорически не рекомендовалось, поэтому я и воспользовался столь полезным приёмом, ухватив за холку жирную, серую гадину и ловко закинув в ведро. А чтобы не пыталась вырваться придавил её, фиксируя в ёмкости. Вот теперь для допроса всё было готово.

– Так, я сейчас замру, мне не мешать пока сам не скажу. – пол в силосной башне чистотой не отличался, но выбирать не приходилось, так что я уселся в позу лотоса, поставив перед собой ведро и глубоко вздохнув, медленно выдохнул, настраиваясь. – Ну… поехали…

Я привычно скользнул в то же самое состояние, в которым сканировал пруд, только на этот раз остановился на ещё меньшей глубине, фактически задев астрал лишь самым-самым краешком. Это и погружением то назвать был нельзя. Но именно в таком положении можно было услышать или ощутить ауру, окружающую предмет или живое существо. И понять, что с ним не так. Конечно, для этого можно было использовать особые артефакты или зелья, повышающие чувствительность без выхода в астрал, но мне так было проще. Да и не было у меня никаких инструментов, чего уж греха таить. Только шар, но таскать его с собой было чревато. Не дай бог разобью, потом новый полгода ждать не меньше придётся. Да и по деньгам покупка бьёт весьма чувствительно.

Крыса в астральном зрении слегка дымилась, что уже можно было считать доказательством её необычной природы. Вот только получить информацию с неё оказалось куда сложнее чем со смертной метки. Там можно сказать, мне родство помогало, а вот сейчас пришлось изрядно попотеть в прямом и переносном смысле, чтобы суметь ухватить самый кончит образа и начать разматывать клубок.

Первым, что я услышал, оказался напев. Что-то на незнакомом языке, тягучее, вязкое, оставляющее на языке привкус полыни и раскалённой солнцем степи. Я начал догадываться, что это может быть, когда сквозь напев прорвалось бренчание монисто. Украшения из монет вздрагивали в такт движениям кружащихся женщин, размахивающих цветными широкими юбками. В нос ударил запах костра и конского пота, а после на самой грани слышимости возник шёпот, бубнящий что-то злое и колючее. Его громкость начала нарастать и в этот момент я оборвал связь, вернувшись в реальность. Данных мне уже хватало, а подставляться под заговор цыганской ведьмы у меня не было никакого желания.

– Цыгане? – удивился вопросу Виктор Михайлович, пока я приходил в себя после весьма выматывающего погружения. – Да уже года три не было! А в последний раз я их сразу выгнал! С мужиками табор окружили, дали час на сборы и на хрен с пляжа! Лыков потом приезжал, возмущался, мол это самоуправство, а если они у меня коней покрадут, кто отвечать будет⁈ Цыгане что, сегодня здесь, а завтра ищи ветра в поле, а у меня кони породистые, призовые! Алёна их десять лет выводила, над каждым жеребёнком тряслась, зато теперь за нашей, ужанихинской породой, даже из Арабских эмиратов шейхи приезжают! И платят валютой! Так что пусть Андрей что хочет говорит, но этих паскуд на моей земле не будет!

– Три года… – я уже не сомневался в том, кто виноват в проблемах колхоза. – Всё сходится! Но по идее, за три года зачарованные крысы должны были не просто весь силос сожрать, но и на фермы пойти. Видимо, противостояние с кикиморой не дало им расплодиться. Эта нечисть крыс терпеть не может, но вывести их самой цыганский заговор не давал. Вот они и бодались здесь, а от этого силос портился! Загадка решена!

– И чего теперь делать? – нахмурился председатель «Маяка». Привыкший решать проблемы на производстве и гасить конфликты между людьми, Хвостов с опаской относился ко всему имеющему метафизическую природу, которой он не понимал, и действительно не понимал, что сейчас предпринять. – Ты можешь это исправить?

– Для этого я здесь, – у меня на языке вертелся вопрос об жене председателя, той самой Алёне, которая как мне было уже известно, тоже являлась магом, но я сдержался. Какая разница почему та сама не захотела, главное, что теперь я смогу записать в свой актив решённую проблему. Ну и о премии не стоило забывать. – Сейчас передохну и займусь. Нужно пару веников, а лучше метлу. Самую обычную, из прутьев, которую после сжечь не жалко. Надо пол перемести, найти цыганский заклад. Похоже, его именно сюда закинули, раз крысы отсюда не уходят, несмотря на кикимору. Кстати, может и её «игрушку» найду. Кикиморы они же не овинники, чтобы в силосных башнях обитать. Это домашняя нечисть, ну или лесная, точнее болотная. Скотину она не любит, да и к остальному равнодушна. Но вредить может, недаром целую баню силоса умудрилась испортить.

– Ищи, – согласился или распорядился Хвостов, я так и не понял, что именно это было. – Не надо мне больше сюрпризов. Метла сейчас будет! Если надо – помощников выделю, вон мужики балду пинают снаружи. Пусть тоже метут!

– Не, не, – я поспешил отказаться. – Тут же вопрос не в том, что вымести мусор, а в том, чтобы в нём заметить то, что нужно. Я сам. Сегодня не найду, так завтра закончу, по срокам не горит.

– Добро! – протянул мне руку Виктор Михайлович. – Спасибо! Если чего надо – обращайся! Чем могу – помогу!

– Машину бы товарищу магу, дядь Вить! – влез с ненужными советами младший Кузьмин. Хотя, с другой стороны, в этом был смысл, но просить сам я бы не стал. – Батя запрос сделал, но вы сами знаете, как их выполняют.

– Ага, ждите! – отмахнулся Хвостов. – У этих крохоборов снега прошлогоднего не выпросишь! Напиши сто тысяч бумаг с обоснованием и всё равно откажут, нет фондов! А в наших краях без машины никак, это да. Ладно! Решим проблему! Есть у меня кое-что. Дам команду на МТС чтобы норму привели, проверили всё, масло поменяли, как положено. Дня через три будет готово!

– Да не горит, но спасибо! – я ещё раз пожал руку председателю, на этот раз с куда большим чувством. Светлая полоса жизни набухала и ширилась. Даже страшно, каким будет откат. – Тогда жду метлу. Время до вечера ещё есть, постараюсь управиться.

– Сейчас всё будет! – Виктор Михайлович кивнул и взялся за скобы. – И как всё же удачно вы приехали, а то я уже голову ломал, где корма хранить на зиму. Скотине ведь не скажешь, что одна башня из строя вышла. А теперь мы все потребности закроем! И коровки наши голодать не будут!

Я сомневался, что и без этой башни колхозные коровы в чём-либо стали бы нуждаться, но промолчал. Председателю виднее, а я в сельском хозяйстве мало что понимал. Так, что по верхам нахватался, да и то с большими пробелами. Поэтому и предпочитал заниматься своим делом, а не лезть в чужие.

Метлу, даже две, мне принесли всё те же мужики, что собирали леса. Хвостов решил, что хватит им прохлаждаться. Неизвестно, когда я закончу, то ли сегодня, то ли завтра, а работы в колхозе всегда хватает. Так что, вручив мне орудие труда мужики прыгнули в машину и умотали по своим делам. А я, выгнав Петра, принялся мести пол, гоняя мусор из одного конца в другой. Моей задачей не было очистить башню, а найти цыганский заклад, вещицу-артефакт, с помощью которой сюда приманили крыс.

Однако, сначала мне повезло отыскать «игрушку» кикиморы. Небольшой клубочек пряжи, облепленный мусором, выглядел откровенно жалко. Но брать его руками не рекомендовалось, так что пришлось пожертвовать носовым платком, тщательно завернув «игрушку» и убрать свёрток в карман. А вот с закладом пришлось повозиться. Солнце начало клониться к закату, и я думал уже оставить поиски на завтра, когда заметил в одной из крысиных нор небольшой тряпичный мешочек.

Если в случае с кикиморой максимум что мне грозило, это лёгкий ожог и недовольство нечисти, то хватать цыганский заклад руками было чревато гораздо более серьёзными проблемами. Так что рисковать я не стал, выцепив мешочек «призрачной рукой». И правильно сделал, потому что из норы тут же выскочили несколько крупных крыс, с остервенением принявшихся прыгать и достать заклад. Стой я поближе – точно кинулись бы на меня, но я держался в отдалении, так что успел угостить тварей искрами, перебив всех, но из норы показались новые. Пришлось кинуть заклад в ведро, предварительно вытряхнув оттуда уже ненужную крысу и позорно ретироваться, хотя я лично предпочитал считать это тактическим отступлением. Да, я мог бы устроить побоище, но зачем? Да и мало ли какая пакость могла в них притаиться. И этих зря прибил, теперь мало того, что чистить башню надо, так ещё и дезинфицировать.

– Петь! Срочно! Надо полыни найти, побольше! И бочку какую, ненужную! – с лесов я буквально спорхнул ястребом, прижимая к себе ведро с опасным грузом. – И дров! И воды, но это потом, сейчас главное полынь и дрова!

– Ага, ща всё будет! – обрадовался возможности помочь сын главы сельсовета и тут же сорвался с места в сторону фермы. Потом остановился, плюнул, и кинулся к машине. – Дойка же сейчас! Все там!

Минут двадцать, пока Пётр не вернулся я развлекался тем, что сбивал искрами появившихся крыс. Зараза заразой, но, когда на тебя кидается серая тварь сидеть просто так не получится. Так что я набил десятка три, а может и больше, стараясь подводить их к одному месту, чтобы потом было проще обработать. Ведро всё это время стояло возле меня, приманивая серую мерзость. И казалось, им не будет ни конца ни края.

– Нашли⁈ – Хвостов выпрыгнул из машины, когда она не остановилась полностью. – Ну слава яйцам!!! И чего теперь⁈ Мы бочку привезли и дрова. Полынь сейчас будет, не знаю хватит её или нет, но, если надо ещё нарвём.

– Значит так, – я сшиб очередную крысу и принялся командовать, полагаясь больше на импровизацию чем на полученные в техникуме знания. – В бочку до половины налить воды. И нужна доска. Её положить на край, чтобы получился пандус. Дрова давайте и полынь. Думаю, этого будет достаточно. Сейчас в ведре запалим костёр, в него полынь и цыганский заклад. И всё это дело в бочку поставим.

– Чтобы крысы сами в неё шли⁈ – догадался Петька, держащий в руках охапку остро пахнущей травы. – Шикос! А они пойдут? Не дураки ведь. Крысюки твари хитрые, хрен их в капкан поймаешь. А тут добровольно в бочку…

– Куда они денутся, – отмахнулся я, набивая ведро дровами, и пристраивая на подушку из полыни мешочек, в котором, судя по всему, были крысиные кости. – Магия не даст им сорваться. Вот увидите. Arde!

Дрова полыхнули, словно облитые бензином, но огонь тут же опал, придавленный моим «Щитом». Мне не нужно было чтобы всё сгорело разом, тогда не получится фокус с крысами. Наоборот, желательно растянуть процесс, так что я добился небольшого горения, закинул ведро в бочку, куда мужики уже натаскали воды и принялся ждать. Вместе со мной за происходящим с жадным азартом следил Петька и Виктор Михайлович. Остальные хоть и поглядывали, но не приближались. Мол, ну её нафиг вашу магию. Нам и так хорошо.

И крысы пошли! Сначала одна, порыскав, сунулась к доске, взбежала и не раздумывая прыгнула в воду, затем другая. А после они потянулись сплошным серым ковром, закрывая землю от горизонта до горизонта. Ладно, шучу, но штук пятьдесят крупных тварей я насчитал. А ведь были ещё и мелкие, некоторые вообще только родившиеся, даже ползать толком не умеющие, но магия гнала их на зов заклада ведьмы, и они ползли как могли. И падали в воду, уже кишевшую их собратьями.

Тем временем пламя в ведре разгорелось не на шутку, и это было хорошо, потому что иначе пасюки точно попытались бы достать из него заклад. А так запах полыни и огонь отбивали у них желание лезть в ведро, но и из бочки крысы выбраться уже не могли. И топили друг друга в попытке выпрыгнуть. Однако, я не хотел давать тварям ни малейшего шанса и как только последние крысы шлёпнулись в воду, сотворил над ними «Щит», притапливая зверьков и не давая им глотнуть воздуха. Пара минут и любое движение в бочке остановилось. А ещё через несколько десятков секунд я отменил заклинание и устало привалился к машине.

– Всё? – Хвостов явно хотел заглянуть в бочку, но решил не подходить. – Дело сделано?

– Почти, – я окинул взглядом окрестности силосной башни. – Теперь надо бочку, трупы крыс и всё остальное, включая даже воду, в которой они утонули, сжечь. Да, воду тоже, цыганские проклятия очень прилипчивая штука, и лучше с ними не рисковать. Сольёте воду куда-нибудь, а там ладно если крысы заведутся, а может и что-то пострашнее. Гораздо страшнее. Ведьмы, особенно цыганки, очень любят в своих чарах обращаться к потусторонним сущностям, и чаще всего они весьма и весьма опасны. Может не демоны, но точно ушли не очень далеко. Так что сжечь, да ещё с добавлением в огонь полыни и чертополоха. Лучше всего на осиновых дровах. Это будет идеально. А остатки закопать на скотомогильнике. У вас же есть такой? Вот самое оно будет.

– А с башней что? – идея спалить всю эту гадость не вызвала у председателя никакого отторжения. Его заботило совсем другое. – С ней что делать?

– Разжечь внутри костёр, тоже желательно из осиновых дров. – мне не нужно было ничего придумывать, методики очищения от проклятий были прописаны в методичке и по ним я получил твёрдую пятёрку. – весь мусор с пола – в огонь. Туда же побольше полыни, чертополоха, можно зверобоя и крапиву, лишним не будет. Нужно чтобы дым как следует обкурил башню изнутри. Пепел от костра собрать и туда же на скотомогильник. После пол промыть проточной водой или приедете ко мне, наберём из домашнего колодца пару фляг, этого должно хватить. А дальше уже можно использовать башню по назначению. Никаких проклятий в ней не останется.

– Я надеюсь, вы лично всё проконтролируете? – было видно, что Хвостову очень не хотелось разбираться с этим самостоятельно. Да и я не собирался отпускать процесс на самотёк, так что естественно кивнул. – Вот и замечательно! – аж расцвёл председатель. – Тогда сейчас дрова подвезут и начнём. Чем быстрее управимся, тем лучше, правильно⁈

– Конечно, – я повернулся к Петру. – Похоже, к русалкам мы сегодня не поедем. И ты бы сгонял к бате, объяснил ситуацию. А это здесь ещё работы на пару часов. Башней и завтра можно заняться, а вот дохлых крыс действительно нужно спалить чем быстрее, тем лучше. А то мало ли. Цыганские ведьмы весьма паскудный народ, и от них стоит ждать любой гадости. Так что лучше держать всё под контролем, во избежание так сказать. Ведь предотвратить всегда проще чем потом расхлёбывать последствия, уж поверь моему опыту. Я насмотрелся на результат тех, кто считал, что это глупости и его не касается. И многих из них мы изучали уже посмертно, а мне такого счастья не надо. Мне жить гораздо больше нравится, чем умирать.

Глава 9

– Хозяин, просыпайся! – настырный голос Хована буквально вворачивался в мозг и выдернул меня из пучины сновидений. – Вставай! Солнце давно поднялось, дел невпроворот!

– Я сейчас тебя развоплощу, блин, – открывать глаза было откровенно лень. – Ты чего не видел во сколько я вернулся? Даже не ужинал, так вымотался. Полночи цыганских крыс жгли, потом останки хоронили на скотомогильнике. У тебя вообще совесть есть?

– Дык я-то чё? – пошёл на попятную домовой. – Я ничо. Это Петька, старостин сын у дверей уже трётся, а то чего? Завтрак сготовил, на столе, горячее всё, да и сижу жду.

– Завтрак, говоришь, – валяться смысла не было, всё равно уже проснулся, так что я потёр лицо и резко сел на кровати. – Завтрак – это хорошо! Но сначала надо умыться. И Петра позови. Он поди тоже нормально не поел.

– Дык как я его позову-то? – возмутился было сусед, но я его уже не слушал, скинув одежду и забравшись в душевую кабину.

Вчера ночью и помыться толком не успел, настолько был уставший. А вонь соляры и палёной крысиной шерсти, казалось, въелась в кожу, так что я с удовольствием минут двадцать оттирался мочалкой, пока, наконец, не почувствовал себя чистым. И лишь после этого растёрся жёстким полотенцем, натянул чистое бельё, штаны и вышел в кухню. А там уже обнаружился младший Кузьмин, с интересом вертевший головой по сторонам.

– Привет Петь. – я пожал парню руку. – Проходи, давай позавтракаем. А то в животе кишка кишке стучит по башке.

– Да я дома поел, – начал было отнекиваться тот, но скорее для порядка, потому что шустро плюхнулся на табурет и схватил вилку. – Ты извини, что я зашёл, просто дверь открылась, ну я и подумал, что ты уже выходишь.

– Не, это Хован, домовой мой тебя приглашал, – я тоже взялся за столовые приборы, отломив здоровенный кусок хлеба и первым делом макнул его в жидкий желток. – М-м-м! Фантастика! Всё-таки у деревенской еды совсем другой вкус!

– Угу, – поддакнул мне Пётр с набитым ртом, но проглотив, уставился на меня горящими глазами. – Чё прям всамделишный домовой⁈ А поглядеть можно⁈

– Да он не девка чтобы на него любоваться, – я покосился на недовольную морду Хована. – К тому же ему непросто показываться обычным людям, особенно днём. Вот вечером или ночью уже проще, но опять же, чего на него смотреть, домовой да домовой. Видел же рисунки? Вот сто процентов такой же!

– Не, рисунки это одно, а в живую увидать, совсем другое дело, – Кузьмин так шустро работал вилкой, что казалось, что дома его вообще не кормят. – У нас только их только Наташка видела, но она ведьма. Ходит, нос задирает. По сторонам даже не смотрит. Вот я бы её и осадил.

– Если мне помогать будешь насмотришься ещё, – отмахнулся я. – Вот ночью поедем с русалками договариваться, будет чего рассказать и Наташке, и остальным. Кстати, надо бы с ней познакомиться. Это ведь молодая ведьма? Есть же ещё и старая? Марфа вроде.

– Ага, но с ней стараются дел не иметь, – Пётр шумно выхлебал большую кружку молока и выдохнул. – Фух! Наелся! Вкусно, прям как бабка моя готовит! Неужели в Москве все так умеют? Я думал, там яичницу на сале не жарят, а какие-нибудь бифштексы едят.

– Дефлопе с семечками кациуса под соусом «Фиеста», – я с трудом удержался от смеха. – Не, там едят то же что и везде. В ресторанах, конечно, извращаются по-разному, а дома всё та же картошка, макароны, огурцы да помидоры. А готовил не я, а Хован. Так что это его благодари. Только без спасибо, не любит нечисть этого слова.

– Да ты что⁈ – вылупился на меня парень. – Тогда это, спас… то есть благодарю дядко Хован! Накормил от души! Давно я такой вкусной яичницы не ел! Чтобы на шкварках, да с лучком, да с зеленухой и помидорками! Вот от души спас… благодарю!

– Ладно, скажи ему чтобы ещё заходил, – домовой хоть и сделал вид, что его ничуть не трогает благодарность Кузьмина, но я видел, что ему приятно. – Чай не обеднеем, раз, другой накормить.

– Хован говорит, пожалуйста. – перевёл я ворчание для Петра. – Ну что, сейчас к башне опять? Надо обкурить её, чтобы остатки проклятия выгнать. А потом этот наряд закроем и вечером к русалкам. Надо с ними разобраться побыстрее, а то мало ли. Сейчас жарко, кто-то может в пруд сунуться и уже не вынырнуть. Зачем нам лишние жертвы? Нам и не лишние не нужны, правда?

– Ага! – младший Кузьмин шустро закинул в рот остатки своей порции и подскочил на ноги. – Я у машины буду! Сразу тогда и поедем! Ещё раз спас… благодарю, дядко Хован!

– Благодарит он, – домовой проводил взглядом выскочившего за дверь парня. – Обормот. Как был в детстве, так и остался. А ты, хозяин, чаво всякую гадость в дом тащишь⁈ Думаешь, оно тебе хиханьки да хаханьки⁈ А заведётся кто, потом не вытравишь⁈

– Ну на это ты и нужен, чтобы ничего не завелось, – я даже бровью не повёл на подобный наезд. – Но ты вообще о чём? Тараканов что ли в чемодане привёз? Так вроде у нас дома их не было. В поезде может подцепил?

– Да про кикимору я, дурья твоя башка! Про кикимору!!! – сусед аж бардовым стал, так его моя непонятливость возмутила. – Кикимору ты в кармане приволок! В мой дом!!! Она же тут такое устроит, такое!!! Весь дом на уши поставит! Порядку не будет, одна беда да разруха!

– Ну допустим, это мой дом, – давать спуску обнаглевшей нечисти я не собирался. – А что до кикиморы – так возьми и перевоспитай. Чтобы не шалила, а помогала. Пусть пряжу прядёт, они же это дело любят. Да и тебе будет с кем пообщаться. Всяко лучше, чем скучать в одиночестве.

– Да что эта дикая клуша может знать⁈ – ещё больше налился кровью Хован. – О чём с ней говорить?!! О цвете болотных лягушек⁈ Или о пряже?!!

– Вот и займёшься просвещением. – с каждой минутой идея оставить кикимору себе нравилась мне всё больше. Не думаю, что Хован станет хуже готовить или там дом забросит, зато уж точно не позволит ей хулиганить. Изгонять нечисть я не хотел, но и бросить дикую кикимору, раздраконенную крысами без присмотра, было огромной глупостью. А тут решение само в руки шло. – Закрыли вопрос. Где там её игрушка? Тащи сюда.

– Я… да я… ну хозяин, – попытался возмущаться домовой, но под моим взглядом сдулся и исчезнув на мгновенье, вернулся с клубком, завёрнутым в платок. – Вот!

– Благодарю, – я принял игрушку и развернув, уложил у печки в самую густую тень. – В тёмном углу, где тлеет зола, выйди кикимора, явись на глаза! Слушай волю мою, властью и силой зову!

Заговор простенький, но тут важен настрой и вложенные эмоции. Ну и магия, конечно. Так что едва я закончил читать как клубочек задымился и из дымных струй соткалась невысокая, мне даже по колено не будет, фигурка. Скрюченная, с костистыми руками, скорее напоминающими ветки, худым лицом, на котором выделялся острый длинный нос, обряженная в какие-то лохмотья. Кикиморе явно не нравилось то, что её выдернули чужой волей, да ещё и днём и скрючившись ещё сильнее нечисть зашипела на меня, размахивая лапками.

Выглядело это потешно, но на самом деле кикиморы были весьма опасны для обычных людей. И придушить могли и глаза выцарапать. Про детей вообще молчу, младенцев запросто могли сожрать или утащить на болото, но таким обычно дикие кикиморы занимались. Эта же явно была домашней, хоть и одичалой. Причём довольно молодой. Я бы сказал, очень молодой и слабой. Чтобы изгнать такую достаточно было одной воли, подкреплённой силой магии, но стоило ли оно того?

– А ну цыть!!! – пока я разглядывал гостью вперёд выдвинулся Хован, закрыв меня широкой грудью. Выглядело это забавно, домовой и сам не отличался огромным ростом, хоть над кикиморой немного нависал. Зато в нём чувствовалась сила и уверенность, от чего гостья съёжилась ещё сильнее, перестав шипеть и затихнув. – Ишь ты волю взяла в чужом доме на хозяев шипеть! Ужо я тебя! От щаз за шкирку ухвачу да на самый солнцепёк выкину! Будешь знать как хвост топорщить!

– Осади, Хован, – притормозил я разошедшегося суседа. – запугал нашу гостью она того и гляди в обморок брякнется. Поздорову, кикимора-матушка, прости что позвал тебя в неурочный час. Некогда мне было полночи дожидаться, дела, заботы. Жить тебя хочу позвать. Кормить буду, честь по чести, молоко, сливки, каша, даже мёд по праздникам. Ткани на одёжку дам. А ты уж не обидь, отслужи. Будь хозяйкой в доме да помощницей домовому!

– Ну, чего затихла⁈ – сусед грозно сдвинул брови. – Кудесник тебя зовёт, честь по чести! Совсем дикая, что ли⁈

– Шы-ы-ш! – клацнула зубами в его сторону кикимора, но больше агрессии проявлять не стала. Блеснула в мою сторону чёрными глазами и плотнее сжалась, прижимаясь к печке. Было видно, что та ей нравится и нечисть инстинктивно пыталась спрятаться, но не могла удерживаемая моей волей. Однако сам факт, что кикимора не пыталась вырваться можно было расценивать положительно.

– Ой, да что с ней церемониться! – Хован тоже оценил настроение гостьи и метнулся вперёд, ловко ухватив её за загривок. – Ты, хозяин, иди, работай. А мы тута сами управимся! Объясню этой бестолочи, кто тут главный и кого слушать надо. Ты, главное, про ткань не забудь. А то стыдно перед обчеством будет за такую оборвань!

Хлопок, и оба нечистика пропали, будто их и не было. А я с улыбкой поднялся на ноги. Всё, можно сказать, кикимору пристроили, теперь домовой возьмётся за её воспитание. И ладно, будет ему подруга. В мифологии кикиморы часто называют жёнами домовых, но это не совсем так. Они могут ими быть, а могут и не быть. Могут вообще отдельно жить в доме, правда, тогда между нечистью обязательно будет война. Ни один не потерпит другого на своей территории, и будут стараться всеми силами выжить соперника.

Кстати, не всегда в таких схватках побеждали домовые, сильная кикимора запросто могла задрать молодого суседа. Но такие твари обязательно перерождались во что-то куда более опасное и подлежали немедленному уничтожению. Как и одичалые домовые, ставшие навью и готовые убить всё живое. Но теперь всё было в порядке, Хован взял шефство над гостей, а та не могла оказать ему никакого сопротивления. Крысы изрядно ослабили кикимору, но сейчас это было даже в плюс. А когда войдёт в силу, будет уже мужня жена и хозяйка в доме. Ну не красота ли⁈

– Готов? – я вышел на крыльцо уже при полном параде, оставив нечистиков самих разбираться между собой. – Погнали. Пора заканчивать с этой эпопеей.

Нас уже ждали. И вчерашние мужики, с которыми мы жгли крыс и закапывали останки на скотомогильнике при свете фар, и сам Виктор Михайлович, нетерпеливо расхаживающий вокруг башни. Конечно, в деревне принято просыпаться с первыми петухами и сразу браться за работу, но я человек городской, привыкший к стабильному рабочему дню, так что угрызения совести если и проснулись, быстренько спрятались обратно, а я спокойно вылез и машины и пожал руку Хвостову, а затем и мужикам.

– Ну что, Лука Артёмович, у нас всё готово! – председатель кивнул на приличную кучу сухих дров и целую копну полыни. – С утра свежей накосили!

– Столько нам и не нужно, но, если ко мне домой остатки доставите буду благодарен. – полынь использовалась во многих зельях, да и в целом это было идеальным средством против потусторонних сил и проклятий, так что я с лёгкостью нашёл бы применение и большему объёму травы. – И да, давайте начинать. Только воды бы пару вёдер найти. Дрова слишком сухие, быстро сгорят, а нам нужен дым.

– Сделаем. – согласно кивнул Хвостов и махнул рукой. – Давайте мужики! Раньше начнём, раньше закончим!

Судя по приготовленным верёвкам, блокам и полотну Виктор Михайлович подход ко всему имел основательный, так что чтобы зарядить костёр ушло не более получаса. Уложенную поверх дров полынь тщательно полили водой, зажгли растопку и шустро покинули башню, потому что по мере того, как дерево разгоралось дым становился всё гуще. В итоге силосная башня стала напоминать гигантскую кубинскую сигару, настолько густой дым из неё повалил. И нырнув в астрал я буквально воочию наблюдал, как вместе с дымом полыни растворяется чернота, оставленная проклятием. И вскоре полностью исчезло, оставив после себя лишь запах палёной крысиной шерсти и быстро стихнувший звон монисто.

– Готово! – я тайком облегчённо выдохнул. Пусть я и выглядел как абсолютно уверенный в себе специалист, но это было моё первое настоящее дело, и я очень переживал, чтобы не накосячить. Но вроде бы обошлось. Я всё сделал правильно, проклятие было сто процентов уничтожено, место очищено и теперь моя работа была закончена. – Теперь осталось только дождаться пока дым выветриться и можно заниматься ремонтом. Пол, наверно, стоит заново забетонировать. Крысы его основательно погрызли. Но больше их тут не будет. Проклятых, я имею ввиду. Если и появятся, то только обычные, но вы мне если что маякните. Приеду проверю.

– Добро! Вот спасибо, а то я голову уже сломал, что с этой башней делать. Теперь, конечно, подлатаем, всё как надо сделаем! – обрадовался Хвостов и тут же замахал руками мужикам. – Сворачивайтесь! Тут дня три делать нечего, пока весь дым вытянет. Давайте, остатки полыни к дому Луки Артёмовича оттартайте и на работу возвращайтесь. Хватит балду пинать! Крышу на втором коровнике когда закончите⁈

– Строго вы с ними, – вмешиваться я не собирался, да и по опыту знал, что, если рабочих не пинать, процесс ремонта может затянуться на бесконечность. – Наряд подпишите?

– Да, конечно, – не стал рядиться председатель и черкнул закорючку в выданной мне главой бумаге. – Но, если что, я же могу рассчитывать на помощь?

– Не вопрос. – Я пожал плечами. – Это моя работа. Так что обращайтесь, чем могу – помогу. Петь, поехали! Пока твой батя на обед не ушёл сдадим наряд и до вечера ты свободен.

– Лука Артёмович, погоди секунду. – притормозил меня Хвостов. – Я про своё обещание помню. Вчера вечером загнали машину в МТС, сегодня мужики её раскидают, всё что надо смажут, проверят и обратно соберут. Дня три потерпишь? Не горит?

– Да хоть неделю, – я пожал плечами. – всё равно особо на свой транспорт в ближайшие пару лет не рассчитывал. Так что без проблем, буду только благодарен.