Текст книги "Маг сельского профиля. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Алексей Широков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 46 страниц)

Глава 4

Натка обиделась. Да, я её не дождался, вырубившись как только коснулся подушки. Маги тоже устают, они тоже люди, о чём многие забывают. Вот и ведьмочка забыла и дулась всё утро, несмотря на мой обстоятельный рассказ про лешака. И про то, что может вырасти на его могиле. Но плевать. Возможно это тоже была попытка приручить меня как и вчерашний визит. Да, мы с ней друг другу ничего не обещали и тем более не обязались хранить верность, но могла бы ради приличия хоть немного выждать. Но нет, примчалась, как только перспективный кошелёк на ножках её кинул. Что ведьма чувств к нему не питала ни в эмоциональном, ни в половом плане я мог зуб дать, ибо любят они только себя, а трахал я Натку качественно, до звона в голове. Оставалась лишь материальная выгода и для ведьм это было нормально. Они вообще моралью не заморачивались и я тоже не ждал от неё чего‑то особенного, но блин, понимание же должно иметься.

Ну да ладно, ей полезно. Даже если отношения между нами не наладятся, я особо убиваться не стану. Да, в постели Натка ураган, и ведь не скажешь что ещё недавно девицей была. Вот что значит ведовская натура. Но плевать, найду с кем пар сбросить. Это только кажется, что в селе либо желающие выскочить замуж разведёнки, либо сопливые девчонки, что до свадьбы ни‑ни. А на самом деле тут такие страсти кипят, что куда там тому Шекспиру. И я уже познакомился с парой тройкой дам до тридцати, что хотели бы провести время приятно и без последствий. Даже к одной заглянул в гости, пока Натка с Аркашей шашни крутила.

Там вообще случайно всё получилось. Осень в селе пора свадеб. Самые нетерпеливые ещё в сентябре начали играть, но традиционно самыми свадебными месяцами были ноябрь и декабрь. И внезапно, ко мне пошли делегации селян с просьбой обязательно прийти на торжество. В принципе тут не было ничего особого, традиционно на свадьбу всегда приглашали батюшку и мага, как защиту от нечисти, обожающей людские сборища. А уж свадьба для них – это самое лакомое время.

Будущие супруги зачастую были совсем из разных деревень, родни приезжало много, и затеряться среди них можно было с лёгкость. А потом глядишь, или ребёнок пропал, или девку на выданье увили. Последним черти промышляли, оборачиваясь добрым молодцем, крайне презентабельного вида. Каждая сторона считала, что он от кумов, а по итогу оказывалось, что его никто и не знал. Зато чёрт под личиной успевал нашептать какой‑нибудь дурочке о любви, заморочить её как следует и увести с собой. Бывало, что их успевали перехватить до околицы, тогда ещё был шанс вернуть девчонку целой и невредимой, но если беглецы добирались до окраины – всё. Можно было уже не искать.

Сейчас с этим было попроще, да и амулеты защитные в той же столовой я лично обновлял, но всё же отказываться было неудобно. Разве что деньги я поначалу брать отказывался, пусть Хован и считал, что я дурью маюсь. Мол, всю жизнь маги этим зарабатывали, да и триста рублей, что деньги что ли? Так мелочь из уважения. Но я стоял на своём пока мне лично Акулина Сафроновна не позвонила и попросила сложившийся уклад жизни не ломать. Дескать, плата магу это не взятка и не эксплуатация трудового народа, а вполне себе традиция. Даже больше того, считается, что если не заплатить, то счастья в молодой семье не будет. Глупость и мракобесие, но что поделать.

У нас ещё по божески брали, триста или пять сотен рублей максимум, а вот на Кавказе и в Средней Азии оплата мага входила в калым и могла достигать десятков тысяч, в зависимости от того, какого мага позовут. Самым шиком считалось пригласить высшей категории, и как рассказала Небогатова, клан богатых скотопромышленников заплатил за это двухкомнатной квартирой в Москве, в кооперативном доме. Мне, конечно, такое не светило, но всё же пришлось унять своего внутреннего совестливца и брать деньги как все. Правда, я сразу установил таксу по минимум и честно старался не бухать, а присматривать за гостями. И вот в один из пригожих ноябрьских дней ко мне ввалилась очередная делегация желающих поменять товар на купца по сходному курсу.

Я поначалу и не понял, чего это взрослый суровый мужик, комбайнёр с руками, настолько мозолистыми, что ими можно было морковку тереть, мнётся и краснеет как красна девица. Да и жена его постоянно шпыняла, требуя, чтобы тот, значит, мне в ноги поклонился, да прощения просил. Даже можно сказать умолял барина, значит.

– Да что ты стоишь. – за этим последовал тычок в бок, уже десятый наверное, за последнюю минуту. – Проси прощения у товарища мага. Вот же кретин. Говорила мне мама иди за Абрамова, будешь как сыр в масле кататься, так нет, не послушала. Да что ты мямлишь. Нормально скажи!

– Я это… – мужик не поднимая взгляда от пола помялся немного, а затем выложил на стол стопку новеньких сотенных купюр. Что новеньких понятно, основными платёжными единицами были четвертаки и полтинники, всё же цены держались на вполне адекватном уровне и крупные суммы нужны были лишь в редких случаях, а сейчас явно был именно такое. – Короче – вот!

– Это что? – я чувствовал, что у меня глаза от удивления на лоб лезут, но старался придерживать их руками. – Это что вот?

– Я тебе говорила – мало. – тут же из‑за спины мужика зашипела жена, снова ткнув его в бок, а после тут же переключилась на меня, расплывшись в фальшивой насквозь улыбке и сделав елейным голос. – Вы уж извините, Лука Артёмович, он у меня немного дурак. Я тебе сказала быстро сделай как надо!

– Дак я чего, я ничего, – ещё сильней смутился мужик и достал из кармана ещё одну пачку денег. – Вот. Как говорится, от всей души и… это…

– Стоп! – я понял, что сейчас всё повторится по новой и успел вклиниться до того, как мужик снова получил по щам от супруги. – Тихо! Отвечать чётко и конкретно. Говорит только мужчина! Вы кто?

– Ермолаев я, Николай Владимирович. – когда задача была ясна мужику явно стало легче. – Механизатор я, колхоза Победа.

– Понятно. – я кивнул, подтверждая, что принял информацию и указал на деньги. – А это что? Стоп! За что?

– Так дочка, старшая. – развёл руками Ермолаев. – Замуж значит. Свадьба, честь по чести. Кумовья приедут с Чикмана, значит. Как у людей чтобы.

– Зафиксировали. – я остановил объяснения и задал очередной наводящий вопрос. – Почему так много? Я чётко установил таксу – триста рублей. А тут… тысячи полторы на вскидку.

– Так это… – ещё секунду назад вполне адекватно говоривший механизатор вдруг снова замялся, отведя взгляд в сторону. – По осени‑то… с Сергеичем, значит… ведьму того, этого, значит. А вы же с ней, значит, этого, того…

– Стоп! – пока дело не дошло до конкретного описания чего я там с ведьмой того и этого я решил остановить поток мыслей. – Значит, вы были со Шмелёвым, когда он Наталье хотел за залом предъявить, так?

– Точно так, – не стал отнекиваться мужик. – Сергеич, он же как порох. Сам вспыхнул ну и мы, значит тоже. Оно ведь обидно до слёз, сил столько угрохали, техника работала, горючки потратили и что, всё зря?

– Обидно, согласен. – я кивнул, подтверждая правоту механизатора. – но всё закончилось, слава Богу, хорошо. Поэтому смотрите. Я беру триста рублей, остальное забирайте. Не спорьте! Это обсуждению не подлежит! На вас у меня никакого обиды нет, зуб не точу, камень за пазухой не держу. Было и было, дело житейское. Тем более что сам Аркадий Сергеевич перед ведьмами уже извинился и с ними помирился. Со мной у него тоже никаких ссор нет. Поэтому забирайте деньги, буду я на вашей свадьбе, только дату точную скажите, чтобы я заранее запланировал.

– Так через неделю же! – не утерпела Ермолаева, всё же влезла в разговор. Те две минуты что я сказал ей молчать, показались женщине адом. Слушать как мужик что‑то говорит и не иметь возможность ему вынести мозг, для её характера было сродни пытки, вот и прорвало. – Я ему говорила, надо раньше идти, а он… у, Ирод! Все нервы мне вымотал, всю душу вытряс! Говорила мне мама…

– То что говорила ваша мама мы обсудим когда‑нибудь потом. – смотреть как унижают матёрого мужика, всю жизнь посвятившего тяжёлому труду было физически больно, но и влезать в чужую семью я не собирался. – времени ещё достаточно, никаких других дел у меня пока не запланировано, так что давайте определимся с датой и на этом на сегодня закончим. Если вдруг появится какой‑то форс‑мажор, я конечно, вас предупрежу, но думаю, что всё же, всё пройдёт без накладок.

В целом так и получилось. Никаких срочных дел у меня не появилось. С приходом заморозков работы вообще становилось всё меньше. Многочисленная летняя нечисть засыпала, на её место приходила куда менее распространённая, но куда более опасная зимняя, правда её время тоже ещё не настало. Ноябрь и апрель были самыми спокойными месяцами в этом вопросе, даже несмотря на Самайн и Комоедицу. Нечисти хватало одной ночи чтобы надуреться на целый месяц и дальше можно было спать спокойно до самого Бельтейна весной или Йоля если речь шла о зиме. Конечно, всегда бывали форсмажоры, но всё же в основной своей массе всё было спокойно. Так что ничего мне не помешало прийти на бракосочетание Надежды Николаевны Ермолаевой и Сергея Дмитриевича Иванова.

К этому времени я уже успел побывать на четырёх свадьбах и теперь не путался под ногами у тамады и не пугался странных конкурсов. Ну подумаешь, попадают ручкой в бутылку, это видимо несёт глубокий смысл… наверное. Может быть. Главное что всем нравится, хотя от свадьбы к свадьбе ничего не меняется, и было у меня подозрение, что в ближайшие лет двадцать меняться не будет. Хорошо ещё меня к этим увеселениям не привлекали, а сам я не пил, поэтому позывов присоединиться не ощущал вовсе. Однако, когда заканчивалась официальная часть и начинались танцы случалось… разное.

Вот и в этот раз я сразу понял, что без проблем не обойдётся, как только увидел в числе родни невесты Ваську Петрова, того самого ублюдка, что пытался мне кастетом затылок проломить и его кореша Кольку‑десантника. Они меня тоже сразу срисовали и нахмурились, однако в драку не полезли. Сразу по крайней мере. Конечно, можно было мечтать, что прошлый раз их чему‑то научил, но я в такую магию не верил. Не научная она была, как ни крути.

К чести забияк, во время поздравлений и здравиц в честь молодожёнов они не полезли. Как и все сидели за столом, как и все участвовали в конкурсах, даже удовольствие от этого получали. А вот когда начались танцы и все гости уже основательно нагрузились спиртным тогда и подкатили. Но опять же, не как в прошлый раз, а почти культурно. Я даже изрядно удивился, что они так могут. Впрочем, на результат это не повлияло.

– Здорово, – передо мной оказались оба главных задиры Ужанихи, Колька‑десантник, пропитавшийся духом ВДВ в армии с такой силой, что даже на гражданке продолжал таскать тельник и Васька, куда более агрессивный и безбашенный. Как мне рассказали, если бы не помощь от Хвостова он ещё бы по малолетке уехал на зону, но трупов за ним не числилось, а от обладателей поломанных челюстей он откупился. Правда, теперь должен быть директору Маяка как земля колхозу. – Говорят, ты с Григорьевым трёшься, типа занимаетесь.

– Занимаемся, – я не видел смысла отказываться. – Точнее я просто форму держу, а Свят всерьёз занимается, хочет на ринг вернуться.

– И чё, прям выступать будет? – вылез Васька. – Да я его на раз рубану! Только позориться станет и село наше опозорит!

– Ну я вас всех троих раскатал, а Свят у меня два боя из трёх спокойно забирает. – я пожал плечами, – даже уже дело идёт к трём из четырёх. А я ведь маг, да и тренировки тоже не забрасываю.

– Да чё ты там раскатал! – попытался было наехать на меня Петров, но Колька его перехватил.

– Погоди, не лезь. – Десантник и на ногах держался получше. Было видно, что он если и пил, то в меру. – Тогда мы не ожидали, что ты такой резкий окажешься. Да и бухие уже были. С устатку считай два пузыря на нос накатили. Давай сейчас, раз на раз. Только ты и я!

– Или зассал⁈ – Васька никак не мог угомониться. Есть такие люди, которые после трёх рюмок теряют всяческие тормоза. Обычно это ничем хорошим не заканчивается, ни для них, ни для окружающих. – Пойдём выйдем!

– Ну пошли. – в отличии от этих двоих я не пил и последние пару часов чисто отбывал номер, изредка сканируя пространство. Есть уже давно не хотелось. Танцевать тоже. Хотелось домой и спать, а тут хоть какое‑то развлечение. – Только потом не жалуйтесь.

Драки как таковой не получилось. Что‑то Николай умел, в рамках того, чему его обучили в армии, но по факту это было всего несколько ударов, доведённых до автоматизма, да пара бросков. Для солдата этого было достаточно, ведь согласно известной байке, чтобы вступить в рукопашный бой ему надо пролюбить автомат, штык‑нож, сапёрную лопатку, каску, флягу, найти ровную площадку без палок и камней и ещё одно такого же идиота. Я же последние два месяца со Святом занимался в полную силу и даже сам ощущал, что вышел на новый уровень. Всё же бойцом Григорьев был отменным. Вот и сейчас я просто пропустил мимо пару почти техничных ударов десантника, потом отклонил ещё один и жёстко пробил ему в солнышко. И тут же уложил ударом в челюсть Ваську, не усидевшему на месте. Тот рухнул в снег и к нему тут же кинулась молодая и симпатичная женщина.

– Вася! Ты опять⁈ – фигуристая шатенка склонилась над телом, ощупывая его на предмет повреждений. – Господи, да сколько ж можно! Ну не умеешь ты пить, так не пей!

– Не переживайте с ним всё в порядке, – и действительно, главный забияка Ужанихи завозился приходя в себя. – Вы бы лучше в тепло зашли, всё‑таки не лето. А я сейчас этих бойцов комнатных затащу.

– Спасибо вам, Лука Артёмович! – девушка, какая там женщина, и весьма симпатичная, поднялась на ноги. – Я Таня, сестра этого балбеса. Всю жизнь за ним присматриваю, только толку от этого нету. Трезвый – золото а не парень, но стоит капле попасть всё, кидается на всех, словно собака бешеная. Я знаю, что летом он на вас тоже бросался, а вы ему пальцы переломали. Вот знаете, зря так быстро вылечили. Полезно было бы ему в гипсе походить.

– Танька, закрой рот! – к этому моменту Петров очухался настолько, что попытался наехать на сестру. – Я тебя…

Закончить ему я не дал, ещё одним ударом вырубив наглухо. Не то, чтобы я магией его не мог угомонить, но мне просто захотелось. И я не видел причин немного себе не потрафить. При этом ни у кого из присутствующих возражений не было, даже у десантника. Он уже немного пришёл в себя и подхватив друг поволок его в столовую. А мы с Татьяной направились следом и немного задержались, разговорившись.

Оказалось, что девушка после школы закончила аграрный по специальности зоотехника и вернулась в родное село, устроившись работать в Маяк. Ещё в институте вышла замуж за однокурсника, родила в двадцать два, но муж в итоге решил, что ему не место в сибирской глуши и подался куда‑то на юга. Вроде бы у него родственники были в Крыму, так что пару лет назад они развелись. Таня же осталась работать тут, тем более что хорошо себя зарекомендовала, выходя на работу даже в декретном отпуске. Хвостов был доволен, не обижал ни с зарплатами, ни с премиями, родители были рядом и помогали с малым, который уже пошёл в детский сад.

Жизнь вроде наладилась, но вот мужика у Тани не было, несмотря на то, что девушкой она была видной. Десантник Николай вроде бы подкатывал к ней свои яйца, но Петрова, вернувшая свою девичью фамилию, друзей брата в принципе не рассматривала как кандидатов в партнёры. А вот на меня поглядывала с явным интересом. И не удивительно, что спать я в ту ночь домой не вернулся. Сын Тани был у бабушки, дома никого, сам дом стоял немного на отшибе, и вполне можно было добраться не привлекая лишнего внимания, а если ещё и заговор «отвода глаз» наложить, так и вовсе никто ничего не заметил. И слухи что зоотехничка гуляет с магом не пошли.

Самое интересное, пусть и отдающее неким шкурничеством, было то, что Таня прекрасно понимала, что наша связь временная. Уезжать из Ужанихи она в принципе не собиралась, но оно и понятно. Тут были все условия для жизни, если конечно, тебя не манит большой город, интересная работа, возможности для профессионального роста, ведь Маяк постоянно работал с новыми гибридами пород. Деньги опять же очень неплохие даже по московским меркам. Скажем так, у меня родители вместе примерно столько же получали. А это что‑то да значило.

Так что девушка сама попросила не афишировать наши отношения. Провели ночь вместе, получили удовольствие – разбежались. А дальше у всех своя жизнь. Цинично, и может быть как‑то неправильно в её отношении, но так было удобно всем. Кроме Натки, которая потеряла возможность влиять на меня, а сама об этом даже не узнала. Я правда, не надеялся что это продлится долго, женщины, а тем более ведьмы, такое нутром чуют, но у меня уже были способы скрыть Таню от ведовской силы. Что и проделал с самого начала. Не нужны мне были драмы, так что Наташа до сих пор пребывала в полной уверенности, что может мной манипулировать. А я не спешил разрушать её иллюзии. Незачем оно ей. А что будет дальше увидим. Зима ведь только началась.

Глава 5

– Может быть, стоило вчера выехать? – я бросил косой взгляд на соседнее место. – Переночевали бы спокойно, ты бы подготовился нормально, без спешки.

– Не, нормально, – отмахнулся Григорьев. – Мы часов в девять уже будем в городе. Бои с семи вечера. Успею и размяться и подготовиться. Так что нечего там два дня делать, только бабки тратить.

– Сколько, кстати, обещали? – у нас ходили слухи, что профессиональные бойцы зарабатывают бешеные деньги, чуть ли не по миллиону за бой. – Ну если не секрет, конечно.

Я лично раньше очень сомневался в суммах, но с появлением альтер‑эго вдруг понял, что это вполне может быть правдой. За границей вон миллионы долларов боксёры получают. У нас, правда, такие суммы будут вряд ли, но что‑то всё равно должны платить, учитывая бешеную популярность лиги смешанных единоборств, появившейся ещё аж в тридцатых. А после войны и вовсе лига разрослась, разделилась на профессиональную и несколько любительских и неизменно собирала полные залы зрителей. Лучшие бойцы были так же известны как киноактёры или певцы. И не надо говорить мне про жестокость. Вон на улицах бывало куда жёстче дрались район на район, а тут и медики были, а на самые знаковые бои даже лекарей приглашали. Зато сколько молодёжи потянулось с улиц в секции и на тренировки.

– Да почему секрет, – пожал плечами Свят. – Пятьсот за участие. О победных даже речи не было, мол они так не работают. Ну или просто решили, что их боец меня сразу положит. Он там какой‑то кандидат на титул, идёт на серии из семи побед. Но я справки о нём навёл, ему специально подыскивают проходных противников, чтобы рейтинг накрутить.

– А ты чего, проходной? – я от удивления даже глаза выпучил. – Или что, с глаз долой из сердца вон? Забыли уже о тебе за три считай года?

– Выходит так, – физрук откинулся на кресле с довольной ухмылкой. – Но ничего я им напомню, кто такой Отморозок!

– Это твоё прозвище? – как много, оказывается, я не знал о своём приятеле. – Солидно звучит. А за что получил?

– Да по дурости, – немного смутился Григорьев. – По молодости мяса в башке вообще не было. Постоянно с кем‑то хлестался, в неприятности влипал. И главное, понимаешь, у меня в эти моменты словно планка падала. Пофиг сколько против меня и кого, я шёл до конца. А потом меня тренер заметил, взял под крыло, начал работать со мной, в том числе и с психикой. Но в записной книжке телефона я у него до сих пор как «Отморозок» записан. Ну а когда на ринг вышел это моим прозвищем сделали.

– Как ты с таким характером в школу работать‑то пошёл? – я с удивлением покосился на соседа, который всегда мне казался чуть ли не эталоном спокойствия. – Не боишься прибить кого ненароком? Дети они кого хочешь выведут из себя.

– Знаешь, а на удивление мне с ними вполне комфортно, – пожал плечами Свят. – Я их не гоняю без повода, отношусь с уважением, и они тем же отвечают. Поначалу, когда только поступил в пед думал, что просто получу образование, потом, когда карьеру закончу, это поможет тренером стать и самому уже натаскивать бойцов. Но потом познакомился со Светкой и словно голову потерял. Даже на лекции стал ходить, потому что она сказала, что с двоечником встречаться не будет. Собственно, тогда уже с карьерой бойца проблемы наметились. Ну а на пятом курсе перед выпуском поженились, уехал вместе с ней отрабатывать, да так в Ужанихе и остались. Нет, в целом можно хоть сейчас собраться и свалить, снять квартиру в городе, родители помогут поначалу, да у нас своих немного сбережений есть. С работой опять же не думаю, что сложности возникнут, учителя нужны всегда. Но знаешь, вот что‑то не даёт. Малые ещё малые, чтобы их куда‑то тащить, да и с Иваном Фёдоровичем мы общий язык нашли. Ребята мои, опять же. Видел, как мы Золотую гриву порвали? Как Тузик грелку!

– Семь три, и это учитывая что у вас фактически была третья игра, а у них почти профессиональная команда. – я удовлетворённо кивнул. На матч собралась считай вся Ужаниха, и пацаны дали джазу. Конечно, заслугу самого физрука никто не отрицал, всё же именно он натаскивал парней, когда стоит применять заклинания, разрабатывал тактику и стратегию, мотивировал пацанов, но и сами ученики тоже показали себя с лучшей стороны. Даже два первых поражения в играх на них никак не повлияли. – А этот гол «бабочкой» вообще просто шедевр. Хоть в палату мер и весов помещай. Всё сделал идеально. Защитников обвёл, вратаря обманул. Грамотная работа.

– Да, Серёга талант. – согласился физрук. – ему ещё полтора года учиться, но я своим на кафедру уже мульку заслал. Так что если всё нормально будет, пойдёт учиться на мой факультет. Оттуда спортобщества часто вербуют игроков, глядишь и его заметят.

– Слушай, а может тебе и не возвращаться на ринг? – я повернулся к Григорьеву. – ты так за учеников топишь, болеешь прям. Со стороны – это прям твоё. А если в профи лигу вернёшься, вряд ли получится совмещать.

– Не, я и так уже чувствовал, что засиделся, – помотал головой Свят. – Прям зудело внутри что‑то устроить какой‑нибудь погром. Я за собой такое знаю и так долго продержался. Так что нормально. А насчёт высшей лиги, то посмотрим. Если без фанатизма, за чемпионство не грызться, то вполне можно выступать.

– А ты прям не будешь, – за эти несколько месяцев я довольно неплохо узнал приятеля, чтобы понимать, насколько тот азартен. Не в плане карточных игр или там ставок, но если тот цеплялся за что‑то то пахал до кровавых соплей. Собственно успехи команды по магическому футболу были весьма показательны. Если бы они сразу начали выигрывать, Григорьев так бы не закусился. А раз проиграли, он с пацанов живым не слезал, пока они не сыгрались и не отработали взаимодействия и применение браслетов. – По глазам вижу, пойдёшь до конца. Хрен тебя что остановит. Не зря же тебя Отморозком прозвали, ты сам это сказал.

– Да блин! – Свят откинулся на спинку кресла. – Думаешь, я сам над этим не размышлял⁈ Только и делаю что голову ломаю!!! Но, понимаешь, я не могу отступить. Только не сейчас. Я и так ради Светки и малых считай от своего прошлого отказался, но оно давит изнутри, зовёт. Если я пар не выпущу – сорвусь. А мне нельзя, я же учитель, я пример должен подавать.

– Вот и подашь, научишь как морды бить, – заржал я, но справедливости ради, Свят и так учил деревенских пацанов драться. Правда и следил за ними по полной. Если кто‑то начинал беспредельничать, то вылетал из секции быстрее собственного визга. Обычно за этим шла эпичная порка нерадивого отрока от родителей, извинения перед учителями и жертвами беспредела и длительные нотации на тему поведения. Обычно этого хватало, чтобы вернуть блудное дитя на путь истинный, хотя имелись и маргиналы, принципиально идущие против системы. Но с такими Свят не работал. Точнее он давал один шанс, а когда видел, что толку нет, просто выгонял и всё. И никакие уговоры или угрозы на него не действовали. – Хотя может ты и прав. Всегда должен быть громоотвод. Семья – это хорошо, но иногда и от неё надо отдыхать.

– Ты женись сначала, умник, – хмыкнул Григорьев, но развивать тему не стал, переключившись на более интересную для него тему. – Чего у тебя с Княжной? У нас уже ставки делают, когда вы сойдётесь.

– Чего?!! – от неожиданности я чуть руль не упустил, с трудом удержав машину на трассе. – С чего вы вообще взяли, что между нами что‑то есть?!!

– Ну а к кому она постоянно домой бегает? – с каменной мордой пожал плечами этот… провокатор. – К тому же почему нет? Девка молодая, красивая, из хорошей семьи. Ты тоже вон жаних хоть куды! Маг, москвич в энном поколении, на морду вроде ничо так, хотя я, понятное дело, куда лучше. Но Светка ятра оторвёт, если только посмотрю в ту сторону. А тебе почему нет? Я бы давно замутил, будь на твоём месте. Тем более что ведьма тебя кинула, с Гаевским замутила.

– Так у нас с Наташкой ничего серьёзного и не было, – я ничуть не обиделся на упоминание так называемой измены. – мы ничего друг другу не обещали, поэтому никому ничего не должны. Тем более что с кожемякой они уже разбежались. Натка, дура, его даже проклясть умудрилась, но и Аркаша хорош. Решил от ведьмы откупиться, типа погуляли и хватит.

– Кретин, – согласился Свят. – Тут надо было делать, чтобы сама бросила, тогда бы ещё чего поиметь смог. Но Гаевский он всегда такой, бестолковый. Мы вот сколько здесь живём, он постоянно какие‑то гениальные проекты начинает и все они прогорают нафиг. Только на коже, да кафешке и держится. Но без Хвостова и тут бы прогорел. Помогает ему Виктор Михайлович, не даёт загнуться, а Аркаша гоголем ходит. Ушлёпок.

– Не любишь ты его, – замечание было справедливым, но Гаевского на самом деле в селе не любили. И не потому что нэпман, их хватало, только далеко не все вели себя как он. И не смотрели на простых колхозников как на говно. – Ладно, пофиг на него. Ты в спорткомплексе будешь? Я тогда тебя высажу, а сам посылки развезу, а то меня нагрузили под завязку. А потом к началу соревнований приеду.

– Да, ты говорил, – кивнул Григорьев. – не вопрос. Я уже большенький мальчик, сам справлюсь.

– Так я не за тебя беспокоюсь, а за окружающих. – не удержался я от подколки. – Как начнёшь на них кидаться! Ты же Отморозок!

– Ещё какой! – поддержал шутку физруку. – Но я лучше боя дождусь. Покажу что рано они меня со счетов списали. Но ты особо не задерживайся, вдруг понадобиться меня от соперника оттаскивать.

Так, перешучиваясь, мы и добрались до «Спартака», где сегодня проходили бои. Как пояснил Свят, это, заодно и показывало невысокий уровень соперников. Серьёзные поединки именитых бойцов могли устроить в цирке, или в ЛДС «Сибирь». Были места и попроще, типа спорткомплексов, спортивных корпусов ВУЗов или даже техникумов. Но стадион «Спартак» и его спорткомплекс считался самым проходным. Хоть и располагался в самом центре. Так что подъехав, я высадил Григорьева, и махнув ему, двинулся по своим делам. Мне предстояло объехать половину города. Как назло все адресаты находились в разных частях города, кто‑то на левом берегу, кто‑то на правом, кто‑то вообще в Академгородке. А Новосибирск я знал не то чтобы очень хорошо, да вообще почти не знал. Но куда ехать посмотрел заранее по автомобильному атласу и надеялся, что успею управиться к заданному сроку.

По здравому размышлению начал я с самого дальнего пункта назначения, Академгородка. Его лет тридцать назад построили, сразу после войны, и сейчас уже это место считалось самым умным на планете. По количеству научно‑исследовательских институтов на квадратный километр Академгородок опережал любой другой город мира, пусть сам и считался лишь Советским районом Новосибирска. Там же находился Новосибирский Государственный Университет, где училась на химика Маша Сидорова, краса и гордость всей Ужанихи. С ней я был мельком знаком, но отказывать родителям не стал, девчонка реально с головой ушла в учёбу, и ездить домой ей было просто некогда. Мне было не сложно, так что заскочил и оставил на вахте в общежитии мешок картошки и туго набитую сумку с соленьями и деревенскими разносолами. Суровая старушка со взглядом прокурора дальше не пустила, сама же девчонка была на парах. Но и так нормально, у такой охранницы даже сухарик не пропадёт.

Следующим в списке был пед, где на третьем курсе училась Ира Губанова, дочка директора школы. Отказать Ивану Фёдоровичу я не мог, да и не хотел. С девчонками мы неплохо подружились, я и Диляре передачку привёз, так что припарковавшись у крыльца «копейки», то бишь общежития номер один, носившего так же гордое название «ЦПХ». Что особо актуально было для курсантов Новосибирского Высшего Командного Училища, что располагалось всего в пятнадцать километрах по прямой. Можно сказать, практически по соседству. А ведь была ещё «тройка», тоже общага, но в которой в основном жили парни с факультета физической подготовки. Те самые спортсмены, о которых мы говорили со Святом. И стоило мне выйти из машины, как я тут же попал под прицел внимательных взглядов. Всех интересовало, кто я такой, и к кому приехал

– День добрый. – я поставил сумки на пол перед вахтой, – Не подскажете, Ира Губанова здесь или на занятиях?

– Губанова? – вахтёрша, ещё одна бабуська, переглянулась с дежурными, парой девчонок, сидящих тут же на диване. – Это из четыреста пятой которая? Да, здесь, пришла с пар недавно. Марина, сбегай! А вы ей кто будете?

– Друг, – я постарался улыбнуться максимально дружелюбно, но видимо, не убедил, поскольку подозрительность из глаз бабки не исчезла. – Гостинцы привёз ей из дома.

– Друг, ага, – меня просканировали сверху донизу. – Знаем мы таких друзей. Привозят гостинцы, а девки потом в декрет уходят. Внутрь не пущу! Тут разговаривайте!

– Как скажете, – я покосился на сумки, набитые так, что даже я их поднимал с трудом, но решил не обострять. Разберутся, чай не первый день учится. – Долго ждать?

– Ну это как твоя зазноба соберётся! – не оставила своей идеи бабка. – Ничего, не развалишься, подождёшь!

Спорить я не стал, принявшись разглядывать помещение. Оно оказалось довольно просторным, на стене висел телевизор, а вдоль стен стояли лавки и стулья. Судя по всему вечером тут проходили просмотры, ведь купить телевизор в комнату было не всем по карману. Имелись двери, судя по табличке и доносящимся запахам ведущие в столовую. Тут же кнопкой было прикреплено меню и надо сказать, кормили будущих педагогов неплохо. Хотя надо было ещё посмотреть как тут готовят. Я‑то был избалован Хованом, но не везде же есть свой домовой с кикиморой. А исследовать доску с объявлениями и информацией мне не дали ввалившиеся в холл трое спортсменов, целенаправленно двинувшиеся ко мне.