Текст книги "Маг сельского профиля. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Алексей Широков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 46 страниц)

– Ну что, фуфел, ты русский язык не понимаешь? – двинулись вперёд красношапочники, – Тебе что было сказано, васёк? Лечь! Короче, теперь ты нам пятнаху торчишь! Срок – неделя. А если нет…

– А если нет, то вы идёте оба на хрен! – поднялся на ноги Свят и набычился. – Пока я вам эти ваши шапки не засунул туда…

– Погоди, – что‑то мне в этих двоих не нравилось и не только их явная принадлежность к криминалу. Да и Морон предупредительно каркнул, намекая, что не всё так просто. Так что я сосредоточился, и от удивления чуть не присвистнул. Мало того, что аура этой парочки была размыта, и по ней нельзя было прочитать ничего конкретного, так она ещё явно была нечеловеческой. И я недолго думая ткнул в первого пальцами, сложенными в хитрую фигуру. – Аард!

Одного из красношапочников снесло с места, впечатав в стену. Второй, впрочем, ничуть не испугался, схватившись за нож, спрятанный под курткой, но ничего сделать не успел. Свят скользнул к нему, тут же чётко пробив троечку в голову, от чего чёрный лёг прямо там же где и стоял. А я уже выхватил атам, готовясь к продолжению схватки, но пока этим двоим хватило, чтобы не торопить события.

– Ты чего? – физрук удивлённо уставился на меня. – Ладно они те ещё гандоны, но магией зачем?

– Это гоблины, – я внимательно следил за обеими поверженными противниками, потихоньку приходящими в себя. – Их аура. Если не ошибаюсь, красные шапки.

– Красные шапки? – удивился Свят. – Типа пирожки бабушкам носят?

– Нет, типа скальпы с прохожих снимают, затем режут их и свои шапки в крови жертв вымачивают. – я припомнил всё, что писали об этих тварях в учебниках. – Как любые фэйри благого и неблагого двора могут жить среди людей и даже оставлять потомство. Правда, считается, что они предпочитают Европу, особенно Англию, где у них дом под холмами. Но эти видишь, и до нас добрались. Похоже, в братве подвизаются, бабки выколачивают.

– И чего делать? – теперь Григорьев смотрел на визитёров совсем другими глазами. – Может ментов вызвать?

– А толку? – я пожал плечами. – предъявить им нечего. То что они гоблины у нас по закону не преследуется. Сам знаешь, у нас все равны, пока уголовный кодекс не нарушают, а тут им пришить что‑то сложно будет. Свидетелей нет.

– Вы чё, фраера, попутали… – очнулся первый, поднимаясь на ноги, но замер, увидев нож в моих руках. И главное мигом понял, что это за нож такое. – The Raven‑King! Проклятье!

– Язык отрежу! – я угрожающе поднял атам. – Захлопни пасть, пёс!

– Король… ворон? – перевёл Свят. – Это из‑за твоего ворона?

– Не знаю, – я не слишком разбирался в мифологии Англии, мы её проходили в рамках общеевропейской, но там своих нюансов хватало, – возможно. Вороны вообще прочно ассоциируются со смертью. Но не суть. Главное, что эти ублюдки поняли, кто я.

– И что, некрот, думаешь, что тебе это сильно поможет? – а теперь очухался второй, но бычить не стал, а отступил к товарищу. – Шелкопряд от тебя мокрого места не ост…

– Заткнись! – первый гоблин заставил замолчать товарища тяжёлым ударом по печени. – Короче, мы вам маляву передали. Не хотите неприятностей – бабки гоните. Некросу заработать нефиг делать. Не будет бабла через неделю – врубаем счётчик.

– Может их прямо тут кончить, – я повёл атамом, и красные шапки заметно дёрнулись. Несмотря на браваду, они меня боялись и это было видно. – Передайте… Шелкопряду, правильно? Так вот передайте ему, что платить мы не будем. А если он хочет по плохому… Фаланга же – это его клуб? Так у меня найдётся, с кем передать ему привет. Уяснили? Теперь валите!

– Увидимся ещё. – гоблины обожгли нас взглядом, но задерживаться не стали, выскочив за дверь.

– И что теперь, – было видно, что Свят растерян. Одно дело кому‑то морду на ринге разбить, или просто в подворотне люлей напихать, а совсем другое – бодаться с братвой. – Они же не отстанут.

– Значит им же хуже. – возможно я был излишне самонадеянным, но… почему‑то после упырей и вурдалаков вся эта возня вызывала лишь ухмылку. – Собирайся, а то надо ещё ребят по общагам развести. И домой хорошо бы до полуночи успеть. А про этих… посмотрим. Пока гнать волну рано. Но если полезут… придётся познакомить их с Марой. И пусть кто‑то скажет, что я начал первый.

Глава 8

– Слушай, может зря я этому Шелкопряду угрожать начал? – пока развозили ребят, я всё крутил в голове произошедшее. Правильно ли поступил, может стоило как‑то по другому себя повести, и никак не мог прийти к единому выводу. – Судя по всему, дядька крутой, раз у него гоблины на подпевках ходят.

– Да ну, брось, – легкомысленно отмахнулся Григорьев. – Ну гоблины и чего? Позволить об себя ноги вытирать и на бабки поставить? Тут ведь чуть слабину дашь, потом не отмоешься. Спорт у нас самая криминализированная сфера жизни, между прочим. А с этим Шелкопрядом мы ни о чём не договаривались, никаких дел не вели, ничего не обещали. Так что предъявить нам нечего.

– А ты вообще за этого Шелкопряда чего‑нибудь слышал? – не сказать, что Свят меня прям успокоил, но я и не напрягался особо. – Он кто? Серьёзный кто‑то или так, шушера подзаборная? Так‑то гоблины кому попало служить не будут. А если тип серьёзный, может закуситься.

– Я мало о нём слышал, только по спорту, – задумался Григорьев. – Маг второй вроде бы категории, занимается частной практикой. Чем именно – не знаю, но бойцов своих он регулярно выставляет. Фаланга, это его клуб, на Родниках базируются, там у них неплохой спортивный центр построен. Краем уха слышал, что Шелкопряд ставками тоже занимается, но официально или в чёрную, не знаю, не интересовался. Но вообще если они Гришу тащили на какой‑то крупный бой, то скорее всего так и есть.

– А ты им всю схему поломал, – я задумчиво почесал подбородок. – А почему его вообще не закроют? Разве ставки – это законно? Я не про Спортпрогноз, а про частников.

– Ты не знаешь как это работает? – удивился Свят, и дождавшись моего подтверждения, мол никогда не интересовался, пустился в объяснения. – Смотри. У нас массовый спорт весь государственный. В каждом квартале коробка и спортплощадка, можно прийти с улицы в ДЮСША и записаться в любую секцию, хоть бокса, хоть плаванья. Но если ты хочешь развиваться как профессионал, то потом переходишь в клуб, и вот тут уже рулят нэпманы. Есть, правда, ведомственные клубы, приписанные к крупным заводам или там институтам, но это тоже скорее полупрофессионалы. А вот профи все частники. Им можно билеты продавать на соревнования, рекламу, иметь покровителей, кто бабки даёт, но за это они платят весьма солидные налоги, которые, в свою очередь, идут как раз на развитие массового спорта. Я подробностей не знаю, никогда не интересовался, мне это всё тренер рассказывал, но когда выступал, мы таскали символику «Точмаша». Они как раз тогда новый магнитофон выпустили, Комета‑212‑стерео, так что рекламу массово скупали. Но и мелких была куча. Пекарня какая‑то, ещё кто‑то. Сейчас уже не вспомню. Пекарей запомнил, они нам на подписание договора несколько поддонов пирожков разных привезли.

– Не, ну ты из меня совсем тёмного не делай! – возмутился я. – Даже дети знают, что Форд поддерживает высшую лигу килы, а ГАЗ – магический футбол. Да и бойцы постоянно в телевизоре мелькают, недавно вон Игорь Высоцкий часы «Полёт» рекламировал. Я даже подумал себе такие взять, но мне с моей работой лучше «Восток» командирские подходят. За них хоть не так страшно будет. Правда выбрать не могу пока, но не суть. Я тебя понял. А это Шелкопряд в этой схеме где? Процент со своих спортсменов берёт?

– И это тоже, но если он чёрный букмекер, то всё вполне логично становится, – помрачнел физрук. – Слушай, а эти вот, ты говоришь, гоблины. Они опасные? Людей‑то я не боюсь, а вот нечисть всю эту… недолюбливаю.

– Как и все остальные, – я пожал плечами. – нам два года читали курс «Физиологии и психологии нечеловеческих и магических рас» и я сделал только один вывод, любая нечисть опасна. Будь это домовой, овинник или какой‑нибудь сатир, все они владеют своей магией. Те же сатиры, раз уж я их вспомнил, или фавны, тут кому как ближе, могут напугать до грязных штанов. Паника, она же в честь бога Пана, а он считается первым сатиром, все они от него пошли. Сейчас правда, что козлоногих, что кентавров встретить очень сложно, но тем не менее их умения мы изучали. Вот и шапки эти тоже кое‑что умеют. Другой вопрос, что гоблины эти конченные ублюдки даже по меркам нечисти. Я честно говоря, слабо представляю что нужно, чтобы держать их в узде. Так‑то они должны на всех подряд бросаться, просто по своей сволочной натуре. А эти нет, даже нас по сути не пытались убить. И это очень странно.

– Странно, – повторил Свят, и повернулся ко мне. – А чего, этих всяких разных действительно много? Не, я в курсе про берендеев там, русалок и прочих. Про сатиров слышал, с кентаврами. А кто ещё бывает?

– Да много кого, – я пожал плечами. – если брать Англию, с её малым народцем, там вообще куча разных рас. Хотя все они вроде бы как фэйри, но там разброс такой, что не поверишь даже, что те же красные шапки родственники каким‑нибудь феям. А ведь есть ещё скандинавские альвы, цверги и прочие йотуны, греческие и римские сатиры, кентавры, и дриады, да даже наши родные псоглавцы. Тут видишь, другой вопрос, что большинство из нечеловеческих рас обычно обитает в пространствах богов. Ну знаешь там, Олимп, Асгард, Полые холмы, Беловодье, вот это вот всё. Есть подтверждённая теория, что это эдакие подпространственные карманы, где, собственно боги и тихарятся. Ну и эти вместе с ними. На Земле их остаётся относительно немного и большинство либо никак не привязано к богам, либо ближе к духам мест, типа тех же домовых.

– А Урмановы? – физруку всё было интересно. – Они почему среди людей живут?

– Оборотни, берендеи, волколаки, арыси и прочие, они нейтральны. – мне было не сложно объяснить, хоть я сам не слишком разбирался в этих темах. В технаре нас учили больше прикладным вопросам. Что можно говорить и делать, что нельзя, и всё такое. А вот теории, философия и прочее это уже изучали в универе. – точно так же как русалки, лешие и прочие природные духи. Но насколько я знаю, там дело не в привязке к какому‑то определённому пантеону, а просто тем кто ушёл так удобней. Те же цверги и альфы вообще свои измерения имеют. Ну по крайней мере так считается. Как там на самом деле понятия не имею, я в эти дела не лезу.

– Погоди, но значит все эти боги существуют? – дошло до Свята как до жирафа на пятые сутки. – А как же христианская церковь⁈ Она же их не признаёт.

– Ну это её проблемы, – я пожал плечами. – На самом деле одно другого не отменяет. Проблема лишь в толковании Ветхого завета, про то, что мол, бог создал землю за шесть дней и всё такое. Но при этом если посмотреть на проблему чуть шире, не как на прямое создание, а как на волю, сформировавшую из космической пыли планету, а затем шаг за шагом развившей на ней жизнь, убравшей динозавров, мешающих развитию млекопитающихся, спустивших обезьяну с веток на равнину, что привело к развитию головного мозга и появлению человека разумного, то как бы это вполне может быть реальностью. Хотя бы потому что шанс появления подобной цепочки исчезающе мал. Там на каждом этапе огромное количество вариантов было и к появлению человека вело всего один или два. Ну ты понял, да?

– Типа создатель провёл нас за руку до того момента как мы стали людьми? – несмотря на стереотипы про боксёров, дураком Григорьев не был, даже скорее наоборот. – Слушай, вот сейчас когда ты это рассказал, это стало прям явно заметно. Тогда почему церковь этого не признаёт?

– Да кто ж их знает? – в дела церковников я не совался, и никому бы не советовал. – Там же всё сложно, причём не столько с верой, сколько именно с толкованием. Православные по своему считают, католики по своему. А ведь ещё есть протестанты разных мастей, всякие другие ветки, даже вуду! Они кстати, вудуисты, то бишь, тоже христиане, прикинь!

– Да ладно! – выпучил глаза на меня Свят. – Это вот те самые которые куклам иглы втыкают? С этого, как его… Таити, тьху, Гаити! И они христиане?

– Самые что ни на есть. – я криво ухмыльнулся, – и это при том, что у них, например, колдун‑бокор, для увеличения своей силы может сожрать другого колдуна. Живьём. По кусочкам отрезать и жрать.

– Тьху, мля, какая мерзость! – скривился Григорьев. – мне даже жрать перехотелось. Ты как ляпнешь чего, хоть стой, хоть падай.

– Ритуальный каннибализм штука весьма распространённая, не знаю, что ты так возбудился, – я со смехом покосился на товарища. – И не только у дикарей, если копнуть, там почти у каждого народа есть следы поедания человека человеком. А уж магических существ жрут реально все, не обращая внимания, разумные они или нет. Слышал недавно скандал с японцами был? У них сашими из русалки или тритона считается самым изысканным лакомством. Даже рыболовные флотилии есть, которые только на тритонов охотятся. Одну такую на нашей территории погранцы перехватили, а там два десятка тел уже разделанных и трое живых. Самый цинус у японцев, когда повар нарезает мясо прямо с живого тритона.

– Грёбанные извращенцы! – у Свята был вид, будто его сейчас реально стошнит. – Лука, завязывай! Я не брезгливый, но тебя послушал, аж воротить начало. Давай о чём‑нибудь приятном лучше. Ты ставку на меня не делал?

– Слушай, как‑то в голову не пришло, – я смущённо улыбнулся. – Я не играю, не азартен. Поэтому даже не подумал что можно.

– Зря, можно было неплохо подняться. – вздохнул Григорьев. – Ну теперь чего уже. Я, блин, тоже не подумал, просто раньше этим тренер занимался.

– А разве на себя можно ставить? – честно говоря, в этих вопросах я был полным профаном. Да и во многих других тоже. Учёба времени на развлечения особо не оставляла, хочешь быть настоящим магом – паши до одурения, и я пахал, особенно после травмы, стараясь нагнать сверстников. Не скажу, что незнание мне как‑то мешало, но всё‑таки мало ли что в жизни пригодится. – Или вы тайком ставили, через этих самых чёрных букмекеров?

– Да почему? – пожал плечами Свят. – Нельзя ставить против себя. Ну типа, что проиграешь. На себя можно, почему нет. Правда на допинг могут проверить, ну типа, чтобы убедится, что ты честно играешь, но в целом никаких проблем с этим нет. Да ладно, на следующий бой поставим, хоть там коэффициент ниже будет, сто пудов.

– Ты уже знаешь, с кем и когда будешь драться? – ответ я знал, но почему бы не поговорить, а то ночная дорога дело такое, не будешь трепаться, всегда есть шанс уснуть, каким бы выносливым ты ни был. А уснуть на зимней сибирской трассе это весьма нетривиальный способ самоубийства, пусть даже по этой дороге не идут потоки тяжёлых фур. – Как часто вообще бои проводят?

– В младшей лиге могут каждые две недели ставить, – охотно сменил тему Свят. – Так что думаю, перед новым годом выйду на ринг, там как раз будет много боёв проводиться. А противник… пока не ясно. После Кувалдометра многие насторожились и начнут наводить справки. Всплывёт моё прошлое и вот тут сложно предсказать, что именно случится. Кто‑то откажется, кто‑то наоборот, постарается добиться схватки, чтобы продвинуть своего кандидата. Всё же какое‑никакое имя у меня имелось. Так что вполне может быть, что кто‑то захочет записать меня на свой счёт.

– А ты, я смотрю, этому только рад. – я с ухмылкой покосился на товарища. – О! Гляди! Заяц!!! Чего он ночами носится?

– А чего нет? – пожал плечами физрук, глядя на грызуна, к счастью, не ослеплённого фарами, и сейчас улепётывающего от нас по дороге. Газу я не прибавлял, наоборот, чуть притормозил, чтобы не сбить косого. А тот, сверкая белоснежной шубой, наворачивал по полной. – Глянь как несётся. И главное ведь не сворачивает. Балбес.

– Да сейчас догадается, – насколько я уже знал, зайцы редко долго бегут по прямой. Их стиль резкие повороты, кольца, соскоки в бок и прочие ухищрения, не позволяющие желающим пройти по следу. Вот и сейчас ушастый в итоге сообразил и метнулся куда‑то вбок, выскочив из светового пятна, и растворился во тьме. – я же говорил. Но забавно, конечно. Едешь так ночью по дороге, кого только не встретишь. Я как‑то хомяка подобрал, маленького такого.

– Джунгарского, – подсказал Свят. – У нас сейчас два таких живут. Мелкие от них пищат просто. Я им клетку купил, с колесом. Прикольная зверюга.

– Вот я тоже удивился, – я улыбнулся воспоминаниям. – Еду, а он сидит и не уходит. Его фарами ослепило. Ну я взял его, в варежку засунул, уже прохладно было. Приехал домой, а в варежке, кроме хомяка горсть зерна. Натурально горсть целая. Этот засранец мелкий его в защёчных мешках волок. А потом решил что это его новая норка и высыпал.

– Куда потом дел хомяка? – Григорьев тоже улыбнулся, представив эту картину. – У себя ты точно его держать не будешь, ты же не ребёнок. Да и некогда тебе.

– Домовой бы присмотрел, но так‑то ты прав, – я вздохнул. Собака была моей голубой детской мечтой. Но у матери была аллергия, а потом, когда у меня нашли способности, ни о каком питомце вопрос просто не стоял. А сейчас у меня призрачный ворон, играющий и жульничающий в шашки, и уводящий души на небо. Сбылась мечта идиота. – Урусовым отдал. Как раз заезжал к ним за новыми амулетами, так младшие как увидели зверька, отпускать не захотели. Пусть возятся. Демьян Архипович сказал, по весне его отпустит на волю.

– Ну если он сказал, значит сделает. – в деревне главу семейства берендеев уважали, и было за что. Слово своё он держал всегда, что бы ни случилось. Да и в целом был честным человеком с глубокими моральными принципами. А что иногда в медведя оборачивался, так у каждого свои недостатки, этот ещё не самый худший. Как говорили бабы у магазина, мол, зато не пьёт. – Я тут с ним говорил насчёт браслетов для футбола. Так он утверждает, что может сделать такие же. Не все, но большинство.

– Берендеи всегда были неплохими артефакторами, – я пожал плечами. – Не лучшими, что‑то сложное им не по зубам, точнее не так. Они хорошо работают с деревом, так что вполне могут делать вещи типа того же скайборда, или там даже приличного посоха для мага природной направленности. А вот что‑то другое им даётся с трудом. С камнем почти не работают, с металлом вовсе не могут. Кость ещё туда‑сюда. Так что скорее всего «Бабочку» они тебе не сделают, там основа как раз камня идёт, хризолит если мне память не изменяет, или что‑то другое, поделочное. Но вот «пушечный удар», «ракету» или те же щиты вполне могут. Правда стоить это будет немало.

– С деньгами разберёмся, Хвостов обещал подкинуть, если рекламу колбасного цеха повесим. У него там немалая доля. – отмахнулся Свят. – Я уже и форму ребятам заказал, и бутсы новые. Главное чтобы не подвели. А вот где теперь брать «бабочки» ума не приложу.

– Если деньги есть, то вообще не проблема. – я пожал плечами. – Ты, как тренер футбольной команды может в областном МАКе закупиться. Уж браслеты нифига не дефицит и к свободному распространению доступны. Правда, это будет дороже чем сделать на заказ. Ну как минимум если работу мастера брать, а не поделки студентов технаря. Хотя для вас особой разницы нет. Можно и подешевле взять.

– Нет уж! – отрезал Григорьев. – Знаю я это подешевле. Если платишь как за говно, говно и получишь, которое развалится через неделю. Если брать, то только то, что гарантированно будет работать.

– Ну тут даже не поспоришь, – я сам предпочитал пусть дорогие, но качественные вещи. – Но тебе же и не горит. Комплектные в целом весьма неплохи. Пару лет должны проходить без нареканий, да и запас прочности у них высокий, камень всё же. А там уже по ходу докупишь.

– Ну это тоже да, – кивнул Свят и потянулся. – О, знак. Скоро уже дома будем. И Лука… спасибо, что впрягся. Я этого не забуду.

– Всегда пожалуйста. – я кивнул, принимая благодарность. – Я всегда считал и считаю, что за своих стоять надо до конца, что бы не происходило. Так что если будет нужно – обращайся. Покажем этим гоблинам и их хозяину где раки зимуют. Пусть только попробуют сунуться. Есть и на них управа. Пусть даже потом мне придётся кучу бумаг писать, оно того стоит. И на том я стоять буду.

Глава 9

– Ну ка, ну ка, – я ещё раз провёл по кругу еловой мешалкой и принюхался. – Пахнет вроде как надо. Сладко, одновременно зерном и землёй. Что скажешь, Хован?

– Правильно пахнет, хозяин, – домовёнок тоже втянул носом парок от котла. – Викентий когда варил «Мёртвое зерно» так же пахло. Но он это дело не любил, не получалось у него толком.

– Вот сейчас проверим получится ли у меня, – я ухватил медную копейку начала века, покрытую патиной и кинул в огонь, снова начав помешивать зелье против часовой стрелки. – Шерсть, к шерсти, зуб к зубу, тень к тени. Что пришло – останется. Что вкусило – уснёт. Что уснёт – не встанет.

По ходу заговора в котёл полетели сухая белладонна, полынь, стебельки дурмана, растёртые цветки болиголова, вех, а также щепоть печной золы и завершил процедуру крысиный хвост. Теперь оставалось лишь выпарить лишнюю влагу, скатать полученную массу в комки, подсушить из в печи и «Мёртвое зерно», оно же «Тихий корм или 'Серый пир» будет готов. Приманка и отрава для крыс, весьма надёжная особенно если до этого ничего подобного не использовалось. Ну а если да, то рецепт насчитывал восемнадцать вариаций, в зависимости от привыкания серых тварей, наличие рядом энергетических потоков или мест силы, могущих вызвать мутацию и ещё десятка факторов. Зелье было весьма востребовано как в городе, так и в деревне, но для максимального эффекта требовало силы смерти у создателя. И это было одно из немногих зелий которое получалось у меня почти идеально.

– Крысятиной смердит, – поморщился сусед. – Хорошая приманка получилась. Ни одна серая тварь не уйдёт.

– Дай Бог, – конечно, просить содействия высших сил в деле убийства прям такое себе, но крыс не зря считали слугами дьявола. Серые хвостатые твари были очень падки на эманации инферно, легко мутировали и ещё быстрее попадали под контроль даже самых слабых бесов. Да и чернокнижники с тёмными ведьмами обожали с ними работать. Так что как по мне, Создатель не должен был обидеться. – Так, это в печь, пусть выпаривается. Кого там бесы принесли⁈

В дверь колотили суматошно, не жалея кулаков. Плохое предчувствие заставило меня буквально подскочить на ноги, одним махом оказавшись возле дверей, щёлкнул замок и в прихожую ввалились двое смутно знакомых мужиков в фуфайках и ушанках. А что, нормальная сельская одежда, тёплая, достаточно удобная и недорогая. Я даже сам себе такую прикупил, для каких‑нибудь работ. Не парку же портить. Вот и мужики были явно с работы, по крайней мере на это намекали клочки сена, застрявшие за отворотами. И что‑то их серьёзно напугало. После лешака‑шатуна я уже ничему не удивлялся.

– Лука Артёмович!!! – как‑то разом выдохнули мужики и наперебой завопили. – Мы это… за сеном! Стог привезти! Трактор на МТС взяли, с листом, значит. К моему стогу поначалу двинули, думали сегодня две ходки успеем. Значит начали грузить, вилами кидаем сено, Митька Щукин с Санькой подают, я скирдую! Митька ткнул вилами в стог, а оттуда этот чёрт как прыгнет!!! Как даст Митьке, он в одну сторону, шапка в другую!!! А этот заревел и в лес утёк!!!

– Так стоп!!! – прервал я сумбурный рассказ. – Первое, Митька где? Что с ним?

– Так мы его на сене привезли! – замахали руками мужики. – В больничке он! Порвали его, аж кишки выпустили! Фёдор Ростиславович его штопает!

– Что живой уже хорошо, – я незаметно для них выдохнул и продолжил расспросы. – Того кто на вас кинулся рассмотрели? Это точно чёрт был?

– Да что мы чертей не видели? – обиделись мужики, которые на самом деле ни разу настоящего чёрта не встречали. – Здоровый, рыжий, лохматый, с рогами на голове.

– С одним рогом, – вдруг пошёл поперёк один из мужиков, как я понял, тот самый Санька с кем Митька Щукин сено подавал. – Один у него был, прямо изо лба рос.

– Да чё ты свистишь!!! – возмутился хозяин стога. – Два было! Два должно быть, два и было!

– Да ты на скирде стоял, что ты там видел!!! – не пошёл на попятную Санька. – А я от Митьки вот так стоял, только руку протяни! Я этого чёрта на всю жизнь запомнил! Морда гнусная такая и рог изо лба!!!

– Так, тихо!!! – оборвал я спор. – Спокойно! Где это было? Как давно. И почему вы прибежали ко мне, а не в церковь? Я больше по обычной нечисти работаю, а черти – это забота батюшки.

Снегоход утробно урча, пожирал расстояния, неся меня по следам трактора. Несмотря на обеденное время, было сумрачно, тяжёлые тучи нависали, казалось, прямо над головой и хорошо ещё что обошлось без снегопада. Пока. Но я был уверен, что вскоре округу завалит пушистым одеялом, и это заставляло торопиться. Повезло, что мужики за сеном собрались ещё по темну, иначе мне пришлось бы переться в ночь, искать этого чёрта, а это, скажу я вам, удовольствие ниже среднего.

На самом деле я не думал, что деревенские столкнулись именно с чёртом. Поведение было слишком нетипичным для существа инферно, тот никогда бы не бросил подранка, да и чего ему делать в стогу. А спрашивал я их для собственного понимания, насколько плотно в головах поселилась мысль, что в любой непонятной ситуации надо бежать к магу, то бишь ко мне. Судя по тому, как мужики начали мяться, для них это было уже аксиомой. И на самом деле такое положение вещей радовало. Да, суеты от такого подхода больше, но и результат лучше.

Например, сегодня, перед выездом, я успел заскочить в больницу, проверить раненного, к счастью легко. Спасла фуфайка, и вместо того, чтобы выпустить Дмитрию Щукину, водителю с МТС, кишки, нападавший лишь оставил четыре глубокие борозды, жуткие с виду, но не несущие серьёзной опасности для жизни. Их пришлось обработать не только антисептиком, но и особым зельем, называемым обычно «Очистителем» или попросту «Хлоркой», «Дустом», убирающим лёгкое магическое поражение. Такое обычно остаётся после атак нечисти или заклинаний, не давая ранам нормально заживать. И это стало решающим фактором, после чего я не пошёл в церковь, а по‑быстрому собрал рюкзак и прыгнул на снегоход. Читал я об одном рыжем, мохнатом существе с одним рогом, обожающим селиться в стогах. И похоже мужики именно с ним и столкнулись.

– Значит, здесь всё и произошло. – чтобы найти наполовину разворошённый стог ушло около сорока минут. Всё же сибирские просторы до сих пор вгоняли меня в дрожь. Казалось бы, покос, должен быть практически в шаговой доступности, ан нет! Ну справедливости ради, руками сейчас уже мало кто косил. Зачем, если можно выписать путёвку на МТС, взять трактор и за день обработать столько же, сколько руками будешь возиться пару недель. – А вот и кровь. Значит всё же Митяй ткнул его вилами.

Редкие капли мутно‑бордовой, почти чёрной крови, уходили в сторону леса. Конечно, глупо ожидать, что раненная лесная нечисть будет выбирать дорогу, ей и в лесу хорошо. А вот мне не очень. Тяжело вздохнув, я снял со снегохода охотничьи лыжи, широкие, предназначенные не для скорости, а чтобы идти по любому, даже самому глубокому снегу, и надев на их на ноги, забросил за спину рюкзак. Рядом повисла «Сайга» так, чтобы можно было без труда за секунду скинуть её и привести в боевое состояние. А восемь выстрелов картечью в упор это не то, что может игнорировать даже нечисть. Особенно если картечь пересыпана крупной солью пополам с осиновой золой. Надёжное народное средство, древнее как говно мамонта, но от этого ничуть не менее эффективное.

Идти пришлось долго. Это нечисти хорошо, они в лесу дома, а я тут даже не в гостях. Я вообще городской житель и только начал познавать премудрости обитания на природе. Если бы не Морон, след бы я потерял минут через двадцать, но призрачная птица чётко держала курс, перелетая с ветки на ветку и подбадривая меня ехидным карканьем. Я рычал сквозь зубы, но пёр вперёд. Оставлять на своей территории раненную нечисть, обозлённую на жителей, это верный путь через какое‑то время получить один, а то и несколько трупов. И дай Бог она этим удовлетворится. Бывали случаи, когда обозлённые нечистые вырезали целые деревни за реальные или мнимые обиды. И именно чтобы этого не произошло, я здесь и находился.

– Кар!!! – вместо того, чтобы двигаться дальше, Морон вдруг слетел мне на плечо, и пару раз стукнул по шапке. – Кар‑кар‑рар!!!

– Чего? – запыхавшийся я не сразу сообразил, чего хочет птица, а потом до меня дошло, и я одним рывком скинул с плеча ружьё. – Пришли значит. Ну давай посмотрим, прав ли я был в своих предположениях.

Впереди передо мной был крупный куст зарослей молодого осинника. Тонкие стволы росли густо, усеивая приличную площадь, и с виду казались нетронутыми. Ни следов, ни сломанных веток. Ничего. Но это как раз было бы нормально. Я бы наоборот удивился, если бы здесь был пролом. Вот тогда имело смысл подумать о том, что мужики были правы и им действительно попался чёрт. А так, всё было в пределах нормы. Лесная нечисть следов не оставляет и если бы не рана я бы никогда так просто её не нашёл. Но раз уж я здесь и на меня никто не нападает… я подождал ещё пару минут и решительно скинул с плеч рюкзак, а вот ружьё повесил обратно.

– Здрав будь, житель лесной! – я обозначил поклон в сторону куста. – Обида между нами случилась, кровь пролилась. Но то непонимания да случайности произошло. Не было злого умысла, за своим мужики приехали. Да и ты хоть погорячился, но жизнь не взял. Выйди же на свет, преломим хлеб, забудем обиды. Нам нечего делить, долг крови взят и выплачен в полной мере. Так не станем же врагами, нет у меня на то желания.

Со стороны я выглядел психом, разговаривающим с пустым местом. И действительно казалось, моя речь не произвела никакого эффекта. Минута тянулась за минутой и ничего не происходило. Но в какой‑то момент в глубине куста кто‑то заворочался, заворчал, ухнул, рыкнул и попёр в мою сторону. С хрустом и шумом ломая молодую осину. Выглядело это жутковато, однако я не двинулся с места, и ружьё трогать не стал даже когда на чистое от зарослей место вывалился здоровенный двухметровый монстр.

Высокий, с ног до головы покрытый рыжей шерстью пришелец внушал уважение. Мощные трёхпалые руки с ладонями такого размера, что в них легко могла поместиться голова подростка, а пальцы венчали короткие, но острые медные когти. Лицо ближе к человеческому, никакого свиного пятка как у чертей, но из‑под губ выглядывали клыки. Уши крупные, заострённые, тоже покрытые шерстью. И действительно из середины лба рос настоящий рог. Не слишком длинный, но заметный.