Текст книги "Маг сельского профиля. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Алексей Широков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 46 страниц)

– Радио для водяного? – удивлённо протянул Романов, переглянувшись с Косицыным. – Это для Глуботы, что ли?

– Видимо, все кроме меня в курсе что он именованный, но так мне и надо, – я криво улыбнулся, глядя за развеселившимися оперативниками. – И не столько он меня проверял, сколько вы. А кстати, вы знаете, кто папа у девчонки, которую русалки чуть не утянули?

– Да они бы не тронули! – несмотря на насмешливый тон эти… шутники, всё же немного напряглись. И тут же словно невзначай поинтересовались. – И кто же?

– Глава облпотребсоюза Казани, – ответила за меня Небогатова, появившаяся в дверях. – А дядя – глава отдела по защите промышленного производства от вредоносного энергетического воздействия. Маг первой категории. Я вас, балбесов, предупреждала, что не стоит, но кто меня слушает.

– И что теперь? – надо отдать должное оперативникам, удар держать они умели. – Девушка пострадала?

– Нет, я успел вовремя, даже не позволил русалкам приблизится, – выдержав мхатовскую паузу я успокоил шутников. – Она считает, что русалки сами вдруг решили её в гости позвать. А насчёт Глуботы… значит, я не первый, кому он келпи предлагал?

– Келпи⁈ – а вот сейчас Романов с Косицыным переглянулись и стали похожи на собак, взявших след. – Какую келпи?

– Ну келпи. – я сделал неопределённый жест руками. – Водяная лошадь, чёрная словно ночь, которая носится словно в задницу ужаленная и стремится притопить своего всадника. Келпи!

– Мог?

– Мог!

– Протоки!

– Канал!

– Летом там гуляет!

– Зимой спит!

– И ведь ни слова!

– А мы ему…

– Радио говоришь! – закончив стремительный обмен мнениями Косицын подскочил со стула и кинувшись к шкафу через секунду шлёпнул передо мной номер популярного журнала «Магия и жизнь». – Вот здесь что‑то было! Не только радио, а комплекс, мини турбина, для выработки электричества, с генератором сразу в одном блоке. И неплохой набор периферийных устройств, защищённых от воздействия воды. Я слышал, очередь на них конская, но келпи… ради неё, думаю, многие подвинутся!

Глава 15

Я крутил баранку, с трудом удерживаясь, чтобы не садануть кулаком по рулю. Учителя, мать их за ногу!!! Договорились они, видите ли, с водяным, чтобы осадить зарвавшегося юнца, чтобы у меня головокружения от успехов не случилось! Сценку разыграли! Эта паскуда водяная, оказывается, давно уже с нашим работает, и я его даже понимаю. Васюгань рядом, это не присказка для непослушных детей и лезет оттуда не только хтонь разная, но и обычная нечисть. Только сильная.

Да, именованный водяной мало чего боялся, но нечисть всё же жила в собственном ритме. И допустим раз в сто лет схватка за территорию это нормально, но каждый год – это уже капитальный перебор. Ну ладно, не каждый, но даже десять лет – это слишком быстро для нечисти. Глубота это понимал, да и в целом был не слишком типичным водяным. По крайней мере тот же леший про радио даже не заикался. Жил как предки заповедовали, или кого там нечисть почитает, старых богов? Вот и лесной хозяин не стремился к прогрессу. А тут… нет, но до чего обидно! Как пацана развели!

Конечно, я прекрасно понимал, что сам виноват. Зазнался, возгордился, пусть даже считал, что этого и в помине нет. А ведь должен был хотя бы сводку по району запросить. Кто, где, зачем, почему. Да, по идее это должен был мне передать сотрудник, которого я сменяю на посту, но ничего не мешало мне и самому озаботится. Но нет, я ведь самый крутой! Круче меня только горы и яйца дрозда! Полез сам, да не просто, а ещё прямо в самое логово. Вот Глубота посмеялся после моего ухода. Дескать, напугал ежа голым профилем. Актёр, блин, погорелого театра!

Ладно, я потёр ладонями лицо, сам виноват. Реально возомнил себя круче яиц дрозда. За что и огрёб, хорошо ещё что морально. Зато теперь взял сводку по району, буду изучать. Советская власть – это прежде всего учёт и контроль, не даром же наша организация называется службой магического анализа и контроля, вот и буду анализировать. Надо заучить ареалы обитания хозяев мест, имена, если имеют, особые приметы и прочие нюансы, жизненно необходимые в нашей работе. Как я понял, этот месяц мне давали на раскачку, это я сам уже умудрился вляпаться в историю с чёртом и арысью. Да ещё жезл некромантский приобрёл. Но ничего, прорвёмся! Головокружение от успеха мне успешно купировали, так что всё будет хорошо.

К дому я подъезжал уже в сумерках и очень удивился, когда фары выхватили из подступающей темноты две фигурки, расположившихся по разные стороны крыльца. Беленькое платье в весёлый цветочек Наташи я знал хорошо. Нарядами Марфа ученицу не баловала, а были ли у молодой ведьмы родители я даже и не знал, она об этом не упоминала, а я не интересовался, считая, что, если захочет сама расскажет. Но и брючный костюм Урусовой уже примелькался, хоть Княжна, как её всё‑таки прозвали в школе, имела куда более обширный гардероб. И вот сейчас две, не побоюсь этого слова, красавицы, сидел возле моего дома, усиленно делая вид, что не замечают друг друга. Явно уже успели сцепиться языками и поругаться, только я не представлял из‑за чего. Однако, чувствовал, что скоро узнаю.

– Значит так, да?!! – стоило мне заглушить двигатель и открыть дверь, как передо мной оказалась ведьмочка. – Значит ты теперь с этой… этой… сучкой!

– А ну цыц! – я поднялся во весь рост и рявкнул прямо в лицо девушки. – Ты чего взбеленилась⁈ Я, блин, пол дня на озере проторчал, с водяным разбирался. Что ты там ещё себе придумала⁈ Моча в голову стукнула⁈

– Вот ты козёл! – это было сказано с таким чувством, что я с трудом удержался, чтобы Щит не поставить. Не поможет, конечно, магия ведьм была не академической и запросто обходила такую защиту, но у магов естественное сопротивление было высоким, да и Натка, при всей своей экспрессивности, всё же смогла удержаться и не обернуть слова проклятием. – Не ищи меня больше!!!

– М‑мать, – я ещё раз с силой потёр лицо, глядя в след стремительно уходящей ведьмочке, и со вздохом повернулся ко второй гостье. – Добрый вечер, Алсу Владимировна.

– Добрый, – девушка потупилась, но, если честно, особых терзаний совести я у ней на лице не заметил. – Извините, я поссорила вас с вашей девушкой.

– Наталья не моя девушка, – я тяжело вздохнул. – Она ученица местной ведьмы, Марфы. Мы иногда помогаем друг другу, всё‑таки почти коллеги. Но Наталья молодая ещё и иногда её заносит. Не обращайте внимания, это пройдёт. Вы что‑то хотели?

– Да! – встрепенулась Урусова. – Мне сказали, что от вас можно по межгороду позвонить! У меня телефона нет, из школы звонить неудобно, всё же это денег стоит, а как их возмещать непонятно. Можно я пару звонков сделаю? Я вам заплачу!

– Не стоит, – я отмахнулся, открывая дверь. – Это мелочь. Я сам в Москву родителям звоню регулярно, так что ничего страшного не случиться.

– Так вы из Москвы, не из Подмосковья? – как обычно бывает у женщин, Алсу уловила главное для себя, а то, что я распинался о другом её вообще не заботило. – Я думала вы просто учились там.

– Нет, я коренной москвич, – я разулся, жестом приглашая девушку пройти вперёд. – Просто так получилось. Идёмте. Кстати, вы ужинали? Я если честно, голодный как зверь.

– Ой, я могу что‑нибудь быстро приготовить, но надо посмотреть, что у вас по продуктам, – девушка крутила головой на триста шестьдесят градусов, оглядывая мои хоромы. – Это русская печка⁈ Такая огромная! Какие забавные котелки! Вы в них готовите⁈

– Это печь Ломоносова, – я с интересом наблюдал за любопытной Варварой. – Его конструкция, немного доработанная позже. И на ней почти не готовят, это алхимическая печь. Котлы тоже нужны для создания зелий. Разные рецепты требуют разного металла. Поэтому приходится держать целые наборы. Мне повезло, хорошая коллекция досталась от прошлых хозяев. Да и домом в целом тоже. Даже не ожидал, что получу такие хоромы.

– А у меня в квартире вообще ничего нет, – не удержалась от жалобы девушка. – кровать, шкаф, тумбочка, дешёвый гарнитур на кухне, обеденный стол с парой стульев и всё! Даже радио нет, только розетка от радиоточки. А я эти радиоточки терпеть не могу!

– Ну мне повезло чуть больше, – я уже улавливал ароматы готового ужина, но Хован с кикиморой не спешили показываться. – А насчёт ужина, не стоит беспокоиться. Мои суседи уже всё приготовили. Хован, покажись гостье.

– Здрав будь, девица красная, – домовому хватило ума не выскакивать как чёрт из табакерки, а шагнуть из дверей кухни, степенно поклонившись в пояс. – Будь гостьей любезной, отведай чего Велес послал!

– И ты будь здрав хозяйнушко! – на удивление и Алсу не сплоховала, ответила честь по чести и даже поклон отвесила. – Благодарю за приглашение. С удовольствием разделю пищу вашу.

– Ну ты гляди, сплошное благолепие, – я не удержался от подколки. – Дядя научил?

– Ты знаешь? – вскинулась Урусова, но потом опустила глаза. – Извините.

– Забей, – отмахнулся я. – И давай на ты. Мы одного возраста, одного уровня подчинённости, в смысле начальников среди нас нет. Если не против, так будет легче обоим.

– Я только за! – улыбнулась Алсу. – А где телефон? Я бы хотела сначала позвонить.

– Наверху. Вторая дверь слева, это кабинет. – я кивнул в сторону лестницы. – выключатель справа от двери. Я подниматься не стану, чтобы не мешать. Телефон в полном твоём распоряжении. Я буду здесь, если что – зови.

Желудок от голода сворачивало узлом, но я стоически терпел, не давая себе набросится на еду. И кстати, невольно оказалось, что я немного обманул Алсу. Печь Ломоносова действительно проектировали для зельеварения и алхимии, но кто мешает в ней готовить? Что Хован и доказал, сварив там просто убойнейшие томлёные суточные щи! Из смеси свежей и квашеной капусты, на говяжьей косточке, с тмином. Запах стоял!!! Я думал язык проглочу. А к этой красоте ещё шли пирожки с морковкой, отдельно печёная картошка в масле с укропом, салат из свежих овощей со сметаной и просто потрясающий чай из травяного сбора. Душица, иван‑чай, шиповник, чабрец… просто умереть не встать! И к нему ещё и кулебяка на четыре угла. С рубленными яйцами, гречневой кашей, курицей с грибами и картошкой с луком. Ну вот что он со мной делает а? Завтра с утра буду нарезать круги по стадиону, иначе через три года меня отсюда придётся укатывать.

– Лука! Вы… ты не мог бы подняться! – я как раз умылся, привёл себя в порядок, и пытался не захлебнуться слюной, когда сверху прозвучал голос Алсу. – Мой… мой папа хотел бы с тобой поговорить.

– Этого ещё не хватало, – я тяжело вздохнул, покосился на накрытый стол, но поднялся и пошёл на зов. – Что‑то случилось?

– Нет, я не знаю. – пожала плечами девушка. – Просто он спросил откуда я звоню, и я рассказала о тебе. Извини.

– Всё нормально, – я чуть улыбнулся, стараясь подбодрить Алсу. – Это нормально, что он за тебя беспокоится. Постараюсь его успокоить. Не переживай.

Трубка лежала рядом с аппаратом на столе в кабинете. Девушка тактично осталась в коридоре. Если честно, желания общаться с кем бы то ни было у меня вообще не имелось, но и какой смысл бегать? Тем более что я никаких поползновений не совершал, в зятья не набивался и вообще. Так что я уселся на стул и взял трубку, совершенно не испытывая какого‑либо волнения.

– Алло. Новиков слушает. – я решил отдать право первого хода собеседнику. Ну а чего? Это он меня позвал, вот пусть теперь и вещает.

– Слушаешь? – голос у Урусова был низким, мощным. Явно чувствовалось, что этот человек привык командовать. – Ну слушай, Новиков, слушай. Если с головы моей дочери хоть волос упадёт, я тебя…

– А теперь вы меня послушайте! – я весьма невежливо перебил собеседника, ничуть не впечатлённый угрозами. – Я в курсе вашей должности и прекрасно представляю ваши возможности. Но угрожать мне не стоит. Я вообще мало чего в этой жизни боюсь, если оно дышит и бьётся сердце. Что вы мне можете сделать? Сломаете мне карьеру? Так я не амбициозен. Уеду на север или ещё куда. Да хотя бы на ту же Васюгань подамся. Навредите родителям? Тогда отомщу. Не знаю как, но поверьте вы этого никогда не забудете. Попробуете посадить? Ну давайте, успехов. На зоне тоже люди живут. Так что не тратьте воздух. И да, в рамках служебных обязанностей и чисто по‑человечески я вашу дочь всё равно буду защищать. По себе знаю, впервые оказаться вдали от дома это тяжело. Так что постараюсь помочь чем смогу. Но это между мной и ей. На этом прощайте. Продолжать разговор я не намерен.

* * *

– Нет, ты подумай!!! – Владимир Рустемович, крупный мужчина с плечами и шеей профессионального борца, с недоумением смотрел на исходящую писком трубку телефона в руках. – Этот ублюдок положил трубку!!! Да я его… я ему… в порошок сотру!!! Щенок малолетний!!! Голос он на меня повышать будет!!!

– А пацан не промах! – улыбнулся Карим Рустемович, родной брат отца Алсу, не такой впечатляющий размерами, но это только для тех, кто ничего не понимал, а вот люди сведущие прекрасно знали, кто из братьев самый опасный. – Не зря у своего начальства на особом счету!

– И ты молчал⁈ – взъярился, приподнимаясь, глава облпотребсоюза Казани, но тут же взял себя в руки, сев обратно в кресло. Его должность требовала уметь сосредотачиваться, отбросив лишние эмоции, даже если дело касалось его обожаемой дочери. Особенно если дело касалось её. – Рассказывай!

– Да рассказывать особо нечего, – откинулся на спинку Карим. – Я же тебе рассказывал, что, когда только Алька получила направление, я тоже позвонил знакомым, попросил навести справки, что да как. По своей специфике. Всё же места глухие, Сибирь, да и Васюганские болота рядом. В сводках иногда видел Чулымский район, так что решил подстраховаться. Собственно, тогда мне об этом пацане и рассказали. Коренной москвич в энном поколении. Натурально, то ли десять, то ли пятнадцать колен предков. У родителей квартира на Арбате в старом фонде. Маг с неплохими перспективами медиума… был. В четырнадцать на спор слишком глубоко нырнул в астрал, столкнулся с хищником, чудом вернулся обратно. Порвали его знатно, думали не выживет, но… оклемался. Причём даже потерянную часть души восстановил, разве что частичная амнезия осталась, некоторые вещи не помнит, и спектр жёстко ушёл в некро.

– Ещё и некромант, – скривился отец Алсу, – Извини. Давай дальше.

– После восстановления до учёбы его допустили, но с меткой о надзоре. – продолжил глава отдела по защите промышленного производства от вредоносного энергетического воздействия областной службы магического анализа и контроля. – По сути формальность, за год, пока пацан в больнице провалялся его разве, что не препарировали. Опасности нет, адекватен, желания пить кровь и жрать человечину не выказывает. Нормален, даже больше, чем некоторые полностью здоровые. И несмотря на смещение спектра продолжил учиться как универсал. И в техникум специализацию выбрал тоже универсала. Но как говорится от судьбы не убежишь.

– Ты меня довести хочешь⁈ – возмутился Владимир Рустемович, глядя как брат неспешно пьёт чай. Алкоголь в доме Урусовых не любили, хоть самому председателю приходилось выпивать с разными руководителями. – Что там с этим щенком?!! Может дочку оттуда вытаскивать уже надо!

– С ним всё замечательно, – Карим как специально неспешно вернул чашку на блюдце и заел черносливом в молочном шоколаде. – Направление в Ужаниху ему фактически подсунули. Видишь ли, судя по всему, пацан своей способности как медиум не утратил. Даже в какой‑то мере усилил, например, у него появился очень устойчивый астральный образ, скелет в чёрном балахоне. Причём для его поддержания Новикову даже сил прикладывать не надо. В техникуме его прозвали Харон. Плюс сила смерти. Получалось очень перспективное сочетание, однако сам пацан упёрся, ни в какую не желая развиваться в этом направлении. Ещё и родители подлили масла в огонь, дошло аж до обвинений в одержимости. Неофициально, но решено было Новикова из Москвы убрать, чтобы страсти поутихли, да и сам повзрослел и опыта набрался. Правда, никто не ожидал, что на месте он сразу начнёт чудить и обратит на себя внимание начальника оперативного отдела.

– И ты говоришь, что всё нормально? – Урусов‑старший снова разозлился, но и тут же успокоился. – Что там с ним приключилось? Ей Богу уже хочется поехать и лично удавить этого наглого сопляка!

– В первый месяц умудрился завалить чёрта, который завёлся на заброшенной мельнице, – хмыкнул Карим Рустемович. – Снял цыганское проклятие. Недавно столкнулся с арысью и тоже умудрился её положить одним ножом фактически. Правда там ему ведьма помогла, но не суть. Но это всё мелочи по сравнению с тем, что на него среагировали Старые кости. Есть жезл такой, некромантский. Древний, лет триста с гарантией дают, и очень сильный. К нему многие приглядывались, но жезл с характером, так никому и не дался, и тут какой‑то пацан его спокойно забирает. Короче, сейчас его потихоньку будут на оперативную работу натаскивать с перспективой забрать в особый отдел. А это сам понимаешь, связи и влияние.

– Да какое влияние! – отмахнулся председатель облпотребсоюза. – Будет как Савраска по Союзу носиться, жопа в мыле! Вот лет через десять – пятнадцать, когда категорию поднимет… ну и, если доживёт. Ты лучше меня понимать должен, там не в бирюльки играют! Короче, когда это ещё будет, а внушение сопляку надо уже сейчас сделать! Будет он мне трубки кидать!

– Сделаем, – кивнул младший брат. – Там Булат через месяц в Томск собирался, на Овсень, стажировку пройти. Вот заглянет к сестре, гостинцы передаст, заодно и с пацаном поговорит. Посмотрит на него в живую. И объяснит, что с уважаемыми людьми так поступать не надо.

– А я ещё директору колхоза этого позвоню! – оставил за собой последнее слово Владимир Рустемович. – Мы с ним найдём общий язык, и будет кому за Алькой присмотреть. Не доверяю я таким молодым да ранним. Как бы не задумал чего. Москвич с перспективами – это неплохо, но я своей девочке и получше найду, не такого, что по полям с жопой в мыле мотаться будет! А то ишь ты, трубки он кидает! Ничего, и не на таких управу находили! Ещё узнает, кто такие Урусовы! А Алька дура будет, если на него поведётся, но ничего я ей мозги вправлю. Перебесится и вернётся как миленькая! И тут мы уже по‑другому поговорим!

Глава 16

– Как видите, к началу учебного года мы готовы! – Иван Фёдорович приподнял крышку здоровенной алюминиевой кастрюли с надписью «Компот» и заглянув внутрь, положил её обратно. – Санобработка проведена в начале лета и ещё один раз буквально неделю назад. Ни мышей, ни тараканов нет, все нормы соблюдены.

– Да я и не сомневался, – я улыбнулся и кивнул поварам, внимательно следящим за нами. – Но, если что – обращайтесь. У меня есть рецепты нескольких новых ядов. У вас школа новая, проблемы привыкания вредителей к отраве не имеется, но как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть.

– Всё правильно, – степенно кивнула Марина Николаевна, заведующая школьной столовой, эдакая типичная повариха, дородная, степенная и вкусно пахнущая, – Думаю, по весне обязательно надо провести санобработку новыми средствами. Что скажете, Иван Фёдорович?

– Да, конечно! – не стал спорить директор. – Ну что, Лука Артёмович, идём дальше?

– Да, давайте уже закончим обход, – не то, чтобы мне хотелось, но порядок есть порядок и перед учебным годом было положено осмотреть школу на предмет потусторонних проявлений. – Куда нам дальше?

Дети, они же фонтанируют эмоциями, на которые слетается… всякое. Да и в целом любителей полакомиться сладким мясом хватает. По ГОСТу при строительстве школ и больниц обязательно использовать защитные руны, но мало того, что подрядчики попадаются разные, так ещё и профилактику требовалось проводить минимум раз в три года. А осмотры регулярно каждую четверть. Эмоции они же не только светлыми бывают. Между детьми случается… разное. И обиженный ребёнок непроизвольно может призвать такое, что у опытных медиумов волосы дыбом на всём теле встают. Так что про перебдеть это не только мышей касалось.

Школа мне понравилась. Конечно, у нас была получше, но то Москва, да ещё на особом контроле. Но вот, например, класса с персональными электронно‑вычислительными машинами у нас не было. Я с ними только в технаре познакомился. Очень занятная штука! Нет, конечно, все слышали что наша страна поставила задачу развития микроэлектроники и создания передового вычислительного оборудования, что строятся узлы Общегосударственной автоматизированной сети учёта и обработки информации, которая свяжет все регионы в единую паутину и можно будет без труда узнать в одном конце страны о том что происходит в другом, но это казалось чем‑то бесконечно далёким. А здесь вот, небольшой монитор и на нём змейка, которой можно управлять, кушая яблоки и тем самым увеличивая длину. Правда, как она это делает для меня было полным волшебством.

Так вот у Ужанихе был целый класс таких персональных ЭВМ БК‑0010–01Ш, причём на полном фарше. Тут тебе и цветные мониторы, под шестнадцать цветов, и дисковод под гибкие диски, и принтер, правда один на весь класс, но оно и понятно. По слухам вот эта маленькая печатная штука стоила дороже всего остального комплекта ЭВМ вместе взятого, около полутора тысяч рублей. А ведь в комплект кроме перечисленного входил контроллер «мышь», джойстик для игр, и блок «Менестрель», способный проигрывать мелодии, записанные в память. Причём в стерео… ну таком, относительном, хотя правильно это было бы назвать двухголосьем. Но получалось прикольно, особенно во время игры. Когда мы зашли несколько ребят под присмотром учителя информатики гоняли в «Солдата». Там маленькому солдатику надо собрать все ящики с боеприпасами. Вот вроде простенькая игра, даже местами примитивная, но… затягивает. Даже меня, который просто рядом постоял. А уже если самому сесть поуправлять! Не даром у пацанов глаза натурально огнём горели.

Да и в остальном школа была достойно укомплектована, но это уже был стандарт, заведённый ещё с тридцатых годов. Товарищ Сталин много раз говорил, что мы сумеем одолеть проклятых капиталистов только за учебной партой, а значит эта парта должна быть лучшей из тех, что может дать страна. И страна давала! Школа первое что строили в каждом городе, деревне или селе. Не простой барак, а сразу добротное здание с просторными классами, тёплым спортивным залом и полным набором всего необходимого. На школах страна не экономила даже в самые тяжёлые периоды и во время войны уроки шли как обычно. А после и вовсе. Всё лучшее – детям, было не просто лозунгом, а советской идеей, ведь только так можно было стать кем‑то другим, не таким как вчера. Чище, лучше и умней. Хотя насчёт последнего я сомневался.

– Итак, каков вердикт? – за нами захлопнулась дверь подвала, и завхоз школы навесил на него солидный замок. Конечно, в подвале школьникам делать нечего, но попробуй им это объясни, так что проверять пришлось всё от и до. И Иван Фёдорович не отходил от меня ни на шаг. – Что скажете, Лука Артёмович?

– Вы и сами всё знаете, – я отряхнул испачканный рукав. – на удивление чистое помещение. Оно понятно, свежая постройка, просто не успела напитаться эманациями, но всё равно если бы если бы было много негативных эмоций это стало бы заметно. А у вас ничего. Красота и благолепие. Значит детям в школе нравится, конфликтов мало, да и в целом атмосфера положительная. Конечно, вы можете сказать, что это заслуга всего коллектива и я согласен, но и вашу роль как руководителя ни в коем случае нельзя забывать. Нам на основах работы с паразитными проявлениями чётко говорили, что половина заслуги или вины психологической атмосферы в коллективе лежит на руководителе. И у вас тут можно сказать, образцовый порядок, что намекает на вашу высочайшую компетенцию!

– Прекратите, мне даже неудобно стало, – отвёл взгляд и вроде даже немного покраснел Губанов. – Я, конечно, стараюсь поддерживать положительную атмосферу в преподавательском коллективе, и за детьми приглядываю, но…

– Если вы думаете, что я вам специально льщу, то напрасно, – я повёл затёкшей шеей. – У вас на редкость чистый фон, это факт. Из чего он складывается я тоже объяснил. Вывод очевиден. Вы хорошо делаете свою работу, болеете за неё душой. И мир отвечает.

– Что ж, – директор школы смущённо кашлянул, но взял себя в руки. – Вы тоже, Лука Артёмович, несмотря на молодость, достойны назваться профессионалом. И эта ваша способность. Раньше у нас осмотры проводили товарищи из района или Викентий Николаевич, но это было ещё в старом помещении. Однако они использовали хрустальные шары, а вы, как я вижу, обходитесь без них.

– У меня были способности медиума, – я не стал отрицать очевидное. – правда после определённых событий мне понадобилось довольно много времени чтобы снова заставить себя прикоснуться к астралу. Но сейчас да, могу заглянуть на тонкий слой без подручных средств.

Правда вижу там в основном остатки тёмных эманаций, о чём говорить директору я естественно не стал. Боль, смерть, пролитая кровь. Всё что составляет ту самую силу некро. Мутация, весьма востребованная в милиции и спецслужбах и которую я старался не трогать. Правда после встречи с крайтом былого отторжения она уже не вызывала. Наверно, именно поэтому я и купил Старые кости. Так‑то мог спокойно послать всех начальников с их требованиями. Я маг‑универсал районного отделения. Все вопросы только в рамках моих непосредственных служебных обязанностей, а там нет ни слова про упокоение нежити в промышленных масштабах. Но… что было, то было, что теперь волосы рвать. Надо жить дальше с новыми вводными, а там посмотрим.

– Значит, проверка способностей будет второго, третьего сентября, – мы вышли на крыльцо школы. – Раньше у вас тоже товарищи из районного ПМАКа проводили? Или из области приезжали?

– Из области, – подтвердил Иван Фёдорович. – комиссия из трёх человек. Вчера прислали телефонограмму что будут третьего. И я бы попросил вас тоже присутствовать. На всякий случай. Нет, вы не подумайте, я, конечно, доверяю специалистам из области, но всё же с вами мы уже как‑то сработались.

– Я вас понял, если надо, конечно, буду. – пусть даже это была мнительность, но почему бы и нет? Губанову так будет спокойней, а мне всё равно чем заниматься. – Тем более что такое право у меня как сотрудника местного отделения есть. Так что не переживайте, я всегда готов помочь.

– Лука Артёмович! – в этот момент нас отвлёк громкий голос незнакомого мне мужчины, идущего от ворот к школе. – Как хорошо, что я вас застал! Мне сказали, что вы в школе, но боялся, что опоздаю!

– Что‑то случилось? – я мгновенно напрягся, внутренне мобилизуясь и готовясь работать. – насколько всё серьёзно?

– Что? – не понял мужик, а потом облегчённо выдохнул. – Нет, вы меня не так поняли! Позвольте представиться. Гаевский, Аркадий Андреевич! Предприниматель. У меня небольшое кожевенное производство и несколько кафе. Я, собственно, с каким вопросом. Вы уже определились, где будете праздновать свой день рождения? Если нет имею честь предложить вам кафе «Встреча». Да, оно расположено в райцентре, но согласитесь, что и вы достойны лучшего! У меня прекрасный зал, отличные повара, даже группа своя есть с цветомузыкой! И я готов предоставить солидную скидку, как новому сотруднику нашего уважаемого пункта магического анализа и контроля.

– Подождите, подождите! – я даже головой помотал, чтобы убедиться, что всё услышал правильно. – Вы предлагаете мне отметить день рождения у вас в кафе, я правильно понял? Но я вообще не собирался его отмечать! Мне же не десять лет, я как‑то и отвык уже. Да и чего там праздновать? Двадцать два года, не юбилей, не какая‑то значимая дата. Обычный, по сути, день, просто в документах теперь буду другое число писать.

– И вот тут вы категорически неправы! – вот чего я не ожидал, так это того, что возражать мне начнёт директор школы. Но Иван Фёдорович выглядел серьёзным и даже в какой‑то мере грозным, будто я был нерадивым учеником. И знаете, пробрало! Теперь понятно, почему при его вроде бы покладистом характере, его уважают и боятся ученики. – Вы, Лука Николаевич, ещё слишком молоды, и как любой юноша склонны недооценивать значение социальных связей. А ведь это основа всего! Даже школа, по сути, есть не просто место, где дают знания. Уж поверьте мне, я давно в педагогике и могу с уверенностью сказать, что тот объём что мы даём за десять лет, можно уложить в куда меньший промежуток. Причём без необходимости посещения отдельного заведения. Недаром до революции домашнее обучение было распространено повсеместно. Но гораздо важнее чем просто запихать в голову детей какие‑то сведения по математике, физики или гуманитарным наукам научить их жить и взаимодействовать в обществе себе подобных. И вот здесь роль школы можно сказать, возведена в абсолют!

– Даже спорить не буду! – я поднял обе руки. – Но причём тут моё день рождение?

– Да притом, что вы сейчас тоже находитесь в обществе, и хотите этого или нет, занимаете в нём весьма солидную позицию, – всплеснул руками Губанов, сетуя на мою недогадливость. – Вы являетесь одной из ключевых фигур в селе, наряду с батюшкой, заведующим фельдшерским пунктом, начальником МТС и прочими. А может быть даже и выше, поскольку фактически подчиняетесь даже не главе сельсовета, ваши отношения с ним это формальность, а непосредственно отделению в районе. А значит и отношение к вам будет соответствующее. Но это работает в обе стороны. Не даром римляне говорили Noblesse oblige! Что означает…

– Положение обязывает, я знаю, – базовый курс латыни нам тоже читали. Не скажу, что я стал большим знатоком, но уж известные поговорки помнил. – Честно говоря, никогда не думал о себе в этом ключе. Как‑то привык, что являюсь лишь одним из многих. Да вы и сами знаете, что в школе особо выделиться не получается. Один за всех и все за одного! Нет предела силе человечьей если эта сила – коллектив! Как сейчас помню. Это уже в техникуме начали больше внимания уделять индивидуальной подготовке, но даже тогда выделяться считалось чем‑то неприличным.

– Такая вот у нас жизнь, – влез в разговор Гаевский. – Сначала всех стригут под одну гребёнку, а потом требуют, чтобы инициативу проявляли! А если проявишь, так тебя же и обвинят, мол наживаешься на чужом труде. Вы не представляете, Лука Артёмович, сколько мне пришлось выслушать, пока я дело своё поднимал. А я что, украл у кого‑то? Чужое взял⁈ Нет! Всё сам, вот этим вот руками! Да, потом уже людей нанял, а мне в упрёк ставят, а почему не кооператив, почему не артель! Извините, а с какого… почему я должен кому‑то отдавать доли в деле, которое с нуля поднял⁈ А мне говорят – потому что коллектив! Понимаете, коллектив! Эх!