Текст книги "Маг сельского профиля. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Алексей Широков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 46 страниц)

– Уже почти триста лет как покойный, – отмахнулся Вжебицкий. – Национальность с возрастом начинает казаться удивительно второстепенной!

– И всё же! – я улыбнулся. – Как вас зовут по‑настоящему? Я же всё равно рано или поздно узнаю.

– Ой, шо за молодёжь нынче пошла, никакого уважения ни к годам, ни к должности! А ведь я старше вас, молодой человек, в шестнадцать раз! – потряс пальцем перед моим носом призрак, но натолкнувшись на взгляд, как‑то сдулся, осел и отвернулся. – Якуб Лейбович. И таки шо, тоже будете третировать старого мёртвого жида?

– Почему? – я пожал плечами. – Поверьте, сударь, я сужу людей не по национальности, а по поступкам. Да и у нас в стране категорически не приветствуется сегрегация по любому признаку. Даже то, что вы призрак для меня не является причиной чтобы оскорбить вас или как‑то принижать. За привязку извините, но это было необходимо. Видите ли, я лишь недавно встал на стезю некроманта. И мне пригодился бы наставник, особенно столь знающий как вы.

– Ученик⁈ – рывком развернулся ко мне профессор. – Хм… Тьма и смерть… метка Маржанны, метка Велеса… хм… хотя нет, это он просто одарил… шрамы на душе… обширные повреждения, от которых так и прёт астралом… что ж с этим можно работать. Сударыня, господа! Позвольте откланяться! Мне срочно нужно составить программу обучения!

– Не было забот, купила баба порося, – под дружный смех коллег я вздохнул, глядя на место, где только что стоял призрак. – И ведь не скажешь, что ему триста лет. И по‑нашему чешет, только в путь.

– Скорее всего подсматривал и подслушивал. – сделала логический вывод Акулина Сафроновна. – Но в целом тебя можно поздравить. Если Кутайсов натаскивал тебя на практическую часть, то профессор явно возьмётся за теорию.

– Коротая устарела на пару сотен лет, – хмыкнул Коротков. – Впрочем, будет видно. Лишним оно точно не будет, но, к сожалению, теперь мне эту книгу в свою коллекцию не получить.

– Не расстраивайтесь, – Всеволод Кириллович как начальник мне нравился. Было видно, что он заботится о своих людях, не кидает их под молотки и в целом весьма лоялен, хоть и требователен. – Может в сундуках что‑то будет. Не зря их тут аж шесть штук!

– Возможно, – Небогатова обошла выставленные в ряд сундуки. – Даже очень возможно. Но если я не ошибаюсь, сами эти лари представляют собой высокую ценность. Видела я такие руны на византийских работах начала тысячелетия. Да и приданое Софьи Палеолог в таких же привозили. Если я права… впрочем, не будем забегать вперёд. Лука, открывай по очереди! Посторонним к сундукам лучше не лезть, можно не то что без руки остаться, но и без головы, а ты уже здесь хозяин, раз тебя гримуар признал.

Мне самому было интересно, так что тянуть я не стал, усилием воли заставив выкинуть себе из головы профессора и его науку. Будет ещё время, а пока нужно довести дело и опись до конца. Поэтому я просто шагнул вперёд, с усилием подняв тяжёлую крышку и уставился на нутро сундука, забитое одеждой. Тут уже Акулина Сафроновна взяла всё в свои руки, доставая шмотки по очереди и давая им описание.

– Медвежья доха. – выдернула она первую попавшуюся вещь. – Обратите внимание на сохранность. Будто вчера сделали! Вещь, конечно, ношеная, но всё ещё как новая. Значит я была права! Это обережные лари! Лука! Ты просто обязан отдать нам хотя бы один! С ним срок хранения ингредиентов вырастет в разы!!!

– Давайте сначала закончим с описью, а затем будет делить добычу, – я не стал указывать, что в принципе никому ничего не должен, только двадцать процентов государству, а остальное было моим по закону. Жадностью или алчностью я никогда не страдал. Если сундуки действительно обладали такой способностью, то почему бы и не поделиться. Один тогда точно себе оставлю, а может и не один, а с остальными посмотрим. – Что там у нас в следующем?

В итоге четыре сундука оказались забиты вещами. Шубы, кроме медвежьей дохи ещё как минимум три, из чернобурой лисы, соболя, и енота. Несколько шапок, тоже меховых. Сапоги, кафтаны, штаны. Всё в хорошем состоянии, хоть и явно ношеное. Но главная проблема была не в этом, а в том, что мода на эти вещи прошла ещё триста лет назад, при царе‑батюшке, Петре Алексеевиче. Однако, судя по тому, как к мехам приглядывалась Небогатова, что‑то можно было перешить. Однако, куда больший интерес составило содержимое оставшихся двух сундуков.

– Ого! – присвистнул Спиридон Иванович, застыв над открытым очередным ларём. – Лука, вот теперь ты без дураков богат! Это ж сколько здесь, в рублях?

– Так сразу и не скажешь, – я сунул руку в сундук и достал серебряный кубок, украшенный самоцветными камнями. – Сдаётся мне, тут каждую вещь сначала надо историкам показывать.

– Без сомнения, – Коротков выудил из кучи золотых и серебряных изделий несколько монет. – эти вот персидские. А это… так сразу не скажу, но похоже Венеция. Или Генуя. Нумизматы разберутся. Но да, сбывать это ломом будет преступление против истории.

– Да уж. – у меня эта груда драгоценных металлов особы эмоций не вызывала. Хотя на вскидку здесь было как минимум пара хороших кооперативных квартир в Москве. А то и куда больше, если историческая ценность будет выше материальной. – Я уже говорил про бабу и порося? Так вот, запишите, что теперь это мой лозунг по жизни.

– Давай открывай последний, – хохотнула Акулина Сафроновна. – Сдаётся мне там самое вкусное!

И не ошиблась. То есть поначалу содержимое ларя не впечатляло. Какие‑то бумаги, письма, книги, свитки и так далее. Магией они особо не фонили, но и так было понятно, что это личный архив Алабашева. Но кроме него здесь оказалось ещё много чего интересного. Например, пара тяжёлых боевых атамов, из булатной стали. Волшебная палочка из ясеня, оправленная в потемневшее от времени серебро. Пояс из толстой кожи, с крупной пряжкой, украшенной камнями. Силы в нём почти не осталось, но по остаточным эманациям скоротечный консилиум рассудил, что скорее всего, он защищал владельца от непогоды, выставляя простенькие Щиты.

Однако куда интересней оказалась пара зачарованных кремневых пистолей. Массивные, с толстыми стволами, они блестели будто новые, хищно скалясь отверстиями стволов. Калибр внушал уважение. Большой палец проходил без труда и воображение тут же подкинуло картинку, что делал с человеком попадание такой пули. Впрочем, целью этого оружия были не только люди. Это подтвердил мешочек с пулями. Отдельно серебряными, отдельно свинцовыми, но с церковными и магическими насечками. Старый опричник явно подвизался на поприще охоты на нечисть и нежить. И судя по всему достиг неплохих результатов, раз остался в живых и сумел накопить такое богатство. Но больше всего меня заинтересовала маленькая шкатулка, в которой оказалась дюжина перстней. Магических, что естественно. Но среди крупных медиаторов Щита, или там Воздушного лезвия, с Водяным шаром, явно выделялось одно, без камней, потёртое, но покрытое странными надписями, прочитать которые я с ходу не смог.

– Видела что‑то похожее, но так сразу не вспомню, – Акулина Сафроновна покрутила его в руках и вернула мне обратно. – скорее всего добыча из персидского похода, но могло и другими путями на Русь попасть. Надо будет запрос сделать, чтобы по внешнему виду рун определили принадлежность и эффект.

– Выглядит сильно потёртым, – я тоже рассмотрел кольцо со всех сторон, а потом, чисто машинально, натянул его на палец. И чуть не упал от накатившей слабости. Грёбанное кольцо вытянуло у меня почти весь запас силы, а это немало, учитывая то, сколько я получил за проводы погибшего каравана. Я сунулся содрать кольцо с пальца, но лишь провернул его на фаланге. И тут же посреди гостиной на пустом месте появились двое мужиков, похожих друг на друга словно две капли воды. – Т‑твою мать!

– Чего! Новый хозяин! Надо! – мужики уставились на меня, не обращая внимания на остальных людей и нелюдей в комнате.

– Ну этого следовало ожидать. – в отличии от Короткова с Косицыным, схватившимся за оружие, Небогатова осталась спокойна, лишь как‑то совсем по‑старушечьи вздохнула. – Однако, недооценила я Алабашева, хотя могла уже на ларях выводы сделать. Знакомься, Лука, это двое из кольца, одинаковых с лица. Сказки читал, где они хрустальные мосты и дворцы за одну ночь строили? Забудь! Это отголоски старых арабских сказок про джинов. Но вот с чем‑то попроще, типа работы по дому, должны справиться без проблем. Знал бы ты, как я о таком одно время мечтала! После революции это было. Нас тогда из дома выселили, мы жили в какой‑то развалюхе, продуваемой всеми ветрами, прислуга разбежалась, а я умела разве что гладью вышивать, но вот растопить печь и обед приготовить вообще не умела. Каждую ночь ревела, мечтая, что вот сейчас появится кто‑то, кто и дров наколет, и воды наносит. Но пришлось брать себя в руки и самой всему учиться. А тебе повезло. Только учти, насколько я знаю, в бою от них толку вообще никакого нет. Заложенный изначально запрет причинять боль любому живому существу. А в остальном отличные помощники. Разве что туповаты. Но тут уже ничего не попишешь.

– Дарёному коню в зубы не смотрят. – я с интересом взглянул на своих новых слуг. – Ну что ж, вот вам первое задание! Всю одежду разложить, развесить и привести в порядок! Потом решу, что с нею делать. Подкинул, конечно, Алабашев мне проблем. Ещё и джина доставать. Но, будем надеяться, что всё было не зря. А как по‑вашему, процент государству лучше деньгами отдать, после реализации золота или же предметами? Что на этот счёт говорят инструкции? А то я, если честно, ничего такого вообще не помню. Не учат, почему‑то такому. А может и зря. Что скажете?

Глава 19

– Ну вот видишь, дурында, – Хован с унылым видом вяло натирал серебряное блюдо длиной почти полметра по большему радиусу. – Токмо жить начали, да хозяин себе других нашёл.

– Не нагнетай, – мне забавно было смотреть на эти страдания. – Никто тебя со двора не гонит. Да и двое из кольца только снег почистили, на пробу, так сказать.

– Эх грехи наши тяжкия‑я‑я! – протяжно вздохнул нечистик, а кикимора поддержала его писком. – Седни – снег, а завтрева уже и на стол подавать начнут. А апосля чего, токмо котомоньку собрать да по белу свету идти, куды глаза глядят.

– Я сейчас расплачусь, – понятное дело, что к реальности страдания домового никаким образом отношения не имели. Да и сам он последнее время был сильно занят, разбирая наследство Алабашева, в частности, сундук с драгоценностями. Вчера мы его подробно описали, и большую часть там занимало столовое серебро. Конечно, в нём ещё не было шика барокко или рококо, но даже так смотрелось оно как произведение искусства. Жаль только, что это был не единый комплект, а отдельные предметы, но даже так Хован пришёл в полный восторг, признав, что вот теперь дом не похож на лачугу бедняка. – Давай с серебром заканчивай. Надо ещё подумать, что в счёт налога отдавать.

А вопрос был непраздным. Добыча мне досталась богатая, но кроме драгоценностей назвать её точную стоимость было невероятно сложно. Ладно золото и серебро, тут понятно, оцениваем историческую ценность, вес и чистоту металла в итоге получаем финальную сумму. А что делать с тряпками? Это раньше они представляли серьёзную ценность, а вот сейчас скажите на милость, кому нужна атласная ферязь, подпоясанная алым кушаком? Праздничная, почти не ношенная, в прекрасном состоянии, но лет на триста как устаревшая морально. И так во всём, ну может кроме шуб. Ту же медвежью доху я сразу в машину кинул. Шикарная вещь, без дураков. Замёрзнуть в такой не получится даже при очень большом желании уж слишком она тёплая. Ту шубу, что из енота подарил Ефиму Захаровичу, страстному любителю зимней рыбалки. А вот соболиную оставил пока себе. Хотя чего с ней делать тоже пока было не ясно.

Впрочем, жаловаться мне было грех. Одних золотых монет вышло почти пятьдесят штук. Сорок восемь если быть точным. За счёт возраста, сохранности и редкости за них с уверенностью можно было просить тысяч сто. Огромные деньги, хорошая кооперативная квартира в центре Москвы, к примеру. Комнаты на три – четыре и с отдельными помещениями для прислуги. То бишь уровня профессуры или главных инженеров предприятий. Ну или магов второй категории. Я, кстати, видел мельком, где живут мои коллеги из райцентра. Добротные такие домики, в два – три этажа, с большим приусадебным участком и всеми хозяйственными постройками. Впрочем, мне тоже грех на комфорт жаловаться. Вопрос‑то был в другом, что мне делать с деньгами. И имеет ли смысл до окончания отработки вкладывать их в недвижимость. Ведь кто знает, куда меня закинет потом жизнь.

– Молодой человек, вы закончили изучать темы, что я вам обозначил? – передо мной возник призрак профессора Вжебицкого. – Если нет, тогда почему вы прохлаждаетесь?

– Профессор, вы не забыли, что я не ваш студент, – наезд я воспринял спокойно. – И да, розги у нас тоже не в ходу, хотя я с удовольствием посмотрел как бы вы меня ими пытались отлупить. А что до тем, что вы мне сказали изучить, то тут есть два момента. Во‑первых, я не настолько хорошо владею латынью. Как вы могли заметить, её у нас уже не изучают, предпочитая оперировать родным языком. Ну и во‑вторых, идеи устройства мира через натурфилософию устарели лет на двести. Я понимаю, что у вас не было возможности ознакомиться с достижениями научного прогресса, то, что язык выучили уже чудо, но факт остаётся фактом. Эти темы устарели, и ничего с этим не поделаешь.

– И всё же я настаиваю!!! – попытался надавить авторитетом Вжебицкий, но был прервал женским вскриком.

– Л‑лука это… кто? – на пороге комнаты застыла Алсу, огромными глазищами разглядывая призрака. – это что, приведение?

– Призрак, – поправил я девушку, заодно обняв и поцеловав в качестве приветствия. – Знакомься…

– Позвольте я сам! – вылез вперёд профессор. – Сударыня, позвольте представиться, доктор магических искусств, ординарный профессор и заведующий кафедрой некромантии факультета наук о смерти Варшавской академии магии Казимеж Вжебицкий. Последние несколько лет, к сожалению, вынужден обитать в столь экзотическом виде. В данный момент являюсь наставником этого достойного молодого человека!

– Несколько лет – это около трёхсот, ну двести пятьдесят с гарантией, – хмыкнул я. – Ну и на роль наставника он себя самостоятельно назначил. Нет, не то, что я против, но как оказалось, знания профессора самую малость устарели.

– Основы не могут устареть! – пафосно поднял вверх палец Вжебицкий, но тут же исправился. – Хотя не буду спорить, мне стоит ознакомиться с достижениями современной магической науки. Будучи запертым в подвале я не имел возможности следить за её развитием, там до поверхности удавалось с трудом дотянуться. Астрал тоже был практически закрыт. Но сейчас я готов! Так что, молодой человек, потрудитесь достать научные трактаты, что сейчас в ходу.

– Подвал? – удивилась Княжна. – Лука, у тебя в подвале жил призрак?

– Не совсем. – я покачал головой и потянул девушку в комнату. – Ты кушать хочешь? Просто это долгая история. Помнишь, я вчера говорил, что буду занят, что ко мне коллеги приезжают. Так вот они были свидетелями вступления меня в наследство первого ужанихинского мага, Алабашева. Который этот дом и построил. А вместе с ним создал тайник и подземный ход из дома. Вот мы его и вскрывали. И в итоге я стал обладателем гримуара, к которому оказался привязан профессор. Там сложная система и сейчас создание гримуаров не поощряется, но тогда о подобном никто не думал. А отказаться я тоже не мог, мне учиться надо. И поэтому всё так произошло.

– Поразительно! – восхитилась Урусова, позволив увлечь себя к столу и тут же продемонстрировала лучшие женские качества слышать самое важное. – То есть ты нашёл клад? И что там было?

– Много чего, – рассмеялся я. – В основном, конечно, одежда. Кафтаны, штаны по моде семнадцатого века. Шубы, аж три штуки. Медвежья, из енота и соболиная. Тебя, кстати, в любую можно раза три завернуть, и ещё место останется. Шапки, сапоги и всё такое.

– Лука, не беси меня! – состроила грозную моську Алсу. – я тебя сейчас покусаю! Ты специально с самого неинтересного начал⁈

– Ух какая любознательная женщина! – несмотря на явный интерес, в девушке не чувствовалось алчности. Скорее просто исследовательский интерес и любопытство. Но я особо и не собирался скрывать свою добычу. – Но там на самом деле особо интересного ничего нет. Шмотки, оружие, бумаги, серебряная посуда и столовые приборы, и немного золота. Оно, конечно, ценное, на вскидку пару квартир в Москве можно купить, но там ещё оценивать надо, реализовывать и всё такое. Сейчас позавтракаем и всё покажу.

– Это вот это серебро да? – и естественно Хован не мог не выпендриться, и не подать завтрак на новой посуде. Главное уже успел натереть до блеска, так что Алсу с интересом разглядывала блюдца и плошки, появившиеся на столе. – Красивые! Слушай, это скорее всего английские. Вот видишь клеймо? Корона, буквы, и так далее. Это сто процентов символы города Шеффилд и местного производства стерлингова серебра. У меня мама по второму образованию искусствовед и специализируется на ювелирных украшениях. Но в столовом серебре тоже разбирается.

– Слушай, может тогда подскажет хорошего специалиста, чтобы мою добычу оценить? – Идея появилась внезапно, как удар молнии. – Не шмотьё, драгоценности. Она же наверняка знакома со многими ювелирами, просто по роду службы.

Государство крайне лояльно относилось к магам и при любых других обстоятельствах, будь я обычным человеком, без дара, найденный клад нужно было бы сдать в милицию. Его бы там оценили, проверили, и после выплатили бы от четверти до половины стоимости, учитывая, был ли это просто клад, или получен в наследство от давно почивших предков. Да, такая процедура тоже имелась в законодательстве. А вот с магами всё было не так. У нас никто ничего не забирал, мы сами оценивали добычу выплачивая уже государству двадцать процентов налога от общей стоимости. Но оно и понятно, тут какая‑то костяная свистулька, возрастом в пару тысяч лет, может являться амулетом огромной силы. И как её оценивать? И главное, как заставить мага, уже нацелившегося на амулет, его отдать? К чему эти проблемы, проще уж заставить самого мага заплатить и всё.

– Я не уверена, что в этих краях у неё найдутся знакомые, но почему бы не спросить, – пожала плечами Алсу, уплетая очередную ватрушку. – Только доем. А то готовят твои суседи так вкусно, что оторваться не возможно. Спасибо, суседушки, за хлеб, за соль! Очень вкусно!

– Угощайся, молодая хозяйка, – появился рядом домовой, заботливо пододвинув к девушке плошку с мёдом. А я сделал мысленно отметку провести беседу на предмет субординации. Это что за «хозяйка»⁈ Без меня меня женили! Не то чтобы я прям против был, но всё же думать об этом мне было ещё рановато. – на здоровьице!

– Не, не, не! – начала отмахиваться Княжна. – Я если попробую, точно остановиться не смогу! А потом всё на боках вылезет! Спасибо, но мне пора!

– Это что за хозяйка? – услышав как наверху хлопнула дверь кабинета, я сурово уставился на домового. – Ты чего это меня оженил уже?

– Так надо брать, хозяин! – сусед подался ко мне, громко зашептав на ухо. – Девка куда как справная! Лицом лепа, разве что тощщевата, но то откормим. Зато характер – золото! Да и княжна всамомделишная! Прохлопаешь ртом, как есть уведут! Тут хватать надо да к алтарю тащить, а что батька ейный на тебя косо смотрит, так‑то мелочи. Как внуки пойдут, так оттает, чай своя кровь.

– Слышь ты, сваха на общественных началах, – меня начал разбирать смех. – давай я сам решу, на ком мне жениться и когда. А ты дуреть прекращай. У тебя один хозяин и это я. Понял?

– Да как не понять, – надулся сусед. – Как лучше я хотел.

– А получилось как всегда, – не знаю, откуда альтер‑эго взял эту поговорку, но она идеально ложилась на мою жизнь. – Всё, закрыли тему. Давай со стола убирай. И ещё, когда оценщика найду, только попробуй что‑нибудь заныкать на чёрный день. Лично выпорю. Это вопрос чести и уважения. Всё тайное рано или поздно становится явным, а крысятничать по мелочам это не просто низко, это значит навсегда репутацию и отмыться потом не получится.

– А я чего, я ничего, – замялся нечистик, подтвердив мои предположения. – Я ж всё в дом…

– Не спорю, поэтому просто предупреждаю. – я не собирался слишком давить на Хована. – Это твоя природа, тут ничего не поделаешь. Но бывают моменты, когда нужно не жадничать, зато потом получить во много раз больше.

– Да я понимаю, – вздохнул домовой и принялся убирать со стола. – Ты это, хозяин, таперича совсем некротом станешь? Раз учиться у навьи взялся.

– Учиться всегда полезно, – я пожал плечами. – А что до некрота, так я и так он, как бы не сопротивлялся. Но если ты про то, что стану трупы поднимать, призраков призывать или кадавров создавать – то нет. Эта сторона некромантии меня по‑прежнему не интересует. Не моё это. Если будет выбор поднимать нежить или остаться магом сельского профиля, я не задумываясь второе выберу.

– Лука, там тебя к телефону! – спустилась с лестницы Алсу. – Говорят начальство из области. Иди, потом расскажу, о чём с мамой договорилась.

– Здравствуй, Лука Артёмович, – голос Мартынова я узнал сразу. Формально моим начальством он не считался, но в целом можно было и так сказать. Только вот его появление не сулило ничего хорошего и я почувствовал как по спине побежали мурашки. – Смотрю, времени зря не теряешь.

– А чего его терять, – я постарался поддержать беззаботный тон, хотя предчувствие буквально вопило, что впереди меня ждут большие проблемы. – Добрый день Александр Михайлович. Случилось чего или просто решили позвонить, узнать как у меня с личной жизнью?

– К сожалению, случилось. – было слышно, как глава оперативного отдела тяжело вздохнул. – Вчера вечером некая Наталья Жильцова была арестована по обвинению в паранормальном воздействии на человека, вымогательстве, грабеже и причинении вреда здоровью средней тяжести.

– А я тут причё… – я даже сразу не въехал, о ком речь, потому что официальной фамилией ведьмы почти никогда не пользовались, кроме как в документах, но потом до меня дошло. – Твою мать! Извините, Александр Михайлович, это я не вам.

– Верю, – хмыкнул тот. – Но судя по голосу ты шокирован, но не то, чтобы удивлён.

– Было у меня ощущение что Натка нарвётся. – я тяжело вздохнул. – Пошла в разнос последнее время, как посвящение прошла. Ладно тут загуляла, с нэпманом связалась, но вроде ума хватило не косячить, да и я несколько раз её предупреждал, чтобы не вздумала свои штучки ведьминские применять, но нутром чуял, что в большом городе у неё планку сорвёт. Сильно попала?

– Да прилично, – не стал скрывать горькую правду Мартынов. – приворот, попытка заставить переписать на себя имущество, шантаж с вымогательством. Неплохо девочка погуляла.

– Можно что‑нибудь сделать? – хоть я много раз обещал, что не стану вступаться на эту дуру, если серьёзно накосячит, но и промолчать не мог. Пусть она бестолковая непроходимая дура, сама виноватая во всех своих проблемах, но это была наша дура, родная. А я всегда стоял за своих до конца. – Я понимаю, что проступки серьёзные, но всё же.

– Знаешь, а на самом деле можно, – удивил меня Александр Михайлович. – иначе я бы тебе звонить не стал. Но требуется твоё личное присутствие. Однако сначала ты должен определиться, возьмёшь ли её на поруки. По другому никак не получится. Откажешься – я всё пойму. Ведьмы – это не тот контингент, ради которого стоит рисковать репутацией. Не оценят, не поймут, ещё и виноватым сделают. Но всё же.

– Я приеду. – пусть Мартынов во всём был прав, но и я не мог отказаться. – Часа через три буду. Это с запасом, на всякий случай, может быстрее получится.

– Замечательно, – по голосу начальника оперативного отдела было непонятно, рад он или не особо, но то, что он держал руку на пульсе всего, что происходит в области, это было однозначно. – До меня слухи дошли, что ты там наследство Алабашева принял. Поздравляю. Когда к нам поедешь, захвати посох, кольца, что тебе не нужны, атамы, если будешь продавать. Сразу здесь и оценят, пока будем с ведьмой разбираться. Если сохранность хорошая – выкупим всё. Даже огнестрельное оружие.

– Пистоли не продам, – я тут же прикинул что из найденного мне не нужно. – Повешу в кабинете на стену. И один из атамов заберу, который поменьше. Сойдёт в качестве засапожного ножа. Остальное привезу, мне оно всё равно по стихиям не подходит. А ну и медиатор «Щита» тоже заберу, он из чёрного оникса, на порядок лучше моего нынешнего.

– Добро. – не стал давить Мартынов. – Тогда жду. Как подъедешь, посох и остальное в магазин занеси, там в курсе будут и ко мне поднимайся. Всё, до связи.

– Конечно поезжай! – естественно, я ничего не стал скрывать от Алсу, и та, на удивление, не стала вставать в позу. – Не скажу, что мне это нравится, но ты прав, Наталья своя, и если есть возможность ей помочь, надо обязательно сделать.

– Неожиданно, но будь по‑твоему, – я чмокнул девушку в щёку. – Вернусь – покажу что там за украшения были. Выберешь себе что‑нибудь.

– Ах да, пока не забыла! – тут же тормознула меня Урусова. – Я поговорила с мамой. У неё есть знакомый ювелир в Новосибирске, и она попробует с ним договориться об оценке. Но это не всё! Я тебе не говорила, но моя мама была актрисой. Закончила Щуку, даже в кино снималась, это потом уже с папой познакомилась и пошла учиться на искусствоведа. Так вот, она говорит, что может узнать на Мосфильме, нужны ли им натуральные вещи семнадцатого века, в отличной сохранности. Там костюмеры постоянно что‑то такое ищут для исторических съёмок. И если повезёт, могут забрать все тряпки за хорошие деньги.

– Конечно, пусть узнает, – идея избавиться от кучи ненужного мне барахла была отличной. – С меня подарок, выберешь что‑нибудь из драгоценностей. Или если ничего не понравится, можно монеты подарить, они тоже древние и ценные. Разберёмся короче. Всё я побежал. Дом в твоём распоряжении, я не знаю вернусь сегодня или нет, так что если хочешь ночуй здесь. А пока хозяйничай. Хован! Тащи вниз пищали и посох! Может получится сбагрить их областникам. Всё, целую, не скучай. Скоро увидимся, и надеюсь, я вернусь с хорошими новостями. Правда, понять бы, какие именно будут хорошими.