Текст книги "Маг сельского профиля. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Алексей Широков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 46 страниц)

– Вот и получается, что все мы, каждый из нас есть дети божьи. – я обвёл руками зал. – И неважно, есть ли у человека магический талант – он всё равно творец! Каждый день, каждую секунду, он создаёт свой мир. Меняет его под себя. Не только действиями, но и мыслями. Хорошие мысли и хорошие поступки делают мир светлее и в нём появляются феи, единороги, домовые, готовые помочь хозяевам, овинники, следящие чтобы зерно, не пропало. Тёмные мысли и тёмные дела создают чудовищ. И из‑за печки бани лезет обдериха, на грудь спящему садится ночница, а запоздалых путников поджидает упырь. И не надо смеяться, мол я утрирую и так не бывает. Да, от одной крамольной мысли злая нежить не появится. Но вспомните, чем хуже человек, тем более мрачным, кажется, мир вокруг него. А что, если таких людей будет много? Мир, он ведь не разумен в нашем понимании, он просто рано или поздно откликнется на зов и в нём станет одной бедой больше. Поэтому давайте совершать только хорошие, светлые поступки. Гнать от себя тёмные мысли, хандру и уныние. Давайте помогать друг другу творить мир, ведь каждый из нас, кто бы он ни был, дряхлый старик, малолетний мальчишка, гоняющийся за стрекозой, юная девушка, впервые спешащая на свидание, или мать, воспитавшая пятерых детей, все мы творцы. И лишь в наших силах сделать так, чтобы жить на Земле было хорошо и счастливо!

Глава 8

– Лука ты в район⁈ – возле меня лих притормозил «УАЗик» главы сельсовета. – Это я удачно тебя поймал! Слушай, выручай! У нас насос на скважине полетел, половина села без воды, я разу оторваться не могу!

– Да не вопрос, – я засунул‑таки фляги между сиденьями и выпрямился, поворачиваясь к Николаю Петровичу. – Что нужно сделать?

– Учительницу новую встретить с поезда, – облегчённо выдохнул Кузьмин. – Учебный год же скоро, а у нас некомплект штата в школе. Вот нам девочку и прислали после института. Тоже, как и ты по распределению, только из Казани. Везёт нам на столичных нынче. Урусова Алсу Владимировна. Прибывает в два тридцать, поездом Москва Новосибирск.

– Принял, можете не беспокоиться, доставлю в лучшем виде, – я шутливо отдал честь. – Молодые учительницы – это прям моё!

– Ты смотри мне! – погрозил пальцем глава, – Это тебе не ведьма! Так что не надо тут! Хотя… все бабы ведьмы, только не все признаются.

– Это точно, – я тяжело вздохнул. Организм, привыкший к регулярным половым процедурам, требовал своё, а Натка уже неделю носа из дома не показывала. Марфа рьяно взялась за обучение, торопясь пока лето не ушло, а мне оставалось страдать. Нет, можно было подкатить к кому‑то, и я даже знаю, что многие были бы не против, но… это же деревня, и не важно, что село. На одном конце чихнёшь, на другом здоровья пожелают. – Всё понял, Николай Петрович. Доставлю вашу учительницу как хрупкую вазу.

– Ну и отлично, – облегчённо кивнул Кузьмин, уже берясь за руль, но вдруг снова повернулся ко мне. – Слушай, всё хотел сказать. Лекция получилась огонь! Вот это «все мы творцы» меня аж до костей пробрало. И чего спросить хотел. Это на самом деле правда или так, для красного словца приплёл?

– Я за основу брал лекции профессора московского университета, мага высшей категории. – я развёл руками. – Есть у меня знакомая девчонка, одногруппница, учится сейчас там, вот она мне их скинула. Не думаю, что такой человек стал бы врать. Да и если подумать, всё же логично. Всё совпадает от и до. Пусть не в каждом отдельном случае, но массовое бессознательное действительно может изменять мир.

– Этого я и боюсь, – тяжело вздохнул глава сельсовета. – Молодёжь сейчас такая бестолковая. Страшно подумать, чего они там натворят!

– Эта молодёжь растлена до глубины души. Молодые люди злокозненны и нерадивы. Никогда они не будут походить на молодёжь былых времён. Молодое поколение сегодняшнего дня не сумеет сохранить нашу культуру. – я рассмеялся в голос. – Знаете откуда это? Из Вавилона, три тысячи лет до нашей эры. То есть за почти пять тысяч лет ничего в принципе не поменялось!

– Да ну тебя! – отмахнулся повеселевший Николай Петрович, снова берясь за руль. – Смотри про поезд не забудь! Историк, блин!

Я снова рассмеялся и захлопнул заднюю дверь НЭШа. Жизнь наконец, вошла в накатанную колею. Никаких тебе потрясений, никаких волнений. Никого не надо спасать или отгонять. За неделю было всего два вызова и то ложных. Одной бабушке показалось, что в подполе скребёт упырь, но там кроме мышей никого отродясь не водилось, а у бабульки имелись явные признаки деменции. Мало того, что слышала, чего нет, так ещё не отпускала меня пока я не провёл обряд изгнания. Хорошо ещё что в этом я был мастер, мы с пацанами в технаре разработали сразу несколько таких, как раз для подобных случаев. Много шуму, световые эффекты, громкие незнакомые слова. Красиво, эффектно, бесполезно. Но людей успокаивало, а что ещё надо, вот и бабулька осталась счастлива и полностью уверена, что упыря я выгнал.

Второй вызов был и того веселее. Доярка колхоза «Маяк» Анна Веселова, тридцати двух лет отроду, разведена, есть дочь десяти лет, пожаловалась, что в их доме завелась ночница. Эта нечисть, так же известная как плакса, крикса, полуночница, ношно, сенке, мора, или бабайка, была довольно вредной, нападая на спящих людей и пытаясь их задушить. Но больше всего от них страдали дети. Так что естественно, что я сразу подорвался, ведь ребёнок может быть в опасности. Но, как оказалось, в опасности был я сам.

Неладное я заподозрил сразу, когда увидел богато накрытый стол. Тут тебе и молочный поросёнок, запечённый с хреном, имелся, и жаркое, и соленья, моченья, и картошечка варёная с маслом да укропом, и зеленуха всякая. И бутыль самогона имелся, как без этого. Литра на три, покрытый мелкими капельками, которые задорно стекали вниз. Ей богу, если бы прибухивал – не устоял бы. Там такие запахи по дому гуляли, просто крышу сносило! Так бы сел, навалил полную тарелку, да под стопочку… ух! Но я‑то пришёл с конкретной задачей и отвлекаться не собирался. А вот с поисками ночницы появились проблемы.

Сама хозяйка не особо помогала, путалась в показаниях и постоянно предлагала сначала покушать, чтобы дело лучше шло. При этом ей явно было жарко, поскольку Анна, дама весьма фигуристая и природой богато одарённая в нужных местах, оказалась одета в шёлковый халатик, едва прикрывающий эти самые богатые прелести. Да и дочери дома не оказалось, по словам хозяйки, та её отправила к соседям, чтобы не мешать товарищу магу.

Понятное дело, никакой бабайки там отродясь не водилось, зато имелась грамотно расставленная ловушка на мужика. Анна Батьковна решила устроить за мой счёт свою личную жизнь, но получилось так себе. В итоге мы расстались взаимно недовольными друг другом, но меня такой расклад устроил. Я даже специально вёл себя грубей чем мог бы. Пусть расскажет подругам, какой я хам невоспитанный, может быть до них дойдёт, что пытаться охотиться на меня бесполезно. Хотя терзают меня смутные сомнения на этот счёт.

– Люда, вы сегодня исключительно великолепны! – я лёгким движением руки пододвинул шоколадку к секретарше. – Впрочем, как всегда. Спиридон Иванович на месте?

– Все здесь, срочных вызовов не было, – расплылась в улыбке пергидрольная блонда, ловко смахивая подношение в ящик стола. – А вы по делам к нам, Лука Артёмович или так, развеяться заехали?

– К сожалению, исключительно по делам, – я скорчил трагическую рожу. – Так что убегаю. Если Сан Саныч меня будет спрашивать вода в машине, она не заперта. Пусть забирает, только фляги пустые вернёт.

– Ой, я сейчас ему позвоню! – тут же засуетилась секретарша. – А то будет потом ворчать, что не сказала.

Я уже её не слушал, поднимаясь на второй этаж. В принципе приезжать было необязательно, но мне было интересно, чего там такое накопал Косицын по духу медведя. По телефону он говорить не захотел, а мне всё равно нечем было заняться, так что я и рванул в район. Заодно и воды привёз, как просили. Связи стоило поддерживать, а мне это ничего не стоило, на своей то машине. Несмотря на возраст и некоторое устаревание НЭШ мне нравился. Конечно, можно и быстрее, и комфортней, но как говорится дарёном коню в зубы не смотрят, а по деревенским хлябям никакая модная тачка не пройдёт. А старичок пыхтит, но прёт.

– А вот и молодая смена! – оперативники гоняли чай и обрадовались моему появлению. – Присаживайся! Чай будешь? С козинаками!

– Вот умеете вы убеждать! – я с улыбкой плюхнулся на предложенный стул. – Но времени у меня не так много, как хотелось бы. Надо поезд встретить с новой учительницей в сельскую школу. Так что прошу прощения. Лучше расскажите, что там с эти медведем такое, что нельзя по телефону рассказать было?

– С медведем всё очень непросто, – отхлебнул ароматного чая Спиридон Иванович и отставил стакан, – Видишь ли Лука, как я и предполагал, этот зверь оказался не духом, а заклятым кладом, вышедшим на пересушку.

– Чего? – я ожидал чего угодно, но только не такого. – Клад?

– Совершенно, верно, молодой человек! – подхватил разговор Ефим Захарович. – Именно клад! Причём довольно старый, я бы даже сказал древний! Заклятый по всем правилам, скорее всего на кровь. И я бы даже сказал, на большую кровь.

– Так вот что она имела ввиду! – я звучно хлопнул себя по лбу ладонью, а на недоумённые взгляды коллег пояснил. – В ту ночь, когда я видел медведя, мы были вместе с Натальей, молодой ужанихинской ведьмой и её подругами. Девушки спали уже, устали за день, поэтому ничего не видели. Но когда я привёз Наталью домой, нас встретила Марфа. И сказала, мол, нет ищи его, заклят он на большую кровь и показался, потому что срок прошёл. И что ещё возьмёт своё.

– Совершенно, совершенно верно! – хлопнул в ладоши Романов. – старые ведьмы многое знают, что было раньше и многое чуют! А заклятый клад кровью пахнет.

– И что, чья это захоронка? – новость, конечно, была шокирующей, но меня сейчас интересовали чисто практические вопросы. – Почему он её не откопал? И что мне теперь со всем делать?

– Чей клад? – переспросил Спиридон Иванович и пожал плечами. – Да чей угодно! Может старообрядцы ценности зарыли, после бегства на восток. Может купец какой мошну закопал перед революцией. А может вообще скифы какие или джунгары. Тут же много кто бывал, да и Алтай неподалёку. Шёлковый путь опять же. Сейчас концов не найдёшь. А что делать…

– Ничего! – подала голос неслышно подошедшая Небогатова. Я попытался вскочить, но меня удержала ещё крепкая рука женщины. – Сиди, Лука, сиди. И послушай моего совета, забудь. Просто забудь, что видел. Золотая лихорадка никого до добра не доводила. Видела я как за добычу брат брата режет, а сын отца. Да и ребята тоже кое‑что повидали и станут молчать. Кроме нас четверых в курсе только Всеволод Кириллович, но вот ему точно охотники за сокровищами на земле не нужны. Так что клад пересохнет, погуляет да снова в землю уйдёт. Глядишь и из нашего района тоже. А если вдруг захотел сам клад найти и разбогатеть, то поверь, не стоит оно того. Не зря Марфа про кровь говорила. А ты, Лука, ведь парень разумный.

– Найти клад, пошить костюм с отливом, и в Ялту! – я мечтательно закатил глаза, но потом рассмеялся. – Нет, спасибо. Меня как‑то не тянет за этим медведем гоняться. Денег, их конечно, всегда не хватает, но чем больше имеешь, тем больше хочется. У меня сейчас всё есть, работа, дом, машина, даже вон жезл приобрёл. А гоняться за призраками означает всё это потерять. Я видел, как это бывает. Знакомый катать начал её в школе, а в технаре уже по полной разошёлся. Всё ждал, когда куш сорвёт. Его на третьем курсе отчислили, проигрался сильно, мало того, что из дома вещи вынес, так ещё воры подрядили его магазин ломануть. А потом сами свалили, а его буквально на следующий день приняли.

– Рада, что ты понимаешь, что к чему, – несмотря на улыбку на лице Акулины Сафроновны я не обольщался. Намёк мне сделали пусть прозрачный, но весьма понятный. Я и так на контроле. Ударюсь в кладоискательство не просто получу по шапке, а припомнят все прегрешения начиная с детского сада. – Ты, говорят, воду привёз?

– Да, пару фляг, – я кивнул головой на лестницу, – Людмила должна была Сан Санычу позвонить, чтобы он забрал.

– Замечательно! – обрадовалась Небогатова. – Пойду прослежу. Как раз из больницы большой заказ пришёл, готовятся к сезону ОРВИ, можно будет эффективность повысить.

– Тоже поеду, – я бросил взгляд на часы. – Поезд надо встретить с молодым специалистом. Учительницу новую по распределению прислали.

– Да ты везунчик! – тут же оживились оба оперативника. – Молодая специалистка, в новом месте. Никого не знает и тут ей навстречу такой видный молодой человек! К вечеру она падёт к твоим ногам!

– Ещё чего не хватало! – не то, чтобы меня это смущало, но я видеть эту специалистку не видел, а после заслуженной доярки вообще всего опасался. – Ладно, разберёмся. Рад был видеть! Если что – звоните.

До вокзала я добрался без особых проблем. Не скажу, что я уже знал город наизусть, но в целом разобрался и ориентировался без особых проблем. К тому же райцентр не отличался большими размерами. Пятнадцать тысяч жителей, всего в три раза больше чем в Ужанихе, причём большинство были заняты на железной дороге. Станция здесь была крупная, с разными ремонтными депо, вспомогательными производствами и прочими службами, а во время Великой Отечественной тут даже выпускали мины для полковых миномётов. И при этом посмотреть было решительно не на что. Все депо и заводы стояли за высокими заборами, а частные и небольшие двухэтажные дома не отличались от точно таких же в любом другом месте.

В итоге я взял мороженое и уселся на перронной лавочек, медитативно пялясь на пролетающие мимо составы. Месяц в деревне уже сказался на моей психике, я перестал торопиться и спешить, став более спокойным и размеренным. И то правда, куда бежать‑то? Дела никуда не денутся. Понятно, что лениться тоже не получалось, но всё же ушла городская суетливость, сменившись сельской основательностью. Конечно, я был ещё только в начале пути, но задел уже был положен, и сейчас меня вообще не напрягало ожидание, лишь было жалко, что мороженка заканчивается.

Скорый фирменный поезд Москва – Новосибирск, имеющий личное название «Сибиряк», прибыл точно в срок. Зелёные вагоны с цветными полосами вдоль окон. Наследие кровавого царизма, как шутили некоторые. Цветовая дифференциация штанов, как подсказывало мне подсознание. Знать бы ещё что это такое. Но даже после войны, когда все вагоны стали зелёного, маскировочного цвета, полосы вернули, правда теперь они означали не класс, а один из трёх типов вагонов. Тёмно зелёный плацкарт, жёлтое – купе, а синяя полоса означала что вагон спальный, повышенной комфортности. И я весьма удивился что именно из него выпорхнула весьма симпатичная девица, одетая совсем не так, как ожидается от молодого специалиста, посланного в сибирское село.

Я ещё специально прошёлся взглядом по перрону, но нет, больше никто не спешил покинуть поезд. Стоянка две минуты даже курильщиков распугала. А девушка была хороша. Брючный костюм насыщенного голубого цвета. Стильный, приталенный жакет с широкими лацканами, под ним светло‑голубая рубашка. Брюки клёш до самой земли, скрывающие туфельки. На голове шляпка, похожая на котелок. Весь её образ казался цельным, завершённым и очень стильным. И явно стоил приличных денег, я даже отсюда видел, что это не масспошив. Или хорошая фирма, подогнанная в ателье по фигуре или же вообще ручная работа. И словно этого было мало за девушкой высадился высоченный парень, атлет, тут же начавший принимать чемоданы, которые передавали ему из вагона.

Да, я не ошибся, именно чемоданы. Я ещё сразу обратил внимание, что девушка в руках держит лишь небольшую сумочку. А оказывается, у неё мало того, что есть помощник, так ещё багажа столько, что мне стало страшно за старушку НЭШ. Гора багажа росла стремительно, грозя сравняться высотой с Эверестом. Утрирую, конечно, но не сильно. Выглядело это внушительно и мне заранее себя стало жалко. Но я решительно отмёл жалость в сторону. Маг я, в конце концов или нет! А вот девчонка явно интересная, раз вот так приезжает на отработку.

– Алсу, но может быть всё же с нами? – атлет тем временем закончил высадку багажа и теперь пытался подкатить к красавице. – Приедем в Новосибирск, оформим тебе перевод. Я деда попрошу, он всё сделает. Зачем тебе три года терять в какой‑то глуши? У нас и театр оперы и балета есть, и музеи, и выставки, и бары с ресторанами работают. Клубы с дискотеками! А в твоей деревне что будет? Утром петух, вечером коровы? И пьяные колхозники кругом. Зачем тебе хоронить себя в этой дыре⁈

– Нет, я всё решила! – а вот уверенность девчонки мне прям понравилась. Несмотря на то, что пальчики при описании жизни в деревне дрогнули и сжали сумочку покрепче, голос звучал ровно и твёрдо. – Извини, Олег, но я не привыкла отступать! Папа думает, что я сдамся, но вот увидит, что этого не будет! Так что нет, я остаюсь. Правда, меня должны были встретить, но я никого не вижу.

– Вот уж не думал, что стану невидимкой, – я одним могучим укусом доел мороженное и поднялся, вытирая пальцы платком. – Если вы Алсу Владимировна Урусова, то я за вами. И уверяю, в нашей дыре вас ждёт много интересного. Кроме петухов и коров у нас есть и библиотека, и кинотеатр, и русалки с лешими. И даже ведьмы. Две штуки, между прочим. А в Новосибирск при желании я вас свозить могу. Так что скажите Олегу спасибо, за помощь, помашите ручкой и поехали. Нас ждут великие дела! Ну и эту кучу чемоданов ещё как‑то надо в машину запихнуть. Знал бы, у председателя колхоза грузовик попросил. Вы никогда на грузовике не ездили? Ничего, успеете ещё. Тем более что как раз скоро картошка начнётся. И угадайте, кого, как молодого специалиста, на неё пошлют!

Глава 9

– Ты ещё что за клоун⁈ – набычился атлет Олег, нависая надо мной. Судя по выражению лица, он уже считал девушку своей собственностью и не терпел конкурентов. – Чего надо⁈

– У тебя мозг полностью в мышцы перетёк? – я с удивлением уставился на этого питекантропа. – Поезд уже отходит. Продолжишь тупить, до Новосиба будешь своим ходом добираться.

– Гадство! – в этот момент состав дёрнулся и начал набирать ход. Друзья Олега или просто попутчики, вместе с проводницей давно кричали ему чтобы садился. Но атлет всё же успел высказаться на прощанье, перед тем как запрыгнуть на ходу в вагон. – Алсу, я позвоню! Школа, Ужаниха! Я найду тебя!!! Просто жди!!!

– Господи, какие аргентинские страсти, – я смахнул несуществующую слезу, и повернулся к девушке. – Итак, ещё раз здравствуйте. Теперь без шуток. Меня зовут Лука и Николай Петрович, глава сельсовета, попросил встретить молодого специалиста. Как я понимаю, это вы.

– Алсу Владимировна, – девушка окинула меня взглядом, с трудом сдержав гримаску неодобрения. Хотя казалось, с чего бы. Да, на мне были банальные джинсы и не менее банальная рубаха, но так жарко же! – Да, это я. А вы могли бы и помочь багаж выгрузить, раз вас за мной прислали! А машина где? Неужели нельзя было сюда подъехать? Ну, идёмте, что вы встали⁈

Я в полном обалдении смотрел, как эта фифа, даже не подумав взять хоть что‑то из багажа двинулась к выходу с перрона. Первое впечатление оказалось верным, девочка была явно из богатой семьи. Из очень богатой если судить по качеству костюма и виду чемоданов. Горы одинаковых чемоданов, разных размером, но все из хорошей кожи, с уголками, обитыми металлом. Весили они явно немало. И уж точно такие не могла позволить себе молодая учительница, присланная по распределению. Да и манеры… чувствую, наплачется с ней Иван Фёдорович Губанов, директор средней ужанихинской школы и папаня Ирки. И ведь зуб даю, стервочка видела перстень у меня на левой руке и точно знает, что это такое, но при этом не выказала никакого пиетета от того, что за ней приехал действующий маг. Чувствую эта осень будет очень интересной, и вздохнув, я вытащил из чехла волшебную палочку.

– Uníos! Despega! Sigue! – Я заставил чемоданы взмыть в воздух и пошёл к машине. Хорошо быть магом, не нужно ничего таскать руками. Правда, левитация давалась мне весьма непросто, всё же не мой профиль, но до автостоянки сил должно было хватить с гарантией.

Три заклинания, связанные между собой в одну цепь. Три хитрых жеста палочкой, чтобы объединить все чемоданы в один блок, заставить их взмыть в воздух и послушно лететь за палочкой. Визуально это выглядело, как будто багаж оказался в прозрачном серебристом коконе, который соединялся с палочкой такой же нитью. Я шёл и тащил на этом поводу весь багаж наглой девчонки разом, заставляя редких прохожих и работников вокзала пялиться на меня во все глаза. А вот сама Алсу опять практически не обратила на это внимания, словно много раз видела что‑то подобное.

– И где ваша машина? – учительница нетерпеливо притопывала ногой, но видя, как я подошёл к своему НЭШу замерла. – Только не говорите, что мы поедем на… Этом!

– Вы можете пойти пешком, если моя машина вам не нравится. – вот, что‑что, но я никому не собирался позволять оскорблять мою ласточку. – Или подождать автобус. Насколько знаю, он ходит каждый день, завтра как раз с утра сможете уехать.

Фифочка поджала губки, но промолчала, а я спокойно уложил багаж. Пришлось постараться, тем более что у меня в салоне лежал скайборд. Дождь не обещали, так что я примотал его к рейлингам на крыше, а чемоданы утолкал частично в багажник, частично в салон. И всё это время Урусова стояла поодаль, даже не подумав хоть как‑то помочь. Да, несладко ей придётся в деревне. Местные ездить на себе не позволят и плевать кто там папа. Зуб даю, не отработает она три года. Максимум до зимы и свалит обратно. Не приспособленные такие золотые девочки к самостоятельной жизни вдали от родителей. Уж не знаю, что она там пытается доказать отцу, но похоже, вообще не представляет, что значит самостоятельная жизнь.

– Прошу! – я распахнул пассажирскую дверь. Не из желания выслужиться, просто решил не нагнетать. Сейчас эта коза начнёт кобениться, психану и реально её здесь брошу. Утрирую, конечно, но и ссориться больше необходимого не хотелось. – Карета подана, ваше высочество!

Алсу как‑то непонятно фыркнула, но села, тайком недовольно морщась. Впрочем, мне на это было плевать. Я захлопнул дверцу и сев за руль завёл мотор. Вместе с двигателем включилось радио, настроенное на музыкальную волну, и подпевая группе Стаса Намина вырулил на дорогу. Погостили и хватит, а с этой цацей пусть Губанов разбирается. Уверен, у директора школы большой опыт в укрощении подобных девиц. А я не нанимался дрессировщиком работать.

– Значит, вас дядя прислал? – Алсу осмотрелась и снизошла до разговора. – А что, никого с машиной получше не нашлось?

– Нет, ну Николая Петровича сложно назвать тётей, но не думал, что вы с ним настолько близки. – я действительно удивился вопросу. – Значит бывали раньше в Ужанихе?

– А? – а вот теперь девушка впала в ступор, но быстро пришла в себя. – Нет, не доводилось. Я думала… неважно. А вы тогда кто?

– Я же представлялся, – я пожал плечами. – Новиков Лука Артёмович, инспектор Ужанихинского отделения Чулымского пункта магического анализа и контроля. Маг третьей категории.

– Понятно, – Урусова протянула это так, что действительно сразу стало понятно, что меня взвесили, измерили, и признали мелочью, не стоящей внимания. – И что, как вам работа в деревне?

– На селе, – естественно, я не мог отказать себе в удовольствии поправить новенькую, хоть и сам часто путался. – Ужаниха это село, довольно большое, около пяти тысяч жителей. А работа прекрасно! То с русалками приходится общаться, то с лесным хозяином. Цыганские проклятия снимаю, с чертями воюю. Всё как у всех.

– С чертями? – удивилась девушка. – Разве это не прерогатива церкви?

– Тут кто первый встал, того и тапки, – я искренне рассмеялся. – Адские твари на старой мельнице завелись, чёрт и пара бесов, а я туда по заявке сунулся, проверить, что там шумит. Ну и нарвался. Как‑то за отцом Никодимом, это батюшка наш, бежать было несподручно, пришлось самому всех положить.

– То есть вы сейчас серьёзно⁈ – а вот сейчас, похоже, мне удалось заинтересовать учительницу. – Правда воевали с чертями⁈ И доска… это же скайборд?

– Да, нашёл старый на чердаке дома. Он у меня старинный, ещё чуть ли не первым ужанихинским магом поставленный. Я дом имею ввиду, – принялся хвастаться я. Девчонка, при всех своих заскоках, была действительно красивая. Ровный овал лица, аккуратный носик, пухлые губы. Чуть раскосые глаза, намекающие на татарскую кровь, тонкие чёрные брови. Да и фигурка, судя по некоторым признакам, тоже отличная. Правда оценить её полностью брючный костюм не даёт. Ох уж мне эти брюки клёш и длинные пиджаки. Но в целом было что посмотреть и перед кем хвост распустить. – Доска так‑то целая была, но рассохлась вся. Но берендеи мне её починили, так что теперь вот летаю, когда время есть.

– А берендеи это… – Алсу заинтересовалась незнакомым словом.

– Оборотни – медведи, – я охотно пустился в объяснения. – В селе целое семейство живёт. Пасеку держат, плотничают. Мёд у них потрясающий! Мой домовой за него практически душу готов продать.

– Оборотни, – кажется, девушка услышала только это, – и домовой ещё.

– И русалки, и лесной хозяин, и кикиморы, одна, кстати, тоже у меня дома живёт. – начал перечислять я, глядя как вытягивается лицо красавицы. – И даже ведьмы! У нас их целых две. Марфа, старая, и Наталья, та молодая, примерно наших лет. Вредная, но в целом добрая. Если, конечно, русалок не обижать.

– Ещё и русалки! – вздох Урусовой вышел скорее похожим на всхлип.

– Нет, русалки тут изначально жили, с тех пор как котлован выкопали возле села. – я решил довести дело до конца. – А вот что действительно пугает, так это Васюгань. Она тут недалеко, на другом конце района. Бездонное болото размером в две Бельгии, древнее как само время. И лезет из него иногда… всякое. Чаще всего такое, что людям лучше вообще не видеть.

– И как… – голос Алсу сорвался, но она сумела совладать с собой и закончила фразу. – И как часто это случается?

– Да как сказать, – я деланно равнодушно пожал плечами, но глядя на огромные от испуга глаза пассажирки рассмеялся. – Простите, Бога ради! Просто не смог удержаться! На самом деле со всем, что я рассказал обычные люди практически не сталкиваются в повседневной жизни. Ну русалки, так не лезьте в воду ночью, не загрязняйте её да берег и будет вам счастье. Может даже услышите, как они поют. Очень красиво. Домовые тоже ребята дружелюбные, если элементарные правила соблюдать. Наоборот, будут помогать, дом в порядке держать. Мой вон готовит так, что пальчики оближешь. Да и в целом хозяйство полностью на нём с кикиморой. А Васюгань… так для этого и нужна служба магического анализа и контроля.

– То есть это всё же правда? – а девочка дурой не была и сумела уловить главное. – И опасность не гипотетическая?

– Опасность она есть всегда, – я пожал плечами. – можно пьяному захлебнуться в луже. Поскользнуться на ровном месте и разбить затылок. И надо сказать, что шансы на это куда выше, чем повстречаться с хтонью вылезшей из Васюгани. Её окрестности надёжно контролируются. Я сам минимум раз в неделю езжу в лес, побеседовать с лесным хозяином, не появилось ли в округе чего подозрительного. То же самое делают все инспектора вокруг болота. Плюс оперативники, плюс постоянные дежурящие маги на железных дорогах. Система отработана и не даёт сбоев, позволяя купировать угрозу в зародыше. Так что в целом, как я уже говорил, обыватели практически никогда не сталкиваются с потусторонним. Если, конечно, сами не ищут приключений на свою… голову.

– Нет, спасибо! – Урусова поёжилась. – Я и не думала, что работа магов… такая! Дядя говорил… не важно.

– Не важно, так не важно. – я не собирался лезть в душу. – Ещё раз прошу прощения за шутку. А можно вопрос? Почему именно в Сибирь поехали на отработку? Ведь могли остаться в Казани. Это конечно не Москва или Ленинград, но и не край географии. Фактически производственная столица страны. Большой город с огромными возможностями. Уверен, там вы могли без проблем в любую школу устроиться. Так почему сюда, к нам?

– Это… неважно! – вскинулась Алсу. – Точнее, неважно куда ехать. Мы, советская молодёжь, молодые специалисты, находимся на острие прогресса и не должны искать тёплых местечек! Наоборот, надо стремиться помочь своему государству чем только можем! Можем поехать в глухую деревню учить детей? Надо делать! А не сидеть у папы… не сидеть, в общем!

– Ну Ужаниху сложно назвать глухой деревней, но посыл я понял и полностью согласен. – несмотря на патетику я не поверил ни одному слову Урусовой. Да, возможно для остальных была заготовлена такая легенда, но я точно знал, что подобных альтруистов исчезающе малое количество. Хотя девочка явно тепличная. Кто знает, что за тараканы там у неё водятся в голове, вполне возможно и такие тоже есть, но то, что это было не основной причиной даже обсуждению не подлежало. – Рад видеть, что я не один такой. Я ведь тоже из западной части страны приехал по распределению месяц назад. Но иногда уже кажется, что всю жизнь тут жил.

– Да? – удивилась девушка. – А вы откуда⁈

– Там, чуть западнее вас, – отшутился я. – Не слишком далеко, по сибирским меркам. Тоже вот решил ехать в глубинку. Так что будем вместе поднимать деревню.

– Да, конечно, – судя по голосу восторга Алсу не испытала. Явно решила, что я очередной неудачник, не сумевший попасть в более приличное место. Это она ещё не знала, что я потомственный москвич. Вот смеху бы было. – А здесь всегда так… пустынно, или вы специально меня по такой дороге везёте? Снова пошутить решили?

– Пустынно? – я оглянулся по сторонам, а потом до меня дошло. Мы ехали уже минут тридцать и до сих пор вдоль дороги не было ни одного намёка на цивилизацию. Только лес, болота и прочие радости жизни. Я и забыл, что благодаря альтер‑эго ничуть не удивлялся такому раскладу, а вот те, кто ни разу не был на Уральским хребтом вполне себе впадали в ступор от увиденного. – А, теперь понял! Нет, я шутить не собирался, это просто особенность сибирской географии. У нас в западной части Союза ведь как? Выехал из города, пять десять минут и деревня прямо на трассе, так? А тут ничего, вы же поэтому удивились?

– Да, – подтвердила мою догадку Урусова. – разве мы не должны были уже приехать?

– Нет, – я рассмеялся, но не обидно, а чисто от ситуации. – Дай бог только половину осилили. А насчёт других поселений, вон видите свёрток и табличку рядом? Серебрянка полтора километра. Вот там и находится деревня. Тут везде так. Есть основной тракт, он обычно прямой, а от него идут ответвления к деревням. Где километр, а где и все десять. Кстати, в Серебрянке делают очень вкусный сыр. Вон видите! Молоковоз! Повёз от нас, с ферм «Маяка» молоко в Серебрянку после дневной дойки. Летом коровы чаще доятся, молока много, поэтому все работают практически без перерывов. Ещё часть пойдёт в район, там масло делают. Тоже вкусное. Да скоро сами попробуете! Тут даже моцареллу делают!