Текст книги "Маг сельского профиля. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Алексей Широков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 46 страниц)

– Это правильно! – поддержал меня Кузьмин. – Порядок должен быть во всём. Викентий хорошим магом был, пятой категории, но раздолбай знатный. То вместо зелья от пневмонии слабительное сварит, то с заклинанием ошибётся. Вроде ничего опасного, но, когда у Марфы Сидоровой свекла заколосилась та чуть Богу душу не отдала. Хорошо ещё что уже седая была, а то потом претензий было бы. И на работу его не дождёшься. Обещает сегодня быть, жди послезавтра и это если вообще не забудет. И без мага никак. Ладно хозяйство мы и без этого ведём, а вот с лешим что делать? Помню охотнички одни, залётные, по нему из двустволки картечью дали, так лесной хозяин так осерчал, что месяц никто в лес не совался. Зайдёшь, так хрен выйдешь. Ну вот, смотри. Это вот спальня, это ещё одна. Тут кабинет. Тут библиотека. А вот это комната, где Викентий заклинания творил.

– Ага, вижу, – я шагнул в заклинательный зал, он же комната для медитаций, чувствуя, как по всему телу проходит дрожь. Ну да, теперь понятно, почему древний маг выбрал именно это место. Линия силы воды, что я почуял возле колодца окрепла и налилась цветом. К ней присоединился поток зелёного цвета, несущий энергию природы. С ним переплетался почти прозрачная струна ветра. Огня и земли я не чувствовал, но узел трёх потоков это уже больше, чем можно надеяться. У нас в техникуме лишь два зала могли такими похвастаться и там всегда очередь была на месяц вперёд. А тут… нет… не три… я глубоко вздохнул, закрывая глаза. Четыре. Линию эфира заметить было сложно. Для этого требовалась невероятная чувствительность, и, если бы не Происшествие, вряд ли бы я уловил хоть что-то. А так… я почувствовал, как на лицо выползает счастливая улыбка.

– Понравилось? – Николай Петрович не понял, чего я лыблюсь как дурак, и принял это за свой счёт. – Ремонт, конечно, не капитальный, но мы старались.

– И у вас получилось, – я со счастливым вздохом открыл глаза. – Спасибо большое. Мне всё очень нравится. Надеюсь и я вас не подведу. Поработаем!

Глава 3

– А жить, как говорится, хорошо! – я не без удовольствия развалился на огромной, трёх, а может даже четырёхспальной кровати, потягиваясь всем телом. – Это я удачно заехал!

Да уж. Эфир считался самой неуловимой стихией, но при этом наиболее полезной для развития мага. Даже просто медитация на линии эфира способна поднять чувствительность, один из важнейших параметров для волшебника. Если ты не чувствуешь потоки энергии, как ты будешь с ними работать? То то же! И это, не говоря о том, что сама энергия эфира была крайне универсальной и применялась во множестве крайне специфических заклинаний. Работа с тонкими энергиями мира как она есть, мощные территориальные заклинания, способные, к примеру, подправить климат в отдельно взятом районе. Правда для такого у меня нет ни сил, ни знаний, но это дело поправимое. Зато понятно, с чего бы какому-то магу селиться в такой глуши.

Судя по колодцу, он был силён, очень силён, раз сумел подправить течение водяной жилы. Зуб даю изначально четверного узла здесь не было. Это он сам, пользуясь возможностями эфира создал весьма полезный узел. И стоит поискать возможно подтягивал другие, правда это уже риск. Даже четыре потока уже редкость, если один из них эфир. Пять – само по себе привлечёт внимание. Шесть – стоит о таком узнать государевым людям, они тут же установят за ним наблюдение и контроль. Ну а семь и больше автоматически считается стратегическими и переходят в собственность государства. На таких узлах ставятся или мощные научно-исследовательские институты или не менее мощные военные части. Так что я не обольщался. Да узнай в технаре, что здесь узел на три потока, была бы драка за право сюда отправиться. Кстати странно, что в документах ничего подобного не было… грохот из коридора, где я оставил свои вещи заставил меня вздрогнуть и подскочить с кровати. Похоже, не все были рады моему появлению и, если что-то случилось с моей гитарой я оторву этому кому-то все выступающие части тела.

Коридор встретил меня тяжёлым полумраком, в котором мелькали тени. Жутковатое зрелище, надо сказать, пробирающее до самых пяток. Если бы я уже не видел что-то подобное, сейчас сквозанул бы отсюда так, что ветер свистел бы в ушах. Но… к чему-то такому нас и готовили. Так что я лишь с ухмылкой смотрел на разворачивающийся спектакль, ожидая продолжения.

– Уходи-и-и-и… – видя, что я не собираюсь двигаться, пространство задёргалось и что-то завыло замогильным голосом. – Уходи-и-и-и!!! Убирайся-а-а!!!

– Ага, сейчас, только шнурочки поглажу. Ну ка, посмотрим, кто тут у нас шалит? – я с улыбкой хрустнул пальцами и сделал замысловатый жест, начав читать заговор. – Дух домашний, домовой. Предо мною появись! Не скрывайся, не таись! Ты сейчас мне покажись!

Вербальная форма всегда вызывала у меня улыбку и привкус клюквы во рту, но главное, что она работала. У магов по крайней мере. Мелкая домовая нечисть вообще была чувствительная к энергии, поэтому просто не могла ослушаться. Вот и сейчас давящая тьма, и метущиеся тени вдруг пропали, а передо мной оказался заросший бородой мужичок, высотой мне по колено, в типичной русской косоворотке, перепоясанной кушаком, штанах с заплатой и яловых сапогах. Это, кстати, показатель, силён, зараза. Был бы послабее, шастал бы в лаптях да онучах. А вот неопрятная борода и копна волос говорили о том, что в доме нет хозяина. Эти нюансы мы тоже заучивали. Там ещё и про рубаху, и про кушак, и про штаны было, но сейчас они роли не играли. Главное, что домовой смотрел на меня грозно затравленным взглядом и был явно настроен негативно.

– Уходи!!! – несмотря на приказ, мужичок не собирался сдаваться. – Убирайся отсюда, некрот!!! Нечего тебе тута делать!

– Не тебе решать, – как и писалось в методичке, общаться я собирался вежливо, но сесть на шею себе не позволил. – С этого дня я здесь живу. И если тебе что-то не нравится – можешь уходить. Даже обряд проведу, вынесу тебя. Вон у главы сельсовета поселю, у него дом большой должен быть.

– Да чтобы я, приличный домовой, на чужое место позарился? – вспыхнул гневом сусед. – Не бывать этому! Я тута жил, живу и жить буду!!!

– Тогда давай налаживать контакт, – я пожал плечами. – Я тоже здесь жить буду, хочешь ты того или нет. Прибыл по распределению для работы. И я не некромант. Просто Она отмечает всех, кто ступил за грань. Такие вещи знать надо.

– Ты меня поучи! – домовой дерзко вскинул голову, но было видно, что он смутился. – А коли жить приехал, так чего как положено не зашёл? Без поклона, без подношения⁈

– Ты там не опух в атаке? – я от удивления поднял бровь. – Я тебе что, тёмный крестьянин, опутанный суевериями? Или показать тебе кто тут главный? Сработаемся, будет тебе и миска сливок, и каша и даже мёд. Ну а нет, тогда останется кто-то один и сдаётся мне это буду я. Ну так что, будем жить мирно и помогать друг другу? Я вашего брата весьма уважаю, но спуску не дам. Мир?

– Точно не некрот? – было видно, что домовой колеблется, но как обычно, холодильник победил телевизор. – А сливки точно будут?

– Гарантирую! – я улыбнулся. – И даже завалы в подвале разбирать не буду. Нет нужды мне в некромантских печатях.

– Тода ладно. – кивнул сусед. – Хован я. Вот уже почитай два десятка лет тута обитаю. До этого тута дядька мой хозяйство держал. Муж троюродной кузины моего крёстного, который приходится сводным братом моей прабабки по линии её третьего мужа, если считать через усыновлённого племянника её молочной сестры, при этом он же – двоюродный шурин моего бывшего свата, но только до его развода с тёткой, которая была кумой моего покойного дяди по доверенности. Но его прошлый хозяин с собой забрал, а меня, как ближнего родственника сюда и позвали.

– Родня всё-таки, – я даже не вникал в хитросплетения семейных отношений домовых. Мы проходили их факультативно и полученных знаний мне явно не хватало, чтобы оценить степень родства, но и говорить об этом было грубо. Да и пофиг мне было, чего греха таить. Единственное что меня расстроило, это срок обитания домового. Признаюсь, я рассчитывал, что здесь будет более старый сусед, заставший ещё первого хозяина и знакомый с его секретами. Но раз нет, значит нет. И так сойдёт. – Новиков Лука Артёмович. Маг третьей категории.

– Аспирант значится, по-старому. – кивнул Хован. – Добре! Место тут хорошее, глядишь и до Арканиста дорастёшь, а там и до Магистра рукой подать, чем боги не шутят.

– Я не сомневался, что ты в курсе про линию эфира. – на моём лице мелькнула улыбка. – Но говорить о ней, ты, конечно, не собирался.

– Почуял, сталбыть, – теперь и домовой расплылся в улыбке. – Добре. Значит точно быть тебе Магистром. Эх заживём!

– Обязательно заживём. – я пусть и не рассчитывал на быстрый рост, но надеялся хотя бы до первой категории подняться. – Но это дело отдалённого будущего. А сейчас надо что по дому? Есть какие-то проблемы?

– Продуктов нету, – сокрушённо вздохнул нечистик. – три года тута никто не жил, так что с едой тяжко. Ты, хозяин, озаботился бы? А то сливки обещаешь, а в доме шаром покати. Добудь чего, а я уже не подведу, расстараюсь с ужином. Ты не думай, я домовой грамотный. И плитой електической и духовокой пользоваться обученный. Так что не боись, пожару или чего такого не будет. Я и проводку починяю, ежли надо.

– Да я и не сомневался, – врать я умел с абсолютно честными глазами, так что Хован тут же поверил. – Но про еду ты правильно сказал. Надо в магаз сгонять пока не закрылся. А завтра уже буду решать вопросы с запасами. Как раз подъёмные должны будут дать.

Сказано – сделано. Я и раздеться не успел, так что просто натянул кеды, сунул в карман пакет, специально для этой цели имевшийся в рюкзаке и выскочил на крыльцо, нос к носу столкнувшись с женщиной лет пятидесяти, азартно прислушивающейся к тому, что происходило в доме. Зачем – не знаю. Дом мага дело такое, защищённое от внешнего воздействия. Конечно, проверить руны и печати мне ещё предстояло, но я и так мог сказать, что большинство работало без нареканий. Дома было прохладно и свежо, несмотря на летний зной и дело было далеко не в толстых стенах. Точно так же именно из-за печатей нельзя было ничего ни услышать, ни увидеть из того, что происходит в доме. И вряд ли баба могла этого не знать, но любопытство человека безгранично… как и наказуемо.

– Ой, батюшки!!! – тётка взмахнула руками и рухнула прямо через порог. – Убили!!! Ой, убили!

– Да не блажите вы, – я подхватил её под руку и не без усилия вздёрнул на ноги. – Аккуратнее надо быть гражданочка. А если бы дверь наружу открывалась? Прилетело бы вам по лицу.

– Так я чего, я ничего, – тут же принялась оправдываться доморощенная сексотка и в доказательство схватила стоящую рядом корзину. – Я вот покушать принесла! Молочка, сметанки, огурчиков, лучка. Сальца опять же, с чесночком. Сама солила. С прослоечками мясными, не мыло как у Глашки. Мы то поросей комбикормом не кормим. Тока картошечка, да зелень разная. Картошечки я вам тоже положила, на обед своему варила, так осталось ещё.

– А я как раз в магазин собрался! – я с трудом подавил желание узнать кому именно варили картошку, мужу или поросю, а вот в доме за спиной кто-то сдавленно хрюкнул. Вернусь, проведу беседу на тему юмора над хозяином. А пока проигнорировал злостные инсинуации, вернувшись к разговору. – Сколько я вам должен?

– Так я чисто по-соседски! – принялась отнекиваться женщина. – Вот моя изба, через одну, с зелёной крышей. Какие между соседями счёты могут быть. Ну разве что жука колорадского бы извести. Жизни не даёт, зараза. У Викентия Николаевича сильно ловко это выходило. Выйдет, поводит руками, и эта паскуда вся на землю осыпается.

– Жука? Да без проблем. – я не спешил брать протянутую корзинку, потому что ожидал чего-то подобного. – Пишите заявку в сельсовет. Всё сделаю.

– Так я думала, чисто по-соседски, – увяла улыбка у любопытной бабы. – Викентий Николаевич никогда не отказывал.

– А я, если вы не заметили, Лука Артёмович, – блеснув оскалом я сразу установил личные границы. – И обработка частного хозяйства от вредителей стоит тридцать рублей. Не знаю как вы с прошлым магом договаривались, что он денег не брал, но мне тратить силы и время бесплатно совсем не интересно. Ладно мы бы с вами знакомы были давно, ещё можно было подумать. А пока, извините. Тем более что в ближайшее время я занят буду. Заявок накопилось огромное множество и на частную подработку времени вряд ли останется.

– Вот правильно про вас, москвичей говорят, жлобы вы! – тётка хотела плюнуть на крыльцо, но заметив мой взгляд передумала, и схватив корзину шустро отбежала от дома на пяток метров. И лишь там дала волю эмоциям. – Ну и тьху на тебя! Смотрите-ка, денег ему подавай! Жлоб и есть!!!

– Приятно было познакомиться! – я с улыбкой запер дверь, и не обращая внимания на вопли, двинулся к магазину. Где он находится я видел, когда с Николаем Петровичем мимо проезжали. – Ну что, первое знакомство с местными жителями прошло в предполагаемых пределах.

Брать что-то у посторонних лиц без предварительной договорённости я отучился ещё в школе. Возьмёшь на рубль, потребуют потом на четвертак. Маги зверьки редкие, но дружить с нами безвозмездно почему-то никто не спешил. И даже если говорит, что сейчас ничего не надо, в последствии обязательно появлялись просьбы. То одно, то другое по мелочи. Потом что-то посложнее. Потом ещё что-то. Глядишь, а ты уже на крючке у каких-то ушлых дядей, которые проворачивают свои делишки. И в зависимости от уровня их криминальности можно так влететь, что остаток жизни придётся доживать на спецзоне за полярным кругом. За четыре года в технаре туда двое наших уехали. И пусть деревенскую бабу сложно заподозрить в причастности к организованной преступности, но сегодня жук, завтра ещё что-то, потом ещё. Плавали, знаем, в деревне всегда найдётся работа в том числе для мага. Лучше сразу рамки обозначить.

Несмотря на позднее время, а солнце уже клонилось к закату, магазин ещё работал. И я даже мог сказать почему, прямо возле крыльца обнаружилось трое тружеников села, разливающих портвейн по стаканам. Почему нельзя бухать дома я никогда не понимал, но со своим невероятно важным мнением не лез. Лето, свежий воздух, хотят мужики после работы накатить прямо у магазина, бога ради. Лишь бы другим не мешали. А судя по всему, ребята уже дошли до кондиции и хотели приключений. И тут я такой красивый и чужой. Неудивительно что все трое резко двинулись мне наперерез, желая пообщаться.

– Слышь, ты кто такой! – вперёд выдвинулся самый высокий и мускулистый селянин, в десантном тельнике и с татухой «За ВДВ» на плече. – Откуда тут взялся?

– А ты с какой целью интересуешься? – подобными наездами меня было не напугать. Я в склеп к личу спускался, и неважно, что тот был учебным. Скелеты были настоящими, и я ни одного не пропустил, а тут просто поддатый колхозник, пусть и бывший десантник. – Или ты тут дежурный вертухай, следишь кто куда и откуда?

– Чё сказал, сука⁈ – возмутился десантник и зарядил мне в морду. Точнее попытался, потому что тут же со стоном боли повалился на землю после удара в печень. – Падла-а… урою…

– Урывался не выросла, – я уже уклонялся от размашистых ударов следующего, решившего отомстить за кореша. Правда в отличии от десантника этот дрался куда хуже. Так что я не стал сразу жёстко вырубать его, за что чуть не поплатился. Лишь в последнюю секунду успел пригнуться и над головой просвистел кулак третьего, напавшего со спины. – А вот это уже наглость!

Чтобы закончить драку хватило нескольких ударов. Первый мститель рухнул, получив хук в челюсть, а вот крысу, напавшего со спины, я сбил на землю лоу-киком и наступил на руку ломая пальцы. А когда тот завопил от боли, вырубил ударом в голову. И естественно наша драка привлекла всеобщее внимания. Из магазина выскочила продавщица и человек пять ужанихинцев, заглянувших за покупками. Да и от соседних зданий спешили люди, в том числе придерживающий фуражку старший лейтенант. Наверняка местный участковый, но меня людьми в форме было не испугать, я и не подумал дёргаться и убегать, так и оставшись стоять над поверженными бухариками, ожидая развития событий.

– Что здесь происходит⁈ – милиционер затормозил, поправил фуражку, одёрнул китель и окинул поле боя суровым взглядом остановившись на мне. – Хулиганим, гражданин⁈ Документы!

– Он Ваську Петрова искалечил!!! – тут же подали голос свидетели, которые, естественно, ничего толком не видели, но готовы были рассказать, как всё было. – Прямо пальцы ему переломал!

– Телесные повреждения? – старлей нахмурился, лапая кобуру. – Чего молчишь?

– А чего говорить? – я улыбнулся, почесав грудь левой рукой, как бы невзначай демонстрируя перстень на пальце. – Шёл за покупками, на меня напали. Я разобрался. И покарал за удар в затылок кастетом.

– Васька, кретин, – поморщился мент, разглядев на искалеченных пальцах железяку, которую снять просто так было невозможно. Только везти в район, а там наличие кастета обязательно зафиксируют. И отмазать дурака не получится. – Маг, что ли новый?

– Маг. – я улыбнулся во все тридцать два. – Лука Артёмович Новиков. Прибыл по распределению.

– Лыков Андрей Фёдорович, – козырнул старлей. – Плохо начинаете, товарищ маг.

– Не люблю, когда мне бьют в морду, – я пожал плечами. – и ещё меньше, когда в крысу, целятся в затылок железякой. За такое надо наказывать.

– Надо, – вздохнул Лыков. – Васька так-то нормальный, но как подопьёт, берега теряет. Мы с ним учились в одном классе. Я потом в училище пошёл, а он так и остался… может быть простим на первый раз? Жалко дурака. Если сядет, не выйдет же больше. Не с его характером. А я потом в частном порядке ему внушение сделаю?

– Ну если только на первый раз, – я наигранно вздохнул и под прицелом десятков любопытных глаз сплёл аркан ржавчины, кинув его на кастет, который тут же сначала порыжел, а потом осыпался трухой. – Но руку лечить не буду иначе воспитательный эффект пропадёт. И, товарищи, пока магазин не закрылся, мне бы продуктов прикупить, а то в доме шаром покати. И сливок свежих бы, домовому обещал. Нехорошо будет обмануть, он хоть нечисть, но своя, полезная. Можно сказать, человечная. Как такого без сливок оставить? Вот и я думаю, никак. Вот и думаю, где взять. Ну что, поможете?

Глава 4

– Да, неудобно получилось, – почесал в затылке Николай Петрович и пододвинул ко мне стакан с чаем. Как и положено суровым крестьянам в сельсовете чай и кофе пили стаканами. Причём, что меня восхитило, гранёными, вставленными в стальные подстаканники с эмблемой серпа и пучка колосьев. Заметив мой интерес, глава сельсовета пояснил. – Подарок от райисполкома за победу в соцсоревновании. Так про что я. Лука Артёмович, может простишь дурака? Васька Петров так-то нормальный парень. Золото, а не механизатор. С закрытыми глазами любой трактор или машину переберёт, да и вкалывает за троих. Но как выпьет, так лезет из него всякое. Мы то привыкли уже, да и не быкует он на своих, а вот на чужаков постоянно кидается. Я просто не ожидал, что он за кастет возьмётся, а так бы, конечно, внушение сделал!

– А я тут причём? – я подхватил стакан и отхлебнул обжигающе горячей и крепкой как полено чёрной жидкости, по недоразумению названною чаем. Скорее уж это следовало называть чифирем, но мы, как люди культурные, таких слов не употребляли. – Все вопросы вон, к Андрею Фёдоровичу. Он же представитель карательных органов государства. Ему и решать.

– Да с ним мы уже поговорили. – тяжело вздохнул Кузьмин, а Лыков согласно кивнул. – Устроим этим сукиным детям головомойку, чтобы навсегда запомнили. Но тут дело в другом. Понимаешь, Лука Артёмович, мы с утра в больничке были. Там говорят, надо Ваську в райцентр везти. Переломы сложные, операцию делать надо, кисть фактически заново собирать. А это даже в самом лучшем случае месяца три из жизни минус. И так-то пусть, может ума бы набрался, но Петров на самом деле отличный механизатор. И заменить его некем. А сейчас самая пора, покосы, заготовки кормов на зиму, колхоз Маяк, где он работает, они же на животноводстве специализируются. Наш маслозавод считай, только на их сырье и работает. И колбаску свою делаем, мяско опять же. И если Васька всё лето считай проваландается, его, конечно, заменят, чего уж там, но всё же сделают куда меньше, чем могли бы.

– Так пусть у председателя этого Маяка голова и болит, – пока я не услышал ни одного аргумента, достойного, чтобы взяться за лечение ублюдка, чуть не проломившего мне череп. – Вы-то тут причём? И причём тут я?

– А куда, думаешь, они кинутся за помощью⁈ – всплеснул руками глава. – А не поможешь – пожалуются в райисполком. А те мне мозг чайной ложкой выедят и неважно, что я к колхозам отношения иметь не должен. У них своё руководство есть, тут ты прав, но ведь мы все советские люди, должны помогать друг другу, – явно процитировал кого-то ещё и голосом сыграл. – А я что, разорвусь⁈ Это только кажется, что у нас в Ужанихе народу много живёт. Вместе с фермами тысяч под пять наберётся! А откинь стариков и детей, баб, тех кто другими делами занят, тех же кооператоров, артельщиков, да частников, кто останется⁈ Вот и выходит, что каждый человек на счету. А насчёт оплаты не переживай. Михалыч, то есть Виктор Михайлович Хвостов, председатель колхоза Маяк, мужик правильный. Рассчитается честь по чести, потом с Васькиной зарплаты вычтет. Помоги, а?

– Чтобы не было недопонимания, – я тяжело вздохнул, отставив чай в сторону. – Я вылечу руку вашему Ваське. Но только потому, что не хочу показаться зазнавшимся мудаком и нам ещё долго работать вместе. Но если эти ваши любители помахать железяками ещё раз ко мне сунуться, я им переломаю не только пальцы, а ещё и ноги. И уже тогда лечить никого не стану. Надеюсь, я доходчиво донёс свою мысль?

– Если Васька с Колькой-десантником не уймутся, я им сам ноги переломаю, – зло бухнул стаканом о стол участковый. – Всяко будет безопаснее чем с магом связываться. У нас в учебке был инструктор по рукопашке маг, тоже третьей категории. Так он против пятерых выходил и ни разу не проиграл. Магией, кстати, не пользовался при этом.

– Потому что незачем, – я кивнул, подтверждая слова милиционера. – мы же работаем с энергией мира, пропуская её через себя, тем самым укрепляем тело, делая его прочнее, сильней и выносливей. Слабый физически маг – это нонсенс. Такой просто сгорит или не сможет оперировать достаточным количеством энергии, чтобы создать заклинание. Я уже не говорю о том, что чаще всего приходится чаровать сразу два заклятия, а «Щит» даже с медиатором жрёт силу как не в себя. Поэтому нас ещё детьми в спецшколе с самого утра гоняли в обязательном порядке на зарядку, потому учишься, потом медитация и под вечер снова тренировка.И так каждый день! Невзирая на погоду, время года и твоё собственное состояние!

– Да, – старлей уважительно кивнул. – с такими тренировками и без всякой магии можно машиной стать. Тогда не удивительно что Пал Борисыч нас как котят расшвыривал. Ну ничего. Кроме Кольки и его шоблы больше у нас особых задир не имеется. Остальные бывает в клубе морды друг другу подрихтуют, но без фанатизма, за девчонку там или если кто кого оскорбил. А так не кидаются. Но Кольке я пистона вставлю, а не уймётся, посажу суток на пять. И остальных предупрежу, не сомневайтесь, товарищ маг!

– Я и не сомневался, – было у меня подозрение, что это не поможет, но плевать, подраться я всегда был не дурак. Только пусть потом не обижаются. – Ну что, идём? Где там ваш инвалид головного мозга?

В ФАП, то бишь фельдшерско-акушерский пункт мы отправились всё на том же УАЗе Кузьмина. Участковый тоже присоединился, как представитель органа правопорядка, ну и для солидности. Правда ехать пришлось не слишком далеко, буквально на соседнюю улицу. И кстати, я оказался не прав, потому что вместо ФАПа здесь была целая участковая больница. С поликлиникой и даже полноценным стационаром. Даже хирургическое отделение имелось, о чём мне с гордостью и поведал Николай Петрович. Оборудование для больницы было подарено колхозом-миллионером Маяк, который базировался тут же, в Ужанихе, и это сразу добавило очков его председателю в моих глазах. К тому же как оказалось, у них ветеринар была одарённой и занималась селекцией стада, от чего за телятами к ним приезжали со всего Союза.

Я сделал себе пометку познакомиться с коллегой, но вообще было странно при наличии в селе мага посылать сюда ещё одного. Хотя в заявке об этом вообще ничего не было сказано. Ладно, с этими проблемами будем разбираться по ходу жизни, тем более если дамочка имеет специализацию в ветеринарии, в остальном она может не разбираться. Видно будет, но раз меня так ждали, было видно, что ветеринар не рвётся помогать землякам. Тоже вопрос, но по большому счёту плевать. Рано или поздно узнаю.

– Здравствуйте, товарищи, – встретил нас на пороге мужчина лет сорока пяти, выглядевший, как и должен, на мой взгляд, классический земский доктор. Небольшие очки, аккуратная короткая бородка клинышком и усы. Если бы не более полное лицо и белый халат его легко можно было бы принять за Чехова. Тот ведь тоже из докторов был. – А вы, значит, наш новый маг? Позвольте отрекомендоваться, Векошкин, Фёдор Ростиславович. Сразу предвещая вопрос, нет, не из тех самых Векошкиных, князей Ярославских, просто однофамилец. Служу хирургом в этом храме Асклепия.

– Не обращайте внимания, Лука Артёмович, – недовольно дёрнул щекой глава сельсовета. – Любит Фёдор Ростиславович выделываться. Но хирург замечательный. Можно сказать, от Бога. Если бы не он, мы столько бы народу потеряли.

– К сожалению, сейчас мои умения оказались слишком малы, – немного наигранно грустно вздохнул Векошкин. – Тут требуется совсем иное оборудование и навыки работы с подобными травмами. Это, не говоря уже о титановых скобах, без которых собрать осколки воедино просто не получится.

– Попробуем обойтись без этого, – я шагнул вперёд, протягивая руку. – Лука Артёмович Новиков. Из тех самых Новиковых, в прошлом мещан, а теперь граждан Советского Союза. Думаю, мы с вами сумеем помочь страдальцу.

– Конечно! – рукопожатие хирурга было крепким, но без попыток показать свой мачизм, – Идёмте! Баба Нюра, выдай товарищам халаты и бахилы!

– Ой, да конечно! – подорвалась бабулька, усиленно греющая уши и метнувшись в открытую дверь кабинета, тут же появилась с требуемым. – Здрасьте. Вот держите, накиньте. А это вот на ноги! Давайте помогу завязать!

Бахилы больше напоминали вытянутые целлофановые мешки, которые требовалось завязывать примерно под коленом. Понятное дело от помощи я отказался, ещё не хватало, чтобы меня бабушки обслуживали, да и мужики тоже справились сами, причём никто не спорил, даже товарищ Кузьмин, чем заслужил моё уважение. Понимает, что больница не место для начальственных понтов. Да и участковый подчинился без вопросов. Мне всё больше нравилось моё место службы и люди, живущие здесь. Ну а такие как Васька будут всегда, чего уж тут греха таить. Главное, чтобы их количество было меньше, чем нормальных людей и всё будет в порядке.

– Да я просто датый был. – голос я услышал ещё в коридоре, – Мы с Коляном и Глухим уже два пузыря рассосали, ну и этот хмырь нарисовался. Был бы я трезвый, на раз бы его рубанул!

– Я тебе так рубану, так рубану!!! – Николай Петрович в палату буквально ворвался, опередив даже врача. – Ты у меня нарубишься до блевоты!!!

– Дурка ты, Васька, – следующим оказался Лыков. – Тебя человек от статьи отмазал, которую ты по своей дурости буквально с земли поднял, а ты его же говном поливаешь. Вот откажется товарищ маг тебя лечить, я слова не скажу. А если ещё раз поймаю на драке – отправишься на пятнадцать суток. Это если свой заход с кастетом не повторишь. Тогда года на три отъедешь не меньше.

– Хотел сказать, что, мол, если будет желание, давай встретимся по трезвому, я тебе ещё раз морду набью, но, чтобы не портить воспитательный эффект уже не буду, – я зашёл последним и лучезарно улыбнулся двум молодым девчонкам, стоящим возле кровати больного. – Здравствуйте товарищи! Не ожидал, что у вас в больнице такие красавицы работают!

– Это наши практикантки, – пояснил для меня не тот самый Векошкин. – Точнее Танечка у нас практикантка из первого медицинского техникума, – та, что постарше, лет двадцати приветливо кивнула. – а вот Людочка, хочет в медицинский институт поступать, поэтому подрабатывает у нас сиделкой. – а вот младшая, лет шестнадцати с виду, наоборот, глядя на меня нахмурилась. – К сожалению… точнее к счастью, работы у нас для них немного, так что присутствие младшего персонала не требуется, и красавицы могут идти домой. Отработанный день я вам поставлю.

– А можно остаться? – подала голос Татьяна. – Никогда не видела, как маг лечит. У нас нет курсов асистирования целителям, это только спецкурсом дают на последнем курсе, но мне ещё два года.

– Ой, да ну его, пошли лучше на пляж, – попыталась увести подругу Людмила, имеющая на меня какой-то зуб, и скорее всего из-за избитых хулиганов. Не знаю кто они ей, то ли родственники, то ли сердечный интерес, но девица явно повелась на их рассказы. Впрочем, в этом возрасте девочки живут чувствами и эмоциями, а не мозгом, так что я ничуть не обиделся.

– Хочешь – иди сама, а я хочу работу настоящего мага посмотреть, – а вот старшая из медсестёр уже умела отделять зёрна от плевел, так что на героические рассказы не повелась. Чем сразу заработала от меня несколько очков. Да и в целом было видно, что она уже в городе обтёрлась и выглядела куда интереснее молодой подружки. – Можно, Фёдор Ростиславович?

– Я тут сам на птичьих правах. – отмазался хирург. – Как Лука Артёмович скажет, так и будет.

– Да пусть смотрит, только здесь работать будет неудобно. – в принципе мне было всё равно, но зачем преодолевать трудности, когда можно этого избежать. – Давайте куда-нибудь переместимся. Не обязательно в операционную, достаточно процедурной, где места побольше и можно пациента положить.

– Почему нет? Не вижу причин отказать, – на правах хозяина согласился Векошкин. – Давайте в процедурную и проследуем. Там и света больше. И места всем хватит.

Гнать Кузьмина и Лыкова тоже никто не стал, и мы всей дружной толпой двинули в процедурную. Людочка, что характерно, тоже пристроилась в хвосте, но я не стал обращать на неё внимания. Понятное дело ей тоже было жутко любопытно, настолько, что даже можно было противного мага потерпеть, лишь бы увидеть настоящее волшебство. Нормально, я к такому вниманию уже привык. Ещё в детстве, когда пошёл в спецшколу, все ребята во дворе доканывали просьбами показать настоящее чудо.