Текст книги "Маг сельского профиля. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Алексей Широков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 46 страниц)

Глава 22

– Поздорову, хозяева! – я пару раз стукнул в распахнутую воротину. – Позволите войти?

– Гость в дом – радость в дом! – через двор ко мне направлялся берендей, в человеческом облике – здоровенный двух с лишним метровый мужик, заросший бородой по самые глаза и такой копной волос, что зимой никакой шапки не надо. А вот в остальном он ни чем не отличался от обычного колхозника, разве что пах не потом и машинным маслом, а чем-то свежим и сладким. Мёдом и вереском. – Доброго здоровьичка, Лука Артёмович! Таким гостям мы всегда рады! Милости просим! Настя! Накрывай на стол! Гости у нас!

– Ой! – выскочила во двор хозяйка, всплеснув руками, а следом за ней четверо детей разных возрастов, с любопытством уставившихся на меня. – Ой, Лука Артёмович! Добрый вечер! Заходите, заходите, сейчас всё будет!

Уж не знаю, чем они там собирались ужинать, но стол накрыли шикарный. Тут оказалась и запечённая утка, и картошка отварная, с маслом и укропом, и салаты, и соленья, и пирогов целый поднос, и ещё куча всего, от чего текли слюнки от одного взгляда и запаха. Причём хозяйка постоянно вздыхала, что мол, не могут встретить дорогого гостя по-человечески, а всё на бегу, фактически одними объедками потчевать приходится. А я, честно говоря, в голове уложить не мог, если это объедки, то что там на праздничном столе бывает.

По жаре устроились мы во дворе, точнее в беседке, увитой чем-то типа дикого винограда или какими-то другими вьющимися растениями, я если честно в них не разбирался. И пока хозяйка накрывала, Демьян Архипович устроил мне небольшую экскурсию по своему хозяйству. Жили берендеи на самом краю села, поэтому построились широко и вольготно, не экономя на пространстве. И надо сказать, мне весьма импонировал их стиль.

Добротный, просторный дом квадратов эдак в сто двадцать – сто сорок был поставлен на высоком фундаменте, и сразу было видно, что цокольный этаж был жилым. Для берендеев это было нормой, они не особо любили лезть на высоту, зато закапываться обожали. Поэтому чаще всего строили дома именно в таком стиле, не выше первого этажа, но с обширными подвалами. Чистый, просторный двор был разделён на зоны, рабочую, проходную и игровую. В последней имелись качели для детей, какие-то спортивные сооружения, типа турника, брусьев, пара лазалок и песочница. Сюда же вела отдельная калитка, так что гости к мелким берендеям могли ходить, не мешаясь взрослым.

С другой стороны, двор ограничивал просторный гараж. Машины на три, не меньше. И это не считая того, что за ним начинался хоздвор. Его было плохо видно, но личный трактор не заметить было сложно. Одним гаражом постройки не ограничивались. Была и шикарная банька, и стайка, по лету пустая и распахнутая настежь, чтобы просохла, и отдельный птичник, и весьма представительный омшарник, я даже слёту не смог бы сказать, сколько ульев в нём могло поместиться, но мне простительно, я человек не просто городской, а столичный, и название здания для зимовки пчёл узнал только что. Зато с лёгкостью угадал что в двух больших теплицах зреют помидоры и сладкий перец. Всё же в Сибири было холодновато для этих культур.

На пасеку меня не повели, так, посмотрели издали и вернулись. Не потому, что хозяевам было жалко, просто с пчёлами у берендеев особые отношения. И даже простое посещение пасеки было целым ритуалом. Я бы мог, конечно, настоять, всё же статус мага позволял мне многое, но не стал. Жалоб на медведей-оборотней не имелось, наоборот, жители радовались такому соседству, даже те, кто был в курсе о второй ипостаси семейства Урмановых. Конечно, всегда была опасность, что звериное в них возобладает, но именно медведи из всех видов оборотней всегда были самыми адекватными. И если случались эксцессы предпочитали решать их сами, быстро и эффективно, не доводя до широкой общественности. Так что ссориться с ними ради того, чтобы показать свою власть я не собирался.

– Широко живёте, – больше всего меня поразило то, что каждая постройка была любовно украшена резьбой. И баня, и стайка с омшарником. Про дом я даже не говорю, это просто произведение деревянного зодчества. Такой красоты я даже за Золотом кольце не видел. – Правду говорят, что во время войны ваша семья два самолёта купила?

– Правду, – кивнул Демьян. – Батька мой все деньги за мёд тогда вбухал. Но ни о чём не жалел, да и я тоже. Эти польские скоты брата ведь не просто убили. Замучали его, жестоко, бесчеловечно. Хоть странно это от берендея слышать.

– Ничуть, – я покачал головой. – Для меня любой, кто живёт по Правде – человек. И берендей, и кикимора, и русалки, да лешие. Если невинной крови на тебе нет, если зла никому не творишь – живи как захочешь. Я только рад буду. Поэтому и медведь, вставший на защиту родины для меня гораздо больше человек, чем ворьё разное, по зонам шкерившееся, да у людей последнее отнимающее.

– Значит, правду говорят, что новый чародей нос не дерёт и простого народу не чурается. – кивнул хозяин дома с довольной улыбкой на лице. – Тогда и мы к вам, со всем нашим удовольствием.

– А что с прежним магом у вас какие-то трения имелись? – я сумел правильно выделить главный посыл. – Мне Николай Петрович ничего такого не говорил.

– Да какие трения, что вы! – замахал руками Демьян Архипович. – Нет, конечно, нормально всё у нас было. Просто… Викентий Николаевич был человеком… своеобычным. Слишком любил себя. Считал, что его здесь несправедливо держат. Сами понимаете, что с таким отношением нормального общения у нас так и не получилось. Оставались в рамках вежливости, не более.

– И то хлеб, – я пожал плечами. – Насильно мил не будешь, так кажется, говорят. Мне вот, наоборот, интересно новые места увидеть, с новыми людьми познакомиться. До этого я особо из Москвы и не выбирался. Спецшкола, техникум, максимум летом куда-то съездить получалось, и опять по новой. Так что мне сейчас всё дико интересно. Столько нового узнал за короткое время, прям голова пухнет.

– А по вам и не скажешь! – Настасья Петровна закончила накрывать стол и пришла звать нас на ужин. – Кажется, что вы всю жизнь в деревне жили. Ой, простите, несу невесть что! Не обижайтесь только. Не зря же говорят, волос длинен, а ум короток.

– Не наговаривайте на себя, – успокоил я хозяйку. – Просто я делаю вид, что всё понимаю, а так пока кто-то не разъяснит что это и зачем, я и знать не знаю. Киваю, как дурак, а что к чему – ноль понимания.

Это не было ложью, но и правдой не являлось. Я действительно мало чего понимал в деревенской жизни, ну разве что знал, что булки на деревьях не растут. А что такое та же силосная башня понятия не имел и как она выглядит даже не представлял. Как и многое другое из быта колхозников. Но вот мой альтер-эго явно немало времени провёл на селе и прекрасно разбирался в местных реалиях. Что и передал мне, когда мы с ним стали единым целым. Так что я не таращился испуганными глазами на кур, роющихся в пыли, знал, что с гусями лучше не шутить, а то может тяпнуть так, что не каждая собака сравниться, а к лошадям нельзя подходить сзади, а спереди тянуться к морде пальцами. Откусит напрочь, паскуда такая, а руки у мага – это рабочий инструмент. Можно палочку пролюбить, но если руки в порядке, то и не страшно. Собственно, именно из-за этих знаний я не просто спокойно воспринял назначение в далёкое сибирское село, а даже с какой-то ностальгией. Словно предстояло вернуться домой после долгого отсутствия.

– Ничего, разберётесь, а мы – поможем. – ничуть не смутился берендей. – Ну что, отведаем, чего моя хозяюшка наготовила?

Ужинали все за одним столом, детей отдельно не отсаживали, разве что взрослые сели с одной стороны, а молодёжь – с другой. И в наши разговоры они не лезли, имели уважение. А так ужин выдался на славу, правда, на мой взгляд мёда в нём было многовато. Ладно хозяин ставленного налил, там сладость почти не чувствовалась, зато попробовал легендарный напиток, но и утка была в медово-горчичной пропитке, и в выпечке его хватало. И просто на столе стоял в плошке, и мелюзга в него булки макала. Нет, я к мёду нормально отношусь, особенно к такому вкусному, но и большим любителем себя назвать не могу. Так что постоянно такое есть это не для меня, но на один раз вполне сгодилось.

О делах за столом не разговаривали, как и старались не касаться серьёзных или личных тем. Разве что один раз Ульяна, старшая дочка лет четырнадцати, поинтересовалась есть ли у меня девушка, усиленно строя глазки, но получила от матери полотенцем и мигом утихомирилась. Я смеяться не стал, лишь намекнул, что лиц до восемнадцати в качестве подруг не рассматриваю, но готов вернуться к этому вопросу года через четыре. А вот родители щадить чувств дочери не стали, закатившись от души, но покрасневшая до кончиков ушей девчонка, хоть и практически просверлила взглядом стол, но не ушла, а потом тема сменилась и эпизод забылся.

– Каюсь, Демьян Архипович, я ведь к вам не только познакомиться заехал, – когда ужин был съеден и чай выпит я перешёл к самому главному. – Дело не горит, но всё же хотелось бы получить консультацию от знатока, а лучше вас никто в резьбе по дереву не понимает.

– Нашли что ли чего? – сразу догадался о чём идёт речь берендей. – Так давайте посмотрим, чего нет. А там уже решим, могу я вам помочь или нет.

– Вот, первым делом мне нужна прялка-самопрялка. – я выложил на лавку свою добычу с чердака. – У меня как видите, их целых три и все ломанные. А тут завёл себе кикимору, её чем-то занять надо, и, сами понимаете, ничего лучше пряжи просто нет для этого.

– Это да, кикиморы такие, – кивнул Демьян, внимательно рассматривая находки. – А про вашу гостью уже все знают. Слух по селу идёт. Люди может и не в курсе, а вот мы – очень даже. И благодарны, что не стали кровь лить попусту. Оно только кажется, что кикимора мелочь, но, если каждую мелочь под нож пускать, так и до беды недалеко. Так, это рязанская, их кони. Эта вот – Пермь или окрестности. А вот эта наша! В смысле не мы делали, я резьбу и отца, и братьев сразу бы признал, но где-то в регионе. Основные мотивы малоросские, но уже на наш, сибирский манер. Если поспрашивать я и мастера найду.

– Мне не столько история важна, хоть и от неё, думаю, в библиотеке будут в восторге, сколько рабочий инструмент. – я окинул взглядом обломки. – Починить сможете?

– А зачем? – удивился хозяин. – возни много, толку – чуть. Я вам новую дам, вот такую же. Сам резал! Сейчас мало кто по старинке прядёт, только если особое лыко, для рубахи заговорённой, например, но какой-никакой спрос есть, так что режу помаленьку. И сейчас как раз одна готовая самопрялка имеется.

– Бесплатно не возьму, не уговаривайте. – Не то, чтобы у меня прямо принципы были, но я старался долгов не плодить, особенно перед подопечными. – Скажете сколько – заплачу честь по чести.

– Денег не надо, – отмахнулся оборотень и тут же добавил. – Оставите мне вот эти обломки и в расчёте. Нашу, сибирскую, я Надежде Карловне отдам, как имя мастера узнаю. А остальные изучу. Стараюсь, знаете ли, что-то новое узнавать, чтобы не закостенеть тут. Вот и самое оно будет! Так-то я знаком с этими типами резьбы, но всё же где-то руны иные, где-то украшение. Будет чем заняться.

– Не вопрос. – я уважал стремление учиться, поэтому даже торговаться не стал. – Если ещё найду что-то похожее – привезу. Точнее у меня уже есть одна штука и вот тут дело серьёзное. Вот, глядите.

– Ого! – восхищённо уставился Демьян Архипович на скайборд, что я вынул из машины. – Летательная доска! Да какая… шикарно, просто шикарно. Даже не верится, что такая красота столько лет без дела лежала и никто не нашёл.

– Я не знаю, может быть мой предшественник её и видел, – в чём я сильно сомневался, ибо похоже, что Викентий на чердак даже не поднимался никогда. – но возиться не стал. Видите трещины? И винтом повело всю. Теперь это просто кусок деревяшки. Но я бы хотел попросить вас, если это возможно, сделать мне такую же. По образу и подобию, как говориться.

– По образу и подобию, говорите? – берендей разве что лизать скайборд не начал, как тот леденец, а так выглядел один в один словно мальчишка, получивший долгожданную сладость, но после моего вопроса немного смутился. – Нет, не получится. И не потому, что не хочу или в своих силах сомневаюсь. Резьба, конечно, тонкая и мне неизвестная, но в целом при наличии оригинала повторить не сложно. Просто дерево на летучую доску надо особое. Или такое, в которое молния попала, или ещё какое чаровническое. Самое лучшее – то, что выросло на вершине горы выше шести тысяч метров. Но его поди ещё достань. И редкость жуткая, и ценник соответствующий. Вот это, кстати, как раз такое, причём бальса. Даже не представляю, как её там вырастили. Но найти такую же доску лично я не смогу. Можно, конечно, взять обычное дерево, ольху там и пропитать ведминским варевом, но оно держать почти не будет.

– То есть никак, – я с болью в сердце поглядел на доску, ощущая, как рушится мечта. – Жаль. Я уже понадеялся…

– Почему никак? – удивился Демьян. – Я говорю, новую сделать не смогу, это да. Зато могу старую поправить так, что будет как новенькая!

– Эту? – я с сомнениями покрутил в руках изрядно испорченный временем скайборд. – Разве это возможно?

– А вы не сомневайтесь, Лука Артёмович, всё будет в лучшем виде! – глаза плотника сверкнули азартом. – С бальсой мне особо работать не доводилось, редкий зверь в наших краях, но кое-что я про неё знаю. Так что не переживайте, разогреем, выправим, сожмём, всё как положено. К тому же, дерево-то магическое. Ему только толчок дай, само в норму придёт. Так что если подпитать поможете, то и вовсе за неделю управлюсь.

– Не вопрос, только скажите, что и куда, всё сделаю, – я почувствовал, как настроение возвращается, стремительно взлетая к самому пику. – А за работу…

– Я доску хочу со всех сторон сфотографировать, чтобы потом резьбу и руны изучить, – принялся перечислять берендей. – Я такой ещё не встречал, любопытство так и гложет заняться. А за материалы выйдет в районе рублей ста. Я вам потом смету покажу. И ещё, к ведьмам всё же лучше заехать. Если такое дерево, да ещё их отварами пропитать, силы в изделии втрое прибавится.

– Ойстраконом пропитать, говорите, – я почесал в затылке, обдумывая эту мысль. – Я, конечно, и сам могу его сварить, но силы в нём почти не будет. А ведьмы… кто знает, что за работу попросят. Но ладно, всё равно собирался ехать знакомиться. Поговорю, за спрос не бьют. Значит, по рукам?

– По рукам! – как ребёнок обрадовался медведь, баюкая доску. – Пойдёмте, я летательную доску занесу и вам сразу самопрялку отдам. Как пользоваться кикимора сама разберётся, они такие вещи нутром чуют.

– Сама не разберётся, так Хован подсобит, – я тоже не собирался особо вникать в этот вопрос. – Давайте помогу прялки занести. Куда их.

Через двадцать минут я грузил в машину новую самопрялку, одуряюще пахнувшую свежим деревом и воском. Демьян Архипович оказался великолепным мастером, изделие выглядело просто шикарно, чуть пощипывая пальцы от напитавшей его силы. Резьба была тонкой, но при этом удивительно чёткой. Каждая руна казалась не вырезанной, а словно выросшей там, где надо. Потрясающая работа. Даже не хотелось выпускать прялку из рук. Но надо было уже ехать. Солнце почти село за горизонт, а день сегодня был крайне насыщенным. Поединок с крайтом, общение с одногруппниками, ужин с берендеями. Сегодня я норму по приключениям выполнил с лихвой, пора было и честь знать. И сердечно попрощавшись с гостеприимными хозяевами я двинул домой, отсыпаться и готовиться ко встрече с ведьмами. И мнилось мне, что они не будут такими вежливыми как сегодняшние хозяева. А значит надо быть готовым ко всему.

Глава 23

– Чего припёрся? – Наташка встретила меня у ворот, агрессивно уперев руки в бока и зыркая чёрными глазищами. – Думаешь, если не с пустыми руками, то тебя и на двор пустят⁈ Нам подачки не нужны!

– Не подачки, а подарки, – Я ничуть не испугался неласкового приёма. – Познакомиться зашёл, по-людски, по-соседски. Нам всё-таки в одном селе жить и работать. И не дело если мы друг на друга кидаться будем или дичиться станем.

– Ой, да кому ты нужен, кидаться ещё на тебя, – наигранно легкомысленно отмахнулась ведьмочка, противореча своему собственному поведению. – Иди, гуляй, болезный…

– Натка, сучья дочь, чаго гостя в воротах держишь! – продолжить ей не дал голос из дверей избы. – Зови чаровника в дом! Да чайник поставь, гостя кормить, поить будем!

– Вот ещё, всяких этих привечать, – фыркнула вздорная девица, но проход освободила, скрывшись в доме, а я сумел спокойно рассмотреть жилище ведьм.

Никаких изб на куриных ногах не наблюдалось. Обычная деревенская изба – пятистенка, пристройки, сведённые под одну крышу, огород с привычными огуречными грядками, сложенными из навоза. Разве что выделялся солидный котёл, установленный посреди двора, но и то он отличался лишь размерами. Даже у меня такого не было. А вот казаны с печью под них на селе встречались частенько. В субботу из многих дворов тянуло запахом плова или жаркого. Ну или шашлыком, тут уж что кому нравилось.

– Мир этому дому! – я разулся на крыльце, как и положено и вошёл в сени, по жаре раскрытые настежь. – Прими, хозяюшка, не побрезгуй.

– Мёд берендейский? Добре! – а вот ведьма была вполне канонична. Старая, скрюченная, даже новая одежда не могла скрыть количество прожитых ей лет. Пальцы усохли и напоминали костяшки скелета, но туесок Марфа ухватила весьма ловко, как и остальное подношение, включая двухлитровую бутыль самогона на меду. – Люблю их медок, да токмо Демьянка меня не привечает. А на Натку зла не держи. Чует она в тебе двоедушца, а разобраться что к чему не может, вот и дуреет.

– Так я и не двоедушец, – несмотря на уверенность в моём голосе по спине пробежал холодок. Ведьм не зря так назвали, ведали они многое, зачастую такое, что было скрыто и от магов, и от церкви и даже от демонов. – Сама же видишь.

– Вижу, вижу, – зашлась каркающим смехом карга. – Тебя, милок, впору полудушцем называть. И ведь выжил же как-то. Хотя и не выжил бы, коли за тебя кто-то другой жизнь не отдал. Кто-то сильный, давно по Нави гулял, а смерть нашёл от заигравшегося сопляка.

– Не стоит оскорблять насмешками моего спасителя. – я нахмурился. Ведьмы. Чуть дашь слабину, на шею сядут и ноги свесят. – А то я тоже копну, и кто знает, что там окажется.

– Ишь ты! Гордый! – хлопнула себя по ляжкам старуха. – Добре! Мужику без гордости никак! И Натку правильно осадил. Не след ведьме рот на чаровника раскрывать. Пойдём поснедаем, чем Бог послал. Да не боись, травить не буду! Белые мы, природой живём, с людьми в мире да согласии.

– А Алевтине пьяницу тоже по согласию приворожили? – я шагнул в избу, вкусно пахнувшую травами и настойками. Наталья, бросив на меня короткий взгляд, фыркнула и продолжила дальше собирать на стол. А я отметил, что в красном углу полка под иконы имеется, но сами они занавешены чистым рушником, то бишь расшитым полотенцем. – Читал я её жалобу. Точнее мне глава показывал.

– Алька дурища! – отрезала бабка. – Ейный мужик почему запил? Потому что шпыняет его вечно. И сидит не так, и стоит не так, и дышит не так. А Митька он ить характером как теля. Кады она ко мне пришла, я ей воды крашеной налила. Чай правила знаю, законы блюду, да там и так понятно было, на кого Алька нацелилась. Митька с ней и стал жить, а потом потихоньку выпивать начал. Алька на нём душу отведёт, всё дерьмо из себя выпустит, а мужику куды его девать. Другой бы может кулаком по столу дал, а то и Альке по жопе вожжами прошёлся и в равновесие пришли бы. А Митька он не такой. Всё в себе переживал. Ну и начал черноту заливать. Сначала немного, потом больше. А после привык и кады его Алька погнала уже остановиться не мог. Чичаса вродь поутих, но спортила Алька мужика, как есть спортила. А кого виноватит? Меня!

– Как обычно, – я пожал плечами. – Люди никогда не хотят быть сами виноваты в своих проблемах, ведь куда проще обвинить кого-то. Дескать, это не я мудак, это начальник, коллеги, родня, соседи, ведьма, маг, Петька-алкаш с соседней улицы, луна в четырнадцатом доме, ретроградный меркурий или ещё какая-то хрень виноваты. Сколько лет прошло, а человечество совсем не меняется.

– Ты гляди, молодой, а соображает, – умилилась Марфа. – Руки-то мой, да садись. Буду тебя потчевать.

Стол у ведьм был, конечно, беднее чем у берендеев, но не без своей изюминки. Если медведи налегали на мёд, то ведуньи оперировали травками. Причём я с ходу даже не назвал бы какими именно, но в итоге получалось очень вкусно. Та же печёная курица приобрела пряный, чуть острый вкус, ставящий её на порядок выше, чем большинство того, что я пробовал до сих пор. А были ещё какие-то салаты, иногда поражающие своим сочетанием, но при этом остающиеся очень вкусными. Ну как минимум лебеду нигде больше не клали, я точно уверен, как и крапиву. Последнюю в щи обычно кидают, а чтобы в салат… не видал такого. И ведь она совершенно не жглась. Короче неплохо посидели и лишь когда дело дошло до чая я перешёл к главному.

– Ойстракон, говоришь, – поскребла подбородок карга. – Сварить можно, чего нет. Токмо силы у меня уже не те, а Натка в силу не вошла. Мужика ей надыть…

– Ба! – вскинулась девчонка, стремительно заливаясь краской. – Что ты говоришь?!! Чтобы я с ним?!! Да никогда!!!

– Так правду, – ничуть не смутилась старуха. – Мы, ведьмы белые, силу от земли-матушки берём. Контрактов с разной непотребностью не заключаем. А бабская сила она токмо от мужика просыпается. Как землю засеять надыть, так и бабу огулять, тады сила и проснётся. Давно я тебе то говорю, а ты всё носом крутишь. Тот тебе не такой, этот не эдакий. Так вона, чаровник! Молодой, сильный, симпатишный! Чего б не погулять пока молодые. И тебе польза, и ему хорошо.

– А меня спросить не желаешь? – я почувствовал, как внутри поднимается злость. – Не много на себя берёшь, ведьма?

– А чаго такого? – явно наигранно удивилась Марфа. – Вам мужикам оно только дай до сладкого добраться. Стоит девке подолом махнуть, как разум отшибает.

– Ты меня с остальными не равняй, – я усилием воли взял себя в руки. – Я головой думаю, а не членом.

Вот ведь… ведьма. Стоило увидеть тут же окучивать начала. А я ещё думаю, чего это она моей личной жизнью интересуется. Я, конечно, не распространялся, но Марфа и так знала всё, что в деревне происходит. И даже по мелким оговоркам сделала вывод, что подруга у меня была, недавно расстался и теперь один. И решила свою ученицу подсунуть. Оно и понятно, у Наташки ветер в голове. Накосячить запросто может. Да чего там, уже косячит, я ведь помню, как она Голос на посиделках применяла. Да, почти неосознанно, но в том и дело что почти. А это нарушение, как не крути. Вот только свою любовницу маг за такую мелочь сдавать не станет. На то и расчёт.

– Так я разишь равняю, – всплеснула руками старуха до того натурально, что не знай я подоплёки и даже поверил бы. – Я ведь токма добра желаю! Ведь как хорошо было бы, ты молодец ладный, Натка девка – огонь! Не сошлись бы, так естество бы потешили. Натке польза, тебе удовольствие.

– Слышал я уже! – пресёк я дальнейшее обсуждение. – Я не кобель в течке на кого попало кидаться.

– Ах, это я кто попало?!! – взвилась молодая ведьма, будто не она буквально пару минут назад говорила, что со мной никогда и никак. – Да пошёл ты!!! Да за мной вся деревня бегает, а ты и даром не нужен!!!

– Если я тебе даром не нужен, тогда какая тебе разница? – я пожал плечами, хотя понимал, что случилось. Девчонка закусилась. Как таковой я её действительно не интересовал, хотя маг на селе это статус, и в целом она была бы не против если бы я за ней начал бегать, но для чего она сама не знала. Однако игнор или вот такое демонстративное отрицание бесило молодую ведьму просто неимоверно. – За кто попало извини, это для красного словца было, но я всё же предпочитаю сам выбирать партнёрш, а не топтать всех подряд как бык-производитель, допущенный до стада.

– Да кто бы тебя ещё допустил!!! – возмущению девчонки не было предела. – Кому ты вообще нужен! Подумаешь тоже, маг! Да я захочу, у меня таких сотни будут!

– А ну никшни, дурында!!! – внезапно Марфа так рявкнула низким голосом что даже я присел. – Их чего удумала! Я ведь не посмотрю, что сиски выросли, через колено перегну да вожжами так отхожу, что неделю сидеть не сможешь! Сотни, гляди-ка!

– Но ба, ты же сама сказала, что ведьма через женское естество растёт, – девчонка поняла, что накосячила, но пока не поняла в чём. – Вот я и…

– Чего и, бестолковишна⁈ – ведьма отвесила ученице подзатыльник, но такой, чисто для порядка. – Меру надо знать, дурья твоя башка! По рукам пойти много ума не надыть, тока силы тебе это не даст, только свою растеряешь. И где ты сотню магов найтить решила? Чаровники товар штучный. А свяжешься с нечистым, я тебя сама удавлю. Поняла⁈

– Да поняла я, – осела девчонка, уставившись в стол. – Я и не собиралась даже…

– Знаю я, что ты собиралась, а чего нет, – Марфа тоже успокоилась. – Токмо ума у тебя в голове покеда нет, а дури – хоть отбавляй. Со злобы натворила бы делов, сама бы потом жалела, да поздно. Так что никшни.

– Я, пожалуй, пойду, – сцена была не слишком приятная, так что я начал подниматься из-за стола. – Спасибо за обед, курочка просто волшебная. Жалоб на вас, кроме Алевтины, вроде нет, надеюсь и не будет. Ну а с ойстраконом нет, так нет. Решу вопрос.

– Да погодь, чаровник, сядь, – махнула рукой старая ведьма. – Ты на меня не серчай. Должна была попробовать, лучше тебя для первого раза Натке не найти.

– Ба!!! – снова залилась краской молодая, – Ну хватит!!!

– Да я и так молчу, – отмахнулась та и выставила на стол поллитровую бутыль с желтоватым настоем. – Накось вот. Знаешь поди, что такое.

– Знакомый цвет, – выдернув винную пробку я принюхался и уверенно кивнул. – Да, давали нам такое. Три раза в неделю в техникуме. Хорошее зелье, нужное. Жаль сам сварить не могу, но за подарок спасибо. Пригодится.

– Правильно вас поили. А то так-то ты рассудительный, но по молодости другой головой думаешь. – снова смутила Наталью карга. – Так что неча безотцовщину плодить. Как принимать знаешь. И не смотри так! Я ж от всего сердца! А ойстракон не ищи. Что они там в районе понимают. Это к Нинке обратиться было бы, тады да. Ох она мастерица была это зелье варить. Да померла уже лет семь как. Не горит жа тебе, медведи доску недели две делать будут не меньше. От к тому сроку мы тебе и сварим.

– Буду благодарен. – я кивнул. – Что за работу возьмёшь?

– Да сочтёмся, чай не чужие, – легкомысленно отмахнулась было ведьма, а я мгновенно напрягся. Долг ведьме это такая штука, которую лучше никогда не иметь. Хуже только долг перед демоном. И заметив это Марфа тут же исправилась. – Много не возьму. Сбор трав начинается. Я-то стара уже по полям да лесам ползать, а Натка хоть сиски отрастила, а понимания покуда нет. Да и Голос сдерживать не могёт как положено. Страшно её одну отпускать. Ладно лесного хозяина потревожит, тот не тронет, договор у нас, а ну кого ещё? Да и Васюгань недалече. Мало ли, кто оттель припрётся. Вам, чаровникам, то лучше нас известно. Вот и приглядишь за ней. А ты никшни! Тожа мне героиня! Сама она! Сама будешь на печке шебуршить, коли мужика не найдёшь, а пока сядь и жопу прижми!

– Добро, – я прикинул и так и сяк и решил согласиться. – тем более мне самому по лесам пройтись будет полезно. С тем же лесным хозяином познакомиться, да посмотреть, что в округе твориться. Когда идти за травами собирались?

– Дык пора уже! – взмахнула руками ведьма. – Луна то полная ныне! Самое оно аринову траву, тирлич да звездоцвет собирать! Пару дней проваландаисьси и всё! Отойдёт сезон, токмо следующего года ждать!

– Понял, тогда сегодня и отправимся. – я задавил вздох, понимая, как развела меня старуха. Ну да, звездоцвет да аринову траву. Сезон ведь. А то, что ведьмы обычно травы собирают в чём мать родила это так, мелочи. Бабка всё же не оставила идеи свести меня с ученицей. А та, судя по красному лицу тоже допетрила что к чему, но молчит. Видать боится получить от наставницы. Но мы это ещё посмотрим чья возьмёт. – Заеду на закате, Наталья, будь готова.

– Ага, – пискнула та, но на удивление больше ничего не сказал. Видать боялась бабку больше, чем хотела высказаться.

От ведьм я вышел в некотором смятении чувств. Нет, я понимал Марфу, если Наталья ещё не была с мужчиной, что странно, потому что натуру не перешибёшь, а ведьмы всегда отличались повышенной… любвеобильностью, то ночь с сильным магом действительно ей поможет. Но тут есть нюанс. Точно так же можно переспать с кем-то из мистического народа, типа тех же берендеев, волколаков, или просто с мужиком с сильной волей. Эффект будет примерно тот же. Так что мысль про отмазку любовницы отбрасывать не стоит. Только вот я не собирался попадаться на такой банальный развод.

– И надо тебе, хозяин, всякую пакость ведовскую в дом тащить? – встретил меня Хован, уперев руки в бока. – Али не учили что ничего у бесовского племени брать нельзя?

– Так-то бесовского, – я поставил бутылку на стол и достал стакан. Судя по цвету, концентрация зелья была весьма высокой, но всё равно, налив примерно грамм пятьдесят и сделал над ним замысловатый жест. – Оcuir Аrcaniss!

Напиток вспыхнул чистым жёлтым цветом. Я внимательно рассмотрел его на наличие иных вкраплений, но ведьма решила играть честно. Либо намешала чего-то такого, что простым определением магии не показывалось. Зато по силе сияния я сделал правильный вывод что разбавлять надо где-то один к четырём, как, впрочем, и собирался. И долив водой стакан до полного залпом выпил.

Нет, мои планы в отношении Натальи не поменялись, но! Я уже вторую неделю жил в Ужанихе и без подружки, что давало о себе знать. Магия вообще штука такая, к аскетизму плоти имеющая мало отношения. Не знаю откуда пошло, что чародеи должны быть дрыщавыми задохликами, не видевшими женской сиськи, но реальность говорила нам совсем о другом. Слабое тело не выдержит магические потоки. А наполненность внутренней энергией в свою очередь, влияет на физическое развитие, в том числе и на половую сферу.

Именно поэтому нас поили специальными зельями, по факту являющимися контрацептивами, да и гулять отпускали регулярно, по крайней мере в техникуме. В школе же тоже бывало… всякое. Просто об этом не принято распространяться. Было и было, главное, что без последствий. И да, та самая правильная Маша, моя бывшая, которая якобы жила по правилам не давай поцелуя без любви мне досталась далеко не девственницей. Просто я не стал заострять на это внимание, всё же девушка меня полностью устраивала как внешне, так и по темпераменту, а что до её тараканов, кто у нас без греха. Уж точно не мне судить.