Текст книги "Маг сельского профиля. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Алексей Широков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 46 страниц)

– Ох ты ж, батюшки!!! – всполошился Хован. – Так у нас, почитай, ничего и нету!!! Вырезки говяжий пару фунтов от силы наберётся, седла барашка и вовсе не сыщешь! А про рыбу я вовсе молчу, акромя карася да парочки щук ничего и не водилось! Вот как без пирогов с визигой?!!

– Ты не истери, а обстоятельно обскажи, что нужно, чего не хватает. – оборвал я нечистика, ибо это могло затянуться надолго. Ему только дай поплакать, какие мы бедные и несчастные, что в кладовой мышь повесилась, а я в Москве столько еды за раз и не видел никогда. Да и зачем столько в обычной жизни? Приёмов мы не устраивали, кухарки у нас тоже никогда не водилось, а мама хоть и старалась готовить, но зачастую предпочитала взять что‑то в домовой кухне, особенно если день был тяжёлым. Поэтому, пока я не попал в Ужаниху, понятия не имел что такое тельное, и почему его можно готовить из судака. Это же рыба, а тельное… телятина, нет? – Только без фанатизма. Не нужно мне тут стол накрывать на двенадцать перемен блюд. Нужно что‑то праздничное, но не слишком вычурное, хорошо?

– А как же статус мажеский⁈ – взвился было домовой, но натолкнувшись на мой тяжёлый взгляд смирился. – Пойду проверю запасы. Может что и получится сготовить. Эх, грехи наши тяжкие. Впроголодь живём…

– Иди уже, голодающее Поволжье, – я с улыбкой проводил исчезнувшего нечистика и вернулся к кундюмам. – А ведь реально вкусно! Вот умели же предки готовить! Нет, однозначно надо с обжорством завязывать, или я отсюда через три года выкатываться буду!

И несмотря на данное себе обещание, я как минимум попробовал каждое блюдо, и зачастую остановиться на одном куске было категорически невозможно. Хован расстарался, переплюнув себя прошлого. Тут тебе были и калитки с ячневой крупой, пшеном, с рубленными яйцами или рисом. Вот кто додумался ватрушку на ржаном тесте начинять кашей⁈ И почему это получилось так вкусно?!! И обычным ватрушкам тоже место нашлось. Как и шаньгам, пропитанным молоком, беляшам, и даже сочням.

Вот ведь зараза рукастая, знает, что я к его выпечке неровно дышу и закармливает. А я отказаться не могу, уже привык за полгода, что утро у меня начинается с чего‑то вкусного, например, кружевных блинов. Да со сметанкой, топлёным маслом, вареньем трёх видов, с горячим чаем… да сколько можно! Я с трудом оторвался от стола и поднялся, иначе рискуя так за ним и остаться. А у меня сегодня ещё дела были.

Прежде всего рапорты. Я очень удивлялся, когда нам в технаре начали читать делопроизводство, а сейчас был учителям очень за это благодарен. Иначе поглотила бы меня бюрократическая пучина и даже косточек не осталось бы. Суметь сдать годовой отчёт за один раз, вот где настоящая магия! Я лично трижды переписывал и то мне Людочка помогала и Акулина Сафроновна. И это при том, что отчитаться мне требовалось всего за полгода. Ан нет, возьми да положь полный перечень истраченных ингредиентов, результаты осмотров кладбища, леса, водоёмов и прочая, прочая, прочая. Под конец у меня складывалось ощущение, что скоро я у каждой лисавки справку буду брать, что, откуда, куда и зачем, а призраков на учёт ставить с обязательным условием отмечаться каждый месяц. Но ничего не поделаешь, служба есть служба. И немного размявшись, я с удвоенным усердием налёг на бумаги. Пусть спать сегодня не будут, но не дам себе испортить Новый год! Поэтому рапорты держитесь! Я иду на вы!!!

Глава 15

– Значица так, – Хован с деловым видом расхаживал передо мной. – Гуся гречей набитого запечём. Порося молочного, с яблоками. Потом калью сделаю, кисленькую, а на завтрева щи поставлю, сутошные. Само то с утреца похлебать будет. Пироги поставлю, с морковкой, грибами, луком зелёным да яйцом. Ох правильно ты хозяин, придумал лук на окне выращивать, ох добрые пироги будут! Ещё картошки намну, её с чем угодно можно будет. Строганный этот сделаю…

– Бефстроганов, – поправил я, – то бишь говядина по‑Строгановски. А ты не борщишь? Нас от силы человек пять будет. Ну может кто потом зайдёт поздравить. Куда столько еды?

– Сколько – столько?!! – возмутился нечистик. – Да на стол нечего поставить, скажут что мы голодранцы!!! Никак не можно! Нет такой возможности!!! Я кишки чиненные сделаю! На сковородочке их зажарить, ох и хорошо выйдет! Винегрет опять же. Надобно и с рыбой и с мясом, да постный тоже пригодится. Опять же свинину под майонезом… а селёдочку!!! Селёдочку чуть не забыл!!! И под шубу надо, да так на стол подать, с лучком и маслицем.

– Всё, всё, сдаюсь! – я давно понял, что переспорить домового в вопросах еды не выйдет. У него были свои понятия, что значит богатый стол, и каким он должен быть, чтобы мою «мажескую» честь не уронить. Как по мне глупости всё это, но поди его переспорь. Уважения говорит, не будет, если буду как селяне питаться. Обязательно надо с подвыподвертом. Тьху! – Всё, поехал я в магазин, селёдку возьму, олюторскую, с икрой, и всё остальное.

– Сыра! – взвился нечистик. – Сыры не забудь, хозяин!!! А то и на десерт подать нечего!!!

– И сыра возьму, – я обречённо махнул рукой. – Чувствую, аукнутся мне эти праздники. А ведь я ещё не пью практически. Что ж с теми кто эти пять дней со стакана не слазит происходит?

– Зело зол зелёный змий, – подтвердил Хован. – Не связывался бы ты с ним, хозяин. Хочешь, я и сбитня наварю, и сыты со взваром. А хошь душепарки сделаю? С морозца самое то будет! Током не пил бы ты хлебного вина‑то. Магикам от него никакой пользы нет.

– Да я и не собирался, – вот ещё домовой за моим моральным обликом не следил, но, чего греха таить, было приятно, что кто‑то заботится. – А вот это вот давай. Только не перебарщивай. Сыта наверное, не стоит, а вот всё остальное я бы попробовал. О сбитне много слышал, но как‑то встречать не доводилось.

– Всё сделаю, хозяин! – обрадовался нечистик. – Да с молочком, да с чёрным перчиком! Всё будет! Всё сделаю! А ты давай, не стой! Магазин ждать не будет! И про сыр не забудь! Без сыра что это за праздник!

– Тоже мне Микки Маус. – американские мультфильмы иногда показывали по телевизору, но мне наши нравились больше. Они были как‑то добрее, что ли. – Ладно я ушёл. Скоро будут!

Закупаться я поехал в КоопТорг. У Людмилы выбор был куда беднее, она делала упор на повседневные продукты, которые легко продать за короткое время, а вот кооператоры могли себе позволить выложить на прилавок что‑то не слишком популярное, что дольше будет искать своего покупателя. Вот и сегодня я забрал у них два приличных куска пармезана, на который охотников особо не было. А также взял Гауду, обычный «Новосибирский», что делали в Серебрянке по соседству, и на развес банку творожного, мазать на хлеб.

Его стали делать совсем недавно и пока покупатели с подозрение относились к странной, пастообразной массе, а мне нравился. Здесь же закупился и селёдкой, и всем остальным. Нагрузив корзину до самого верха, благо экономить не приходилось. Правильно Небогатова говорила, маги бедными не бывают. Вот я вроде бы сам за работой не бегал, жил спокойно, калымов не искал, и тем не менее деньги в кармане водились. Не скажу, что прям много, на квартиру не хватит, но копейки считать не приходится. Могу себе позволить даже шикануть.

– Ой, привет Лука, – занятый мысленным перебором списка покупок я отвлёкся и чуть не влетел в Алсу, тоже бродящей с тележкой по рядам. – Ты за покупками? А я тоже! Вот решила к застолью азу по‑татарски сделать и шурпу. А ещё чак‑чак. Мёд у меня есть, я у Урмановых купила, а готовить меня бабушка научила. Она знаешь как вкусно делает⁈ У меня похуже, но тоже вкусно. Тебе понравится!

– Даже не сомневаюсь, но… – я поскрёб затылок, пытаясь подобрать слова. – Ты бы сильно не разготавливалась, а то у меня Хован уже обещал стол завалить едой. Если ещё ты добавишь, боюсь, мы это до Пасхи не съедим. Может, только чак‑чак сделаешь и всё? Нет, я верю, что у тебя и азу и шурпа будут очень вкусными, просто боюсь, что попробовать всё не получится.

– Что, прям много готовит да? – чуть расстроилась девушка. – И горячее тоже?

– Как минимум будет гусь запечённый и поросёнок. – я тяжело вздохнул. – А ещё калья, бефстроганов, куча пирогов, салаты и я ещё даже не знаю что. Вот закупаюсь и как бы второй раз ехать не пришлось. Так что серьёзно, вот чак‑чак я бы попробовал. Много слышал, но как‑то не доводилось кушать. А шурпа и азу… давай на потом перенесём? Обещаю, что как‑нибудь специально выберусь их попробовать в твоём исполнении.

– Ладно, – рассмеялась Урусова. – Похоже и вправду Хован расстарался и мне нет места на этом празднике живота. Но я тебя ловлю на слове! После праздников обязательно мою стряпню попробуешь! Я тебе не какая‑то там белоручка, я и шить умею, и готовить. Меня мама с бабушкой всему научили!

– Договорились, – я улыбнулся, глядя на раздухарившуюся Княжну. Вот уж кто не унывает, а ведь ей пришлось куда тяжелее чем мне. Я как‑то сразу влился в общество, а вот Алсу пришлось постараться, чтобы стать своей. И до сих пор родители ей не слишком доверяют, а с пацанами старших классов постоянные проблемы. Вроде бы даже пара ухажёров завелось, что повлекло небольшие скандалы. Хорошо ещё, что девушка всегда на виду и сама никаких авансов не раздавала, так что незадачливые женихи получили по ушам и были отправлены учиться, но, как говорится, осадочек остался. – Конкретного времени сбора у нас нет, приходи как соберёшься. Народу будет немного, посидим, встретим Новый год, потом погуляем пойдём.

– А родителям можно будет позвонить⁈ – вскинулась Алсу и тут же смутившись, опустила глаза. – Я понимаю, что злоупотребляю твоим гостеприимством…

– Позвонишь, – отмахнулся я, не поверив в её смущение. Уж кто кто, а Урусова, девочка из «золотой молодёжи», получающая всё что захочет по щелчку пальцев, в скромности замечена не была. Но мне было не жалко, тем более что свои переговоры она оплачивала сама. – Я тоже буду звонить своим, так что не переживай, поговоришь с родными. Они ведь переживают, волнуются, хотя казалось бы мы уже достаточно выросли.

– Ой, я думаю, что для папы всегда буду маленькой девочкой, – согласилась Урусова. – Мама и то так не волнуется, а папа каждый раз допрос устраивает. А что ты ешь, а в чём на работу ходишь, а как директор к тебе относится, а что у тебя с этим магом… ой!!! Извини…

– За что? – я пожал плечами. – Я бы на его месте тоже переживал. Ты девушка симпатичная, да и невеста видная. Понятное дело, что твой отец переживает, чтобы какой‑нибудь проходимец тебе голову не задурил. А я так и вовсе первый кандидат на роль этого самого проходимца. Вот сама посуди, мы с тобой много общаемся, ты приходишь ко мне домой, иногда задерживаешься допоздна. А ну как возьму и воспользуюсь такой возможностью?

– Но ты же не пользуешься, – возразила мне Алсу, но почему‑то мне показалось, что в её голосе мелькнуло сожаление. Я даже головой тряхнул, отгоняя глюки. Вот что значит Хован мозги задурил, уже кажется то, чего не может быть. – Я папе всегда говорю, что ты хороший.

– И поверь, это ему спокойствия не прибавляет. – своих детей у меня, конечно, не было, но я ориентировался на ощущения альтер‑эго, а тот почему‑то был уверен, что чем сильнее дочь хвалит какого‑то постороннего парня, тем сильней её отец его ненавидит. – Ладно, время уже много, побегу я, а то Хован мне плешь проест. Жду вечером с чак‑чаком. Не думай, что я про него забыл!

– Договорились! – рассмеялась девушка. – Беги уже, а то домовой у тебя очень серьёзный мужчина. Такого сердить нельзя! Увидимся вечером. И поверь, мой чак‑чак ты никогда не забудешь!

К вечеру стол был накрыт, причём, как я и ожидал, накормить приготовленной едой можно было роту вечно голодных новобранцев, а нас всего было пятеро. Я, Алсу, Ира Губанова, Пётр и его девушка, Таня. С последней, как оказалось, я был уже знаком, причём ещё раньше чем с Петькой. Потому что она оказалась той самой медсестрой, которая присутствовала при лечении руки Петрова Васьки. Того самого задиры, которого я покалечил у магазина в первый же день. Она ещё тогда показалась мне адекватной, по крайней мере не поверила в росказни, будто я напал подло исподтишка, поэтому я не имел ничего против её присутствия.

Посидели великолепно. Я перетащил телевизор из спальни в гостиную. Пришлось повозиться с антенной, но всё же удалось добиться приличного качества даже с домашней, благо в райцентре стояла телебашня ретранслятора. В итоге мы сидели за столом под музыку идущих сразу по двум каналам концертов. По первой программе всё было куда серьёзней, подводили итоги года, показывали лучших людей страны, гордились надоями и тоннами чугуна на душу населения.

Мне, из‑за влияния алтер‑эго это казалось немного наивным, однако, должен признать, что от подобных бравурных речей, на душе становилось тепло. Хотелось сказать, эгей, вы, заграничные буржуи, посмотрите какая у нас страна!!! Самая сильная, самая лучшая, в ней живут самые хорошие, добрые и честные люди! И пусть другие называют её Раша, но всё‑таки она наша! Откуда выползло последнее я сказать не мог. Просто вдруг пришло в голову. Хорошо ещё, что я свои мысли не озвучил, а то мог бы оконфузится. Что ещё за Раша? Нет никакой Раши, есть СССР, великий и могучий, раскинувшийся от Камчатки до Константинополя. И никак иначе быть не может даже в мыслях. Сейчас, конечно, не времена больших чисток тридцатых, когда страна избавлялась от маньяков, убийц и воров, прилипших к власти во времена революции и гражданской войны, но донести могут. Или даже не донести, а ляпнет кто‑нибудь где‑нибудь, а его на карандаш возьмут. И не только его, а оно мне надо? Я и так поднадзорный.

Но посидели хорошо. Поели, потанцевали, хоть мне приходилось разрываться между двумя партнёршами. Но Ира оказалась не особой любительницей медляков, так что основное внимание досталось Алсу, которая сегодня выглядела ослепительно. Фиолетовое вечернее платье с металлическим отливом, длиной по середину щиколоток, чтобы казаться приличным, но при этом приличным оно категорически не было. Начиная с того, что облегало великолепную фигуру Урусовой словно вторая кожа, заканчивая декольте идущим аж до пупа. И в нём прекрасно было видно, что во‑первых, природа девушку ничуть не обделила, а во‑вторых, верхней частью нижнего белья она явно пренебрегла.

Если бы не редкие, но регулярные встречи с Татьяной, не знаю как бы я это выдержал. Вредная татарка словно решила проверить мою выдержку на прочность, прижимаясь в танце всем телом. Какое уж тут пионерское расстояние. Нет, я всё понимаю, я мужчина видный, в полном расцвете сил, но блин, не настолько чтобы казанская принцесса меня откровенно клеила! Это же нонсенс!

Если бы ей хотелось найти себе парня на время отработки имелся тот же Олег Скворцов, сейчас вроде бы пропавший с горизонта, но Урусова рассказывала, что ей регулярно доставляют цветы и подарки от его имени. А то можно было и на Каминского замахнуться. Уверен, что и младший и старший пришли бы от этого в восторг, правда по разным причинам. Для старшего это означало огромные возможности и выход на союзный уровень, а вот младший явно оценил красоту Алсу. Разве что с другом не захотел бы ссориться, но сдаётся мне, там такая себе дружба, скорее вынужденная, потому что в одних кругах вращаются. Короче, выбор у Урусовой был и я в нём стоял далеко не на первом месте. Однако, почему‑то прижималась сегодня она именно ко мне.

– Начинается, начинается! – с этими танцами и разговорами мы почти пропустили сам Новый год, хорошо Ира вовремя сориентировалась и мы успели переключить телевизор на первый канал, где как раз выступал Премьер министр СССР Дмитрий Семёнович Львов.– Наливайте скорее шампанского, сейчас будет говорить!

Премьера уважали. Он пришёл к власти два года назад, после всесоюзных выборов, сменив на посту уставшего Косыгина и продолжил реформы начатые ещё Сталиным. В этом году Львову исполнилось пятьдесят и для политика он был весьма молод, импозантен и хорош собой. Так что женское население страны его очень любило. Вон как замерли, уставившись в экран. Да и я тоже задержал дыхание, хоть какая‑то часть меня точно знала, что ничего конкретного мы не услышим. Это был тяжёлый год, был он тяжелей чем тот, и вот это вот всё.

Справедливости ради, Дмитрий Семёнович всё же говорил о хорошем. Мол, мы добились, улучшили, построили и создали. Надоили, накосили, подняли, воздвигли и вообще большие молодцы. Сообщил, что страна взяла курс на развитие микроэлектроники и скоро персональные компьютеры будут не только на каждом предприятии, но и в каждом доме. Пообещал, что жизнь улучшится, вырастет благосостояние каждого отдельного советского жителя, что армия наша по‑прежнему сильна, границы на замке, враг не пройдёт и вообще жизнь замечательна. В целом мне понравилось, да и не только мне, недаром последнее пожелание счастливого Нового года мы встретили дружными криками! А после начали бить куранты. Девчонки тут же принялись писать на листочках пожелания, жечь их и кидать в шампанское. Кстати, эта бутылка была единственной, что мы открыли, как‑то нам и без алкоголя было весело.

– С Новым годом!!! – бокалы сдвинулись вместе с последним ударом курантов. – С новым счастьем!!! Ура!!! Ура!!! Ура!!!

– С Новым годом, – Алсу улыбнулась мне и потянулась обнять. Естественно, отказываться я не стал, как и от поцелуя в щёку. И снова мне показалось, что девушка прижимается слишком сильно, но я снова волевым усилием заставил себя остановиться.

– Ты хотела позвонить? – и несмотря на это я с сожалением отпустил Княжну из своих объятий. – Пойдём, провожу тебя. Тоже хочу своим набрать.

– Конечно! – обрадовалась девушка. – Ребята, мы ненадолго! Домой позвоним, родителей поздравим и вернёмся. А потом на горку!

Собственно, я сам не понял, зачем пошёл с ней. Где телефон Урусова прекрасно знала, не в первый раз им пользовалась. Возможно, мне просто захотелось побыть с ней наедине, но… блин! Я потёр лицо. Может я всё усложняю? Ну замутим мы с ней, всё равно это ненадолго. То, что Алсу не останется в Ужанихе после отработки было ясно всем. Да, она пошла на принцип, решила доказать отцу, что может устроиться сама, но всему есть предел. Да и дурой Княжна не была.

Одно дело выпендриться перед отцом, другое – остаться навсегда в медвежьем углу, вдали от цивилизации. Для девчонки из «золотой молодёжи», перед которой открыты все дороги это явный перебор. Через два с половиной года она уедет, а я, скорее всего, тоже. Чего уж греха таить, некроманту тут не место. Доработать мне наверняка дадут, но потом вежливо попросят на выход. Мол, давай‑ка, дорогой товарищ, чеши туда, где твои навыки по‑настоящему нужны. А здесь нечего место занимать.

– Я всё! – прервала мои размышления выскочившая из кабинета девушка. – Телефон свободен! Я тут тебя подожду, ладно? Подслушивать не буду, честно, честно!

– Да слушай на здоровье, – я пожал плечами, и зайдя в кабинет, плюхнулся в кресло, притянув к себе телефонный аппарат, принявшись крутить тугой диск. Потом пошли гудки и на той стороне раздался знакомый с детства голос. – Привет, мама. Это я. С Новым годом вас. У нас уже наступил, вот я решил вас поздравить. Ну как вы там? Я соскучился.

Глава 16

Тусклое зимнее солнце разбудило меня ближе к обеду. Не удивительно, вчерашняя ночь закончилась по утро, да ещё так… неоднозначно. Я хотел было потянуться, но замер, боясь потревожить Алсу, во сне обхватившую меня руками, и сложившая ноги. Пришлось осторожно выпутываться из объятий, тихонько спуститься на пол и лишь там, расправить затёкшие за ночь кости. М‑да, вот и пошли коту под хвост все мои размышления и выдержка. И стоило упираться? Я ещё раз взглянул на сладко сопевшую девушку, поплотнее укрыл её одеялом и отправился мыться. Уверен, Хован уже титан затопил, и горячая вода была в наличии. Не то чтобы мне срочно хотелось смыть следы прошедшей ночи, но взбодриться точно не помешало бы.

И ведь ничего не предвещало… беды? Не знаю, что‑то я пока не определился, несмотря на то, что произошедшее мне крайне понравилось. После того, как я поговорил с родителями мы всей толпой двинулись на площадь, к ёлке. Там были установлены две горки, там играла музыка и веселился народ. И мы влились в толпу празднующих. Правда, если в Рождество среди них и взрослых хватало, то сейчас в основном гуляла молодёжь, сбежавшая из‑за стола на улицу. Взрослое население осталось дома, пользуясь возможностью расслабиться и выпить.

Не скажу, что в селе с алкоголем были проблемы, скорее даже наоборот, такие как Петров с другом десантником, распивающие прямо у крыльца магазина считались редкостью. Ну дома с устатку многие могли накатить стопарик, но не более. Норму знали все, а у Хвостова был разговор короткий. Пришёл на работу с перегаром или ни дай Бог, ещё пьяный – вылетишь их колхоза быстрее собственного визга. И даже райисполком ничего с этим не сделает. С руководителем колхоза‑миллионера старались не ссориться.

Вот казалось бы, я уже достаточно взрослый и повидал кое какое дерьмо, почему тогда кататься с горки мне было так же весело как и в детстве? Особенно если при этом прижимать к себе счастливо визжащую красивую девчонку, с которой можно эффектно упасть в сугроб? А на улице Урусова и не подумала от меня отлипать и я чувствовал что мои объятия ей не противны. Княжна от души смеялась, шутила, и веселилась, то и дело стреляя в меня лукавыми чёрными глазами. И что‑то под этим обстрелом моя решимость держаться от Княжны подальше таяла, словно снег под солнцем.

– Лука, я тебя уважаю, но ты идиот! – окончательную точку в этом вопросе поставила Диляра, сбежавшая с Семёном со смотрин. Два семейства встречали Новый год вместе, примеряя на себя роли сватов, хотя чего там было примерять, знал друг друга не один десяток лет. Но порядок есть порядок, однако молодым быстро наскучили эти посиделки с восхвалением друг друга. Ну реально, сколько можно слушать, ах какая у вас дочка красавица, да к тому же спортсменка! Дети сильными будут. Ох, а какой у вас сын молодец! И лицом вышел, и рукастый, дом будет полная чаша. Короче, они сбежали. И Диля перехватила меня, зажав в тёмном углу. – Алька по тебе явно сохнет, а ты надулся, бука букой и на девку не реагируешь.

– Я думал, ты за Наташу мне высказывать станешь, – для меня этот заход тоже был неожиданным. – Ты же её подруга.

– Натка дура набитая! – припечатала Каримова. – Но тут ничего не попишешь, ведьма она и есть ведьма. И любит только себя. И плевать, я бы на её месте за тебя хваталась обеими руками, но у Натки в голове ветер да моча. Ты знаешь где она сейчас? Умотала в Новосибирск! Встретилась в районе с каким‑то заезжим, тот её позвал в гости, она собралась и свалила! Прикинь! Я этой дуре полчаса втолковывала, что это бред, ехать неизвестно куда, неизвестно к кому, зато известно зачем!

– Она может за себя постоять, – я пожал плечами. – Да и надо быть полным кретином, чтобы пытаться изнасиловать ведьму.

– Её и насиловать не надо, – вздохнула Диля. – Я не хотела тебе говорить, но после Гаевского она как с цепи сорвалась. Я только про четырёх мужиков знаю, с которым она… ну ты понял. Ты только не психуй!

– Да я и не думал, – я спокойно улыбнулся девушке. – Думаешь, я этого не ждал? Ведьма она и есть ведьма. И такого понятия как верность в их словаре нет вовсе. Верны они только себе, любят только себя и живут только для себя. Я её никаких обещаний не давал и от неё ничего не требовал. Загуляла – флаг в руки. Отбиться если что сможет, она теперь и Голосом владеет и посвящение прошла. А накосячит – тоже сама виновата. Сама и будет отвечать. Я за неё впрягаться не стану.

– Ты не подумай, я Натку бросать не собираюсь, но последнее время она сильно изменилась. Как в силу вошла, так словно другим человеком стала. – вздохнула Каримова. – Мы ж с детского сада дружим, я, она и Ирка. А теперь…

– А теперь она ведьма. – я тоже вздохнул. Разочаровываться в близком человеке всегда тяжело. – И все привязанности для неё пустой звук. Она будет эксплуатировать их только для своей выгоды, но сама придёт на помощь только если это будет сулить какую‑то прибыль. Мне жаль, Диль, но такова суровая правда жизни. Не зря ведьм никогда не любили. Терпели, но не более. А всё потому, что они живут только для себя. Думаешь Марфа другая? Нет, просто она старше и мудрее. И понимает, что в одиночку даже ведьме не выжить. А Натка ещё молодая. В голове ветер, в жопе дым. Она наслаждается своей силой и свободой, и плевать хотела на любые советы. Тут ничего не сделаешь, нужно только подождать пока сама перебесится. Если повезёт – то без последствий для себя и окружающих, ну а если нет… то сама понимаешь. Никому не нужна рядом двинутая напрочь эгоистка без тормозов. Это неприятно, но и сделать с этим мы ничего не можем.

– Да я понимаю, – кивнула Диляра. – просто жалко дуру. Пропадёт ведь. А насчёт Алсу я тебе точно говорю, девчонка к тебе неровно дышит. И вы будете хорошей парой, вот зуб даю. Поверь мне, я в этом разбираюсь. К тому же, лучше нет подарка, чем жена татарка, слышал да?

– Ты уже нас поженила! – я в голос расхохотался. – Детей ещё не назвала? Сколько их будет? Трое, четверо? Ты блин, даёшь! Ладно, спасибо за совет, я подумаю. Симпатия, это далеко не всё, а уж о браке речь тем более не идёт. Я её папе очень не нравлюсь. Да и в целом, зачем девчонке жизнь портить. Она через три года уедет, вернётся к родителям, а те ей наверняка уже жениха из своего круга нашли.

– Вот ты умный, Лука, а дурак, – Каримова шутя стукнула меня по лбу. – Урусова как принцесса росла, все её желания выполнялись. Это значит что?

– Что? – я не особо разбирался в людских отношениях и даже опыт альтер‑эго помочь здесь мне не мог.

– Что если она приведёт парня домой, отец поворчит, но примет! – припечатала Диля. – Так что не теряйся! А то уведут девчонку, вот увидишь! На такую невесту охотников много найдётся. Не будь дураком, хватай судьбу за хвост или будешь потом слёзы лить, да поздно станет!

Насчёт судьбы у меня было своё мнение и уж точно я не собирался ужом вползать в клан Урусовых, хоть это действительно могло обеспечить моё будущее. Тем более я был не уверен, насчёт оценки Диляры про то, что родители легко согласятся с выбором дочери. Там похоже такой папаня, что скорее меня удавит собственными руками, чем позволит остаться. Но не суть, главное, что меня в принципе не интересовал брак, в отличии от самой девчонки. Но тут уж что поделать. Алсу была настоящей красавицей, хорошим, начитанным собеседником, да и в целом обладала высокой харизмой, заставляющей людей прислушиваться к её словам. Недаром она за короткое время сумела обаять не только девчонок из своей секции, но и пацанов‑старшеклассников. А этим, в их возрасте, сам чёрт не брат, наставлений родителей они слушать не хотят, считая, что уже всё знают лучше всех. И то присмирели, повинуясь красивой, но жёсткой новенькой училке.

– Лука, ну ты где!!! – налетела на меня предмет моих размышлений. – Идём на горку!!! Ну не стой, я кататься хочу!!! Идём!!! – я мотнул головой, выбрасывая из неё мусор и позволил себя утащить на горку. Действительно, чего голову греть, Новый год ведь! Надо веселиться а не вот это вот всё!

Веселились мы долго. И с горки катались, и песни пели, и гуляли всей толпой. Но часам к четырём утра уже начали потихоньку расходиться. Всё же на дворе не лето стояло, где можно было видеть ночь и гулять всю ночь до утра, сибирские морозы они такие. Не любят когда на них не обращают внимания. Так что и мы с Алсу двинулись в сторону моего дома. Я это понятно зачем, а девушка хотела забрать сумку с вещами. Всё же гулять на улице в тонком вечернем платье было не слишком удобно, так что она брала с собой во что переодеться. И чтобы завтра не бегать решила зайти сейчас. Ну а я естественно не мог не предложить с мороза чаю. Или точнее, душепарки. Эдакого русского аналога глинтвейна, на клюкве, мёде и специях. Очень вкусная вещь, и почти без алкоголя. Так, капелька буквально, для лучшего сугреву, как выражается Хован. Но видимо, даже эта капелька была уже лишней.

Я так и не понял, кто кого первым поцеловал. Просто в какой‑то момент понял, что Алсу сидит у меня на коленях и мы жадно сосёмся. Все мысли из моей головы вышибло куда‑то нафиг и следующие вспышки сознания лишь зафиксировали как мы поднимаемся по лестнице, часто останавливаясь и наслаждаясь друг другом. При этом одежды на нас почему‑то становилось всё меньше и меньше. В итоге в спальне мы оказались уже без всего и там разум меня окончательно оставил, от чего сейчас я ловил так называемые флешбеки. И надо сказать, они мне нравились. Алсу оказалась не слишком опытной, но очень чувственной и отзывчивой любовницей. Тяги к экспериментам у неё было поменьше чем у Наташки, но зато она куда лучше чувствовала партнёра и стремилась не только получить удовольствие, но и доставить его мне.

– Доброе утро, – чуть хриплый со сна голос прервал череду ретроспективных картинок в моей голове. – Я у тебя рубашку позаимствовала, ты не будешь ругаться? И спасибо за тапочки. Очень тёплые.

– Это Ховану спасибо, он их приготовил. – я повернулся, разглядывая свою гостью и… любовницу. Ещё не до конца проснувшаяся девушка в длинной тёплой рубахе, с закатанными рукавами и тапочках смотрелась потрясающе милой и домашней. А если подумать, что под рубашкой на ней больше ничего нет… я почувствовал, как моё настроение резко поднялось. – Доброе утро. Будешь завтракать? Мои суседи расстарались, блинов напекли.

– Угу, я от запаха и проснулась. – кивнула Урусова. – Конечно буду! Я блины… ой! Что ты делаешь⁈

– Ничего, – я устроил пойманную добычу у себя на коленях. – Ты кушай, кушай. Не отвлекайся. Давай я тебе чайку налью.

– Лука! – на меня стрельнули хитрым чёрным глазом, в котором игрались бесенята. – Не балуйся. Дай немножко отдохнуть.

– А я чего, я ничего, – я сделала максимально невинное лицо, правда мои руки при этом скользнули под рубаху, проверяя теорию об отсутствии белья и она полностью подтвердилась. – Ты вон пирожок бери. Очень вкусные, с капустой.

– Лука‑а‑а, ты… я же не поем та‑а‑ак, – нежное тело отзывалось под моими пальцами, выгибаясь навстречу и я всё чётче понимал, что позавтракать нам в данный момент не светит. – Ну Лука‑а…

– Так! – и я решительно взял дело в свои руки, встав со стула, и направившись к лестнице прямо с Алсу на руках. – Завтрак отменяется! А нечего было себя так вести! Сама виновата!

Следующий раз к столу мы спустились сильно после обеда. На этот раз Княжна не стала верить мне на слово, и отбившись от уговоров помочь и потереть спинку сначала сбегала в душ, а затем переоделась в домашнее. Да, как оказалось, у неё всё было уже заготовлено. Разве что рубаху всё же оставила мою, но на комплекте из бриджей и майки она смотрелась уже не так притягательно, чем на голом теле. И естественно, именно сейчас девушке потребовалось решить главный вопрос – а что, собственно, это было? И что будет дальше.