Текст книги "Маг сельского профиля. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Алексей Широков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 46 страниц)

– Да я вроде и не планировал, – как это бы обидно это не было, но Никодим был прав. – Но, если честно, такого не ожидал, хоть и догадывался что может быть.

Маг, пусть даже не слишком сильный и обученный, это слишком серьёзно, чтобы оставлять его без контроля. Уже сейчас я вполне мог сотворить ритуал, после которого Ужаниха вымрет полностью. Мог поднять кладбище, а то и из трупов наделать кадавров. Да много чего мог, пусть даже меня этому не учили. Но магия штука такая, кто ищет, тот всегда обрящет.

Правда, цена за знания может быть слишком высока, но многих это не останавливало, вот и безлюдили целые деревни и появлялся новый чернокнижник. Так что обижаться на надзор было столь же глупо, как и на погоду. Дождю плевать, что ты о нём думаешь. Вот и мне оставалось лишь принять контроль как данность и жить дальше. Хотят наблюдать? Пускай. Мне прятать нечего. А вот появится, тогда и посмотрим!

Глава 19

– Во имя Отца, Сына, и святого Духа! – закончил молебен батюшка Никодим. – Аминь!

Я, как и обещал, всё же пришёл на божественную литургию в церковь и отстоял весь воскресный молебен до конца. Приложился к Евангелию, мне помазали лоб елеем, и я даже удержался от благодарности, что не зелёнкой. Меня бы всё равно не поняли, эта шутка была из арсенала моего тайного альтер-эго. У нас так называемого «большого террора» не случилось, хоть многие партийные чины ВКП(б) пошли под суд, получив солидные сроки, а то и высшую меру социальной защиты, то бишь пулю в лоб. Разного народу тогда полегло немало, но все они имели за плечами солидный набор уголовных преступлений, что активно освещалось в прессе. А вот так называемых «врагов народа» не было вовсе. Подобную формулировку по приказу Сталина изъяли из обращения, категорически запретив к употреблению ещё в начале двадцатых. Так что к началу чисток о ней все давно забыли.

При этом я бы не сказал, что обошлось совсем без крови. Как раз в это же время прошло преобразования Союза Советских Социалистических Республик в Союз Советских Социалистических Регионов. Республики, автономии, края и губернии упразднялись, на их месте вводились регионы и области. Причём первые хоть и могли включать несколько разных областей, по факту не имели никакой автономии, полностью подчиняясь центральной власти. И естественно, это очень не понравилось элитам национальных республик, уже примеривших на себя побитые молью камзолы аристократии.

Они хотели править сами, почти не обращая внимания на федеральный центр, но очень любили его деньги, так что решительно восстали против «произвола сошедшего с ума попа-недоучки». И давить их НКВД и армии пришлось со всей пролетарской ненависть. Кстати, народных восстаний после этого практически не случилось как раз, потому что были официально опубликованы результаты расследования деяний республиканских властей. Там были случаи и создания банд, для грабежей и ликвидации неугодных, и хищения в особо крупном размере, и принуждения к сожительству, а то и просто изнасилования и убийства, и даже геноцид. Этим особенно кавказские республики отличались, почти сразу начавшие этнические чистки. Так что каждый осужденный честно заработал свой срок или пулю в лоб, что бы там ни говорили вражеские голоса.

Мы подробно изучали произошедшее в рамках курса «новейшего времени», но у меня на вооружении ещё были обрывочные воспоминания альтер-эго, так что я предпочитал не сомневаться в действиях товарища Сталина, тем более что именно он подготовил страну к самой страшной войне в известной истории, когда нашими противниками стала вся Европа. Ещё с двадцатых, сразу после прихода к власти, Иосиф Виссарионович начал планомерную работу по перевооружению армии, индустриализации и электрификации страны, массовому обучению рабочих кадров и модернизации производства.

Создал условия, в которых к нам в страну эмигрировали из Германии, а затем и из Америки, где началась Великая депрессия. Лично курировал создание новых заводов, серьёзно повысил трудовую дисциплину, что дало прирост производства на несколько сотен процентов, буквально заставлял внедрять технические новинки, лично отбирая проекты и при этом ни разу не ошибся. Кто-то говорил, что он видит будущее, кто-то, что ему ворожат ангелы, ну или демоны, в зависимости от личного отношения к вождю, но все признавали, что без товарища Сталина, молодое советское государство ждало бы неминуемое поражение от двух крупнейших империй в мире и Польши, захапавшей себе производственные мощности Чехословакии и Германии.

– Правильно, что пришёл, – голос Кузьмина выдернул меня из пучины размышлений, в которую затянула так и не озвученная шутка. – Не скажу, что у нас население сильно набожное, но уж на воскресную службу выбраться не сложно. А кто знает, что ждёт нас… там.

– Всё что угодно, я особых иллюзий не питаю, – меня, как представителя редкой и важной профессии пропустили в первые ряды, так что, переговариваясь, мы никому не мешали. – но насчёт того, что лишним не будет тут согласен.

Народу было много. Не все пять тысяч, но храм был битком и снаружи тоже стояли люди. Причём кроме главы сельсовета присутствовала вся элита села. Я заметил и врача Векошкина, и Хвостова рядом с симпатичной женщиной, кутающейся в платок, судя по всему, той самой Алёной, магом второй категории. И рыжая макушка управляющего «Коопторгом» мелькала.

Даже Наташка и та присутствовала, хоть обычно ведьмы не жалуют храмы. Не боятся или избегают, просто скептически относятся к церкви, хоть зачастую используют иконы и церковную утварь в своих обрядах. С другой стороны, это может быть элементом контроля. Наталья ведьма молодая, только-только входящая в силу, а таким свойственны импульсивные поступки. В частности – контракты с бесами, значительно увеличивающим личную силу. И естественно, усиление не давалось просто так. Из природной, ведьма становилась чёрной или проклятой, ведь по контракту ей положено было творить… всякое. Ловля детей и людоедство далеко не самые жуткие поступки таких тварей. Они могли и чуму наслать на целый регион, просто потому что того требовал контрактор.

Заходить в церковь такие ведьмы весьма не любили, а от молитвы их корёжило, что с одно стороны доказывало существования ада и рая, с другой подтверждало лишь противостояние между планами, которым люди дали такие названия, но ничего не говорило о существовании Бога как такового. Впрочем, я в теологические дебри лезть не собирался. Не корёжит Наталью и ладно. Природная ведьма товарищ в хозяйстве нужный, хоть и не простой. Но кому сейчас легко. Тем временем литургия подошла к концу и народ потянулся за причастием. Я тоже подошёл, прямо после Хвостовых, получил просфору, хлебнул вина, и после благословения отцом Никодимом вышел на улицу, наконец вздохнув полной грудью. Вот вроде и не устал, но притомился. Всё-таки церковь это не моё, хотя первое время наверняка придётся ходить. Не стоит выбиваться из коллектива, особенно который так тепло меня встретил.

– Лука Артёмович! – уйти я не успел, как меня окликнул Виктор Михайлович, усаживающий в машину супругу, с которой мы так и не познакомились. Судя по брошенному на меня взгляду, это была не случайность, Хвостова явно не жаловала коллег. – Это мы удачно встретились! Сильно занят сегодня?

– Да в целом не особо, – я прикинул свои планы. – Думал зельем заняться от колорадского жука, но это лучше ближе к вечеру, ему настаиваться надо двенадцать часов. Думал в ночь сварить, чтобы утром уже готово было.

– Это дело нужное! Житья нет от этой паскуды! – обрадовался председатель. – Но раз днём свободен, давай в одно место заедем. Я же тебе обещал помочь с транспортом? Так всё готово. Я сейчас супругу увезу и за тобой подскочу!

– Добро! – новость меня обрадовала. Пусть пока я за черту села практически не выезжал, но это явно ненадолго. Так что свои колёса были критически нужны и для работы, и для жизни. – Тогда буду ждать! Спасибо!

– Заранее не благодари, – хлопнул меня по плечу Хвостов и сел в машину. – Может ещё не понравится подарок.

– Это вряд ли. – нет, конечно, у меня имелись собственные предпочтения, на ту же «Сибирь» председателя я заглядывался, с трудом сдерживая слюну, но дарёному коню в зубы не смотрят, а на приличную машину даже со своей весьма приличной зарплатой я накопил бы месяца через три, если не пить и не есть всё это время. – Интересно, что там за тачка такая.

Любопытство терзало меня всё время пока я шёл домой, обедал, а после по дороге на МТС. Оказывается, я пару раз уже проезжал мимо, но не обращал внимание, что там за бетонным забором. Нет, я догадывался, что что-то важное, но поскольку в устройстве деревенского быта мало чего понимал, то даже мысли не возникло, что именно тут находится техническое сердце села. А именно Машинно-Тракторная станция!

Если где-то есть и есть рай для фанатика-технаря, то он точно был именно тут. Десяток величественных комбайнов, ряды тяжёлых «Блиновых» моделей 150К и 700. Рядом примостились гусеничные «Катерпиллеры» и ДТ-75. За ними стоял ряд более мелких колёсных тракторов включая смешные машинки с кузовом перед кабиной. А вот грузовиков было маловато, судя по пустым стояночным местам они все были в работе.

– Попрошайки-то? – Хвостов на мой вопрос бросил взгляд на ряд техники. – Так самая ходовая машинка в моём хозяйстве. Не всегда нужна большая мощь. Понятно там сена подвезти или молоко с дойки там или грузовик или «Беларусь» заводят, а вот перекинуть что от фермы к ферме, людей перевезти, телятам корма подвезти по-быстрому. Тут Т-16 вне конкуренции.

Слава Богу, останавливаться возле тракторов мы не стали, а проехав крытые гаражи, тормознули возле ремонтного цеха весьма солидного размера. Ворота по летнему времени были открыты и внутри виднелся солидный набор станков на все случаи жизни. Слева за отдельными дверями пряталась автомалярная станция, откуда как раз выезжал легковой автомобиль. Я сразу понял, что это то, зачем мы сюда приехали, вот только внешний вид меня изрядно удивил. Впрочем, недаром Виктор Михайлович говорил, что машина может не понравиться, оно и понятно, судя по внешнему виду выпустили где-то годах в сороковых, а маги народ привередливый, привыкший к особому к себе отношению. Такой и обидится мог запросто, что ему подобную развалюху подсунули.

– Готово уже⁈ Молодцы! – Хвостов начал кричать даже ещё толком не остановившись, просто высунувшись в окно. Потом заглушил двигатель, выскочил из машины, с ходу пожав руку пожилому мужчине, судя по поведению и голубой рубахе с коротким рукавом, являвшимся тут главным. – Ну спасибо, Денисыч, удружил!

– Я же сразу сказал, сегодня будет готово, – степенно ответил на рукопожатие тот. – Как новая! Проверять будешь?

– Я не буду, не первый год тебя знаю, а вот новому хозяину технику показать стоит, – схитрил Виктор Михайлович и повернулся ко мне. – Знакомьтесь. Наш бессменный директор МТС Беляев, Константин Денисович. А это новый маг, Лука Артёмович Новиков.

– Наслышан, наслышан, – Беляев первый протянул мне руку, которую я с удовольствием пожал. Ладонь у директора была твёрдой, задубевшей от въевшейся под кожу смазки. Сразу видно, что он привык не в кабинете кресло протирать, а крутить болты и гайки, возвращая в строй технику. – Маг – это очень хорошо. А то иногда машина колом встанет и хоть с бубном пляши, не поймёшь, где поломка! Лет двадцать назад мы над одним Котом, Катерпиллер который, две недели бились. Мотор полностью меняли, ходовку перебирали, не работает и всё! Вроде схватится и тут же в разнос идёт. А потом Григорьич, маг местный, не здесь, в Караганде это было, подошёл, чего-то пошаманил, и хвать, вытаскивает из нутра какого-то зелёного уродца! Это оказывается, он технику портил, понимаешь!

– Гремлин, – я кивнул, показывая, что в курсе проблемы. – Нечисть редкая, но известная. Её американцы как раз и завезли, когда заводы к нам переносили. Обожает технику портить. Но сейчас, насколько я знаю, все станции и заводы в обязательном порядке против них обработку проходят.

– Ага, было такое, года четыре назад, ещё Викентий делал. – согласился Константин Денисович. – Но, тьху, тьху, тьху, нас Бог от этой заразы миловал!

– Если вовремя проводить профилактику и дальше милует, – я вспомнил, что обряд рекомендуется повторять раз в пять лет и сделал себе мысленную пометку завести реестр со сроками, а то мало ли. – Ну что, будем дарёной лошадке в зубы заглядывать?

– А пойдём! – хохотнул директор МТС. – И ты не смотри что машина старая! Наоборот, таких сейчас не делают! Это ж самый натуральный НЭШ 1000! Раритет, можно сказать.

– Что-то крутится в голове, но вспомнить не могу что это за марка. – Я чувствовал, что автомобиль что-то мне напоминает, но что именно понять не мог. – НЭШ, НЭШ… это же не аббревиатура?

– Нет, конечно, – отмахнулся Беляев и махнул водителю, выгонявшему авто из сушильной камеры. – Серёга, открой капот! Американец это! Чистокровный! У них в Америке, когда депрессия грянула, многие метаться начали, мол, что делать, куды бечь. А тут Иосиф Виссарионович, с предложением, мол, перевозите завод к нам, а мы вам чуть не в жопу дуть будем, так всё хорошо станет. Ну они сгреблись и сюда. Как раз там у себя начали предыдущую модель выпускать НЭШ 600. Дескать, шесть сотен миль на одной заправке.

– На наши это как раз тысяча километров и выйдет, так? – я вдруг догадался почему такая цифра в названии. – Поэтому номер такой?

– Ага, точно так! – продолжил рассказ Константин Денисович. – Только машинка это уже немного другая. Двигатель тот же, но привод полный, колёса пошире, дорожный просвет повыше, багажник более просторный, но салон такой же удобный. В нём, кстати, если все спинки откинуть полностью, кровать получается. Его так и начали презентовать, мол машина для длительных путешествий.

– Батя у меня её потому и взял. – с мечтательным видом погладил кузов Хвостов. – Он тогда в горисполкоме работал, за сельское хозяйство отвечал. Мотаться по району много приходилось, иногда даже ночевать в машине. Так говорил, что ни разу не замёрз. Печка отличная стоит, главное заправиться нормально и всё, ставишь на ночь, двигатель даже заводить не надо. У печки отдельное питание. И спишь как на кровати дома. А уж сколько по молодости я в ней девок перепортил… кхм, кхм, так, вы этого не слышали!

– Ну да, ну да, – хитро сощурился Беляев. – Знаю я, какой ты ходок был, пока Алёну Семённу не встретил! А ты не переживай, диваны мы перетянули!

– Да я и не переживаю, – я улыбнулся, а потом в голове словно что-то щёлкнуло. – Погодите! Это же вылитая старая милицейская машина!

– Узнал, наконец! – обрадовался директор МТС. – Она и есть!

– Так у ментов уазики же? – у меня в голове не укладывалось как одно с другим бьётся. – А это НЭШ!

– Так американцы первоначально в Харькове обосновались, – внезапно объяснение пришло от директора колхоза, а не от старого механика. – а перед войной товарищ Сталин всё производство из этих регионов переносил. Вот и их отправили на Урал, в Уфу. Там как раз Уральский Автомобильный Завод начали строить на базе перенесённого из Москвы ЗИСа. Американцы заартачились, говорят, ждали поляков, тайные переговоры вели, чтобы им производство оставили, ну им дали небольшую компенсацию и мешалкой по жопе из страны. А заводы объединили, и на базе НЭШа сделали первую серийную милицейскую машину. После на её базе «санитарки» для фронта делали, да ещё много чего, но уже именно как УАЗики. А это можно сказать, их прародитель! Самая первая модель!

– Факт! – Беляев от эмоций даже по крылу хлопнул. – Ты посмотри на неё! И в Крым, и в рым, и в добры люди! А салон какой⁈ Не велюр, конечно, как была, но и жаккард в нём хорошо смотрится! Приборная панель отделана деревом, мы его отполировали и лаком покрыли. Коробка трёхступенчатая механика с обгоном. Двигатель шестицилиндровый, рядный, два и восемь литра, восемьдесят лошадей. ТО мы провели, он как новенький, тысяч сорок можно даже под капот не заглядывать! А про диваны мы тебе уже говорили. Самое то девок катать. Ты, конечно, парень видный, можешь и домой водить, но послушай старика. Тут ведь дело такое, приведёшь молодку, вроде как без продолжения, а люди-то всё видят. И пошли слухи, глядишь, а сам уже в ЗАГСе стоишь. Оно тебе надо⁈

– Точно нет! – я рассмеялся и рубанул рукой по воздуху. – Уговорили! Беру!

– Вот и отлично! – хлопнул в ладоши Хвостов. – Тогда давай в управу, сейчас доверенность на тебя выпишу. А потом уже официально переоформим, когда срок придёт.

– Не вопрос, – я провёл рукой по крылу, ощущая холод металла. Нет, было что-то в машинах тридцатых – сороковых годов, какой-то собственный стиль, что растеряли современные модели. И с каждой секундой мой новый НЭШ нравился мне всё больше. – Со временем видно будет. А пока спасибо всем вам за машину! Теперь, когда я на колёсах, это значительно развязывает мне руки! А значит свои обязанности я буду выполнять ещё лучше и качественней!

Глава 20

– Разводить концентрат надо в соотношении сто грамм на десять литров. – я выставил последнюю двухлитровую банку и отступил от стола, опустившись на стул. – Честно говоря, на такую концентрацию я не рассчитывал, максимум один к двадцати, да и то в идеальном варианте, но недооценил наследство, доставшееся от прежних владельцев. Судя по косвенным признакам, медному котлу, в котором я варил зелье, не меньше пары сотен лет, он как бы самому Алабашеву не принадлежал, а у котлов есть особенность, чем они старше, и дольше в работе находятся, тем выше качеством в них получаются результат. Я сам обалдел, когда понял, что вышло один к ста. Да за такой котёл даже в Москве убили бы!

– Ага, ага, – Кузьмин явно пропустил мимо ушей всё, что я ему говорил, любовно оглаживая банки. – И чего, картошку поливать надо или опрыскать достаточно?

– Именно опрыскивать! – я надавил интонацией. – от полива ничего не будет, картошка не испортится, останется съедобной, но и толку не будет. Кстати, слышал, что создателя этого зелья номинировали на Сталинскую премию первой степени. Считается что с её помощью мы сможем, наконец, полностью вывести эту паскуду, колорадского жука. Он же привыкает к отраве, а именно этот декокт сделали модульным. Есть даже целая таблица, по которой каждые два года следует изменять рецепт, что позволит избегать привыкания.

– Да ты что⁈ – а вот сейчас главу сельсовета проняло! – Так это же… это же… я даже что сказать не знаю! За такое одной премии мало будет!

– Да уж по любому отсыпят полной чашей. – тут я был полностью согласен с Николаем Петровичем. – Кстати, хотел у вас проконсультироваться как у краеведа-любителя. Я тут, когда инвентаризацию делал, нашёл весьма приличное количество газет, причём некоторые датированы ещё до революции и целый чемодан разных фотопластин и дагерротипов. По моему ведомству он не проходят, людей этих я тоже не знаю, но и выбрасывать рука не поднимается. Всё же история. Куда лучше это отнести? Я поначалу решил, что в библиотеку, но потом засомневался. Ладно газеты, а негативы – это же не их профиль.

– Нет, нет, всё вези в библиотеку, там Надежда Карловна разберётся! – замахал руками Кузмин. – Я-то любитель, тут ты прав, а Рубинчик, она профессионал! Историк по образованию, даже кандидатскую писала на тему исторического развития села, причём не только с момента официального образования, а чуть ли не со времён царя Гороха. По её мнению, здесь пролегала одна из веток Шёлкового пути, ведущая на запад. Чуйский тракт ведь недалеко, вон рукой подать, да и переправа через Обь удобная.

– Защитилась? – Честно говоря не ожидал, что кто-то возьмётся за такую тему, да ещё напишет по ней кандидатскую.

– Нет, – грустно вздохнул глава. – Сказали выкинуть всё, что касается того времени, как не имеющего исторического подтверждения, а без этой части Надежда Карловна сама отказалась защищаться. Но лучшего специалиста по истории родного края у нас не найдёшь! Её даже в район много раз приглашали и с выставками и выступать на местном телевидении. Я смотрел, интересно получилось.

– Понял, еду в библиотеку. – мне, по большому счёту было всё равно, но связи наводить нужно при любом личном отношении, а если в селе существует негласное сообщество любителей истории края, будет не лишним с ними познакомиться. – Вы по зелью всё поняли?

– Сто грамм на десять литров, опрыскивать из распылителя! – тут же отчитался Кузьмин. – Мне сейчас это столько раз повторить предстоит, хотя… Люда! Зайди! Слышала? Хотя чего я спрашиваю. Давай займись распределением. Только смотри мне, чтобы не только среди своих! А то опять начнутся разговоры, мол администрация блатные, всё под себя гребут.

– Когда такое было, Николай Петрович! – Людмила Прокофьева скорчила моську оскорблённой невинности, но я всё равно не поверил. Наверняка первыми получат подружки и нужные люди, а все остальные по остаточному принципу. Впрочем, это были уже не мои заботы. Всё равно зелья на всех не хватит и придётся вторую порцию варить так что пусть развлекаются. А я, кивнув появившимся из своих кабинетов женщинам, двинул на улицу. Затягивать вопрос с газетами я не собирался.

Ужанихинская библиотека располагалась в новом здании типового проекта, как, впрочем, и дом культуры, мимо которого я регулярно проезжал, и школа, виденная мной мельком, поскольку располагалась на окраине села, где места было побольше. Ничего удивительного в новостройках не было, ещё двадцать лет назад правительство приняло программу улучшения качества жизни в сельской местности, по которой в любом населённом пункте, должен был иметься набор общественных зданий, состав и размер которых менялся в зависимости от количества жителей.

Население в пять тысяч человек считалось уже весьма крупным поселением, так что и застраивали село по полной программе. Дом быта, дом культуры, библиотека, школа нового образца, это которая с набором полей для командных игр, кортом и прочими радостями, стадион, на котором, кстати, я ещё не был, а пора бы, а то совсем занятия забросил, при нём спортивный комплекс, и, естественно больница. Понятное дело денег на всё это уходило огромное количество, но у нас же социальное государство, даже социалистическое, так что внимания на это никто не обращал.

Понятное дело, что для посёлка в пятьсот человека и села в пять тысяч требовались разные типы зданий, так что архитекторами была разработана линейка типовых проектов. По ней Ужанихе полагалась одноэтажная библиотека с просторным вестибюлем, читальным залом и вместительным хранилищем книг. Ну или как называлось место, где эти самые книги брали? Я никогда не интересовался подобным, да и сейчас мне было ровным счётом всё равно, так что я припарковался прямо перед зданием и подхватив пару пачек газет выпрыгнул на улицу. Солнце жарило нещадно, так что в шортах, лёгкой рубахе, панаме и сандалиях я вряд ли выглядел как солидный маг. Может поэтому на моё появление в библиотеке никто не среагировал. Единственная девчонка лет четырнадцати, что в вестибюле расставляла детские рисунки на специальные подставки мазанула взглядом и продолжила работать.

– Привет! – я постарался максимально дружелюбно улыбнуться, – Ты здесь работаешь? А где бы мне Надежду Карловну найти? Можешь её позвать?

– А вам зачем? – естественно, никуда бежать и никого звать девчонка не собиралась, – Если записаться в библиотеку хотите, то вам вон туда!

– Как думаешь, те кто хочет записаться всегда приходят со своими газетами? – Я указал взглядом на связки в своих руках. – Так что давай, не вредничай, позови директора. Не хочется бегать и заглядывать в каждую дверь.

– И зачем я вам, молодой человек, понадобилась? – в вестибюле показалась пожилая женщина одетая в стиле строгая учительница. Несмотря на жару на ней была длинная юбка, блузка из непрозрачной ткани, закрывающей всё тело от шеи до запястья, бублик из седых волос на голове и тяжёлые роговые очки. – Добрый день. Вы точно не хотите к нам записаться? Я считала, что маги не пренебрегают самообразованием.

– Добрый, – я максимально открыто улыбнулся. – Почему же, с удовольствием. Только для начала надо решить вопрос вот с этим. Нашёл на чердаке, когда проводил инвентаризацию и решил, что вам будет интересно.

– Давайте посмотрим. – на голос заведующей потянулись остальные. Кроме нескольких женщин, в библиотеке оказалось много молодёжи, девчонок разных возрастов от двенадцати лет до пятнадцати. И все с интересом принялись разглядывать меня, перешёптываясь и хихикая. – что тут у нас? Правда, Московский комсомолец, хм! Народная летопись? Девятьсот десятый год! Это уже интересно! А это что⁈ Всеобщая газета за февраль шестьдесят шестого⁈ Потрясающе!!!

– Рад что вам понравилось. Значит не придётся выкидывать, – я сгрузил остальные связки на столик, – И у меня там целый чемодан старых негативов ещё на стекле и даже дагерротипов. Я показал их Николаю Петровичу, он посоветовал обратиться к вам, как к специалисту по истории края, что там могут оказаться местные жители. Какие-то исторические персонажи. Мне эти карточки всё равно не к чему, может заберёте?

– Так конечно! Конечно, несите всё! – решительно взмахнул руками Надежда Карловна. – Это же потрясающе! Такие материалы! Даже если там не найдётся никого из местных, всё равно можно устроить вставку! Зоенька, напомни, у нас ведь было что-то такое запланировано на октябрь.

– Да, девятнадцатый век в лицах, – подтвердила одна из женщин, вместе с заведующей взявшаяся разбирать газеты. – Смотрите! Здесь заметка про наше село!

– Так, спокойно! Не порвите! – тут же уняла поднявшийся ажиотаж Рубинчик. – Осторожно с материалами девочки, это ведь раритет! Так, Верочка, Марина. Давайте газеты ко мне в кабинет. Потом аккуратно переберём, разложим и отсортируем. Надеюсь, молодой человек не откажется помочь и донести тяжести куда нужно?

– Не откажется, – я уже догадался, что заведующая была из тех женщин, которые строили реальность под себя. Раньше из таких получались купчихи и матриархи, держащие в кулаке весь свой род, теперь – директора и заведующие, – Фотопластины туда же?

– Конечно! – величественно кивнула Надежда Карловна и я отправился за чемоданом, за что заслужил благосклонный взгляд, а сама заведующая вернулась к дирижированию своим оркестром. – Так, девочки, вы всё закончили? Маша, почему рисунки ещё не развешаны? Люда, Оля, вы каталог разобрали, а обратно кто собирать будет? Я⁈ Давайте, девочки, давайте, отработка сама себя не закроет!

– Вот, здесь всё, – аккуратно водрузив чемодан на рабочий стол заведующей, я уселся на стул для посетителей. – Думаю, опись передаваемого составлять не имеет смысла. Всё равно я не знаю исторической ценности данных вещей, да и отдаю безвозмездно, то есть даром.

– Нет уж, молодой человек, – внезапно упёрлась Рубинчик. – Порядок есть порядок! Каждую газету, конечно, описывать не станем, но всё же составим акт, что вы, как новый государственный маг передаёте библиотеке хранившиеся ранее в служебном жилье печатные и фотоматериалы.

– В таком виде – пожалуйста. – я пожал плечами. – Только укажите пожалуйста, что это наследство от прошлых сотрудников Магического Анализа и Контроля.

– Молодой человек! – меня смерили слегка презрительным взглядом. – Не учите нас делать нашу работу! Конечно, всё укажем! Мариночка, пересчитай фотопластины. Каждую описывать не будем, внесём общее количество.

– Надежда Карловна, я закончила!!! – ворвалась в кабинет девчонка, которую я встретил самой первой. – Все рисунки расставила, можете сами посмотреть!

– Конечно, но попозже, – кивнула заведующая. – Помоги пока матери.

– Бери вот эту стопку и считай. – женщина, занимающаяся подсчётом пластин, кивнула в сторону чемодана. – Результат записывай в таблицу.

Я до этого не обратил внимания, что они похожи, а теперь меня словно током ударило. И дело было не в сходстве матери и дочери. Пользуясь, что все заняты делом, я тихонько скользнул в астрал, зависнув на самом краешке, позволяющем разглядеть ауру живых существ, и чуть не хлопнул себя по лбу. Тонкое тело Марины красовалось отвратительной чёрной кляксой, следом от убийства, совершённого когда-то. И я уже видел такую, там на пруду, где остался отпечаток, когда одна подруга утопила другую ради внимания парня.

Что это меняло лично для меня? Да, собственно, абсолютно ничего. Вскакивать с криками «Убийца!!!» я не собирался. Зачем? Что это изменит? Конечно, углублённая проверка покажет мою правоту и убийцу покарают, но результатом будет несколько разрушенных жизней в обмен на гипотетическую справедливость. Нет, в целом справедливость штука важная и нужная, но что, за столько лет кроме меня никто больше не задавался этим вопросом? Ладно батюшка, хоть и считалось что духовенство заботится о душе по факту же с тонкими телам и астралом они работали из рук вон плохо. Их стихией были демоны и противостояние с ними. А вот ведьма или маги, работающие здесь до меня, обязательно должны были разоблачить убийцу. Особенно ведьма. Они буквально чуяли любую грязь на душе, а уж убийство так и вовсе никогда бы не пропустили.

Однако, женщина спокойно жила, работала, растила детей, и я не видел причин вмешиваться в её жизнь. Я не был рыцарем без страха и упрёка, не был и борцом за справедливость и всеобщее счастье. У меня хватало своих тёмных секретов, пусть убийство среди них и не значилось. Но зачем лишний раз привлекать к себе внимание? И пусть меня осудят за шкурный интерес, но своя рубаха ближе к телу, а то, что было пускай остаётся на совести тех, кто был в курсе ситуации и спустил её на тормозах. Я не святой, отвечать за чужие грехи, своих хватает.

– Итак получается четыреста двадцать семь фотопластин и тридцать один дагерротип. – пока я размышлял о справедливости и моём к ней отношении сотрудники библиотеки закончили подсчёт, и Надежда Карловна подвела итог. – Газеты запишем весом, шесть с половиной кило. Сейчас акт составим и официально всё оформим.

К нам то и дело заглядывали девчонки, как я понял, проходящие здесь летнюю отработку от школы. Мы, помню, тоже её проходили, но или собирали растения в теплицах, либо, став постарше, сушили их и обрабатывали. В технаре варили зелья, хотя там это уже была полноценная практика. С тех пор эликсир от простуды могу сделать с завязанными глазами, чисто по запаху, к которому у меня выработалось стойкое отвращение.

– Лука Артёмович, до меня дошли слухи, что вы будете читать лекцию об истории магии, – а вот этот вопрос заведующей стал для меня неожиданностью, зато вызвал крайне высокий интерес у остальных присутствующих. – Вы уже определились со временем?