Текст книги "Маг сельского профиля. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Алексей Широков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 46 страниц)

– Держи своё ружьё, – протянул мне Сайгу Владимир Владимирович, не отправившийся вместе со всеми, а задержавшийся возле нас с батюшкой. – Баловство это, конечно, так садить, но сейчас прямо в тему пришлось. Но себе брать не стану. Мне и моей старушки хватит.

– Так я и не охотник, – я принял оружие, повесив на плечо. На другое закинул патронташ с пустыми магазинами. – А для моих дел такое даже лучше. Ну что, батюшка? Закончили здесь или вам ещё что‑то нужно?

– Молебен отслужить надо, чтобы всю бесовскую суть изгнать окончательно, да воду освятить, – обвёл глазами поле боя Никодим и принялся разоблачаться. Или наоборот? Короче снял фуфайку, оставшись в рясе и всех этих церковных одеяниях. – Нельзя так просто оставлять, враги рода человеческого могут обратно выползти из геенны своей. Но ты меня не жди. Я тут заночую, не откажут думаю, мне. А за помощь – спасибо. Если бы не ты, одолели бы супостаты. Как навалились, начали за бороду да волосы трепать, сил никаких читать дальше не было.

– Нет уж! – я вздохнул и покосился на егеря. – Вы идите, Владимир Владимирович, а мы с батюшкой тут закончим, да я домой его отвезу. Чего вас стеснять. А дело надо доделать, вам же воду завтра где‑то брать нужно будет. Вот мы тут и подчистим, чтобы неприятностей больше не случилось. А то как‑то ощущения не очень, будто мы мимо большой беды проскользнули. Так что лучше подстраховаться. А то мало ли.

Глава 13

Словно в награду за предыдущие проблемы оставшиеся десять дней до Рождества прошли спокойно. Да и сам сочельник выдался на удивление мирным. Я до самой полуночи ждал подвоха, несколько раз облетал деревню на скайборде, благо погода выдалась тихой и бесснежной, но ничего так и не произошло. Не шалили шликуны на своих железных санях, утаскивая железными крюками зазевавшихся селян в прорубь, не похищал детей Карачун, пробираясь в дома через трубу, даже черти и те, казалось, притихли, после бойни анчуток на реке Суме. Я лишь зря время потратил и изрядно замёрз. Всё же зимние полёты это прям очень такое себе, не моё прямо скажем. Даже Щит не спасает.

Отогревшись дома горячим чаем я оделся потеплей и влился в толпу празднующих. После Революции пришедшие к власти большевики изменили календарь с юлианского на Григорианский, но несмотря на сдвиг в тринадцать дней, дата Рождества осталась неизменной. И связано это было со многими факторами, в том числе мистическими. Всё же самая длинная ночь в году была штукой наполненной магии и тайн и оставлять в этот день людей без защиты не стоило. Однако, развернувшаяся после компания против церкви привнесла забавный парадокс.

Во всём мире Рождество считалось домашним праздником. Люди собирались семьями, накрывали стол, праздновали, пели песни, а утром разворачивали подарки оставленные под ёлкой или там в носках на камине. А вот Новый год уже считался чем‑то необязательным. Отмечать его ходили к друзьям или просто на площадь, где играла музыка и люди просто танцевали. У нас же всё было совсем наоборот.

Да, большинство советских граждан ходило в церковь, и в Рождество там яблоку было негде упасть. Но после литургии народ расходился и начиналось хождение по гостям. Редко кто встречал этот праздник дома. В основном предпочитали компании, молодёжь каталась с горок, играла в снежки, короче развлекались как могли. А вот уже в Новый год предпочитали собираться семьёй, ждать боя курантов, дарить подарки и проводить время с родными и близкими. Короче всё наоборот, чем в остальном мире, что очень смущало иностранцев.

Меня, впрочем, это не смущало, так что я с удовольствием присоединился к гуляющим на центральной площади села. Там была установлена ёлка, украшенная гирляндами, бумажными лентами, флажками, игрушками, серпантином и серебристым дождиком. Получилось красиво. Правда, альтер‑эго снова подбросил тень воспоминаний о громадной ели, возносящейся вверх на добрый десяток метров, сияющей и переливающейся всеми цветами радуги, но я привычно отмахнулся от неё. Такого просто не может быть. Ладно ещё ёлка, в Москве ставили что‑то подобное, создавая её на жёстком металлическом каркасе, но вот так светиться и сиять без магии невозможно. А я уже точно знал, что в родном мире моего спасителя магии не было.

– Счастливого Рождества, Лука Артёмович!!! – мимо меня пронеслась стайка старшеклассников. – С праздником!!!

– С праздничком, ребята! – махнул я рукой в ответ, создавая фонтан цветных брызг. Наградой мне послужили счастливые вопли, казалось бы, уже взрослых парней и девчонок. А ребятня так и вовсе пришла в дикий восторг. Пришлось поработать пиротехником, запустив в воздух десяток ярких всполохов и повесив над площадью пару светляков. – С Рождеством… ауч!

– Ой, извини, Лука, – Алсу, в окружении старшеклассниц, притворно потупила взгляд. – я не в тебя целилась.

– Ага, верю, верю, – я отряхнул парку от попавшего снежка. – Счастливого рождества. И не балуйтесь… да что такое!!! Ах ты так!!!

Я зачерпнул ладонью мягкого снега, катая шарик, а вредная татарка, швырнувшая в меня второй снежок, вместе с ученицами с визгом кинулись разбегаться. Но недалеко, а лишь туда, где можно достать ещё метательных снарядов для сражения. Однако, я достал Урусову, попав точно в нижние девяносто, не прикрытые коротким, модным пуховиком. Тёплые джинсы, обтягивающие стройные ножки, оказались слабой защитой, так что от удара девушка даже взвизгнула, и тут же на меня обрушился град снарядов от школьниц, кинувшихся защищать любимую учительницу.

– Наших бьют!!! – Внезапно, мне на подмогу вылетел Петька, да не один, а с компанией, в которой был и Степан с Дилей, и Ирка, и другие знакомые и не очень старшие ребята. Понятное дело, что перед такой превосходящей силой шансов у школьниц не было. Но никто в обиде не остался, видя, что не могут победить, соплюшки с хохотом разбежались кто куда, а догонять их никто не стал. – Победа!!!

– Виктория!!! – я со смехом выпустил в воздух ещё пару цветных фонтанов брызг, вызвав бурный восторг гуляющей молодёжи. – С Рождеством!!! Ну что хулиганка, попалась?

– Сдаюсь, сдаюсь! – со смехом подняла руки Алсу. – Но вообще так не честно. Вы все вон какие здоровые, а мои девочки – припевочки маленькие ещё.

– Жизнь вообще несправедлива, – я пожал плечами. – Я думал ты на каникулы домой уедешь. Всё же целая неделя, на самолёте можно туда обратно быстро добраться.

– Я хотела поначалу, но потом решила что не стоит. – вздохнула девушка. – У меня же тренировки, некрасиво девочек бросать в самом начале. Это только кажется, что мол, неделя ничего не решит, но на самом деле именно сейчас для них очень важно продолжать заниматься. Просто чтобы не запустить себя в праздники. Я по себе знаю, как тяжело потом откатить всё обратно. Поэтому решила что потерплю, но останусь здесь. А ты уже знаешь, где будешь встречать Новый год?

– Если повезёт, то скорее всего дома, а не в лесу под кустом, – я пожал плечами. В работе сельского мага я уже понял главное – ничего загадывать не стоит. Ситуация может измениться стремительно, буквально в считанные мгновения, поэтому никаких обещаний я никому не давал. – Ты сама‑то определилась? Если нет – можно у меня встретить. Места много, Хован стол накроет, музыка есть. Ребята, если желание будет – присоединяйтесь!

– Мы после полуночи забежим, – переглянулись между собой Диля и Степан, и берендей смущённо пояснил. – К моим идём. Буду Дилю как невесту представлять. Сам понимаешь, дело такое. Ответственное.

– Вопросов нет, – я поднял руки. – Как говорится, совет да любовь. Рад за вас, ребята.

– А Наталья будет? – честно говоря, вопрос Урусовой застал меня врасплох. После того дня, когда я завалил лешака, наши отношения с ведьмой так и не наладились. Однако, я понятия не имел, что у неё в голове творится, так что с Натки сталось бы заявиться без приглашения. – Просто я не хочу мешать, если вы снова вместе или хотите встретить Новый год вдвоём.

– Слушай, я тебе уже устал объяснять какие у нас отношения, – меня эти попытки обязательно с кем‑нибудь свести уже утомили. Особенно в плане Натки. Не то чтобы я пожалел что связался с ведьмой, всё же молодой организм требовал своё, а у магов дури было куда больше чем у обычного человека, однако и непонятки эти задолбали. Ведьма есть ведьма. Пытаться строить с ней долгосрочные отношения или семью – глупость. Всегда и всюду ведьма будет любить только себя, а партнёра попытается прогнуть по максимуму. И об этом написано сотни книг, рассказов и песен, и все они правдивы. Но всегда найдётся кто‑то, кто скажет, ой, вы такая пара. Тьху! – Хочешь – приходи. Буду рад. Сомневаешься или не хочешь – неволить не стану. Я вообще за свободу воли во всех её проявлениях.

– Поняла, – кивнула Алсу и на мгновение задержалась. – Спасибо. Я приду. Меня звали Григорьевы, но я не хочу им мешать. Всё‑таки маленькие дети быстро устают, а мы дома Новый год отмечали по полной программе. С посиделками, горкой и вот этим вот всем.

– Хватит любезничать, пошлите танцевать!!! – ухватила нас за руки налетевшая Диляра, потащив к толпе людей на площади. – Хоровод!!! Строим хоровод вокруг ёлки!!!

Из рупорных громкоговорителей ГР‑1, развешанных на столбах вдруг полилась музыка. Как и многое в СССР уличные громкоговорители имели двойное назначение. То есть предназначены они были не только для того, чтобы на праздники включать музыку, которой заведовал бессменный диджей дома культуры Дмитрий Самохин, вот уже лет десять ведущий все дискотеки на селе, но и как средства оповещения системы гражданской обороны. Если случалась чрезвычайная ситуация, то именно через них люди об этом узнавали, и неважно что это, потоп, прорыв инферно или война. К счастью, в Ужанихе громкоговорители ещё ни разу не использовали по этому назначению, но содержали в рабочем состоянии и сейчас музыка разнеслась над всем селом. А вокруг ёлки на площади гуляющие мигом построились в хоровод и двинулись, притопывая и подпевая популярным певцам.

Я двигался вместе со всеми, повинуясь заданному импульсу, поначалу чисто механически, а потом поймал себя на том, что подпеваю про ледяной потолок и скрипучую дверь. Настроение поползло вверх и вскоре я думать забыл про вредную ведьму, которой, кстати, здесь не было. Ну да, Карачун, Йоль, особое время для колдовства. В основном тёмного, но мало ли, не всё то что тёмное зло. Уверен Марфа не даст Натке заиграться, старая ведьма слишком многое видела и прекрасно понимала, что какие бы у нас с Натальей отношения ни были я не позволю ей безобразничать. Не поднимется рука у самого – сдам старшим товарищам в ПМАК.

Да, меня за это по головке не погладят, но я максимум выговором отделаюсь, а Натка себе жизнь сломает. Но плевать на эту дурынду, я шёл в хороводе, на душе было легко и спокойно, словно я вернулся в беззаботное детство, когда нет ни забот, ни хлопот, и волнует только один вопрос, а что именно мне подарят на Новый год, а потом словно что‑то щёлкнуло и с глаз спала пелена. И я ясно увидел, что в хороводе сегодня идут не только люди.

Вон тот мужик в зипуне, валяном колпаке и онучах, словно сошёл с картины о крестьянах века так восемнадцатого, девятнадцатого максимум. А вон те бабы в киках, расписных шалях, душегреях и яловых сапожках явно сёстры, из купеческого сословия, но от мужика по времени ушли недалече. А вон те две полуголые девицы в белых летящих платьях сто пудово Позёмки. Зимние духи, в целом не злобные, но в поле ночью им лучше не попадаться. Заметут, закрутят, заиграют и заморозят, без особой злобы, просто нечаянно, не рассчитав сил. Сейчас, в хороводе, они и вовсе безобидны, поэтому панику поднимать я не стал. Лишь пальцем погрозил, смотрите мол, у меня! Мигом задницы надеру, если что!

А вот того дворянина, в меховом кафтане, подбитом атласом, мурмолке и яловых красных сапогах я даже знал. Точнее видел его рисунок в ужанихинской библиотеке. И изрядно удивился его появлению, поскольку сейчас в хороводе вместе с колхозниками отплясывал сам Евлампий Арефиевич Алабашев, боярин и дворянин Петра Первого, по преданию, ставший первым поместным магом Ужанихи. Тем самым, что построил дом, в котором я сейчас жил. И его появление многое объясняло. Ну как минимум некромантскую печать в подвале и прозекторскую с моргом. Баловался старый маг некромантией, ой баловался! Причём явно с определённой целью. Ну не развлечься же он вышел, в самом деле.

Алабашев заметил моё внимание и вежливо кивну, как равному. Впрочем, мы и были с ним равны. Маги, достигшие ранга Подмастерья получали личное дворянство. Те, кто добирались до звания полноценного Мага уже становились дворянами потомственными. Но и до реформы Петра маги имели статус как минимум детей боярский, то бишь высшей категории служилого сословия. Так что даже если Алабашев был боярином, я стоял лишь на одну ступень ниже. А учитывая что мы оба маги, так и вовсе вровень. Так что я принял приветствие и ответил так же. Без подобострастия, как равному. Однако больше ничего делать пока не стал. Хочет боярин с лапотными крестьянами в хороводе походить, так кто ж ему запретит. Пока не шалит, пусть будет, чем он хуже Позёмок.

Хоровод всё ускорялся. Среди людей мелькала домашняя нечисть, из тех кто посильней да посмелей. Это только считается, что она не может покидать своё место, овин там, баню или дом. На самом деле в определённые дни вполне. Правда далеко не все на это решаются, но Йоль дело такое. Сегодня возможно всё. Не зря же говорят про новогодние чудеса, а их ноги растут именно из древнего праздника зимнего солнцестояния, когда граница между Явью и Навью максимально истончается. Недаром Морон уже давно вырвался на волю и носился над людьми, оглашая окрестности громким карканьем.

Не знаю, сколько мы кружились в хороводе, но в какой‑то момент он как‑то разом распался, а люди, ещё секунду назад бегущие по кругу повалились в снег без сил. Да уж, даже меня проняло. По сути сейчас мы все участвовали в одном гигантском ритуале, значения которого я до конца не понимал. То ли жертву принесли богам, в том числе и тёмным, не даром сейчас было время Карачуна, то ли наоборот, благословения попросили. Главное, что результат явно был положительным. Несмотря на усталость я чувствовал душевный подъём и даже некий прилив сил. Или если точнее, прям силы больше у меня не стало, но я точно начал более чутко ощущать тонкий мир, ту самую границу астрала и сейчас даже не прилагая усилий по‑прежнему прекрасно видел всех духов, призраков и нечисть, собравшихся на гулянье.

– Прекрасная ночь, не правда ли, – и ничуть не удивился, когда рядом раздался мужской голос. Мне даже поворачиваться не нужно было, чтобы узнать, кто со мной говорит. – Только в такие ночи я могу по настоящему ощутить себя живым.

– И стоило оно того? – я повернулся, уставившись в глаза Алабашеву. – Вы же искали средство для вечной жизни, верно?

– К сожалению, все мы смертны, – пожал плечами старый маг. На самом деле старый. Судя по некоторым признакам, ему было лет сто пятьдесят, не меньше. – Я ведь служить начинал ещё Иоану Васильевичу, по призыву его обитель покинул, где секреты ведовства изучал, да в седло сел. Коню на шею голову собачью повесил, на кнутовище метлу, да так и служил, пока государь наш в бозе не почил. Потом уже и с поляками воевал, со шведами, с персами довелось переведаться. Ох сильны персидские маги, скажу я вам. Там я чуть голову не сложил, но выкрутился. Вернулся, да снова воевать начал снова с поляками, с турком потом, но уже возраст давал о себе знать, и новый царь, Пётр Алексеевич, милостью своей на покой меня отпустил, да разрешил поселиться там, где захочу.

– А здесь вы как оказались? – Даже если призрак сочинил половину, всё равно послужной список впечатлял. А упоминание опричнины объясняло облик боярского сына. Как раз из них да дворян опричников и набирали. – неужели места на Западе не нашлось? Зачем было в такую глушь тащиться?

– Есть там места, да у мест хозяева имеются. – вздохнул Евлампий Арефиевич. – А здесь места были дикие, нехоженые. Да и богатые, этого не отнять, где ещё узел найдёшь о четыре струны. И правда твоя, не хотел я помирать, взялся способ искать хоть в лича обратиться, да не свезло. Не было у меня родства со смертью, я водой больше промышлял, да ветром. Ну и твердью чуток.

– С Марой хотели договориться? – Пусть как некромант я был ещё полным профаном, но некоторые базовые вещи уже понимал. И избежать смерти маг мог несколькими способами, в том числе войти в свиту богини смерти, как бы странно это не звучало. – не вышло?

– Не взяла меня матушка, – снова вздохнул Алабашев. – Но и за кромку теперь уйти не могу. Так и маюсь посредине, только несколько раз в год спускаясь в Явь. Но зла не чиню, не думай. Пусть крови я немало пролил, но то на войне было.

– А опричнина? – вот иногда ощущение, будто кто‑то меня за язык дёргает. Ну чего стоило промолчать⁈ Нет ведь, вылез, умник! Сейчас разозлится призрак и чего с ним делать? Я лично не был уверен, что управлюсь без жезла, а Старые кости дома остались.

– Зряшной крови я и тогда не лил, потому и жив остался! – отрезал мёртвый маг, нахмурившись, но всё же агрессии в мою сторону у него не наблюдалось. – Те, кто кровушку как воду лил, умывался ей да радовался тогда голову и сложили. А я служил только государю, а не собственной мошне.

– Прошу прощения. – я склонил голову, извиняясь. – Тогда чего вы хотите? Уйти за грань?

– То вон, сёстрам Жовским помоги, – кивнул призрак на замеченных мной ранее женщин в киках. – С обозом шли, да тати на них аккурат в этих краях напали. Никто не выжил, с тех пор так без погребения и бродят. Они, да людишки их. А я за другим к тебе. Наследство хочу отдать. Много жильцов в доме моём с тех пор было, да навьего поводыря среди них не сыскалось. А раз пришёл, так и прими под руку свою и дом, и двор и дворню.

– Благодарю, – честно говоря, такого я не ожидал и даже немного опешил. – Но теперь это собственность сельской администрации.

– Глупости! – отмахнулся Евлампий Арефиевич. – Маговым только маг владеть может! Так и скажи! А я тебе слово заветное поведаю, с ним хозяином на подворье станешь. Да наследство моё заберёшь. Хорошо я его спрятал, чужому не дастся. А тебе польза будет. Молодой ты ещё, но есть жила. Коли не помрёшь, хорошим магом станешь. А вот тогда я к тебе и приду. Служба есть одна. Сейчас тебе не по силам, но когда дорастёшь выполнишь то, что я не смог. И не за себя прошу, за землю русскую. Ибо служба та её защитить, у врагов ядовитые зубья вырвать. Но о том опосля, как в силу войдёшь. А сейчас ответствуй, принимаешь моё наследство, али нет?!!

Глава 14

– Хотела бы я сказать, что умеешь ты найти приключений на свою спину, но этого как раз следовало ожидать. – голос Небогатовой в трубке звучал немного устало. – Некроманты в наших краях редкость, а связанные с Марой – тем более. Неудивительно, что к тебе не только начали стекаться все неупокоенные духи, но и сам Алабашев объявился. Если он и вправду практиковал некро, а сомневаться в этом после круга в подвале не приходится, то ты и вправду наиболее вероятный наследник.

– Я врать бы не стал, – я пожал плечами, пусть собеседница этого и не видела. – Зачем мне оно? Ещё неизвестно, что там за наследство, а проблем уже выше крыши. Обещание это, пойди туда, незнамо куда, принеси то, незнамо что. Кто знает чего он попросит. Конечно, слово он дал, не вредить ни словом, ни делом, ни молчанием, ни бездействием, но…

– Правильно мыслишь, полностью доверять нельзя никому, – подтвердила мои сомнения опытная магиня. – Но с этим разберёмся. И с наследием пока не спеши. Я сделала запрос в Москву. Там соберут в архивах всё что есть на Евлампия Арефиевича. Будем хотя бы примерно понимать, чего ждать. И поддержим тебя если что. Трое магов второй категории это уже сила, да и ты не пальцем делан. Короче не спеши, успеешь. Живи спокойно, встречай Новый год. Никуда наследство от тебя не денется. Двести лет ждало, подождёт и ещё несколько дней.

– Согласен, – я устало вздохнул. Практически бессонная ночь давала о себе знать. – Да я и сам без поддержки бы не сунулся, хоть надо сказать, после того, как отправил за кромку семнадцать призраков чувствую себя переполненным энергией.

– Некроманты, – теперь пришла очередь Акулины Сафроновны вздыхать. – Да ещё навий проводник. Понятное дело, что ты получаешь награду за свою работу. Но всё равно не спеши. И не забывай про рапорты. Астрального вестника к делу не пришьёшь, а у тебя в селе мало того, что спонтанный ритуал Велесовой круговерти прошёл, так ещё судя по всему он не остался без внимания высших сил. А значит надо проводить новую проверку на наличие магических сил. Там же много молодёжи было? Ну вот, а Велес издревле был покровителем колдовства. Ох, чую, скучать нам с тобой не придётся.

– Я не специально, – мне действительно не нужны были все эти приключения, я бы прекрасно обошёлся и без них, но события словно снежный ком наслаивались одно на другое. – Я тоже бы хотел спокойно отработать три года в селе где ничего не случается.

– Ой, мне не заливай! – совсем по‑простонародному отмахнулась Небогатова. – Ты, конечно, выглядишь разумней большинства сверстников, в силу того, что тебе пришлось пережить, но у всех вас, мужиков, по молодости вот такенное шило в одном месте. И далеко не у всех оно с возрастом пропадает. Главное чтобы шею не свернул, а так далеко пойдёшь. Не обращай внимания, это я так, по‑стариковски ворчу. И голову себе не забивай. Бывают такие люди, которые становятся словно катализатором всего, что происходит вокруг. Похоже, что и ты из таких, не зря тебя Мара отметила.

– Как будто я всего этого просил. – я с трудом удержал очередной вздох, прежде всего потому что с моей стороны это уже было некое жеманство. Да, я не просил, но если честно, вот такая жизнь, пусть полная опасностей, но настоящая, кипучая, нравилась мне куда больше бесконечного прозябания над конспектами, отработки заклинаний до боли в пальцах, сжимающих палочку и хрипоты, и вечных косых взглядов тех, кто знал о моей неудаче. – Хорошо, я вас понял. Пока ничего не трогаю, жду данных из архивов, а потом вместе пробуем вскрыть тайник. Представляю, сколько бумажной волокиты меня ждёт.

– Не представляешь, – откровенно рассмеялась Акулина Сафроновна. – Дом ведь тоже в наследство входит. Он возведён и зачарован лично Алабашевым, и оспорить это не получится. Но при этом уже стоит на балансе в селе. А значит пока всё правильно оформят бумаг будет столько, что на два таких дома хватит. И ещё на баню останется.

– Не было заботы, купила баба порося! – я с чувством хлопнул себя по лбу. Была бы здесь моя матушка, она бы точно упала в обморок, услышав такую вульгарщину из моего рта, но по моему мнению народные поговорки иногда обладали невероятной точностью и образностью, добиться которых высоким штилем оказывалось весьма непросто. – А нельзя как‑то упростить процедуру? Ведь мне дом не нужен по сути. Если я после отработки уеду, то вряд ли буду на выходные приезжать, как на дачу. А если останусь, то тоже ничего страшного. Сейчас же живу и особых проблем не имею.

– Это сложный вопрос, – было слышно, что Небогатова задумалась. – С одной стороны конечно, это снимает много вопросов, с другой – появляются другие и главный, какому ведомству отойдёт усадьба. Обратно вернётся на баланс села или же станет собственностью ПМАКа? Тут и так и так можно выкрутить, а значит времени на согласования уйдёт как бы не больше, если бы дом тебе достался.

– Да за что мне это?!! – боли в моём вопле было столько, как будто я с размаха сел на ежа. – Я же просто хотел спокойно работать и не искал неприятностей.

– Но они сами тебя нашли, – Снова рассмеялась Акулина Сафроновна. – Да и какие это неприятности. Наоборот, одни приятности. Маги бедными не бывают, так что наверняка Алабашев оставил что‑то весьма существенное. Отдашь процент государству, а остальное будет твоё. А дом, если и вправду решишь отказаться, это будут уже не твои проблемы. Руководство пускай бодается, ты своё дело сделал и спроса с тебя нет.

– Ну хоть так, и то хлеб. – я немного успокоился и снова начал мыслить логически. Получалось, что Небогатова права. Дом я отдам, я уже всё для себя решил. Узел в четыре потока это солидно, особенно если один из них эфир, но всё же привязывать себя к одному месту мне рано. Да и не с моей специализацией, чего уж там греха таить. Это остальным я мог говорить что являюсь магом‑универсалом, но по факту для себя уже признал, некромант я. Навий проводник. И уже вряд ли изменюсь. – Я вас понял, Акулина Сафроновна. Тогда кладу трубку. Свяжемся как будет результат.

– Да, спокойно встречай Новый год, не переживай, всё образуется. – успокоила меня Небогатова. – Как будет информация – я позвоню. И с наступающим!

– С наступающим. – я ответил тем же и положил трубку, откинувшись в кресле.

В целом получалось всё не так уж плохо. Велесова круговерть, в которую неожиданно превратился хоровод, была ритуалом древним, но считалось, что для её проведения нужны волхвы. Таких осталось немного, и они не спешили ходить по деревням и сёлам, чтобы провести обряд. Но пользы от него было немало. Например, теперь в ближайший год селу можно было не бояться таких тварей как сёстры‑Лихорадки. Никакая Коровья смерть не посмеет приблизиться к месту, отмеченному Велесом. Что несомненный плюс как для меня, как сельского мага, так и для обычных жителей. Да и благословение Велеса как покровителя магии нельзя сбрасывать со счетов. Теперь те из детей, кто находился в пограничной зоне по тестированию вполне могли сделать шаг к становлению настоящими магами. Поэтому новая проверка действительно необходима.

А ещё отпущенные за грань бродячие души, это был немалый плюс мне в репутацию и в личное дело. Да, вреда от них пока не было, но тут загадывать было нельзя. Как нас учили, призраки могут очень долгое время оставаться совершенно безобидными, но при определённом стечении обстоятельств перерождаться во что‑то опасное. И пойди потом его вытрави. Заведётся какая‑нибудь баньши или плакальщица у дороги, начнутся аварии. Конечно, тому же ГАИ вменено в обязанность при определённом количестве аварий на одном участке тут же сигнализировать в ПМАК, но всё это жертвы и очень повезёт если обойдётся без смертей.

Но обошлось. Караван сестёр Жовских действительно разграбили в этих местах. Они сами мне об этом рассказали, когда просили отпустить их в царствие Божие. Вместе с ними рядом мялись мужики из обоза и несколько бандитов, сгинувших в той схватке. Отличить одних от других не смог бы самый привередливый прокурор. По словам разбойников, в тати подались жители крошечной деревеньки, когда год выдался совсем неурожайным. Выбор был простой, или ложиться на лавку и помирать, или на тракт за зипунами выходить.

Мужики выбрали второе и пошли на промысел, как есть всем миром. Почти половина их осталась на том тракте, зато остальные пережили зиму… может быть, потому что названия деревни я лично не знал и ни разу его не слышал. Информацию скинул той же Небогатовой вместе с остальным астральным вестником, но себе отметку на память сделал. Если местоположение будет известно, надо будет туда съездить и по месту посмотреть, всё ли в порядке. А то мало ли. Кровь тамошние крестьяне уже лили, душегубством занимались, мало ли во что это могло выродиться. Не хотелось бы нарваться на повторение Краснозёрки, хватило мне и одного раза.

– Перекусишь, хозяин? – заглянул в кабинет Хован и тут зашёл, держа на руках поднос, до краёв заставленные угощениями. Следом семенила кикимора, тащившая горячий самовар и заварник. – А я тута с утра настряпал чутка. Буквально червячка заморить. А то ты ж всю ноченьку не спал и с утра сидишь, думы думаешь. Непорядок это. Тебе хорошо кушать надо.

– Червячка говоришь, – я обвёл глазами рабочий стол, превратившийся в обеденный. От плошек, тарелок, розеток и чашек рябило в глазах. Половины блюд я даже названия не знал, но пахло настолько одуряюще, что желудок взвыл волком, напоминая, что я действительно не завтракал, а ночью пришлось потрудиться. – Это что у вас за черви такие?!! Вот это вот что?

– Так кундюмы! – домовой ловко сдёрнул крышку с глиняного горшочка в котором находились вареники, не похожие сами на себя, хотя бы потому что они были сначала запечённые, а потом их, похоже, томили в курином бульоне. – Как положено, с белыми грибами, гречей да яичком. В печи запечённые, в бульоне томлёные. Ты со сметанкой попробуй! Давай, за матушку, за батюшку.

– Хован ты не захворал случаем? – я удивлённо покосился на нечистика, но кундюм взял. Макнул в сметану, откусил и прикрыл глаза от невероятного взрыва насыщенного грибного вкуса. – М‑м‑м!!! Потрясающе! Язык проглотить можно! Но с чего такие разносолы? Вроде Рождество прошло, а Новый год ещё не наступил. Нету праздника сегодня никакого.

– Да как нету! – всплеснул руками домовой, – Как нету‑то?!! Чай батюшка Велес не кажный день в село заглядывает!

– Был вчера в хороводе? – догадался я. – То то смотрю вы словно подросли. Да и кикимора уже на заморыша не похожа, даже окончательно порозовела.

– Да как можно пропустить было! – всплеснул руками нечистик. – Почитай первыми в круг вошли! А ежли Курум урманский баять будет, дескать он первым был, ты, хозяин, не верь! Брешет паскуда! Как есть брешет! Думает, коли скотий бог на его хозяев внимание обратил, так и ему попервей всех почёт и уважение положено! А вот кукиш под нос!!! Мы тожить не пальцем деланые! Чай магику служим!

– Избавь меня от ваших разборок, – вмешиваться я не собирался, да и нужды не было. Хотя иногда домовые дрались, да так что только клочки летели по закоулочкам, но опять же, это были разборки нечисти, людям там делать было нечего. Пока домовой выполняет свои обязанности, не вредит людям живущим в доме, может делать что хочет. – Видел старого хозяина? Знал его?

– Не было тогда здесь наших, – покачал головой Хован, мигом погрустнев. – Слышал я от обчества, поначалу‑то первый хозяин как положено в дом вошёл, да с собой суседа в лопаточке принёс. А как со смертью знаться стал, так тот пропал. А куды никто не знает. Но я тебе так скажу, хозяин, не будет добра от его наследия. Не брал бы ты его, не марал руки. Мара тебя отметила, так и води души за кромку. В том тебе от меня да от обчества во всём поддержка и опора будет. А старый хозяин, он другим был. Не зря Великая не откликнулась.

– Разберёмся, – спорить с домовым я считал неконструктивным, да и не о чём пока было говорить. Кто знает, что там спрятал бывший владелец дома. Даже если описания своих изысканий, меня они не интересовали. Сдам в архив да и всё тут. Короче видно будет. – Ты лучше скажи, если к нам на Новый год гости придут, будет чем их встретить? Может чего докупить надо?