Текст книги "Маг сельского профиля. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Алексей Широков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 46 страниц)

Глава 11

– Лука ты без приключений как без пряников? – в голосе Небогатовой сквозила усталость матери, утомившейся прибирать игрушки за озорным ребёнком. – Вот как ты умудрился вляпаться просто по дороге домой?

– Почему вляпался‑то? – мне на мгновение даже обидно стало. – Наоборот, спас человека. Даже двух. Чудом успел, а окажись на моём месте кто‑то другой они бы времени кучу потеряли и не факт, что будущую мамочку целой довезли.

– Тут ты молодец, спору нет, – вздохнула Акулина Сафроновна, – Но Куликова на тебя жалобу написала. И направила не нам, а сразу в область. Конечно, ей там особо ходу не дадут, Мартынов тебе серьёзно задолжал, но на будущее, постарайся с ней не пересекаться. Полька баба вздорная, хоть в своей области профессионал каких поискать. Недаром её областники обхаживают. Может дожмут наконец, и уедет в город, а мы здесь спокойно вздохнём.

– Бывает, – я пожал плечами, хоть собеседница и не могла этого видеть. Действительно так бывает, что отличный специалист, мастер в своём деле оказывается абсолютным мудаком в личном общении. И профессия тут роли не играет. Таких хватает везде. Вон даже некоторые писатели, которых в школе проходят, тот же Бунин, на поверку был той ещё мразью. И писал про коллег… всякое. – Да и в целом я к ней или к роддому лезть и не собирался. Хотя по‑хорошему, там каждые полгода надо плановый осмотр проводить.

– Этим лично Всеволод занимается, – Небогатова даже начальника могла называть по имени и никто не спорил, в том числе Коротков. По опыту и способностям, она вполне могла возглавить ПМАК, но… не хотела. Ей и так было хорошо. – его, хоть со скрипом, Куликова терпит. Вот пусть сам и отдувается.

– Кстати, – меня этот вопрос давно волновал, но решился задать его я только сейчас. – Я всё думаю, четверо магов второго категории для заштатного райцентра это не много? А тут оказывается ещё и лекарь есть, весьма высокого уровня, плюс Хвостова, тоже вторую имеет. Как так получилось?

– Ну допустим не четверо, а шесть, ты забыл ребят, что на Васюгани дежурят. – поправила меня Небогатова. – а во‑вторых, ты и прав про заштатный и не прав одновременно. Чулым городок небольшой и появился недавно. Но при этом это очень важный узел на Западно‑Сибирской железной дороге. Тут одних депо с десяток, плюс другие производства. Плюс федеральная трасса. Даже не одна. Та дорога, что идёт на Ужаниху считается резервной, поскольку выходит прямиком к паромной переправе. Так что ни дай Бог с мостами что‑то случится, всех погонят через вас. И за всем этим хозяйством надо приглядывать. Так что с одной стороны ты прав, концентрация сильных магов у нас высокая, но и ответственность тоже дай Бог. На станции всего один маг и тот третьей категории, поэтому основная нагрузка ложится на нас.

– Ну я так и думал, – подобные мысли у меня действительно были. – Иначе стоило бы поверить слухам о пусковых установках в военном городке или совершенно секретном заводе.

Но если не плодить сущности, железная дорога была единственным объяснением столь сильной команды, подходящей даже для мелкого областного центра. Это только считается что третья категория, работают на местах, вторая в районе, первая в области, а высшая считается союзной. На самом деле я уже понимал, что это бывает далеко не везде. В той же Краснозёрке, из всего РПМАКа только начальник имел вторую категорию и то полученную скорее за выслугу лет. Он был настоящим универсалом, не то что я, но таким… ни рыба, ни мясо. Вроде бы умел всё, но одинаков плохо.

Как мне потом намекнула Небогатова, должность свою начальник Краснозёрских магов получил по блату, от родни где‑то в облисполкоме, и сейчас, думаю, та костерит забившего на работу мудака последними словами. Ведь поднявшееся кладбище, это не драка домовых, даже не расшалившиеся русалки или обидевшийся леший. Это основа нашей работы. Я вон в первую неделю на кладбище побывал, отметки проверил. Убедился что там всё тихо и спокойно. На это ведь много ума не надо, даже некромантом быть не нужно. Достаточно обычного астрального шара и простейшей методики. Тупо отклик да/нет, и если есть хоть малейшее подозрение, вызывай группу из области, но даже этого сделано не было.

– Завода у нас конечно нет, – рассмеялась Акулина Сафроновна. – А вот в военный городок надо бы тебе экскурсию устроить. Лишним не будет. Я договорюсь с командиром части, им тоже полезно будет познакомиться с единственным некромантом в районе.

– Я не… а ладно, чего уж там, – я попытался было по привычке пойти в отказ, но потом решил, что это глупо. – А за экскурсию и знакомство с командованием части буду благодарен.

– Вот и славно, – заключила Небогатова. – Тогда не буду тебе мешать. Занимайся своими делами. А и при оказии сделай партию «Серого пира», реализую у нас. Крысиная отрава традиционно спросом пользуется, а у тебя должна куда как более эффективная получаться.

– Да сделать не сложно, – я почесал в затылке, – А вы некроморфизма не боитесь? Я эту‑то пока не пускал в оборот, всё думаю стоит ли. Всё же крысы весьма подвержены морфизму, а магия смерти… ну сами понимаете.

– Ты меньше думай, – рассмеялась Акулина Сафроновна. – Ты Марой отмечен, не зря тебя нечисть навьим проводником зовёт. А значит с анимацией тел у тебя будут большие проблемы, не любят боги отдавать своё. Вот с духами работать должно проще, тем более у тебя способности медиума есть. Но конечно, контроль обязательно обеспечим на первых этапах. А там уже понятно станет, права ли я в своих выводах.

– Тогда конечно, завезу в следующий раз. Ресурсы пока есть, – Логика в этом была, но меня и самого не тянуло поднимать трупы, так что я особо не расстроился. – Ещё раз спасибо и до связи.

– Счастливо, – попрощалась Небогатова и положила трубку, а я откинулся в кресле, расслабляясь.

На самом деле чтобы крысы морфировались одной отравы мало. Точнее требуется чтобы сложилось несколько факторов. Неограниченный источник пищи для крыс, что приведёт к их массовому размножению, источник силы, неважно какой, силовая линия, узел, или просто место силы. Ну и отрава на силе смерти, да. Вот тогда серые твари вполне могли превратиться… в нечто. Во что именно сказать сложно, там вариантов масса. Чаще всего подобное происходило на элеваторах, плодоовощных складах и пищевом производстве. Поэтому то же «Серый пир» брали неохотно, несмотря на его потрясающую эффективность.

Зерновые шарики не просто привлекали крыс, они буквально манили серое воинство, а магия смерти после передавалась от одного зверька к другому, пока не умирали все, кто хоть как‑то контактировал с ядом или тем, кто его сожрал. Просто, качественно, и очень опасно, если результат пустить на самотёк. Нам в технаре показывали съёмки с мясокомбината, где такое произошло. Малый круг магов первой категории просто сжёг его в итоге, целиком, вместе с корпусами, оборудованием и всем что находилось внутри.

Ладно, хватит на сегодня ужасов. Для домашнего использования «Серый пир» подходил идеально, особенно если вовремя избавляться от трупов. Кстати, я сделал себе пометку, возможно стоит поискать каких‑то духов или магических существ падальщиков. Классическая связка магия смерти и нежить‑трупоед описывалась во всех учебниках по некромантии, что скинул мне Кутайсов. Но анимированный труп можно заменить чем‑то другим, мало ли нечисти на свете. В крайнем случае притащить духа из астрала… я замер, поражённый этой мыслью. Раньше она бы никогда не пришла мне в голову.

Я и сейчас часто ловил себя на внутренней дрожи, заходя даже на первый слой астрала. И победа над крайтом мало что изменила. Да, я стал чувствовать себя уверенней в астрале, вон даже на полигоне Кутайсова занимаюсь с полной отдачей, но всё равно, сама мысль о свободном поиске в глубинах астрала вызывала у меня дрожь. А на охоте по другому не получится, мелкие приблудные духи первого слоя не подойдут. Нужны твари обитающие на втором, лучше третьем слое. Такого уже можно вселить в тушку дохлой крысы, заставив подъедать за ядом. Я помотал головой.

Нет, всё, хватит досужих размышлений. А то там можно много до чего додуматься. По факту же, с элеватора ко мне никто не обращался с просьбой уничтожить вредителей. Спасались амулетами, я осматривал их осенью, перед приёмкой зерна, года на два заряда ещё хватит. Работа хорошая, качественная, Хвостов денег не жалел. Так что нечего себе голову забивать, выдумывая… всякое. И в астрале тоже делать мне нечего. Я поднялся, потянувшись, и двинул на задний двор. Как говорили наши учителя в спецшколе, если голова забита дурными мыслями, значит надо занять руки физическими упражнениями. И гоняли до потери сознания, этого не отнять. Так почему бы не использовать проверенный рецепт?

– Бог в помощь! – я уже закончил прокапывать дорожки куда только можно и теперь формировал ровные сугробы вдоль них появился отец Никодим. – Вижу, сам решил за уборку взяться. Викентий для этого мужиков нанимал.

– Мог себе позволить, – я остановился, воткнув лопату в снег. – У него авторитет имелся. А я тут безгоду неделя, мне как‑то совесть не позволяет просить кого‑то сделать то, с чем я и сам прекрасно справлюсь. Не безрукий ведь. А то, что москвич, так мы и в школе и в технаре регулярно сами снег чистили на территории.

– И это правильно, – кивнул батюшка. – Труд он облагораживает, что бы там до революции разные писатели‑гуманисты не говорили. А я вот за помощью пришёл. Беда у нас объявилась. Не слышал, третьего дня бесы чуть баб в полынью не утащили?

– Шликуны⁈ – я тут же подобрался, анализируя последние слухи и новости. Нет, ничего такого мне никто не говорил, а зря. До Рождества оставалось десять дней, нечисть чувствовала себя всё более свободно. И вроде бы шликунам ещё рано было появляться, но тут чётких дат не имелось. В этому году раньше пришли, в следующем позже. Главное что вся эта рождественская нечисть появлялась в канун самого короткого дня в году. – Почему мне ничего не сказали?!!

– Говорю же, бесы, а не нечисть, – поправил меня отец Никодим. – анчутки возле Ваничкино появились. Бабы как раз за водой пошли, коров поить, те и налетели. Благо немного, сумели отбиться, а сегодня поутру ко мне явились, помощи просить.

– Почему не сразу как это случилось? – меня иногда дико бесила безалаберность некоторых жителей. Напали анчутки, ну и чего, отбились же. Не пойдём больше к этой полынье, другую прорубим. – Сами пытались защититься?

– Иконой, молитвой, да крестным знамением, – вздохнул поп. – Как предками завещано.

– Только вот против тварей инферно это работает не так хорошо как выстрел в лицо или святое слово. – я так и думал. – Дайте мне пять минут. Соберусь и сразу двинем. Ещё кто‑то будет?

– Да, я охотников собрал, но посчитал, что лучше подстраховаться, хоть это вроде как не твоя епархия. – обрадовал меня священник.

– Одно дело делаем, – отрезал я, кидаясь к дому. – Хован! Сухие вещи мне быстро! И Сайгу достань! Патроны с солью намоленной давай. На анчуток охотиться будем.

Анчутки действительно были не в моей компетенции. Младшие бесы, даже меньше обычных, они отличались тем, что имели крылышки, на которых довольно шустро летали, а лишённые пяток нижние лапы заканчивались не копытами, а двумя изогнутыми когтями, которыми они вцеплялись в жертву намертво. Пальцы на четырёхпалых руках тоже венчали когти, но гораздо меньше, да и не слишком острые. Грубо говоря, взрослому человеку одиночный анчутка был не страшен. Даже подросток вполне мог забить его руками, учитывая что размерами эти уродцы не блистали. Сорок сантиметров от копыт до кончиков рогов от силы. Но проблема была в том, что эти твари не ходили по одиночке. И обожали нападать из воды, наваливаясь толпой и утягивая жертву в глубину.

– Я готов! – не прошло и десяти минут, как я вышел из дома, держа в руках чехол с ружьём, патронташ и сидор. Всё же едем на охоту, мало ли что может приключиться. Лучше подготовиться чем потом метаться в поисках сухой одежды, если кто‑то ненароком в полынью провалится. – Вы со мной?

– Пожалуй. – Не стал отказываться Никодим. – У тебя пусть машина не такая новая, но большая и тёплая. А что ещё на морозе надо?

Добрались быстро, хотя для НЭШа это было понятие относительное. От Ужанихи Ваничкино находилось километрах в сорока, так что за час управились. И нас уже ждали. Толпа мужиков человек топталась у крыльца управы, дымя папиросами и что‑то бурно обсуждая. Хотя чего там, явно предстоящую охоту, недаром у каждого на плече висела двустволка, а на поясе патронташ. А центральной фигурой, вокруг кого сгрудились мужики, был неплохо известный мне персонаж. Именно к нему я и подрулил, остановившись буквально в полуметре от толпы.

– Доброго здоровьичка! – последнее время меня иногда пробивало на деревенский говор. Видать окружение сказывалось. – Владимир Владимирович, приветствую.

– А вот и подмога, – затушил егерь папиросу. – Добрый день, Лука Артёмович. Благослови, батюшка Никодим.

– Вижу, собрались уже охотнички, – кивнул тот, выбираясь из НЭШа. Оружия у него не имелось, а вот кадило, требник и прочую церковную атрибутику захватил. Хотя я точно знал, что для борьбы с дьявольскими отродиями священнослужителям дозволяется иметь весьма серьёзный арсенал. Но Никодим дал обет оружия в руки не брать, поэтому доверился охотникам, взяв на себя антидемоническую поддержку. Это имело смысл, потому что стрелять умели все, а вот отогнать молитвой бесов – только батюшка. – Ну что, начнём помолясь?

Причём это была не фигура речи. Охотники шустро погасили сигареты и выстроились полукругом, а Никодим, распалив кадило, реально прочёл молебен, окуривая нас дымом ладана. А после ещё и благословил каждого на богоугодное дело. Я тоже подошёл. А чего, пусть я и не верил особо в церковную версию происхождения мира, да и в Бога‑Создателя в целом, но мало ли, вдруг поможет. Лишним уж точно не будет, особенно в свете предстоящей стычки с крайне специфическим противником. Так что стоял, слушал, крестился вместе со всеми, подставлял лоб под благословение, а после, так же вместе со всеми, двинулся к той самой полынье. И вот здесь меня накрыло.

– И что, вы каждый день столько за водой ходите?!! – я всё ещё не слишком хорошо знал географию района, так что сейчас ошалевшими глазами смотрел на тропинку, вьющуюся по заснеженной целине, уходя куда‑то в даль. – Тут сколько до воды будет?!! Километр?!!

– Так‑то два, думаю, – на Коваленко степень моего офигения не произвела никакого впечатления. – А куда деваться? Центрального водопровода у нас нет, уж извиняйте. Скважина слабая, только для питья да готовки набрать, а ведь скотина тоже пить хочет. Да и мыть, стирать в чём‑то надо. Вот и собираемся, две – три фляги на санки ставим, и едем к проруби. Каждый день туда обратно пару ходок обязательно. Скотине только на день флягу считай, а то и две, а если три коровы в доме? У нас помногу держат, Серебрянка рядом, туда молоко сдаём. Всё копейка на карман.

– Ну да, – я представил как каждый день по этой тропе на себе таскать сани с водой и ужаснулся. – А чего, никакой механизации нет, что ли приспособить?

– Почему? – пожал плечами егерь. – Вон у Поляковых мотособака имеется. В том году купил. Так он теперь грузит полный кузов и едет. Кто успел, с ним едут. У меня «Буран» есть, я на нём вожу, но неудобно, тоже думаю, эту самую собаку прикупить. Хорошая вещь, в хозяйстве пригодится. Но разбирают быстро, спрос на них большой. По полгода люди в очереди стоят.

– Ошалеть! – я ещё раз смерил взглядом расстояние и тропинку, теряющуюся где‑то вдали, и в который раз восхитился русским народом. Его упрямством, мужеством, и стойкостью к невзгодам, которые они иногда даже не замечают. Ну действительно чего такого, пару раз в день под сотню литров воды протащить пару километров по снегу. Обычное дело! И поправив ружьё я прибавил шагу. – Теперь я понимаю, почему вы сразу про анчуток не сказали. Они для вас просто элемент пейзажа. Но в следующий раз, всё же звоните сразу. А то мало ли, доказывай потом, что этот йети сам виноват, что у него шкура идеально для шубы и унтов подходит. Не надо нам такого. Мы лучше сами как‑нибудь. И шкурой потом поделимся.

Глава 12

– Не вылезут, – незнакомый мне мужик хлюпнул носом, шумно втянул воздух, и харкнул на лёд всем его неаппетитным содержимым. – Я бы не вылез. Они ж бесы, а не идиоты.

– Я бы тоже, – подавив отвращение я перевёл взгляд на строй охотников, расставленных старым егерем «по номерам», как он выразился. Все с одной стороны от проруби, таким образом, чтобы никто не оказывался у других на линии огня. Было видно, что Владимир Владимирович знает что делает и понимает, как устроена психика человека, поэтому теперь даже в азарте у нас не было шансов подстрелить друг друга. – Что будем делать, батюшка⁈ Ждать можно до морковкино заговенья, особенно если не знать, что это такое. Я лично не в курсе, слышал от какой‑то бабки присказку, но что‑то проверять желания никакого нет.

– Есть способ, сын мой, – степенно кивнул батюшка, и нырнув рукой под фуфайку, надетую поверх рясы, вытащил на свет верёвку, с завязанными по всей длине узлами. – Я подготовился!

– Ого! Иоанова вервь! – откровенно удивился я. Не то чтобы данный артефакт был таким редким, скорее наоборот, это была одна из немногих христианских атрибутик, доступная к продаже и использованию частными лицами. Просто не думал, что батюшка настолько серьёзно подошёл к проблеме. – Сами делали?

– Из епархии прислали, – смутился Никодим. – Не дал Господь мне таланта. Но с молитвой сдюжу!

– Так, стоп! – я уже представлял себе что надо делать, благо «наше всё» Александр Сергеевич довольно подробно описал процесс в «Сказке о попе и работнике его Балде». Церковь, правда, это не слишком обрадовало, уж слишком неприглядным там выставлен поп – толоконный лоб, но вот насчёт технических деталей возражений никогда не имелось. И нам в технаре, приводили примеры, когда это реально работало. Вот только сейчас я не был уверен, что молитвы будет достаточно. – Батюшка, давайте я! Я в крайнем случае могу Щитом прикрыться, чтобы меня выстрелами не зацепило, да и чем угостить анчуток у меня тоже имеется. А вы лучше прикройте охотников, чтобы бесы на них напасть не смогли.

– Правильно Лука говорит, – поддержал меня старый егерь. – ты, батюшка, лучше кадило раздуй.

– Пожалуй вы правы, – было видно, что священник сам хочет исполнить церковный долг, но при этом вполне здраво оценивает свои силы и понимает, что толку от него в другом месте будет больше. Это, кстати, мне в Никодиме нравилось. Не чувствовалось в нём фанатизма, хоть за веру он стоял крепко. Я таких людей уважал. – Держи, сын мой. Как пользоваться знаешь?

– Нас учили, – я не стал распространяться, что знаком только с теорией, а в реальности видел Иоанову вервь только на фотографиях и рисунках. И скинув с плеча Сайгу, протянул её Колесникову. – Владимир Владимирович, возьмите! В магазине восемь патронов, освящённая соль пополам с дробью тройкой. Вот этот магазин такой же. Остальные картечь. Я всё равно стрелять не смогу.

– Добро, – не стал чиниться тот, закинув свою курковку шестнадцатого на плечо и взвесил в руке моё ружьё. – Ну что посмотрим, на что годится эта машинка. А то разговоров о ней много, а пострелять не доводилось.

– Вот и попробуете, – я двинулся к полынье, на ходу разматывая верёвку. С виду она ничем не отличалась от обычной, но я знал что её мало того, что делают из особой конопли, так ещё плетут с молитвой и пропитывают елеем. Получается весьма эффективное оружие против тварей инферно, но молитвы, а по сути, заговоры, с которыми вяжутся узлы, могут доставить неприятности и обычной нечисти. Хотя сейчас Глубота с русалками спал, иначе анчутки не посмели бы так нагло хозяйничать в его водах. – Ну что начнём, помолясь?

Технология выманивания была проста, так сказать «верёвкой море морщить, проклятое племя корчить». Всё как сказал классик. Собственно я так и поступил. Опустил верёвку в прорубь, оставив в руках лишь короткий конец, а сам принялся его крутить, чувствуя, как подо льдом вода приходит в движение. Казалось бы, чего там эта верёвка может сделать, но я всем нутром ощущал, как‑то самое «море» «морщится». И бесы явно начались корчиться, даже в приближающихся сумерках я заметил движение в глубине полыньи. Однако, показываться на свет анчутки не спешили, надеялись что пронесёт.

Не пронесло. Я налёг на верёвку, ускоряя вращение. Теперь уже движение воды чувствовалось не по энергетическим всплескам, а натурально, как дрожь подо льдом. Мужики охотники начали переглядываться, но к их чести ни один не побежал. Лишь покрепче перехватили ружья и как раз вовремя. Не прошло и пары секунд, как из проруби с пронзительным визгом выпрыгнул первый бесёнок, от которого шёл пар, словно его окунули в крутой кипяток. Впрочем, вода в омуте для тварей инферно сейчас мало чем от кипятка отличалась.

Как и ожидалось, это был именно анчутка. Мелкий бес, едва достигавший сорок сантиметров, с кожаными крыльями за спиной, благодаря которым они не только летали, но и плавали, коротким хвостом, заканчивающимся листовидным расширением, загнутыми назад рогами, видимо для лучшей обтекаемости, и пастью, полной мелких острых зубов. Он взвился надо мной, разворачиваясь и явно собираясь атаковать нарушителя спокойствия, то бишь меня, но в этот момент грохнул одиночный выстрел и тварь унесло в сторону, где она рухнула в снег, исходя мерзким, чёрным дымом, дёрнулась и затихла.

– Хороший бой, – старый егерь одобрительно кивнул на ещё дымящуюся стволом Сайгу и тут же рявкнул остальным. – Готовимся! Сейчас попрут! Лука Арёмыч, ты бы сваливал оттуда! Ни дай Бог под выстрел попадёшь.

– Сейчас ухожу! – я продолжал крутить верёвку, дразня и обжигая подводных бесов, чтобы ни у одного из них не осталось желания отсидеться в безучастности. – Сейчас, сейчас…

И как это всегда бывает, в этот момент все планы пошли коту под хвост. Анчутки рванули из‑под воды все вместе. На секунду создалось впечатление, что на реке началось извержение вулкана, но вместо лавы были мелкие бесы. Я только и успел что отшатнуться, крепко сжимая в руках верёвку и рухнуть на спину и тут же над притихшей равниной раздался дружный залп из охотничьих ружей. А затем ещё один. К сожалению, дальше заряды у большинства собравшихся кончились и мужики принялись судорожно перезаряжаться, а бесенята, не обращая внимания на корчащихся и исходящих вонючим дымом товарищей разлетелись по округе, пронзительно вереща и желая выместить свою злобу на ком бы то ни было. И естественно, лучшей цели чем люди, столпившиеся на льду для бесов было сложно придумать.

Честно говоря, никто не ожидал такого количества бесов и если бы они дружно навалились на охотников, им бы пришлось очень несладко, возможны были бы даже жертвы. Но против анчуток сыграло два фактора. Для начала, два полновесных залпа освящённой солью собрали свою немалую жатву, а промахнуться по такой толпе для сибирских мужиков было решительно невозможно, так что основные силы бесенят оказались рассеяны и прорежены. Ну и во‑вторых рядом с охотниками находился батюшка Никодим. Пусть он не был особо сведущим в церковной магии, но в целом дело своё знал неплохо. И встретил налетающих тварей инферно кадилом и литургией.

Серьёзно, батюшка целый молебен закатил, прохаживаясь за спинами охотников и окуривая их ладаном. И налетевшие анчутки, и так пострадавшие от Иоановой верви в воде, ещё на подлёте начинали дымиться, буквально сгорая заживо. Вот только даже после изрядного прореживания их было слишком много. Я же ничем помочь не мог, поскольку лежал, накрывшись Щитом, и в него колотились десятки бесов. И скорее услышал, чем увидел, как твари инферно пусть и сгорая но прорвались к батюшке и рухнули на него, сбивая молитву.

Стоило Никодиму замолчать, как анчутки взвыли, но теперь не от боли, а от восторга. Правда их уже было гораздо меньше чем при первой волне, но из‑под воды появлялись новые. Пусть не в таком количестве, да и охотники не спали, однако, было видно, что дела наши не очень. Никто просто не ожидал, что их будет столько, иначе вызвали бы подмогу из района, а то и боевых братьев из монастырей, разбросанных по области. Их было не слишком много, порядка полудюжины, и не везде готовили демоноборцев, но как минимум два таких даже я знал. И подготовка с вооружением там шла не только от епархии, но и от государства. Когда надо, страна умела идти на компромиссы и щедро выделяла ресурсы, но и результат получался высшего уровня.

– Так, что‑то мне это уже не нравится. – За те пару минут, что я валялся на снегу, я успел вытравить из проруби верёвку, свернув её в кольцо, а то батюшке потом отчитываться. Артефакт хоть был довольно распространённым, но всё же весьма дорогим, прежде всего из‑за особого сорта конопли, выращиваемой в монастырях и ручной работы. Так что я решил не вводить Никодима в растраты. – Надо отсюда выбираться.Explosión de aire! Еstrella mañana!

От меня во все стороны разошлась ударная воздушная волна, разбрасывая анчуток по сторонам. А следом в воздух взлетела ярко светящаяся точка, которую я уже опробовал когда‑то на чёрте. Именно ради такого дела я кроме атам захватил свою старую выкидуху. Как чувствовал что пригодится. Анчутки на церковную магию оказались куда менее крепкими чем чёрт, а может слегка освящённая верёвкой вода уже частично их размягчила, но сейчас они сгорали десятками, попадая под лучи света Вифлеемской звезды. А ещё одну я тут же швырнул в сторону охотников, заодно подсвечивая им цели.

Мужиков как раз только начали раздёргивать, они даже перезарядиться не успели после второй очереди, но и сделать особо ничего не могли. Ружья не слишком подходили для ближнего боя, особенно с таким юрким и ловким противником. Анчутки при всей своей нелепости, летали очень быстро, даже стремительно, ловко маневрировали, дружно наваливались на жертву, раздёргивая её в разные стороны, лезли в глаза, пытаясь ослепить, и драли ватники своими острыми когтями. Некоторые охотники, кстати, подготовились, намотав на кулаки гайтаны с крестами или даже целые молельные чётки, но ты ещё попади по юрким бесенятам. Но когда над головами зажглась «Утренняя звезда» анчутки враз растеряли свои преимущества и стали лёгкой добычей.

– Ага, бисовы дети, подпалили вам задницы!!! – взревел старый егерь, единственный, кто особо от налёта не пострадал, поскольку Сайга в его руках исправно огрызалась огнём и солью, и Колесников тупо расстрелял основную толпу на подлёте к себе. – А ну, мужики, покажем тварям где раки зимуют!!!

Разгорячённые сшибкой колхозники с удвоенной энергией схватились за ружья, начав перезаряжаться с огромной скоростью, и паля в белый свет как в копеечку. Воздух буквально звенел от свистящей соли. То и дело какой‑нибудь анчутка, оглушённый и ослеплённый сиянием Звезды Вифлеема вспыхивал чадящим пламенем, рассыпаясь в прах прямо на лету. И на фоне этого отец Никодим, избавившийся, наконец, от напавших на него бесенят, во всю мощь затянул молитву призывающую воинство небесное одолеть диаволову скверну.

– Вели́кий архистрати́же Бо́жий, Михаи́ле, победи́тель де́монов, победи́ и сокруши́ всех враго́в мои́х ви́димых и неви́димых, – трубный глас батюшки прокатился над замёрзшей рекой, заставляя анчуток корчиться от боли. – И умоли́ Го́спода Вседержи́теля, да спасе́т и сохрани́т меня́ Госпо́дь от всех скорбе́й…

Дальше я слушать не стал, шустро перебегая к охотникам, чтобы в азарте и мне солью не влупили. Оно конечно, не смертельно будет но очень неприятно. Я уже наслушался историй, как какие‑то пацаны лазали в колхозный сад за яблоками, а потом задницы отмачивали в тазу с водой, после очень близкого знакомства с двустволкой сторожа. Правда это или нет, понятия не имею, сада в Ужанихе не имелось, климат не тот, да и почва слишком влажная и солёная, но каждый, кто мне эту историю рассказывал, божился, что всё так и было. А мне не по рангу задницу в тазу мочить.

– Наддай мужики!!! – успел я вовремя, ибо охотники вошли в азарт и теперь лупили по бесятам со скоростью пулемётной очереди. А впереди всех был Владимир Владимирович, успевший расстрелять оба магазина с солью и теперь рубивший бесов обычной картечью. В другое время она бы их может и не взяла, но сейчас в сочетании с висевшими над головами Вифлеемскими звёздами и молитвой батюшки работала не хуже. Пусть не убивала, но ссаживала с небес и анчутки уже сами догорали в снегу, не имея возможности вырваться из‑под опасного для них света. – Покажем демоническому отродью Кузькину мать!!!

И действительно, мало‑помалу эта достойная женщина являлась каждому бесу. Анчутки метались надо льдом, уже не помышляя об атаке, а стремясь как можно быстрее сбежать, но благодаря своей природе не могли улетать далеко от проруби, из которой пришли, а та была плотно запечатана моим Щитом, который я поставил перед тем как убежать. Как чувствовал что пригодится, и действительно бесенята бились в него грудью, в надежде спрятаться от жгучих лучей, ядовитой соли и изгоняющей молитвы. Но не получалось, более того, мужики, смекнув, что над прорубью анчутки сбиваются в кучу стали бить именно туда, вынося за раз по несколько штук. Ну и я помогал как мог, атакуя волшебными ракетами. При удачном попадании они просто разрывали беса на куски, быстро распадающиеся жирным пеплом.

Избиение продолжалось ещё минут двадцать, пока от огромной тучи анчуток остались лишь одиночные твари, бестолково мечущиеся надо льдом и даже не помышляющие о нападении. Да и те уже дымились, Никодим всё это время не прекращал читать молитвы, и это работало. То один, то другой бес бессильно падали на снег и бились в страшных корчах, пока окончательно не сгорали. И ружья бахали всё реже, пока окончательно не затихли.

– Управились с божьей помощь. – несмотря на почти полчаса громкого пения на вполне себе серьёзном сибирском морозе, батюшка Никодим даже не охрип, и несмотря на растрёпанную бороду, потерянную шапку и клоками выдранные волосы, чувствовал себя бодро. – Помолимся же братия, во славу Господа!

Разгорячённые боем мужики послушно стянули шапки, выстроившись перед священником. Я оценил ход. Сейчас их кровь буквально кипела от адреналина. Конечно, вряд ли бы они стали хулиганить, но мало ли, что могли учудить по горячке. А так, даже тех десяти – пятнадцати минут молитвы хватило, чтобы немного остыть и начать соображать. И уже никто не хотел куда‑то бежать. Наоборот, накатила усталость, и одержавшие победу колхозники потянулись домой, переговариваясь на ходу и вспоминая особо эпичные моменты боя. Было понятно, что сейчас они придут домой, накатят, расскажут жёнам и детям о своей храбрости, но на этом всё и успокоится. Подвигов на сегодня им уже хватило.