Текст книги "Требуется ходячее бедствие (СИ)"

Автор книги: Александра Логинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)

Глава 14

За дверями спальни нас ждали два стражника. Исполнительные и безэмоциональные, они профессионально взяли меня в клещи, намереваясь сковать руки, но горничная недобро зыркнула на этих амбалов, и стражники передумали. Видно, еще свежа память, как моя служанка уделала их коллег.

– Какое, к дьяволу, покушение? – шептала я, идя в своем любимом зеленом пледе в тронный зал. – Она сама выпала из окна на глазах у толпы свидетелей.

– Обвинение выдвинула ближайшая подруга леди Арнат, вторая дочь графа Розенцвальда, Беатрис. Прямо с утра явился королевский констебль и потребовал открыть заседание.

– Не пострадавшая? – изумилась я. – Какая-то посторонняя девка просто оклеветала меня, и из-за этого прибыл участковый?

Помнится, констебль – низший полицейский чин. Пф-ф, чирей на задницу тому, кто всерьез поверил лжи этой брехуньи, которую я даже не могу вспомнить. Отсутствие состава преступления налицо, нет тела – нет дела.

У дверей тронного зала меня с рук на руки передали другим стражникам, охранявшим двери от посягательства доброхотов-слушателей. Изнутри доносились тихие разговоры, зато снаружи стояла толпа, вцепившаяся в меня десятками взглядов. Аристократы буквально изнывали от жажды узнать, что происходит в «зале суда», где сидели сиятельные хозяева, пострадавшая, лекарка и неизменная группа поддержки графини.

Лица обрученных были равнозначно помяты: на щеке Франца отпечаталась подушка, Элианна бесконечно терла покрасневшие глаза с оттеняющими кругами. Леди Флора уже при параде в столь ранний час, но очень хмурится, в отличие от заразы Падмы, чья маска скорбного сочувствия буквально трескается от распирающего удовольствия.

– Стребую с вас компенсацию за опасные производственные условия, – я мрачно поприветствовала высокое собрание.

Помимо знакомых лиц на одном из стульев сидел мужчина в черной мантии, украшенной королевским гербом, – короной и кинжалом, заключенными в ореол солнечных лучей. Его некогда хищное острое лицо оплыло от возраста и теперь напоминало располневшего бульдога. Только взгляд оставался цепким, острым, будто господин констебль прибыл за преступником и без него не уйдет.

Обнаружилась и сама леди Арнат, сидящая отдельно ото всех, но ближе к леди Элианне. Рядом с ней стояла мисс Коста и демонстративно молчала, держа сонную леди за руку в тихом жесте поддержки.

– Мисс Фрол, присаживайтесь, – маркграф указал на стул с кричаще-красной обивкой. – Вас оповестили о причине разбирательства?

Я чинно присела, расправила складки пледа и перевела килограммовый взгляд на лорда Эшфорта. Мужчина опешил, но не дрогнул.

– Некто леди Розенцвальд обвиняет меня в покушении на жизнь и здоровье леди Арнат.

Стража умело сдерживала напор ахнувших зрителей, пытающихся проползти в зал по-пластунски, и захлопнула двери. Пока пережидали крики баронов, которым прищемило носы, мне удалось внимательнее оглядеть участников этого фееричного бреда. Посмотрим, какие карты выпали из колоды.

Три черных стула для свидетелей стояли поодаль, их заняли Мио, баронесса Одри и незнакомая мне барышня – видимо, та самая леди Розенцвальд. Почему-то отсутствовал лорд де Йонг, способный сказать в мою защиту пару слов, и Кедра, которой велели оставаться у дверей. Лекарка болтает ножками, баронесса хлопает глазами, Беатрис посылает жертве волны сопереживания.

Леди Вивьен напоминает разбуженную сову, чье лицо – один сплошной синяк. Под ее длинным теплым плащом скрывается больничная рубашка, неприличная для местных благородных девиц. Это я приперлась на суд прямо в пижаме, а дворянкам подавай идеальный туалет. Сдается, будут тыкать под нос рукавом этой рубашки, усиливая эффект великих мук и оказывая влияние на следователя.

– Очень хорошо, – Франц облегченно вздохнул. – Итак, господин королевский констебль, все в сборе. Может, объясните, зачем вы прибыли к нам ни свет ни заря, если леди Арнат отделалась парой ушибов, а мисс Фрол не трогала ее даже пальцем?

Да храни тебя господь, мой хороший. Оказывается, ты совсем не дурак и не поддерживаешь эту бессмысленную рассветную экзекуцию над сонными попаданками.

В отличие от остальных девушек, Элианна больше напугана, нежели расстроена или злорадна. На лице графини было написано смятение пополам с растерянностью, она точно не знает, что происходит, но помнит про обязанности будущей хозяйки замка. В качестве жеста доброй воли ее светлость шепотом велела дворецкому подать всем кофе, включая меня, – пусть я ответчица, но все еще человек.

– Вчерашним вечером королевский отдел сыска и дознания получил свиток с описанием преступления. Согласно описанному, в три часа пополудни мисс Фрол, новоприбывшая попаданка без регистрации, проживающая в замке маркграфа Эшфорта, оказала влияние на леди Арнат, в результате которого аристократка попыталась совершить самоубийство.

– Прошу прощения, господа, мне полагается адвокат?

– Кто? – брови констебля поползли вверх.

– Правозащитник. Человек, который будет доказывать мою невиновность.

– Вы и есть этот человек, – насмешливо ответил Франц. – Вам дадут слово, мисс. Представлять интересы леди Арнат будет донос… гхм, леди Розенцвальд. Это допустимо, учитывая дальние родственные связи между обеими аристократками и существование на одной общественной ступени.

Маркграф многозначительно посмотрел на мисс Косту, два раза повторив последние слова. Я ответила ему кислым взглядом, помня, что за спиной Кедра, и чисто теоретически мы с ней принадлежим к одному классу. Только служанке не позволили даже присесть, значит, быть моим представителем она не может, а другие присутствующие имеют титул. Кажется, размер неприятностей набирает обороты, и потребуется серьезная защита.

– Разве преступник может защищать сам себя? – решение пришло мгновенно. – Я смогу вывернуть любой факт себе на пользу, прикинуться валенком, расплакаться, в конце концов.

Сиятельные господа посмотрели на меня, как на рехнувшуюся дуру.

– Правозащитник должен знать законы и порядки, быть объективным и красноречивым. Ваше сиятельство, я прошу назначить мне адвоката из числа неблагородных господ, живущих в замке.

– Звучит разумно, – Франц облегченно кивнул, поворачиваясь в сторону Падмы. – Если мисс Коста будет столь любезна, чтобы отстоять вашу невиновность…

– Прошу назначить моим защитником мистера Эшфорта, – я невинно сложила ладони на коленях.

Лорд подавился очередным предложением, вытаращившись на меня в немом обалдении. Франц очень не любил беспокоить брата, ведущего уединенный, почти затворнический образ жизни. Мистер Винсент вежливо принимал посетителей, но сам никуда не лез, не проявлял любопытства и относился равнодушно к предстоящей свадьбе родственника.

– Это… нагло, – полузадушено выдал маркграф, разом опрокинув чашку кофе. – Вам не настолько угрожает тюрьма, чтобы беспокоить Винсента.

«А мне угрожает тюрьма?!», – мысленно завопила я, ощущая трепет в сердце. Участковый должен строго погрозить пальцем, взять хулиганку на карандаш и вежливо откланяться, а не волочь девушку за решетку!

– Зовите, – от испуга голос стал на порядок ниже и глуше. – Не откажет.

Откуда во мне родилась эта святая наивная уверенность – черт его знает. Но когда в залу вошел мистер Эшфорт в военных штанах, грубых ботинках и черной рубашке, которую он застегивал на ходу, я струхнула еще раз. Гадкая улыбочка стекла с лица Падмы, графиня спрятала взгляд, Франц слегка напрягся. Мужчина сердито оглядел компанию леди, сухо поклонился брату и рывком дернул на себя тяжеленный дубовый стул, как пушинку.

– Ну, – отрывисто бросил он. – Что у вас тут происходит?

Я оцепенела под его жестким взглядом, хрипловато выдав: «Мне нужна ваша помощь». Мужчина кивнул, повернувшись к королевскому служащему.

«На констебля злится», – сообразила я, ощущая, как разжались тиски, сжавшие грудную клетку. Его явно отвлекли от важного дела нетривиальной просьбой, возможно, Винсент собирался в поездку. Не в академию – на работу мужчина одевался, как безукоризненный профессор-зануда, намеренно придавая себе вид рассеянного рохли и чудака постарше.

Признаюсь, во всем черном, без лишних слоев одежды и дурацких очков магистр выглядит весьма интересным мужчиной моложе своих лет. И под вязаными кофтами звенит по-настоящему стальной стержень!

– Мисс Фрол обвиняется в покушении на жизнь леди Арнат.

– Не обвиняется, а подозревается, – внезапно поправил Франц.

– Она применила свои способности попаданки, чтобы толкнуть леди из окна замковой башни.

– Внизу стояла, – неожиданно сказала леди Элианна, обменявшись с женихом быстрыми взглядами.

– А до этого имела долгую приватную беседу с леди Вивьен, обучала ее сомнительным иномирным штучкам и обещала золотые горы, – констебль начал свирепеть.

Будущие супруги слегка растерялись, машинально посмотрев сначала на меня, а потом на Винсента. Они понятия не имели, что леди Арнат записывалась на прием к попаданке по личному вопросу.

– Следствие считает, что пострадавшая была ввергнута в некую форму гипноза, ослабившего ее бдительность, а чары мисс Фрол закончили начатое в момент, когда леди выглянула в окно полюбоваться первыми цветами.

Мистер Эшфорт внимательно выслушал сторону обвинения, и на его лице отразилось глубокое, почти безграничное недоумение. Он скептично вскинул бровь и потер подбородок, впав в задумчивость.

– Признаюсь, господин констебль, я выбираю слова, которыми могу послать вас обратно в столицу. Раздуть из несчастного случая целое покушение – это либо талант, либо сильное желание получить новую медаль.

– Да как вы… – полисмен покраснел от злости.

Его бордовое лицо составляло чудесный контраст Падме – она пропорционально бледнела с каждым звучащим словом.

– Для начала отыщите норму права, трактующую понятие «чары попаданок», их характер, содержание и признаки. После соберите доказательства, что мисс Фрол преднамеренно использовала чары с целью навредить леди Арнат. Поскольку это уголовное преступление, сбор улик – ваша работа. И, наконец, сверьтесь с уложением об уголовных наказаниях, в котором четко написано, что вперед любых обвинений должно быть запротоколировано медицинское освидетельствование пострадавшего и показания свидетелей.

– Вот они, свидетели, – убитый констебль воспрянул духом, показав на девушек. – Даже ваша лекарка здесь.

– Запротоколировано, – язвительно повторил мужчина. Никогда не слышала такой интонации: с саркастичной ленцой, но безупречно вежливой. – Однако давайте спросим лекарку о состоянии леди Арнат.

– Напугана, стукнута об латы и землю, впечатлена красивым рыцарем, – Мио бесхитростно все выложила. – Кстати, лорд Йонг пострадал сильнее, если кому-то из вас интересно.

Вот так-так! А девчонка ни капли не смущается сиятельных господ, глядя на всех с врачебным интересом, как психиатр на тяжело больных людей. И лорды не делают ей замечание за неуважительные слова, обрученные даже одобрительно покивали.

– Вы упустили как минимум одного свидетеля, – вставила я под надсадный кашель окружающих.

Взгляд Франца забегал, и лорд мгновенно сменил тему.

– Если ваше благородие считает нужным продолжать расследование, я не буду против. Но до официальных обвинений вы нее имеете права арестовать мисс Фрол.

– Тогда вы обязуетесь взять на себя ответственность за передвижения попаданки. Она не должна покинуть наш мир, пока мои подозрения не развеются, – настоял констебль, стремительно сдавая позиции.

– Будьте спокойны, – фыркнул маркграф. – Попаданка останется здесь. Мисс Фрол, вы свободны. У вас есть вопросы?

Я неторопливо поднялась, стряхнула пыль с подола и пристально посмотрела в глаза Падмы, стоящей рядом с леди Арнат.

– Только один. Леди Вивьен, господин констебль допрашивал вас?

– Нет, – девушка поежилась, обняв себя за плечи. – Служанка разбудила и сказала прийти сюда.

– Благодарю, – я уважительно склонила голову. Хорошая девушка, но крайне доверчивая.

Что я говорила про подставы? Забудьте. Эта стерва всерьез вознамерилась испортить мне жизнь грязными методами. Но зачем? Ужасно невыгодное положение, пожаловаться буквально некому. По возвращении обратно моя горничная впервые прониклась состраданием, желая подбодрить.

– Вы же как служанка, – посочувствовала Кедра. – Преданных защитников не имеете, хозяева замка на стороне мисс Косты. Даже слушать не станут о злом умысле.

– Угу, будут до последнего настаивать на случайных совпадениях. Как думаешь, зачем ей меня третировать?

– Из личной паскудности, – убежденно ответила она. – Более мерзкой гадины не найти, мисс Котя. Что вы на меня так смотрите?

Глава 15

– Понаберут в аристократы по объявлению, – бурчала я, пиная камешки во дворе Августинской башни. – Да чтоб ваши могилы украсили бумажными цветами!

Следующие четыре дня после того отвратительного утра были кошмарными. За мной всюду следовали шпионы из числа лакеев и служанок, «ненавязчиво» наблюдая за каждым действием попаданки. Иду во двор – преследуют, назначаю встречу со свадебным кондитером – подглядывают, подаю носовые платочки рыдающей модистке – стучат хозяевам.

Через трое суток разозленная Кедра исчезла на два часа и вернулась, потирая сбитые в кровь костяшки.

– Значит так, – сказала она. – Лила, Ари и Кейла – от ее светлости Ланкрофт. Брион, Тэд и Пол – от мисс Косты. Стрижи предположительно от маркграфа, но сведения требуют проверки.

Мы синхронно покосились на небо и поспешили убраться под крышу.

У ворот ждала карета, вокруг которой суетились три кучера, готовя дуги, оглобли и упряжи для коней. Впервые после попадания в мир Тьмы я покидала замок Эшфортов, отправляясь в столицу маркграфства – город Тенебрис. Когда мистер Эшфорт сообщил мне о поездке, я изрядно удивилась.

– Зачем мне ехать?

– Будем регистрировать наши непростые взаимоотношения, – таинственно ответил он.

От простой фразы меня внезапно обдало жаром, и руки покрылись мурашками. Здравый смысл кричал, что речь о регистрации попаданок, но сердце подскочило к горлу и осталось болтаться где-то там, между гландами.

– Ч-что вы имеете в виду? – заикаясь, спросила я.

– Вы станете десятой зарегистрированной попаданкой. На этой неделе прибыла еще одна, и все обязаны отметиться в мэрии малых столиц. Мы слегка задержали вашу регистрацию, о чем господин констебль любезно напомнил. Пять раз.

Дура ты, Катюха, впечатлительная романтичная дура. Хотя целый день вдали от капризов Элианны, ворчания Франца и шпионажа мисс Косты – это почти отпуск. Особенно приятно, что сопровождать меня будет только Винсент, обладающий должными полномочиями и терпением, чтобы заполнить кипу официальных бумаг.

В дорогу нам собрали корзинку с печеньем, молоком и парой сэндвичей. Я испытывала легкую нервозность, то перекладывая взятые с собой документы от Франца, то поправляя сложную прическу, способную выдержать путешествие. Когда во двор вышел мистер Эшфорт, нервозность достигла пика, потому что мужчина вел под уздцы…

«Удачи, госпожа», – буркнула Кедра, стремительно исчезая в донжоне. Заметив мое перекошенное лицо, Винсент слегка улыбнулся.

– Ездовые котомо – гибридный вид. Селективно усовершенствованная помесь привычного вам представителя кошачьих и…

– Танка? – обалдела я, разглядывая пуленепробиваемого тигра, чья мама спуталась с полярным медведем.

Тигр перевел на меня осмысленный взгляд, и по его клыкам стекло полчашки пенящейся слюны.

Селекцией занимались ученые вроде Винсента, сумевшие вывести из обычных котомо несколько видов: ездовые, почтовые, спасательные. Тьма подарила кошкам гигантский размер, клыки сабельной остроты и интеллектуальную форму поведения, а люди научились скрещивать их с другими животными в темных экспериментах.

– Знаете что, – хрипло закашлялась я. – Не надо называть меня Котей.

Двоих котомо впрягли в карету, и та бодрой рысцой покатила в сторону Тенебриса. Внутри было довольно тепло и достаточно просторно, чтобы подложить под спину подушку и облокотиться локтем на миниатюрный откидной столик. Мистер Эшфорт уселся напротив, мгновенно заполонив пространство тонким ароматом вербы.

Я разглядывала его умное лицо из-под опущенных ресниц, якобы утомившись от сумасшедшего утра. Хотя почему якобы? Мы уезжали под крики обрученных, успевших поцапаться еще до завтрака. Леди невеста даже не плакала, просто орала как ненормальная, разбила сервиз на двенадцать персон и прокляла меня в дорогу. Франц забодался вежливо ее одергивать и наорал в ответ – с попаданкой ехал его брат, и проклятье могло ударить по нему.

От его напутственных угроз мои зубы невольно скрипнули.

– Не бойтесь, никто не посадит вас на хлеб и воду, – успокоил Винсент. – Лекарка вылечит аллергическую сыпь Элианны.

Надеюсь, не скоро. Пусть леди Ланкрофт пару дней ходит с красными пятнышками на лице, будет меньше жрать дефицитную клубнику, импортированную из южных графств.

– Подозреваю, она скандалила не из-за сыпи, – намекнула я, обведя рукой тесное пространство.

Нас должна была сопровождать леди Флора, чему я искренне радовалась, но аллергия сестры поменяла планы девушки. Флора осталась, и графиня внезапно взбеленилась от злости, посылая мне лучи злобы и хвори.

– Но из-за чего?

«Валенок», – безнадежно подумалось мне. Валенок-идеалист, принципиально не желающий видеть ревность и даже предполагать, что влюбленная в него девчонка открыто устроит сцену. Под моим выразительным взглядом мужчина задумался.

– А, вы предполагаете, что Эле надоела излишняя опека сестры? – «сообразил» он. – Не могу согласиться, пусть будущие молодожены и живут в одном замке, их желание остаться наедине без дуэньи нерационально.

Где-то в небе издевательски каркнула ворона, смеясь над догадливостью ученого финта.

За окошком показались голые кроны деревьев с едва заметными почками, и меня пробрало недоброе предчувствие. Мягкий кошачий шаг утонул в подросшей траве, лишь изредка нарушался хрустом снежных остатков, сохранившихся в прогалинах между корнями, как это бывает в чаще. Карета запрыгала на ухабистой дороге, будто натыкалась на толстые корни.

– Мы что, едем в мрачный лес? – от догадки перехватило дыхание.

Ожоги, отрезанные конечности, Тьма…

– Чуть-чуть зацепим опушку, – Винсент уткнулся в книгу. – Не беспокойтесь, госпожа попаданка, это давно изъезженная и отсыпанная гравием дорога. Стекла окон сделаны из рдага, в карету впряжена двойка котомо, вы в безопасности.

Но меня все равно слегка замутило от страха. Оцепенев при воспоминаниях, я постаралась глубже вжаться в мягкую обивку сидения и ни в коем случае не смотреть в окно. Казалось, от слишком громкого вздоха мрачные тени, таящиеся между стволов, проникнут внутрь.

Опасность мистической тьмы взвинчивала нервы. Несомненно, дело в густоте леса – сюда не проникали рассветные лучи, и котомо бежали трусцой, полагаясь только на нюх. Со вздохом захлопнув книгу, читать которую стало невозможно, мистер Эшфорт наконец заметил неладное.

– Тьма великая, да вы дрожите, – изумился он, протягивая руку.

– Н-не зовите ее, – у меня зуб на зуб не попадал от могильного холодка, проникающего сквозь щели кареты.

Лес не жил. Опушка безмолвствовала, даже шелест веток остался далеко позади – в графском саду, где росли живые, настоящие деревья. Местные же дубы и ясени выглядели декорацией к дьявольскому спектаклю, в который меня затащили против воли.

– Ну-ну, госпожа, мужайтесь, – ученый неловко похлопал меня по плечу, стараясь ободрить. – Осталось всего тридцать минут до первого села.

Можно умереть тридцать раз, быть сожранной, сожженной и черт знает что еще. Видимо, меня так колотил озноб, что мистер Эшфорт не выдержал.

– Идите сюда, мисс, – он сел рядом, расстегивая свой плащ.

Теплый мех пощекотал лицо, когда мужчина укутал меня, точно фарфоровую куколку и странно приобнял одной рукой. Не той, которой обнимают обычно, а как бы преградил путь и мне, и неведомым опасностям извне, разделяя нас. Ехать вот так было неловко, но я промямлила благодарность и с облегчением уткнулась носом в сгиб его локтя.

Чувствовалось, что у мистера Винсента до обидного мало опыта в утешительных объятиях.

Едва на горизонте показался дымок, ученый пересел обратно. Я несмело подставила лицо солнечным лучам, радуясь, что карета выехала на светлую равнину.

– Вблизи Тенебриса стоят четыре малых поселения, в которых суммарно живут около двух тысяч человек, – Винсент постарался отвлечь меня от пережитого страха. – Город построен предками-основателями, и прямо сейчас в одном из районов прокладывают городскую канализационную систему.

– Чудесно, – надеюсь, этот район мы объедем.

– В мэрии предупреждены, так что регистрация не займет много времени. По пути обратно я планировал заехать в академию, чтобы собрать данные о криоэксперименте. Дел буквально на полчаса, а потом пообедаем в студенческом кафетерии.

Здание мэрии напоминало Биг-Бэн и одновременно – карандаш, стоящий на торце. Тенебрис оказался на удивление ухоженным милым городишкой, без запахов нечистот и грязного скота. Напротив, встреченные овечки были чисты, а отарой командовал старый добродушный пес, пока пастух флиртовал с молочницей. Обнаружились уже известные мне цветочные и кружевные лавки, аптека, лотки с готовой едой и даже мусорщик, готовый вынести чужие помои за четверть унара.

Нас встретили довольно уважительно, даже не шептались о попаданке, – людям было не до того. Служащие беспрестанно спорили о благоустройстве города и компенсации людям, терпящим неудобства из-за прокладки подземных труб.

– Компенсация из суммы, которую горожане заплатили за канализацию?

– Угу. Только не говорите об этом вслух, – попросил Винсент. Ему было неприятно.

– Это нормально. Один человек всегда платит городу больше, чем получает, но в итоге гражданское общество получает больше, чем отдает.

– Основы государственного устроения, да-да, – мужчина протер очки, погружаясь в бумаги. – Будь иначе, маркграфство было бы не нужно людям.

Когда последнюю подпись заверили, проставили все печати и искупали документы в особом ламинирующем растворе, мне выдали свидетельство о временной регистрации на имя мисс… Екарины Фрол.

– Здесь ошибка. Документ недействителен.

– Не переживайте, я оформил еще один, – довольный мистер жестом фокусника протянул вторую бумагу. – К вашим услугам, госпожа.

Мисс Котя Фрол.

Мой горестный стон раздался на всю улицу, где беспечно бегали дети, пытаясь поймать ветер крыльями воздушных змеев.