Текст книги "Требуется ходячее бедствие (СИ)"

Автор книги: Александра Логинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц)

Глава 5

– Хочу ванную.

– Это невозможно! У нас всего одна опытная банщица, отвечающая за личное омовение графини.

– Я хочу ванную.

– Ради Тьмы, вам разрешат мыться в купальне наравне с благородными раз в неделю.

– Ванную, – невозмутимо повторила я свою мантру.

– Мы не можем построить ванную в одной комнате специально для вас! – простонал Франц, хватаясь за голову. – Даже Элианна омывается в бочке! Единственное помещение, где есть каменная чаша, подходящая под ваши требования, находится в покоях моего брата. Конечно, он живет в них едва ли месяц в году, но это его территория.

– Отдайте их мне, если ему не надо.

У меня была веская причина требовать соблюдения гигиенических норм.

Во-первых, здесь нет полноценного водопровода. Отходы жизнедеятельности спускаются по трубам за счет гравитации и смываются наперстком воды, но подавать воду прямиком в ванные местные еще не обучены. От Франца, леди Флоры и того кузнечика пахнет масляным парфюмом, от рыцарей пахло конским потом и… не конским тоже.

Во-вторых, единственный, от кого пахло мылом, – мистер Эшфорт. Вывод? Он как-то умудряется регулярно принимать ванну, надо перенимать его опыт. Вряд ли я приживусь в условиях антисанитарии.

– Какая же вы упрямая, – мужчина надавил пальцами на закрытые веки. – Он меня убьет, если узнает, на что я пошел ради вас.

– Родина вас не забудет.

– Прекратите паясничать. Я это делаю только для благополучия моей невесты и спокойного торжества.

– Семейная жизнь – штука нелегкая, – посочувствовала я. – Дальше на повестке гардероб и служанка. К ужину.

– Гардероб отшивают три недели в шесть рук! – закричал Франц, побурев от негодования. – Вы сошли с ума!

– Маркграф, за те обязанности, что вы на меня возложили, я имею право требовать перечисленное уже к обеду, невзирая на закат. Ходить по замку – раз, искать проблемы и недочеты – два, при обнаружении оных взять последствия на себя – три. Решить по мере возможности или придумать решение своим гениальным незамутненным мозгом – четыре.

– И самым сложным вы назвали «ходить», – съязвил он. – Может, вам еще пожаловать паланкин с чумазыми мальчишками-носильщиками?

– Точно, транспорт.

Базовый гардероб мне пообещали немедленно, его перешьют из старых, уже некондиционных платьев будущей маркграфини Элианны. Ходить в чужих обносках – неприятно, но Франц заверил, что старое в гардеробе его невесты – не значит ношеное. Это слово в равной степени означает «немодное», «дешевое» и «подаренное дурновкусными завистницами», следовательно, категорически непригодное для светлой графини. На уважительный комментарий о его осведомленности женским гардеробом аристократ сначала просиял, а потом споткнулся и глянул на меня с большим подозрением.

В целом, лорд Эшфорт отнесся довольно безалаберно к моему присутствию. Попаданку ждали, но как-то неорганизованно, расхлябано и даже чуть-чуть наивно, сразу читается отсутствие опыта в найме иномирных гастарбайтеров. Кажется, маркграф сам не знал, чем я займусь, просто решил подстраховаться и искренне надеялся на мою сообразительность. За что дорого расплачивался прямо сейчас.

– Я не могу приставить вам охрану, – прошипел мужчина, сузив глаза. – У меня нет столько людей, чтобы охранять каждую дамочку.

– А ваша секция юных мечников?

– Это королевские рыцари, Тьма помилуй. Они сражаются за короля, сопровождают кортежи военных министров, участвуют в освободительных походах, воюют с созданиями Тьмы!

Ага, соображаем. Говорит, я – его первая попаданка, да?

– Согласно древним законам моего мира, каждый рыцарь обязан иметь в запасе одну благородную даму, ради которой совершаются подвиги, – заунывно сказала я противным учительским голосом. – Дамы выдаются строго поштучно и охраняются до победного конца. Все рыцари укомплектованы дамами?

– Н-нет, только половина, – опешил Франц.

– При отсутствии должного обмундирования, вооружения, сухого пайка и прочих комплектующих рыцарь признается негодным к военной службе и остается в запасе до тех пор, пока не приведет себя в порядок.

– Какие ужасные правила, – прошептал мужчина, завороженно слушая мой рассказ. – Но позвольте, где нам взять столько дам?

– Вот она я, – кулак врезался в грудь. – Берите!

Маркграф совершенно дико глянул в ответ, на всякий случай отодвигаясь подальше. Сошлись на середине: я оставляю рыцарей в покое, аристократ жалует меня одной из своих служанок гренадерского телосложения, обученной вырубать неприятеля одной левой.

На вопрос, откуда такие спортивные женщины у него в услужении, лорд Эшфорт признался, что это пожелание его обожаемой невесты. Видите ли, прежние милые горничные и упитанные ткачихи-поварихи могли ввергнуть маркграфа в искушение, поэтому год назад графиня распорядилась сменить штат на менее привлекательных девушек. На удивление, не прогадала – богатырши сократили расходы на лакеев и были исполнительны, как «морские котики».

– Служанка должна быть достаточно образованной, чтобы рассказывать мне о вашем мире, – настаивала я.

Через полтора часа Франц был готов отдать что угодно, лишь бы я ушла. По его приказу в кабинет вошла одна из тех горничных, которые тащили попаданку в комнату, – девица спецназовского вида, выше меня на голову и готовая соревноваться шириной плеч с любым десантником. Грубое коричневое платье буквально трещало по швам, обтягивая внушительные мышцы этой дамы, представившейся Кедрой.

– Любите тайгу? – конфузливо спросила я.

– На строительстве плотины кедр лбом свалила, – ответила она.

Бедное деревце! Лицо Кедры было выразительным, как бейсбольная бита: простые округлые черты, маленькие карие глаза с короткими, едва заметными ресницами, редкие волосы, стриженные под мальчика и убранные под чепчик. Такая смело может обрядиться в доспехи, и никто не догадается о ее тонкой душевной организации. Однако, в мнимой простоте служанки я убедилась почти сразу.

– Здесь говорят по-русски?

– Нет. С вами говорят на межмировом языке.

– Но я-то говорю по-русски.

– Нет. В зеркало смотрели?

– В комнате? Смотрела, – мы шли в мои новые покои, и Кедра рублено отвечала на вопросы.

– Какой узор был на раме?

– Паутинка, – шутить и болтать с ней совсем не хотелось.

– Это Кружево миров. Где-то среди переплетений паутины есть ваш мир, он должен был засветиться, когда вы глядели в отражение.

Гхм, боюсь, в тот момент я рассматривала свои запасные килограммы и наверняка списала свет на блеснувший луч солнца. Везучий случай, отвечающий за распределение попаданок, имеет некую совесть, поэтому дает базовые навыки адаптации людям, угодившим в другие миры. К ним относится язык, стрессоустойчивость, иммунитет к особо зверским болезням и толика удачи.

– Кедра, что такое Тьма?

– Никто не знает, – служанка пожала плечами. – Она появляется на стыке земляной коры там, где вырывается магма, и расползается по поверхности.

– То есть из вулканов?

– Нет, вулканы спят на краю земли, – она помотала головой. – Тьма рождается в ущельях, каньонах и пещерах, иногда появляется в лесах или на дне озер.

– Понятно, – я отвела глаза, чувствуя мурашки, бегущие по спине. – Меня зовут Екатерина, можешь звать Катей.

– Мисс Екарина, ваша комната налево.

– Екатерина. Боже, так сложно запомнить?

– Сложно, – отрезала Кедра. – Мисс попаданка, люди только недавно приручили котомó, я не рискну навлекать на себя гнев Тьмы.

Спросить, что такое котомó, я не успела, поскольку горничная без слов открыла дверь и настойчиво подтолкнула меня в покои. Наверное, раньше Кедра работала в тюрьме, где научилась превращать любую комнату в камеру строгого режима. Выбитые мною апартаменты смело претендовали на люкс, включая в себя спальню, гостиную с обеденным столом, лоджию, оборудованную под кабинет, и личный туалет с упомянутой каменной чашей без слива. Ванная оказалась с сюрпризом, который я обнаружила по чистой случайности и глубоко задумалась.

– Кедра, а как у вас моются?

– Во дворе женские и мужские помывочные. Благородные раз в неделю по понедельникам с шести вечера до девяти, слуги – раз в десять дней.

– И все?!

– Бочка с травяными настоями только для графини. Обустраивайтесь, госпожа попаданка.

Когда пришли две швеи, Кедра профессионально поставила их лицами к стене, устроив досмотр вплоть до нижнего белья. Напуганные произволом женщины жутко оробели и, заикаясь, спросили, чего угодно моей душе. Стоило мне сбросить плед, оставшись в одной пижаме, как дамы синхронно ахнули.

– Что это с ними?

– Розовый, – лаконично пояснила служанка.

Нежный искусственный шелк потряс швей до глубины души, тут же решивших выкупить у меня сие произведение искусства. Большая ошибка, я принципиально не отдаю то, что другим очень надо. Раздосадованные женщины попытались напугать меня долгой переделкой платьев, но Кедра красноречиво цыкнула на них зубом, и швеи присмирели.

Я же, мгновенно оценив пользу служанки, уважительно пожала ей руку. Выпровоженные портнихи прошипели что-то неприятное о моих отнюдь не модельных мерках, оставив нас наедине.

– Неужели я правда толстая?

– Как молодая береза, – саркастично хмыкнула горничная. – У леди в моде голодные обмороки и жидкие медовые растворы вместо еды. Но вас я не собираюсь таскать на себе, ешьте нормально.

Первый наряд доставили уже через полтора часа, вставив кружево по бокам жесткой, малоприятной ткани коричневого платья, подозрительно смахивающего на форму горничных. Клянусь, специально выбирали самое убогое из гардероба графини. К нему прилагались нормальные ботинки, шерстяная шаль и поеденный молью жилет для утепления, который я запихнула в щель между стеной и кроватью, пусть там утепляет.

Умная Кедра не помогала мне одеваться, правильно оценила голодное бурчание своей новой хозяйки, пообещав принести закуски. Но не успели мы с ней разделить трапезу, как из коридора послышались истеричные горькие рыдания.

Глава 6

– Это не мое дело.

– Ваше, – настаивала служанка, буксируя меня на звук истерики. Кедра легко смяла мое сопротивление, буквально в охапку вытащив в коридор. – Я отсюда слышу, плачет ее светлость.

Ее светлость графиня Элианна действительно громко плакала, собрав вокруг себя четверть замка. Я планировала присмотреться к ней издалека, чтобы не лезть на рожон, только у Кедры были свои планы. В первую очередь она служит маркграфу, и, видимо, не позволит мне бездельничать, игнорируя обязанности попаданки.

Светлая графиня была диво хороша собой: густые рыжие волосы, отливающие медью, золотисто-медовые глаза, слегка покрасневшие от слез, изумительно красивые губы, не вульгарные, но соблазнительные. Графиня Ланкрофт едва-едва перешагнула порог двадцатилетия, пребывая на пике своей молодости и очарования, украшенных дорогой элегантностью. В общем, удивительно красивая девушка, абсолютно некрасиво визжащая на ультразвуке.

– Как вы посмели?! – ее голос сверлом ввинчивался в череп. – О-о-о, вы покойники!

«Классика», – с тоской подумала я, гадая, все ли местные аристократки воют раненными волчицами над каждым поцарапанным креслом. Банальная узурпаторша, не ведающая берегов в приступе капризности, от которой слуги получают оплеухи, а другие леди – ядовитые шпильки. Чувствую, на этой барышне моя толика удачи закончилась.

Вокруг ее светлости толпились дамы, господа и слуги, жалостливо внимая воплям огорченной леди, тыкающей пальцем в мраморный пьедестал, пошедший крупными трещинами. Из сдавленного бормотания стало понятно, что растяпа-лакей не удержал тяжелый геридон, слишком резво ударив им об пол, и теперь архитектурный предмет держится на честном слове.

– Жаль столик. А другого нет?

Аристократы разом замолчали, синхронно повернувшись ко мне. Я моргнула, поежившись от пятнадцати взглядов, и постаралась принять очень умный, прямо-таки экспертный вид.

– Вы еще кто? – жалобно спросила графиня, промокая нефритовые щеки платком.

– Екатерина, ваша новая попаданка.

– Вы! – Элианна обличительно взвизгнула. – Это ваша вина!

Морально я, конечно, была готова. Бегающий взгляд Франца заранее предупредил: отныне все косяки будут спираться непосредственно на мисс попаданку, как ответственное за проблемы лицо. Но вот так с ходу оказаться виноватой в чужой криворукости – увольте.

– Разумеется моя, – ответила я сладким голосом. – Эта попаданка априори виновата, именно она год назад сменила штат прислуги с умелых горничных на десантниц и разгильдяев-лакеев.

Графиня захлебнулась криком, уставившись на меня в глубоком шоке. По толпе очевидцев пополз шепот: что за ведьма эта девица, если успела пронюхать о событиях годовой давности, едва оказавшись в замке. Две стоящие подле графини девушки одарили меня одинаково изучающими взглядами: уже знакомая леди Флора задумчиво сощурилась, незнакомая леди сложила губы в куриную гузку.

Кстати, эта вторая дама орала едва ли не громче самой графини, пока мы с Кедрой боролись за мое право не участвовать в конфликте. Я внимательно оглядела присутствующих, не боясь открыто встречать их наглые взгляды.

Пять человек, одетых в форму, – слуги, и десять праздных красивых бездельников, собравшихся поглазеть на драму. Леди закрывались веерами, пряча истинные выражения лиц, джентльмены ухмылялись, не таясь, – им казалась забавной бытовая трагедия. Глаза хорошенькой графини увлажнились, губы предательски задрожали.

– Плюньте и разотрите, ваша светлость. Зачем вам этот столик?

– Позировать, – леди вытерла сбежавшую слезинку, стыдливо оглядевшись по сторонам. Кажется, до нее только сейчас дошло, сколько людей жадно наблюдают за ее истерикой. – Для свадебного портрета.

– Возьмите другой.

– Не могу! Именно на этот геридон опирались все маркграфини, когда их рисовали портретисты.

– Опирайтесь на мужа, делов-то. Вы для какой цели замуж идете? Чтобы всю жизнь на стол опираться вместо твердого супружеского плеча?

– Н-но…

– Какая невоспитанность! – прошипела девушка, стоящая по правую руку. – Что эта девка понимает в придворном этикете?

Хо-хо, не на ту улицу вы заехали, дорогуша. По истории у меня была твердая пятерка.

– Зеркальце подать? – раздраженно осведомилась я. – Придворный этикет уместен в королевском дворце, а здесь всего лишь поместье маркграфа. Будете путать, и их величества сочтут такие инсинуации оскорбительными.

Дамочка прикусила язык, закрывшись вычурным перьевым веером. Чуть пухленькая, на полголовы ниже Элианны, она вырядилась в цветастое платье с бобровым воротником, кринолином и драгоценными камнями, усыпанными по подолу. Дорогостоящая конструкция тянула даму вниз, но она гордо изгибала шею, желая возвышаться надо мной, как королева над нищенкой. Пробившаяся в первые ряды Кедра безапелляционно указала пальцем на скандалистку.

– Мисс Падма Коста.

– Да как ты смеешь? – задохнулась дамочка. – Я доверенное лицо твоей хозяйки, за подобные жесты можно и руки лишиться!

«Хозяйка» прикусила губу, неуверенно переглядываясь с леди Флорой, мягко поглаживающей ее по руке. Обе аристократки были неуловимо похожи, только одна – яркая огненная красотка, а вторая – ее тень. Заручившись поддержкой подруги, леди Элианна глубоко вздохнула и приказала утащить расколотое безобразие с глаз долой.

«Возможно, так правда будет лучше, Эла», – прошептала леди Флора, даря мне признательный взгляд. Невеста маркграфа заколебалась, судорожно поправляя тяжелое драгоценное колье, отягощавшее ее тонкую шею, и нехотя кивнула. Вот и ладушки, вернемся к нашим баранам.

– Вы куда? – вонзилось мне в спину. – Мисс попаданка, у декораторов и флористов полно проблем!

– Приношу им искренние поздравления.

– Немедленно ступайте к мадам Греко и разберитесь, что у них там, – раздражительно потребовала Элианна, гордо вскидывая яркую голову.

Надо было просить аванс, работалось бы веселее. Попросив Кедру вести меня по маршруту «анфилада – чужие проблемы – выгорание», я хмуро уточнила, можно ли мне получить значок попаданки, погоны или хотя бы именной транспарант, который служанка понесет следом. Объяснять каждому, кто я и почему лезу в чужие дела, – слишком хлопотно. Понятливая горничная исчезла на пятнадцать минут, принеся ярко-красную бандану с кривой вышивкой «Госпожа попаданка».

– Спасибо, – обрадовалась я, представив тонкую иглу в ее грубых узловатых пальцах.

Лихо повязав ткань как шеврон на рукав, я минуту настраивалась на работу. Кедра понятливо смотрела в окно, давая временной хозяйке собраться с силами и набросать себе список задач. Раз уж я конкретно попала и согласилась работать кризис-менеджером, надо выжать максимум из своих шатких привилегий.

Во-первых, не позволять на себе ездить. Если в соседнем селе сдохнет корова – это не моя проблема. Во-вторых, познакомиться с замком, его обитателями и найти возможных союзников на случай, если Франц окажется сутулой псиной, скрывающей двуличную натуру садиста. Я, может, и наивная, но добрые сказки изучаю под лупой. В-третьих, расслабиться, как на заграничном курорте, где тебя никто не знает.

Кто такая Катя Фрол? Журналистка-неудачница, сначала взявшая интервью у неправильного человека, потом открыто бастовавшая против людоедской политики компании, издевающейся над молодыми специалистами, и уволенная под насмешки тех самых специалистов, которых взялась защищать. А кто такая госпожа Фрол, профессиональная попаданка? Это нам только предстоит узнать.

– Веди, – я натянула на губы загадочную усмешку, наиболее подходящую иномирной специалистке.

Надеюсь, не казнят. Ах да, и четвертый пункт – отучить Франца воровать женщин вместо дружелюбного собеседования. Первый опыт – самый яркий, устрою ему знатное веселье.

Мадам Греко обнаружилась в большой танцевальной зале, командующей двумя десятками лакеев, прыгающими по деревянным приставным лестницам. Дама чудесных сорока лет с глубокими горестными морщинами, избороздившими ее серое лицо. Тихие подсказки Кедры, умеющей шептать почти неслышно, пришлись очень кстати.

Мадам – дочь дряхлого церемониймейстера, готовящаяся занять место почтенного батюшки, гнувшего спину на маркграфов без малого семьдесят лет. Эта свадьба – ее первое серьезное испытание, поэтому мадам взвалила на себя кучу организаторских обязанностей, рвя жилы в лохмотья.

– Неблагодарное занятие, – я искренне ей посочувствовала.

Словом «мадам» здесь называли женщин, имеющих достойное воспитание и уважаемую профессию, например, гувернанток, домашних учительниц, владелиц модных домов или салонов, признанных мастериц кружев или цветоводов со своими магазинчиками. Обязательно иметь где-нибудь в загашнике след дворянского происхождения и врать, что в профессию пошла по любви, а не по нужде.

– Вот так, хорошо, хорошо, – суетливо повторяла мадам. – Все будет хорошо.

Мантра не помогала, один из лакеев поскользнулся на лестнице, сверзившись вниз с громким криком. К счастью, упал на кучу тканевой драпировки, но умудрился сорвать кремовые ленты, развешенные по стене, и махом испортить работу. Я обрадовалась, мадам обомлела.

– Здорово, не придется снимать вручную.

– Здорово? – мадам Греко привалилась к стене, начав сползать вниз. – Три часа работы насмарку!

– Не паникуйте. Все равно эти ленты безвкусны. То есть сами по себе они очень красивы, но вкупе с фиолетовым безобразием смотрятся, мягко говоря, отвратительно.

– Что вы сказали? – женщина подняла на меня потерянный взгляд, оглушено сев прямо на пол.

– Я говорю, надо что-то менять: или ленты, или цветы. А лучше вообще отказаться от свадебного архаизма и потратить деньги за декор на корм для бездомных животных.

– Да вы, милейшая, свадебная террористка! – дама ахнула, прижав пухлую ладонь к сердцу.

– Революционерка, – я гордо поправила шеврон попаданки.

Дома так не оторвешься. Чужие свадьбы нужны, чтобы твердо уяснить, какой пример брать не стоит. С другой стороны, полностью менять ритм чужого торжества нельзя, невеста оторвет мне голову и правильно сделает.

– Мадам, у вас проблемы, – я доверительно присела рядом и многозначительно поиграла бровями.

Пусть проникнется моей осведомленностью, добротой, состраданием и станет верным товарищем.

– Охрана! – сорвалась на крик мадам, подскакивая к потолку. – Стража, рыцари, кто-нибудь!

Ох… Меня здесь точно полюбят.

Глава 7

Суп в тарелке стремительно кончался, я начинала паниковать. Первый ужин в новом мире принес массу неприятностей, воплощая задумку Франца. Меня пригласили к дворянскому столу, чтобы во всеуслышание представить людям мисс попаданку и сурово приказать не препятствовать ей в выполнении попаданских обязанностей.

Когда охрана захотела скрутить меня калачиком, вперед вышла Кедра, вооруженная безобидной вилкой. Стражники в кирасах и кожаных панцирях озадачились, но мозги не включили и попытались заломить мне руки.

«Уволить негодяев», – цедил мистер Эшфорт, оказавшийся случайным свидетелем безобразной войны двух стражников против двух женщин.

«Мисс Фрол, повторяю инструкцию, проблемы должны решаться без моего участия», – шипел Франц, массирующий виски от крайнего утомления. Его день был очень нелегким.

«Следует лучше обеззараживать столовое серебро», – хмурилась Мио, обрабатывая четыре аккуратные дырки в плече стражника.

Кедра умудрилась за полторы секунды отыскать брешь в защите охранника и коротким движением остановить его столовым прибором. Ни слова оправдания: служанка взглядом заткнула мои попытки объясниться и просто вступила в рукопашную схватку, долбанув мужика по кадыку. К моему великому облегчению, тогда и подоспел господин Эшфорт.

Позже я возмущенно спросила Кедру, почему нельзя было просто поговорить, на что служанка флегматично рассказала о порядках в замке. Исполнительная стража, действуя строго по протоколу, первым делом запирает нарушителя в темнице, расположенной в Фелицианской башне, записывает его данные и передает начальнику охраны. Он принимает решение, стоит ли беспокоить маркграфа или можно разобраться самому, а мисс попаданка – веский повод дойти до лорда. С учетом приближающейся ночи, начальник охраны прождал бы два часа до конца дворянского ужина прежде, чем поговорить с Францем, и то, если очень повезет. Короче, мой шанс провести ночь в тюрьме был очень велик.

«Проще вырубить их и самим пойти нажаловаться», – подытожила служанка.

Но здесь и сейчас рядом не было Кедры, а, значит, не было и спасения.

– Не та вилка, – прошептал одними губами Винсент Эшфорт, сидя почти напротив.

Я его простила. Нет, правда простила. Брат его сиятельства оказался тем самым коварным звездочетом-порталоведом, который высчитал по звездам местоположение наиболее подходящей попаданки. Он не просто знал, что Франц собирается меня похитить, он был его прямым сообщником! Правда, искренне не понимал, почему я злюсь. Наверное, стоило догадаться раньше, но меня ввело в заблуждение его безмятежное лицо с маской легкой доброжелательности.

Ужин обернулся позором сразу по трем причинам. Порядка четырех десятков аристократов высокомерно разглядывали мое простенькое скромное платье, щеголяя в мехах и драгоценностях. Мне было нечем даже собрать волосы, благо, Кедра щедро поделилась белой лентой, велев заплести косу.

Во-вторых, под количество вилок требовался еще один стол. Их было пятнадцать штук! Мясо, рыба, хлеб, овощи, десерты, гарнир, бобы, закуски, икра, фрукты – каждой позиции в меню полагался свой прибор. Я узнала только ложку для супа и вцепилась в нее с надеждой утопающего, разглядевшего соломинку на поверхности реки. На помощь пришел мистер Эшфорт, за что я и подарила ему великодушное прощение – мужчина ел демонстративно медленно, позволяя повторять за ним.

– Из какого вы рода? – осведомился сидящий подле Винсента сэр, закутанный в соболий мех.

«Из ссыльного, батенька, революционного», – я с усмешкой рассказала местным, как мой прапрапрадед вернулся на родину ярым революционером-большевиком, отбыв в заграничной ссылке шесть лет. Правда, через два десятилетия его отправили в лагерь как злостного контрреволюционера, но это детали.

– Ясно, крестьянка, – бросило «доверенное лицо» графини, мисс Падма Коста.

Она сидела справа от меня, вклиневшейся между нею и леди Флорой, заботливо подающей хлеб невесте. Длинный стол был настоящей иерархичной лестницей: на торце сидел лорд Эшфорт, восхитительно симпатичный паразит; слева от него расположились мужчины, начиная с брата, справа – женщины, начиная с невесты.

Стол был длинный, но язык мисс Падмы еще длиннее.

– Верно, я тоже мисс, мисс.

Винсент усмехнулся краешком губ, оценив ироничную тавтологию, а я искренне насладилась красными пятнами, расцветшими на щеках дамочки. Кстати, очень молодой, как и невеста, – обеим едва ли двадцать два года. Возраст леди Флоры выдавали руки, я с уверенностью могу дать ей двадцать пять.

– Надеюсь, больше никому не придет в голову оспаривать полномочия госпожи Фрол, – лорд устало потер лоб, отложив вилку.

Доселе молчавшая, как мышка, Элианна впервые подала голос.

– А какие у этой госпожи полномочия? – в тоне невесты сквозила пассивная агрессия. – Она сорвала декорирование бальной залы.

– Их сорвал лакей. Кстати, мне тоже не нравятся фиолетовые розы, так что найдите компромисс, – непререкаемо ответил маркграф. – Госпожа Фрол имеет доступ к любым помещениям, за исключением личных покоев каждого из присутствующих гостей и казны. Я приказываю не мешать ей делать свою работу, даже если…

– Даже если вам непонятно, что я делаю, – закончила я за мужчину. – Его сиятельство знал, на что шел, вызывая меня в замок и оторвав от очень-очень важной работы в моем мире.

Поедания бутербродов и ленивом набирании очередной статьи о моде для коммерческой рекламы. Нешуточное, между прочим, занятие, одна ошибка – и бутерброды исчезнут в пасти кошки.

От всеобщего отношения я сама начала верить в свой профессионализм. Действительно, прожитые двадцать шесть лет нельзя назвать безоблачными, я стабильно влипала в какие-то мелкие недоразумения, подчас трансформированные в натуральные проблемы.

Мальчик поперхнется воздухом во время поцелуя, на стажировке перепутают мои данные с чужими и оставят без выгодного проекта, подруга ошибется адресатом, отправив мне мое же фото с язвительным комментарием о внешности – стабильно фиговые случайности, портящие жизнь. Надеюсь, это удастся монетизировать.

– Господин Эшфорт, как вы сделали выбор попаданки?

– Не я делал выбор, а звезды, – Винсент отпил воду из бокала. – Пусть мисс Фрол сочла произошедшее ошибкой, Тьма и Небо не ошибаются. Госпожа, вам суждено стать великой попаданкой.

– Вы что, провидец? – буркнула я, ощущая жар смущения на щеках.

– Астроном, – поправил он снисходительно. – Ясновидящими задатками не обладаю. Однако женщина, сумевшая одним присутствием сломать лакею руку, уничтожить трехдневную работу декораторов и подраться с охраной, определенно станет великой.

Аристократы синхронно отодвинулись, вытаращившись на меня с суеверным страхом. От прозвучавших обвинений накатил внезапный стыд. Кажется, братья Эшфорты – сумасшедшие, если всерьез считают наличие попаданки благом.

– Так, может, ее… того? – неуверенно спросил один из дворян, светловолосый юноша с пятнистым лишаем на щеке. – Выгнать?

– Ни в коем случае! – возмутились сиятельные. Даже Элианна, вроде бы, поддакнула. – Только сегодня герцогиня Вальц прислала дорогой подарок в честь будущего торжества, хотя еще вчера демонстративно игнорировала наш союз. Винсент сумел закончить сложнейший эксперимент, потому что отвлекся на мисс Фрол и упустил момент разложения Тьмы, а она внезапно стабилизировалась. Элианна… Скажи, милая.

– Я получила доброе предзнаменование, – леди прелестно порозовела скулами. – Цветы говорят, первенцем будет мальчик.

Обрученные в унисон смутились, обменявшись жаркими и нежными взглядами. Замечательно, здесь существуют говорящие цветы со встроенным аппаратом экстрасенсорного УЗИ.

Взяв в одну руку вилку для хлеба, во вторую – вилку для буженины, я мудро позволила бутербродам соединяться прямо в моем рту. Итак, большинство ужинающих – гости, приглашенные на свадьбу за три месяца до начала оной. Поскольку на дворе грязная весна, многие господа взяли под мышку своих дам, решив выдвигаться заранее, чтобы не увязнуть колесами в размякшей снежно-глиняной каше.

Всего в замке сорок четыре аристократа, не включая рыцарей-баронетов. Из них на постоянной основе проживают около восьми особей, скрещиваются между собой или уже являются друг другу родственниками. Смущает только леди Флора, фамилия которой Торрес, однако ее глаза точь-в-точь медовые с яркими пятнышками, как у Элианны.

Помимо них, здесь ошиваются молодые мещане, наместники городов маркграфства и старосты деревень, семьи слуг, крестьяне-поставщики и куча других людей.

– Я считаю, что неразумно наделять мисс попаданку широким кругом полномочий, – голос невесты ворвался в мои мысли. – Как минимум, запрети ей вмешиваться в подготовку к свадьбе.

Ради бога, мне этот геморрой отродясь не нужен.

– Милая, ты сама вчера рыдала, что праздник получается слишком обычным, – Франц с раздражением отодвинул тарелку. – Воспользуйся иномирным опытом мисс Фрол.

Жующие дворяне автоматически уткнулись в тарелки, принимая абсолютно равнодушный вид. Стоит полагать, милые бранятся на публику не в первый раз, еще не приобретя мудрую привычку закрывать дверь прежде, чем мести сор.

– Кого, девицы в моем старом платье? – возмутилась Элианна.

На моем темном платье сошлись все взгляды, пронзив скромную вышивку на груди и манжетах. Сердце неприятно екнуло от взгляда мистера Эшфорта – он тоже с удивлением приподнял бровь, осмотрев мой наряд. Вот же ядовитая кобра! Эта взбалмошная особь относится к подвиду янтароглазых стерв, особенно наглых в период предстоящего гона.

– У вас был отменный вкус, леди, – я смяла подол, скрывая ноющий стыд. – Повезло, что нынешние платья не перешли в разряд старых.

Лукавлю, конечно, леди невеста была одета в чудесное голубое платье, расшитое серебристыми розами и тончайшим кружевом. На плечах ее светлости лежало легкое песцовое боа, выгодно подчеркивающее огненные локоны, спускавшиеся вдоль тонкой белой шеи. Я бы тоже не отказалась от наряда принцессы вместо мрачного платья, годного лишь для церкви.

Элианна громко фыркнула, пропуская мою слабенькую шпильку мимо ушей. Эта девушка прекрасно осведомлена о своей красоте.

– Как принимающая сторона, мы обязаны обеспечить мисс Фрол любой необходимой мелочью, – Винсент озабочено потер подбородок.

– Я отдал распоряжение! – взвился Франц, уловив в словах старшего брата намек. – Это не делается за вечер.

– Это должно делаться заранее, – мистер осуждающе покачал головой. – Я сразу сказал, что наша мисс попаданка – молодая девушка нормальной комплекции и среднего роста. Могли хотя бы подготовить ей комнату и слуг.