Текст книги "Требуется ходячее бедствие (СИ)"

Автор книги: Александра Логинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)

Глава 35

– Почему она, а не я? – плаксиво спросил виконт.

Мы сидели на маленьких банкетках, наблюдая за лакеями, тщательно полирующими зеркало во всю стену. Бледная от недомогания леди Торрес выводила танцевальные па, и граф Роббинс самоотверженно помогал ей закалять характер перед завтрашним балом.

Компания, скажу вам, подобралась на редкость странная. Слева куксился от обиды де Рош. Ему хотелось быть на месте леди Торрес, и виконт очень оскорбился, что яд подлили не ему. Справа каменным истуканом замер Карл, полностью облаченный в доспехи, только шлем остался в спальне. Рыцарь молчал, хищно следя за поползновениями графа Ноа в сторону слабой девушки, отчего Роббинс искренне ежился. Видимо, Франц давно дал рыцарю указание на счет Роббинса. Лишь я знала, что де Йонг мысленно считает цветные плитки на полу и постоянно сбивается на цифре четыре. Сзади стояла Кедра, скрываясь в тени мрачновато-коричневых портьер.

– Тоже хотите танцевать в объятиях графа?

– Хм, – виконт действительно задумался. – Нет, но у нее такой приятный зеленоватый оттенок лица.

– И романтичные рвотные позывы. Давайте скормим вам испорченную курицу?

– Плебс, – еще сильнее обиделся он.

Флора красиво присела в книксене, из последних сил завершая танец, и нежно покачнулась, как сломанный цветок. Мелкие бриллианты, россыпью украшавшие тонкую шею, торжественно сверкали в лучах солнца. На минуту позавидовала даже я.

«Ваша светлость, отдохнем, – впечатленный Ноа с придыханием поймал графиню в бережные объятия. На его лице крупными буквами были написаны самые серьезные намерения в отношении леди Торрес. Серьезные, но безобразно короткие – до новой влюбленности.

– Не рекомендуется нагружать ослабленный организм.

– Я должна танцевать, – Флора упрямо покачала головой. Руки девушки мелко дрожали от напряжения, и Кедра подала ей мятный чай. – Следующая за маркграфиней пара обязана быть доверенной, иначе завистникам будет легко испортить бальное платье сзади.

Граф мгновенно навострил уши.

– Кого возьмете в напарники?

– Магис… М-м-м… Э-эм, – графиня Торрес сбилась, прикусив язык.

Я с кислым видом перелистнула страницу плана завтрашнего мероприятия. В очереди за мужчиной своей мечты попаданка Катя – первая с конца. По умолчанию Элианну будет сопровождать сам Винсент. Если случится чудо, и Франц очнется, ученый составит пару Флоре, чтобы не подпустить кузена-предателя к обеим графиням.

Мерзавец отбрехался от всех обвинений и потребовал принять его на балу как родственника невесты. От такой наглости я потеряла дар речи под ехидные комментарии мисс Косты – дескать, просчитались вы, госпожа Фрол, упечь гада за решетку будет нелегко. Но Винсент все равно отправил заявление в королевскую канцелярию и графам Ланкрофт, пусть разбираются дознаватели.

– А вы с кем придете на бал, мисс Фрол?

– Лорд Дарен обещал меня подстраховать, если дела внезапно кончатся. Оказалось, работать посреди светских танцев – дурной тон, если ты гостья и приглашенный специалист.

Культурные заморочки, имидж мира и прочие хитрости Элы, которыми она уговаривала меня быть подле нее во время бала. Девчонка здорово струхнула, когда поняла, что ее кузен – расчетливый подонок, способный на вред женскому здоровью. Мы с Винсентом очень волновались за чувства невесты, но… Элианна нас удивила.

«Отговорите ее мстить, – умоляла меня Флора. – Эла будто сошла с ума, хочет выдвинуть обвинение не только против кузена, но и против родителей».

У леди Ланкрофт были основания полагать, что легкое отравление сестры – акция, одобренная ее отцом. Эта догадка привела Элу в натуральное бешенство. Чтобы выплеснуть злость, она впервые беспрекословно послушалась моего совета – отправилась на пустырь за замком и устроила настоящий конный пробег. Не считая танцев, леди не занимались спортом, поэтому гарантирую, к обеду Эла вернется счастливая и обессиленная.

– Миледи сама не подозревала, какие демоны таятся в ней, – сказала я, возращаясь к утреннему разговору. – Ни пансионат, ни адюльтер жениха, ни отказ сами знаете кого, ни летаргия Франца не вызвали в ней такой разрушительной энергии.

– Эла – хорошая девочка, – в смятении пробормотала Флора.

– Хорошая девочка, неожиданно способная защищать тех, кого любит.

– Ей было больно потерять жениха, – внезапно вмешался Ноа. – Терять сестру она не намерена, даже если придется воевать с собственными родителями.

– Удивительная барышня. Эмоциональная, чувственная, храбрая и… О, боже, она что, вписала меня в подружки невесты?!

«Леди Флора Торрес, мисс Падма Коста, мисс Екарина Фрол» – ко всем трем именам прилагался список праздничных платьев, украшений и обязанностей. Вот же беспредельщица!

Подруги невесты гуляют всю неделю после свадьбы, играя роль граций, сопровождающих богиню. Я планировала вернуться домой в день их свадьбы и точно не хочу задерживаться еще на неделю!

Молчаливый Карл дернул меня за руку. Утром мы заключили договор: я работаю, он – красивый. В боевом облачении лорд де Йонг становился бесшумным, покладистым и устрашающе холодным, как английский дог. К моему приходу рыцарь аккуратно сложил носочки, помыл уши, почистил зубы и заученно повторял наставления няни о послушании.

– Охотиться, – зашептал он.

– Что?

– Охотиться, – с отчетливым «ц-ца» повторил лорд. – Хочу охотиться.

– На кого? Где? Когда?

– На храцев. В лесу. – Карл подарил мне ледяной взгляд. – Пойдем на охоту.

– Это же чертовски опасно!

Рыцарь слегка приподнял бровь, награждая меня самоуверенным взглядом. Нет, не хвастливым, а твердым, как скала, – дескать, безопасно. Для самого рыцаря и окружающих его людей охота на храцев лишь милое развлечение, а не самоубийство.

– Лорд де Йонг, одумайтесь, – прошипела я, косясь на аристократов. – Я не могу бросить проверку сценария постановки на антимонархические реплики и побежать с вами в пасть к диким зверям.

В середине бала городские актеры разыграют пьесу, и сценарий должен пройти строгую цензуру. Потом мне надо составить перечень ответов на острые вопросы для Элы относительно графа Релье, уделить время художнику-портретисту, задобрить танцмейстера, засвидетельствовать последнюю волю дегустатора – дяденька резко озаботился наймом душеприказчика после отравления Флоры, собственноручно докрасить последнюю беседку и только тогда заняться Карлом.

– Скучно, – мрачно заметил он. Рука легла на эфес меча.

От этого жеста у всех присутствующих мурашки поползли по спине. Хотя три часа назад я видела, как рыцарь корчил рожи в отражение и сплевывал кукурузную кашу в салфетку, но все равно невольно осеклась.

– Лучше не на храцев, а на куропаток, – вмешался Роббинс. Трусом он не слыл, но и сумасшедшим не был. – Посоревнуемся, кто дальше стреляет из лука. Дамы, все уверенно держатся в седле?

– Без борзых и егерей? – напрягся виконт.

– Тихонько постреляем в свое удовольствие.

Бездельники, лишь бы развлекаться. Как же раздражают их титулованные порядки: прямо сейчас я не могу перечить рыцарю-аристократу, статус у попаданки совершенно не тот. Судя по хитрому взгляду, мозги Карла не так уж безнадежны, пока он в доспехах, и провокация была спланирована. На уровне ребенка, спрашивающего разрешения на запретное при гостях, но все равно спланирована, блин!

– Я не стреляю из лука, не владею клинком и не езжу на лошади. Пожалейте иномирянку, товарищи аристократы. Леди Торрес тоже не горит желанием трястись в седле вдали от постели и лечебных отваров.

– Отнюдь, – внезапно возразила Флора. – Я поеду. Надо проведать Элу, конная арена как раз недалеко от лесной опушки.

– Мисс, вы можете остаться здесь, – осторожно предложил де Рош.

– Ну уж нет, – я угрюмо просверлила в Карле дыру многообещающим взглядом. – Едем, но ненадолго.

– Котя со мной, – подтвердил рыцарь.

Детям иногда проще уступить, чем объяснить, в чем они обнаглели. Де Йонг был послушен до самого полудня, он заслужил немного развлечений. Продолжить мониторинг сценария можно и на поляне, главное, обвешаться амулетами из рдага с ног до головы.

– Госпожа, я готов разделить с вами титул самого любвеобильного человека в Эшфорт-холле. – Присвистнул Ноа. – Надеюсь, дело не дойдет до дуэли между господином Эшфортом и сэром де Йонгом.

– Зачем им устраивать дуэль?

– Разве вы не помолвлены с Винсентом? Весь замок только и говорит, что мисс попаданка украла сердце талантливого ученого и нашего гостеприимного друга.

Весь замок? Суток не прошло! Меня окатило жаром с ног до головы.

– Я вовсе не его невеста. Бред и профанация!

– Не говорите же мне «любовница», это невоспитанно, – возмутился граф. – Мисс Фрол, любви все титулы покорны, не злитесь. Итак, вы пригласите Винсента с нами на короткую охоту или пусть дальше киснет дома?

– Не приглашу. Иначе вы, чего доброго, нас прямо в лесу пожените, – процедила я. – Дайте нам с леди Флорой полчаса на сборы, и отправимся в путь.

Ноа бережно повел Флору в ее покои. Я строго настрого запретила слабохарактерному де Рошу звать с собой других людей и заставила Карла считать складки на портьерах. Оба не сопротивлялись, только виконт удивленно поглядел на рыцаря, внезапно слушающегося женщину.

Сборы на охоту – дело медленное. Надо сменить одежду, заплести волосы и… еще раз обыскать комнату Карла. Утром рыцарь молча наблюдал, как я роюсь в его вещах и не дал мне внятных ответов на вопросы. Когда я попыталась поднять его матрас, Карл вцепился в мою руку и заявил, что ему скучно, пора играть в прятки.

– Кедра, за мной. Поднимешь матрас, я обшарю каркас кровати.

– Да, госпожа. Замечу, ваши частые визиты в холодную часть замка привлекают внимание.

– Засекут?

– Посчитают блудницей, раздающей себя и простолюдинам, и лордам.

– Меня сочли ею в первый же день, когда я показалась на глаза лорду Айкари, – я поморщилась. – Плевать, сначала соберемся.

Служанка одела меня в мягкое кашемировое платье, повязала сверху накидку в шотландскую клетку, заплела две косы и помогла обуть сапоги для верховой езды. Традиционно охота в мрачном лесу начинается с поляны Последнего Вдоха. Ужасное название! Размером с четверть поля, поляна давно оборудована под нужды аристократии: деревянные скамейки и навесы, грунтовая дорога для колясок, конная привязь и – с ума сойти! – газонная трава.

Мы с Винсентом проезжали мимо; скамейка под навесом – удобное место для работы. Как сказала Кедра, после трагичных событий с родителями Карла в землю под навесами закопали рдаговые кубы, сделав поляну Последнего Вдоха абсолютно безопасной.

Дорога к спальне де Йонга была гладкой. Слуги, занятые подготовкой к балу, не путались под ногами, и Кедра быстро отомкнула дверь. Я скользнула внутрь, запоминая, в каком порядке лежит скомканное постельное белье, – Карл вернется в доспехах, и обострившееся чутье воина мгновенно подскажет ему, что в комнате кто-то был.

– Почему кровать? – с кряхтением спросила Кедра.

Неожиданно тяжелый матрас дался ей с трудом. Мышцы служанки напряглись, на лбу вспухли вены, и Кедра уперлась плечом в поднятый край. Внутренности матраса подозрительно зазвенели.

– Дети часто прячут секреты в постели, рассчитывая, что родители туда не полезут. Если вспорю поролон, сможешь аккуратно зашить?

– Нет нужды, – прохрипела она. – Там его старые латы, по весу чувствую. Душевнобольной он, что ли, раз спит на железяках?

Ах да, она же не знает секрет рыцаря. Для Кедры произошла бытовая магия: попаданка вошла к рыцарю шпионкой, а вышла его приятельницей, к которой надо прислушиваться. Под матрасом лежали клубы пыли, рваные кожаные перчатки и заскорузлые салфетки в белых разводах. Господи, физически он действительно вырос.

– Пусто. Черт возьми, правда пусто!

Я расстроено махнула рукой, призывая опустить матрас. Наверное, рыцарь давно уничтожил второй дневник, ведь его не нашли при обыске личных вещей Франца. Серебряная шкатулка тоже исчезла. Проклятье, мы опоздали.

До мрачного леса решили ехать в четырехместной пролетке, править взялась Кедра, Карл отправился верхом. Флора собрала в дорогу корзину еды и бурдюк со сладким чаем. Как ее только не воротит от одного слова «чай»? Леди Торрес еще бледна, но держалась молодцом, только изредка подносила к носу платок, смоченный ароматной водой. Я изо всех сил скрывала уныние, с досадой поглядывая на умытое синее небо, яркое солнце и раздражающе зеленую траву.

Попробовать разговорить Карла? Нет, он может адекватно соображать только в доспехах и, парадокс, не выдаст секрета милорда Эшфорта. Без доспехов рыцарь станет болтливым, но страшно глупым ребенком с синдромом гиперактивности.

– Вы очень симпатичны, мисс, – Роббинс усадил меня рядом с Флорой. – В Эшфорт-холле мало свободных интересных привлекательных женщин. Либо заняты, либо боятся приключений.

– Я тоже боюсь приключений, ваша светлость, – сухо отрезала я. – Леди, помогите мне завязать амулеты вокруг шеи и талии.

Пока лакеи проверяли упряжь, во двор замка въехал мужчина верхом на белом коне. Темно-фиолетовый плащ развевался позади ездока, медные ножны светились на солнце, стража напряженно поприветствовала гостя алебардами. Увидев меня, всадник подъехал ближе.

– Лорд Янг, добрый день. Вы снова верхом, не по этикету?

– В могиле видал кареты, – Дарен скривился, коротко поклонившись аристократам. – Госпожа, Винсент у себя?

– У себя, но я бы к нему не совалась. Он зол и очень опасен.

– Почему? – удивился он.

– Э-э-э, – я запнулась, поглядев на Флору. Она молитвенно сложила ладони, призывая не болтать о ее недуге. – Его все бесят. Поголовно.

– Да? Разозлить этого святошу – надо очень постараться. Вижу, вы собрались на короткую охоту, лорд де Йонг? Разрешите присоединиться, давно не стрелял в медведей.

– Стреляли чуть больше недели назад, – возразил де Рош, ревниво поглядывая на Янга. Внимание двух девушек кое-как делилось на троих, четверым же будет маловато.

– А я о чем? Целую вечность не держал в руках арбалет.

Май вовсю цвел на лугах позади замка, благоухая ароматами меда и сладкой пыльцы. Пролетка обогнула сад и выехала на широкую дорогу, по обочинам которой приветливо росли ландыши и лютики, обработанные свежими удобрениями. Я посмотрела на беззаботного пастуха с дудочкой и целое стадо коров, бредущих от деревни в сторону леса. Не телятся, заразы.

По просьбе Флоры виконт направил лошадей левее, к пустырю с вытоптанной прошлогодней травой, присыпанной песком. Через десять минут глаза различили статную кобылицу в яблоках с десятком косичек вдоль шеи и хрупкую девушку, спешившуюся от усталости. Подъехав ближе, я уронила челюсть на пол.

Графиня Элианна была в брюках! Теплые твидовые брючины обнимали красивые бедра и подчеркивали осиную талию леди, отчего мужчины воспитанно отвели глаза.

– Сестра, где твоя юбка? – ужаснулась леди Торрес. – Так нельзя!

– Нельзя нарушать постельный режим, – Эла мгновенно нахмурилась. – Зачем ты приехала? Марш домой и срочно в кровать.

Влажные от пота рыжие волосы вились, и графиня небрежно завязала их в хвост, оголив изящную шею. Достав походный бурдюк, девушка без колебаний умылась холодной водой, показав доселе невиданное, – чистое лицо без следа косметики. Оказалось, брови Элианны тоже рыжие, а кожа покрыта веснушками – просто очаровательно!

– Вы такая красивая, – искренне сказала я, положа руку на сердце.

– Спасибо, – смутилась она. – Лорды, мисс, куда вы везете мою сестру?

– На охоту.

– Бесчестно использовать ослабленную леди в качестве приманки, – тут же попеняла нам Эла. Лица охотников вытянулись. – Шучу, будьте спокойны. Как будущая маркграфиня этих земель, я запрещаю вам идти дальше охотничьего домика Эшфортов. У оленух начался отел, нельзя нервировать рожениц.

– Сами знаем, – насмешливо ответил Дарен. – Умеете стрелять, миледи?

Карл нетерпеливо хлестнул поводьями, устав от разговоров, и направил коня к поляне. Будь он один, уже бы галопом мчался в чащу, жаждая голыми руками умертвить парочку диких темных тварей. Пролетка двинулась за ним, по бокам пристроились лорд Янг и Элианна, вежливо беседуя на светские темы.

Флора на ходу срывала цветы диких слив, которые свешивали ветви над головами, – только руку протяни – и образовывали естественную арку. Цветущая весна имела привкус печали. Сегодня я могла начать обратный отсчет до возвращения домой.

– Графиня, вы…

– Семнадцатое июня, – не раздумывая, ответила она. – Если я не выйду замуж через неделю, то перенесем торжество на семнадцатое июня. Я тщательно обдумала ваши слова, госпожа попаданка. Сколько бы времени ни понадобилось Францу, я его дождусь.

– А что было семнадцатого июня? – поинтересовался де Рош.

– Мой лорд принял регалии маркграфа. Он ненавидит семнадцатое июня, считает его проклятым и всегда говорил, что будь его воля – он бы переписал эту страницу своей жизни. Если Тьма будет к нам благосклонна, мы вместе изменим этот день.

За осторожным разговором мы добрались до поляны Последнего Вдоха. Я кое-как выползла из транспорта, проклиная деревянные сидения и ужасную амортизацию, – зад отбила капитально. Графини и Кедра привычно отправились за водой к ключу, бьющему буквально за соседней липой, где под навесом стояли деревянные ведра, корыто и черпаки. Янг помог напоить лошадей, Ноа принялся их седлать, виконт суетливо достал из кармана яблоко для красавицы-кобылы.

Внезапно я почувствовала себя очень одинокой посреди толпы аристократов, забывших о существовании попаданки. Каждый занимался привычным делом, и только я не знала, за что взяться. Все-таки современной женщине не место в доиндустриальном королевстве.

– Мисс Фрол, позаботьтесь о графине Торрес, – приказала Эла, снова вскакивая на лошадь. – Мы вернемся до того, как солнце коснется макушек деревьев.

Четверо аристократов пустились трусцой вслед за Йонгом, азартно болтая об охоте. Элианна стрелять не собиралась, но умела загонять добычу не хуже мужчин и больше всех рассчитывала наткнуться на зайцев вместо худосочных куропаток.

Оставшись одни, мы с Флорой решили пообедать. В ее котомке было все: бутерброды, копченое мясо, свежий хлеб, сырные булочки, овощи и сладости. Я жадно откусила половину бутерброда и ощутила что-то похожее на отдых. Вот бы сходить на пикник с Винсентом, насладиться погодой и вкусной едой за интересной беседой. Сидевшая рядом графиня по-матерински вытерла мою щеку от соуса и невзначай поинтересовалась:

– Давно вы влюблены?

– Я? Б-бросьте! – от смущения мой язык начал заикаться. – Ни в кого я н-не влю…

– Как же, верю, – Флора испытующе прищурилась. – Магистр?

– …

– Магистр, – утвердительно повторила она. – Мисс, будьте осторожны, не дайте разбить себе сердце. А оно точно пострадает, ведь магистр не готов к женским чувствам. Он гениален как ученый и полный профан в любви.

– Что вы понимаете? – я внезапно рассердилась. – Может, женщины были не те.

– Женщины были разные и все надеялись пробудить в его сердце любовь. Я одна из них, – графиня бесстрашно встретила мой изумленный взгляд. – К счастью, мне хватило ума не увлекаться безнадежным вариантом, и к концу обучения никаких чувств, кроме глубокого уважения, к магистру не осталось.

От ее слов стало трудно дышать. Я быстро отвернула голову, стараясь придать голосу как можно более легкомысленный тон.

– Значит, он вам нравился?

– Не вздумайте ревновать! – развеселилась Флора. – Или готовьтесь ревновать Винсента к каждой встречной. Екатерина, вы замечательный человек, я хочу уберечь вас от боли.

– Вы не боитесь произносить мое имя в мрачном лесу, – автоматически отметила я.

– Разве ваше имя не отгоняет Тьму?

Вот те раз, еще месяц назад призывало, теперь отгоняет. Наглядный пример, как трансформируются суеверия в зависимости от настроения народа. Я победно покосилась на Кедру, внезапно оглохшую к доводам знати, и простила Флору за юношеские чувства к моему мужчине.

Внезапно взгляд остановился на пролетке, в которой лежала чужая седельная сумка. Кажется, ее оставил Карл, когда мы останавливались на пустыре. Эту сумку я видела в его комнате, рыцари носят в них личные вещи и снаряжение для коней. Зачем де Йонг взял ее с собой и почему оставил в транспорте?

Рыться в чужих личных вещах – грязный поступок, поэтому я дождалась, когда Флора утомленно откинется на скамейке головой в тень и закроет глаза. Неслышно подойдя к повозке, я отстегнула ремешок и краем глаза заглянула в сумку, как будто сам черт толкнул меня под руку. Кедра пристроилась рядом, закрывая меня спиной на тот случай, если графиня откроет глаза.

– Смотрите, – шепнула она.

Под запасной уздечкой лежал кусок рукописи, смятый в комок и стертый до обтрепанных краев. Горничная медленно вытащила его и развернула.

– Бумага точно такая же, как вырванный и вставленный лист из второго дневника, – заметила Кедра. Ей одной я доверила тайну личных дневников маркграфа.

Желтовато-серый клочок бумаги был исписан аккуратным почерком. Я мгновенно узнала округлые буквы – так писал Франц. Взгляд отличил слова «мир» и «свадьба», дальше чернила превращались в кашу. Удивительное дело, на свету бумага показалась до безобразия знакомой, но я никак не могла вспомнить, где видела этот уродливый шершавый материал. Как будто я совсем недавно трогала какой-то список, взятый из чьих-то рук. Постойте… Мы с Кедрой шокировано переглянулись.

– Это же…

– Свитки мисс Косты!