Текст книги "Требуется ходячее бедствие (СИ)"

Автор книги: Александра Логинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц)

Александра Логинова
Требуется ходячее бедствие

Пролог

– Не знал, что попаданки живут в такой дыре.

Мужской голос, полный брезгливости и недоумения, раздался из закрытой спальни.

Едрена пилорама! Я медленно повернула голову, чувствуя, как начинают трястись поджилки от страха, затопившего меня волной. Полоска света под дверью на мгновение потемнела, будто ее закрыла тень.

Стоя в коридоре с тарелкой бутербродов и сладким крепким чаем, я всерьез собиралась заорать. Останавливало одно – человек по ту сторону двери обязательно услышит. От трусливой дрожи рука с кружкой опасно затряслась, грозя разлить чай и оставить липкие мокрые пятна на чистом полу. Это слегка отрезвило, равно как и мысль, что в спальне осталась кошка.

– Здесь есть кто-нибудь? – мужчина раздраженно постучал костяшками по двери.

– Кто там? – я истерически хохотнула, пятясь обратно на кухню.

Будучи единственным жителем съемной квартиры, мне нечасто доводилось принимать гостей. Особенно тех, которые минуют вход и подают голос сразу из спальни. Куда там, последний мужчина, заглянувший в эту холостяцкую берлогу, являлся сантехником и дальше трубопровода не заходил.

Бам!

– Я ищу Фрол Екарину Ильиновну, – дверь шандарахнулась об стену, и на пороге появился он.

Он – абсолютно незнакомый, посторонний, чужой тип! Молодой брюнет выше меня на голову, одетый в сногсшибательный черный фрак и обутый в грязные остроносые ботинки. Четкие следы сорок четвертого размера густо покрывали мой обожаемый светлый ковер, купленный в спальню на распродаже.

– Екатерину Ильиничну, – тихо поправила я, заторможенно отмечая мелкие детали. – Четыре тысячи.

Позади мужчины на подлокотнике кресла распласталась котейка, глядя на вторженца круглыми глазами. Вздыбленный хвост торчал трубой, угрожающе раскачиваясь из стороны в сторону. Брюнет смерил меня подозрительным взглядом с головы до домашних тапочек и нехотя уточнил:

– Что «четыре тысячи»?

– За новый ковер вы должны мне четыре тысячи, – горячий чай выплеснулся в холеное лицо. – Ты кто такой, ирод?!

Мужчина отшатнулся, по неосторожности взяв правее, и с гневным воплем стукнулся плечом об косяк. Коричневая жижа пролетела мимо, зато бутерброды метко украсили изысканный фрак майонезными подтеками и аппетитной колбасой. Я метнулась обратно на кухню, схватив предмет первой необходимости, – испачканный в сыре нож, – и воинственно наставила его в сторону незваного гостя.

Лицо пришельца исказилось немой злостью, когда розовый кружочек полуфабриката упал на его ботинок, оставив жирный след на рубашке. Моя рыжая кошка мгновенно бросилась вперед, променяв защиту хозяйки на копченый подарок с небес, и с первобытным рычанием вгрызлась в колбасу. Сибирская предательница!

– О Тьма, через какие муки я должен пройти, чтобы жениться? – прошипел вторженец, подходя ближе.

Кошка села у ног пришельца, принявшись вылизывать когтистую лапу, которой торопливо засовывала в себя хозяйский завтрак. Сердито откашлявшись, мужчина вытащил из внутреннего кармана свернутый в трубочку лист и потряс им перед моим носом. Я мельком отметила странный цвет его глаз – глубокий, почти бирюзовый, напоминающий цветные линзы. Нос с маленькой горбинкой можно назвать породистым, если бы не чуть крупноватые ноздри, придающие гостю хищный вид. Белые руки, не знавшие сельского труда и стройки, развернули передо мной бумагу с пятью строчками.

– Мне требуется профессиональная попаданка со стажем, – высокомерно сказал мужчина, апеллируя к своей филькиной грамоте.

– Я приличная женщина, – от возмущения голос чуть-чуть сел. – Никаким попа… данием не занимаюсь. Как вы вошли в квартиру?

Брюнет вскинул бровь, обежав взглядом мое скромное жилье. Вид мелкой растерянной девушки в розовой пижаме заставил его призадуматься, отчего в бирюзовых глазах мелькнула неуверенность пополам с раздражением. Оценив кухонный нож, направленный в его грудь, мужчина отступил на шаг.

– Бросьте защищаться, я не причиню вам вреда.

– Отлично, выход прямо по коридору, – рука крепче стиснула рукоятку. Знаем мы таких непричинятелей, только отвернись – мигом зацелуют. – Пожалуйста, уходите.

Впрочем, конкретно этот тип может и задержаться. Коридорная лампа осветила лицо мужчины, и я невольно сглотнула. Его нельзя назвать красивым, но определенный шарм окутывал гостя, как дорогой парфюм – уверенность чувствуется издалека. Прямой высокий лоб и чистая, будто выбеленная, кожа без щетины весьма облагораживали внешность мужчины. Ой, что-то мне захотелось присесть.

– Мне требуется опытная попаданка. С внушительным стажем, хорошим послужным списком и рекомендациями из предыдущего мира, – брюзжа, повторил красавчик.

– Опытная попаданка? – кажется, это слово мелькало в интернете. – Кто это?

– Женщины, путешествующие по Кружеву миров.

Слава богу, я не опустила нож. Надо срочно звонить в полицию и сообщить о преступлении. Этот чокнутый покушается на мою психику, шатая ее все сильнее с каждой фразой. Или у меня начались галлюцинации от тотального одиночества, приправленного безработицей?

– Зачем?

– Вы вечно кого-то спасаете, – он раздраженно махнул рукой. – Оттягиваете проблемы на себя, как громоотвод, и решаете их. А мы с моей невестой собираемся пожениться через месяц.

– Поздравляю. Не знала, что психам можно жениться.

Красивый, но высокомерный глюк даже не повел бровью. Только вздохнул излишне шумно и продолжил:

– Вам поручат самую трудную часть предсвадебной подготовки – собирать всевозможные проблемы на свою упитанную корму и попутно их решать вплоть до торжества.

Корма резко обиделась, предложив задавить наглеца массой. Мои скромные шестьдесят килограммов, умноженные на хроническое обаяние, прикинули шансы на победу. Противник красив, высок и атлетичен; если перерезать ему… Так, отставить месть.

Я не стану задавать глупые вопросы, вроде «Из какой палаты вы сбежали?» или «Откуда вам известно мое имя?». Спорить с сумасшедшими чрезвычайно опасно, надо тихо отползти в сторону и попытаться запереться в ванной. Телефон лежит в кармане штанов, кто-нибудь из спецслужб обязательно отконвоирует этого психа обратно в больницу.

– Конечно, – я дружелюбно кивнула, показав на свои волосы. – Только причешусь, и можем отправляться.

Гость закатил глаза, милостиво позволяя мне привести себя в порядок, и принялся с любопытством оглядываться по сторонам. Дверная щеколда звонко щелкнула, отрезая меня от симпатичного умалишенного. Как в кошмарном сне, пальцы промахивались мимо кнопок, то и дело набирая ненужные цифры.

«Алло, полиция, незнакомый мужчина вторгся в мою квартиру… Что значит, когда убьют, тогда и звонить?!». Паразиты, за что я плачу налоги? Диспетчер МЧС ответила еще более странно, принявшись выяснять, где я застряла и что горит. Узнав, что вокруг нет пожаров, наводнений, взрывов газа и сломанного лифта, мне посоветовали обратиться в полицию.

– Екарина Ильиновна, у меня мало времени.

– Отвали от меня, чертов психопат, – из глаз непроизвольно брызнули слезы. – Уйди, пожалуйста!

– Вы плачете? – насторожились в коридоре. – Только не это, я ненавижу женские слезы.

– Сам посуди, – я тихо всхлипнула. – Живу спокойно, бутерброды жую, а тут не пойми как в мою спальню вламывается чужой мужчина и пугает меня до чертиков.

Призрачное чувство защищенности позволило перевести дух. Плюхнувшись на бортик ванны, я принялась нервно кусать губы, размышляя, что же делать. Позвонить подругам? Они на работе, даже если отпросятся, приедут только через час. Сообщить маме? Ей станет плохо от одной мысли, что я выгоняю из дома красивого мужчину, а не тащу его под венец. Сделает выговор и прикажет маршировать замуж.

– Я считал вас профессионалом, – тихо ответили из-за двери. – Обычно попаданки с места в карьер готовы лететь в другой мир, только позови.

– Никакая я… – ладонь решительно смахнула слезы. – Понятия не имею, о чем вы говорите. Я обычный смм-специалист, по образованию журналист, могу работать удаленно на тех, кто домогается моего профессионализма. Как вы сюда попали?

– Порталом, – мужчина за дверью деловито вздохнул. – Откройте, я объясню.

Никто из доблестных правоохранителей не захотел меня спасать, поэтому, повторив прописную истину о спасении утопающих, я вышла из ванной. Человек во фраке благоразумно стоял поодаль, успокаивающе держа руки на виду, что придало мне храбрости. Мотнув головой в сторону спальни, я настороженно пошла следом, пряча за спиной лезвие.

– Кто вы?

– Франц Эшфорт, – мужчина шестым чувством уловил мой серьезный настрой. – Второй маркграф Лютериона, двоюродный племянник его величества короля Кристофа Восьмого, прозванного Милосердным.

– Хорошо, – я тупо кивнула, начиная сомневаться в собственном рассудке. – Вы зря сюда явились… сударь. Здесь нет попаданок.

– Однако, – заворчал мужчина, перечитавший фантастики. – Портал не мог ошибиться. Винсент лично вбивал координаты, по звездам высчитывая местоположение наиболее неугомонной, бедовой, а значит толковой попаданки.

– Он ошибся.

Франц одарил меня досадливым взглядом, поджав губы с маленьким шрамом в уголке. Маниакальный блеск бирюзовых глаз заставил мою интуицию взвыть белугой, вопя на ультразвуке. Я потянулась к сумочке, которую разгильдяйно бросила на кресле, вспомнив о перцовом баллончике.

– Сами ему об этом скажете, – бросил сумасшедший, сжав кулак в кармане брюк.

Огненная красная вспышка ослепила глаза, и я стремительно полетела куда-то в пропасть, ощущая стальные пальцы на своем запястье.

Глава 1

– Отпустите труженицу слова! Я на вас жалобу в райком накатаю!

– Я вне юрисдикции вашей небесной канцелярии! – рявкнул нахал.

Красный свет, который я с испуга приняла за пламя, безвредно облизал мои тапки, оставив их в спальне. Сопротивление воздуха, шелком скользящего по коже, кончилось быстро, и я рывком выдернула руку из захвата.

Вместо квартиры меня окружали книги, убегающие бессчетными рядами вглубь большой залы. Старые фолианты теснились в шкафах из черного дерева, будучи регулярно востребованными, – характерные полоски пыли бороздили полки. Пыль клубилась у ног, потревоженная нашим бестактным появлением, и Франц закашлялся, разгоняя грязные облака.

Я судорожно сжала сумочку, раздумывая, поздно ли доставать баллончик. Этот маркграф с сомнительным ментальным здоровьем умудрился перенести меня в чужое помещение за считанные секунды. Наверное, так же он попал и в мою спальню, игнорируя вход.

– Немедленно верните меня домой!

– О Тьма, – прошипел мужчина. – Вы же простолюдинка, мисс Фрол, хватит капризничать.

Внезапно темнота в углу шевельнулась. Кто-то сидел в высоком кресле, не спеша выходить на свет, и наблюдал за происходящим.

– Ты должен проявить больше уважения к гостье, – прозвучал рассудительный мужской голос.

«Капризничать», вы только подумайте. Будто я – маленькая девочка, истерично требующая новое платье, а не украденная из дома девушка двадцати шести лет. Симпатичная морда Франца не спасала его от моего праведного артиллерийского гнева. Возмездие само попало мне под руку.

– Прекратите бросаться предметами! Что за дурная привычка? Невоспитанная попаданка, никакого профессионализма.

Когда мимо его лица просвистела вторая книга, маркграф разозлено хлопнул в ладоши. По его команде в библиотеке резко стало тесно: внутрь забежали три высокие женщины в длинных темных платьях, взяв меня в полукруг. Самая старшая – дама с легкой сединой, пигментными пятнами и жестким взглядом – положила ладонь на мое плечо, сжав его до искр из глаз, и молча поглядела на психа в ожидании приказа. Я завертела головой, испытывая легкую панику.

– Проводите мисс попаданку в приготовленную комнату, – Франц устало помассировал переносицу. – Сообщите Элианне, что я жду ее в кабинете.

До самой комнаты я честно пиналась, лягалась, вырывалась из захвата услужливых девок. Во-первых, тапочки потерялись в красном пламени, и холодный каменный пол морозил пятки. Во-вторых, прислуга в форменных платьях – сообщники похитителя, заслуживающие издевок и оплеух. Хоровод черных платьев мелькал вокруг, заслоняя обзор и прикрывая от ощутимого сквозняка.

Силы оказались неравны. Пыхтящие секьюрити – как на подбор высокие и широкоплечие – без труда затолкали меня в темное помещение с узким окном, захлопнув дверь. От пережитого стресса руки начали трястись, гоняя предательскую дрожь по телу. Где бы я ни оказалась, тонкая шелковая пижама абсолютно не спасала от холода. Пришлось быстро оглядываться в поисках утепления.

– Натравлю на них Тамару Вениаминовну, – найденный на кровати зеленый плед обвил мое замерзшее тело. – Сами будут сидеть в тесной комнате с маленьким зарешеченным окошком.

Бессменная Тамара Вениаминовна работала юристом в компании, из которой я уволилась по собственному желанию. Именно она втолковывала мне это желание, уговаривая сберечь репутацию и не быть уволенной по статье. Я механически выводила строчки заявления, пока Тамара Вениаминовна тяжело вздыхала, пряча глаза и подсовывая конфеты, как маленькому ребенку. Помнится, тогда у меня болела голова и закипали слезы, прямо как сейчас.

– Всплакнуть или сразу в окно? – я издалека оценила высоту, глянув в прозрачное стекло. – Едрена пилорама, здесь апрель!

Крупные почки с едва заметными зелеными вкраплениями зрели на тонкой веточке неопознанного дерева, растущего прямо под окном. Из земли пробивалась сочная зеленая трава, соседствуя с остатками грязного снега и глубокими лужами, в которых отражались облака и солнце, уже ушедшее из зенита. Опершись руками на подоконник, я прижалась носом к стеклу, стараясь разглядеть как можно больше пейзажа.

Слева гордо высилась башня высотой с китайскую многоэтажку. Коричневый камень, увитый колючим плющом, был покрыт мокрыми пятнами и завершался обыкновенной черепичной крышей. Если в ней нет лифта, я туда не сунусь. Справа стояла такая же башня, издали напоминающая маяк, но из мраморного камня, нынче забрызганная грязью у подножья – там пролегала глубокая колея, похожая на сельскую дорогу, изъезженную телегами. По колее шагал мальчишка в высоких рыбацких сапогах и соломенной пастушьей шляпе, неся на спине холщовый мешок.

– Так, спокойно, – я организованно ущипнула себя за руку, гася истерику. – Не знаю, куда я попала, но…

Попаданка! Вот что имел в виду этот психопат, требуя себе профессиональную попаданку.

Кажется, он говорил, что ему требуется специалист, готовый всех спасать и оттягивать на себя проблемы. Еще что-то блажил про свадьбу, громоотвод и кружево, как заправский сумасшедший. Допустим, я действительно попала в гости к этому засранцу, желающему жениться через месяц. Большое счастье, что невеста у него уже имеется, никакие книжные отборы и киношные академии мне не угрожают. Значит ли это, что через месяц меня вернут домой?

Комната для попаданки была довольно аскетичной: мягкая односпальная кровать, комод, зеркало в деревянной раме с узором-паутинкой, полки для книг и письменный стол. Готова спорить, любая попытка бежать или кусаться не увенчается успехом. Те служанки-десантники, замаскированные под женщин, силой удержат даже бронетранспортер, не то что одну мелкую меня.

– Действительно, нахал, – пробормотала я, разглядывая в зеркало свою фигуру, слегка увеличившуюся за время вынужденного отпуска.

Надеюсь, здесь нет моды на худосочных, скелетообразных девушек, питающихся шпинатом и поэзией. Львица разделила бы со мной опасения: ей колбаса дороже жизни. Когда этот маленький рыже-белый комочек оторвали от мамки и представили мне, я твердо уверилась, что передо мною мальчик. Лев жадно грыз лежанку и метил углы, топорща роскошную гриву, пока ветеринар не развеял мое заблуждение. С тех пор Лев, как в анекдоте, не побежал, а побежала.

Вот черт, кто же будет ее кормить в мое отсутствие?

– Ну, гоблин, погоди у меня, – сердцебиение постепенно успокаивалось. Я зевнула, протерев глаза. Стресс, слезы, тепло от пледа навевали сонливость. – Профессиональные попаданки за бесплатно не работают.

По ощущениям, сон сморил меня на пару часов. Когда я открыла глаза, за окном алел закат, золотя блестящие рамы окон на мраморной башне. Дверь в комнату по-прежнему была закрыта, только на столе стоял поднос с тарелками, накрытыми матовыми крышками. Ага, навещали, проверяли.

Шея, затекшая от сидячего сна, с хрустом наклонилась вбок. Уф, зараза, только обострения остеохондроза мне не хватало вдогонку к легкой боли в животе, мучащей второй день. Господи, надеюсь в этих башнях есть обезболивающие и женские средства гигиены. Под ближайшей крышкой обнаружились… бутерброды.

– Другое дело, – я лихо откусила половину батона, украшенного копченым мясом, сыром, помидором и зеленью. – Ладно, скостим Францу срок с семи до пяти лет.

Если его действительно зовут Франц, а не Вася Пупкин, играющий в ролевые игры. Моя капризная удача настолько непредсказуема, что я вполне могла стать целью особо опасной группировки сумасшедших фантастов, имеющей деньги на эффектные фокусы. Понимаете, о чем речь? Пожалуй, во всем мире не найти такой же «везучей» растяпы, как Екатерина Фрол.

В этом неизвестный звездочет-координатор не ошибся, я действительно на редкость бедовое создание. Вляпалась в приключение обеими ногами, как муха в липкую ленту.

Мягкий бурдюк с козьим молоком был брезгливо проигнорирован в виду резкого дрянного запаха. На последнем бутерброде я с легким ужасом ощутила зов природы – тот самый, настойчивый, требующий немедленного уединения. Босые ноги снова замерзли от долгого стояния на полу, и в голову полезли всевозможные гадости: от цистита до менингита. Надеюсь, у них временные неполадки с отоплением, а не средневековые камины в каждой спальне, кроме моей. Надо сваливать отсюда в поисках уборной, иначе Франц ужаснется неряхе, которую притащил в свой замок.

Помнится, дверь запирали на деревянный засов, значит, если подцепить его изнутри сквозь щель чем-нибудь тонким, а потом посильнее толкнуть…

– Ой! – вскрикнула я, кувырком выкатываясь за порог.

Подлая комната была открыта и вероломно скрывала этот факт, притворяясь наглухо запертой. Волею судьбы меня вынесло в коридор, отделанный удивительным розовым кирпичом и узкими бойницами без стекол. От высоты за пределами бойниц закружилась голова.

– Едрена пилорама… – бутерброды попросились наружу.

Часть башни, в которой я ела и спала, вплотную прилегала к обрыву, стоя на отвесном утесе. Кирпичный коридор почти висел над пропастью, открывая страшный, но завораживающий вид на маленькое озеро внизу с текущим в него слабым, едва заметным водопадом. Одно неосторожное движение – и даже водолазы окажутся бессильны. На высоте гуляли ветра, морозя меня до глубины души, и, попятившись обратно, я скользнула в спальню.

В относительном уюте мозги заработали на космической мощности. Повторим, меня украли ради участия в некой предсвадебной подготовке, чтобы я, цитирую: «Собирала на свою корму неприятности». Значит, что? Эти неприятности я обязана собрать и вернуть ему с троицей. Будет знать, как девок воровать.

– Кто не спрятался, я не виновата, – губы скривились в многообещающей усмешке.

Зеленый плед оказался прекрасно транспортабельным, поэтому, накинув его на плечи, я твердо вознамерилась отыскать начальника и воткнуть ему под ребро парочку вопросов. Украли профессионала, пусть расхлебывают!

Глава 2

Круглый изгиб коридора вел глубже в замок, который давно перешел в капитальную стройку. Обрыв исчез за поворотом, воздух значительно потеплел, и мои обмороженные ноги с благодарностью ступили на деревянный пол. Кладка из розового кирпича сменилась на штукатурку и нейтральную голубую краску, которую я любопытно поковыряла пальцем.

«Франц – дурак», – мстительные царапины украсили стену.

Замковый коридор закончился у массивной двери, обитой сталью, и я с усилием потянула за ручку. От физической нагрузки живот прострелило спазмом, вызывая болезненное шипение. Уборную, срочно!

Через двадцать метров пути мне улыбнулась удача. Около одной из дверей стоял низкорослый мужчина в коричневой форме лакея, какую показывают в фильмах, и с упоением подглядывал в замочную скважину. Покашляв для острастки, я тронула его за плечо. Слуга подпрыгнул и завопил:

– А-а-а-а, попаданка!

– А-а-а-а, абориген! – не растерялась я, беря октаву повыше.

Акустически впечатленный мужчина опешил, выронив из рук поднос, и растерянно икнул. Светлые брови лакея сошлись на переносице, придав ему нахмуренный вид человека, углядевшего редкое безобразие. Еще не старый, но уже поживший слуга упер руки в бока и хамовато заявил:

– Вам не стыдно бродить тут, как ни в чем не бывало?

– А вам не стыдно подглядывать? – скандально фыркнула я, намекая на дверь. – За кем подсматриваете?

Лакей растерянно обернулся и покрылся красными пятнами, поняв, что попался. Я не стала акцентировать внимание на его внутренней этике, сразу перейдя к насущному вопросу.

– Предлагаю сделку. Вы отведете меня в санузел, а я закрою глаза на шпионаж.

– Ш-шпионаж? – забормотал он. – Это не шпионаж, я просто…

– Туалет, – нетерпеливо перебила я. – Как можно скорее.

Уборная находилась этажом ниже, куда меня почтительно проводили и объяснили, как работает канализация. Лакей с гордым видом втолковывал глупой попаданке, что вода сама утекает по трубам, интимные дела надо делать в унитаз и не пугаться шумного слива. Освежиться можно с помощью хитрого устройства, которое придумал королевский инженер, и не приведи Тьма сломать это новшество – вовек не расплачусь. Я задумчиво оглядела деревенский умывальник с пимпочкой, поразившись гению-инженеру. Никола Тесла, не меньше.

Покинув ванную, я уцепила слугу за шиворот, не давая ему сбежать. Мужчина сопротивлялся, с опаской поглядывая на мои длинные ногти, и неохотно согласился проводить к хозяевам.

– Как вы поняли, что я попаданка?

– Новое лицо и волосы короткие, – буркнул он. – У леди не принято стричь косы короче груди. О вас предупреждал его сиятельство, со вчера готовились к прибытию госпожи попаданки.

Путь пролегал выше второго этажа, где была моя комната, и крутой каменной лестницей убегал вверх. Пальцы на ногах плохо гнулись, уже побелев от холода, но лакей развел руками, гадливо улыбнувшись, – обувать гостью не приказано. Когда счет ступеней пошел на третью сотню, я была готова драться с мужчиной за его потертые ботинки. В глазах лакея мелькнуло легкое сочувствие, и он уверил, что идти осталось совсем чуть-чуть.

Добравшись до темно-серой двери, украшенной строгой надписью «Не входить, идет эксперимент!», слуга указал на цель.

– Вам туда. Стучитесь, откроют.

– Погодите! – крикнула я слегка затравленно в спину убежавшего мужчины. – Едрена пилорама, мне голову не отгрызут за срыв эксперимента?

Ноги больно закололо, напоминая, что свои ступни важнее чужих научных изысканий, даже если за дверью изобретают велосипед. Несмело постучав, я с тихим стоном опустилась на порог, принявшись растирать конечности-ледышки. Эдак калекой остаться недолго при таких «профессиональных» отношениях.

Украли, заморозили, пристыдили – участь попаданки крайне незавидна. Слава богу, руки не распускают и не пытаются придать анафеме за иностранное происхождение.

На тихое поскребывание и болезненные стоны дверь открылась, явив начальство. Совсем не то, которое меня похитило.

Мужчина приблизительно сорока лет, одетый в белую рубашку, домашние брюки и мягкий вязаный жилет с удивлением разглядывал меня, как бабочку, пришпиленную булавкой. Очки в серебряной оправе загадочно блестели, скрывая умные васильковые глаза за круглыми стеклами. Его бархатные туфли словно насмехались над моими обледенелыми ступнями, покрасневшими от интенсивного растирания.

– Здравствуйте, – жалобно сказала я, чувствуя внутреннее опустошение.

Злокозненный лакей привел меня не туда, но сил на возмущение и поиск истинного маркграфа не осталось. Мужчина удивленно выгнул бровь и пристально оглядел внезапную гостью.

– Екарина Фрол?

– Екатерина. Я ищу вашего маркграфа, чтоб ему не икалось до смерти. Попросила слугу отвести меня к начальству, а он привел сюда.

– В этой башне я действительно начальство, – согласился мужчина. Его чуть-чуть насмешливый голос прозвучал на удивление тихо, но отчетливо. – Однако попаданками не заведую. Маркграфа можно найти в Августинской башне – мраморном остроконечном здании, или в донжоне.

Судя по увиденному из окна, придется выйти на улицу, чтобы добраться до Франца и расцарапать ему лицо. От идеи шлепать по грязным ледяным лужам босиком мне стало дурно. Глаза увлажнились, приобретая идеальную форму, присущую котикам и детям.

– Можно водички? А то так есть хочется, что переночевать негде.

Лицо мужчины вытянулось от удивления. Он снял очки, машинально протерев стекла чистым платком, вынутым из кармана, и снова водрузил их на нос. Наверное, надеялся, что проблема исчезнет вместе с пылью на стеклах.

– Заходите, – колеблясь, ответил местный начальник.

Я попыталась подняться и больно плюхнулась обратно на плед, очумело помотав головой.

– Не могу, – с ужасом взглянула на собеседника. – Ноги не слушаются.

Плакали мои модельные икры, отрежут по самую шею из гуманных соображений. Мужчина обрадованно хмыкнул, разворачиваясь обратно в комнату. Пол за его дверью был покрыт толстым ковром с длинным теплым ворсом, манящим потрогать эту роскошь.

– Тогда сидите, сейчас принесу воды.

– Стойте! Мне вовсе не нужна вода, мне нужна обувь! И, кажется, врач.

Начальник башни вернулся со стаканом теплой, почти горячей воды, от которой мой желудок благодарно буркнул, и задумчиво уставился на зеленый плед. Судя по отстраненному взгляду, мужчина счел долг гостеприимства выполненным, и новая просьба превышала его кредит любезности. Подавив тяжелый вздох, он присел рядом и аккуратно откинул край пледа, стараясь не задеть мою кожу.

– Легкое обморожение, – рассудительная манера говорить показалась мне знакомой. – Лекарка сделает вам примочки, пропишет теплые ванны с травами и шерстяные носки.

– Как только я до нее доползу.

Вблизи мужчина оказался даже симпатичным. Не той броской породой, которой ошарашил меня Франц, а домашним уютным спокойствием, способным вызвать радость у любой женщины. Мелкие мимические морщинки подчеркивали возраст, но седины в волосах не было, отчего я твердо уверилась – точно около сорока лет. Почему-то захотелось убедиться, что мой педикюр в порядке, и опухшие ступни не выглядят слишком некрасиво.

– Можно ли вызвать врача сюда? Его не затруднит?

– О, поверьте, она многое бы отдала, чтобы сюда попасть, – усмехнулся он. – Однако лекарке вход в Корнельскую башню закрыт, я сам спускаюсь к ней, когда болен. Слуги, как назло, сейчас драят замок и развешивают украшения. Что же мне с вами делать?

– Вернуть домой? – с надеждой предложила я.

– Брат голову оторвет, – мужчина развел руками. – За то, что я самовольно вмешался в контракт с его драгоценным специалистом. К тому же, тратить портал на поход к вашему земному врачу – удовольствие очень дорогое. В дальнейшем вопрос обратного транспорта решайте с нанимателем.

Горло перехватило от понимания, кто сидит передо мной, разглядывая белые пятнышки на лодыжках. Сжав кулаки, я возмущенно вскинулась на этого пособника возмутительного похищения.

– Вы – брат маркграфа Эшфорта? И вы знали, что он собирался меня украсть?!

– Разумеется, брат. Что значит «украсть»? Вы что, плохо освоили межмировой язык? – недоуменно спросил лицедей.

– Украсть – значит, похитить, свистнуть, умыкнуть! Лишить воли и силой запихнуть в этот… Этот багровый свет, который перенес меня в ваш замок!

«Силой?» – черные брови удивленно поползли вверх. Начальник башни недоверчиво сложил руки на груди, как бы говоря: хватит клеветать на моего родственника. Я ответила ему твердым, категоричным взглядом, вложив в него все презрение к злостным нарушителям человеческого права на свободу.

– Возможно, вы что-то перепутали…

– Нет, это вы перепутали. На свадьбах принято похищать невест, изредка – поцелуй свидетельницы в подсобке, но только ваша семья додумалась украсть безработного журналиста для своих корыстных целей.

Физиономия мужчины приобрела забавное, почти смущенное выражение. Он переступил с ноги на ногу, оглядывая коридор в поисках того, кто избавит его от докуки на пороге. Башня, казалось, вымерла. Даже первые стрижи-экстремалы за окном летали втрое быстрее, не стремясь делить с людьми их проблемы. Разуверившись в чудесном спасении, брат маркграфа досадливо сложил очки в футляр и наклонился, подхватывая меня на руки.

– Идем к лекарке.

От внезапной близости сердце сделало пируэт, поменявшись местами с желудком. Я вцепилась в мужские плечи, серьезно размышляя, что впечатляет больше: внезапный взлет или тонкий искусственный аромат вербы и молока, шедший от моего невольного помощника.

Винтовая лестница вниз тянулась бесконечно, гораздо дольше, чем я ползла наверх. Мужчина двигался очень медленно, пытаясь увидеть дорогу и не стукнуть мной об узкие каменные стены. В относительном комфорте я огляделась, заметив сырые подтеки на тесаном камне и настоящие факелы, освещающие путь, – антураж, на который раньше было абсолютно плевать из-за пронзительного холода. Сюжет вырисовывается печальный: примитивная канализация, отсутствие электрического освещения, деревенский умывальник как передовая разработка. Долго не протяну.

– Как я могу к вам обращаться?

– Мистер Эшфорт, – ответил мужчина, выходя в просторный холл. – Или господин, если госпоже Фрол будет угодно.

– Однако, мистер Эшфорт, вы гораздо старше Франца. Почему же он – маркграф, а вы – мистер?

– Отдаю дань вашему профессионализму, – усмехнулся он. – Редкие гостьи из других миров за первые три часа могут узнать правила наследования дворянских титулов.

– Простое совпадение, – я слегка засмущалась. – На Земле дворянская лестница устроена схожим образом.

Предполагаю, старший Эшфорт – бастард, принятый в род волею отца и лишенный права на наследование титула, земель и денег. Но бастардов не назначают начальниками башен, и они не говорят о младших братьях-аристократах с теплой иронией. Помнится, дворянина могли лишить права наследования за государственное преступление или по велению осерчавшего главы семьи за греховный брак с простолюдинкой. Что натворил мистер Эшфорт?

– Ни то, ни другое, – хмыкнул мистер. – Вы очень любопытны, как всякая попаданка. Пожалуй, из-за этого я держусь подальше от вашего брата… То есть сестры.

– Приношу извинения, если залезла по локоть не в свое дело.

На улице свистел весенний холодный ветер, мгновенно растрепавший мои волосы прямо в лицо мистеру Эшфорту. Мужчина демонстративно чихнул, скукурузив красноречивую физиономию, и самоотверженно потопал месить грязь, огибая Корнельскую башню слева подальше от обрыва. Его промокшие домашние туфли хлюпали так громко, что на мгновение стало стыдно за свою беспомощность.