Текст книги "Петербург на границе цивилизаций"

Автор книги: Александр Тюрин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 31 страниц)

Новая смута

В середине 80-х к власти в экономике, образовании, информационной сфере пришли люди, для которых было главное не развитие высокотехнологичных отраслей, не увеличение доходов в бюджет и реальных доходов населения, а уничтожение «коммунизма». Причем под «коммунизмом» они подразумевали силу государства и народа, которую надо было максимально подорвать ради вхождения в «общечеловеческую цивилизацию», то есть в периферию Запада на правах колонии.

Абсолютные западники готовятся «перестроить Россию» согласно рецептам извне, от исконных врагов нашей цивилизации. Несмотря на изменившиеся предпочтения в социальных и экономических технологиях, типологически они были крайне схожи с петербургской интеллигенцией столетней давности. Группа будущих реформаторов, включающих ленинградца А. Чубайса и московского госплановца В. Найшуля, в 1989 году поехала в Чили перенимать опыт либеральных реформ Пиночета. И размышляли после поездки, как «сделать нищим население, чтобы обесценить рабочую силу, а наши не очень хорошие товары получили бы конкурентоспособность за счет дешевизны, сконцентрировать ресурсы в руках немногих, чтобы эти немногие могли конкурировать на международном рынке». (Даже представить невозможно, чтобы реформаторы Витте или Столыпин ездили перенимать опыт в бельгийское Конго или британскую Индию.) Причем члены будущей команды «младореформаторов» изначально делали ставку на применения насилия (вплоть до пулеметов) для реализации своих неолиберальных идей и на максимальное разрушение сложившейся государственности.[247]247
  https://lenta.ru/articles/2015/05/25/igrunov/


[Закрыть]

Хотя, конечно, они ссылались на плачевное состояние советской экономики. Проблемы у советской экономики были куда меньшие, чем те, что имела американская экономика в 1929-1933, когда та фактически сколлапсировала, находясь в идеальных геополитических и природно-климатических условиях. Да, пресловутый «вал» способствовал росту себестоимости продукции и замедлял темпы капитального строительства в советском хозяйстве, но это было решаемо при наличии воли на развитие, а не на разрушение.

На момент начала «реформ» в 1986 году советская экономика демонстрировала, можно сказать, замечательную социальную эффективность, по сравнению с экономиками большинства капиталистических стран (если учесть страны, составляющие основание «пищевой пирамиды», а не только ее верхушку, т.е. Запад), если вспомнить, что наша страна всегда опиралась лишь на свои силы, средства, ресурсы.

А многие эти ресурсы были на самом деле антиресурсами – большая часть территории страны за изотермой января минус 20; две трети территории в зоне вечной мерзлоты; затертые льдами моря и замерзающие внутренние водные пути. Если вспомнить, что страна дважды преодолевала колоссальные разрушения, причиненные Первой мировой (и вытекающей из нее Гражданской войной) и Второй мировой войной, что имела всегда высочайший уровень военных расходов и вынуждена была оказывать огромную безвозмездную помощи «братским странам». Одной только нефти уходило за «красивые глаза» около 100 млн. тонн в год. Причины и таких военных расходов, и задабривания «друзей» понятны – не оказаться во враждебном кольце как в 1920/30-е, не стать снова жертвой грабительского похода очередного западного рейха как в 1941.

Но те, которые дорвались до власти на рубеже 80-х и 90-х годов, вообще мало интересовались географическими и геополитическими особенностями огромной России. Они пренебрегали условиями внешней среды и традициями страны. Они просто хотели сделать всё, как в пиночетовском Чили или крохотном «бананово-лимонном» Сингапуре на берегу Малаккского пролива. И, несмотря на свою мощь, страна была повержена, расчленена и ограблена до нитки, претерпев огромные территориальные и демографические потери. Россию завоевали, разложив ее изнутри, используя низменные инстинкты элит, в первую очередь жадность.

Приведение к верховной власти человека, принявшегося разваливать страну, М. Горбачева, само по себе являлось результатом тайной операции западнических сил. Завеса тайны примерно такая же, как у убийства императора Павла и последующего разворота политики России, у уничтожения национального гения Пушкина, покушения на Александра III, свержения Николая II, странной смерти И. Сталина. Общность у всех событий – в причинах и действующих силах. Все они хотели, чтобы Россия стала набором ресурсов для западного ядра мировой капиталистической системы.

Цепочка ранних и странных смертей всех иных претендентов на пост генерального секретаря ЦК КПСС, цепочка почти одновременных смертей министров обороны стран Варшавского договора, раскрученный скандал вокруг «сервиза Романовых» на свадьбе дочери секретаря Ленинградского Обкома партии Г. А. Романова, «эксперимент», приведший к взрыву на Чернобыльской АЭС, разгром советского генералитета после полета М. Руста – огромная советская армия в 5 млн. штыков, где одних только политработников было 200 тыс., затем наблюдала, словно стая ворон на мясокомбинате, как разделывают великую страну, «путчи» 1991 и 1993 и то, как их подавляли, и идущие после них волны приватизации...

Интересно, что этим самым интересным поворотным событиям истории нашей страны и Петербурга, уделено в сто раз меньше внимания, чем «сталинским репрессиям» и «ленинградскому делу», чем писанию панегириков декабристам, масонам, народовольцам и революционным демократам. Это табу до сих пор. И это тоже одна из тайн Петербурга.

И в результате полную власть в 1985 обрел человек, занявшийся с самого начала своего правления развалом экономики. А возвращением «ленинских норм» в идеологию занялся серый кардинал Перестройки, А. Яковлев, выпускник Колумбийского университета (где он стажировался вместе с другим предателем, О. Калугиным, впоследствии генералом КГБ). Яковлев, еще в 1970-е заведовал Отделом пропаганды и агитации ЦК КПСС, курировал советские СМИ. И согласно формулировке У. Таубмана, автора хвалебной биографии Горбачева – «защищал марксистский интернационализм от русских националистов правого крыла», имея в виду т.н. «русскую партию», якобы имевшуюся в составе КПСС. То есть, защищал зависимость/западничество/глобализм от тех, кто желал самостоятельно развития нашего государства-цивилизации. Хорошо защищал. Таких в руководстве СССР не осталось. Сам Яковлев стал секретарем ЦК по идеологии и международным делам и прорабом Перестройки, то есть архитектором системного развала страны. В чем он собственно потом и признался, назвав то, что он разваливал, «коммунизмом».

Самым характерным признаком прихода периферийного капитализма в Россию была приватизация, тесно связанная с именем питерского идеолога (экономистом его назвать трудно) А. Чубайса, то есть переход собственности на средства производства во владение частных лиц. В нашем случае, практически даровое. Это то, что по навязанному через СМИ мнению либералов, должно было обеспечить «чувство хозяина», расцвет экономики и всех отраслей жизни, приток средств в бюджет. На самом деле это привело к закату всех более-менее технологичных отраслей экономики, к потере половины объемов промышленного производства, деиндустриализации (по производству некоторой ключевой продукции, например металлорежущих станков и тракторов мы были отброшены практически к нулю, на сто лет назад), да упадку всего, что было с этой экономикой связано. Сферы науки – откуда утекло на Запад целое поколение ученых, образования, здравоохранения. И к коллапсу бюджета, четверть которого в середине 90-х заполняло одно-единственное предприятие, советско-вьетнамское по добыче нефти, а бюджетники и пенсионеры месяцами сидели без зарплаты и пенсий.

Яркие картины приватизации-прихватизации были даны безобразными залоговыми аукционами и мошеннической ваучерной приватизацией, но там присутствовала хотя бы некая видимость компенсации, которую якобы могло получить государство и общество.

С морским флотом всё оказалось еще наглее и подлее.

В 1990-е годы, когда у нас проходит парад красивых слов о «свободе», мы опять теряем флот. Что не удивительно. Это самый дешевый вид транспорта, себестоимость перевозок морем кратно ниже (в 5-10 раз), чем себестоимость перевозок по суше. Вдобавок грузовой флот имеет и важное оборонное значение. Поэтому геополитические конкуренты и пытаются первым делом лишить Россию её флота.

Балтийское морское пароходство, базирующееся в Ленинграде, было не только самым крупным судоходным предприятием СССР, но имело огромную социальную сферу, обслуживающую 45 тыс. работников и их семьи: дома отдыха, санатории, пансионаты, поликлиники, десятки обслуживающих предприятий, большое количество объектов недвижимости, в том числе за рубежом.

С 1991 руководство БМП стало активно играть в освободительные игры, пользуясь волной антигосударственной риторики, захватившей СМИ. Пароходским боссам весьма поспособствовал начавшийся демонтаж централизованного управления и упразднение трудового контроля – в 1990 г. горбачевский Верховный Совет принял разрушительные законы «О предприятиях в СССР» и «О собственности в СССР». Вот под лозунгом освобождения от диктата министерства, руководство БМП обрело самостоятельность в распоряжении собственностью. Всё, что имело пароходство, стало рассматриваться, как взятое его руководством в долгосрочную аренду у государства, и распоряжайся этим как хочу. Руководство БМП захотело создать 70 совместных и малых предприятий, через которые обналичивались и уводились за рубеж средства государственного предприятия.

Освободившееся от совести руководство БМП последовательно занималось тем, что наносило ущерб не только государству, но и самому предприятию. Например, 20 млн. долл. было перечислено на приобретение отеля «Пальмира Бич» на Майорке через некое совместное предприятие, притом документы были оформлены так, что право собственности на отель были утрачены. Круизное судно «Михаил Калинин», которое якобы должно было превратиться в плавучий отель с помощью совместного предприятия, сгнило у причала. Недвижимость сдавалась в аренду неким фирмам, да так, что подвергались полному разграблению – как питерский «Морской вокзал». Или передавалась по цене складских помещений – как гостиница «Морская» в Гавани. Права на торговлю на круизных судах отдавались неким фирмам, отчего пароходство лишилось важной статьи доходов. На круизниках устраивали выездные торги некой «биржи» и съезды какой-то «ассоциации предпринимателей» – за бесплатно, точнее, за плату, идущую в личный карман. Вдобавок накренившееся БМП еще взяло кредит у немецкой фирмы и купило несколько судов по ценам, завышенным явно вдвое. Заметим, что почти все фирмы, биржи и ассоциации, которые так беззастенчиво разоряли БМП, возглавлялись всё тем же начальником БМП. Руководство пароходства явно загоняло его в дыру банкротства.

И в это время в дружеские взаимоотношения с начальством БМП вошла демократическая общественность Петербурга. Когда под Харченко пробовали копнуть «кровавые чекисты», на его защиту, создав целый комитет, встали и знаменитый киноактер, и известный композитор, и председатель питерского отделения союза журналистов, взявшиеся на данном примере разоблачать козни КГБ.

И свобода торжествовала все больше – свобода меньшинства за счет разорения большинства. Пароходские боссы заключили договор с международным НПО «Всемирная лаборатория», якобы занимавшимся «свободным общением и обменом идеями ученых разных стран». Кто командовал этим НПО за бугром – тайна великая, хотя, судя по заявленной тематике, поблизости мог стоять Сорос. Отделение «Всемирной лаборатории» в России возглавлял некий А. Финкельштейн, числившийся академиком от астрономии. А «чикагские мальчики», захватившие управление российской экономикой, освободили эту «лабораторию по отмыванию денег» от уплаты налогов.

БМП передает псевдолаборатории в аренду 17 лучших судов. 75% валютной выручки от «совместной деятельности» согласно договору должно было пойти на ремонт и приобретение судов, а 25% на «разработку наукоемких технологий». Итак, огромное предприятие четверть выручки отдавало, пёс знает на что. Но и оставшиеся три четверти поступали на счета «Всемирной лаборатории». Наукоемкая технология была разработана одна-единственная – как разорять государство.

В 1992 государственное предприятие БМП было зарегистрировано как акционерное общество открытого типа, а Харченко стал его гендиректором – желание пароходских боссов освободиться от каких-либо обязательств перед страной и собственными подчиненными нашло полную поддержку со стороны младореформаторов, в первую очередь со стороны председателя Госкомимущества А. Чубайса, и полную отрешенность министерства транспорта. Государство, чьим мозгом стали Гайдар и Чубайс, почему-то отказалось от большей части своей собственности, сведя свою долю в активах пароходства к 25,2%, Но и к оным 25,2% государство, представленное Комитетом по управлению госимуществом Санкт-Петербурга (под управлением сотрудников Чубайса), никакого интереса не проявляло.

В начале 1993 против Харченко возбуждают уголовное дело по шести статьям, но дело прекращается из-за отсутствия «состава преступления». На защиту человека, разваливающего родное предприятие и наносящего огромный ущерб государству, опять-таки стеной встает «демократическая общественность», включая виолончелиста Ростроповича (ранее прославившегося защитой Солженицына), и такой демократический важняк, как мэр Петербурга Собчак. Последнего, вместе с командой артисток и артистов, Харченко незадолго перед этим катал бесплатно на круизнике «Анна Каренина» (взятом в долговременный чартер у норвежской компании) из Питера в Германию.

После ухода Харченко компанию возглавили не КГБшники, чего так громогласно боялся питерский мэр, а его первый заместитель; далее гендиректора менялись каждые полгода, один из них (И. Лущинский) был убит. Выручка от работы флота исчезала в неизвестном направлении, зарплата экипажам судов не выплачивалась, нарастали долги перед страховщиками, западными снабженческими фирмами и западными кредиторами. Суда одно за одним, в том числе 60 лучших, арестовывались западными судьями и быстренько продавались за бесценок – кому надо.[248]248
  Для примера. Ролкер «Академик Горбунов» http://fleetphoto.ru/ship/15922/#n24556; ролкер «Сергей Киров» http://fleetphoto.ru/ship/21080/#n37086; контейнеровоз «Тихон Киселев» http://fleetphoto.ru/ship/17593/#n28946; пассажирское судно «Константин Симонов» http://fleetphoto.ru/ship/3257/#n23960


[Закрыть] Некоторые даже оказываются в составе американских ВМС.

Из девяти круизников шесть уплыли за смешные деньги в США, три – зачем-то переданы в аренду стремительно разоряющемуся Черноморскому морскому пароходству незалежной Украины; позднее они также были арестованы в различных европейских портах за долги украинских пароходчиков и проданы за бесценок.

К концу 1996, когда ОАО БМП заявило о банкротстве, у него осталось лишь несколько судов.

Крупнейшее судоходное предприятие было убито за пять лет – первое место в хит-параде прихватизации.

Помимо утраты торгового флота на Балтике, потеряны были и почти все балтийские порты, кроме ленинградского и калининградского. Всё, закачанное союзным центром в портовое хозяйство Таллина (где как раз к концу 80-х построили мощный Новоталлинский порт), Риги, Вентспилса, был подарено русофобским лимитрофным режимам. Калининград стал эсклавом, обложенным со всех сторон недругами.

Собственно, таков лишь один пример «приватизации», которая шла по Петербургу, сопровождаемая диким разгулом криминала, когда закрывались десятки предприятий, а люди выбрасывались в нищету.

Желание элит превратить властные полномочия в собственность сопровождалось информационным натиском либеральной интеллигенции.

90-е, годы западной колонизации России, стали для российских либералов временем перехода русофобского количества в качество. Некоторые либералы, столкнувшись с той реальностью, за которую ратовали, ушли из жизни, не успев разделить ложе с гламурной красоткой, другие закалились в вакханалии потребительства, когда продажность стала нормой, также как и равнодушие к страданиям ближнего. Благополучие либеральной публики было проплачено капиталистическими колонизаторами, которым она удачно продала свои услуги.

На просторах экс-СССР шел большой грабеж, сравнимый, наверное, только с грабежом Индии во время правления Ост-Индской компании, и за бугор переправлялись материальные средства на сотни миллиардов долларов, вырванных из общегосударственного достояния. Валютная выручка от вывоза сырья оседала на счетах частных лиц в западных банках. Шла деиндустриализация, расхищались оборотные средства, раскурочивались основные производственные фонды; заводы и институты обращались в склады секонд-хэнда; миллионы гектаров пашни – в пустошь. Русский человек, по сути, лишался среды обитания. У народа изымался и прибавочный продукт, в т.ч. производственные накопления, и значительная часть необходимого продукта, в т.ч. личные сбережения, даже минимальные средства, необходимые для воспроизводства рабочей силы. На отколовшихся окраинах русское население подвергалось или расправам, как в дудаевской Ичкерии или охваченном гражданской войной Таджикистане, или этноциду, уничтожению русской идентичности, самосознания и исторической памяти, как на Украине (сокращение русского населения там только за первые 11 лет «незалежности» составило около трети, с 11 до 8 млн. чел.), или дискриминации, как в прибалтийских республиках.

У либералов был непочатый край работы, они должны были обеспечить плавное течение этих процессов.

Рождаемость, составлявшая в городе в 1985 году 14,5 на тысячу человек населения, в 1995 обвалилась в Петербурге к 7. И затем шесть лет колебалась примерно на том же уровне, упав в 1999 даже до 6,2 (наверное, мировой антирекорд для того времени).

Смертность, составлявшая в 1985 году 12,2 на тысячу человек, в 1995 скакнула к 15,9. Так что естественный прирост составлял в 1985 – плюс 2,3, а в 1995 убыль составила минус 8,9 на тысячу человек.

Схожие демографические процессы шли тогда по всей России. И естественной эту убыль назвать нельзя, учитывая размеры ограбления и деморализации населения, осуществленного либерально-западническими элитами. Запад же являлся конечным бенефециаром от быстрого вымирания имперского русского народа. Если вымирает народ, слабеет и распадается государство, то нет препятствий для экспансии Запада в последнюю еще неосвоенную им часть планеты, евразийский хартленд.

Самый значительный прирост был у смертности от неестественных причин – убийств, самоубийств, травм, отравлений, – которая превысила в шесть раз европейские показатели и выкашивала, в первую очередь, мужчин молодого и среднего возраста. Каждый может убедиться в этом, сходив на любое петербургское кладбище и посмотрев на годы жизни, указанные на захоронениях 90-х годов. В демографии наступил т.н. «русский крест». Зато, как любили говорить либералы и западники по ТВ, у нас теперь на каждом углу можно купить бананы и вообще наступила свобода.

Западники в очередной раз нанесли страшный удар по самому западному городу в России. И это тоже петербургская тайна. Надеюсь, раскрытая.

Из либерального лихолетья 90-х Санкт-Петербург вышел изрядно потрепанным, с наполовину убитой экономикой, с уехавшими на Запад научными кадрами, с монументальная скульптурой на кладбищах, изображающей «братков», павших в криминальных разборках. Среди которых был и М. Маневич, главный по приватизации в городе.

Камо грядеши, Санкт-Петербург?

Хотелось бы вспомнить историю петербургской дамбы в контексте перехода от темного перестроечного прошлого, лихолетия развала, к светлому созидательному будущему Петербурга XXI века.

Как защитить Петербург от наводнений, придумал в начале XIX в. русский инженер и математик Петр Базен, который и предложил построить дамбу поперек Финского залива – от Лисьего носа до острова Котлин и далее до Ораниенбаума. Естественно, что тогда проект посчитали крайне сложным и осуществлен он не был.

Вернулись к нему в конце 1970-х. В 1979 было начато строительство дамбы. Она должна была пройти через Финский залив от Сестрорецка через Котлин до нового порта Бронка около Ломоносова. Дорогу до о-ва Котлин построили, но в конце 80-х проект заморозили. В стране началась разрушительная борьба за возвращение в «общемировую цивилизацию» хоть тушкой, хоть чучелом. И под этим соусом всё, что работало, то прекращало работать, что было стабильным, то разваливалось, что было общим, то расхищалось и становилось личным, а точнее вывозилось за рубеж.

Дамбу нельзя было расхитить и вывезти за рубеж, поэтому проект стали разваливать. Либеральные истерички кричали насчет того, что всё это придумал ленинградский обком, что из-за дамбы вода перестанет втекать и вытекать, и будет застой, и станет она ядовитой. Руку к борьбе против дамбы приложили все видные ленинградские либералы. Против постройки дамбы выступил ленинградская писательская организация, депутаты Ленсовета, прогрессивная общественность, собравшаяся для обсуждения в ДК им. Ильича, комиссия Академии наук. Все требовали разобрать то, что уже построено. Началась дикая травля начальника строительства Юрия Севенарда. В 1993 году на заседаниях Ленсовета 11 раз ставился вопрос о лишении его звания депутата. Гигантскую производственную базу строительной организации «ЛенГЭСС» растащили по частям.[249]249
  Урвачёв П. Попытка дамбостроения. Интервью с Юрием Севенардом // Город. – № 41. – 15—21.11.2004; Рутман М. Вода как двигатель прогресса // Санкт-Петербургские ведомости. – № 232 (5255). – 30.11.2012.


[Закрыть]

Возобновлено строительство дамбы только в начале 2000-х – во многом, с начала, что потребовало больших дополнительных средств. Комплекс защитных сооружений Санкт-Петербурга от наводнений был завершен в 2011 г. На него потратили, включая перерыв, 38 лет и 109 миллиардов рублей. Но сейчас он работает, надежно защищая Петербург от наводнений, а экологическая ситуация в Невской губе никоим образом не пострадала. Вода не цветет и не становится ядовитой, автор этих строк может это засвидетельствовать. Однако ни одна персона, боровшаяся против строительства дамбы, не раскаялась и не покаялась.

Комплекс имеет длину 25,5 км. На нем 11 защитных дамб, шесть водопропускных и два судопропускных сооружений. В обычный день они открыты, но в случае угрозы наводнения они опускаются. Дамба защищает Санкт-Петербург при подъеме воды до 4,2 м выше ординара.

При помощи рельсового механизма затворы из дока выталкивают в судовой проход, где они заполняются водой и опускаются на дно. Для открытия дамбы воду из затворов откачивают, затем задвигают ворота обратно в сухой док.

По дамбе проходит Петербургская кольцевая автодорога. Самая непростая ее часть – тоннель, нижняя точка которого находится на отметке минус 28 м. Автомобили едут 2 км, по сути, под водой.

И как когда-то русский «глубинный народ» поглотил интернационалистов, так и лихолетье 90-х стало заканчиваться тем, что «глубинные» поглотили демшизу и либеральных разрушителей. Город стал снова развиваться после того, как губернатором стала В. Матвиенко.

И сегодня в Петербурге количество знаменитых питерских коммуналок стремится к нулю, а на Западе их количество быстро растет (Coliving, Wohngemeinschaft). В доме, где живет автор этих строк, количество их сократилось по сравнению с 90-и годами, на порядок.

Последние годы, после трех десятилетий потерь, связанных с приходом периферийного капитализма, не без помощи западных санкций, сыгравших роль покровительственных мер, в Петербурге появляется много новых производств, импортозамещающих и даже импортоопережающих: фармацевтических, труб и горячекатанного проката, пищевых добавок, телекоммуникационного оборудования.

Петербург – город 750 крупных и средних предприятий транспортного машиностроения, военного и гражданского судостроения и судоремонта, станкостроения, приборостроения, производства оптики, электроприборов, компьютерной и электронной техники. В значительные степени, эти предприятия входят в государственные холдинги или принадлежащие госкорпорациям. Россия – страна традиционно сильного участия государства в экономике.

Так Невский завод, принадлежащий ПАО Газпром, где контрольный пакет акций у государства, является ключевым российским производителем энергетического оборудования, лидером в сегменте индустриальных газовых турбин средней мощности и единственным в России производителем стационарных газовых турбин мощностью 32 мВт. В городе работают такие гиганты машиностроения как Кировский завод, Ленинградский металлический завод, «Электросила», Завод турбинных лопаток – эти три предприятия входят в компанию «Силовые машины», находящуюся под кучей санкций у европейцев и американцев. В сфере военного и гражданского судостроения и судоремонта работают Балтийский завод (одна из ведущих судостроительных верфей России), «Северная верфь», Адмиралтейские верфи, Средне-Невский судостроительный завод – все эти предприятия входят в государственный холдинг Объединенная судостроительная корпорация – а также Канонерский судоремонтный завод, судостроительная фирма «АЛМАЗ», Кронштадтский морской завод, завод Пелла, производственный холдинг «Кингисеппский машиностроительный завод» (судовое оборудование). Балтийский завод строит атомные ледоколы проекта 22220 с мощностью на валах 81577 л.с., способные ломать лёд до 3 метров – пять из них уже спущено на воду.

Быстро формируется Большой порт Санкт-Петербург с аванпортами в Бронке, Ломоносове, Кронштадте, с нынешним грузооборотом под 50 млн. тонн в год. Возникли и растут наши глубоководные порты в Ленобласти, которые компенсируют недостаточные глубины у Петербурга и которых России ранее хронически не хватало на Балтике. Ведь даже в 1980-е через российские порты шла лишь четверть советского грузооборота на Балтике – остальное было у прибалтов, туда и направлялись основные инвестиции в портовое хозяйство; Советский Союз был империей «наоборот». А после 1991 г. за перевалку и транзит наших грузов приходилось платить уже чужим недружественным государствам. Да и порт Калининград оказался отрезан от сухопутного сообщения с остальной страной; транзит грузов от него и к нему тоже стал платным и подконтрольным недругам.

Порт Усть-Луга, построенный с 2001 по 2015, с глубинами акватории от 7,2 до 17,5 м, способен принимать суда до 160 тыс. тонн дедвейтом. Здесь на 12 терминалах осуществляется перевалка леса, угля, накатной техники, контейнеров и других генеральных грузов, наливных грузов, в том числе сжиженного газа. Угольный порт Высоцк способен принимать суда до 93 тыс. тонн дедвейтом.[250]250
  «Инженерная защита», журнал. Спецвыпуск 1/2015. Негородские территории.


[Закрыть] Нефтеналивной порт Приморск, с максимальными глубинами у причалов 18,2 м, принимает танкеры дедвейтом до 150 тыс. тонн и длиной до 307 м – максимум того, что вообще может пройти через Датские проливы на Балтику. Эти новые порты позволяет нам на Балтике обрабатывать суда фактически любого типа, большой осадки и грузоподъемности.

Каждый может увидеть, что Петербург восстанавливает и внешние признаки морского города, к примеру, набережную – с пассажирскими вокзалами, прогулочными зонами, парками и т.д., приходящую на место пустырей и гаражей, или возникающую на новых намывных территориях.

В Петербурге должны сойтись трансъевразийские транспортные коридоры "Восток-Запад" и "Север-Юг".

Один из них соединит Балтику с Азиатско-Тихоокеанским регионом в широтном направлении, интенсифицируя хозяйственные взаимодействия в Евразии, причем независимо от Запада. Он имеет морскую составляющую – Севморпуть – с практически достигнутой круглогодичной навигацией и возможностью многократно увеличить грузооборот благодаря вводу в эксплуатацию ледоколов проекта 22220. И сухопутную, которая после завершения строительства будет включать Трансполярную магистраль (Северный широтный ход), Северно-Сибирскую магистраль, БАМ и Транссиб. Притягивая к себе грузопассажирские потоки, он создает предпосылки для комплексного освоения территорий, по которым проходит. А ведь на северных просторах сосредоточено четверть разведанных отечественных запасов нефти и газового конденсата и более 70% запасов природного газа. Как собственно было с Транссибом, который будучи важным фактором транспортной связанности, не только внес огромный вклад в освоение и развитие Сибири и Дальнего Востока, но и спас целостность страны во время мировых войн, смут, интервенций. Петербург, всегда бывший научной столицей Арктики, обеспечит северные морские и сухопутные магистрали необходимыми технологиями.

Другой транспортный коридор, проходящий по суше и внутренним водным путям, соединит Балтику с Индийским океаном, в первую очередь с иранскими и индийским портами и лишит Запад контроля над грузоперевозками между Севером и Югом.

Роль Петербурга как транспортного хаба приведёт к развитию и инфраструктуры северо-западного региона, в первую очередь Приневья. Что, с большой вероятностью, завершится созданием петербургской агломерации, тянущейся от Ломоносова до Шлиссельбурга, Выборга и Кронштадта, с превращением большей части Невской губы в намывную городскую территорию. Как собственно и в эпоху предыдущей индустриализации, спрос в растущей агломерации будет, прежде всего, на развитие комплексного судостроения, судоремонта и энергомашиностроения.

Но, увы, после исчезновения БМП, Петербург больше не место приписки морского торгового флота, здесь нет морских пароходств. Ситуация абсурдная, особенно с точки зрения обеспечения стратегических интересов страны. И гуманитарная петербургская элита по-прежнему не соответствует роли города, оставаясь, со времени своего формирования полтора века назад, импортером чужих идей, нередко и проводником информационной агрессии извне. Судя по крупным репрезентациям, вроде выставки «Петербург-2103», эта элита планируют себе в грядущем роль обитателей западного сеттльмента в России. Причем страна должна будет обеспечивать его обитателям высокий уровень благосостояния, дизайнерскую окружающую среду и приятное времяпровождение в «креативных зонах» на стыке приватного и публичных пространств.

А Петербургу надо искать свою роль в будущем, в развитии страны. На широте 60 градусов и севернее нет ни одного города сравнимого с ним по размерам, численности населения, мощности научно-технического потенциала. Но к западу от него – недружественные страны, роль которых как экономических партнеров будет падать. В определенном смысле повторяется ситуация XIII-XVII вв., западной блокады Руси, – теперь это называется санкциями и «усилением присутствия НАТО для противодействия России». Кое-кто на Западе уже измысливает морскую блокаду России на Финском заливе, взывая к духам королей Сигизмунда III Августа и Густава II Адольфа. Эстонцы и финны, которых Россия выволокла из рабства у немецких и шведских господ, нынче рассуждают, как им бы вместе с НАТО заблокировать российское судоходство и перевозки российских грузов на Балтике, как четыреста лет назад.[251]251
  https://www.interfax.ru/world/983266


[Закрыть] Возможно, им придется напоминать, что сделал Петр Великий с их предшественниками.