Текст книги "Петербург на границе цивилизаций"

Автор книги: Александр Тюрин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 31 страниц)

Интенсивность движения можно представить из таких фактов. Два транспорта Ладожской военной флотилии «Вилсанди» и «Чапаев» перевезли за навигацию 166 тыс. человек, а пароход «Форель» Северо-Западного речного пароходства – 66 тыс. человек за 329 рейсов.

80% перевозок людей выполнили корабли и тендеры (небольшие десантные суда) Ладожской военной флотилии, которые на обратном пути брали по 15–25 тонн груза, в основном боеприпасов. Потрудилось и 7 пароходов СЗРП, переброшенных из Ленинграда по железной дороге. 85% всех грузов в навигацию 1942 г. перевезли несамоходные суда СЗРП.

Утром 28 мая 1942, сразу после начала навигации, сто немецких самолетов бомбили причалы и суда в Кобоне и Осиновце, в следующие дни налеты продолжались. А спустя какое-то время даже при налетах вражеской авиации воздушная тревога не объявлялась и работа не прерывалась – погрузка и выгрузка судов, их движение по трассам продолжалось. Ни один матрос или докер, или боец строительных батальонов не покинул свой пост, где бы он ни находился – и многие пали смертью храбрых. Кстати, и на погрузочно-разгрузочных работах, и в судовых командах работало немало женщин.

Несколько новых барж, произведенных в Ленинграде, было переделано в железнодорожные паромы, которые могли перевезти за рейс 10 двухосных вагонов или 4 паровоза с тендерами. Это было важно и потому что в блокированном городе скопилось большое количество неиспользуемых паровозов, вагонов, железнодорожных платформ и цистерн. Для буксировки паромов были выделены самые мощные буксиры «Узбекистан», «Боевой» и тральщики. Каждый паромов сделал свыше 120 рейсов. Паромная переправа позволила вывезти из Ленинграда 270 паровозов, 1622 вагона, 75 тыс. тонн оборудования и привезти в Ленинград 809 вагонов и платформ с танками, орудиями, боеприпасами. Но и немцы сразу устроили охоту за буксирами и паромами. «Узбекистан» был потоплен вместе с паромом ударом немецкой авиации.

Матрос Ванюшкина (а ну-ка девушки), сделав необходимые расчеты, показала, как баржу с грузоподъемностью 600 тонн загружать 750-ю тоннами, с осадкой 270 см против обычных 200 см. И это стало общепринятой практикой.

Один характерный эпизод. На буксир «Никулясы», которым командовала А. Киселева, когда он вел по озеру две баржи, налетело 8 самолетов. Бомбой сорвало буксирный трос. Матрос Егорова сумела снова завести его, а смертельно раненая радистка Петухова успела передать в порт сообщение о бомбежке и вызвать подмогу.[244]244
  Там же, с. 474.


[Закрыть]

Начальник Осиновецкого порта А. Макарьев предложил порожние железнодорожные цистерны переправлять по озеру на плаву за буксирами. И это сработало – для цистерн построили слипы, и по воде пошли составы из цистерн. За каждым буксиром по 6-8 единиц.

А в октябре – ноябре 1942 водой везли в Ленинград скот, до закрытия навигации доставили 15,5 тыс. голов крупного и мелкого рогатого скота…

Общее количество грузов, перевезенных в Ленинград по «дороге жизни» за весь период её действия, составило свыше 1 млн. 615 тыс. тонн; за это же время из города по «дороге жизни» было эвакуировано около 1 млн. 376 тыс. человек.

Функционирующая несмотря ни на что «дорога жизни» привела уже к весне 1942 к оживлению города. В феврале-марте 1942 началась уборка города и восстановление жилого хозяйства. Исполком Ленсовета объявил мобилизованным в порядке трудовой повинности все трудоспособное население города. 300 тыс. человек, сильно истощенных голодом, выходили ежедневно с кирками, лопатами, ломами на улицы, набережные, дворы, очищали дороги, лестницы, трамвайные пути, помойки, мусорные ямы, канализационные ямы. Ленинградцы очистили 12 тыс. дворов, 3 млн. кв. м площадей, улиц, набережных, вывезли около миллиона тонн мусора и льда…

Вспомним, как марксисты осуждали Петра за применение трудовой повинности при строительстве города. Но повторю, что либо капитал мобилизует людей ради своего накопления, либо государство мобилизует людей ради общего дела и общих нужд.

Когда расчистили трамвайные пути – с марта заработало грузовое трамвайное сообщение, а с 15 апреля – пассажирское. Иного общественного транспорта, кроме трамвая, в городе еще долго не будет.

А к 1 октября 1942 многие дома в Ленинграде получили воду и действующую канализацию, было восстановлено и отеплено несколько сотен тысяч метров водопроводных труб, остеклены сотни тысяч квадратных метров окон. Ленинградцы отремонтировали десятки тысяч печей, очистили дымоходы, восстановили кровли, отеплили чердаки и подвалы. Все было сделано, чтобы кошмар первой блокадной зимы не повторился.

Если подытожить итоги по движению населения из города, в котором главную роль сыграла «дорога жизни», то по данным Ленинградской городской эвакуационной комиссии от апреля 1943 г.: с 29 июня 1941 г. по 1 апреля 1943 г. из Ленинграда было эвакуировано 1743129 человек, в том числе 1448338 ленинградцев, 147291 жителей Ленинградской области, 147500 жителей прибалтийских республик.[245]245
  https://evacuation.spbarchives.ru/history


[Закрыть]

Прорыв блокады

Природные условия района южнее Ладожского озера, в который врезался Шлиссельбургско-Синявинский выступ, способствовали обороне немцев. Синявинские высоты позволяли просматривать и простреливать всю местность к северу от Синявина. Остальная местность была открытой и болотистой с мелколесьем, участками торфоразработок и плохо промерзающим грунтом, что делало его труднопроходимым для советских танков, самоходной и буксируемой артиллерии.

К югу от Синявино тянулся сплошной лесной массив, позволяющий противнику скрытно сосредотачивать резервы и наносить фланговые удар по нашим наступающим частям. Особую трудность представляло форсирование широкой Невы, на правом высоком берегу которой находилась артиллерия противника.

Генерал-лейтенант Леонид Говоров, командующий Ленинградским фронтом, родился в крестьянской семье в Вятской губернии, учился в Петербургском политехническом институте на кораблестроительном факультете, был прапорщиком в русской императорской армии, добровольцем вступил в Западную отдельную армию, входящую в Русскую армию под командованием Колчака, поручил там чин подпоручика. После поражения сил Колчака, к чему хорошо приложили руку не только красные, но и «союзники», вступил в РККА. Участвовал в Зимней войне в прорыве линии Маннергейма, как начальник артиллерии 7-ой армии. С конца октября 1942, генерал Говоров как командующий Ленинградским фронтом планировал операцию «Искра» по прорыву блокады Ленинграда с целью рассечь Синявинскую группировку вермахта ударам Ленинградского и Волховского фронтов.

Говоров тщательно готовил войска к прорыву эшелонированной обороны противника; учения включали и форсирование водной преграды, и наведение переправ для танков и артиллерии, и отработку действий в лесисто-болотистой местности. И, конечно, особое внимание уделялось подавлению и уничтожению артиллерии и огневых точек противника, чтобы «ни один пулемет не смог вести огня по нашей пехоте и в особенности тогда, когда она будет преодолевать широкую ледовую поверхность Невы». Особое значение предавал Говоров подавлению вражеских минометов, для чего были созданы многочисленные группы контрминометной борьбы.

Для ведения контрбатарейной борьбы привлекалась и артиллерия Балтфлота, которой командовал вице-адмирал Иван Грен. В состав морской артиллерии, участвовавшей в прорыве блокады, участвовало 12 тяжелых батарей на железнодорожных платформах, 11 стационарных батарей, на Неве действовало пять эсминцев и три канонерки. Особое внимание уделялось работе артиллерии по тылам противника, по наблюдательным и опорным пунктам, чтобы не давать ему возможности маневрировать и подбрасывать резервы, что нарушить связь и систему управления войсками у немцев. Для этого была создана специальная группа АР – артиллерии разрушения. А артиллерия групп поддержки пехоты должна была подавлять огневые точки противника методом огневого вала. (Наши войска применяют его и в сегодняшних боевых действиях.) Последовательно сосредоточивая огня на позициях противника перед нашей наступающей пехотой. Разрушение системы инженерных сооружений противника на переднем крае противника – на глубину до 200 м от кромки льда – должно было произвести орудиями прямой наводки.

12 января 1943 г. началась наступательная операция советских войск по прорыву блокады.

Наша артиллерия прямой наводкой вела огонь через Неву, уничтожая дзоты противника, подавляя пулеметы, поднимая на воздух брустверы вражеских траншей. Более 4500 орудий и минометов участвовали в артиллерийском наступлении.

В 11 часов 50 минут с левобережного плацдарма в районе Московской Дубровки перешла в атаку 45-я гвардейская стрелковая дивизия. Северо-восточнее ее, из траншей правого берега Невы, двинулась на невский лед пехота соседних дивизий. Несмотря на торосы и полыньи, нашей пехоте удалось преодолеть реку за 6–8 мин. Во вражеские траншеи первыми ворвались штурмовые группы и отряды разграждения, которые скрытно подошли к переднему краю немцев еще во время артиллерийской подготовки. Одной из первых шла на левый берег бригада морской пехоты – «черная смерть» для врага. Наступление наших частей было настолько стремительным, что уже через 15–20 мин. после начала атаки первый эшелон наступающих войск полностью овладел передовыми позициями немцев вдоль левого берега. Огненный вал шириной семь километров катился дальше; русские солдаты, захватив первую и вторую линию немецких траншей, двигались непосредственно за ним. В то же время наша морская артиллерия била по тылам немцев, выпустив за три часа около 8 тыс. снарядов.

Тем не менее, прорыв оборонительной полосы противника был осуществлен только двумя дивизиями, наступавшими в центре. Правофланговая 45-ая гвардейская стреловая дивизия, наступавшая с плацдарма в районе Московской Дубровки, успеха не имела, оказавшись под шквальным огнем немцев из районов Арбузово, Синявино, Мги, со стороны 8-ой ГЭС. Неудачно шло наступление и на левом фланге в районе Шлиссельбурга, где действовала 86-ая дивизия.

Говоров ввел в бой второй эшелон 86-й дивизии, но не прямо, а с левого фланга успешной 136 дивизии, так чтобы он нанес удар на север вдоль берега Невы. Усилен он был танками 61-й танковой бригады. Преодолев на больших скоростях Неву, танки ворвались в Марьино, где располагались тылы 170-й пехотной дивизии противника, и стали утюжить их. К концу короткого зимнего дня наши войска создали на левом берегу Невы плацдарм на 6 км в ширину и 3 км в глубину, который позволял наращивать силы и переправлять по льду дивизионную, а затем и тяжелую артиллерию.

На следующий день, 13 января, вермахт предпринял отчаянные усилия, чтобы помешать соединению Ленинградского и Волховского фронтов. Южнее Шлиссельбурга немцы ударили на север вдоль Невы от рабочих городков №1 и 2, и им удалось нависнуть над флангом и тылами 136-й дивизии, значительно продвинувшейся на восток. Наше командование выдвинули на угрожаемое направление подвижной противотанковый резерв. Затем прегруппировавшаяся 268-я стрелковая дивизия и подоспевшая 142-я стрелковая прикрыли фланг и тыл 136-й дивизии. 86-я стрелковая дивизия, наконец, смогла продвинуться к южной окраине Шлиссельбурга.

На этот день войска Волховского фронта вели бой за овладение опорным пунктом Липки и рабочим поселком №8, но продвинулись незначительно.

14 января продвижение наших частей затухало, за исключением 136-й дивизии генерал-майора Н. Симоняка, которая сыграла примерно ту же роль, что и 13-ая гвардейская стрелковая дивизия полковника Родимцева в Сталинграде.

136-ая дивизия прорвалась к рабочему поселку №5 с запада. Со стороны Волхова 2-ая ударная армия генерала Романовского окружила опорник немцев в рабочем поселке №8 и, сломив сопротивление врага южнее рабочего поселка №5, прорвала второй оборонительный рубеж немцев и овладела железнодорожной станцией Подгорная.

К вечеру 14 января между войсками Ленинградского и Волховского фронтов оставалось расстояние около 2 км. Части противника в районах Шлиссельбурга, Липки и в лесах южного Приладожья оказались под угрозой окружения.

15–17 января, преодолевая упорное сопротивление и отражая многочисленные контратаки немцев, войска Ленинградского и Волховского фронтов медленно продвигались по направлению друг к другу. Был введен в бой второй эшелон ударной группировки наших войск. 86-ая стрелковая дивизия, поддерживаемая танками 61-й танковой бригады подполковника Хрустицкого, овладела рабочим поселком №3 и готовилась к штурму Шлиссельбурга. Войска Волховского фронта заняли опорный пункт Липки, рабочие поселки №4, 7 и 8 и продвигались к поселкам №1 и 5. Южнее рабочего поселка №5 продвижение к поселку №6 и Синявино не шло, ввиду упорного сопротивления немцев. К оставшемуся у немцев коридору у рабочих поселков №1 и 5 были стянуты дополнительные силы 96-ой, 61-ой пехотных дивизий и 5-й горно-стрелковой дивизии вермахта, а также дивизии СС, снятой из-под Колпина.

17 января наши войска начали артиллерийский обстрел Шлиссельбурга, в котором участвовали и орудия с островка Ореховый, с территории старинной русской крепости Орешек. (Орешек выстоял 498 дней под непрерывным огнем немецкой артиллерии, за это время на него было обрушено 50 тысяч снарядов и мин). На штурм пошли бойцы 86-й дивизии, 34-й отдельной лыжной бригады. По льду Ладоги с севера двинулся батальон морпехов из морской бригады полковника Бурмистрова.

Штурм Шлиссельбурга был недолгим, но ожесточенным. Путь отступления немцам был отрезан, когда наши овладели линией железной дороги, идущей на рабочие поселки, и вышли к Староладожскому каналу.

Рано утром 18 января в дивизию генерала Симоняка, бригады полковников Шпиллера, Бесперстова и Битлука поступил приказ командующего Ленинградским фронтом на овладение рабочими поселками №1 и 5. А немцы как раз начали контратаковать, пытаясь отбросить наши войска и расширить коридор для выхода подразделений вермахта из южного Приладожья.

Однако было поздно, батальон капитана Ф. Собакина из 136-й дивизии, отразившей немецкую контратаку, вышел по железной дороге к рабочему поселку №5, где встретился с батальоном капитана Демидова из 18-й стрелковой дивизии Волховского фронта. Это произошло в 11 часов 35 минут. В 18:35 состоялась встреча еще двух подразделений Ленинградского и Волховского фронтов в деревне Липки. Блокада была прорвана.

Сообщение Советского Информбюро гласило:

«Прорвав долговременную укрепленную полосу противника глубиной до 14 километров и форсировав реку Нева, наши войска в течение семи дней напряженных боев, преодолевая исключительно упорное сопротивление противника, заняли: город Шлиссельбург, крупные укрепленные пункты Марьино, Московская Дубровка, Липка, рабочие поселки №1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, станцию Синявино и станцию Подгорная. Таким образом, после семидневных боев войска Волховского и Ленинградского фронтов 18 января соединились и тем самым прорвали блокаду Ленинграда».

Вслед за крупным поражением немцев под Ленинградом, где советские войска продемонстрировала гораздо более высокий уровень подготовки и технической оснащенности, чем ранее, врага ожидала Сталинградская катастрофа.

Лишь поражения немцев и их сателлитов в начале 1943 г. на восточном фронте привели к тому, что всё «прогрессивное человечество» резко принялось дружить с СССР, а Германия стала терять союзников. Япония и Турция передумали вступать в войну против СССР на стороне Третьего Рейха, итальянские элиты решили избавиться от дуче Муссолини, во Франции появились партизаны-маки (правда, преимущественно из числа советских военнопленных и русских эмигрантов), а англосаксонская верхушка стала планировать военные действия в Европе, чтобы предотвратить освобождение европейских стран советскими войсками…

Сразу после прорыва блокады советское правительство (которое, по мнению некоторых либералов, якобы ненавидело Ленинград) дало распоряжение о немедленном строительстве железной дороги в полосе прорыва. За пятнадцать дней (!), в условиях сильных морозов и буранов, под артиллерийским огнем противника была проложена по южному берегу Ладожского озера от станции Жихарево до Шлиссельбурга железная дорога в 50 км длиной. Она соединила Ленинград с железнодорожной сетью страны. И после её постройки немцы постоянно вели по ней артиллерийский огонь, ведь от переднего края ее отделяло 6-8 км. Вскоре для увеличения пропускной способности транспортного коридора в южном Приладожье, в том числе и уменьшения потерь от огня противника, был проложен еще один железнодорожный путь вдоль самого берега Ладоги. Движение поездов осуществлялось преимущественно ночью.

Только за 1943 по этому участку прошло 7072 поезда, которые перевезли в четыре раза больше грузов, чем ранее перевозилось за год по ладожским трассам.

В Ленинград хлынул поток продовольствия, угля для электростанций, сырья и комплектующих для заводов и фабрик; предприятия города включились в оборонно-промышленный комплекс страны. Быстро пополнялись личным составом и техникой войска Ленинградского фронта.

Притом немцы в 1943 еще строили планы по восстановлению блокадного кольца вокруг Ленинграда. В районе оккупированного ими Синявина были построены мощные инженерные сооружения с эшелонированием на глубину 6-8 км, которые должны были стать плацдармом для наступления. Все проходимые участки перед немецким передним краем и между опорными пунктами были заминированы, усилены инженерными препятствиями и прикрыты системой плотного фланкирующего огня. Траншейная сеть обеспечивала скрытное передвижение противника как внутри опорных пунктов, так и по всей оборонительной полосе. Наши войска располагались на низменности, над которой господствовали Синявинские высоты, где засели немцы. В результате наступательных операций, последовавших за прорывом блокады в феврале 1943, советские войска пытались разгромить мгинско-синявинскую группировку врага и разблокировать Кировскую железную дорогу, однако не достигли значительного успеха. Части испанской «Голубой дивизии» остановили продвижение 55-й армии в районе Красного Бора и дождались подхода двух немецких дивизий. Это продлило блокаду и боль Ленинграда еще на год и стало источником испанской и общеевропейской гордости на века. Вообще участие испанских, как и финских войск в блокаде Ленинграда является объектом тихого ревизионизма на протяжении долгого периода – мол, они имели право – причем при участии российской либеральной общественности.

Полное освобождение города от блокады

В течении 1943 продолжалась подготовка к большому наступлению, рассчитанное на полное освобождение Ленинграда от вражеской блокады. Прорыв блокадного кольца позволял постоянно доставлять боевую технику, боеприпасы и пополнения для Ленинградского фронта с «большой земли». На начало января 1944 по сравнению с 1 января 1943 г. дивизионной и тяжелой артиллерии стало больше в полтора раза. В январе 1944 нашим войскам, в первую очередь Ленинградскому фронта под командованием генерала Говорова, надо было решить еще более сложную задачу, чем год назад – разгромить группу армий «Север» и очистить Ленобласть от вражеских войск.

Наступательная операция советских войск началась совсем не там, где ожидали немцы – на Ораниенбаумском плацдарме, который удерживался нашими войсками на берегу Финского залива, начиная с 1941 г., и куда накануне скрытно было доставлено несколько десятков тысяч бойцов и тысячи единиц техники.

В 9 часов 25 минут 14 января 1944 заработала артиллерия. В том числе тяжелые орудия фортов Серая Лошадь и Красная Горка на Ораниенбаумском плацдарме, батарей Кронштадта и кораблей Балтфлота. На 105 минуте артподготовки двинулись наша пехота и танки – вслед за идущим на врага огненным валом, который прорубал проходы во вражеских укреплениях и уничтожал огневые точки. Продолжающаяся работа нашей артиллерии не давала противнику возможности вылезти из укрытий.

В результате мощного и неожиданного удара с Ораниенбаумского плацдарма в первый день фронт противника был прорван на значительную ширину и глубину. Был взят Гостилицкий укрепрайон немцев. Во второй половине дня противник перебросил свежие части и затормозил наше продвижение на этом участке.

В это время в районе Пулкова наши пехотинцы заканчивали рыть «усы» – выносные траншеи от наших окопов к переднему краю противника, что позволяло приблизить к нему рубеж атаки. В 9 часов 20 минут 15 января на Пулковском направлении начала работать наша артиллерия. Пехота, заполнившая окопы боевого охранения и выносные траншеи, рванула под грохот артиллерии к проволочным заграждениям первой линии окопов врага, преодолела их и стала перекатываться во вторую. Прижимаясь к идущему вперед огненному валу, пехота 30-го гвардейского корпуса вместе с САУ шла вперед тремя эшелонами. Когда первый эшелон врывался в линию немецких траншей и зачищал ее, через его боевые порядки перемахивал второй эшелон и мчался к следующей линии вражеских траншей. Была взята Александровка, за которой уже находился Пушкин, началось окружение этого города. Войска подошли к шоссейной дороге Пушкин – Красное Село. Развивалось наступление на Ропшинском и Красносельском направлении.

Командующий 30-м корпусом генерал Симоняк отдал приказа овладеть Дудергофом и Вороньей горой – самой высокой точкой Ленобласти – которая использовалась немцами для огневого контроля, с нее они видели не только Ленинград, но и Кронштадт, и могли обстреливать их, доставая до любой точки.

Одновременно развернулись бои за Красное Село, где немцы взорвали плотину. Однако наши танки перерезали две дороги Урицк – Красное Село и Володарское – Красное Село.

Штурм Вороней горы начался ночью – пехотинцы пробили дорогу для танков. Занятие Вороньей горы ускорило наступление наших войск.

Удары с Ораниенбаумского плацдарма и из-под Пулкова вели к соединению наших частей. Все теснее становился коридор, по которому основные силы немцы сообщались с группировкой, находившейся в районе Володарское – Стрельна – Петергоф. Немецкое командование стало поспешно отводить свои войска от Финского залива в район Гатчины.

18 января в 23 часа наши танковые подразделения, идущие от Ораниенбаума и из-под Красного села соединились в районе Русско-Высоцкое.

За шесть дней боев советские войска прошли до 20 км вперед и расширили фронт прорыва до 40 км.

19 января советские войска штурмом взяли город Красное Село и важным пунктом обороны противника и транспортным узлом Ропша.

Выйдя в район Русско-Высоцкое, наши войска образовали общий фронт наступления.

После разгрома противника в районах Ропши и Красного Села генерал Говоров принял решение –войскам Ленинградского фронта выйти в тыл мощной Мгинской группировки немцев, и совместно с Волховским фронтом разгромить ее. 2-й ударной и 42-й армиям предстояло овладеть Гатчиной и частью сил нанести удар на Кингисепп (Ямбург) и Нарву, охватывая левый фланг немецкой 18-й армии. Затем они должны были совместно с 67-й армией и Волховским фронтом окружить Мгинскую группировку немцев, перерезав ее важнейшие коммуникации, главным образом в районе Гатчины. 67-й армии, после начала отхода противника, предстояло преследовать его в сторону Мги, Никольского, Ульяновки и частью сил на Тосно.

Наступление наших войск развивалось успешно. Вскоре после освобождения Красного Села и Ропши они перерезали железную дорогу, ведущую от Гатчины к Нарве, лишив противника важнейшей коммуникации. Войска Волховского фронта, наступающие на Лужском направлении, вышли северо-западнее Чудова к Октябрьской железной дороге (той самой, первой в России, именовавшейся до революции Николаевской). Немецкое командование не смогло усилить свою 18-ую армию под Ленинградом за счет переброски соединений 16-й армии, потому что она была скована наступательными действиями 2-го Прибалтийского фронта в районе Великих Лук.

Идя навстречу друг другу, подразделения Ленинградского и Волховского фронтов сдавили Мгинскую группировку немцев.

К исходу 21 января бойцы 67-й армии генерала Свиридова, форсировав реку Мга, овладели населенными пунктами Отрадное, Захожье, Пелла и поселком Мга – мощным опорным пунктом обороны немцев и важным железнодорожным узлом. Опираясь на Мгу, немцы терзали Ленинград на протяжении предыдущих двух с половиной лет.

Овладев Мгой, 67-я армия начала наступать в направлении Захожье – Ульяновка, очищая от врага левый берег Невы и Кировскую (Мурманскую) железную дорогу.

Для захвата Ульяновки командование 67-й армии направило группу лыжников, обойти ее с запада через вражеский тыл и перерезать железную дорогу Саблино-Тосно. Так наши зависли над флангом и тылом немцев, заняли станцию Саблино (где как раз заканчивается Ижорское плато и на реке Тосно есть водопады), и завязали уличные бои в Ульяновке. Враг стал отступать в направлении Вырицы и Северской, пытаясь удержаться в Тосно. Наши войска, обойдя Тосно, достигли железной дороги Тосно – Гатчина, продвинулись западнее и северо-западнее города. После чего был нанесен удар в направлении самого Тосно с выходом на его северо-западную окраину; с востока же ударили части 8-й армии Волховского фронта.

А 24 января наши подразделения проникли на окраины Пушкина и Павловска.

Немец был отлично укреплен повсюду на ленинградском фронте, а здесь особенно, на километр фронта у него приходилось до 20 дотов и дзотов. Но советские войска, умело применяя артиллерию, ворвались в город Пушкин и уже к полудню овладели и им, и Павловском.

Немцами в этих замечательных ленинградских пригородах были разграблены все дворцы, и даже вырублены дворцовые парки.

«Культурные» европейцы тут показали себя во всей своей русофобской тупости, уничтожая культурные ценности русского народа похлеще любых средневековых кочевников.

В день освобождения Пушкина и Павловска завязались ожесточенные бои за Гатчину, город, отмеченный страшными расправами фашистов над мирным населением.

Как писали в советских книгах «с яростью обреченных» немцы дрались за каждый метр земли. Можно добавить, дрались с неисчезнувшим еще чувством превосходства над «азиатами». Но сейчас перед ними был совсем другой русский солдат, чем два года или даже год назад.

На врага надвигался огненный вал, вслед за ним шли саперы, которые проделывали проходы в минных полях, по которым рванули танки. Кроме основного удара, направлением на север Гатчины, наносился и обходной, на восточную часть города.

Основное наступление развернулось в ночь с 25-го на 26-е января, когда враг не выдержал и побежал из Гатчины. Днем, когда были уничтожены вражеские заслоны, сражение за Гатчину завершилось. Последний мощный вражеский укрепрайон на «Северном валу» был разгромлен. С падением гатчинского узла обороны немцев Ленинград был полностью освобожден от вражеской блокады и артиллерийских обстрелов.

Освободив Гатчину, советские войска развивали наступление на юг и юго-запад. Были уничтожены вражеские гарнизоны в Вырице и на станции Сиверской. Кстати, немцы продолжали угонять население с оккупированной территории Ленобласти даже во время советского наступления.

С 26 по 31 января основной удар наносился уже в направлении Кингисепп-Нарва.

27 и 28 января 2-я ударная армия, продвинувшись на 20-25 километров, овладела городом Волосово, важным коммуникационным узлом, где в ночном бою погиб отчаянный танковый командир полковник В. Хрустицкий. При взятии Кингисеппа (исторического Яма, Ямбурга, немало хлебнувшего во время русско-шведских и русско-ливонских войн) важную роль сыграли отряд лыжников подполковника Ковалевского, прошедший за одну ночь десятки километров по лесам, и танковые группы.

Оборонявшие Кингисепп немцы оказались зажаты в тиски. 1 февраля наши войска в результате умелого обходного маневра овладели этим городом, важнейшим опорным пунктом противника на Нарвском направлении. Во время оккупации Кингисепп был опустошен, почти всего его жители были угнаны на работы в Германию, сам город перерезан проволочными заграждениями как концлагерь, видимо, чтобы никто не увильнул от сладкой европейской жизни. Неподалеку от Кингисеппа находился нацистский Дулаг-101, выжить в котором военнопленному было невозможно, и где охрана в значительной мере была из чехов и поляков.[246]246
  https://telegra.ph/V-Lenoblasti-nashli-mnogotysyachnoe-zahoronenie-na-territorii-nacistskogo-konclagerya-08-15


[Закрыть]

13 февраля советские войска заняли Лугу – немцы перед бегством подожгли ее, весь город горел. В центре города находилась тюрьма, где «цивилизованные» европейцы замучили во время войны тысячи людей.

В советских книгах обычно описывалось наступление января-февраля 1944 года как полное освобождение от блокады, однако не надо забывать, что финская часть блокадного кольца была уничтожена только летом 1944 года. Советское руководство миловало финских нетоварищей ввиду хороших послевоенных отношений с мигом подобревшей Финляндией, и существовало негласное табу на описание финских зверств и агрессивных действий против СССР.

Еще в январе 1943 финский премьер Линкомиис заявлял «Мы завоевали значительную территорию… и мы даже проникли вглубь района, который никогда не принадлежал Финляндии, но который Финляндия должна аннексировать».

Выращенная на окраине Российской империи мерзкая финская элита основательно впилась кривыми зубами в русскую землю, одновременно уничтожая на ней русское население.

Перед советскими войсками, начавшими в июне 1944 штурм финского «Карельского вала» было несколько линий оборонительных укреплений, еще более мощных, чем старая линия Маннергейма. И только третья линия приходилась на то место, где ранее находилась линия Маннергейма. Самой мощной была вторая линия. Общая глубина составляла 100 км.

Утром 9 июня заработали сотни орудий ленинградского фронта (а плотность их составляла от 100 до 200 на километр фронта) и десятки тяжелых батарей Балтфлота. Артиллерия била по первой оборонительной полосе финнов. Одновременно утюжили противника самолеты 13-й воздушной армии.

10 июня в 6 утра артподготовка повторилась, превращая доты, дзоты, блиндажи противника в груды развалин, перемешанных с обгоревшим мясом, проделывались проходы в минных полях и проволочных заграждениях.

Теперь финским лахтарям (так тогда прозывали финских вояк советские солдаты, от финского слова «lahtari» – мясник) пришлось столкнуться с тем, что они никогда еще не видели, и что собьет с них спесь на многие десятилетия.

Финский дот «Миллионер», между Старым и Новым Белоостровом, с толщиной стен около 2 м и имевший несколько подземных этажей, был разобран нашими 203-мм орудиями, бившими прямой наводкой. 96 прямых попаданий – и «Миллионера» не стало.

А в 8 часов 20 минут наша пехота, прижимаясь к огненному валу, перешла в атаку.