Текст книги "Петербург на границе цивилизаций"

Автор книги: Александр Тюрин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 31 страниц)

«В отложениях 770-790-х гг. (Старой Ладоги) найдена уключина – бортовой упор для гребельных весел. У основания рога в планке уключины просверлено отверстие для крепления ремня, соединенного с бортовым веслом. На верхнем суженном конце планки имеется паз шириной 2,5 см, встречающийся на некоторых новгородских уключинах Х-ХIV вв. Ладожская находка полностью совпадает с ними и по основным размерам (длина свыше 40 см, высота от основания планки до верха рога 13 см, толщина 2 см)».[6]6
  Рябинин E. А. Деревянный мир раннесредневековой Ладоги (по материалам раскопок Земляного городища в 1973 – 1985 гг.) // Раннесредневековые древности Северной Руси и ее соседей. Сб. СПб., 1999.


[Закрыть] Уключина – славянская, как и сотни других деревянных предметов VIII в, найденных в ладожских раскопках. Как и найденные там элементы гребных судов. Даже ультранорманнист Стальсберг признаёт, что ладейные заклепки из Плакуна (Старая Ладога) «ближе к балтийской и славянской, чем скандинавской традиции».[7]7
  Стальсберг А. О скандинавских погребениях// Историческая археология: традиции и перспективы: к 80-летию со дня рождения Д.А. Авдусина. С. 279,280.


[Закрыть] Однако норманнистам это по барабану, всё равно будут уперто писать, что Ладога основана шведами.

Немцы отнюдь не быстро захватили Балтийское побережье. Около 400 лет шла отчаянная борьба германцев (немцев и датчан) с балтийскими славянами, а если еще учесть германское завоевание территории пруссов, куршей, жмуди, ливов, эстов – то более 500. То, что началось, как пограничные столкновения между славянами-ваграми и германцами-саксами превратилось в протяженную завоевательную войну мощнейшего раннесредневекового государства, Франкской империя, а затем Восточно-франкского королевства, ставшее Священной Римской (Германской) империей в конце X в.

Цель немецкого государства была однозначна: экспансия на восток, Drang nach Osten, уничтожение славян и захват их земель. Увы, не получили балтийские славяне и помощи от близкого польского государства, которое, по сути, являлось троянским конем немцев в славянском мире. Приняв католичество и идеологию от немцев, польские короли и крупные феодалы лишь способствовали притоку немецких колонизаторов на славянские земли, в том числе и на собственные польские; да еще и зазвали Тевтонский рыцарский орден в Пруссию.

Остановлена была германская экспансия только уже на самом востоке Балтики – в результате войны, проведенной русским князем Александром Невским против Ливонского отделения Тевтонского ордена – когда немцев понадобилось выбивать уже из Копорья, Изборска и Пскова.[8]8
  Тюрин А. В. Как северо-западная Русь едва не стала восточной Ливонией. https://zavtra.ru/blogs/kak_severo-zapadnaya_rus_edva_ne_stala_vostochnoj_livoniej


[Закрыть] За это Александр Ярославич стал одним из самых нелюбимых людей у российских западников и либералов. Мол, если б не побил Александр Невский культурных, миролюбивых и благовоспитанных немецких рыцарей, то мы б пили сейчас баварское. На самом деле, пил бы кто-нибудь другой, а мы б исчезли с карты как балтийские славяне, пруссы, курши и ливы.

К сожалению, балтийские славяне были бесписьменным народом, все свидетельства о той войне происходят от их врагов – немцев и датчан. Ситуация типичная – те племена и народы, которых истребила Западная цивилизация, умолкли навеки, зато Запад стрекочет, придумывая новые и новые объяснения своей экспансии. То, что западная германо-романская цивилизация проделала в самой Европе, истребляя славян, пруссов и британских кельтов, продолжилось на других континентах.

Немецкие средневековые хроники полны слезливых записей о нападениях жестоких славян-язычников с моря и суши, об избиении христиан во взятых славянами немецких городах и уводе их жителей в плен. Притом немецкие хронисты все же отмечали не только воинственность и выносливость балтийских славян, но также их честность. Балтийские славяне защищали свой уклад, свою родину, потому что немецкое завоевание означало для них истребление, в лучшем случае плен и продажу в рабство. Работорговля, кстати, была вполне обычным явлением в средневековой Европе; значительная и в VI-VIII вв., в IX-X она переживала настоящий расцвет, что связано и с походами викингов, и с немецкой экспансией. Легче всего при германизации приходилось славянской знати – при крещении у немецких священников и принесении вассальной клятвы она могла сохранить свое господствующее положение, как например мекленбургская династия Никлотингов и померанская Грифичей.

Часть балтийских славян, спасавшихся от немецкой экспансии (ударившей в первой очередь по Вагрии и другим землям ободритов), уходили прекрасно знакомым им морским путем на восток, в земли восточных славян. И, согласно географии, первым восточнославянским регионом, в котором они оказались, был тот, что ныне благозвучно именуется Ленобластью. Отсюда варяжские дружины, состоящие из воинов-торговцев (новоявленные петербуржцы-ленинградцы, так сказать) получат наилучший доступ к рекам русской Равнины. В первую очередь к Волхову, который приведет их туда, где они построят Новгород. Тогда на этих землях появляется ветвистая княжеская династия, именуемая в позднейшей историографии Рюриковичами и дожившая до нашего времени.

Отсюда и запись в «Повести временных лет», что «новгородцы же – те люди от варяжского рода, а прежде были словене». Однако при этом новгородцы не стали иноязычными. Язык пришельцев из числа балтийских славян мало отличался от языка ильменских словен и прочих восточных славян. Преобладающая у пришельцев из-за моря Y-хромосомная гаплогруппа – R1a-Z280, вполне совпадала с тем, что имели восточные славяне. А вот шведы или датчане, переселившись, придали бы восточным славянам другое распределение Y-хромосомных гаплогрупп. Надо учесть, что переселенцы из-за моря, составившими дружины новой правящей династии, были в массе своей молодыми крепкими людьми и, как обычно бывает в таких случаях, имели наилучшие шансы для связей с дамами и последующего размножения. Так что вызывает здоровый смех утверждение упертых норманнистов, что скандинавы якобы составили весомую часть, а то и основу населения северо-западной Руси (в экспозиции Псковского кремля и написано бесхитростно, что они создали особую «псковскую народность»). Так составили, что следа не оставили.

Не оставили ни в ДНК, ни в языке, ни в именах, ни в материальной культуре, ни в фольклоре. В отличии, скажем, от северо-восточной Англии, где множество поселений имеет в названии скандинавское «by», означающее село и город, или скандинавское «thorp», означающее деревню. В древнерусском языке до XIV в. было только 10 заимствований из скандинавских языков (в древнешведском – 12 слов древнерусского происхождения, включая такие знаковые, как lodhia – ладья и torg – торг, рынок).[9]9
  Falk H., Torp A. Norwegisch-​Dänisches etymologisches Wörterbuch. Oslo-​Bergen. 1960.


[Закрыть] Для сравнения, даже в современном английском языке до 10% словарного состава – скандинавского происхождения. Так что совсем не похоже на многочисленные толпы скандинавов, осваивавших Русь и совокуплявшихся с местными женщинами. Хоть бы первые князья русские именовались конунгами, так нет же – каганами, на степной манер. Хоть бы в их потомстве чередовались норманнские имена, как в их династиях в Нормандии или южной Италии, но нет. Не было и скандинавских богов в языческом пантеоне русской дружины. Какие-то призрачные оказались скандинавы из норманнской теории, без гениталий и языка, без чувства собственного достоинства, без религии.

Та Y-хромосомная гаплогруппа N1c1-L550, которая найдена у части Рюриковичей, также указывает на их происхождение от балтийских славян или пруссов. Она представляет тех угрофиннов, которые в I тыс. до н.э. двинулись в своей миграции с востока вдоль южного берега Балтийского моря и переняли язык индоевропейского субстрата. Другая же часть Рюриковичей имеет обычную славянскую R1a. Какая из этих частей являет собой истинных рюриковичей, а какая есть результат нечестивого блуда, науке еще предстоит выяснить.

Собственно первыми, кто предположил, что варягами, приплывшими в земли восточных славян, являлись именно балтийские славяне, стали немецкие хронисты и географы XVI в., видевшие ситуацию с близкого расстояния и пользовавшиеся не только письменными, но и устными источниками – С. Мюнстер с его «Космографией» (1543) и С. Герберштейн с его «Записками». Мюнстер в своем труде, посвященном шведскому королю Густаву Вазе, писал: «… Древнерусский князь Рюрик, призванный в Новгород из народа вагров, или варягов, главным городом которых был Любек («… aus den Völckern Wagrii oder Waregi genannt, deren Hauptstatt war Lübeck»). И шведский король не возражал. Герберштейн утверждал, что «Русские вызвали своих князей скорее из вагрийцев, или варягов…»

Б. Латом (Genealochronicon Megapolitanum, 1610) и И. Ф. Хемниц («Генеалогия королей, государей и герцогов Мекленбургских», сер. XVII в.), исследователи генеалогии Мекленбургского герцогского дома, прямыми предками которого были правящие роды Вагрии и ободритов, называли Рюрика сыном вагрийского и ободритского князя Годлиба.

У Хемница читаем: «Годлейб, сын Витислава II, князь вендов и ободритов, он был пленён в 808 году по Р.Х. в сражении, которое король Дании Готтфрид выиграл у его брата, короля Тразика, и по его приказу был повешен. Его супруга родила ему трёх сыновей: Рюрика, Сивара и Эрувара, которые по своим русским корням были призваны в Россию, и та была отдана им в правление. Рюрик получил княжество Великий Новгород, Сивар – Псковское княжество и Эрувар – княжество Белоозеро; но оба последних господина умерли, не оставив потомства, и их земли в России отошли старшему брату Рюрику».

Попутно, заметим, что если славянский князь крестился, то получал от немецких священников германское имя. Переток имен случался и в случае брачных связей, и по причине, так сказать, культурной диффузии. Вот имена князей у балтийских славян-бодричей – Годлиб, Удо, Готшалк, его сын Генрих (но другой сын у Готшалка имеет вполне славянское имя – Будивой). Так что русское княжеское имя Глеб (экс-Годлиб) отнюдь не свидетельство скандинавских или немецких корней правящей династии. По княжескому имени Игорь есть разные мнения: византийские хроники называют его Ингер, как и деда византийского императора Льва VI. Был среди русских князей и настоящие Ингвары, но гораздо позже – луцкий князь Ингварь Ярославич, 1152 года рождения, сын чешки, и рязанский князь Ингварь Игоревич, 1217 года рождения, сын скандинавки. Так что на Руси имена Ингвар и Игорь вполне различали. Аналогично, имя нескольких датских королей Вальдемар (Владимир) свидетельствует не о русском происхождении датской королевской династии, а только об её брачных связях. Имя легендарного Вещего Олега (родственное литовским именам Ольгерд и Ольгимунт) гораздо проще связать с Вольгой Святославичем русских былин, и далее со славянским могучим божеством Волосом, в честь которого были названы города Волин и Олигост (Вольгаст), чем с Хельги, который в шведском именослове появился только в XI в.

Лишь в период шведского великодержавия в XVII в. у шведских пропагандистов возник миф о древнем владении шведами русской землей. Так, собственно, и оформилась норманнская теория на потребу экспансионизму шведской короны. Это было время, когда Швеция полностью отрезала Россию от Балтийского моря и наложила лапу (еще более тяжелую, чем ранее Ганзейский союз) практически на всю русскую торговлю – русские должны были по дешевке продавать хлеб, пеньку и другие свои товары шведским торговцам в балтийских портах, а уже те перепродавали русские товары по десятикратно более высокой цене в Западной Европе. Это было время, когда Швеция безнаказанно грабила Германию, корчившуюся в конвульсиях Тридцатилетней войны. Тогда Швеция благодаря добыче, награбленной в центральной Европе, и собственным железорудным месторождениям и гидроресурсам, стала ведущей индустриальной державой Европы (производя, к примеру, железа и чугуна на порядок больше, чем Англия), к тому же очень привлекательной для инвестиций из Голландии, самой богатой европейской страны того времени. Тогда Швеция заполучила устья всех больших рек вместе с портами на южнобалтийском побережье. Тогда Швеция имела колонии не только на Балтике и Северном море, такие, как Финляндия, Ингерманландия, Эстляндия, Лифляндия, Померания, Бремен-Верден, но и в Африке, и в Америке, занималась и работорговлей. И тогда шведская корона стала прикидывать свои шансы на дальнейшее завоевание России.

Основу норманнской теории заложил шведский автор П. Петрей в «История о великом княжестве Московском» («Regni muschovitici sciographia»), опубликованной в 1614–1615 гг., в тот исторический момент, когда Швеция, воспользовавшись Смутным временем, захватила крупный массив русских земель. В том числе, и Новгород находился в те годы под шведской оккупацией (означавшейся для города полное разорение и вымирание; когда в 1617 шведы покинули его, в нём осталось лишь несколько десятков жилых дворов). Тут Петрей и написал «…от того кажется ближе к правде, что варяги вышли из Швеции», заодно объявив, что Рюрик мог изначально прозываться Erich, Frederich или Rodrich (все эти имена, кстати, в шведском именослове являются заимствованными), Синеус – Siman, Sigge или Swen; Трувор – Ture или Tufwe.

Но опубликованный двумя годами ранее трактат того же Петрея «Краткая и благодетельная хроника обо всех свеярикских и гетских конунгах», фантастически прославляющий деяния шведских конунгов, в том числе повествующий о завоевании ими чуть ли не всей Азии, ни слова не говорит о шведском происхождении Рюриковичей, а лишь скупо сообщает о приходе Рюрика, Синеуса и Трувора из Пруссии. Значит, заказ на новую пропагандистскую фантазию поступил Петрею только после этой публикации.

В ход пошла и сфальсифицированная речь новгородского архимандрита Киприана, который в 1613 на русско-шведских переговорах в Выборге, затеянных шведами с целями отторжения северо-западной части России от остальной страны, якобы признал шведское происхождение Рюрика. Фальшивка осела в труде шведского королевского историографа Видекинда «История десятилетней шведско-московитской войны» с формулировкой: «Из древней истории видно, что за несколько сот лет до подчинения Новгорода господству Москвы его население с радостью приняло из Швеции князя Рюрика». Что сразу стало непреложной истиной для западных историков, как, впрочем, и любая другая русофобская фальшивка. Однако историк Г. Форстен, нашедший протоколы тех переговоров в Государственном архиве Швеции, еще в 1889 г. опубликовал то, что в реальности записали шведские переводчики и писцы со слов Киприана: «…в старинных хрониках есть сведения о том, что у новгородцев исстари были свои собственные великие князья… так из вышеупомянутых был у них собственный великий князь по имени Родорикус, родом из Римской империи» («…uti gamble Crönikor befinnes att det Nogordesche herskap hafuer af alder haft deres eigen Storfurste for sig sielfue… den sidste deres egen Storfurste hafuer uarit udaf det Romerske Rikedt benemd Rodoricus»).

Очередной шведский ученый Буреус вывел, что поскольку шведское название Рослаген произошло от глагола rodd (грести), то финны, познакомившиеся почему-то в первую очередь со шведами именно из этого Рослагена, прозвали их rodzelainen (народ гребцов), а далее уже эти шведские rodzelainen стали русскими. При этом все шведские ученые (и современные российские норманнисты) забыли, что название Roslagen (Rodzlagen) появилось на карте Швеции только в конце XV в., а предшествующее ему название Roden – в конце XIII в. И по вполне простой причине. Ни в IХ, ни в X вв. никакого Рослагена-Рудена еще не было, он находился под водой: уровень балтийской платформы в этом районе был ниже нынешнего минимум на 6 м.

[10]10
  Фрагменты из таблицы с данными об изменениях уровня водной поверхности в районе Мэларен (севернее Риддар-фьорда). Om Mälaren. http://arne.ljungdahl.info/malaren/MALAREN.PHP


[Закрыть]

Однако сказ о том, что имя Русь происходит от финского слова Ruotsi, означающее гребцов и заодно Швецию, до сих пор считается единственно верным в широких кругах норманнистской общественности.

Можно представить сцену, известную нам из «Бертинских анналов», как в 839 г. некие люди, назвавшие себя представителями народа Rhos и пробирающиеся на родину из Константинополя, появляются при дворе франкского императора, и тот, почесав в бороде, спрашивает их:

– А вы, собственно, кто?

– Финны называют нас Ruotsi, потому что мы гребцы.

– Ах, финны. И кто это?

Шведский пропагандистский напор не ослабевал на всем протяжении XVII в. Захваченные шведами земли северо-западной Руси пустели, православные русские, ижора, карелы, не заметив дарованных им европейских «свобод», массово уходили в пределы России, им на смену шведское правительство переселяло финнов-лютеран. В этих условиях шведские ученые стали фантазировать еще смелее.

Историк Рунштеен в своей диссертации изрядно поиграл словами и порадовал публику измышлениями, что шведо-готы дали названия многим областям Великой Скифии; аланы получили свое имя от шведской провинции Олодингер, а роксоланы, предки русских – от Рослагена. А могучий мастер слова по имени О. Рудбек доказывал в своем сочинении «Атлантида» (1670), что готы (они же шведы) завоевали в древние гиперборейские времена всю Скифию, т.е. территорию Восточной Европы и России, «подчиняли себе многие страны мира, а народы превращали в своих рабов» (нашел, чем гордится), «покорили и тех, кто жил севернее истоков Дона и тех, кто жил по реке Дону, а потом захватили и остальную Европу и подчинили ее до Меотийского болота». И выдал под завязку совсем уж фееричное «наш Гог в стране Магог (Швеция) был действительно владыкой над Мешехом (Финляндией) и Тувалом (Венден или Россией) вплоть до Черного моря, Босфора и Каспийского моря, и все это подтверждается Священным Писанием». Согласно Рудбеку шведы издревле повелевали финнами, а финны в те древние времена населяли всю Европу, начиная с севера и вплоть до Дона. А варяги были шведами, потому что «шведское море Эстершен (Балтийское море) русские называют Варгехавет… а шведов – варьар (Wargar), что показывает, что великокняжеское имя русской династии явилось из Швеции, когда мы к ним пришли».

Довольно-таки бессвязные фантазии Рудбека немедленно сделались в шведском королевстве истиной в последней инстанции. Стали идеологической основой для шведского языкового и религиозного гнета на оккупированных русских землях и обоснования законности этой оккупации. А затем, вместе с остальными шведскими измышлениями, распространились по всему западному миру, охотно пропагандирующему любые теории, где самостоятельная роль славян сведена к нулю. И именно эту муть, сочиненную врагами для вражеских нужд, переписал «российский» историк Байер, а «российский» историк Шлецер добавил глубокомысленно: «Они (варяги) пришли из заморя, так говорится во всех списках; следственно из противолежащей Скандинавии». И пошла эта муть в российский образованный люд, в российскую историческую науку и она в ходу в России до сих пор. Как, впрочем, и многие другие сочиненные врагами завиральные теории.

Что же касается топонима и этнонима Русь, которое шведские фантазеры безуспешно выводили из несуществовавшего в IX в. Рослагена, то на его источник гораздо успешнее претендуют топонимы, гидронимы и этнонимы, имевшееся на другом, южном берегу Балтийского моря.

В первую очередь это Руян – нынешний о. Рюген, который населяло племя славянское племя ругиев или руссов, входившее в ободритское племенное объединение. Сегодня мы имеем те письменные формы этого этнонима, которые употребляли немецкие хронисты, пользовавшиеся латынью – ruzzi, rusci, rusi, rugi. До сих пор на Рюгене сохранилось селение Ruschvitz (ранее Ruskevitz), на карте XVII в. были ещё Rusе и Russevase. На материке, неподалеку от древнего Рерика – селение Russow. (Оно находится в окружении населенных пунктов с истинно «германскими» названиями, такими как Рогов, Раков, Корхов, Пепелов, Буков). Была и Неманская Русь, на границе с землями пруссов. Один из рукавов Немана носит и сегодня название Русне; другое же его название, использовавшееся немцами, колонизовавшими этот край – Русс. Остров и город в устье Немана также называются Русне. И Куршский залив именовался Русною. Древнее названия земли пруссов – Порусья, отсюда и латинизированное название Пруссии – Borussia (никто не припоминает известного немецкого футбольного клуба с таким названием?) Кстати, социум древней Пруссии, с его ведущей ролью жречества, весьма напоминал социум славянского Руяна-Рюгена. Л.Грот пишет: «Вся Восточная Европа изобилует названиями рек, несущими в корне рас/рос/русь».

Приведем лишь несколько: Рось – приток Днепра, Россонь – приток Нарвы. Античным географам Клавдию Птолемею и Аммиану Марцеллину река Волга была известна под названием Ра (Rha). Город Старая Русса (до XVI в. – Руса, Роуса) стоит как раз на реке Порусья. Эти названия созвучны и родственны современным русским словам: «река», «ручей», «роса». Тема существования еще в бронзовом веке индоевропейского народа, очевидно носившего имя Рус/Рос и оставившего немало гидронимов, в том числе связанных со своим именем, еще нуждается в дальнейшем исследовании. И разбираться с этим гораздо интереснее, чем копаться в окаменевшем гуано норманнской теории. Сейчас лишь отмечу, что та древнейшая Русь дала еще много названий, дошедших до нашего времени – Двина, Торопа, Жукопа, Ипуть, Велеса, Межа, Ловать, Сухона, Кубена, Нева, есть даже Падма, Ганг, Шива, Индига, совсем с санскритским звучанием.

Одно из аланских (сарматских) племен, носившихся в период великого переселения народов по всей Европе, имело имя Рокс или Рукс Алан, что сохранилось в латинском написании, как Rhoxolani, роксоланы. И было родственно древнеиранскому rauxšna «светлый» и древнеиндийскому ruksą «сияющий».

В первую очередь эта древнейшая Русь может быть связана с Фатьяно-Балановской археологической культурой, существовавшей на Русской равнине (центральной России, средней и верхней Волге, нижней Каме) во второй пол. III – сер. II тыс. до н. э. Ее носители имели Y-хромосомную гаплогруппу R1a, как и большинство современных русских. Индоевропейцы фатьяновской и родственных им культур (абашевской на территории среднего Поволжья, поздняковской на Оке и Клязьме, полтавкинской в регионе Волга-Кама-Урал, шнуровой керамики на берегах Балтийского моря), занимавшиеся скотоводством и земледелием, предшествовали угрофинским племенам, ведущим присваивающее хозяйство и пришедшим с востока. Те перевалили через Урал в середине II тыс. до н. э., в период суббореального похолодания.

Что мы имеем в сухом остатке от норманнской теории? Она по кайфу нашим западникам, считающим себя духовными, а то и физическими наследниками викингов, точно также несущими цивилизацию в темную азиатскую Россию. Она укладывается в либеральные концепции Запада как единственного источника прогресса во всем мире. Но она полна дыр и не отвечает ни на один действительно важный вопрос – где же этот вклад норманнов в создание русского государства-цивилизации? В язык, культуру, религию, в биологическую наследственность, в конце концов?

Теория об «исторических народах», вроде шведов и прочих германцев, которые должны поучать «неисторические народы», вроде русских, и направлять их на «европейский путь» – дала трещину уже и там, где ее произвели. И если разбираться, кто у кого заимствовал и кто кого поучал, то выяснится, что, скорее, скандинавы и немцы были учениками у Русского мира раннего Средневековья. Хотя и очень невежливыми учениками, постаравшимися уничтожить своих учителей и стереть о них всякую память.