Текст книги "Год 2000-й. Перелом эпох (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

Соавторы: Юлия Маркова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

2 4 января 1995 года, 17: 3 5 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

К настоящему моменту украинский вопрос уже не стоит дыбом и не ходит гоголем, а лишь лежит на боку и тихонько пованивает. Ситуацией Дмитрий Петрович владеет в полном объеме, Истинным Взглядом я его инициировал, германоязычные пятый и шестой легионы из армии Велизария в качестве силового наполнения прикомандировал, а все остальное для полного подавления и ликвидации мазепщины он должен сделать сам. Жовто-блакитные тряпки над государственными учреждениями спущены уже повсеместно, в Малороссии и Новороссии их сменили имперские алые полотнища с золотым двуглавым орлом, а вот в Галиции в инициативном порядке начали поднимать черно-красные штандарты ОУН-УПА.

Для любой польской власти при всех прочих равных такая выходка наследников Бандеры и Шухевича равносильна красной тряпке для быка. Правда, в Бельведерском дворце сейчас сидит такая международная проститутка как Лех Валенса, полностью подчинивший свою страну интересам Коллективного Запада, и разбираться с ним у меня нет ни времени, ни желания. Намекнуть, что ли, польским генералам на ущемление их шляхетской гордости каким-то гданьским электриком, или, быть может, пан Валенса рассосется сам, когда я, наконец, разрешу германский вопрос, отделив американизированные западные территории от чисто прусских восточных земель? Вопрос лишь в том, где для этой операции взять валентные германоязычные войска: в резерве остался только один легион, и как налаживать снабжение фактически эксклава, в то время как местная Российская Федерация пока еще не союзник и самостоятельный сосед с фланга, а в лучшем случае не более чем младший партнер. После всех выкрутасов последних сорока лет от Хрущева до Ельцина государство российское само нуждается в продовольственной помощи.

«Наплюй ты на эти проблемы, Серегин, – хмыкнула энергооболочка. – Германоязычные освободительные войска ты можешь попросить у товарищей Хоннекеров из восемьдесят пятого и семьдесят шестого годов. Большая часть национальной народной армии вместе с советскими войсками там используется для принуждения к приличному поведению западных территорий, но что-то в запасе должно было остаться. Если этого не хватит, то обратись к Вальтеру Ульбрихту в пятьдесят третий год. Он тоже твой должник по самые уши. К тому же восточные немцы в девяносто пятом году тамошним осси тоже не чужие люди – для кого-то это дети, а для кого-то внуки. Что касается продовольствия, то с этим вопросом тебе лучше обратиться к товарищу Гордееву. В том мире ты тоже причинил немало добра, разгромил эскадру эйджел и вывел из оборота злокозненную заокеанщину. Он, кажется, хотел встретиться со своим дедом по отцовской линии? Вот тебе и повод для рабочего визита».

Ну вот, все четко, ясно и по делу. Кстати, возвращаясь к бывшей Украине, а точнее, к Малороссии, орбитальная сканирующая сеть заметила повышенное беспокойство представителей одной некоренной национальности при виде германоязычных патрулей на городских улицах. Ничего подобного, выбирая оккупационный контингент, я в виду не имел, но среди соплеменников неудобовспоминаемого кондитер-президента* начинают прорезаться эскапистские** настроения. Лишь бы вся эта масса не рванула толпой на российскую территорию. Надо предупредить Евгения Максимовича, что принимать этих приблуд и давать им гражданство будет совершенно неправильно. Есть же Тель-Авив, Хайфа, Эйлат и другие приятные для жизни места, где представители этого гонимого племени будут своими среди своих. Подобное к подобному класть следует даже в самых неприятных случаях, чтобы мухи всегда были отдельно, а котлеты отдельно. Кроме того, Дмитрий Петрович (Неверовский) уже пообещал, что казнокрадов и крупных мошенников он в рамках своих наместнических полномочий будет вешать без всякой пощады и после самой короткой судебной процедуры, что тоже ускорит отток этой не самой законопослушной прослойки населения.

Примечания авторов:

* о Зеленском Серегин только слышал от капитана Зотова, а вот выкрутасы Порошенко-Вальцмана наблюдал собственными глазами, поэтому тот у него в примерах на первом месте.

** эскапистские настроения – стремление к бегству куда глаза глядят.

И как раз тут из вояжа по освоенным нами закоулкам Мироздания вернулся товарищ Иванов. Первым делом капитан Зотов привез его в мир Подвалов – типа, вот оно, место, где свили гнездо античные греко-римские боги, а также бывшие нацисты-сатанисты, вместе со своим полоумным злым божком бежавшие из одного искусственного мира от победоносных советских армий. Посмотрите направо – там давно вымершие доисторические животные индрикотерии и семейство гиенодонтов, трусцой направляющееся куда-то по своим гиенодонтьим делам, а вот и пограничный патруль этих стервей амазонок, иначе именующихся дочерями богини Кибелы. Посмотрите налево – там некогда славный город Тевтонбург, живущий своей средневековой арийской жизнью, а вот и замок Великого магистра, где ныне хозяйничает наш добрый знакомый Густав де Мезьер (если будет желание, можно приземлиться во внутреннем дворе и поговорить). От разговора с местным начальством Сергей Борисович отказался, ибо не о чем и незачем. Факт существования этого мира зафиксирован, и этого достаточно.

Следующей остановкой был мир Содома. Сначала капитан Зотов с высоты показал моему гостю Тридесятое царство, сказав, что сюда они еще вернутся, потом свозил в бывшему городу Ашору, уже переименованному в Новый Кельн, показал несколько поселений содомитян на побережье, где крупные латифундии перемежались с большими и малыми населенными пунктами. Рабочие остроухие, пашущие поля на трицератопсах, и тиранические морские ящеры, прекрасно видные с небольшой высоты, давали понять, что по своей природе этот мир – ничуть не меньшая экзотика, чем предыдущий. Потом, поскольку местное солнце уже клонилось к закату, да и по личным часам Сергея Борисовича близилась полночь, «Каракурт» за номером два совершил посадку на территории бывшего парта танкового полка. Промежуточная конечная, пассажиры покидают вагон, сегодня трамвай дальше не идет.

В Запретном Городе капитан Зотов дал моему гостю побродить по местности и пообщаться с местным населением и обучающимися на воспитателей советскими сиротками и разведенками, потом отвел на ужин в Башне Силы. Закончился насыщенный день в Госпитале, где Галина Петровна после первого же взгляда погнала нового пациента в ванну. И тут же, по своему обыкновению, как лист перед травой, прямо из воздуха появилась Лилия, поддержав рекомендацию коллеги. Мол, побывать в Тридесятом царстве и не провести ночь в релаксационной ванне – это совершенно не по фэн-шую. А где ванна, там и засада, то есть обучающий сон от Духа Города. Вышел из него товарищ Иванов совсем другим человеком. Все ему там показали и рассказали, и теперь на местности больше не требовалось пространных объяснений: увидел, вспомнил, опознал.

Дальше пошли бывшие миры Основного Потока. Мир славян, шестой век нашей эры. Париж и Лондон еще большие деревни, правда, столица королевства бриттов, англов, саксов и ютов интенсивно строится. Того, что я передал королеве Виктории, вполне хватило для наведения шороха на местную камарилью. Правительница она все же первоклассная, и избавление от демонов ни на йоту не уменьшило ее талант. А вот и Константинополь – город хитроумных и заносчивых ромеев, знающих, однако, что стоит им натворить чего-то не того, и ужасный артанский архонт Серегин сделает так, что небо покажется с овчинку. Поэтому хорошо, что «Каракурт» осуществлял облет Города под маскирующим полем, иначе паники было бы как в последний день Помпеи. Засыпанный снегом до самых крыш Китеж-град Андрей оставил на сладкое. Не было тут в те времена никакого города, а теперь есть, и дым из тысяч очагов сливается в серую пелену, которую легкий ветер сносит за Днепр. Первое восточнославянское государство за триста лет до Рюрика тут есть, и будет теперь стоять вечно.

Мир Батыевой Погибели тоже был засыпан снегом. Вон стоит спасенная Рязань, вон там, в болоте, захоронена вся татаро-монгольская орда, а вот тут тактическим плазменным ударом во время остановки на ночевку был уничтожен тумен Бурундая. Кто на наших с войной налезет, тот будет жить недолго, но очень интересно. А вот там, в стольном граде Владимире проживает верховный князь Северо-Восточной Руси Александр Ярославич, которому не довелось стать Невским, потому что ярл Биргер в изменившихся условиях струсил идти воевать Русь. При этом над Юго-западными княжествами главный князь Ярослав Всеволодович. Живут отец с сыном дружно, и врагов тоже бьют вместе. Вот в окрестностях Полоцка лагерем стоит объединенное русское войско, и подкрепления к нему все подтягиваются и подтягиваются. А вон там Миндовг собирает свои рати, чтобы, значит, одновременно укусить псов-рыцарей с другого бока. И это не просто локальный конфликт из-за приграничных территорий, а полная ликвидация плацдарма европейских колонизаторов, после чего угрожаемым останется только западное направление.

А вот и мир бывшей Смуты в начале семнадцатого века. На престоле в Москве сидит царь Михаил Первый, только не Романов, а Скопин-Шуйский, один из талантливейших русских полководцев за всю историю. Он настоящий рюрикович, как того и хотело местное общество, а еще очень хороший человек. Поляков тут к Москве не подпустили и близко, разбили на дальних подступах, практически полностью обнулив не только отряды запорожцев, воевавших за право грабить, но и польское регулярное войско. Запорожцев в польский король может набрать еще сколько угодно, но без опоры на регуляров эти бандиты полякам не подмога, а угроза. Лжедмитрий тоже казаковал очень недолго, а когда с него сорвали маску, оказалось, что это самый младший из братьев Романовых, зело претерпевших от подозрительности Бориса Годунова и дурацкого рвения его родственника Семена, что служил начальником Тайного Приказа и искал крамолу в каждом чихе.

Потом состоялось посещение Крыма, и после его облета «Каракурт» пошел на посадку у Бахчисарайского дворца. Как же посетить это место и не засвидетельствовать свое почтение ее хозяйке, константинопольской императрице и бахчисарайской царице Дагмаре Первой, в прошлой жизни вдовствующей императрице Марии Федоровне? А той тоже интересно встретить умного человека из верхних миров и поговорить с ним по всему спектру вопросов от моды до политики. Короче, это была вторая ночевка товарища Иванова за пределами родного мира, а о прочем я умолчу.

Наутро полет продолжился. Миры Петра Второго, который на самом деле Первый, Бородинской битвы, Крымской войны и обороны Порт-Артура пролетели, можно сказать, на одном дыхании, ибо там тоже поговорить не с кем и не о чем, да и все действие происходило на одном участке местности, осмотреть который можно максимум за полчаса. Мир Первой Мировой войны – это совсем иное дело – история-то оказалась престранная, которую не учат в школе, да и география боевых действий тоже была преобширной, поэтому Андрей дал слово искину «Каракурта», которого перед этим полетом подключили к дополнительным базам данных. Вот так тоже бывает: все оказалось совсем не тем, чем казалось. И только русские солдаты и офицеры, как были настоящими героями, к нашему времени незаслуженно забытыми, так ими и остались.

Однако больше всего товарища Иванова впечатлил конечный итог моей бурной деятельности. Мол, это надо было суметь – переиграть войну с противоположным исходом еще до Рождества четырнадцатого года, не задействовав миллионные дополнительные контингенты, на одной только тактике и дипломатии. При этом воцарение тандема из императрицы Ольги Николаевны и ее мужа, молодого (относительно) революционера-большевика Кобы, проходило по статье «прочее», хотя на самом деле работало на закрепление достигнутого результата. Ольгин папенька, если оставить его на троне, в любой момент опять мог все прогадить, но так и ничего не понять.

А вот у Кобы с Ольгой на март шестнадцатого года все уже определено: ликвидация безграмотности одновременно с созданием общенациональной системы здравоохранения, индустриализация и новый этап переселенческой программы вкупе с артелизацией деревни. Страна на подъеме; как грибы после дождя, то тут, то там возникают новые заводы, фабрики, электростанции, и уже есть вполне определенные планы на следующий год начать строить ДнепроГЭС.

Потом из марта шестнадцатого года капитан Зотов перепрыгнул в май девятнадцатого, а там обстановка в корне отличается от той, что была в Основном Потоке. Никакой гражданской войны нет и в помине: последние ее искры удалось затоптать к лету прошлого года, когда в Основном потоке все только-только разгоралось. Однако стоило принять несколько важных решений и выкинуть из большевистского ЦК самых одиозных товарищей, как все стало налаживаться буквально на глазах. Андрей так и сказал: мол, слушайтесь товарища Серегина, он дурного не посоветует.

Потом Андрей открыл канал в октябрь сорок второго года, и там тоже все оказалось не таким, как обычно. Европа уже поделена между советским союзом и моей империей, вялые боевые действия продолжаются еще вокруг Британии, которая утратила Египет с Суэцким каналом и Палестину, и теперь вынуждена гонять транспорты со снабжением для отчаянно сражающейся индийской группировки вокруг Африки, а это вовсе отскок в середину девятнадцатого века. И в то же время германские и итальянские рейдеры проходят в Индийский океан напрямую и творят на коммуникациях просвещенных мореплавателей все, что взбредет в голову, а Америка вышла из Атлантического пакта. В войне на Тихом океане теперь каждый сам за себя, а также Вашингтон теперь требует от Лондона за все поставки рассчитываться живыми деньгами, и не бумажными фунтами (по сути долговыми расписками), а металлическим золотом или другими ликвидными ценностями – например, предметами искусства из музеев. В подобных условиях лаймиз долго не протянут, несмотря на знаменитое упрямство Черчилля.

И в то же время товарищ Сталин доел свою часть Европы, обтер усы салфеткой, и теперь присматривается к острым блюдам дальневосточной кухни. Он никуда не спешит, потому что хочет как можно лучше подготовиться. Самым удобным временем для начала Маньчжурской операции он считает январь-февраль следующего года и исходя из этого соображения строит все свои планы. Даже если японские войска сумеют ворваться в Индию, ни один солдат с Бирманского фронта обратно на родину не вернется, напротив, оккупация огромной страны потребует даже больших контингентов, чем те, что сейчас яростно штурмуют британскую оборону.

Заночевал товарищ Иванов в моем Белостокском представительстве во дворце Браницких, и рано утром отправился дальше. В пятьдесят третьем году он только родился, а в семьдесят шестом был уже взрослым человеком, и как раз с этого года служил в структуре КГБ, пока по линии контрразведки в управлении по Ленинградской области. А в восемьдесят пятом товарищ Иванов уже был зарубежным резидентом, которого из-за раскрытия Олегом Гордиевским срочно перевели из Финляндии в Кению. Так что у него была возможность сравнить личные воспоминания о мирах советского периода с обстановкой на местности. Но больше всего этого человека шокировал мир девяносто второго года, где я вывернул наизнанку все, а не только злосчастного гражданина Хасбулатова. На этом фоне обновленный девяносто пятый год, несмотря на погром Америки, принципиально иную ситуацию на Балканах и полуотставку Ельцина, смотрится «почти как обычно», потому что здесь, внутри России, я лишь предвосхищал удачные решения Основного Потока. Вот сейчас он напишет свой четвертый и последний рапорт товарищу Путину, и затем мы снова встретимся и поговорим.

24 января 1995 года, 1 8 : 0 5 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

– Добрый вечер, Сергей Борисович, – сказал я, пожимая руку товарищу Иванову. – Рад видеть вас после возвращения из увлекательного и познавательного путешествия.

– Добрый день, Сергей Сергеевич, – ответил представитель товарища Путина. – Путешествие действительно оказалось увлекательным, познавательным и даже немного шокирующим. Неужели было возможно с такой бесцеремонностью вмешиваться в уже свершившиеся исторические события?

– Если задача поставлена Свыше, то возможно все, – безапелляционно отрезал я. – Есть свои и есть чужие, а потому неизбежна война до окончательной победы, когда враг не сможет подняться и попробовать повторить попытку. У меня, знаете ли, по большей части не бывает времени возвращаться к пройденному материалу и совершать работу над ошибками.

– Кругом враги? – хмыкнул товарищ Иванов.

– Скажем так, врагов предостаточно, – пояснил я. – Тем более, что в спокойные и мирные времена меня не посылали. Куда бы мы ни пришли, везде лилась кровь невинных, слабых и беззащитных, а потому приходилось, обнажив меч, задавать обнаглевшему врагу вопросы, на которые у него не находилось ответа. Впрочем, результаты этой работы вы должны были видеть своими глазами.

– Да, я это видел, – подтвердил Сергей Иванов, – да только нас учили, что недопустимо вмешиваться в чужие дела.

– Во-первых, русские, в каком бы мире и веке они ни жили, для меня не чужие, – парировал я. – Во-вторых, бывают моменты, когда невмешательство равносильно преступному равнодушию. Все это – вражеская дебилизующая и демобилизующая пропаганда, нацеленная на то, чтобы превратить человеческое общество в набор ничем не связанных отдельных индивидуальностей. И тогда с каждым можно будет делать все, что захочется, потому что на помощь ему никто не придет. И на это же нацелены ваши законы, почти до нуля ограничивающие самооборону и взаимовыручку граждан. Мне известно, что тот, кто окажет активное сопротивление бандитам, защищая себя, своих близких или случайных знакомых, неизбежно сам подвергнется за это уголовному преследованию. Или, быть может, вы скажете, что это не так?

И тут мой гость промолчал. Врать ему не позволял модус операнди, чай, не адвокат какой-нибудь, который за деньги будет выгораживать даже маньяка-людоеда, но и подтверждать мои слова ему было стыдно.

– Так вот, – сказал я, не дождавшись реакции, – все это было сделано для того, чтобы сопротивления насильникам и убийцам в критический момент не оказала и вся страна в целом.

– Но мы же сопротивление оказали, – возразил мой гость.

– Вы – да, – хмыкнул я, – потому что у вас с Владимиром Владимировичем была политическая воля и вы осознавали серьезность ситуации. Но сколько там у вас, на Москве, таких суетливых деятелей, что бегают и кричат, что Чечня – это не их дело, а потому ее следует оставить в покое, а ведь есть и те, что с той или иной степенью активности и вовсе поддерживают кровавых ичкерийских борцов за прибыли международного капитала. Думаете, я не знаю о тех журналистах и правозащитниках, которые мотаются к бандитам как на работу? В том мире, где мы сейчас находимся, взял я таких с поличным целую пачку, прямо в логове у Дудуева. Полный, как говорится, набор – от депутата Ковалева до журналистки Политковской. И у вас там то же самое, если не хуже, потому что вся эта либеральная нечисть шкурой чувствует свое скорое развоплощение, и от отчаяния становится еще безумнее. Влияние их идей на народ необратимо съеживается и исчезает, и вместе с тем снижается их ценность для разных западных организаций, занимающихся у нас продвижением демократии, толерантности к разным извращениям и меньшинствам, а также бездетности. Пан Березовский уже сказал, что для обслуживания нефтяных и газовых месторождений вкупе с газопроводами России достаточно пятидесяти миллионов населения, а потому его единомышленники, и у нас дома, и на Западе, изо всех сил будут стремиться достичь этого целевого показателя. И никого им при этом не жалко – ни женщины, ни старика, ни ребенка.

– Да, – согласился Сергей Иванов, – Березовский – это еще та сволочь. Только сделать с ним на данный момент мы ничего не можем. Руки коротки.

– У меня руки как раз подходящей длины, – заверил я. – Только вот такие люди, как он – это не причина, а следствие вашей главной проблемы. Коммунизм как идея умер, но на смену ему ничто не пришло. Мы, русские – все же не какие-нибудь европейцы, которым достаточно сытной жрачки из корыта. Поиск смысла жизни – составная часть нашего бытия, а тут никак без руководящей идеи, которая будет соборно принята большей частью народа…

– Нашей конституцией всякая государственная идеология запрещена, и даже заговаривать об этом считается неприличным, – каким-то бесцветным голосом произнес товарищ Иванов. – Коммунизм, как вы правильно сказали, умер, и на этом с идеями все. Нам бы страну защитить и отстроить, а не искать какой-то малопонятный смысл жизни для всего человечества. Мы уже это делали, и в итоге остались у разбитого корыта.

– «Защитить и отстроить страну» – это тоже государственная идеология, именуемая патриотизмом, – назидательно произнес я. – И идея «хватай все, что плохо лежит» – тоже идеология, только с противоположным знаком. Только она сосредоточена в кругах, непосредственно прилегавших к телу господина Ельцина, и даже страшно подумать, что будет, если эта мысль овладеет широкими массами. Цензурными словами такую ситуацию описать будет нельзя, и никаких, даже относительно хороших, исходов у страны в таком случае вовсе не останется. Вы можете верить или нет, но сразу после объявления результата выборов эти люди, толкаясь локтями, начнут перегруппировываться, стараясь поплотнее облепить нового повелителя, дабы получать ништяки уже от его щедрот. Когда в стране неизбежно начнется экономический подъем, значительная часть финансового результата от этой бурной деятельности большими и малыми ручейками потечет за границу через оффшорные конторы, на которые будет оформлена собственность, и это явление назовут «утечкой капитала». Свидетельством тому – миллиарды долларов, наскирдованные разными ушлыми личностями на «черный день» в западных, преимущественно британских, банках.

Мой гость на некоторое время задумался, а потом произнес:

– Пожалуй, вы правы… и по первому, и по второму, и по третьему вопросу. Если не жить только сегодняшним днем, а планировать хоть что-то наперед, то без той или иной идеологии получается никуда, ведь только она может ответить на вопрос, что планировать и для чего. И в разных ушлых личностей, уже готовых переключиться на нового президента, я верю. Были уже намеки и предложения со всех сторон, и упомянутый господин Березовский был там не на последних ролях. Все, что угодно, лишь бы все это для них было «как при дедушке*», а иначе ждите больших неприятностей.

Примечание авторов: * Ельцина в кругах выше среднего за глаза называли Дедом, как, кстати, и Брежнева. Умерли они примерно в одном возрасте, оба по жизни изрядно употребляли крепкое спиртное, только вот Дорогого Леонида Ильича бухим в официальной обстановке никто не видел, а еще в том возрасте, когда Ельцин уже выглядел так, что краше в гроб кладут, Брежнев до первого инсульта был живчиком хоть куда.

– Этот момент мне известен, – кивнул я. – Что-то я помню, о чем-то догадываюсь, что-то мне сейчас приносит на хвосте орбитальная сканирующая сеть. Что касается угрозы большими неприятностями, то среди моих многочисленных сотрудников есть один, которого зовут Лаврентий Павлович Берия. Думаю, он еще не разучился правильно устраивать Большие Процессы. А если серьезно, то в Основном Потоке вы поначалу испытывали серьезный дефицит и силового ресурса, и кредита доверия со стороны народа, поэтому все проблемы старались решать по самому минимуму. А потом, когда и то, и другое появилось у вас в достаточном количестве, то и отношения с окружением уже устоялись, и привычка делать все понемножку, «на полшишечки», стала частью вашего модус операнди. Так вот, у меня в достаточном количестве имеется и силовой ресурс, и возможность влиять на настроения народных масс. Впрочем, если вы сразу начнете делать то, что желает подавляющая часть российского населения, а не станете маневрировать в стиле «две шаги налево, две шаги направо, шаг назад и два вперед», то и люди к вам потянутся всей душой, а не вследствие усилий чьей-то пропаганды. Огромное количество ваших сограждан желают жить в стране, которую не надо стыдиться, они же хотят за свой честный труд своевременно получать достойную оплату, и чтобы государство гарантировало их защиту хоть от внешнего врага, хоть от поклонников беспредельной частной инициативы, хоть от банальных бандитов. И с первым, и со вторым, и с третьим у вас очень плохо, о чем я говорил уже Владимиру Владимировичу, и это надо срочно исправлять. Лишнего времени на раскачку нет. Едва только на Западе поймут, что Россия передумала умирать, как тут же перейдут к самым неприличным методам политического, экономического и даже силового давления.

– А разве вы не собираетесь, как в других мирах, просто уничтожить этот Запад, чтобы он не путался под ногами? – удивился Сергей Иванов.

– Нет, – ответил я, – просто так я никого уничтожать не собираюсь, даже если это набивший оскомину, зловредный и невменяемый коллективный Запад. Вам же от этого будет только хуже. В мирах советского периода Запад, исходя из принципа «не доставайся же ты никому» готовился развязать ядерную войну, и не реагировать на это было нельзя. Если и у вас появятся признаки чего-то подобного, я буду готов выломать у Гидры ее ракетно-ядерные зубы. В мирах девяностых годов постсоветская государственность лежала пластом и не была способна даже на малейшее сопротивление, так что мои упреждающие действия были более чем оправданы. Но вы-то уже начали вставать на собственные ноги, поэтому до первых угрожающих жестов и санкционных позывов предпринимать что-то в этом направлении излишне. Все, в том числе и российские граждане, должны видеть, что не мы начали эту войну. Россия никому не угрожала и хотела лишь, чтобы ее оставили в покое, но мистер Клинтон и НАТО в целом не дали нам выбора.

– А если этих угрожающих жестов и санкционных позывов просто не будет? – поинтересовался мой собеседник.

– Будут и еще какие, – заверил я. – На самом деле мистер Клинтон – это пустое место с сексуальным темпераментом эрдельтерьера, а рулят процессом две отъявленные стерви-русофобки: миссис Клинтон по прозвищу «нацистская учительница», «Хилларюга» и «мисс Вау» и госсекретарша Мадлен Олбрайт. Этих даже за веревочку дергать не потребуется – стоит вам начать наводить у себя решительный порядок, и они сами все сделают, так что ни у кого не останется сомнений, кто жертва, а кто агрессор. Америка сейчас упоена своей военной и экономической мощью, и рассчитывает на то, что любое ее действие останется безнаказанным. Изнасилованная с глумливым гоготом Сербия тому наглядный пример.

– Да, – согласился Сергей Иванов, – пример более чем показательный. На Балканах, кроме одного случая, у нас тоже руки были коротки.

– Ах да, точно, – спохватился я. – Майору Юнусбеку Евкурову благодарность в приказе и рукопожатие перед строем. И еще передайте командующему российскими силами в Косово генерал-майору Евтуховичу, что на аэродроме Слатина через некоторое время он будет подкреплен моей бригадой штурмовой пехоты, командир которой представится как оберст Слон. Потом пригодится воды напиться.

– Через некоторое время – это когда? – спросил мой собеседник.

– Сразу после выборов, – отрубил я. – Сейчас рано, а потом может стать поздно.

«Слушай, Серегин, – зашептала мне энергооболочка, – в этом деле есть еще одно обстоятельство. Начальник генерального штаба Анатолий Квашнин, чирей ему в печенку, пытался сорвать бросок российских десантников на Слатину, несколько раз отдав им приказ вернуться в пункт первоначальной дислокации. Только никто не подчинился, потому что у возглавлявшего операцию генерал-лейтенанта Виктора Заварзина имелся прямо противоположный приказ министра обороны маршала Сергеева, изданный на основании решения президента Ельцина. Это дело, как я понимаю, пахнет не только керосином».

«Угу, – подумал я, – даже не пахнет, а просто воняет. Однако странно: на момент новогоднего штурма Грозного подобные смертные грешки за этим человеком еще не водились».

«Подумаешь, – мысленно пожала плечами энергооболочка, – набедокурил, наверное, где-нибудь в свою пользу вместе с Пашей-Мерседесом, а ЦРУ компроматик и раздобыло. Или еще проще: вся предположительно коммерческая операция проходила под контролем американской разведки, а потом клиенту представили материал, после слива которого в прессу из него сделали бы блюдо винегрет. Методов на морально нечистоплотных людей у умненьких мальчиков из Лэнгли много, а результат всегда будет один. Кстати, еще в этом деле был замешан Виктор Черномырдин, но он приказы военным отдавать не мог, и вообще был похож на использованный презерватив, который не выкинули в мусорное ведро после употребления, а зачем-то таскают с собой в кармане».

«В любом случае Квашнин с Черномырдиным у меня в проскрипционном списке, вместе с кучей другого преинтересного народа, – в ответ пожал плечами уже я. – Дерьма тут так же много, как в настоящей авгиевой конюшне, и ковыряться в нем можно долго и со вкусом. Если у тебя все, тогда давай на этом закончим».

«Постой, Серегин, – придержала меня энергооболочка. – Дело в том, что на переговорах в Москве по Косовскому вопросу российская сторона в соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН тысяча двести сорок четыре потребовала себе отдельную зону ответственности в северном Косово, населенном по большей части сербами. Тогда американский генерал Фогльсонг заявил, что американская сторона считает ранее согласованные позиции не имеющими силы и продемонстрировал документы, утвержденные в Пентагоне, где на карте уже были поделены все секторы ответственности»…

«Ничего удивительного, – ответил я. – Мистеры всегда ведут себя так, если не опасаются получить в наглую морду пулю из кольта, сноп картечи из дробовика в ненасытное брюхо или банальный пинок сапогом под зад. Но у каждой медали две стороны. Это очень хорошо, что они считают соответствующую резолюцию Совбеза ООН утратившей силу. Теперь это обстоятельство можно прикладывать горячим пластырем к их собственной заднице. Мол, пошли вон, мистеры, вы тут слишком загостились, ведь же сами говорили, что предыдущие договоренности утратили силу. Кстати, кто сейчас представляет Россию в Совбезе ООН?».