Текст книги "Год 2000-й. Перелом эпох (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

Соавторы: Юлия Маркова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

– Добрый день, Сергей Сергеевич, – отозвался российский премьер. – Как вы и просили, я заблаговременно оповестил вас о визите этого господина.

– Очень хорошо, Евгений Максимович, – кивнул я. – с вами вообще приятно иметь дело, потому что требуется регулировать только внешние обстоятельства, а внутри страны вы и сами все делаете как надо.

Я переключил внимание на пана Кучму и с жесткой усмешкой произнес:

– Да не тряситесь вы так, Леонид Данилович. По крайней мере, сегодня вы все сделали правильно, поэтому самый страшный исход для вас уже не состоится, и дальнейшая ваша личная судьба снова является предметом обсуждения. А вот с вашей Украиной, вы уж не обессудьте, придется поступить сурово. Не было никогда такого государства в историческом плане, и не должно быть впредь.

– А как же в советское время? – расхрабрившись, спросил Кучма.

– А в советское время Украинская ССР была не более чем административно-территориальной единицей, государственные атрибуты на которой смотрелись так же органично, как страусиные перья на кошке. И ведь стоило Советскому Союзу распасться, как ваша территория сразу же начала разлагаться. Сейчас вы живете за счет того, что распродаете советское материальное наследие, щедро надаренное вам добрыми коммунистическими генсеками, но этот ресурс не бесконечен. Когда он закончится лет через двадцать, и некогда богатая нэнька обнищает до крайней степени, в Киеве произойдет государственный переворот, замаскированный под народную революцию достоинства, и к власти придут потомки еврейских корчмарей, которые запродадут вас всех оптом Западу в качестве мобилизационного прокси-ресурса в войне против России. Я это знаю, потому что сам происхожу родом из тех времен.

– С нынешней Россией воевать совсем не страшно! – эмоционально выкрикнул Кучма и осекся под тяжелым взглядом Евгения Примакова.

И ведь не было на него никакого постороннего воздействия. Чтобы развязать язык магическим способом, нужна Бригитта Бергман или кто-то из деммок, а я так просто не умею. Но пан Кучма все равно кукарекнул во все свое воронье горло, за что ему большое спасибо. Теперь Евгений Максимович в украинском вопросе мой искренний союзник, а не партнер в соответствии с предварительной договоренностью. Пан украинский президент в буквальном смысле кожей ощутил эту перемену настроения хозяина кабинета и, уныло ссутулившись, выдавил из себя:

– Я такого исхода не хотел.

– Воевать той Украине придется отнюдь не с нынешней Россией, – сказал я, – а с той, что решила большинство своих внутренних проблем и пошла в быстрый рост, в то время как на Украине все стало хуже некуда…

– В Украине, – машинально поправил Кучма.

– В Украине вы будете, когда вас в нее закопают, – парировал я, – а до тех пор вы находитесь НА Украине. Само название вашего государственного недоразумения говорит о том, что оно составлено из окраин Российской империи, Речи Посполитой и еще немного Оттоманской Порты. Ваши запорожцы, как девочки по вызову, бывали на службе и у первых, и у вторых, и у третьих. Они бы и в войско Сатаны завербовались, да только не знали, куда в таком случае засылать послов. И еще должен сказать, что если вам придет в голову заупрямиться прямо сейчас, заорать «москалей на ножи», запретить русский язык и совершить еще кучу глупостей, то воевать вашим хлопчикам придется не с российской армией, а с моими прославленными ветеранами. А те в два счета разотрут вашу Украину тонким слоем, как говнецо по траве, и даже не вспотеют. За ними не заржавеет.

– Вы меня пугаете? – выдавил из себя Кучма.

– Нет, предупреждаю, – усмехнулся я. – А пугаться или нет, это уже ваша проблема. Итог в любом случае будет только один.

– Так чего же вы от нас хотите? – промямлил пан президент.

– Только не вашей смерти, – отрезал я. – Мне требуется сделать так, чтобы вы, хохлы, перестали представлять собой проблему и для себя, и для русских людей, которые вынуждены жить вместе с вами и рядом с вами.

– Но мы не хохлы, а украинцы! – вякнул пан Кучма.

– Нет никаких украинцев, это политический миф, а есть хохлы, русские, гуцулы, татары и евреи, – возразил я. – И даже на правобережье и левобережье Днепра ваше коренное сельское население воспринимает себя и окружающий мир по-разному. Попытка слепить кадавра из того, что нашлось на подаренной вам местности, прошив его кодом украинизации, не приведет ни к чему хорошему, потому что, смотри выше, исторической украинской нации не существует, а есть проект австро-венгерского генштаба, изрядно разбавленный плодами фантазий ваших полоумных образованцев. До сказки о копании вручную Черного моря венские профессора додуматься никак не могли. Крым, как наиболее русская из всех территорий, убежал от вас как раз по причине такой умственной чехарды, и если бы не поднесенный под нос тяжелый кулак, вы уже принялись бы за попытки силой вернуть эту территорию обратно.

– Но Крым – это неотъемлемая территория Украины, и провозглашение его независимости было незаконным! – встрепенулся президент пока еще государства Украина. – Мы обязательно обжалуем это решение в Международном суде ООН.

– Можете сразу писать в Спортлото, там помогут, – усмехнулся я. – Помимо всего прочего, чтобы в Гааге взялись рассматривать вашу филькину грамоту, необходимо, чтобы Крым был международно признан в качестве независимого суверенного государства, а после этого сам согласился на то, чтобы его дело рассматривалось в суде ООН. Но это ненаучная фантастика, потому что тех, кто попробует поступить таким образом, моментально отодвинут от власти и запрут в психушке как умственно убогих. Но даже если отстраниться от этого обстоятельства, любой непредвзятый судья оставит ваш иск без удовлетворения только потому, что, как автономия, при распаде Советского Союза Крым имел законную возможность выбора, выходить ему из состава Украины или оставаться, а вы это право грубо растоптали. Поэтому как вы пукнули в колодец, так вам оттуда и откликнется. Про Крым говорить не будем, он уже отрезанный ломоть, а вот вся остальная территория Украины делится на три части: Галицию, Малороссию и Новороссию, а сами вы получаете возможность покинуть свой пост, не подвергаясь при этом ни декапутации, ни повешенью. Все имеет свою цену, и ваше безумное во всех смыслах правление тоже. Галиция пусть идет куда захочет – хоть в Польшу, хоть на три буквы, а Малороссия и Новороссия становятся протекторатами моей Империи, при этом первая в некой среднесрочной перспективе сможет получить права независимого государства, а вторая вместе с Крымом непременно присоединится к территории Российской Федерации, ибо того хотят проживающие там люди. И все на этом, решение окончательное и обжалованию не подлежит. И имейте в виду, что я без всякой пощады истреблю любое количество идиотов, возжелавших воспротивиться моим благим устремлениям.

После этих моих слов пан Кучма только беззвучно открывал и закрывал рот, как карась, сглотнувший червяка и обнаруживший внутри стальной крючок.

– А что будет со мной лично? – наконец выдавил он из себя.

– А вот это вопрос обсуждаемый, – ответил я. – И только одно могу сказать точно: в родном мире вы не останетесь. Нечего вам тут делать после такого конфуза. И вообще, бывший президент с остаточной легитимностью – это весьма благодатная почва для разных заговоров и интриг. А это так плохо, что и представить себе невозможно. На выбор для поселения у вас миры двадцатого и девятнадцатого века. Как вам, например, эпоха императора Александра Второго, где после выигранной мной Крымской войны Российская империи выходит на траекторию опережающего промышленного и научного развития? Или то же самое, но полвека спустя, где в Петербурге после победы над Японией на престоле вместо своего брата сидит один из самых прогрессивных государей в российской истории император Михаил Второй? Там тоже развитие, и тоже опережающее. Президент вы никудышный, но вот директором Южмаша были неплохим, поэтому почему бы вам не попробовать начать все сначала? Впрочем, на выбор у вас есть еще несколько миров. Во-первых, мир шестнадцатого года, в котором первая мировая война закончилась еще до Рождества четырнадцатого года. Австро-Венгрия и Франция были разгромлены, победили Российская империя и Германия, британцы остались при своих. Во-вторых, имеется мир девятнадцатого года, где Гражданская война прошла в очаговой скоротечной форме и сошла на нет еще за девять месяцев от нынешнего момента. После этого, ввиду отсутствия значимых разрушений, началось мирное построение социализма, включая Индустриализацию. В-третьих, есть мир сорок второго года, в котором красная кавалерия уже моет в Бискайском заливе сапоги и копыта своих коней. В четвертых, доступен мир пятьдесят третьего года, в котором товарищ Сталин с моей помощью победил всех своих врагов и является владыкой советского полумира. В-пятых, в наличии мир семьдесят шестого года с самым лучшим товарищем Брежневым в роли генсека. В-шестых, доступен мир восемьдесят пятого года, где я в очередной раз прогнул американских людоедов, отогнал от Кремля месье Горбачева и в основном предотвратил деградацию советской системы. Еще у меня есть миры экстраординарного рода. Во-первых, это мир Каменного века с быстрорастущим прогрессорским государством Аквилония внутри. Во-вторых, я могу поселить вас в мире моей Метрополии, поставленной на руинах так называемого Царства Света. А вот это был самый настоящий воплощенный ужас, потому что там около ста пятидесяти лет кряду правил самый настоящий демон Люцифер, которого местные обитатели знали под именем великого пророка Иеремии Джонсона. Но это уже совсем на крайний случай, потому что и в Аквилонии, и у меня дома царят порядки, немыслимые ни в одном из обычных миров.

Пока я говорил, вид у Кучмы становился все более и более ошарашенным и даже обалдевшим, и когда я замолчал, он вопросительно посмотрел на товарища Примакова.

– Да, – немного помолчав, сказал тот, – Сергей Сергеевич действительно производил корректировки развития всех перечисленных им миров. Однако это далеко еще не весь список. В доиндустриальную эпоху, где вам нечего делать как специалисту, в его послужном списке имеются миры начала девятнадцатого, восемнадцатого и семнадцатого веков, а также мир, в котором он отразил Батыево нашествие, и мир второй половины шестого века нашей эры. Там под его скипетром существует не бывшее в нашем прошлом государство Великая Артания, возникшее в нижнем течении Днепра из субстрата племенного союза восточных славян Антов. К нашим делам товарищ Серегин приступил со всем знанием дела, имея большой практический опыт распутывания разных головоломок. И если он говорит, что вашей Украине нет места на карте мира, то, значит, так будет лучше для всех.

А вот это был удар на добивание. Утративший весь свой апломб украинский президент растеряно посмотрел сначала снова на Евгения Примакова, потом на меня.

– Ну хорошо, господин Серегин, – убитым голосом произнес он. – Наверное, я могу считать себя вашим пленником.

– Отнюдь, – ответил я. – Почетная капитуляция тем и отличается от безоговорочной, что сторона, потерпевшая поражение становится не пленником, а почетным гостем. Вам еще соответствующие документы подписывать, власть моим Наместникам передавать честь по чести и улыбаться при этом на все четыре стороны, как будто вы всю жизнь только и мечтали о таком исходе. Идемте, Леонид Данилович. Сначала я отведу вас в один свой дальний магический эксклав со сказочным названием Тридесятое царство. Леших, домовых и Бабу-Ягу мы там не держим, а вот Фонтан Живой Воды имеется. Ну и после того, как вы придете в себя от всех потрясений, я познакомлю вас с будущими наместниками. Впрочем, их имена вам и так известны из учебников истории. Новороссией будет руководить Семен Михайлович Буденный, а в наместники Малороссии я готовлю Дмитрия Петровича Неверовского. Я хоть и не коллега Воланд, но тоже всегда стараюсь класть подобное к подобному.

19 января 1995 года, 23 : 1 5 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Господин Дракон из одноименной пьесы Евгения Шварца говорил, что настоящая война начинается внезапно. Добавлю – внезапно может случиться не только война. Буквально только что, поздно вечером, когда уже казалось, что не произойдет ничего интересного, орбитальная сканирующая сеть передала сообщение, что землетрясение в японском городе Кобе стало свершившейся данностью. В силу задержки на трое суток относительно Основного Потока (в Японии было уже двадцатое число, пять часов пятнадцать минут утра) сила первого толчка увеличилась, но весьма незначительно. Вот если бы задержка составляла месяц или больше, тряхнуло бы так, что небоскребы рассыпались бы как детские домики из кубиков.

Впрочем, и в данном варианте нет ничего хорошего. Руин в Кобе хватает и при нынешней силе землетрясения. Около двух тысяч человек погибли мгновенно в своих постелях, еще вдвое больше количество местных жителей умрут в самое ближайшее время, потому что оказались погребенными под завалами или получили тяжелые травмы, в среднесрочной перспективе несовместимые с жизнью. То есть они умрут, если не вмешается наша Империя, потому что больше некому прийти им на помощь в разумные сроки. Когда проснутся в Токио, то господа депутаты и члены правительства ударятся в бесконечные заседания и дискуссии, посвященные двум вопросам: откуда взять деньги и через кого их потратить. То есть для кого-то случилась национальная трагедия, а кому-то пойдут дополнительные прибыли.

Буржуазная либеральная демократия парламентского типа в любом своем изводе – она не про интересы народа, которые идут по остаточному принципу, а про контроль финансовых потоков. И грызться господа депутаты за то или иное решение этого вопроса будут насмерть, тем более что нынешний кабинет – трехпартийный, составленный по принципу лебедя, рака и щуки из представителей социалистической партии, либерально-демократической партии и выделившейся из среды либерал-демократов новой партии Сагикаке. Госпожа Аделла Коэна, досконально изучив этот вопрос на этапе предварительной подготовки, сказала, что это тоже Корпоративный Директорат, но в сильно завуалированном виде. За спинами господ депутатов и министров стоят крупные японские корпорации, которые и заказывают политическую музыку, поэтому разговаривать в этой компании эфемерных политических клоунов не с кем, не о чем и, самое главное, незачем.

Такое положение может быть смягчено наличием сильной президентской или императорской власти, но японский император Акихито – это бесформенное облако в штанах на хризантемовом троне. Он как бы есть, но от его наличия или отсутствия никому ни холодно, ни жарко. После своей победы в войне на Тихом океане в таком виде японскую политическую систему устроили господа американские оккупанты. Мол, отсутствие сильного центра власти гарантирует эту страну от возрождения самурайского духа и агрессивных устремлений. И та же самая картина имеет место в побежденных Германии и Италии: декоративный президент, что-то вроде двуногой собачки чау-чау, и правительство, которое сформировано парламентской коалицией, воплощающей коллективное бессознательное правящего класса.

Впрочем, все это мы знали и так, хотя и подтверждение из уст высококачественного специалиста по западным людям тоже было не лишним. Однако эти факты ни на йоту не изменили моих намерений. Добро простым людям надо делать всегда, а не только когда это приятно, удобно и вознаграждается аплодисментами. Первым делом Луций Спурий установил мне связь с коммуникационным планшетом Сергея Шойгу. Тот уже собирался ложиться спать, но на вызов все равно ответил. Такие люди служебных телефонов на ночь не выключают и на беззвучный режим не ставят. Не тратя лишних слов, я сообщил, что землетрясение в Кобе, несмотря на небольшую задержку, только что стало свершившейся данностью, и что я начинаю действовать, невзирая на разные внешние обстоятельства. Если он хочет видеть, как такие операции проводятся в цивилизациях пятого уровня, пусть поднимает по тревоге своих спасателей. Когда случается страшное, сны не досматривают и чаи не допивают.

В ответ российский министр по чрезвычайным ситуациям сказал, что оповестит своих людей и сам будет готов через полчаса. Сбор на аэродроме Раменское, являющемся базовым для авиации МЧС. Только быстро все сделать не получится: только на то, чтобы приготовить все необходимое, понадобится несколько часов, а потом еще восемь часов на пределе дальности лететь до Японии, и то если МИД даст добро.

– Сергей Кужугетович, – хмыкнул я, – забудьте про «лететь» и «даст добро». И «все необходимое» тоже не требуется. Собирайте только людей. Дилижансы будут поданы под погрузку прямо на летное поле. Даже если не применять порталы, двадцать пять минут – и вы на месте. Впрочем, к тому времени там уже будут находиться мои люди, и вам останется только подключиться к спасательным работам.

– Хорошо, – сказал Шойгу и отключился.

20 января 1995 года, 09:45 мск. Япония, город Кобе

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Все необходимое у меня и в самом деле было приготовлено заранее и даже уложено в трюмы, причем одеяла, продуктовые наборы и бутилированная питьевая вода, предназначенные для раздачи пострадавшим от стихии, имели как раз японское происхождение. А как же иначе, ведь в мире моей супруги Японская империя является одним из старейших членов Континентального Альянса, а в мире товарища Гордеева она же состоит в Советском Союзе на правах ассоциированного члена. Там тоже что-то вроде социализма, но только со своеобразной японской спецификой. И даже Мэри не стала возражать, когда я приказал потратить некоторую толику наших золотых запасов на закупку товаров гуманитарного назначения. Звонкого металла у нас не убудет, ибо все потраченное быстро возместит харвестер, стоит только дать ему соответствующее задание.

Дополнительно спасательную операцию осложнила погода, то есть климат. В январе ночные температуры в Кобе пляшут вокруг ноля, иногда чуть больше, иногда меньше, а днем воздух прогревается до десяти-двенадцати градусов, но и этого недостаточно для того, чтобы люди, спросонья выбежавшие из разваливающихся домов в чем были, чувствовали себя комфортно. Поэтому во второй партии гуманитарных грузов были предусмотрены надувные купольные палатки армейского типа и «вечные» автономные обогреватели, они же печки для приготовления пищи. Все это, как и диктует японский национальный дух, мощно, прочно, изящно, лаконично и минималистично, а самое главное, со всеми положенными обозначениями на японском языке.

Первые имперские челноки типа «Святогор» появились в только начинающем светлеть небе над городом (солнце взойдет только в семь утра) через полчаса после первого толчка. Но это были еще не саперы-спасатели, а носители «Шершней» и штурмовой пехоты, чтобы никакие японские городовые не вздумали мешать гуманитарной операции. А то мало ли какое указание отдадут из Токио тамошние политиканы, считающие, что только они вправе решать, где и кого нужно спасать. А положение на месте событий было аховым. Разрушению в основном подверглись легкие малоэтажные дома, но были и такие места, где массивные бетонные коробки целиком завалились на бок или осели на разрушенные первые этажи. Особенно апокалиптично выглядело упавшее набок среди вполне целых домов высокоскоростное шоссе-хайвей: у него от толчка подломились опорные столбы. Кроме того, землетрясение разорвало электрические провода и разрушило водопроводные и, самое главное, газовые коммуникации, на которых от многочисленных коротких замыканий вспыхнули быстро разрастающиеся пожары, и тушить их обычными методами не было никакой возможности.

Впрочем, и основная группировка задержалась не более чем на пять минут. Малые челноки сканерами ближнего разрешения определили, где под завалами находятся еще живые люди, и после того, как штурмовая пехота отогнала в сторону беспомощно копошащихся местных, принялись разбирать развалины буксировочными лучами, в то время как саперы в случае необходимости кромсали силовыми резаками препятствующую этому спутанную стальную арматуру. Если глыба была малым челнокам не по силам, подключались значительно более мощные «Святогоры». Демонтированные крупные бетонные обломки перемещались к морю и сбрасывались в пролив Акаси в стороне от строящегося моста, мелкий хлам сваливали на тех участках руин, где гарантировано не было уже ни живых, ни мертвых.

Очаги пожаров «Святогоры» обрабатывали инвертированными* буксировочными лучами, спрессовывая деревянные обломки в сплошной монолит, в котором огнь уже не мог найти себе пищи (если сильно постараться, то таким способом можно потушить даже горящий газовый факел). О каких-либо спасательных работах в таких случаях речи не шло, ибо в огне выживших не бывает. Впрочем, таких мест было не особо много, да и распространение огня в силу своевременного вмешательства всякий раз удавалось пресечь в самом начале, не дав разгуляться по развалинам, не то что в Основном Потоке, где, как сказала энергооболочка, дым от пожаров заволакивал небо сплошной пеленой.

Примечание авторов: * обычно буксировочный луч тянет захваченный им груз на себя, а инвертированный, напротив, отталкивает и давление на оси луча может достигать нескольких сотен тонн на квадратный метр.

И все это делалось быстро, целеустремленно и молча, без криков и ненужной суеты. Каждый знал свое место и что требуется делать. Вот на поверхность извлекли первого еще живого пострадавшего, за ним еще и еще – лед тронулся, процесс пошел. Однако иногда из развалин вытаскивали тела без признаков жизни, и реанимировать их не взялась бы и сама Лилия. Этих откладывают в сторону на предмет опознания родственниками и последующих похорон (что уже не наша забота). Часть потерпевших оказалась заблокирована в покосившихся или упавших набок целиком бетонных зданиях, и их приходилось извлекать буксировочным лучом, будто котят за шкирку. Однако эти были самыми благополучными (относительно), потому что когда в комнате пол и одна из стен просто меняются ролями, прежде, чем звать на помощь, (если не убило падающей мебелью), можно хотя бы одеться примерно по погоде.

И на все это, опустив руки, молча смотрели жители города Кобе (в том числе и полицейские), которым во всей этой бурной деятельности не было места. Япония – оккупированная страна, и ее жители привыкли, что они не хозяева в собственном доме. Их политические говорящие рты даже не могут сказать вслух, какая именно страна сбросила атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки, надеясь, наверное, в некой среднесрочной перспективе переложить ответственность за этот варварский акт на Советский Союз, то есть Россию. И тут появляется Империя, которая пинками выносит бывшего гегемона и устанавливает свои порядки. Не играет никакой роли то, что ее первое появление на территории Японии состоялось по столь печальному поводу, как катастрофическое землетрясение в городе Кобе – просто американская оккупация сменилась имперской, и теперь у Страны Восходящего Солнца появился новый хозяин. Об этом говорят поддерживающие порядок патрули штурмовой пехоты и бесшумно парящие в воздухе фантастические летательные аппараты.

Сопротивляться или качать права в такой обстановке никому и в голову не пришло. Впрочем, вот полицейских начали подзывать к себе офицеры имперской штурмовой пехоты и на хорошем английском* говорить, что раз уж они здесь, то пусть организуют местных жителей для раздачи гуманитарной помощи – и те тут же забегали в своем японском стиле. По одному комплекту из одеяла, продовольственного пайка и бутылки воды в одни руки, – подходи организованно, семьями: получай, отходи, не задерживайся.

Примечание авторов: * этим языком в Японии владеют все госслужащие и совсем не из-за американской оккупации, а еще со времен императора Мацухито (он же Мэйдзи), который решил, что проще обучить своих подданных британской мове, чем переводить на японскую иероглифическую письменность мегатонны технической документации, справочников и учебников.

Российские спасатели на двух «Святогорах» прибыли, когда солнце уже взошло, и спасательная операция была в самом разгаре. Даже средствами цивилизации пятого уровня разобрать развалины капитальных бетонных строений и извлечь из-под них всех живых на раз-два попросту невозможно. А уж руины малоэтажки, построенной из досок, фанеры и минерального утеплителя, и вовсе надо разгребать только вручную. Буксировочному лучу там просто не за что зацепиться, или он поднимет в воздух мелкие обломки вместе с живыми и мертвыми телами. И вот тут дополнительные рабочие руки квалифицированных специалистов пришлись как раз к месту. Разобранные вручную обломки складывали на уже расчищенное место, откуда малые челноки подхватывали их, чтобы отволочь на импровизированную свалку.

При этом работы велись только там, где психосканеры обнаружили выживших, не сумевших самостоятельно выбраться из развалин своих домов, а где таковых не было, ничего не предпринималось. Красиво там потом сделают уже местные японские власти, когда (и если) у них до этого дойдут руки и финансовые средства. По этой же причине, так как землетрясение произошло практически ночью, в нерабочее время, на территории порта (четвертого по пропускной способности в Японии), разрушенного на девяносто процентов, и прилегающей промзоне спасательные работы имели только точечный характер.

В Токио, между прочим, к тому времени еще не почесались и даже не проснулись. Железная дорога разрушена, как и скоростное шоссе, линии связи разорваны, телефоны и телеграф не работают, и прежде чем в японской столице поймут, что произошло и спохватятся (а это случится уже к вечеру) и мои люди, и российские спасатели убудут в пункты постоянной дислокации. Свое дело – спасти всех, кого возможно – они выполнят, а все прочее уже не их задача. И пусть потом местные жители сами высказывают своим демократическим центральным властям все, что они думают по поводу их заботы о собственных гражданах, разворотливости и деловой сметке.

Ну а у меня возникло чувство, что основные мои задачи в этом мире выполнены, а остальное, включая наведение в Европе самого настоящего порядка, проходит уже как факультатив. При этом желание покарать убийц ГДР и восстановить на ее территории статус-кво у меня никуда не делось, а вот остальные обитатели Старого Света на данном этапе мне банально безразличны. Если распустят НАТО и ЕС, будут сидеть тихо и не станут выкрикивать антироссийские лозунги, никто их не тронет. Иначе пусть не обижаются: однажды у меня найдется свободная минута, и тогда кто не спрятался, я не виноват. А вот Гельмуту Колю и его подельникам лучше вешаться в любом случае: на них свободное время и валентные соединения штурмовой пехоты и егерей у меня найдутся в любом случае. Непризнание законности существования ГДР является непризнанием итогов Второй Мировой Войны (вот где корни германского неонацизма и реваншизма), а я таких грехов никому не прощаю.

Часть 122

Часть 122

3 марта 2000 года, 10:05 мск. Чечня , окрестности села Комсомольское

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Ко второму рандеву с генералом Трошевым в двухтысячном году я подготовился самым настоящим образом, то есть сходил в штаб Западной группы войск девяносто второго года и попросил тамошнюю версию этого человека ассистировать мне при этой встрече. А там идет месяц май, пятое число. Жизнь после все потрясений – застоя, перестройки, гласности, августовского путча и почти состоявшихся Вискулей – конечно, тяжеловата, но все же гораздо лучше, чем в то же время Основного Потока. Генерал Варенников и Евгений Примаков управляют Второй Империей значительно успешнее, чем это делала сладкая парочка Ельцин-Гайдар. Рецепты, что следует делать разумным людям при выходе из нереалистичной политики ультрамарксистских предшественников, у них на столе, и первой строкой там идет продовольственная безопасность.

Поля засеяны, кредиты заморожены, галопирующая инфляция, вызванная распадом единого экономического пространства и импортированная с коллективного Запада, больше не съедает доходы производителей, поставщики и покупатели товаров не оказались на разных планетах и не столкнулись с тем, что не могут вести дальше производственную деятельность.

Люди дяди Вовы со всей пролетарской ненавистью шуруют уже в ЛогоВАЗе, Менатепе и других не менее зловонных конторах, и оттуда струями брызжет кровь и летят оторванные головы. Это беспощадно вырубаются цепочки посредников, кратно вздувающих цены для конечного потребителя и оставляющих производителя при сущих копейках. Однако орбитальная сканирующая сеть все видит и знает, а люди, которых я поставил руководить государством, никого не прощают. Не каждый картавый* поклонник ничем не ограниченной частной инициативы успевает долететь до Брайтон-Бич или Обетованной Земли. Большинство заканчивают жизненный путь фразой «приговор окончательный, обжалованию не подлежит». Беня Цин, выбивая себе у Верховного Совета чрезвычайные драконовские полномочия, предполагал делать одно, а я, передавая их товарищу Варенникову, имел в виду совсем другое.

Примечание авторов: * Не все там были картавые, но большинство. Систему, сложившуюся к концу девяностых годов, не зря называли семитобанкирщиной. Один Потанин в этой компании выделялся как кот в вороньей стае.

Но самая страдающая категория населения – это недозаметенная во время декабрьских событий либеральная интеллигенция (по большей части творческая). Крик стоит, как на птичьем базаре в брачный сезон. Варенникова, Примакова, Путина и иже с ними обзывают тиранами, красно-коричневыми держимордами, кровавыми опричниками императора Галактики (то есть меня) и недорезанными сталинистами, несмотря на то, что рейтинг одобрения у любого из этих троих давно и прочно перевалил за пятьдесят процентов. Но господам либеральным интеллигентам простой народ не указ, они называют себя «мыслящими людьми», а потому думают, что лучше всех иных прочих знают, что будет правильно, а что нет. И ведь сами по себе ничего особенного эти деятели «культуры» не представляют и ни на что (особенно по части собственности) не рассчитывают, а вот, поди ж ты, такая лютая ненависть к тем, кто взялся навести в стране элементарный порядок, чтобы никто ничего не воровал и не ссал народу в тапки и в мозги. А может быть, дело в том, что вся эта интеллигенция у нас была иностранной? Не в смысле национальности, а потому, что солнце для этих людей всегда всходило на Западе.