Текст книги "Год 2000-й. Перелом эпох (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

Соавторы: Юлия Маркова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

«Как кто, – вздохнула энергооболочка, – конечно, Сергей Лавров».

«Ну, вот и замечательно, – возрадовался я. – Нужный человек на нужном месте. Когда пробьет час, будет кому официально известить все местное человечество, что Империя уже здесь и начинает действовать. А потом – сразу на должность министра иностранных дел. Лучшей кандидатуры все равно не найти».

Первую часть нашего разговора с энергооболочкой я Сергею Иванову пересказывать не стал. Лишнее это сейчас – потом разберемся и с Квашниным, и всеми прочими. А вот информацией из второй части поделился. Рывок на Слатину готовился в глубокой тайне, в том числе и от большей части российского истеблишмента, и подробностей переговоров, на которых он не присутствовал, мой собеседник мог и не знать.

– Да, – подтвердил товарищ Иванов, – таких подробностей я не знал, хотя и не удивлен. Обычная, собственно, американская манера поведения в том случае, когда они чувствуют себя главными петухами в курятнике. У вас есть ко мне что-нибудь еще или…

– Без «или», Сергей Борисович, – ответил я. – Чтобы завершить повышение квалификации, вам нужно посетить еще шесть миров, являющихся моими союзниками и соседями с фланга. Андрей там не правомочен, поэтому я сам буду вашим Вергилием. Пожалуй, начнем завтра с утра, а сейчас отдыхайте. В качестве рекомендации могу посоветовать посетить патрицианские танцы и посмотреть, как отдыхает наша молодежь. Сейчас вам покажут гостевую каюту, а затем проводят в спортзал.

25 января 1995 года, 9:15 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Перед отбытием в вояж провел с товарищем Ивановым краткую установочную беседу, объяснив, что идем мы не в обычные миры, недавно выпавшие из Основного Потока под влиянием силы моего обаяния, а такие, что были изменены задолго до меня особыми людьми, именуемым Старшими Братьями. Если я – специальный Исполнительный агент, то они – Специальные Резиденты, которые пускают в назначенном мире корни и живут с ним одной жизнью, женятся, зачинают детей, и если что-то накосячат, то это падет на головы их потомства.

Исключение – мир Аквилонии, расположенный на глубине сорока тысяч лет от нашего времени. Он совсем молодой, всего-то пять лет по местному счету, но очень быстро развивающийся, а его Отцов-Основателей (в местной терминологии Прогрессоров) мой Патрон сманил из России исторического периода «малых девяностых», когда главной идеологией государства поделался лозунг «не смейте кошмарить бизнес», а главными людьми – те, у кого этот бизнес имеется. На интересы и пожелания остального населения можно было положить фразой «Денег нет, но вы держитесь».

А ведь Каменный век – это не хухры-мухры, а очень сложный участок работы, куда все необходимое стартовое обзаведение следует привозить с собой, и к тому же там на местности нет ни порядка, ни закона. Там прав тот, у кого копье длиннее и кулак тяжелее, а о всяких иных правах человека местные жители даже не слышали. Однако будущие прогрессоры не пропали бесследно на просторах окололедниковой Европы, но и не стали заводить колониальных владений по европейскому образцу, а провозгласили неукоснительно соблюдаемый принцип, что не господами они будут местному народу, а наставниками-учителями. Впрочем, и толстовцами-непротивленцами эти люди не являются. Другой их принцип гласит: «У нас будут только добрые соседи или не будет никаких». Любое нападение они встречали стрелами из блочных арбалетов и выстрелами из прихваченного с собой охотничьего огнестрела, под корень истребляя мужчин напавшего клана.

Судьба женщин и детей побежденных была более благоприятной. Их специальным обрядом принимали в новое племя Огня и старательно перевоспитывали в граждан будущего цивилизованного общества. А в Каменном веке для женщин такое в порядке вещей. Выходя замуж в другой клан, девушка должна полностью забыть то, чему ее учили с рождения, и усвоить новые порядки и установления, а также подчиниться новому вождю и мужу вместо отца. Ну а потом, убедившись, что Прогрессоры способны самостоятельно выживать в дикой природе, мой Патрон, в данном случае принявший на себя имя Посредника, принялся подкидывать им подкрепления людьми самых разных исторических эпох, и первыми были французские старшеклассники из одного с ними мира. И их тоже зажевала отлаженная машина по воспитанию человеков, увлекая за собой и ставя в строй. Одним словом, общество у отцов-основателей получилось престранное, но несомненно счастливое и приспособленное к быстрому развитию, ибо во главе всего там поставлен человек.

Проинструктировав и настропалив таким образом товарища Иванова, я вместе с ним шагнул на берег Гаронны за сорок тысяч лет до нашей эры.

Мир Прогрессоров, 10 мая 5-го года Миссии. Воскресенье. Полдень. Народная республика Аквилония, Асгард, площадка для собраний у заводи ручья Ближний

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Несмотря на то, что на местном календаре сегодня значилось воскресенье, трудовая деятельность на овощных полях в пойме Гаронны была в разгаре. Примерно сотня, а то и больше, нагих женских фигур копошились на грядках, по двое перетаскивали ящики с рассадой, или сновали с лейками и ведрами, черпая воду для полива с мостков на берегу Гаронны. Пока в открытый грунт не высадят последний кустик рассады, никто не будет ни отдыхать, ни веселиться. Если подойти к работающим поближе, то можно наблюдать зрелище большой эротической привлекательности, а так, с расстояния примерно в километр, это просто общий вид на немного экзотический трудовой процесс.

И тут же мой спутник начал задавать вопросы – в первую очередь, почему эти женщины трудятся без одежды.

– Во-первых, – сказал я, – местные жительницы лишены привычного нам ханжеского стыда, и относятся к таким вещам предельно спокойно. Во-вторых, гораздо легче отмыть от грязи человеческое тело, чем отчистить обычную тут одежду из сыромятных шкур и кожи, а грязнулями аквилонки выглядеть не любят, даже те, что получили гражданство совсем недавно.

И тут же, буквально за нашими спинами, у вмурованных в очаги котлов суетились девушки кухонного наряда, что-то помешивая, нарезая на разделочных досках и складывая в стопки тщательно перемытые керамические чашки-плошки местного производства. Эти особы не щеголяли в костюмах Евы, поскольку приготовление пищи – процесс не столь грязный, как полевые работы, – их одеяния отличались рациональным минимализмом: кожаные мини-юбки до верхней трети бедра и кожаные же майки до пупа, а поверх – большие кожаные фартуки. Когда обед будет готов, наряд примется бить в подвешенную тут же железяку, заменяющую рельс – и сюда со всех сторон потянутся, наскоро ополоснувшись и приодевшись, работницы и немногочисленные работники окрестных бригад.

Пока Сергей Борисович впитывал окружающую идиллию, я посмотрел в сторону Промзоны и увидел выезжающий из-за поворота УАЗ – тот перемещался бесшумно, будто призрак самого себя. Тут и к гадалке не ходи, что это серые из команды «Нового Тобола» подшаманили древний пепелац, заменив двигатель внутреннего сгорания, газогенератор и трансмиссию на компактнейший энергетический преобразователь и электрические двигатели в колесах. Не исключено, что под днище всадили антиграв, но это неточно-с, потому что рожденный ездить летать не должен. За рулем, как всегда, товарищ Грубин, рядом с ним леди Сагари, а в кузове, свесив ноги на борт, едет весь прочий местный бомонд, включая стоящую во весь рост маленькую леди Дэм. И тут же вслед за УАЗом из-за поворота появляется приземистый, как раз антигравитационный, наземный мобиль имперской конструкции. А вот это уже перемещаются руководящие товарищи с «Нового Тобола». А ларчик открывается просто: о таких визитах, даже если они осуществляются на свежем воздухе, местное начальство положено предупреждать заранее.

– Сергей Борисович, – окликнул я своего спутника, – а вот и хозяева это места прибыли. Сейчас будет разговор.

Тот оборачивается и видит бесшумно перемещающийся автомобиль (но это мелочь, пятнадцать копеек сдачи), а в нем, помимо обыкновенных людей, маленькую рогатую краснокожую девочку. Мы с Дэм прекрасно ладим (хотя Кобру она просто обожает) но на нового человека маленькая проказница может произвести неизгладимое впечатление. И точно – едва только УАЗ остановился, она первой спрыгнула на землю.

– Привет, дядя Сергей Сергей, – на чистом русском языке заявила маленькая деммка, одергивая свой камуфляж рядовой запаса. – Ты по-прежнему занимаешься тем, что прогибаешь миры под себя?

– Здравствуй, маленькая леди Дэм, – ответил я. – Прогибать миры под себя – моя работа. И только среди вас я чувствую себя не более чем желанным гостем, ибо прогибать тут нечего и незачем. Но если на вас нападет враг, с которым вы не сможете справиться сами, я тут же побросаю все дела и конно, людно и оружно примчусь на помощь.

– Мы это знаем, – сказал товарищ Грубин, присоединяясь к разговору. – Вы такой же, как и мы – своих не бросаете и чувствуете ответственность даже за побежденных врагов, если для них, конечно, возможно исправление.

В это время добрейший Гай Юний помогал своей супруге выбраться из машины. И это было не лишним: живот женщины раздулся как аэростат от беременности на крайнем сроке.

– Поздравляю с грядущим прибавлением семейства, – произнес я, пожимая мускулистую руку современника Цезаря. – Всегда приятно, когда хорошие люди продолжают себя в потомстве.

– Это будут два мальчика, близнецы, – с достоинством ответил счастливый отец. – Мы решили назвать их Ромул и Рем, а мой Сагари станет как настоящая волчица.

И тут к нашей компании присоединился товарищ Орлов.

– Как я понимаю, – усмехнулся он, – сегодня у нас не совсем обычный гость?

– Вы правильно понимаете, – подтвердил я. – Сергей Борисович Иванов на данный момент является лицом, максимально приближенным к императору, и мне нужно сделать так, чтобы это положение сохранилось навсегда.

– А какой момент сейчас идет в том мире? – поинтересовался товарищ Грубин.

– Начало марта двухтысячного года, когда главные тенденции уже наметились, но еще ничего не предрешено, – ответил я.

– В таком случае, – кивнул председатель Верховного Совета Аквилонии, – ваша постановка вопроса самая правильная. А вот ушлых либеральных личностей вокруг Владимира Владимировича следует вытравливать дихлофосом, как тараканов, иначе недалеко и до повторения нашей истории.

Леди Сагари внимательно посмотрела на моего спутника и произнесла:

– Это хороший человек, и с ним можно иметь дело.

– Это мы знали и раньше, но никакое подтверждение не будет лишним, – кивнул товарищ Орлов. – А теперь от представлений и разговоров на общие темы давайте перейдем к цели вашего визита.

– Цель простая, – вздохнул я, – мне нужно, чтобы вы повысили Сергею Борисовичу квалификацию по части того, что для безопасности государства нет ничего важнее, чем воспитание его граждан. А то, не ровен час, вылезут там из-под плинтуса Фурсенки да Ливановы и примутся убеждать Владимира Владимировича в ненужности школьного воспитания и необходимости перестроить образовательный процесс так, чтобы выращивать из подрастающего поколения будущих квалифицированных потребителей.

– Выращивание квалифицированного потребителя – тоже воспитание, только со знаком минус, – помрачнев, заметил товарищ Грубин. – Гнать надо таких существ с пониженной социальной ответственностью из системы образования, это я вам говорю как специалист со стажем. Иначе можно доиграться до потерянного поколения и, более того, до потерянной страны. Квалифицированный потребитель – это истинный манкурт, животное у корыта с баландой. Он не помнит о прошлом, не планирует будущего, а только потребляет, потребляет, потребляет.

– Да, – подтвердил я, – таких очень легко сманить на темную сторону кружевными трусами, безвизом с Европой и пенсиями в еврах, и тогда потеря страны станет неизбежной. Я сейчас говорю не о России, а об одной ее западной соседке, где культура квалифицированного потребителя всасывается буквально вместе с молоком матери. Вы, товарищи, до второго майдана в Киеве в родном мире не дожили, а я наблюдал его во всем мерзком великолепии.

– А какая связь между воспитанием и кружевными трусами? – недоумевающе спросила товарищ Хромова-Юрчевская.

– Самая обыкновенная, – сказал я. – Сначала в России разные говорящие головы, в том числе и депутаты Госдумы, поднимают кампанию за запрет кружевных трусов, причем все делается так, как будто это самое большое зло в нашей жизни, вроде тяжелых наркотиков или пропаганды педофилии, и их вот-вот запретят раз и навсегда. А впереди, на белом коне, известный вам господин Онищенко. И чуть позже на Украине под самый майдан начинается своя кампания в защиту кружевных трусов – мол, русские такие дремучие ретрограды, что хотят запретить последнюю отраду молодых украинок. Не надо присоединяться к Таможенному Союзу, а надо вступать в ассоциацию с ЕС, и вообще, злочинную владу Януковича – гэть! А когда начался майдан, там появляется плакат такого содержания: «Я девочка, я не хочу в ТС, я хочу кружевные трусики и в ЕС». Так женские кружевные трусы поделались знаменем так называемой «революции достоинства». Мол, в России все рабы, примут от начальства любой самый дурацкий запрет, а на майдане стоят самые свободные люди. Чистейшей же воды игра на эмоциях, которую воспитанный человек с развитым критическим мышлением пропустит мимо ушей, а вот квалифицированный потребитель слопает эту баланду до донышка, оближет миску и попросит добавки.

– И что, в России кружевные трусы, в конце концов, запретили? – ехидно улыбнулся товарищ Орлов.

– Нет, конечно, – ответил я. – Едва только победа майдана в Киеве стала свершившимся фактом, как и в России борьба с кружевными трусами начала быстро угасать. Не до того стало, тем более что по итогам майдана в Россию ушел восставший против новой бандеровской власти Крым, а в Донецкой и Луганской областях сопротивление этому явлению вылилось во внутриукраинскую гражданскую войну. Просто крымчане уже давно знали, чего они хотят и где им быть, а на Донбассе люди и сами до конца не понимали, чего им надо: то ли федеративного статуса в составе Украины, то ли независимости, то ли перехода под юрисдикцию России. То есть разные люди хотели разного, и в результате на восемь долгих лет получились непризнанные Луганская и Донецкая народные республики. Так что в те времена и без кружевных трусов было о чем кричать. Потом, как мне сказали, в двадцать втором году Россия эти республики все же признала и начала войну в их защиту, стыдливо названную Специальной Военной Операцией, но это уже совсем другая история, мне пока неизвестная.

– Да, – подтвердила Сати Бетана, – такие манипуляции над неподготовленным человеческим сознанием вполне возможны. Чем слабее развита масса индивидов, на которую организовано воздействие, тем большего успеха может достичь тот, кто устроил подобную кампанию. Наша Империя тоже делает основной упор на воспитание своих граждан, вкладывая в это такие же средства, как и в военно-космический флот, а все потому, что социоинженеры диких светлых эйджел тоже хорошо умеют устраивать подобные провокации. Но против монолитной массы хорошо воспитанных граждан они бессильны.

Истинным Взглядом было видно, что товарищ Иванов с большим аппетитом потребляет как бы ненароком скармливаемую ему информацию. Разведчик как-никак. Потом он будет задавать мне вопросы, а пока старается запомнить и разложить по полочкам. И даже шок от первой встречи с деммкой у него уже прошел. Девочка как девочка, а рога и красная кожа – не более чем особенности ее внешности.

Тем временем товарищ Грубин принял решение.

– Значит, так, – вымолвил он, – о том, как правильно организовать воспитание подрастающего поколения и разнородных взрослых кандидатов на гражданство, рассказывать и показывать товарищу Иванову буду я сам. Все равно лучше меня в этом никто не разбирается. УАЗ нам при этом в помощь, ибо поездить из конца в конец придется изрядно. А вы, Сергей Сергеевич, в это время что будете делать? Вас-то подобным вещам учить не надо, вы и сами большой дока в воспитании разных неприкаянных и заброшенных.

– Мне, – сказал я, – надо бы посоветоваться по одному практическому вопросу с маленькой леди Дэм…

– Со мной? – удивилась маленькая деммка. – А как же ваша мисс Зул, дама взрослая и весьма многоопытная?

– Мисс Зул – это совсем другое, – начал объяснять я. – Поступив ко мне на службу, она, конечно, очеловечилась в достаточной степени, но только человеческие и деммские качества существуют в ней по отдельности, как ядро и оболочка. Остается при этом какой-то барьер в отношениях, пересекать который не рекомендуется. Это не плохо и не хорошо, это просто есть. Тебя мы ощущаем иначе – как человеческую девочку с полным деммским талантом. Никакого барьера внутри тебя нет. Еще после первой встречи Кобра сказала, что ты своя в доску. С ее стороны это наивысшая похвала.

– О да, – радостно улыбнулась Дэм, – это действительно наивысшая похвала. Мне так приятно, что и не передать словами, а за ментоскопом бежать как-то не хочется. А теперь скажи, по какому вопросу ты хотел спросить моего совета и высказывала ли свое мнение по этой теме мисс Зул?

Я по возможности кратко изложил историю колонисток с одноразового транспорта, присовокупив, что мисс Зул свое мнение высказывала, но касалось оно причины такого состояния, а меня сейчас интересует, возможна ли полная ремиссия после отключения действия чипа.

– Ну что же, – важно произнесла маленькая леди Дэм, – я посмотрю на этих несчастных и выскажу свое мнение. Только я еще несовершеннолетняя, так что мне нужен сопровождающий – мама Мадлен или дядя Сергей…

– Сергей сейчас на южноамериканском форпосте, поэтому, пожалуй, лучше позвать Мадлен, – сообщил товарищ Грубин. – Она здесь рядом.

– Хорошо, пусть будет Мадлен, – согласился я. – Мы быстренько – одна нога здесь, а другая уже там.

Полчаса спустя, там же

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

С мадам Петровой прежде я имел лишь шапочное знакомство – полтора года назад нас представили друг другу, и на этом все закончилось. Теперь я снова повстречался с этой молодой женщиной, и с первого же взгляда понял, что неправильно воспринимать ее как простое приложение к экзотической приемной дочери. Нет, эти двое в каком-то смысле составляют единое целое, как будто маленькая рогатая-хвостатая с рождения росла в семье Мадлен и Сергея. И хоть я и ни разу не маг Разума, было понятно, что это большая теплая душа молодой француженки, проникнув внутрь девочки, растворила все барьеры, создав ту маленькую леди Дэм, которую мы знаем сейчас. В своем роде это была та же формула «Я – это ты, а ты – это я», какую я практикую в отношениях со своими Верными.

В своем исходном варианте дочери сестры императора всех деммов, да еще при наличии высокой степени посвящения богине Азазели, она наверняка была существом малоприятным, вздорным и капризным. Но потом свое слово сказали заговорщики, убив ее дядю с матерью и разорвав связь девочки со злой богиней. Затем на ее пути встретились Александр Кариметов и Сергей Петров, увидев в маленькой рогатой-хвостатой испуганного измученного ребенка, а не исчадие ада. И закончила эти труды уже мадам Петрова, за что ей положена сердечная благодарность как минимум от всего населения Аквилонии.

И вдруг мне показалось, что будет правильным поприветствовать старшую жену моего молодого друга не на русском языке, а на латыни, которая в Аквилонии тоже в ходу, при наличии значительных латинских и латиноговорящих контингентов являясь вторым языком межнационального общения.

– Радуйся, госпожа моя Мадлен, – сказал я. – Желаю тебе, твоей семье и вашему общему потомству здоровья, счастья и всяческого процветания. Пусть небо над вашими головами будет безоблачным, а жизнь сладкой, как мед.

– Спасибо, мессир Сергий, – пролепетала в ответ молодая женщина. – Я знаю, что вы очень суровый господин, поэтому прошу вас, не убивайте наши милую Францию, пощадите ее хотя бы во имя христианского милосердия ко всем падшим и несчастным.

– Это все те дурацкие янки, – пояснила маленькая леди Дэм. – Получив от тебя хорошенькую взбучку, они вообразили о твоей персоне Азазель знает что, и принялись распространять свои измышления со скоростью вирусной эпидемии. Самых активных даже пришлось серьезно предупредить, что если они продолжат такую деятельность, то плакало их гражданство.

Я кивком поблагодарил юную деммку за своевременный комментарий и раскатистым голосом младшего архангела произнес:

– Ваша милая Франция больна своей дрянной элитой, поставившей себя над народом. За кого бы ни голосовали французы на выборах, качество президентов, министров и депутатов Национального собрания неизбежно ухудшается раз от раза, и это не доведет до добра. Могу обещать только то, что от моих действий по возможности не будут страдать простые французы и француженки вроде тебя. Пережив судороги политического катаклизма, они продолжат жить и радоваться жизни, а те, что прежде были унижены и оскорблены, обретут полноценные возможности для реализации своих талантов. Ничего другого я тебе сейчас сказать не могу.

– Спасибо, мессир Сергий, этого достаточно, – сказал Мадлен, после чего эта тема оказалась исчерпанной.

Тысяча двести восемьдесят второй день в мире Содома, утро, Заброшенный город в Высоком Лесу, госпиталь в подвалах башни Терпения

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Портал я открыл прямо в башню Терпения, где пока находились и те колонистки, что попали сюда сразу из-за нарушения в работе их чипов, и та сотня, над которой производился эксперимент по обработке югоросской сывороткой, и контрольная группа, необходимая для сравнения. Брали их вразнобой, из разных подразделений, чтобы чипы не могли установить между собой связь, для того чтобы хотя бы в первом приближении восстановить целостность программы (ведь в каждом чипе записан лишь ее маленький кусочек). В противном случае достаточно большое количество колонисток, собранных в одном месте с бывшими членами команды, непременно превратились бы в нерассуждающее сообщество, похожее на пчелиную семью.

Еще я узнал, что Галина Петровна с Лилией решили на первом этапе применять сыворотку в пониженной дозировке: один укол в день вместо трех, так же, как в свое время мы обрабатывали бывших невест херра Тойфеля, превращая их в «волчиц». Так проще отслеживать изменения и обнаруживать разные негативные нюансы. Поскольку с начала эксперимента прошло всего два дня, никакие результаты, положительные или отрицательные, хоть невооруженным, хоть магическим взглядом, пока не наблюдались. Зато явно прогрессировали те девицы, что оказались тут самыми первыми.

И хоть с обычными девушками того же возраста их пока не перепутаешь, прием пищи у них, как сказала Галина Петровна, уже не описывается словом «кормежка». Получая наш обычный армейский рацион, они теперь почти не испытывают удивление и недоумение, зато пытаются распробовать вкус пищи (судя по всему, занятие им совершенно незнакомое). Также пока речь не идет ни о каком культурном досуге. Когда их приодели и отвели на танцульки, ни одна не изъявила желания присоединиться ко всеобщему веселью. Бедняжки так и простояли в сторонке выключенными манекенами, пока их не отвели обратно. А ведь возможность веселиться, сбрасывая напряжение – это одно из важнейших человеческих качеств. Те же остроухие сразу после освобождения просто влюбляются в это занятие, да так, что их отпускают топыриться и колбаситься только за успехи в учебе, боевой и политической подготовке.

Колонистки из всех трех групп были предъявлены для осмотра маленькой леди Дэм и (заодно) ее приемной матери, которая пришла в ужас от такого издевательства над человеческой натурой. Впрочем, прогноз рогатой-хвостатой девочки, перед осмотром наколдовавшей себе недетской серьезности, оказался благоприятным.

– Вы на верном пути, – заявила она, – продолжайте так же, и все у вас получится. Те особы, что только начали получать ваше лекарство, уже имеют небольшие положительные сдвиги. Маленькие существа-симбионты, даже попадая в организм небольшими дозами, сражаются с этими мерзкими чипами, как и с любым враждебным влиянием на организм, и я это чувствую совершенно определенно. Мы, деммы, магическая раса, а потому гораздо чувствительнее, чем лучшие человеческие маги. В силе вы нас победить можете, а вот в чувствительности – уже нет. А теперь о проблемах. В первую очередь, их причина в том, что внутри себя, за исключением раздела профессиональных навыков, эти девицы совершенно пусты, потому и кажутся ожившими механическими автоматами. Во вторую, опять виноваты чипы, только не программирующая, а подчиняющая их часть. Чтобы эти девочки не отвлекались от работы, те приглушают у них приятные и неприятные ощущения. Пробить этот барьер может только очень сильное воздействие – например, удар электротоком или пролитый на ногу кипяток. Поэтому им очень сложно распробовать вкус пищи: чип все время глушит ощущения – мол, жрите то, что дали, и не привередничайте. Обычно приятными ощущениями поощряют, а неприятными наказывают, но видимо, в условиях абсолютного подчинения это сочли ненужным. Вы же, люди, не поощряете и не наказываете свои автомобили за удачные или неудачные поездки. Вы их чините, совершенствуете или в случае полного износа выбрасываете, а вот тех из вас, что относятся к ним как к живым существам, соседи, друзья и знакомые считают немного сумасшедшими. Поэтому отключения программной части чипа совершенно недостаточно – все его связи с мозгом должны быть оборваны, а сам он закапсулирован, как любое инородное тело. Думаю, ваша сыворотка вполне справляется с этой задачей, хотя я хотела бы взглянуть на этих пациенток, скажем так, через две десятидневки. И еще: начните применять это лекарство и к тем девицам, которые, как вам кажется, уже освободились от действия чипа, и вы увидите настоящий прогресс. И, конечно же, сразу надо учить их правильным манерам. Вы можете сделать это естественным путем, через включение в коллектив ваших остроухих, а можете применить гипнопедию. Первое – надежней и качественней, а второе – быстрее. Возможно сочетание обоих методов: сначала гипнопедия, а потом ручная доработка напильником. Лично у меня на миллион пациенток ушла бы целая вечность, но вы справитесь гораздо быстрее. На этом у меня все. Уфф… Устала, будто разгрузила вагон картошки.

Поблагодарив маленькую леди Дэм за оказанную услугу, я уже собирался было вернуть их с Мадлен в Аквилонию, но тут мадам Петрова придержала меня на повороте.

– Скажите, мессир Сергий, разве можно было вот так издеваться над человеческой натурой? – спросила она.

– Издеваться над человеческой натурой вообще нельзя, – ответил я. – Теперь я понимаю, что мой Патрон разгневался на неоримлян – не только за геноцид эйджел, но еще и за эту пакость, что не лезет ни в какие ворота. Однако имейте в виду, госпожа моя Мадлен, что неоримская цивилизация и ваш прогрессивный Запад – это родные сестры, напрямую наследующие Древнему Риму нашего мира. Гладиаторские бои, «хлеба и зрелищ», а также прочие извращения происходят именно оттуда.

– А разве вы, русские, называя себя Третьим Римом, не наследуете древнеримской цивилизации? – с некоторым вызовом спросила Мадлен и тут же осеклась в испуге – мол, с кем это я спорю?

Но я не разгневался (еще чего не хватало), а спокойно и дружелюбно объяснил:

– От Константинополя Древняя Русь добровольно приняла только христианство в его православном изводе, и более ничего. Наших предков не завоевывали и не принуждали, они все сделали сами, по доброй воле, потому что время древних богов безвозвратно ушло. В Европе все было совершенно иначе, ведь ее цивилизация начиналась с грубого принуждения и даже порабощения, когда римские легионы придавили своими грубыми стопами племенное европейское самосознание, силой оружия приучая ваших предков к цивилизованному поведению и заодно прививая свои пороки. Добрейший Гай Юний и его легионеры тем событиям прямые свидетели и соучастники. Третьим Римом Москва была провозглашена уже в те времена, когда Рим обратился в развалины, среди которых паслись стада коз, а Константинополь стал турецким Стамбулом. Перенимать традиции, пороки и все прочее было уже не у кого, так как все их носители уже умерли или сменили идентификацию. Перенять можно было только идею христианской наднациональной империи, в которой не будет ни эллина, ни иудея, причем строить ее предстояло из нашего собственного человеческого материала. И это получилось у наших предков столь хорошо, что необъятные российские просторы ваших европейских пигмеев одновременно и пугают, и вызывают желание отнять все это и поделить между собой. Колониальное поведение Европа тоже унаследовала от Древнего Рима. Россия внутри себя слеплена из совсем другого теста. Вот тебе лично разве плохо живется в русском государстве? Тебя кто-то обижает, принижает или оскорбляет?

– Да нет, – вздохнула Мадлен, – живется мне гораздо лучше, чем в родной Франции. В Аквилонии я счастливая, а там была как мышка за печкой. Месье Петрович, месье Андре и мадам Марин приняли нас как родных дочек и сынов, а потом я полюбила Сержа. Ой, простите, я заплакала.

– Ничего, госпожа моя Мадлен, это слезы счастья, – сказал я. – А сейчас идем, дома вас, наверное, заждались.

– Да, мессир Сергий, – кивнула мадам Петрова, – дом – это главное слово.

Мир Прогрессоров, 10 мая 5-го года Миссии. Воскресенье. Вечер. Народная республика Аквилония, Асгард, площадка для собраний у заводи ручья Ближний

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Когда мы вернулись, солнце уже ощутимо клонилось к горизонту, и трудовой день подходил к концу. Уже одевшиеся работницы по узким тропкам тянулись к летней столовой, где в котлах и больших сковородках шкворчал и исходил ароматами сытный ужин. Мадлен глубоко вдохнула и сказала:

– Это дом. Идемте в Большой Дом, мессир Сергий, наверное, ваш друг сейчас там.

Вечерняя прогулка под сенью дерев по сельской местности сама по себе отдохновение души, а еще занятие, наводящее на мысли о тщете всякой суеты. Свидетельствую, что это безотказно действует даже на таких активных товарищей, как я.