Текст книги "Вопросы теории гибридной войны"

Автор книги: Александр Бартош

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 25 страниц)

• масштаб или размах угроз, определяющий границы зоны их воздействия, которые зависят от количества и доступности объектов угроз, а также возможностей их предварительного вскрытия и изучения;

• и наконец, смешанный характер ГУ придает им уникальную способность не только служить катализатором ГВ, но и в некоторых случаях использоваться для инициирования цветной революции, условия для которой «созревают» на почве, подготовленной ГВ. Наряду с этим следует отметить, что в общем случае цветная революция представляет собой отдельный феномен, который развивается на основе собственных условий.

Комплексный характер ГУ усложняет задачу вскрытия их источника, который, как правило, формально является анонимным. Создаваемая таким путем неопределенность позволяет существенно замедлить целенаправленную ответную реакцию со стороны страны, подвергшейся нападению, или международного сообщества.

Суммируя вышесказанное, следует отметить, что ГУ являются признаком непосредственной опасности нанесения ущерба государству или коалиции государств. При этом прогнозирование угроз не позволяет точно определить их содержание или тяжесть наносимого ущерба. Соответственно планирование действий и необходимых ресурсов для парирования ГУ связано с рядом неопределенностей.

Сказанное требует системной, многоплановой работы по координации и организации взаимодействия со стороны федеральных органов исполнительной власти и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в целях реализации федеральных программ в области обеспечения национальной безопасности и выполнения решений Совета безопасности РФ, для деятельности которого характерен ряд особенностей.

Во-первых, понятие «гибридная война» в основополагающих документах Российской Федерации не используется. В то же время необходима четкая организация межведомственного взаимодействия по проблемам национальной и международной безопасности, которая возложена на Совет Безопасности РФ. Правовое положение этого органа определяется Конституцией Российской Федерации, Законом Российской Федерации «О безопасности», положениями о Совете безопасности и об аппарате Совета безопасности, указами Президента Российской Федерации «О межведомственных комиссиях Совета Безопасности Российской Федерации», «Вопросы межведомственных комиссий Совета безопасности Российской Федерации», «О совершенствовании деятельности научного совета при Совете Безопасности Российской Федерации»^[96].

Как известно, Совет безопасности осуществляет подготовку решений Президента Российской Федерации по вопросам стратегии развития Российской Федерации, обеспечения защиты жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз, проведения единой государственной политики в области обеспечения национальной безопасности.

Основными рабочими органами Совета безопасности являются межведомственные комиссии, которые образуются в соответствии с главными задачами и направлениями деятельности Совета безопасности.

Именно межведомственные комиссий Совета безопасности РФ, функционирующие на постоянной или временной основе, обеспечивают координацию и взаимодействие органов исполнительной Российской Федерации в целях реализации федеральных программ в области обеспечения национальной безопасности.

Деятельность межведомственных комиссий охватывает широкий круг проблем, связанных с вопросами обеспечения военной безопасности, информационной и общественной безопасности, стратегического планирования, обеспечения национальных интересов Российской Федерации в Арктике, безопасности в экономической и социальной сфере, экологической безопасности, создания национальной системы защиты от новых инфекций. Указанные и некоторые другие сферы общественной жизни страны являются объектами воздействия ГУ, которые ориентируются против узких и уязвимых мест государства.

Во-вторых, в СНБ важным системообразующим элементом является понятие «стратегические национальные приоритеты Российской Федерации» (далее – СНП) – важнейшие направления обеспечения национальной безопасности и устойчивого развития Российской Федерации^[97]. СНП выступают своеобразными детерминантами, определяющими главные направления взаимодействия органов исполнительной Российской Федерации в целях реализации федеральных программ в области обеспечения национальной безопасности.

В соответствии с требованиями СНБ обеспечение и защита национальных интересов Российской Федерации осуществляются за счет концентрации усилий, ресурсов и взаимодействия органов публичной власти, организаций и институтов гражданского общества на реализации следующих СНП:

1) сбережение народа России и развитие человеческого потенциала;

2) оборона страны;

3) государственная и общественная безопасность;

4) информационная безопасность;

5) экономическая безопасность;

6) научно-технологическое развитие;

7) экологическая безопасность и рациональное природопользование;

8) защита традиционных российских духовно-нравственных ценностей, культуры и исторической памяти;

9) стратегическая стабильность и взаимовыгодное Международное сотрудничество.

В условиях резкого обострения международной обстановки наряду с повышением обороноспособности страны, закрепления нашего государства в числе лидеров научно-технического прогресса, обеспечения всех видов безопасности важное место следует отвести вопросам взаимодействия структур обеспечения международной и национальной безопасности в интересах поддержания стратегической стабильности и взаимовыгодного международного сотрудничества.

С этой целью усилия дипломатов, политиков и военных должны быть направлены на смену концепции баланса сил концепцией баланса интересов в системе глобального управления. Одновременно с учетом сложившегося несоответствия между масштабными угрозами международной безопасности и низкой эффективностью существующих международных институтов (прежде всего, ООН и ОБСЕ) при противостоянии им очевидной является необходимость научного осмысливания вопросов адаптации внешней политики государств и международных организаций к динамично трансформирующейся глобальной военно-политической обстановке.

В международной сфере должна получить развитие логика взаимной адаптации стратегий обеспечения международной и национальной безопасности, основанная на ограничении и самоограничении при использовании соответствующих международных и национальных инструментов. Такая логика должна предусматривать взаимодействие при решении двух взаимосвязанных задач. Первая из них связана с координацией деятельности международных организаций, действующих в сфере обеспечения международной безопасности в рамках единой глобальной стратегии, а вторая – с согласованием, всесторонним взаимодействием и гибкой адаптацией стратегий обеспечения международной и национальной безопасности.

Генезис, сущность, масштабы, движущие силы и перспективы развития глобализации как важнейшего феномена, определяющего сущностные черты современного развития, в течение нескольких десятилетий остаются одной из центральных тем дискуссии ученых и политиков. Цель состоит не только в согласовании и расстановке акцентов в достаточно «сырой» теории феномена глобализации (на это потребуется ещн немало времени и сил), но и в крайней актуальности углубления адекватного понимания влияния глобализации на социально-экономическую, военно-политическую и культурномировоззренческую сферы жизни мирового сообщества и отдельных государств. Прежняя модель глобализации себя исчерпала, а взрывной рост новых технологий и инноваций формирует основы следующего технологического уклада, что потребует изменений в организации мирохозяйственных связей и глобальном управлении.

Для проходящих сегодня дискуссий о состоянии и перспективах глобализации характерен достаточно широкий диапазон точек зрения на глобализацию и ее последствия – от крайне восторженных до пессимистических. Подобному разнообразию оценок способствует широкий спектр участников дискуссий, позиция каждого из которых определяется особенностями концептуальных представлений, идеологическими предпочтениями, интересами – от индивидуальных, корпоративных и до национальных, региональных и глобальных.

В этом контексте высокой корректностью и четкостью отличается вывод В.С Буянова: «По-разному относясь к глобализации, важно осознать не реальность и поступательный характер. Критика глобализации в нынешней форме, по-видимому, неизбежна, но она не должна превращаться в глобофобию»^[98]! Такой подход может содействовать выработке объединяющей повестки по отношению к глобализации с целью взвешенной оценки ее влияния на важнейшие сферы развития человеческого общества.

Баланс сил и интересов в системе глобального управления

В наши дни в условиях резкого обострения международной обстановки и особую актуальность приобретают вопросы влияния глобализации на систему глобального управления, прежде всего, в части управления системой обеспечения международной безопасности.

В этом контексте глобальное управление предлагается рассматривать как мягкую форму организации взаимодействия моделей обеспечения международной и национальной безопасности.

Важной особенностью глобального управления при формировании модели полицентричного мира является существенное изменение общего соотношение потенциалов ведущих государств и международных организаций при эрозии некоторых частей международного права, когда его нормы каждая сторона толкует по-своему и в своих интересах, не останавливаясь перед применением силы для их защиты. При этом возможности влияния на мировые процессы с целью защиты национальных интересов со стороны ведущих государств возросли при заметном снижении соответствующих возможностей международных организаций, призванных отстаивать интересы всего мирового сообщества. Таким образом, в мире сложился и действует порядок, основанный на балансе сил между государствами и их коалициями, а некоторые крупные государства с опорой на исключительность и собственную мессианскую роль не останавливаются перед использованием силы для защиты своих интересов.

Этот фактор (назовем его фактором баланса сил) оказывает решающее влияние на постановку и решение универсальных вопросов международной политической, экономической и военной конкуренции, обеспечение международной и национальной безопасности, сохранение стабильности и устойчивого развития. В результате в конце XX – начале XXI в. особенно рельефно стали проявляться так называемые «темные стороны» глобализации, связанные с осложнением международной обстановки и возрастанием конфликтогенности в мире. Развитию мира по такой траектории в существенной мере способствует повышение влияния факторов неопределенности, связанное с эгоцентричным поведением отдельных крупных государств, появлением негосударственных глобальных акторов, в первую очередь международного терроризма, состоянием экологии, проблемами распределения ресурсного потенциала мирового развития, управления глобальной социальной сферой. Суммарное воздействие комплекса факторов баланса сил и неопределенности при крайне слабом глобальном управлении привело мир к состоянию хаоса и турбулентности, где вектор развития определяется мало контролируемым и непрогнозируемым развитием событий. Необходимость существенной коррекции, а то и полного изменения действующей парадигмы глобального управления приобретает императивный характер.

По этому поводу академик РАН Владимир Барановский отмечает: «В повестке дня – формирование нового миропорядка, основанного не на балансе сил, а на балансе интересов. Метафора глобального мира “все мы в одной лодке” означает, что “слишком буйное поведение” одного из находящихся в ней недопустимо»^[99].

В этих условиях последствия глобализации в контексте обеспечения национальной и международной безопасности весьма противоречивы. С одной стороны, глобализация создаёт не виданные ранее возможности для развития и процветания различных стран, с другой – новые, крайне опасные ВРОУ, требующие координированного противодействия со стороны современных моделей обеспечения международной и национальной безопасности.

На фоне снижения авторитета и эффективности международных организаций происходит ухудшение управляемости процессами в сфере международной безопасности, нарушается взаимодействие. Порожденное этим несоответствие между масштабными угрозами и возможностями совместного противостояния им обусловливает необходимость научного осмысливания вопросов адаптации международных организаций к динамично трансформирующимся политическим условиям.

Логика адаптации должна предусматривать решение двух взаимосвязанных задач: во-первых, координацию деятельности международных организаций, действующих в сфере обеспечения международной безопасности в рамках единой глобальной стратегии, во-вторых, согласование такой стратегии со стратегиями обеспечения национальной безопасности. Реализация предложенного подхода позволит обеспечить прогнозируемость развития ситуаций в сфере международной безопасности, создаст дополнительные возможности для планирования действий по предотвращению кризисных обострений обстановки.

Таким образом, одновременно адаптацией международных институтов к реалиям современного мира должны приспосабливаться и институты обеспечения национальной безопасности.

Однако практической реализации шагов по организации взаимодействия моделей обеспечения международной и национальной безопасности в существенной степени препятствуют следующие взаимосвязанные факторы.

Во-первых, актуальность проблем обеспечения международной безопасности и растущее понимание необходимости сотрудничества в интересах их решения приводит к выработке важных международных документов, стимулирует попытки установить единые правила, стандарты и практики, направленные на обеспечение стабильности и устойчивого развития. Это, безусловно, позитивный фактор, влияние которого привело к появлению и постепенному внедрению в практику международных отношений определенных глобальных рамочных договоренностей, в которых удалось объединить пласт общемировых проблем, решение которых предполагает формат расширенного сотрудничества и взаимного понимания.

Во-вторых, внутри самой глобальной объединяющей конструкции одновременно развивается процесс усложнения, роста многообразия социальных, экономических и политических отношений внутри отдельных государств и между ними. В основе этого процесса лежат национальные интересы и ценности, декларируемые каждыш государством в отдельности.

На этом фоне международные и национальные стратегии обеспечения безопасности нередко не совпадают, а по ряду положений носят конфликтный характер, что приводит к невысокой солидарности действий членов мирового сообщества, а то и к полному отсутствию совместного понимания ключевых проблем современности.

Подобное положение дел обусловлено центральным противоречием глобализации, для которого в международно-политической сфере характерен конфликт между объективной потребностью в усилении коллективного регулирующего (а в перспективе – глобального управляющего) воздействия человеческого общества на развитие глобализации и стремлением нынешних лидеров этого процесса сохранить за собой ключевые инструменты регулирования в своих руках.

Таким образом, эгоцентричные акценты в политике государств в существенной мере способствуют снижению уровня международной безопасности, негативно влияют на стратегическую стабильность в масштабе мира, региона или отдельного государства, провоцируют конфликтность международных отношений и неустойчивость развития.

ВРОУ как детерминанты стратегий обеспечения международной и национальной безопасности

Все государства мира признают наличие общемировых трансграничных ВРОУ, для противостояния которым необходимо так или иначе соотносить деятельность отдельного государства с общемировой стратегией совместных действий, объединять необходимые ресурсы и с этой целью вступать в отношения с другими субъектами мировой политики.

Определяющее влияние, которое оказывают ВРОУ на стратегии обеспечения международной и национальной безопасности, позволяет отнести вызовы и угрозы современному обществу к категории детерминантов развития соответствующих стратегий.

Признавая этот факт, далеко не все государства и их коалиции готовы к целенаправленной совместной работе по консолидации взглядов на существующие ВРОУ, особенностях их влияния на состояние международной безопасности и на согласованной основе предпринимать совместные шаги по противодействию. Отсутствие общей стратегии по реагированию на ВРОУ создает предпосылки для выхода глобальной и региональной политической ситуации из-под контроля и конфронтации.

Деградации политических ситуаций по такому сценарию способствует влияние нескольких групп факторов.

Во-первых, мощное дестабилизирующее воздействие на международную безопасность оказывают попытки отдельных субъектов необоснованно присвоить себе монопольное и неподконтрольное международному сообществу право определять приоритетность существующих и прогнозируемых ВРОУ.

Во-вторых, серьезные последствия влекут за собой односторонние действия некоторых государств и организаций по определению форм и способов противостояния ВРОУ, включая использование военносиловых мер противодействия.

И, наконец, крах 20-летней операции США и НАТО в Афганистане по-новому высветил опасность международного терроризма. Движение «Талибан» (организация запрещена в России) после победы трансформируется из фрагментированной и полицентричной повстанческой организации в более иерархичную и централизованную государственную машину. Мировое сообщество намерено продолжать диалог с движением «Талибан» фактически как с государством-партнером. При этом для стран, идущих на развитие отношений с «Талибаном», становится очевидной необходимость пересмотреть взгляды на эффективность терроризма, прибегнув к которому, «Талибан» добился победы над несравненно более мощным противником. На этом фоне угроза дипломатической изоляции «Талибана» и тем более каких-либо военных акций против этой организации минимизировалась.

С учетом этих и некоторых других факторов стратегия обеспечения международной безопасности должна быть нацелена на строгое и точное соблюдение общепризнанных и обязательных для всех правил поведения на международной арене. Стратегия должна строится на основанных на международном праве надежных механизмах влияния на развитие политических ситуаций при минимизации (исключении) действия субъективного фактора.

Однако международному сообществу пока не удалось создать эффективные и надежные модели для решения реальных проблем обеспечения безопасности – парирования угроз и вызовов, которые не только сохраняются, но и ужесточаются, трансформируются требуя формирования коллективного потенциала для противодействия. Более того, усиливается конкурентная составляющая в деятельности ряда организаций обеспечения международной безопасности, которые нередко действуют разрозненно, не обеспечивают должной координации и интеграции усилий по противостоянию ВРОУ.

Подобный тренд формирует проблемную ситуацию, суть которой состоит в противоречии между наличием разветвленной системы организаций обеспечения международной безопасности и недостаточной политической волей международного сообщества и его отдельных членов целеустремленно работать над повышением эффективности имеющихся институтов, координировать использование ресурсов при решении задач обеспечения международной безопасности на основе единой стратегии.

Разработке стратегии препятствуют противоречия, связанные со стремлением отдельных государств руководствоваться в международных делах только своими национальными интересами и стойкое нежелание искать приемлемую для всех основу взаимодействия за счет компромиссов и выработки консенсуса.

Разрешение подобных противоречий требует разработки и использования стратегий политической адаптации национальных интересов к интересам всего мирового сообщества в рамках интегративной модели обеспечения национальной и международной безопасности, основанной на логике самоограничения и ограничения. При этом самоограничение представляет собой добровольное ограничение личностью, государством или коалицией собственных потребностей, интересов, а ограничение – правило, ограничивающее какие-нибудь действия, права. Суть взаимоотношения между самоограничением и ограничением раскрыл Алексей Богатуров: «Ключевое условие порядка в идеале – способность наиболее мощных держав к самоограничению (сдержанности) и способность мирового сообщества в целом ограничивать действия тех международных субъектов (государств или негосударственных игроков), поведение которых наносит явный ущерб интересам международной безопасности в целом. Самоограничение и ограничение – ключевые функций поддержания порядка, миссию которого от лица всего международного сообщества пытаются выполнять международные организации – прежде всего ООН, а от своего собственного лица отдельные наиболее сильные державы»^[100].

Самоограничение и ограничение – ключевые условия действенности стратегий обеспечения международной и национальной безопасности. Миссия ограничения возлагается, прежде всего, на ООН и ОБСЕ, а миссии самоограничения на отдельные наиболее сильные державы (сегодня это США, Россия, Китай и некоторые другие государства) и отдельные организации обеспечения региональной безопасности (прежде всего, НАТО и ОДКБ).

Эффективным средством для исследования вопросов применения механизмов самоограничения и ограничения в международных отношениях является концептуальная модель, которая позволяет отразить взаимосвязь стратегий обеспечения международной и национальной безопасности, дать наглядное представление о механизмах согласования и достижения оптимального баланса интересов международного сообщества и отдельных государств.

Как уже упоминалось, в СНБ России (СНБ-21) обеспечение национальных интересов осуществляется в рамках реализации СНП как важнейших направлений обеспечения национальной безопасности.

Эффективным средством для исследования вопросов применения механизмов самоограничения и ограничения в международных отношениях является концептуальная модель, которая позволяет отразить взаимосвязь стратегий обеспечения международной и национальной безопасности, дать наглядное представление о механизмах согласования и достижения оптимального баланса интересов международного сообщества и отдельных государств.

При отражении в современных моделях обеспечения международной и национальной безопасности функций ограничения и самоограничения используются следующие инструменты: 1) инструменты ограничения – нормативно-правовая база и авторитет ООН и ОБСЕ; 2) инструменты самоограничения – национальное законодательство и национальные (блоковые) интересы и ценности.

В СНБ России обеспечение национальных интересов осуществляется в рамках реализации СНП как важнейших направлений обеспечения национальной безопасности, а нормативно-правовую базу СНБ составляют Конституция РФ и ряд федеральных законов.

Определяющая роль принадлежит национальным интересам и ценностям, защита которых является основополагающей задачей государства. Этот императив четко зафиксирован в Стратегии, охватывающей вопросы обеспечения международной и национальной безопасности.

В число стратегических национальных приоритетов включены следующие: сбережение народа России и развитие человеческого потенциала; оборона страны; государственная и общественная безопасность; информационная безопасность; экономическая безопасность; научно-технологическое развитие; экологическая безопасность и рациональное природопользование; защита традиционных российских духовно-нравственных ценностей, культуры и исторической памяти; стратегическая стабильность и взаимовыгодное международное сотрудничество^[101].

Совокупность СНП рассматривается как набор практических инструментов, использование которых позволяет структурировать деятельность по обеспечению безопасности, обеспечить незыблемость стратегических установок, гибко менять тактику и осуществлять контроль.

Согласование (интеграция) совокупности требований к обеспечению национальной и международной безопасности рассматривается как набор практических инструментов, использование которых в модели позволяет структурировать деятельность по обеспечению безопасности, обеспечить незыблемость стратегических установок, гибко менять тактику и осуществлять контроль.

С учетом веса и авторитета России в международном сообществе высокий потенциал взаимодействия заложен в подходе, построенном на отражении в модели зависимости между состоянием международной безопасности и ресурсами, которые готова использовать страна при реализации СНП.

Состав и качество располагаемых ресурсов важно отражать в их количественном выражении, что позволит осуществлять моделирование с опорой на математический аппарат и применять компьютеры для повышения оперативности и достоверности оценок и прогнозов. Использование технологий ИИ обеспечит высокую оперативность и качество анализа проблемных ситуаций в сфере обеспечения безопасности.

К СНП, позволяющим использовать возможно большее число количественных критериев для оценки состояния национальной безопасности, относится СНП «Оборона страны», анализ которого будет продолжен в дальнейшем в качестве примера.

В связи с важностью этого СНП при решении задач обеспечения международной и национальной безопасности настоятельно необходим тщательный учет количественных показателей состава и качества ресурсов в оборонной сфере. В соответствии с СНБ достижение целей обороны страны осуществляется в рамках реализации военной политики путем стратегического сдерживания и предотвращения военных конфликтов, совершенствования военной организации государства, форм применения и способов действий ВС Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов, повышения мобилизационной готовности Российской Федерации и готовности сил и средств гражданской обороны. При этом особое внимание уделяется решению задач обеспечения сбалансированного развития компонентов военной организации, наращивания оборонного потенциала, оснащения ВС, других войск, воинских формирований и органов современными вооружением, военной и специальной техникой, своевременному учету тенденций изменения характера современных войн и вооруженных конфликтов, созданию условий для наиболее полной реализации боевых возможностей войск (сил), выработке требований к перспективным формированиям и новым средствам вооруженной борьбы, своевременному обновлению и поддержанию на достаточном уровне военно-технического потенциала военной организации государства и другим задачам.

Военный или оборонный потенциал отражает максимальные возможности государства (коалиции государств), которые могут быть использованы для обеспечения его (ее) военной мощи и ведения войны. Определяются экономическими, духовными, научно-техническими возможностями, мобилизационными резервами, техническим оснащением (вооружением), совершенством организационной структуры, финансовой и материальной обеспеченностью, уровнем подготовки ВС и других войск, степенью развития военной науки и военного искусства, а также эффективностью системы управления войсками (силами)^[102].

Для оценки состояния международной безопасности используются следующие уровни: стабильная, обостряется, становится опасной, становится критической. Колебания уровня международной безопасности (ее укрепление или ослабление) зависят от интерпретации изменений военного потенциала крупными субъектами международного права.

Анализ особенностей глобализации показывает, что ВРОУ, а также факторы, оказывающие влияние на состояние международной безопасности и детерминанты, в большинстве своем носят описательный характер. Очень немногие из них могут быть выражены численными характеристиками, что затрудняет использование компьютерных методов при моделировании.

Однако существуют методики, позволяющие в некоторых случаях определять численные значения последствий ВРОУ, что особенно важно для применения современных компьютерных технологий. Например, к числу удачных практических попыток численного измерения последствий рисков в сфере международной безопасности и последующей проекции полученных результатов на другие области, прежде всего, на финансово-экономическую область, можно отнести проект «Индекс международной безопасности» (iSi), разработанный совместно Центром политических исследований России (ПИР-Центр) и издательским домом «Коммерсант»^[103]. Однако при всей практичности этой методики более полное и достоверное представление о политических ситуациях в сфере обеспечения международной безопасности с учетом особенностей проявления ВРОУ, а также причинно-следственных связей между ними, дают словесные описания ^[104].

Ниже приведен пример такого описания применительно к трансформации ВРОУ по мере изменения обстановки в сфере международной безопасности. При этом политические риски в контексте обеспечения международной безопасности понимаются как выявление социально-политических угроз всем формам проявления власти, взаимодействие власти и любых форм организации гражданского общества, между социальным строем и политическими институтами (государственный уровень), взаимодействие на межгосударственном уровне. Риск рассматривается как признак потенциальной опасности, вызов – признак реальной опасности, а угроза – признак непосредственной опасности. Угроза не тождественна опасности. Опасность всегда шире по спектру своего проявления и может пониматься как вполне осознаваемая, но не фатальная вероятность нанесения вреда, ущерба международной безопасности или национальным интересам государства. И лишь когда опасность примет наиболее конкретную, непосредственную и адресную форму, ее считают угрозой.

В табл. 3.1 приведен пример трансформации ВРОУ по мере изменения политической ситуации в сфере международной безопасности.

Одной из особенностей ситуации в сфере безопасности является неопределенность исхода, которая описывается риском при обязательном наличии неблагоприятных последствий. Сочетание неблагоприятных последствий может привести к трансформации ситуации – от стабильной или характеризующейся незначительной степенью обострения до опасной или критической ситуации. Опасность или критичность ситуации определяются в зависимости от предполагаемого ущерба. Предпринимаемые меры имеют целью возвращение ситуации на уровень, который считается безопасным.