Текст книги "Вопросы теории гибридной войны"

Автор книги: Александр Бартош

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)

Устойчивая модель ГВ способна эффективно предотвращать неуправляемое развитие ситуации и успешно функционировать в условиях внешних воздействий и внутренних возмущений. Гибкая модель в процессе приспособления к политическим ситуациям способна изменять свои характеристики в приемлемых временных интервалах и с учетом существующих нормативно-правовых и ресурсных ограничений.

В алгоритме модели отражаются интересы международных организаций и отдельных государств (центров силы), их цели и решаемые задачи. С учетом ресурсов, прогнозируемых проблем и ограничений разрабатываются варианты действий, для каждого из которых предусматриваются меры политического, экономического, военного характера. Совокупность таких мер формирует стратегию воздействия на ситуацию и определяет желаемый сценарий развития обстановки.

Для удерживания событий в русле избранного сценария используются каналы мониторинга военно-политической ситуации и обратной связи, производится контроль ключевых точек. Анализ полученной информации позволяет осуществлять прогноз развития обстановки и планировать последующие шаги.

В число таких шагов входят перераспределение ролей и ресурсов, выработка оптимальных вариантов последующих действий, внесение корректировок в существующие политические союзы, связи с международными организациями и отдельными партнерами. При необходимости на основе полученных результатов разрабатываются международные или национальные нормативно-правовые акты, вносятся изменения в структуру модели.

В алгоритме модели ГВ следует выделить несколько взаимосвязанных иерархических уровней управления. Применительно к вопросам моделирования и прогнозирования социально-политических и международных систем, предложения по уровням управления разработаны в упомянутом выше исследовании группы авторов во главе с В.А. Садовничим и его коллегами. Предложен фундаментальный подход, предполагающий наличие трех взаимосвязанных уровней в любой иерархической структуре системы моделирования. Это позволяет выделить главные для каждого уровня проблемы.

На каждом уровне осуществляется мониторинг военно-политических ситуаций. Между уровнями функционируют каналы обмена информацией, контроля и управления.

На высшем уровне осуществляется постановка целей и формируется общий замысел по их достижению. В соответствии с замыслом разрабатываются и анализируются возможные сценарии развития обстановки, каждый из которых может включать описание возможного начала, развития, завершения и последствий реализации комплекса ГУ, действий института обеспечения международной безопасности.

Источниками сведений для выбора сценария, контроля за ходом его реализации, о конкретных политических ситуациях, способствующих или препятствующих развитию обстановки в рамках выбранного сценария, могут быть дипломатические органы, все виды разведки, международные, государственные и частные информационно-аналитические структуры, СМИ. Эти же структуры на основе первичного анализа сведений о ситуациях формулируют предложения по корректировке в требуемом направлении.

На высшем стратегическом уровне крайне необходима Единая государственная интегрированная информационно-аналитическая система обработки и анализа поступающих сведений, которая должна обеспечить высшее руководство оперативной и достоверной информацией.

Проблема информационного обеспечения стратегического и других уровней руководства требует обстоятельного подхода к анализу процесса принятия стратегических решений, выработке перечня информационно-аналитических задач, необходимых для разработки стратегии принятия решений, предложения по методам оценки информации и их применению, которые могут использоваться на различных уровнях управления и для разных по масштабам задач. Этому вопросу посвящен ряд работ М.А. Гареева, И.В. Бочарникова и некоторых других военных ученых.

Обработанные, проверенные и обобщенные сведения о развитии ситуации в сфере безопасности в виде информационных донесений, справок и аналитических отчетов служат основой для анализа и принятия решений по воздействию на ситуацию и (или) корректировке Сценария.

На среднем уровне в соответствии с выбранным сценарием осуществляется детализация целей, распределение и постановка задач исполнителям и планирование операций по достижению поставленных целей. На основе анализа информации о развитии обстановки и ее соответствия сценарию разрабатываются указания по практическим действиям на низшем уровне, а также готовятся предложения для принятия решений на высшем уровне.

На низшем (исполнительском) уровне в соответствии с поставленными задачами осуществляется выбор оптимального способа решения конкретной задачи и руководство операциями по ее решению. На этом уровне исполнительские структуры ГВ построены по сетевому принципу, что повышает их неуязвимость и позволяет оперативно замещать выведенные из строя ячейки. Сеть исполнительских структур ГВ охватывает всю территорию государства – жертвы агрессии, некоторые ячейки длительное время находятся в «спящем» состоянии и активизируются при получении соответствующего сигнала с высших уровней управления. Задачи по реализации отдельных ГУ доводятся до руководства соответствующих ячеек, даются рекомендации по времени начала подрывных мероприятий и степени их интенсивности. Выполнение наиболее сложных разведывательно-диверсионных акций возлагается на ССО.

При организации мониторинга военно-политических ситуаций и оценке их влияния на безопасность для использования в модели ГВ весьма эффективным является метод экспертных оценок. Одним из достоинств метода является возможность его применения при подготовке сценария развития ситуации, что позволяет ранжировать события по степени влияния на безопасность и выделять из них наиболее значимые для анализа, оценки и принятия решений на последующих уровнях управления.

В целом для обеспечения эффективного функционирования разработанного автором алгоритма ГВ могут привлекаться как международные или государственные структуры, так и негосударственные аналитические исследовательские центры, экспертное сообщество.

Определяющее место в стратегии ГВ занимает искусство синхронизации комплекса ГУ, в состав которого входят различные виды угроз, охватывающие сферы, определяющие состояние национальной безопасности государства: административно-политическую, финансово-экономическую и культурно-мировоззренческую. Процесс синхронизации заключается в выборе видов ГУ и оптимальных вариантов сочетания их интенсивности, последовательности, времени и места реализации в соответствии со стратегией ГВ. Стратегия ГВ нацелена на изнурение страны-жертвы и предполагает широкий спектр действий, включающих использование воинских и иррегулярных формирований одновременно с проведением в рамках единого замысла и плана операций по хаотизации экономики, сферы военной безопасности, культурнo-мировоззpенческой сферы, а также применение кибератак. Государство-агрессор тайно, без формального объявления войны атакует структуры государственного управления, экономику, информационную и культурно-мировоззренческую сферу, силы правопорядка и регулярную армию страны-мишени. Затем на определенном этапе развертываются военные действия с участием местных мятежников, наемников, ЧВК, поддерживаемых кадрами, оружием и финансами из-за рубежа и некоторыми внутренними структурами: олигархами, преступными, националистическими и псевдорелигиозными организациями.

Модель синхронизации ГУ приведена на рис. 3.1.

Рис. 3.1. Модель синхронизации гибридных угроз

В контексте изучения влияния стратегического фактора времени на ход и исход ГВ автор предлагает ввести понятие «ускорение войны», под которым следует понимать связанную единым замыслом резкую активизацию действий, направленную на подрыв и хаотизацию обстановки в противостоящем государстве, развал армии и государственной власти. Операции по ускорению войны могут проводиться как государством-агрессором, так и государством – жертвой агрессии каждым в своих целях.

Сегодня ускорителями войны могут служить применение новых эффективных и смертоносных видов оружия (ядерного, высокоточного, биологического, систем оружия, основанных на новых физических принципах). Особое место в обеспечении стратегического доминирования принадлежит внедрению в военную теорию и практику достижений ИИ. ИИ позволяет обеспечить военное, экономическое, информационное и технологическое превосходство над другими странами для получения за счет этого максимальной выгоды от доминирующего положения в высокотехнологичной сфере. В министерстве обороны США создан Объединенный центр ИИ, цель которого – ускорить разработку военных решений на основе ИИ, масштабировать применение инструментов ИИ и синхронизировать усилия участников исследований и разработок. На эти цели планирует израсходовать в ближайшие 6 лет 1,7 млрд долл.

Ускорителем войны может служить смерть крупных политиков или военачальников, организация масштабных волнений в крупных городах, как это было, например, в Петрограде накануне выхода России из Первой мировой войны, целенаправленная пропагандистская работа по разложению войск противника и др.

Сегодня мощным ускорителем операций ГВ, своеобразным ее катализатором служит цветная революция, построенная на использовании технологий управляемого хаоса. Она предусматривает создание искусственно манипулируемой толпы, которая используется в качестве тарана для слома государственных властных структур, осуществления государственного переворота с последующим переводом страны-жертвы под внешнее управление.

Использование технологий цветной революции позволяет придать мощный импульс ускорения процессам разрушения государства в ходе ГВ за счет искусственно создаваемой хаотизации обстановки в столице и некоторых других крупных городах. Изучение тактики применения социально-политических технологий для ускоренной хаотизации ключевых сфер управления коллективной деятельностью людей: административно-государственная (политическая), культурномировоззренческая и социально-экономическая представляет собой крайне актуальную задачу в условиях ведущейся против России ГВ. Важное место должно уделяться мониторингу политических настроений в обществе.

Реакция модели ГВ на ГУ является ответом на развитие политических ситуаций, возникающих при реализации стратегии. Особенностью развития современных политических ситуаций является отход от сложившегося в течение сотен лет порядка, когда альтернативные, преимущественно дипломатические средства политики постепенно вытесняли войну на обочину исторического процесса.

Как было отмечено выше, сегодня ситуация начинает меняться и война со своей логикой, с особой ментальностью, со своими принципами и приоритетам начинает все более активно проникать в ткань мировой политики, что не может не вызывать тревоги относительно того, куда идет современный мир.

Следует исходить из того, что политика – цепь или совокупность сменяющих друг друга ситуаций. В связи с трансформацией современных военно-политических ситуаций, связанной с проникновением в их ткань способов и методов войны, модель ГВ должна способствовать пониманию ситуации, предвидению ее изменения, прогнозированию появления новой ситуации и ее оценки с принятием необходимых решений, использоваться для оценки возможностей преодолеть ситуацию, если она неблагоприятна, предупредить такую ситуацию и ее нежелательный исход, создать и использовать благоприятную ситуацию.

Ситуации в ходе ГВ определяются действиями трех групп субъектов: государств, негосударственных акторов и международных организаций. Результаты анализа политических ситуаций могут быть представлены в форме вероятных исходов или сценариев. При этом под сценарием следует понимать «заранее подготовленный план осуществления чего-нибудь».

Достоверность полученных выводов и рекомендаций может быть подтверждена или опровергнута ходом событий. Только время показывает, насколько стратегия ГВ, положенная в основу той или иной модели, соответствовала реальности.

Разработка сценариев ГВ – аналитический прием, широко применяемый при исследовании стратегических проблем. Работа над сценарием ГВ сродни моделированию «широких военно-политических или социально-экономических проблем, в анализе которых важно взаимодействие социальных, экономических, политических, культурных, военных и психологических факторов».

Построение сценариев открывает новые возможности для прогнозно-аналитической деятельности в сфере разработки стратегии / контрстратегии ГВ.

Сценарий включает описание возможного начала, развития, завершения и последствий действий при подготовке и ведении ГВ отдельных государств, ключевых негосударственных акторов и международных организаций. При моделировании сценарий может помочь определить те поворотные моменты, когда вовремя принятое решение еще может повлиять на ход событий, на развитие политической ситуации в нужном направлении. Такое описание составляется на основе анализа целей этих действий, их характера, соотношения политических, экономических и военных возможностей сторон, состояния других субъективных и объективных факторов, влияющих на развитие международной обстановки. При разработке сценария неизбежно возникают неопределенности, которые в большинстве случаев делают весьма непростой саму формулировку начальных условий исследования.

Сценарий «строится на преимущественно качественном описании возможных вариантов развития исследуемого объекта при различных сочетаниях определенных условий. Он в развернутой форме показывает возможные варианты будущих событий для их дальнейшего анализа и выбора наиболее реальных и благоприятных условий».

«Сценарий призван дать ответ на два вопроса: 1) как именно, шаг за шагом, может возникнуть та или иная гипотетическая ситуация? и 2) какие возможности существуют на каждом этапе для каждого действующего лица для того, чтобы остановить процесс, изменить или ускорить его ход?»

Таким образом, в рамках моделирования ГВ и применения ГУ сценарий должен привлечь внимание к происходящим в мире изменениям, к конкретным ситуациям, которые могут потребовать дипломатического или силового вмешательства. Сценарий должен базироваться на четком представлении о новых центрах принятия решений, которые своими действиями способны, наряду с органами государственного управления, продуцировать политические риски, влиять на построение стратегий предупреждения и контроля рисков в современных конфликтах – ГВ и цветной революции.

Превращение ГВ в новый вид межгосударственного противостояния выдвигает в число первоочередных проблему использования современных инструментальных средств поддержки и принятия решений. Применение для этой цели моделей ГВ все более выходит за рамки чисто научной сферы, превращая модель в эффективный фактор обеспечения национальной безопасности России.

Для выработки эффективных стратегии и контрстратегии ГВ требуется внедрение новых технологий, основанных на моделировании и применении ИИ. Симбиоз современных научных знаний и подходов позволит изучать, прогнозировать и планировать современные военные конфликты как нелинейные объекты, функционирующие в условиях высокой неопределенности.

Созданная для этих целей модель ГВ должна легко «встраиваться» в процесс принятия политических и военных решений, с учетом сложности феномена носить интегральный характер. Такой подход позволит дать адекватное реальному объекту представление о сложных, постоянно изменяющихся феноменах ГВ и ГУ и учитывать их в системе обеспечения национальной и международной безопасности.

3.2. СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ПРИ ОБЕСПЕЧЕНИИ НАЦИОНАЛЬНОЙ И МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ

Решение задачи обеспечения национальной и международной безопасности государства предусматривает комплексный подход с участием политиков, дипломатов, военных, экспертов и сотрудников многих государственных институтов. Сложность задачи обусловлена необходимостью гибкого сочетания национальных интересов страны и широкого круга международных участников: отдельных государств, их коалиций, организаций обеспечения международной безопасности и негосударственных акторов. Подобное сочетание отражает интегративная модель взаимодействия при обеспечении национальной и международной безопасности.

Модель национальной безопасности России

Понятие «национальная безопасность» в России стало использоваться в сравнительно недавно, хотя этот термин появился в международной практике с 1947 г., когда в США приняли Закон «О национальной безопасности». В последующие годы базовое понятие «национальная безопасность», изначально воспринимавшееся в основном как безопасность военно-политическая и нацеленная главным образом на контроль над вооружениями, стало приобретать мощный интегративный контекст и рассматриваться через призму национальных интересов. В результате оно сегодня включает в себя широкий комплекс проблем внутреннего и внешнего порядка.

Общая структура национальной безопасности, включающая «физическую и социальную часть», достаточно подробно разработана в работе А.А. Прохожева «Национальная идеология и национальная безопасность России»^[85].

Особый интерес представляет предложенный автором этого труда анализ развития процессов глобализации, охвативших многообразие мировых экономических, политических, культурных и других отношений, что породило ряд факторов неопределенности, оказывающий прямое воздействие на комплекс задач обеспечения национальной безопасности России.

К числу влиятельных внутренних факторов, определяющих эволюцию взглядов российского руководства на вопросы обеспечения национальной безопасности, следует отнести:

• развал существовавшей в СССР системы обеспечения безопасности и экстренная необходимость формирования новых институтов;

• появление новых вызовов, рисков, опасностей и угроз национальной безопасности страны;

• временное резкое экономическое и военное ослабление России как ядра нового многонационального государства;

• необходимость создания нормативно-правовой базы, определяющей статус России как федеративного государства – приемника СССР;

• приход к власти в России руководящих элит, в большинстве своём не обладающих опытом руководства страной и, в частности, опытом разработки базовых доктринальных документов в сфере обеспечения национальной безопасности.

С другой стороны, мощный импульс разработке концептуальных документов национальной безопасности России придал ряд внешнеполитических факторов. В их числе:

• исчезновение СЭВ и ОВД как экономических и военно-политических институтов, вносивших вклад в обеспечение безопасности СССР / России;

• распад биполярной системы и формирование многополярного мира на фоне решимости США и НАТО добиться мирового доминирования;

• эволюция СНБ США и стратегических концепций НАТО, имеющих традиционную антироссийскую направленность;

• обостряющиеся противоречия между Россией и государствами Запада по широкому спектру международных проблем, таких как расширение НАТО, создание системы стратегической ПРО и др.;

• резкая интенсификация процессов глобализации;

• рост числа международных организаций, действующих в сфере обеспечения международной безопасности, и глубокая трансформация существующих институтов;

• формирование на постсоветском пространстве СНГ и ОДКБ, в функцию которых входит обеспечение региональной безопасности;

• появление ГВ как нового вида межгосударственного противоборства, что требует серьёзной корректировки стратегий обеспечения национальной и международной безопасности и создания новых механизмов взаимодействия.

Синергетическое влияние комплекса внутренних и внешних факторов поставило правящие элиты России перед необходимостью экстренной разработки комплекса доктринальных документов в сфере обеспечения национальной безопасности и последовательной их адаптации к изменяющимся политическим реалиям.

Основные этапы процесса адаптации достаточно четко просматриваются при анализе базовых документов в сфере обеспечения национальной безопасности России, принятых в период 1992–2021 гг. Весьма показательным для анализа эволюции взглядов на национальную безопасность представляется сопоставление принятых в России документов с соответствующими документами США и НАТО.

Одной из первых законодательных инициатив стало принятие Закона РФ от 5 марта 1992 г. «О безопасности», в котором безопасность определяется как «состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз». Закон готовился на основе действующей в то время Конституции РСФСР, что обусловило законодательную неопределённость. В процессе формирования находились механизмы и государственные структуры Российской Федерации, призванные обеспечить выполнение закона. Нуждался в дополнительном уточнении понятийный аппарат, в частности, не была определена такая важная с точки зрения национальной безопасности категория, как «национальные интересы». Позитивным было определение в законе статуса Совета безопасности. В 1993 г. была принята Конституция России, которая заложила конституционные основы обеспечения национальной безопасности на последующий период.

По мере изменения внутренней и международной обстановки, возникновения новых ВРОУ, трансформации действующих и появлении новых международных организаций был приняты другие документы: Концепции национальной безопасности РФ от 17 декабря 1997 г. и от 10 января 2000 г., СНБ Российской Федерации до 2020 г. от 19 мая 2009 г. и последующие СНБ, Федеральный закон РФ «О безопасности» от 28 декабря 2010 г., СНБ Российской Федерации до 2020 г. от 31 декабря 2015 г.

Сопоставительный анализ угроз государственной и общественной безопасности, перечисленных в СНБ 2015 и 2021 гг., позволяет сделать несколько методологически важных выводов с их проекцией на последующие годы.

В СНБ-2015 в числе основных угроз государственной и общественной безопасности упоминается деятельность радикальных общественных объединений и группировок, использующих националистическую и религиозно-экстремистскую идеологию, иностранных и международных НПО, финансовых и экономических структур, а также частных лиц, направленная на нарушение единства и территориальной целостности Российской Федерации, дестабилизацию внутриполитической и социальной ситуации в стране, включая инспирирование цветных революций, разрушение традиционных российских духовно-нравственных ценностей. Таким образом, в тексте документа впервые говорится об угрозе цветных революций как важном инструменте дестабилизации обстановки в государстве. В 2015 г. такой вывод был естественным результатом событий на Украине, где использование технологий цветной революции привело к свержению законного правительства, государственному перевороту и гражданской войне.

На современном этапе ведущая роль принадлежит СНБ Российской Федерации в редакции 2021 г. как базовому документу стратегического прогнозирования и планирования. В ней определяются национальные интересы и стратегические национальные приоритеты Российской Федерации, цели, задачи и меры в области внутренней и внешней политики, направленные на укрепление национальной безопасности Российской Федерации и обеспечение устойчивого развития страны на долгосрочную перспективу^[86].

Документу присущ более широкий подход к оценке угроз национальной безопасности России, среди которых называются типичные для стратегии ГВ и цветных революций формы и способы использования информационно-коммуникационных технологий для вмешательства во внутренние дела государств, подрыва их суверенитета и нарушения территориальной целостности, что представляет угрозу международному миру и безопасности. Подчеркивается опасность наращивания информационно-психологическое воздействия на индивидуальное, групповое и общественное сознание путем распространения социальных и моральных установок, противоречащих традициям, убеждениям и верованиям народов Российской Федерации.

Обращается внимание на угрозы в культурно-мировоззренческой сфере. Отмечается, что «информационно-психологические диверсии и “вестернизация” культуры усиливают угрозу утраты Российской Федерацией своего культурного суверенитета. Участились попытки фальсификации российской и мировой истории, искажения исторической правды и уничтожения исторической памяти, разжигания межнациональных и межконфессиональных конфликтов, ослабления государствообразующего народа».

Сказанное позволяет говорить о ведущей роли СНБ при разработке эффективного решения задач. Примером удачного взаимодействия является координация задач дипломатии и разведки во внешнеполитической основополагающих доктринальных документов государства в сфере обеспечения национальной и международной безопасности, организации взаимодействия между государственными институтами в сфере внешней политики.

К СНБ тесно примыкают другие основополагающие документы: Федеральный закон «О стратегическом планировании в Российской Федерации» от 28 июня 2014 г., военные доктрины, концепции внешней политики и ряд других документов.

В целом следует учитывать, что закон «О безопасности» 1992 г. принимался в период определённой эйфории, связанной, как вскоре выяснилось, с иллюзорными надеждами на окончание холодной войны и переход к эпохе партнёрства с недавними соперниками. Это не могло не сказаться на полноте и адекватности отражения в законе вопросов, связанных с международным сотрудничеством, отношениями с бывшими соперниками, оценке ВРОУ в сфере национальной безопасности.

Действительность вскоре опровергла подобные подходы. Расширение НАТО и наращивание военного потенциала блока, агрессия США и НАТО против Югославии, ставка США на исключительность и военно-силовое доминирование, появление спектра новых вызовов и угроз потребовали кардинального пересмотра существовавших взглядов. К этому подталкивал переживаемый страной системный кризис, охвативший все стороны экономической, общественно-политической, духовной жизни, ослабление военной мощи, что поставило под угрозу национальную безопасность России. Прежние соперники – США и НАТО – использовали фактор временного ослабления России для реализации собственных глобальных замыслов.

Направленная против национальных интересов России враждебная стратегия Запада с течением времени превратилась в мощный стимул для переосмысливания политических реалий и выработки адекватного ответа. В этих условиях эволюция концепций и стратегий обеспечения национальной безопасности России в решающей степени определялась как развитием соответствующих взглядов наших геополитических соперников – США и НАТО – и исходящими от них вызовами и угрозами, так и внутренними факторами. Важным фактором укрепления национальной безопасности России стали документы МИД РФ с требованиями к США и НАТО о предоставлении правовых гарантий безопасности^[87].

Стратегии США и НАТО как угроза национальной безопасности России

Окончание холодной войны временно привело к некоторому снижению остроты противостояния между США, НАТО и СССР / Россией, однако антироссийская направленность сохранилась в качестве стержня СНБ США и стратегических концепций альянса.

Антироссийский вектор был характерен для всех послевоенных СНБ США. Однако наиболее четко цели США по отношению к России были сформулированы в октябре 1997 г. в одном из выступлений президента Б. Клинтона: «Организовав Ельцину пост президента на второй срок, мы тем самым создадим полигон, с которого никогда уже не уйдем… На ближайшее десятилетие предстоит решение следующих проблем: расчленение России на мелкие государства путем межрегиональных войн, подобных тем, что были организованы нами в Югославии; окончательный развал военно-промышленного комплекса России и армии; установление режимов в оторвавшихся от России республиках, нужных нам. Да, мы позволим России быть державой, но империей будет только одна страна – США»^[88].

Для всех без исключения СНБ США угроза силой с акцентом на непревзойденную «военную мощь» всегда была и остается в арсенале официального Вашингтона, а реальное использование силы стало нормой поведения США на международной арене.

Отношения с Россией планировалось строить на принципах «избирательного сотрудничества» и «избирательной оппозиции» при опоре на ВС и Разведывательное сообщество страны, а определяющим элементом национальной мощи считались стратегические ядерные силы.

Указанные принципы получили развитие в принятой администрацией Д. Байдена СНБ-2022. В документе закреплен существующий внутри американской политической элиты консенсус относительно мирового лидерства США по ключевым аспектам, отражающим цели лидерства или национальные интересы.

В документе сохранена и усилена антироссийская направленность, продолжено формирование негативного облика нашей страны. Стратегия разработана на основе самопровозглашенного принципа американской исключительности и права на односторонние действия по защите и продвижению интересов США в мире.

Американские СНБ и военные доктрины являются решающим фактором, определяющим содержание и общую антироссийскую направленность стратегических концепций Организации Североатлантического договора^[89].

Стратегии США и НАТО нацелены на развертывание широкомасштабной работы по наращиванию военных возможностей для участия в крупномасштабных военных действиях с технологически развитым противником с применением современных видов высокоточного оружия при сохранении роли ЯО как средства сдерживания.

Россия рассматривается в качестве одного из возможных объектов такого нападения. В связи с этим альянс делает упор на антерос-сийскую (а до начала 90-х гг. прошлого века направленную против СССР) стратегию сдерживания, которая была и остается центральным компонентом коллективной обороны НАТО. Стратегия построена на традиционном сочетании ядерных и обычных сил и средств, к которым добавились силы и средства ПРО.

Важное место во внешней политике США и НАТО отводится стратегии ГВ и технологиям цветной революции как инструментам завоевания контроля над государствами и регионами, продвижения геополитических интересов Запада во всемирном масштабе.

Законодательная база России в сфере обеспечения, национальной безопасности

Важной вехой, обозначившей изменение подходов России к обеспечению национальной безопасности, стало принятие в 1997 г. Концепции национальной безопасности Российской Федерации, в которой впервые были отражены основополагающие принципы создания и функционирования современной системы безопасности.