![](/files/books/160/oblozhka-knigi-v-interesah-gosudarstva.-vozvyshenie-si-385062.jpg)
Текст книги "В интересах государства. Возвышение (СИ)"
Автор книги: Алекс Хай
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)
Глава 30
Я пялился в больничный потолок, ожидая выписки. Четыре дня в стационаре с ежедневными экзекуциями сделали свое дело – заражение не распространилось, дырка в животе не кровила, а печень пришла в себя после того, как госпожа Пападопулу случайно ее нашампурила.
Зато у меня было много времени подумать и собрать мозаику. Я выпросил у медсестричек общую тетрадь, разрезал ее на маленькие бумажки и соорудил некое подобие стены со связями, какие часто показывали в детективных фильмах. Бумажки крепил на слюну прямо к оконному стеклу – заодно можно было легко спрятать свои художества за шторами.
А картинка-то получалась запутанная. Без ста грамм не разберешься, черт ногу сломит и вот это вот все. Личные мотивы отельных могущественных личностей переплетались с интересами организаций, и на моей стене отсутствовали либо важные имена, либо мотивы уже известных лиц.
Например, Радамант. К нему вело сразу несколько нитей. Он был и отцом Ирэн – что даровало ей могущественную кровь, и лично мстил аристократам, и создал Орден Надежды, боровшийся за изменение порядков. Одно накладывалось на другое, и я не знал, чему отдавать больший приоритет. Если Радаманта поставить перед выбором – Ирина или Аспида, что он выберет?
– Михаил Николаевич, – в щелочку просунулась голова медчестрички. – Ваши документы готовы, машина тоже подана. Помочь вам переодеться?
– Благодарю, – улыбнулся я. – Но справлюсь сам. Дайте мне, пожалуйста, десять минут.
Девушка в коротком не по уставу халатике обворожительно улыбнулась, поправила старомодно накрученные локоны под беленькой шапочкой и исчезла в коридоре.
А я снова уставился на свою импровизированную карту. Жаль было уничтожать, но улик оставлять нельзя.
Меня беспокоила Рея. Точнее, таинственность, которой сопровождалась ее деятельность. Если она не солгала и в остальном, то служила непосредственно императорской семье. И дала ценные сведения. Но почему, почему Его величество не привлек Тайное отделение? Неужели они и правда подозревали, что в высшем руководстве “Конторы” тоже были предатели?
Неясна была ситуация и с Великой княгиней. Ксения Константиновна словно держала нас с Воронцовым на длинном поводке. В замыслы не посвящала, да и объясняла свое покровительство благородными, но слишком уж общими мотивами. За все хорошее против всего плохого, ага. Но чего она хотела на самом деле и почему император не давал ей этого? И как она рассчитывала получить свое с нашей помощью?
Одно радовало – теперь у нас были имена нескольких приверженцев Аспиды.
Семья Забелло вряд ли была в лидерах движения – все же, хоть и князья, но недостаточно влиятельны в Петрополе. Тем не менее они смогли откуда-то достать проклятый клинок. Значит, прикидывались недостаточно могущественными, и с ними следовало держать ухо востро.
Я снял бумажку с данными о Зурове. Вот уж действительно темная лошадка. Советник ректора по вопросам Вступительных испытаний явно играл за две команды, но оставалось выяснить, на чьей стороне он оставался. Или склонить его на нужную. Впрочем, этим вопросом обещал заняться Корф.
А что оставалось мне?
Я собрал все листки в охапку, отнес в ванную комнату и сжег в раковине прицельным ударом “Жар-Птицы”, затем смыл пепел и разогнал запах гари.
А мне следовало сделать то, о чем просила госпожа Рея – попасть на чертов Маскарад к Юсупову и выяснить имена остальных заговорщиков. Ведь ее слова снова нашли подтверждение – Рея говорила о законопроекте, меняющим правила использования Благодати. О принятии закона в Сенате рассказала и Пападопулу.
Если все это правда, то у нас и правда назревали большие проблемы – реши Аспида устроить провокацию прямо в Сенате, когда там будет присутствовать император…
– Нет, – тихо сказал я своему осунувшемуся отражению. – Я найду их первым.
***
Автомобиль ждал меня возле крыльца больницы. Подхватив дорожную сумку, я пустился по ступеням и замер от удивления. Водитель был не один.
Стекло медленно опустилось, и мне помахала Ольга.
– Залезай, братец. Довезу.
Интересно. Она ведь знала, что я и так должен был ехать домой. Почему не дождалась в Ириновке? Ладно, сейчас выясним. Шустро закинув сумку в багажник, я уселся на заднем сидении рядом с сестрой.
– Куда сейчас, госпожа? – услужливо спросил водитель.
– Петропавловская крепость. Докину сверху еще пару рублей, если притворитесь глухим, – распорядилась сестрица и потрясла кошельком возле его уха.
– Глух и нем, словно рыба, – поспешил убедить ее водитель и тронулся.
Я удивленно взглянул на сестру.
– Это что за перформанс? И зачем нам на Петропавловку?
– Пока ты изволил прохлаждаться на больничной койке, твой шеф вызвал меня на разговор и показал интересные фотографии. Значит, ты спас нашу репутацию.
Я покосился на водителя и на всякий случай отделил нас невидимым куполом.
– Сама понимаешь, если бы это попало не в те руки…
– Мне-то не объясняй. Я все понимаю. И благодарна тебе за помощь. А сейчас мы едем на Заячий, потому что тебя желает видеть начальство, а мне нужно подписать кое-какие бумаги. Полагаю, тайный советник решил отдать фотографии мне.
Я чертыхнулся сквозь зубы.
– Просил же его их уничтожить.
– Я их уничтожу. Видимо, Корф придержал компромат, чтобы проверить его истинность. Мне пришлось все подтвердить и объяснить ситуацию.
Ну приплыли. Корф перестал мне доверять? Или его сбил с толку мой сумасбродный поступок? Зачем было втягивать в это Ольгу? Или это был тонкий намек мне, что вся моя семья все еще от него зависит?
– Как в целом дела? – спросил я, откинувшись на сидение. – Улеглись страсти после бала?
– Да все так же. Хозяйство потихоньку восстанавливаем, выпустили первых мальков в новые пруды. Пока полет нормальный. Бабушка ездит мне по ушам и намекает на помолвку, но пока без бурной деятельности. Отец весь в финансовых заботах.
– А ухажеры?
Сестра отмахнулась.
– Не напоминай. Чувствую себя канатом, который перетягивают две команды. Боюсь, скоро разорвут.
– На яхте-то с Серегой прогулялась? – усмехнулся я.
– Еще нет. Сейчас, знаешь ли, как-то не до прогулок. В Лепсарях работа кипит, я оттуда почти не вылезаю. Скоро сама в рыбу превращусь. Но приглашение приняла, поедем примерно через неделю.
– А что Шувалов? – спросил я, старательно делая вид, что информация о нем была мне безразлична.
– Да что сделается Семену Павловичу? – слегка покраснела сестра. – Шлет цветы и конфеты, периодически наведывается с краткими визитами, придумывая всевозможные поводы, почему проезжал мимо Ириновки. Все как всегда. Я бы уже давно с ним объяснилась и попросила отсрочку, но бабушка не велит.
Ну еще бы. Бабушка-то у нас все продумала. Надо бы пнуть Андрюшина и спросить, удалось ли журналюге что-нибудь накопать.
Тем временем автомобиль подъехал к мосту на Заячий остров. Ольга расплатилась с водителем и отпустила машину. Я вылез, потянулся, разминая затекшие плечи, и уставился на сестру.
– Ну идем.
Я проводил сестру в канцелярию, а сам связался с Корфом. Еще через несколько минут оказался на этаже, который занимало его управление. Возле кабинета шефа меня перехватил Алексеев.
– Пожалуйте в переговорную, ваше сиятельство. Вы как раз вовремя.
– Что за сбор?
– Планирование операции. Ждали только вас…
Помощник шефа проводил меня до нужной двери и распахнул ее передо мной, пропуская меня вперед. Головы присутствующих повернулись в нашу сторону. За длинным прямоугольным столом сидели сам Корф, Бестужев, внезапно Денисов и еще двое смутно знакомых мне сотрудников конторы.
Я кивнул в знак приветствия и протиснулся к свободному стулу. В воздухе витали ароматы дешевого кофе, мужского пота и табака. Окна были открыты, но свежести уличный ветер не приносил – в городе стояла непривычная для августа жара.
– Итак, господа, раз все наконец-то в сборе, можем приступить к обсуждению операции, – начал Корф. – Предупрежу сразу: времени катастрофически мало, работать придется в условиях риска и неизвестности.
– Все, как мы любим, – мрачно отозвался Бестужев.
– Именно, – проворчал шеф. – Однако выбора у нас нет. В иных обстоятельствах я бы настаивал на тщательной подготовке, но нам такой роскоши не позволили. Поскольку планы Аспиды могут касаться первого осеннего заседания Сената, на котором будет присутствовать государь и на котором предполагается рассмотрение ряда важных законопроектов… Словом, мои попытки объяснить серьезность ситуации, просьбы перенести церемонию открытия или хотя бы рассмотрение документов… Как бы выразиться помягче… Не имела успеха. Короче, господа. Император не собирается ничего передвигать и настаивает на своем личном присутствии. Это означает, что наша задача – обеспечить не только безопасность Его величества и сенаторов, но и предотвратить возможную провокацию.
Бестужев устало вздохнул и спрятал лицо в ладонях. Выглядел Гавриил Петрович неважно. Усталый, растрепанный, на воротничке рубашки грязь – признак того, что дознаватель не менял ее пару-тройку дней. Значит, полный завал.
– А провокация, судя по полученным данным, будет обсуждаться через неделю, – тихо сказал он. – На закрытом мероприятии у князя Юсупова.
– Маскарад, – кивнул я и потянулся к чистой чашке. – Насколько я понял, это что-то вроде порочных развлечений для аристократии. Закрытый клуб по интересам.
Один из смутно знакомых мне сотрудников жестом попросил слово. Корф кивнул.
– С вашего позволения… Я навел кое-какие справки. Хорошо, что благородных дам среди нас нет. В общем, примерно раз в месяц особняк Юсуповых превращается в гнездо разврата.
– Конкретнее, Сипухин! – терял терпение шеф.
Точно, Сипухин. Неодаренный помощник сидевшего рядом с ним дознавателя по фамилии Нечаев. Сипухин смутился, открыл лежавшую перед ним худенькую папку и принялся сверяться с записями.
– Если называть вещи своими именами, то это филиал дома терпимости, где аристократия и избранные незнатные богачи предаются различным видам удовольствий. В основном плоских. Друг с другом и с приглашенными… особами. Мы дернули пару бордельных мадам, порасспрашивали – порой туда приглашают и опытных… жриц любви. Но знать предпочитает видеть еще не примелькавшиеся лица. Компаньонов привозят специально под мероприятие. Рыщут по губерниям в поисках молодых красавиц, желающих поправить материальное положение. Затем, когда все заканчивается, их отправляют с щедрыми дарами обратно.
Забавно. Двадцать третий год нового тысячелетия, а извращенцы никуда не перевелись. Ну спасибо хоть, что этих наивных девчонок отсылают обратно с деньгами, а не убивают и бросают в канавах. Учитывая то, насколько отмороженными бывали аристократы, я бы подобному не удивился. Хотя этим девицам наверняка стирали память для надежности.
– Ясно, – сухо отозвался Корф. – Видимо, процесс хорошо налажен.
Сипухин кивнул
– Верно, ваше превосходительство. Однако пока что не удалось выяснить, кто у Юсуповых занимается этим… рекрутингом. Сам князь, разумеется, будет все отрицать, ибо признание подобного чревато большим скандалом.
– Это понятно, – Пистолетыч залпом допил остывший кофе и обернулся ко мне. – Поздравлю, Михаил. Вам с Константином придется пойти туда и побыть засланными казачками.
То, чего хотела Рея. Порой они с Корфом проявляли удивительное единодушие в том, чтобы подставить мою задницу под удар. Только вот то, что ко мне должен был присоединиться еще и Денисов, стало большим сюрпризом.
Я ошарашенно уставился на однокурсника. Перевел взгляд на Корфа.
– Полагаю, я что-то пропустил, пока был на больничном.
Денисов улыбнулся.
“Кажется, я понравился твоему начальнику”.
О, в этом я не сомневался! Чтобы Корф да не оценил упертость или, что было более подходящим, упоротость Костика…
– Константин у нас на правах кандидата. Учитывая его личную заинтересованность в данном деле, наличие необходимых качеств и особые обстоятельства, было принято решение включить Денисова в рабочую группу.
Чудны дела твои, Господи. Впрочем, я сам над этим работал. Впору было радоваться. Другой вопрос, насколько Денисов был готов.
– Идея может быть рабочей, – сказал Бестужев. – Плюс в том, что господин Денисов не подозревается в каких-либо связях с Конторой, что нам на руку. Однако у вашего протеже нет соответствующей подготовки.
Ага, и голова дырявая. Реши кто-нибудь влезть, порвет менталку.
– Поэтому с ним будет Михаил, – ответил шеф. – Для подстраховки, наставничества и контроля. Я в курсе особых обстоятельств, в которых вынужден действовать господин Денисов, и считаю, что он пока что не может работать самостоятельно. Тем более
Ясно. Я буду нянькой. Очаровательно. Но спорить, судя по всему, было бесполезно. Корф принял решение.
– Хорошо, – кивнул я. – Значит, мы с Константином берем на себя роль скучающих любителей развлечений. Статус позволяет, да и репутация обеих семей… Скажем так, вряд ли князь Юсупов удивится, увидев нас в списках. Найти маскарадный костюм в Петрополе тоже не проблема. Однако остаются два момента…
– Как туда попасть и как выбраться оттуда невредимыми, получив нужную информацию, – улыбнулся Денисов. – Боюсь, без помощи не обойдемся.
Пистолетыч обернулся к Алексееву.
– Пожалуйста, пригласите сюда госпожу Перовскую.
Я украдкой разглядывал сосредоточенное лицо начальника. Что же за схему он замутил? Я ожидал, что он обратится к Ордену Надежды – в конце концов среди последователей Радаманта были люди различных сословий. Не удивлюсь, если могла найтись классическая шлюха с золотым сердцем, вхожая в будуары высокородных.
Но Перовская…
– Она согласилась сотрудничать, – словно прочитав мои мысли, сказал Пистолетыч. – Девушке повезло, что на ее счету мало проступков. К тому же она понятия не имела, на кого работала. Учитывая все эти обстоятельства, а также искреннее раскаяние и желание загладить вину, мы этим воспользуемся.
Выходит, Перовская еще дешево отделается. Что ж, решение пойти на сделку похвально. Только и Отделение не лыком шито – наверняка они повесят на нее такой тугой ошейник клятвы, что Марианнушка и шагу лишнего ступить не сможет. Если уже не повесили…
Алексеев вернулся минут через пять. Дознаватели как раз успели перевести дух и вскипятить чайник. Бестужев достал планы особняка Юсуповых и внимательно изучал флигели, ходы и лестницы.
– Она готова, – сказал помощник.
– Впусти.
Перовская выглядела великолепно. Свежий цвет лица, стильная прическа, дорогое платье и головокружительной высоты каблуки. В общем, в своем репертуаре. Положив малюсенькую сумочку на стол, она уселась, не дожидаясь приглашения.
– Я подумала о вашем вопросе, Вальтер Макарович, – обворожительно улыбнулась эта недоделанная Мата Хари. – У меня получится достать приглашения. Сама я не смогу пойти на это мероприятие. Все же для незамужних девушек там опасно. А вот заскучавшие семейные пары, разведенные или любители тайных похождений всех статусов не вызовут ни у кого вопросов.
Корф пристально взглянул на Марианну.
– Уверены, что успеете достать?
– Разумеется. У меня много знакомых в богемных кругах. Поверьте, там еще и не такое добыть можно.
И куда смотрела наша доблестная полиция и ее отдел благочестия?
– Хорошо, – согласился тайный советник.
– Однако следует учитывать еще один важный аспект, – добавила Перовская. – Можно получить приглашение, можно прийти с ним в нужное место в нужный час… Но чтобы войти, понадобится рекомендация кого-то из постоянных участников. Как вы понимаете, клуб закрытый. Люди, особенно подобного статуса и положения, не хотят, чтобы их секреты всплыли наружу. Поэтому придется заручиться рекомендациями. И с этим я помочь не смогу.
Так и знал, что будут и другие подводные камни. Я обвел долгим взглядом присутствующих.
– И как нам получить эти чертовы рекомендации?
Глава 31
Корф и Бестужев переглянулись, а Марианна, откинув локон, откинулась на спинку стула. Даже странно, что она вела себя совершенно непринужденно, словно присутствовала не на совещании управления, а ждала заказ в кафе.
– У меня есть одна мысль, – смущенно нарушил молчание Денисов. – Не уверен, но попробовать стоит.
Шеф наградил новоиспеченного стажера тяжелым взглядом.
– Поясните.
– Ну… Как бы выразиться поточнее… Вы ведь, полагаю, наслышаны о моих старших братьях?
– О котором?
– Да об обоих, – угрюмо вздохнул Константин. Старшие всегда были для него больной мозолью. – Что Дмитрий, что Володя… Хоть и родились раньше меня, а все одно без царя в голове. Дмитрия, как главного наследника, отец еще кое-как держит в узде, а Володя постоянно вляпывается в какие-нибудь скандалы. Это я к чему, господа. Доводилось мне слышать, и не раз, что Владимир увлекается посещением публичных домов. Причем ходит не абы в какие, а в те, что побогаче. Девицы там красивее, и каждая одета как княжна. Однажды и меня туда затащил…
Лицо Денисова залила краска, а Марианна подавила смешок ладошкой.
– Хотите сказать, ваш брат может иметь какие-либо связи? – уточнил Корф.
– Я как-то слышал, что он был на маскараде у Юсупова, – взял себя в руки Костя и уже спокойнее продолжил. – Можно его расспросить. Уж меня, как брата, он порекомендует. А вот насчет Соколова…
– Ясно, – оборвал его Корф и обратился к Бестужеву. – Давай-ка, Гаврюша потряси кого следует. Так дело не пойдет. Мне нужна уверенность, что ребята попадут туда без эксцессов. Иначе плакала вся операция.
Гавриил Петрович коротко кивнул, но распространяться о подробностях не стал, очевидно, не желая много болтать при Перовской. А может и при нас с Денисовым – все же имена некоторых информаторов полезно держать в строгой тайне.
– Госпожа Перовская, вы свободны, – кивнул ей Пистолетыч. – Жду от вас новостей.
– И они будут уже совсем скоро.
Алексеев помог гостье подняться, а Марианна, наградив всех нас обворожительной улыбкой, проплыла к выходу, оставив после себя лишь тонкий аромат дорогих духов. Когда она скрылась за дверью, Сычев с начальником еще долго глядели ей вслед.
– Хороша, чертовка, – сглотнул неодаренный помощник. – Ох, хороша…
Ну да, только губенку-то закатай обратно, соколик. Перовская таких, как ты, ест на завтрак. Но в одном Сычев был прав – Марианна умела себя подать не хуже знаменитой Матильды фон Штофф.
Оставшись в мужской компании, Бестужев заметно расслабился.
– Я дерну кое-кого из наших старых контактов. есть предположения, что кое-кто из высших чинов, которых мы уличали в различных нарушениях, может входить в этот эротический клуб. В таком случае есть способ заполучить нужные рекомендации для этих юношей.
В глазах Денисова, еще пару минут назад горевших праведным огнем, промелькнуло разочарование. А ты чего хотел, дорогуша? Здесь, как и в любом государевом учреждении, сплошная бюрократия, медленные согласования, проволочки, палки в колесах, отчеты да бумажки. И того драйва, за которым идут особо романтичные – процентов пять-десять. Поэтому когда все держится на соплях и происходит в обстоятельствах жуткой спешки, при любой возможности нужно выбирать надежные методы.
И посаженный на крючок Отделения чинуша уж точно был надежнее балды Володьки Денисова.
“Расслабься, ты еще сможешь доказать свою незаменимость”, – шепнул я Косте ментально. – “Эти люди знают, что делают”.
“Да я уже понял… Просто обидно. Так хотелось наконец прищемить Володьке хвост”.
“Личное с делом не смешивай. Худо будет”, – предупредил я и оборвал канал.
Тем временем Корф уставился на планы особняка. Они о чем-то тихо переговаривались с Бестужевым, а Сычев старательно вносил записи в блокнот.
– Соколов, Денисов, – обернулся к нам шеф. – Вам ответственное задание. Найти маскарадные костюмы к завтрашнему дню и привезти их сюда. Наши артефакторы поколдуют над ними.
Я озадаченно почесал затылок.
– Но ведь, скорее всего, на мероприятиях подобного плана запрещено использовать Благодать, артефакты и оружие, – заметил я. – К безопасности там относятся щепетильно, как и к секретности. Нам придется идти с голыми руками.
“И с голыми задницами, учитывая направленность этой вечеринки”, – заметил Денисов у меня в голове.
Бестужев кивнул.
– Именно поэтому костюмы привезете сюда. Посмотрим, чем их можно оснастить, чтобы это не вызвало подозрений у хозяев праздника. – Корф жестом указал нам на дверь. – Все, свободны.
Мы с Денисовым переглянулись и, синхронно вздохнув, поплелись на выход.
Выйдя на улицу, Костя зарулил за угол к скверику и закурил, а я стрельнул у него папироску. Здесь хоть как-то циркулировал воздух, и дышалось куда легче, чем в душной переговорной.
– Как ощущения? – спросил я. – Предвкушаешь?
Денисов пожал плечами.
– Честно говоря, еще сам не понял, во что влез.
– И не поймешь. Работа у нас такая. Деятельность в условиях строгой секретности и полнейшей неизвестности.
– И тебе нравится?
– Это затягивает. Как наркотик. Потом ловишь себя на том, что уже и бесит эта постоянная беготня, а жить без нее не можешь. Такой вот парадокс.
Денисов стряхнул пепел и растерянно огляделся по сторонам в поисках урны.
– Не знаю, – сказал он. – Задачу-то я постараюсь выполнить. Только не уверен, что подхожу для этой работы.
Я усмехнулся.
– Думаешь, я был уверен? Меня вообще никто не спрашивал – просто вывалили задание. Крутись как хочешь. Вот и крутился – с переменным успехом.
– Судя по тому, что я о тебе знаю, родился ты в рубашке, а сама Фортуна тебя в макушку поцеловала, – буркнул Константин. – Едва ли я смогу рассчитывать на такое же везение.
Я затушил окурок о подошву ботинка и вспомнил, что мой автомобиль должен был остаться на парковке. Ключи мне передали еще в больнице.
– А теперь самый животрепещущий вопрос, – сказал я, жестом велев спутнику идти к машине. – Где добыть эти проклятые костюмы?
***
– Не поверю, что ты ни разу не бывал на маскарадах, – ухмылялся Денисов, пялясь на свое отражение в витрине магазина.
– Мальчик-зайчик на елке считается?
– Меня всегда пиратом наряжали. А здесь что выберем?
Я вглядывался на ряженых в самые немыслимые костюмы манекенов – владелец заведения явно желал продемонстрировать все и сразу. Здесь была и девица в платье времен Екатерины Великой – в напудренном парике и с огромным веером, и гусары, и парадный народный костюм с кокошником, и даже облегченный рыцарский доспех.
– Думаю, стоит обратиться к античной классике, – уклончиво ответил я. – Наши оппоненты из Аспиды явно питают особую страсть к древнегреческим богам и персонажам. Быть может, если оденемся в этом стиле, привлечем к себе их внимание.
Денисов с сомнением покосился на меня.
– А ты уверен, что нам следует это делать? Может лучше оставаться незаметными?
– Черт его знает, – искренне признался я. – Понятия не имею, как будет правильнее. Но все же облик какого-нибудь греческого героя, особенно для молодняка вроде нас, – это нестареющая классика.
– Тогда я придумал, – с готовностью ответил Денисов.
– Геркулес?
– Откуда ты…
– Потому что это первое, что придет в голову любому парню. Скучно. Прояви изобретательность, Костя.
Денисов заговорщически улыбнулся и потянул дверь магазинчика на себя.
– Сейчас проявим.
Дверь закрылась за нами с тонким веселым звоном колокольчика. Мне показалось, что мы очутились не то в театральной костюмерной, не то в фотостудии – до того рябило в глазах от обилия нарядов всевозможных расцветок. Костюмы висели на стенах в три ряда, и рядом была приставлена специальная передвижная лесенка, как в библиотеке, чтобы быстро достать нужный. Головные уборы и парики на болванчиках занимали множество полок. А уж всевозможные украшения, блестки, перчатки и прочие атрибуты костюмированных вечеринок и вовсе занимали несколько массивных шкафов.
Наверняка, окажись здесь Ольга, она была бы вне себя от восторга. Или Ирэн – она точно бы оценила такую коллекцию. Мне восхищаться было не по статусу, но я одобрительно хмыкнул, обозревая пространство.
И пахло здесь странно, но приятно – старым деревом, пудрой, мехом, кожей и чем-то парфюмерным. Уютная лавка.
– Господа, прошу секунду ожидания!
Из-за занавеса, что отделял зал для посетителей от служебного помещения, выплыла… Поначалу мне показалось, что это была сама царица, сошедшая с полотна художника. Высокая, статная женщина с убранными под обруч волосами и в длинном расшитом жемчугом платье. С плеча свисала толстая русая коса, а к поясу было прикреплено множество мешочков и ключей. Вот это ходячая реклама услуг магазинчика…
Денисов улыбнулся с легким поклоном.
– Доброго вам дня, сударыня.
Хозяйка – или просто продавщица – скользнула по нам взглядом профессионала и мгновенно отметила нашу принадлежность к аристократии.
– Доброго-дрброго, ваши сиятельства, – певуче, не выходя из сказочного образа, ответила она. – С чем пожаловали, добры молодцы?
Такое представление начинало меня забавлять. Приятно было сойти с шумного проспекта и оказаться в таком лубке. Словно прыгнул в книжку со сказками. Казалось, еще немного – и из-за шторы выйдет Кот Баюн.
Денисов взял инициативу в свои руки, а я и не спорил – внимательно разглядывал костюмы на вешалках и дивился фантазии художников и портных.
– Привела нас к вам, сударыня, нужда великая, – с широкой улыбкой Костя подошел ближе к женщине. – Весточка нам пришла о празднестве шумном. Но празднестве не обычном, а костюмированном. Мы с другом закручинились, ибо нет у нас туалетов подходящих. Вот и пришли к вам бить челом да просить вспоможения…
Женщина подмигнула и двинулась к прилавку.
– Тогда, добры молодцы, рассказывайте, что за торжество надвигается. Стребовали ли с вас явиться в каком-либо определенном виде?
Константин почесал затылок.
– Греков там уважают. Не ромеев-византийцев, а древних, античных. Богами рядятся, нимфами да сатирами всякими. Есть ли у вас что-нибудь подходящее?
Хозяюшка рассмеялась и развела руки в стороны.
– Да тут половина, сударь, посвящена грекам да римлянам! Больно уж любо нашим людям рядиться в нимф да героев, – она понизила голос до шепота. – Гомера читают, Сенеку цитируют… Только холодно в таких костюмах ходить, учтите, ваше сиятельство. Это у них там в Греции можно в бочке спать и не тужить, а у нас в тонких тряпицах и околеть недолго.
– Так лето же еще на дворе. Вон духота какая. Да и праздник уже совсем скоро – через неделю.
“Цыц, Костя!” – шикнул я на него ментально. – “Не пали контору!”
– Через неделю – это хорошо, – сказала женщина и оглядела нас с Денисовым. – Ну, вы люди молодые, брюшка и вторые подбородки отрастить не успели. Это славно. Можете быть хоть богами, хоть атлантами, хоть героями. Один затейник у нас как-то возжелал быть кентавром. Ох и замучились мы его рядить. Но справились. Доволен остался.
Дама профессионально заговаривала зубы и нахваливала услуги, но нам было некогда развешивать уши. Я встал рядом с Денисовым и взял беседу в свои руки.
– Я, сударыня, желаю быть Персеем. Со всеми причитающимися атрибутами – крылатыми сандалиями, блестящим щитом и бутафорским острым кинжалом.
Хозяйка поправила косу.
– А голова Горгоны? У нас есть. Зачарована так, что все шевелится и глаза вращаются. Стрррашно! Как живая, клянусь.
Я улыбнулся.
– Несите все, что есть. Будем примерять. А мой друг пока подумает.
Хозяйка кивнула и принялась снимать с полок нужные части костюма, а Денисов тем временем наконец-то определился.
– Ну раз ты у нас Тесей, то быть мне Персеем.
– Ну, хорошо, что не Ясон, – проворчал я. – Хотя наверняка у них и золотое руно найдется.
Персей, как я помнил из мифов, прославился подвигом на Крите – убил Минотавра в лабиринте и взял в жены царевну Андромеду, которая помогла Персею выбраться из лабиринта при помощи волшебного клубка.
Значит, у Денисова будет моток веревки или ниток, да еще и особый сияющий венец, что должен освещать путь. То и другое, если интересно зачаровать, может быть не только эффектным, но и полезным.
А вот мне что делать со своими атрибутами?
Ножик, ясное дело, будет тупым и бутафорским. Им никого не убьешь, но вот оглушить можно. Это хорошо.
С щитом та же история – средство защиты, им можно неплохо приложить противника в драке.
А в крылатых сандалиях я бы что-нибудь спрятал. Наверняка там найдется место для чего-нибудь небольшого. Словом, жить можно. А уж спецы из артефактории Отделения точно придумают что-нибудь интересное.
– Так, почтенный Тесей, давайте начнем с вас, – хозяйка собрала ворох барахла и отнесла в дальнюю часть зала, где ша ширмами располагались примерочные. – Извольте разоблачиться, будем превращать вас в античного героя…
***
– Чувствуешь себя так же, как и я?
Я покосился на Денисова.
– Идиотом? Именно.
Ситуация получилась, прямо скажем, странная. Было чудовищно неловко стоять посреди каменного зала в маскарадном костюме и при полном, так сказать, параде, когда вокруг суетились сосредоточенные и немногословные сотрудники атефактории Тайного отделения.
Мы с Денисовым, словно два истукана, стояли на стульях, а артефакторы колдовали над нашими костюмами.
Заведовал всем этим балаганом Леонид Степанович Ермолов по прозвищу Циклоп. Разумеется, потому что одного глаза у специалиста не было. И, казалось, что вместе с глазом он лишился и остатков человеколюбия. Холод в полуподвальном помещении стоял такой, что яйца сжались и пытались залезть внутрь.
– Соколов, повернитесь, – велел Циклоп. Я послушался. – Теперь поднимите щит. Нет, не так. Нащупали? Давайте, давайте, надавите пальцем!
Раза с третьего получилось. Я нажал на небольшой выступ возле рукояти, и из щита полезли небольшие шипы.
– Обращайтесь с ним аккуратно, Михаил Николаевич. Каждое острие смазано парализующим ядом. Убить не убьет, но лишит способности двигаться минут на двадцать. С учетом того, что на вас будет немного одежды, постарайтесь жать на рычаг только в крайнем случае.
Я кивнул.
– Конечно.
Что ни говори, а это была одна из самых классный частей подготовки к операции. Я впервые в ней по-настоящему солировал и теперь чувствовал себя героем фильмов про Джеймса Бонда, когда он приходил за новыми шпионскими игрушками к Кью. Денисов пялился на наш психоделический арсенал и с трудом заставлял себя не ржать.
Смотрелись мы, конечно, по-дурацки. Зато таких приблуд точно больше ни у кого не было. Мой щит модернизировали ядовитыми шипами, а бутафорский клинок превращался в кинжал, если правильно повернуть рукоять.
Нить Ариадны Денисова служила и удавкой, и способов связать. Прочность усилили настолько, что она могла выдержать троих здоровенных мужиков – это могло помочь нам выбраться с верхних этажей на случай, если применить силу будет невозможно.
Да и венец-фонарик тоже теперь был с сюрпризом – под овальными полудрагоценными камнями, украшавшими головной убор, прятались маленькие дымовые шарики. Бросишь такой – и можно скрыться, пока враг учится дышать заново. Чистая механика, никакой Благодати.