Текст книги "Дорога к магии без легких шагов (СИ)"

Автор книги: Strelok

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 30 страниц)

– Все просто, -объяснил Олег. – Посланные за мясцом парни хотели меня порезать, я вломил одному с ноги, ну а дальше слово за словом… Они упомянули шамана и тут я понял, что ягуаи могут принести мне пользу.

– Людиков же пугают с детства злыми ягуаями.

– Пугают и чего? Мне плевать. Главное – обрести силу.

– Среди ягуаев иногда попадаются раздвоенки, но они тупицы. Ты не тупица. Тупица бы не смог самостоятельно дойти до ступени пробуждения. Кто ты?

Олег пожал плечами.

– В предыдущем жизни я жил в другом мире. Там нет магии, но было много знаний. Кое-что из них помогло мне продвинуться, что-то сам додумал.

– Хм…

– Скажи, Атерам, цуань и маг, два в одном это что-то редкое?

Гоблин по-человечески кивнул.

– Говорят, пара таких людиков в древности была. Среди ягуаев цуани редки, очень редки.

– Мне лучше развивать магию или укреплять тело внутренней ци?

Великий шаман ответил не сразу.

– Твои каналы окостенели. Сильным практиком не стать… Ты больше развивал силу цуаня, верно?

– Верно, -не стал отрицать Олег. – На заклинания как-то последние месяцы подзабил. Мне кажется, сила и живучесть более важна на данном этапе. Вон Хар меня огненному шару научил, а его делать слишком долго, быстрее получится кулаками врагов забить. С каналами точно ничего уже не сделать?

«„Он просто посмотрел на мою ауру и сразу понял, кто я. Толковый дядя.“»

– Точно. Когда вжих только пробужден, из него проще лепить то, что нужно-начал объяснять Атерам. – Потом он укрепляется. Форма прочнеет. Перелепить заново можно… но, скорее будет башка-взрыв. Понял?

– Да понял, -разочарованно протянул Олег. – Лишь бы та магия, которую успел наработать не пропала.

– Не пропадает.

«„Ну, с другой стороны, угнаться за всем сразу не получится. Чего жалеть? “»

– Насколько я сильный цуань и практик по сравнению с остальными одаренными людьми? -этот вопрос интересовал Олега больше остальных. – Или ягуаями?

– Практик дохлый. Цуань полудохлый.

– Я, честно, хотел бы подробнее. Насколько именно дохлый или полудохлый?

Атерам цокнул.

– В колдовской драке умелый людиковский колдун тебя хлюп-шлеп. И нет раздвоенка. Мастера верзил руками быстрее машут.

– Эх.

Видя разочарование Олега, великий шаман оскалился:

– Только ты не просто практик. Цуаням до балды магия. Чем мощнее вжих. Тем больше до балды. Сулька плотная, защищает от зловредных заклятий, проклятий. Дохлая магия компенсируется силой цуаня. Ты цуань полудохлый, но еще сезонов десять и будешь ваще не дохлым.

– Десять сезонов… два с половиной года до приемлемого уровня. Быстрее, чем думал.

– Как после пробуждения ты каналы в вжихом укреплял?

– Как укреплял? Нашел духа-пожирателя, договорился с ним, Хар помог привязать его к амулету. Потом дух высасывал из меня ци, пока я не отрублюсь. Энергия восстанавливается, через пару дней процесс повторялся. Еще я спал на холоде, игрался с ядовитыми змеями, бегал, прыгал, доводил себя до изнеможения.

Великий шаман выпучил глаза.

– Почему ты еще жив, раздвоенок?

– Дух попался сговорчивый, наверное.

– Такие духи опасны. У них в башке кавардак. Ненормальные. Жрут всех, кто попадется. Был людик, дух пожрал, остался высушенный людик с перекошенным хлебальником.

– Да мне подыхать теперь не так страшно, -отмахнулся Олег. – Я прекрасно понимаю, что рискую, но риск пока оправдан.

– У тебя череп треснутый.

– С чего бы? Я башкой не бился последнее время.

Атерам ткнул пальцем на парня.

– Хар прав. Слишком умный. Но это хорошо. Если не взорвешься, далеко пойдешь.

– Атерам. То, что я чуть меньше, чем за год прошел такой путь от полной бездарности до полудохлика, это быстро или медленно? По человеческим или ягуайским меркам.

Собеседник нахмурился, слегка завис.

– Для ягуая… нормально. Мы живем меньше. Надо учиться быстрее или сдохнешь. Люди живут дольше. Врагов меньше, могут тупить. Людиковский практик десяток лет может учиться. Пока нормальные заклятья не станут получаться.

– Ого. А как они отреагируют на меня, если я выйду в мир, столкнулись с человеческими магами?

– Обосрут свои халаты, -в голосе гоблина прорезалось веселье. – Людик-цуань с ягуайской магией, которого людиковская магия почти не берет.

– То есть, не так все плохо.

– Запомни, Олег. Сила – не главное. Главное – как ты ее используешь. Как практик ты слаб. Но силы достаточно для кровной магии.

– Хар говорил, она запрещена в Империи.

– Запрещена, даже не все ягуаи ее любят. Но если применять умно, можно хлюп-шлеп сильнючего зазнайку в халате.

– Научите?

– Только Великий Сход принимает решение. Придется подождать.

– Чего мне ожидать?

– Я проверю тебя, потом будет большое испытание. Ты покажешь всем великим шаманам силу. Набьешь морды зелюдикам. Сделаешь огненные шарики.

Олег напрягся.

– Зелюдиков насмерть что ли убивать придется?

– Дурак что ли? Их мало. Просто драка. До первой крови.

Глава 12

Тело Хара лежало на каменной плите в маленькой комнатке, непривычно смирное и спокойное. Смерть подкралась тихо, ночью во сне. Никаких припадков, паники, слез. Хар ушел также, как жил последние месяцы: ворча, вздыхая. По-своему достойно.

Всего через три дня после их прибытия в подземный город. Гоблина добили перепады высоты, давления, истощение после долгого пути и дряхлеющее сердце, с которым ни амулет, ни припарки Атерама уже не справлялись. Непривычно было видеть учителя неподвижным. Олег слишком привык к его ворчливому тону, резким окрикам, постоянному брюзжанию и неожиданным вспышкам «„мудрости“».

Парень сидел рядом, поджав ноги и прислонившись к стене. Он не плакал, не было того безутешного горя, которая ломает человека. Но было ощущение потери, давящее на грудь как свинцовая плита.

Будто из жизни исчезла фигура, которую он невольно начал считать постоянной. Учителем. Наставником. Своего рода ориентиром в этом чужом, опасном мире.

Он прожил в этом мире пятнадцать лет как Кан, меньше года как как ученик Хара. И все же старик умудрился оставить заметный след. Потому что впервые в новой жизни нашелся тот, кто не стал его презирать, вышибать зубы или использовать. Тот, кто стал учить. Тот, кто протянул руку, пусть косолапую и зеленую.

Олег думал, что будет злиться. За то, что мог бы сделать больше и попытаться как-то продлить жизни старика. Но злости не было, только пустота.

«„Он умер, а я должен жить дальше. “»

Олег взглянул на учителя еще раз. И вдруг поймал себя на мысли, что именно Хар был тем, кто впервые в жизни дал ему шанс стать кем-то большим, чем бездарный землепашец, отшельник или бестолковый подросток. Неудивительно, что мысль о его смерти оставляла неприятный осадок.

Но жалеть нельзя. Жизнь здесь короткая, особенно у таких существ, как ягуаи. Хар и сам это понимал, поэтому торопился. Поэтому велел идти на Великий Сход раньше и тащил парня за собой, едва дыша. Вернее, сам ехал на горбу…

Ему предстоит жить долго. Очень долго, если повезет. Ему предстоит стать сильным, гораздо сильнее, чем сейчас. Ему нужна мощь, знания, контроль. Путь наверх. И если Хар умер, то это лишь означает, что его роль завершилась, и теперь Олег обязан идти дальше сам.

Неприятно, но такова цена прогресса. Все старое нужно оставить в прошлом. Он наклонился, коснулся тыльной стороной пальцев холодного лба гоблина.

– Спасибо, Хар. В отличие от человеческих мудаков тебе было пофиг на мое происхождение.

Олег покинул каменную каморку, предоставив гоблинам позаботиться о теле шамана. По традиции столь важных членов племени сжигают на магическом огне, своего рода помощь в высвобождении духа от оков плоти. А обычных гоблинов, если те не померли не от какой-то инфекции, съедают. Логика проста: шаман продолжит существование в мире духов, давать советы, помогать потомкам, а бездари могут помочь здесь и сейчас, своей плотью.

Следующие две или три недели, Олег не особо следил за временем, Атерам проводил над Олегом тесты: проверял силу, реакцию, выносливость, изучал ауру с Искрой, поил какими-то настойками и эликсирами для выявления индивидуальных особенностей его силы.

Великих шаманов очень заинтересовала двойственность Олега. Маг и цуань одновременно. Не то чтобы какая-то невозможная аномалия, но большая редкость. Магию развить в бездарях худо-бедно можно, пробудив Искру, стать цуанем можно только от рождения – у одних талант виден с детства, у других развивается к подростковому периоду.

Также теория Олега подтвердились, стресс провоцирует гиперкоменсацию со стороны биоэнергетической системы организма. Это выражается не в скачкообразном увеличении грубой мощи, а постепенном качественном росте пиковых возможностей. Главное, не надорваться в процессе. Повредить себе Искру с каналами в ходе экстремальных выкачиваний ци – как делать нечего.

– Щас мы проверим, че будет, если жахнуть молнией, -сообщил великий шаман во время очередного испытания в учебной зале.

– В смысле жахнуть молнией⁉ -воскликнул парень. – Ты убьешь меня!

– Не убью, треснутая ты башка. Молния не убивучая, а вырубающая. Всю сульку на кожу направляй. Думаю, ты даже не поморщишься. Цуаней же заклятья плохо берут. Забыл?

– Нет, – Олег уже на автомате заставил циркулировать энергию в ускоренном темпе, распределяя ее на внешние покровы тела. Эдакая импровизированная техника «„кожной брони“». От мощного удара топором или мечом не защитит полностью, однако Олег добился заметного снижения урона. Неглубокая рана в любом случае лучше сквозной дыры в туловище и кишках наружу. – Но мне не по себе.

Атерам в свойственной манере цыкнул.

– Просто помни, что это заставляет твои каналы и вжих медленно расти. Новая сложность в первый раз дает самый мощный толчок.

– Да? -оживился Олег. – Не знал. Тогда испытай на мне больше заклятий!

– Вот теперь узнаю ученика Хара.

Великий шаман вытянул посох вперед и, не произнося вслух заклинания, выпустил заклинание. Изогнутая синяя молния с треском ударила в живот Олега, слегка подкоптила рубаху, во все стороны полетели искры. В нос ударил отчетливый запах озона. Ожидавший более болезненных последствий парень ощутил лишь слабое покалывание у пупка.

– Ого!

– Я ведь говорил. Сулька чужих заклинаний обтекает цуаня. Часть поглощается.

– Жахни огненным шаром.

– Дух Хара не обрадуется жаренному ученику. Еще рано. Попробуем это…

С навершия белого посоха вырывается зеленоватый дым. Он быстро заполнил помещение, ухудшив видимость. У Олега защекотало в носу.

– А это что за заклинание?

– Вызывает блевоту.

– Интересно.

– Теперь попробуем кое-что сильнючее. – Атерам начал делать пассы посохом и свободной рукой. Кончики пальцев озарились голубоватыми огоньками. Если низкоуровневые заклинания великий шаман мог творить чуть ли не силой мыслей, нечто серьезное требовало дополнительной концентрации, времени и костылей в виде жестов, вербальной составляющей. – «„Дурман“».

– Какого рода дурман?

– Темнит мозги. Башка перестает нормально соображать. Очень удобно, когда надо че-то украсть, не убивая, или выведать, или ненадолго сделать тупым…

Закончив плести узор или каркас, Атерам направил посох на Олега. У того перед глазами начало двоиться, голова закружилась, ясные мысли превратились в текучее желе, концентрация нарушилась. Пару секунд парень приходил в себя, потом тряхнул головой, нагнал дополнительной ци в мозг и рассеял проникшую чужую энергию.

– Забористо получилось.

Великий шаман слегка ухмыльнулся.

– Я «„дурманом“» цуаней помощнее превращал в мычащие мясные туши.

– Почему на мне слабо сработало?

– Сила воли.

– То есть сила воли тоже важна? Против магии, действующей на восприятие, ум.

– Верно.

– Я способен освоить высшую магию?

– Не всю. Для каких-то заклятий нужна куча силы. Для каких-то острый ум. Для каких-то куча силы и много ума. Ума у тебя хватает, каналы для придания сульки форме дохлые.

– Ты оставляешь мне надежду стать мощным практиком, Атерам, -кивнул Олег. – Я ведь не остановлюсь.

– Вот бы мои ученики были такими.

– Давно забываю спросить. В чем разница между великим шаманом и просто шаманом? Кроме причастности к древнем секретам вашего рода, владения мощными заклинаниями.

– Когда великий шаман дохнет, нужен новый. При Великом Сходе те, кого ягуаи считают достойными, отправляются по Тропе Духов. Предстают перед предками. Предки решают, станет он великим шаманом, или нет.

– И что это дает кроме ответственности?

– Дар. Великий шаман может прожить почти как людик. Пять десятков. Шесть десятков. Даже девять. Хранитель мудрости не накопит мудрости, сдохнув быстро.

– Сколько тебе, Атерам?

– Сорок шесть. Я помню Хара совсем мелкой соплей. Учил его.

– Почему он жил с племенем не здесь? А в глуши, где голодно, опасно.

Великий шаман покачал головой.

– Ты не понимаешь людик. Так ягуаи выживают. Утробе не нужно много едоков. Много едоков – больше заметности. Если ее найдут и раздолбают людики, племена ягуаев в мире выживут.

– Теперь понял.

– Империя убивает нелюдей. Их охотники выслеживают нас.

– А северяне?

– То же дерьмо, -процедил ягуай. – Но с нас нечего взять. Они любят грабить имперцев. И пока дерутся, о ягуаях забывают.

– Такая себе стратегия выживания.

– Это помогает. Много поколений.

* * *

День Великого Схода наступил без громких объявлений, но Олег почувствовал его буквально кожей. Коридоры Утробы будто загудели, стены стали отдавать слабой вибрацией, воздух стал плотнее, словно в нем растворили слишком много чужой энергии.

Он проснулся раньше привычного и какое-то время просто сидел в полутемной каморке, прислушиваясь к окружавшей его массивной структуре подземного комплекса. Казалось, сама гора медленно, лениво дышит.

Тут вошел незнакомый гоблин с тремя вертикальными полосами синей краски на груди и шее. На вид один из тех, кто обитает ближе к верхним уровням Утробы, где служат и готовят служителей в штате великих шаманов.

– Людик, -тихо сказал он, не поднимая глаз. – Великие шаманы зовут на Сход. Идем.

Без пояснений и формальностей. Как позовут, так и идешь. Гоблины в этом плане совершенно бесхитростные ребята

Олег поднялся надел лишь необходимые вещи – рубаху, штаны, кольца, несколько амулетов. Вздохнул, выпрямился и жестом показал проводнику, что готов. Тот развернулся, и они двинулись вглубь города.

Путь занял много времени. Коридоры сменялись переходами, вертикальными шахтами, крутыми лестницами и наклонными каменными тоннелями. Временами Олег замечал, как кристаллы светильников вспыхивают ярче рядом с ним, вероятно, его Искра ощущались Утробой иначе, чем обычные гоблинские ауры.

Чем ниже они спускались, тем сильнее становилось ощущение присутствия, будто здесь сосредоточена древняя сила.

Магия стелилась в воздухе легкими токами, от которых у человека едва заметно покалывали пальцы. Гоблин-проводник молчал, лишь изредка бросая быстрый взгляд на Олега, словно оценивая, понимает ли людик масштаб происходящего. Наконец они вышли к огромному залу.

Первое впечатление – будто он попал в миниатюрный амфитеатр, вытесанный в монолите. Зал был овальным – глубокая чаша, у стен которой шли уступы-скамьи разных размеров, рассчитанные под гоблинские габариты. Сотни ягуаяв уже сидели там. Обычные охотники, воины, старшие, подростки, среди них десятки шаманов всех рангов, раскрашенные от ушей до пят. Их амулеты, бубенчики, костяные фигурки, подвески и талисманы заполняли пространство непрерывным звоном, щелканьем. Ауры шаманов сталкивались, искрились, вибрировали, воздух буквально дрожал от количества магической энергии.

Олегу достаточно было сделать три шага внутрь, чтобы почувствовать тяжесть давления. Это был другой уровень мира, куда обычных смертных не допускали без нужды. И среди всей этой разноцветной массы ясно выделялась восьмерка.

Восемь фигур сидели в глубине чаши, выше всех остальных, каждая на отдельном каменном выступе, словно на троне. Перед ними стояли певчие, молодые шаманы, ученики, обвешанные амулетами. Но главное – посохи.

У всех восьмерых были одинаковые посохи, выточенные из белой древесины, гладкие, со слабым внутренним свечением. Символ принадлежности к высшему кругу. Атерам держал такой же. Олег увидел его сразу. Великий шаман сидел неподвижно, но глаза следили за происходящим.

Появление людика вызвало оживление. Несколько десятков гоблинов переглянулись, кто-то фыркнул, кто-то начал спорить с соседом. Шепот пробежал по залу волной. Это была смесь любопытства, недоверия и азартного ожидания. Все-таки людик в Утробе, да еще и претендующий на признание – событие редчайшее. Проводник остановился у края площадки и жестом предложил Олегу идти дальше самому.

Он шагнул вперед.

Вот момент, от которого зависела дальнейшая жизнь. И парень встречал его спокойно. Не без волнения, но с полной уверенностью в выбранном пути. Один из восьмерки поднялся. Сухощавый гоблин с десятком золотых колец в ушах. У него был высокий лоб, острые скулы и холодный, деловой взгляд. Он наклонился чуть вперед и негромко, но отчетливо произнес:

– Людик Олег. Ты знаешь, зачем пришел?

– Меня позвали, чтобы вынести решение: достоин ли я получить доступ к вашим знаниям.

Гоблин кивнул.

– Верно. Вопрос следующий вопрос, людик Олег. Готов ли ты взамен служить Великому Сходу?

Олег набрал воздуха, чтобы говорить твердо, без колебаний.

– Слугой, рабом, мальчиком на побегушках быть не собираюсь. Наемником в самый раз.

На миг в зале мелькнуло напряжение. Во второй ложи, справа от Атерама, шевельнулась массивная туша. Огромный гоблин с широченными плечами, пузом и коричневыми полосами на лице резко мотнул головой.

– Этот мальчишка дерзит Сходу! -взревел толстяк, обращаясь к старшему. – Давайте его на мясо пустим!

Несколько гоблинов на соседних рядах зашипели, другие хохотнули, ожидая, что будет дальше. У Олега даже мышцы сами по себе приготовились действовать, но он удержал порыв. И, понимая нрав ягуаев, решил ответить в их же манере. Он прищурился, медленно повернув голову в сторону толстяка.

– Ну попробуй, ты, туша толстозадая. Я тебе уши вырву безо всякой магии.

Мгновение и зал взорвался. Ржач был такой, что стены амфитеатра задрожали. Смеялись все от младших учеников до великих шаманов. Атерам захохотал так, что стукнул своим посохом по полу. Толстяк тоже сперва напрягся, потом фыркнул, ухватился за живот и заржал, утирая выступившие слезы.

– Да расслабься, верзила, -сказал он уже без злобы. – Никто тебя жрать не станет. Ты нам живым полезен куда больше.

Когда волна смеха стихла, слово взял Атерам. Он поднялся на ноги, опершись о посох.

– Людик должен быть испытан, -громко объявил он. – Все должны увидеть его силу. Дабы не осталось ни у кого сомнений.

Олег выдохнул, хрустнул пальцами и кивнул:

– Начинайте.

Старшие шаманы обменялись короткими взглядами. Атерам сделал знак кому-то на нижних рядах. Олег уловил движение. И на арену вышел зелюдик. Ростом почти метр восемьдесят, на голову выше, желтовато-зеленая чешуя, массивная грудь, мощные предплечья. Рептилоид шагал медленно, но уверенно, вибрации его ци выдавали цуаня, не самого мощного, но достаточно крепкого. Атерам произнес, обращаясь к обоим:

– Драка до первой крови. Или пока один не сдастся.

Олег уточнил:

– А если я проиграю?

– Не столь важна победа или поражение, -покачал головой Атерам. – Сколь твои умения, смелость и сила.

– Сойдет.

Олег начал прогонять ци по телу, усиливая мышцы, связки, рефлексы. Кожа слегка нагрелась, энергия равномерно распределилась по организму. Он чувствовал, как пульс выравнивается, зрение становится четче, а слух улавливает каждое движение зелюдика.

Рептилоид не спешил атаковать. Подавшись чуть вперед, он начал медленно обходить Олега по дуге. Пробный выпад, удар кулаком в плечо. Олег отбил ладонью, облегченно отметив: сила врага выше его собственной, но реакция и техника уступают.

Первые секунды прошли в прощупывании друг друга. Зелюдик применял короткие прямые, рубящие боковые, пытался сшибить корпусом. Олег действовал быстрее, отскакивал, уворачивался, контратаковал. Постепенно атаки перешли в полноценный мордобой.

Зелюдик несколько раз прошелся по плечам и груди Олега, каждый удар был ощутим, но без переломанных ребер. Олег же, пользуясь скоростью и опытом из прошлой жизни, нанес десяток быстрых ударов в голову рептилоида, пять раз пробил по грудной клетке, пнул ногой в живот, заставив противника отступить на шаг.

Чешуйчатый соперник фыркнул, встряхнул головой, вновь пошел вперед. Он был крепким, выносливым, но достаточно неуклюжим. Ставил силу выше техники и это давало Олегу шанс.

И хоть грудь ныла, а плечо саднило, Олег чувствовал: он может выиграть. Реакция у него в полтора раза выше, удары резче.

Предстояло еще выстоять, выждать и найти момент для решающего действия…

Он сделал два ложных шага назад, заставляя соперника податься вперед, затем резко сместился вбок. Рептилоид пролетел мимо на полшага, вот она, ошибка.

Олег моментально ушел ниже, ударил под ребра, заставив зелюдика согнуться. Пока тот замешкался, парень подцепил стопой его голень и резким движением выбил из равновесия

Тело зелюдика рухнуло на каменный пол. Олег не дал ему и секунды. Сразу же прыгнул сверху, перехватил руку соперника, зажал ее между коленей и, упершись обеими руками в его запястье, начал заламывать локоть.

Рептилоид рыкнул, дернулся, пытался вывернуться, но не мог грамотно уйти из захвата. Олег только усилил давление, направляя поток ци в предплечья для большей хватки. Характерный хруст раздался в самом суставе. Зелюдик взревел и, наконец, сдался:

– Хватит!

Олег отпустил руку, встал на ноги. Рептилоид остался лежать, держась за сломанный локоть, сопя от боли.

В зале повисла гробовая тишина. Затем Олег медленно повернулся к трибуне великих шаманов и выразительно развел руками.

– Ну что, довольны, лопоухие?

Атерам поднялся, указывая своим посохом на Олега:

– Чистая победа!

Толстяк, тот самый, что предлагал пустить Олега на мясо, тоже встал и спросил, не скрывая любопытства:

– Кто тебя так драться научил?

– В прошлой жизни специально занимался рукопашным боем. А ваш верзила сильный, но техника нулевая. Да и реакция как у черепахи.

Толстый гоблин фыркнул.

– Первая твоя работа, верзила: обучить наших зелюдиков правильной драке. Делай из них бойцов без оружия, а я взамен научу тебя нескольким полезным заклинаниям высшего порядка.

– Согласен, -кивнул Олег. Предложение было более чем выгодным. Атерам поднял руку и ударил посохом в каменный пол.

– Испытание пройдено. Людик… теперь экхару.

Олег мгновенно вспомнил объяснения Хара. Экхару – не просто титул. Это признание. Друг племени. Не-ягуай, которому доверяют, которого принимают. Он слегка наклонил голову, принимая решение Схода.

И в этот момент сотни гоблинов ударили посохами, кулаками и пятками по деревянным и каменным настилам трибун, создавая оглушительный раскатистый гул – знак одобрения, уважения и включения в их круг.