Текст книги "Дорога к магии без легких шагов (СИ)"

Автор книги: Strelok

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 30 страниц)

Он дал родителям Кана знать, что тот жив и возвысился, настолько, насколько это вообще имело для них значение. И одновременно окончательно разорвал последние связи с прежней, никчемной жизнью. Больше не о чем переживать, гештальт закрыт.

– Ну, Лэяо, -пробурчал парень вслух. – Пора навестить наших зеленозадых «„друзей“».

– Не слишком ли ты жестоко с ними жестоко? Все же родители…

– Мои настоящие родители остались там, на Земле. Эти же люди – просто доноры генетического материала для моего нового тела.

– Не ври, -возразила Лэяо. – Часть твоей души испытывает привязанность к матери из этого мира.

– Тоже мне психоаналитик нашелся.

– Ты постоянно пытаешься убедить себя, что ты – не Кан. Но это не так.

– Это больше философский вопрос, -начал Олег спорить. – Что есть личность? Что нас делает нами? Можно ли назвать Кана, выросшего здесь, но не помнящего про Землю, мной? Или это просто новая прошивка на старом носителе, где волей случая произошел откат к прежней версии? Кан ведь думал совершенно иначе, поступал иначе. То, что для меня неприемлемо, он считал нормой. Постепенно мои убеждения, привычки, личностные качества взяли верх над ним. Прежняя жизнь мне кажется более настоящей, а пятнадцать прожитых Каном лет – дурацким сном.

– Интересно, почему?

Олег неопределенно пожал плечами.

– Может, ядро прежней личности оказалось сильнее, прочнее, а Кан не успел набраться достаточно жизненного опыта и постепенно растворился во мне. Подросток против двадцати пяти летнего мужика.

– А я?

– А что ты? -не понял Олег.

– Я была обычным человеком, потом духом и, наконец, вселилась в твое тело. Кто я теперь?

– Лэяо. Ты осталась собой. Как видишь, мы не слились в единое целое, а стали кем-то вроде соседей по коммуналке. Две Искры и системы меридианов на это явно намекают.

– Если мы умрем… снова. Что будет после?

Поднимавшийся по горной тропе Олег на некоторое время остановился. Вопрос действительно был важным.

– Надеюсь, мы сами научимся устанавливать правила.

– Как?

– Как? Некромантия в помощь.

– Но она здесь запрещена, под страхом смерти. Никто нам про нее не смог рассказать что-нибудь кроме общих вещей.

– Для этого нам и нужно служить Империи. Нас приметила госбезопасность, а значит, там есть шанс получить доступ к запретным знаниям, нужным контактам и связям. К чему собирать знания по крохе без малейшей гарантии на успех, постоянно жить в страхе, рисковать в тщетных экспериментах, когда можно влиться в систему и использовать ее в собственных интересах?

– Не поспоришь.

– Другого оптимального пути пока не вижу.

– Ты готов принести в жертву свою свободу, Олег?

– Всегда приходится чем-то жертвовать. Но мы в любом случае будем иметь намного больше возможностей, чем любые маги-отступники.

* * *

Путь занял шесть дней, и Олег не счел нужным ускоряться, просто наслаждался прогулкой по безлюдным местам, необходимости постоянно учиться.

Он ночевал там, где было удобно, не экономил силы, впереди не было ничего сверхсрочного, Утроба никуда не денется. У него впереди полгода отпуска.

Когда впереди показались знакомые пейзажи, он отметил, что место не изменилось. Те же скалы и то же ощущение сдавленного пространства, в котором воздух казался плотнее, чем снаружи. Даже запах был прежним.

У входа его встретили зелюдики и гоблины. Несколько существ держали в лапах луки и бум-шарики, однако напряжения в их позах не чувствовалось. Они узнали его сразу.

– Людик-экхару пришел! -пробормотал один из зелюдиков.

– Пропустить! -подтвердил другой, уже отворачиваясь.

Ни вопросов, ни попыток задержать. Олег прошел дальше, и почти сразу понял, что на этот раз все будет не так просто. Защитный магический контур отреагировал крайне недружелюбно. Сначала по телу прокатилось жжение, затем со всех сторон навалилось давление. Мышцы невольно напряглись, дыхание стало глубже. Ци внутри отозвалась сама, пытаясь стабилизировать состояние, но ощущение не исчезало. В голове раздался приглушенный стон.

– Олег… -голос Лэяо звучал напряженно. – Утроба сейчас агрессивна. Она злая.

– Тоже чувствую, -коротко ответил он, не замедляя шага, хотя каждое движение давалось тяжелее обычного.

Охранявшие границу ягуаи и зелюдики растерялись. Такое развитие событий явно не входило в привычный порядок вещей. Кто-то замер, кто-то отступил на шаг, переглядываясь с остальными.

– Передайте кому-нибудь из великих шаманов, -сказал Олег вслух, сдерживая нарастающее давление. – Пусть защиту ослабят. Она на меня странно реагирует.

Один из ягуаев развернулся и почти бегом скрылся в одном из боковых проходов. Оставшееся ожидание растянулось. Жжение не усиливалось, но и не отступало, превратившись в постоянный фон. Лэяо больше не говорила, лишь иногда отзывалась тихими, сдержанными вздохами, будто сама старалась не привлекать лишнего внимания Утробы. Спустя примерно полчаса ягуай вернулся. Вместе с ним шел Атерам.

Великий шаман остановился напротив Олега, окинул его внимательным, цепким взглядом и коротко кивнул, признавая.

Некоторое время он просто смотрел, изучая. Слишком внимательно, чтобы это было обычным любопытством. Олег чувствовал это и потому еще плотнее стянул ауру, оставляя снаружи лишь смазанную картину.

– Хорошо прячешь свой вжих, -наконец сказал Атерам. – Но щас надо его показать. Я не понимаю, че защита так взбесилась.

– Я бы предпочел не показывать лишнего, -ответил Олег спокойно. – Ягуаи могут неправильно понять.

Атерам усмехнулся.

– И чем ты меня испугать можешь, людик?

– У вас есть свои секреты, -сказал Олег, не повышая голоса. – У меня появились свои. Опасности нет.

Шаман задумался и медленно кивнул.

– Внутри поговорим.

Он отвернулся, пробормотал что-то на своем языке и сделал несколько резких движений руками. Посох на мгновение вспыхнул желтым светом и тут же погас. Жжение исчезло, давление спало, будто его и не было вовсе. Защитный контур Утробы успокоился.

Олег шел за Атерамом молча, не задавая вопросов и не оглядываясь по сторонам больше, чем требовалось. Проходы Утробы постепенно расширялись, грубый камень сменялся обжитыми тоннелями, в которых уже чувствовалась работа рук и времени. Гоблинский подземный город жил своей размеренной жизнью: где-то слышались голоса, металлический звон инструментов, приглушенный смех.

Атерам шел впереди, опираясь на посох, и заговорил, не оборачиваясь, будто продолжал разговор, начатый задолго до этого.

– Великий Сход хочет поручить тебе работу.

Олег кивнул, новость не удивила. Его бы не стали звать просто так, особенно сейчас.

– В городах людиков ягуай долго не проживет, -продолжил Атерам. – Слишком много взглядов, слишком много правил. А ты там свой. Ходишь свободно, вопросы задают редко.

– Понимаю, -ответил Олег. Но у меня есть ограничение. Полгода. Больше с вами находиться не смогу.

Атерам остановился и повернулся к нему.

– Че так?

– Я на службе Империи, -сказал Олег без утайки. – Меня отпустили на определенный срок.

Шаман медленно выдохнул и покачал головой.

– Зря. Ты был свободен. Теперь нет.

Олег усмехнулся.

– Зато я получил легальный статус. Возвысился и стал кем-то большим, чем простой бродяга, -он сделал паузу и добавил. – Ну и магии меня подучили.

Атерам внимательно посмотрел на него уже иначе, чем у входа в Утробу. Взгляд стал более цепким, внимательным к деталям.

– Значит, подучили, -протянул он. – Ладно.

Этим Олег дал понять, что гоблинам придется предложить ему цену больше, чем могли бы. Он без них обойдется, а они без него вряд ли.

Зал с амфитеатром встретил их тишиной. Каменные уступы поднимались полукругом, уходя вверх, но на этот раз они были пусты. Олег запомнил это место наполненным орущими гоблинами два года назад, когда здесь его признали экхару – другом ягуаев. В центре зала находились трое.

Три великих шамана сидели на низких каменных сиденьях, вырезанных прямо из породы. Посередине, как и прежде, возвышался жирный, обрюзгший Шод. Рядом с ним устроился Атерам, опираясь на посох. Шод заговорил сразу, без вступлений:

– Все же людик пришел.

Олег кивнул.

– Я обещал прийти. Я пришел.

Шод тем временем продолжал, разглядывая его уже без скрытого интереса.

– Ты сильно изменился, Олег. Мы даже не можем нормально разглядеть твою сульку. Что ты скрываешь?

Страха Олег не почувствовал, лишь легкое напряжение.

– То, что считаю нужным. Вы ведь не рассказываете мне все свои секреты, вот и я поступаю также.

Шод хмыкнул.

– Тебе тут нечего бояться.

Олег чуть наклонил голову и решил больше не играть в осторожность.

– Я, по-вашему, дурак? Думаете, я не знаю, что вы наложили на меня какое-то проклятие подчинения? На случай, если я выйду из-под вашего контроля.

Ягуаи растерянно переглянулись. Шод медленно перевел взгляд на Атерама. Тот, не меняя выражения лица, развел руками.

– Мы не накладывали на тебя никакое проклятие, -произнес Шод. – Ты перегрелся на солнце, людик.

Олег нахмурился.

– Тогда что за гадость я обнаружил в своих каналах возле Искры после первого посещения Утробы?

Атерам отозвался сразу, словно:

– А, дык ты про укреплялку вжиха. Она нужна была, чтоб ягуайские заклятья лучше получались. И каналы укрепить.

У Олега дернулся глаз. Значит, из-за собственной паранойи он сам вырезал из себя кусок души и попутно вселил в себя духа, даже не до конца понимая, с чем именно имеет дело.

«„Я идиот! Я абсолютный идиот. “»

Парень медленно ослабил контроль. Не полностью, лишь настолько, чтобы аура перестала быть смазанной, проявилась ее слои и структура меридианов с двумя Искрами. Он дал гоблинам возможность все рассмотреть. Реакция последовала почти сразу.

Сначала замешательство, настороженность, потом страх, перемешанный с болезненным любопытством. И, наконец, то самое выражение лиц, которое он уже видел однажды у Мин Лэ: полное непонимание происходящего и ощущение, что привычная картина мира дала трещину. Тишина затянулась. Теперь глаз дернулся у Шода.

Прошла, наверное, минута, может, чуть больше. Великий шаман тяжело выдохнул и с усилием выдавил:

– Ты… что ты сделал?

Олег снова стянул ауру, возвращая ей привычную для окружающих нейтральность, и ответил без спешки:

– Сначала я решил, что та укреплялка в каналах – проклятие. Подумал, что вы подстраховались и повесили на меня поводок.

Атерам не стал перебивать.

– Я искал способы ее вырвать, пробовал аккуратно, потом не очень. Экспериментировал долго. В итоге дошел до варианта, когда вселил в себя духа-пожирателя, она выжрала часть моей души. Но, побочный эффект оказался неожиданным. Дух не смог покинуть тело. Теперь мы делим его вдвоем… У нее проросли дополнительные каналы, и сформировалась вторая Искра.

Вопросы посыпались сразу.

– Как тебе удалось вселить в себя духа-пожирателя и остаться собой? – спросил Шод, уже без нажима, скорее с профессиональным интересом.

Олег пожал плечами.

– Мы просто подружились. Она получила вторую жизнь, я перестал быть одиноким.

Атерам хмыкнул и кивнул.

– Понятно, почему защите Утробы ты не понравился.

– Я не золото, чтоб всем нравиться, -отозвался Олег.

Шод некоторое время молчал.

– Теперь ты не маг, не цуань, а че-то вообще страннючее. Мы хотим это изучить.

– Только с одним условием, -сразу ответил парень. – Вы четко проговариваете каждое свое действие. Все, что собираетесь со мной делать.

Шод кивнул без колебаний.

– Годится.

Олег помолчал секунду и добавил:

– И еще. Какую работу вы мне хотели поручить?

– Ты ее уже выполнил.

– В смысле?

– Мы хотели добыть всяких заколдованных людиковских штук, -пояснил Шод. – Чтобы наше колдовство было лучше. Но ты уже принес. Меч – хорошая штукенция.

– Да ну на…

– Взамен мы обучим тебя кровной магии.

На лице Олега выступила довольная улыбка.

– Только оружие свое дарить не буду. Посмотрите, пощупаете и вернете. Мне за утрату такого артефакта руки вырвут.

– Хорошо, -кивнул Шод. – Вернем в целости.

– Скажи, Шод, а если бы я оказался крысой и вместо помощи вам привел бы сюда имперскую армию?

– Мы бы погибли, но духи покарали бы тебя за подлость и нарушение обещаний.

– О, вот оно как, -принял к сведению Олег. – Вы сильно рисковали, принимая меня.

– Людик, -влез в разговор один из незнакомых великих шаманов. Сухощавый, сморщенный, с бельмом на месте правого глаза. – Риск стоил того. Мы изучим тебя, людиковские клинки. Ягуаи станут сильнее.

– Вам Империю Дракона все равно не одолеть, поверьте. Она огромна. Даже по меркам моего прежнего мира.

Глава 31

После прибытия в Утробу Олег двое суток отъедался и отсыпался, а затем начались первые уроки. Шод выбрал тренировочный зал в глубине подземного города, подальше от посторонних глаз. То, чему он собирался учить парня не всем великим шаманам понравилось бы.

– Ладно, людик. Слушай внимательно, а то потом будешь задавать глупые вопросы и мешать мне думать, -он махнул жирной рукой в воздухе, будто отсекая все лишнее. – У вас, у людиков, магия простая. Ты берешь сульку… ну, ци, да? Либо тянешь ее из мира, либо копишь в каналах, возле вжиха. Все аккуратно, все медленно, все «„не дай предки, перетрудиться“». А магия крови не про аккуратность. Это про топливо. Она прямая как извилины у моих учеников. Есть кровь, есть сила. Нет крови, нет магии. Все. Кровь – не просто жижа. В ней уже есть своя особенная сулька. Теплая, живая, плотная. Нам не надо уговаривать мир, чтобы он дал нам кусочек. Мы просто берем то, что уже есть. Можешь брать свою, но если перестараешься, то падаешь, бледнеешь и умираешь. Своя кровь – плохое топливо. Потерял, не вернешь быстро. Чужая – другое дело.

– Любая? -спросил Олег.

– Любая живая, -кивнул Шод. – Но не вся одинаковая. Ты, небось, думаешь: а сок деревьев можно? Тоже же течет.

Олег чуть приподнял бровь.

– Я как раз хотел спросить.

Шод завис почесал затылок.

– Теоретически… Можно. Практически – задолбаешься. Слишком много деревьев надо извести. Они медленные, тягучие, холодные. Чтобы выжать столько же силы, сколько дает одна крыса, тебе полрощи выпить придется… А крысы, людики – теплые. Мягкие. Сулька в них быстрая, отзывчивая.

Олег мысленно отметил: речь шла не о количестве, а о качестве извлекаемой ци.

– В прошлый раз тебя научили одной штуке, -продолжил Шод, возвращаясь к теме. – «„Алой стрелке“„. Значит, общий принцип ты уловил. А раз уловил, значит можно идти дальше. Не детские фокусы, а нормальные техники. “„Вытягивание жизни“„, “„кровавая плеть“„, “„подчинение“». Но сначала тебе надо понять, что именно ты делаешь, когда лезешь в чужую кровь. Иначе долго не проживешь… Кровавая магия, она не про слова и не про красивые жесты. Ты не приказываешь сульке, ты ее ведешь. Как поток. Кровь течет, и ты течешь вместе с ней. В обычном колдовстве ты сначала собираешь силу, потом формируешь заклятье, потом выпускаешь. Тут все одновременно. Кровь – это и форма, и топливо, и зацеп. Главное – не давить. Если полезешь в кровь с силой, она взбесится. Разорвет каналы, тебя перекрутит, а заклятье выйдет кривое. Надо подхватывать течение, а не ломать его.

– То есть больше похоже на шаманство? – уточнил Олег.

– Похоже, -не стал спорить Шод. – Только шаманы с духами договариваются, а тут ты договариваешься с плотью. С живой. Она глупая, но упрямая.

В этот момент Олег снял протез с левой руки и положил его на каменный пол.

– Тогда вопрос. Руку можно отрастить?

Шод подошел ближе, прищурился и взял культю в ладони. Он долго водил ими вдоль обрубка, прислушиваясь внутренним чутьем.

– М-м… – он почесал ухо. – Каналы в хлам. Сложно будет. Очень.

– Но можно?

Шод помолчал, затем неохотно кивнул.

– Можно. Но не быстро и не красиво. Кость, мясо, кожа – это полбеды. Каналы придется тянуть заново, как у младенца. А это больно. Подумаем, че можно сделать. Нам нужен целый людик. С обеими руками.

Шод вернулся к теме, словно ничего особенного не произошло.

– Запомни главное. В кровной магии ты не тратишь силу. Ты ее обмениваешь. Чужая жизнь за твое действие. И если обмен честный, все работает. Если нет… кровь взыщет свое.

– Понятно.

– Теперь про заклятья, не про названия, а про то, как они вообще собираются. Потому что если будешь думать, как людик, у тебя ничего не выйдет. У обычных колдунов заклинание начинается с вжиха. С Искры. Ты сначала решаешь, что хочешь, потом под это строишь форму, потом кормишь ее сулькой. Все наоборот. В магии крови все начинается с источника. С крови. Пока не понял, чью кровь ты используешь и зачем, даже не пытайся думать о форме.

– То есть сначала топливо, потом эффект? -уточнил Олег.

– Не совсем, -покачал головой Шод. – Сначала связь. Любое кровавое заклятье держится на трех вещах. Источник. Путь. Узел. Источник – это кровь. Твоя или чужая. Чем ближе она к телу, тем сильнее связь. Капля на земле – почти мусор. Кровь в жилах – золото. Путь – это как ты ее ведешь. Через каналы, по поверхности тела, по воздуху, через предмет. Плохой путь – заклятье рассыпается. Кривой путь – бьет по тебе. Узел – то, ради чего все делается. Ударить, связать, вытянуть, подчинить. Узел всегда простой. Если начнешь умничать, кровь тебя не поймет.

Олег медленно кивнул.

– «„Алую стрелку“» вы потому и дали мне первой. Прямой путь, простой узел.

– Вот! -довольно ткнул в него посохом Шод. – Стрела – это взять, направить, проткнуть. Даже тупой справится. А теперь важное. Кровь не любит пустоты. Если ты создаешь заклятье, у него должен быть конец. Куда уйдет сила. Если не задал, она вернется. В тебя.

– Поэтому кровавая магия считается опасной, -заметил Олег.

– Она опасна для дураков, -отрезал Шод. – Умные просто не оставляют хвостов. Вытягивание жизни – это замкнутый путь. Ты тянешь, но сразу отдаешь во вжих или в тело. Кровавая плеть – открытый путь, но с якорем. Подчинение – самое мерзкое, потому что узел не в теле, а в голове. И вот тут тебе надо быть особенно осторожным. Потому что с твоей… второй душой внутри, кровь может слушаться не только тебя.

Он замолчал, давая Олегу время осмыслить.

– Короче, -подытожил он. – В кровавой магии ты не лепишь заклятье. Ты договариваешься с потоком. А поток всегда помнит, кто у него что взял.

– Я так толком и не понял, почему магию крови ни у людей, ни ягуаев не любят, Шод.

– Опасная. Не в смысле «„можно самому помереть“», это как раз мелочь. Опасная потому, что быстро выходит из-под контроля. Один раз получилось и все, дальше хочется больше. Сильнее. Проще. Кровь к этому подталкивает. От нее хреново защищаться. От обычной магии ты можешь поставить щит, сбить поток сульки, порвать форму. А тут? Кровь уже внутри тебя. Или в земле под ногами. Или на клинке. Можно защититься, да. Но сложно, дорого и не всегда вовремя. Поэтому те, кто привык к порядку, кровавую магию не любят. Она порядок не уважает.

Шод почесал подбородок и добавил:

– А еще… ее может освоить почти любой.

– Даже без серьезной подготовки? -осторожно уточнил Олег.

– Даже без нормального вжиха. Если есть хоть капля дара и мозги не совсем пустые, уже достаточно. Не надо годы медитировать, не надо вылизывать каналы. Понял принцип и работай. Вот это и пугает больше всего. Магия, которая не требует долгой учебы, не требует разрешения и не спрашивает, кто ты такой. У людиков она рушит иерархию. У нас – баланс племен. Потому ее и запрещают, и у вас, и у нас. Оставляют только шаманам… и то не всем. А еще она плохо пахнет. Не носом, головой. Трудно потом отмыться.

Шод посмотрел на Олега внимательно, уже без насмешки.

– Поэтому, людик, если ты идешь по этому пути, будь готов: тебя будут бояться даже те, кто пользуется тем же самым. И первые, кто попытаются тебя убить, будут не враги, а «„свои“». И на этом фоне, ты еще и с двумя вжихами… Хреновая у тебя жизнь намечается.

Шод уже собирался закончить, но затем поморщился, будто вспомнил что-то неприятное, и снова постучал посохом по полу.

– А, да. Есть еще одна причина. Про нее обычно забывают. Или делают вид, что забывают. Если кровавой магией начинают злоупотреблять по-крупному, духи злятся. По-настоящему. Когда кровь льется часто и неправильно, она начинает рвать потоки сульки. Не сильно, но постоянно. Возникает дрожь. Мелкая такая, мерзкая. Ты ее, может, и не чувствуешь, а вот духам от нее башка раскалывается.

– И что тогда? – спросил Олег.

– А тогда они снисходят в мир живых, рвут стену с той стороны. Не разговаривать. Не договариваться. А прибить сбрендившего мага, который им жизнь портит. Представь, что ты спишь, а рядом кто-то всю ночь по кости скребет. Долго терпеть будешь? Поэтому кровавых магов чаще убивают духи, чем другие маги… И тут важный момент. Если ты работаешь аккуратно, дозировано, не рвешь потоки и не устраиваешь резню ради силы, Но, если начнешь жадничать, если решишь, что тебе все можно… тогда прилетят. И никакие щиты, никакая Искра не помогут. Так что кровавая магия – это не путь силы. Это путь ответственности. Хреновой такой, тяжелой ответственности. А теперь думай, людик, духи будут за тобой смотреть особенно внимательно.

* * *

Когда Шод объявился в комнате Олег без предупреждения, как он обычно и делал, то вместо очередного урока объявил:

– С тобой хотят поговорить.

Олег оторвался от практики.

– Кто?

– Бесполезно объяснять. Все равно не поймешь, пока не увидишь.

Олег прислушался к себе, собственные ощущения не сигналили об опасности.

– Как скажешь.

Они спустились ниже привычных уровней Утробы. Проходы постепенно менялись, исчезли вырубленные стены, запах дыма и голоса гоблинов. Камень стал сырым, неровным, живым. С потолка свисали сталактиты, вода медленно стекала по стенам, собираясь в темные лужи. Здесь Утроба была не городом, а древней и нетронутой пещерой. Олег здесь еще ни разу не был.

Шод шел уверенно, знал каждый поворот.

Наконец они остановились у узкого прохода, ведущего в небольшой грот. Внутри было темно, но стоило сделать шаг и пространство наполнилось бледно-голубым светом. В центре грота находилось озеро.

Вода была неподвижной, гладкой, как стекло, и при этом сама излучала мягкое свечение. Олег подошел ближе и невольно вгляделся в глубину и сразу же мир поплыл. В отражении возникли ядовито-зеленые клубы, гротескные лица, перекошенные фигуры, фрагменты мест и событий, которые сменяли друг друга без логики и порядка, будто кто-то листал чужие сны. В голове раздался болезненный стон.

– Мне не нравится это место, -напряженно сказала Лэяо. – Оно тянет. Как будто хочет затащить меня туда.

Олег отвел взгляд от воды, заставляя образы рассыпаться, и медленно выдохнул. Он не чувствовал прямой угрозы, но ощущение чужого внимания, плотного и давящего, было слишком явным, чтобы игнорировать.

– Что это за место?

Шод стоял рядом, опираясь на посох, и смотрел на воду без видимого беспокойства.

– Тут проход, -ответил он. – В мир духов.

Олег нахмурился.

– В смысле… туда можно войти? Как мы вошли в эту пещеру?

Великий шаман покачал головой.

– Не все так просто. Мир духов другой. Если живой попытается прорвать границу и пролезть туда, его выплюнет. Или размажет. Зато живому проще установить связь и духам легче заглянуть сюда.

Олег помолчал пару секунд, затем сказал:

– Значит, ты привел меня сюда, чтобы я поговорил с духами?

Шод кивнул, будто это было очевидно, после шагнул к озеру, опустил кончик посоха в светящуюся воду и негромко произнес:

– Я привел его, древний.

Вода в озере дрогнула, сначала по гладкой поверхности пошли едва заметные круги, кто-то осторожно коснулся ее изнутри. Затем свет стал гуще, плотнее.

Шод убрал посох и отступил на шаг, давая пространству сделать свое дело. Олег стоял неподвижно. Внутренне он уже приготовился, не к бою, а к контакту с чем-то иным. Это ощущалось иначе, чем первая встреча с Лэяо или стычка с тем пожирателем в подземельях Шанду. Вода забурлила.

Из озера начала подниматься фигура, словно сотканная из света, тумана и искаженного отражения реальности. Сначала показался высокий силуэт около трех метров, гуманоидный, но неправильный. Затем детали начали проступать одна за другой. Тело напоминало гоблинское, но вытянутое и изломанное, с четырьмя руками, каждая из которых двигалась с разной скоростью, подчинялась собственному ритму. Голова была массивной, несимметричной, словно ее собирали несколько раз и каждый раз по-разному. В ней горели семь глаз разного размера и формы, расположенных без всякой логики. Один смотрел прямо на Олега, другой куда-то в потолок, третий будто бы внутрь самого себя. Пасть была кривой, смещенной вбок.

Олег слегка напрягся. Это существо не несло того всепоглощающего голода и ярости, которые он и Лэяо ощущали у пожирателя. Здесь было другое -усталость, налет многотысячелетнего существования, тяжесть памяти и слабый, но отчетливый интерес. Когда дух заговорил, звук раздался сразу со всех сторон грота. Не громко, но так, что невозможно было понять, откуда именно он исходит.

– Три семени в одном плоде. Река времени приносит странную рыбу.

Олег пожал плечами.

– Чего ты хочешь от меня?

Дух не ответил напрямую.

– Мы наблюдали из крон деревьев, из тени гор, из потоков воды. Мы видели, как трескается скорлупа от небесного огня.

– То есть я вас заинтересовал? -уточнил Олег.

– Люди не ищут мудрости нашего племени… Вы ищете. Самое крупное семя в вас ищет. Пробужденное семя.

– Нас вообще-то двое. Я и Лэяо. Кан не третий. Он просто часть меня.

– Мы видим три семени.

Олег вздохнул.

– Как скажешь.

– Крупное семя проросло под другим небом, -продолжил дух. – Но пробудилось здесь.

– Да. В другом мире. Под другим солнцем.

Фигура слегка наклонилась вперед, и голубой свет вокруг нее дрогнул.

– Тогда слушай, носитель трех семян, и отвечай. Мы будем спрашивать.

– Спрашивай.

Голубое свечение озера усилилось, отражаясь на стенах грота неровными бликами. Тени зашевелились, вытянулись.

– Мы не зовем это разговором, мы зовем это взвешиванием.

Олег скрестил руки на груди.

– Проверка, испытание?

Несколько глаз духа одновременно моргнули.

– Слишком узкое определение, мы не проверяем знания, мы слушаем, как звучит внутренний ветер.

Лэяо напряглась:

– Он смотрит не на тебя одного, он смотрит на всех нас.

– Пусть смотрит, -также тихо ответил Олег. Дух медленно обошел озеро, не касаясь воды, но и не отрываясь от нее окончательно.

– Ты пришел не просить, не торговаться. И не убегать. Это редкость.

– Я пришел потому, что меня привели, -пожал плечами Олег. – Без понимания цели. Ну и немного интересно

Из пасти духа вырвался звук, отдаленно напоминающий смешок.

– Интерес – хорошее состояние. Оно не закрывает уши.

Он остановился напротив Олега. Один из глаз уставился прямо ему в лицо, другой на грудь, третий куда-то глубже, туда, где находились Искры.

– Мы зададим вопросы. Не для того, чтобы получить ответы. А чтобы увидеть, как ты отвечаешь.

Шод, до этого молчавший, слегка сместился в сторону и оперся на посох крепче. Он явно понимал, что сейчас начнется, и вмешиваться не собирался.

– Некоторые слова будут кривыми, некоторые тяжелыми. Не спеши их выпрямлять.

– Хорошо.

– Тогда слушай, носитель трех семян, и отвечай так, как дышишь. Первый вопрос будет простым. Остальные нет, – голос духа изменился, стал вязким, тягучим. – Первый вопрос. Когда плод поднимает глаза вверх, что над ним: крышка сосуда или распахнутая рана?

Олег не сразу понял, о чем речь. Он нахмурился, прокрутил вопрос в голове, затем медленно выдохнул.

– Если ты про небо, то чаще это просто небо. Голубое. Иногда серое. Иногда темное. Оно не рана и не крышка. Оно просто есть.

– Рыбы, что плавали рядом с тобой в том пруду… они едят друг друга из голода или из привычки?

– Люди? -уточнил Олег. – В моем прошлом мире?

– Ты сам дал им имя.

– Тогда и так, и так. Иногда из нужды. Иногда потому, что иначе не умеют, но в целом они обычные. Не лучше и не хуже здешних.

– Привычка сильнее клыков, -пробормотал дух. – Когда ты под другим небом зовешь реку, а она не отвечает, значит ли это, что реки нет?

Олег растерялся от постановки вопроса

– Ты спрашиваешь, есть ли в моем родном мире магия?

– Дай ответ.

– Ни капли магии, никаких чудес.

– Глухой мир, -медленно повторил дух. – Но живой. Ночной страж твоего неба смотрит на тебя или спит с открытыми глазами?

Олег задумался.

– Луна? Она мертвая. Камень. Но люди все равно смотрят на нее, будто она живая.

– Иногда достаточно, чтобы смотрели, -несколько глаз моргнули разом. – Семена света, разбросанные по черной ткани зовут тебя или просто терпят твой взгляд?

– Звезды?.. Они молчат. Мы знаем, что они далеко и огромны. Слишком далеко, чтобы им было до нас дело.

– Молчание расстояния. Оно честнее обещаний. Какого вкуса движение воздуха там, где ты вырос? Он режет или ласкает?

– Когда как. Если выехать от города, то почти нетронутая природа. В городах может быть вонь выхлопных газов, дым, мусор, но есть и чистые, тихие места.

– Большие города, меньше гармонии. Когда твой род сжимает боль в горле, он выпускает ее звуком или глотает до хруста?

– Э-мм… Боль в горле? Ну… у нас есть песни и стихи, те, и другие помогают выражать разные чувства. От горя до радости.

В гроте повисла тяжелая пауза.

– Когда свет в сосуде гаснет… это разбитый сосуд или просто смена воды?

– Ты спрашиваешь про отношение к смерти? Да? Раньше я думал, что это конец. Выключили свет и до свидания. Теперь знаю, что это не так просто. Я хочу стать выше смерти и однажды вернуться туда, где все началось.

Озеро стало идеально неподвижным.

– Мы услышали. Река не всегда объясняет, но она всегда запоминает… Есть тропы, по которым не водят. Не потому, что они скрыты, а потому, что всякий, кого по ним ведут, приходит не туда. Знание о том, как идти против течения, не передают из ладони в ладонь. Его находят, ломая ноги или не находят вовсе.

– То есть помогать в некромантии вы не будете, -констатировал Олег.

– Мы не держим ножи для разрезания рек, -ответил дух. – Мы лишь смотрим, кто решается в них войти.

Фигура слегка наклонилась вперед, и голос стал жестче.

– Но запомни, носитель трех семян. Кровь – это огонь, спрятанный в сосуде.

Пока он греет, его терпят. Если пытливое семя сгниет и начнет жечь ради жжения, мы придем.

Олег кивнул без спора.

– Я не собираюсь использовать магию крови без необходимости. Мне она нужна не для резни. Можно еще спросить кое-что?

– Правильные вопросы делают мудрее.

– Если я умру еще раз и мне повезет переродиться заново, память вернется?

– Старые картины тонут в омуте смерти. Новое рождение не всегда становится пробуждением.

– Я это понимаю. Только благодаря молнии вспомнил себя прежнего. Как мне сохранить память, личность после следующей смерти? Есть какой-нибудь способ помимо некромантии?

– Мудрость духа и ума.

– Слишком расплывчато звучит, -не унимался Олег. – Может намекнешь на ритуал, заклинание, волшебные грибочки, дающие просветление?