Текст книги "Дорога к магии без легких шагов (СИ)"

Автор книги: Strelok

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 30 страниц)

Шаман уставился на палец Олега, затем на место, где вспыхнула искра, затем снова на Олега и спросил:

– Ты че, Кан, дурак?

Олег заморгал, слегка обидевшись:

– Сам ты дурак, зеленая жопа с ушами! У меня впервые получилось что-то нормальное!

Хар ткнул его посохом в грудь.

– Огнем пыхнул! Какого хрена огнем⁈ Я тебя «„светляку“» учу! Свет – мягкий! Холодный! Не жжет!

Олег смутился, почесал шею.

– Ну… огненный шар мне в голову засел. Сильно. Ну… мечтаю я о нем, понял?

Хар медленно, очень медленно прикрыл глаза. Затем стукнул себя ладонью по лицу.

– Слишком умный ученик… слишком! Говорю – светляк. А он – огонь. Ну как с тобой работать?

Но по тому, как уголки губ шамана дрогнули, Олег понял: ушастый доволен. По-своему.

Еще две недели пролетели в рутине тренировок, и в какой-то момент Олег понял, что начал творить магию почти без сознательных усилий, на уровне рефлексов. Образ холодного, мягкого светляка наконец поддавался. Он впервые почувствовал, что держит в руках именно свет, а не злую искру огня.

И однажды, в тихий вечер, когда Хар дремал с посохом в обнимку, Олег сосредоточился, вдохнул и над ладонью вспыхнул маленький круглый шар белого сияния. Не дергающийся, не шипящий, не обжигающий, а нормальный стабильный сгусток ци.

Хар приоткрыл глаз, посмотрел и даже не сказал привычного «„тупишь“». Просто хмыкнул, будто ожидал этого давно.

– Наконец-то людик перестал путать свет и огонь. Можно учить дальше.

Но любопытнее всего оказалось другое. Олег заметил это случайно. Он пробовал делать светляка без костяных колец.

И обнаружил закономерность. С каждым снятым кольцом заклинание давалось тяжелее. С пятью кольцами – легко, почти играючи. С тремя – уже сложнее. С двумя светляк выходил, но отнимал силы, будто он таскал мешки с песком. С одним – жалкие сполохи ци. Без колец – глухо, как будто он вообще не маг. Зато стоило надеть все семь… Первые двадцать светляков он мог штамповать как на принтере. На пятидесятом появлялась усталость.

Только в районе шести десятков начинало тянуть каналы, и голова чуть кружилась. С кольцами он был как генератор ци. Без них – неумеха. Утешал факт, что и без концентраторов Олег способен голыми руками превратить в отбивную даже упыря возрастом в несколько десятков лет. До настоящих цуаней, прыгающих на сотни метров и крушащих дома, ему далеко, но уровень профессионального боксера вполне достигнут. Хар, конечно, понял это еще быстрее, чем сам Олег.

– Ну, теперь ясно. Ты без них слабый. Но с кольцами держишь силу. Кости питают. Удерживают. Как сосуды. Очень удобно. Ты это сделал… как людик. Но получилось по-умному.

Олег усмехнулся.

– Ну спасибо за комплимент, старый хрыч.

– Да не, – Хар почесал череп. – Это я боюсь, что ты через пару зим будешь сильнее меня.

Но в голосе слышалась не тревога, а довольство.

– Честно, я без понятия, насколько я или ты сильны по сравнению с имперскими мастерами ци.

– Сила не всегда решает, -с умным видом заявил шаман. – Камнем по башке можно любого колдуна победить.

– А цуаня?

– Они страшнее колдунов, Кан. Запомни. Их не берет стрела. Не берет топор. Магия не берет. Почти. Нужно много сульки.

– Получается, у меня есть хорошее преимущество, -заключил Олег. – Никто не ожидает в колдуне-самоучке талант цуаня. Ты говорил, их сила растет с возрастом и от количества убитых врагов.

– После кровососов ты ощутил прирост?

Парень пожал плечами.

– Не особо. Зараза сожрала мне часть каналов.

– Прирост… компер… конперд… компенсировал утраченные силы. Побеждай дальше. Станешь сильнее.

– Сколько мне нужно убить для хотя бы неуязвимости к обычному ножу или стрелам?

Хар задумался.

– Великие шаманы могут сказать. Я нет. Не дрался с цуанями.

Глава 8

Обучение огненному шару началось без предупреждения. Хар просто ткнул посохом в землю, велел сесть и сказал:

– Сейчас буду учить. Только не сдохни.

Олег уже привык к подобным «„ободряющим“» вступлениям, поэтому лишь фыркнул:

– Давай уже, показывай, старый хрыч.

– Сейчас буду бормотать. Ты молчи. Не повторяй. Ни один звук. Понял?

Олег кивнул, принцип обучения заклинаниям он уже усвоил на «„светляке“» и '«„малом исцелении“». Шаман прикрыл глаза, вдохнул и начал бормотать. Звуки были также не похожие ни на человеческие слова, ни на звериные звуки. Они были слишком плотными, слишком глубокими, с вибрацией, от которой воздух будто дрожал.

Олег не понимал смысла, но что-то схватывало внутри. Его «„вжих“» начинал вибрировать в ответ. Поначалу неприятно, словно иголки под кожей. Затем пульсация выравнивалась.

Хар не открывал глаз. Он тянул звуки, менял ритм, вводил паузы, Олег вдруг на изучении третьего по счету заклинания понял, что есть магия гоблинов. Не слова, волны или ритмы. А конструкции. Шаманский язык был всего лишь интерфейсом. Олег закрывает глаза, позволяет себе слушать глубже.

Перед его внутренним зрением формируется каркас. Тусклая сфера, внутри которой собирается плотная, огненная ци. Потоки вращаются вокруг ядра, уплотняются, сжимаются и в центре начинает зарождаться крошечный, живой огонь.

Шаман продолжает бормотать, удерживая конструкцию. Олег мысленно, не используя энергию, просто повторяет схему, как трехмерную модель. Когда Хар наконец замолчал, вибрации пропали, словно кто-то выдернул вилку из розетки. Шаман открыл один глаз и хмыкнул:

– Понял?

Олег выдохнул.

– Да. Кажется.

– Без «„кажется“». Теперь пробуй сам. Но без слов. Тебе слова нельзя. Людик сломает свое вжихное мясо, если скажет.

– Да знаю, Хар. Не тупой.

– Слишком умный хуже тупого.

Олег тряхнул руками, пытаясь собраться. Хар постучал посохом:

– Накачивай. Формируй. Сжимай. И только потом делай огонь.

Так началась его первая попытка создания огненного шара. Олег закрыл глаза и попытался повторить увиденную при вибрации схему. Сначала перекачивание ци из Искры к рукам и пальцам. Затем перераспределение по круговой траектории для сжатия и создания каркаса. Эту часть он освоил еще при работе со светляком, но теперь требовалось не рассеивать энергию, а уплотнять ее. Это оказалось сложнее. Ци постоянно норовила расползтись по каналам.

Олег перехватывал ее, направлял обратно, упирался, сжимал, старался втянуть в формирующийся «„шарик“». Лоб покрылся потом.

– Сильнее дави, -шепнул Хар. – Сулька любит, когда с ней грубо.

Олег процедил:

– Это не сулька, это какая-то бешеная кошка…

Хар фыркнул, но ничего не ответил. Он внимательно следил за руками ученика, хотя те оставались неподвижны. Важно было внутреннее действие. Олег чувствовал, как что-то медленно собирается. Сфера будто проявлялась из густого воздуха, ее пока не было, но будущий объем уже чувствовался.

– Есть! – Олег резко вскинул голову.

В его дрожащих ладонях сиял оранжевый маленький шарик, размером с теннисный мяч. Он был нестабильным, искристым, заточенная внутри плазма стремилась вырваться наружу. Хар прищурился:

– Только не…

Шар вырвался из рук, пролетел метра два и рванул. Взрыв получился громким, но не смертельным, как от учебной гранаты. В стороны полетели клочки мха, сухие листья и мелкие камни.

– Вроде все живы.

– Кхм. Кан, ты дурак? -абсолютно спокойным тоном спросил Хар.

– Сам ты дурак! – Олег сиял, будто выиграл лотерею. – Жопа с ушами. Первый огненный шар в моей жизни! Теперь можно мочить козлов на расстоянии.

Шаман ткнул его посохом:

– Это не огненный шар. Это сломанный огненный шар. Неспокойный. Неуправляемый. Ты сделал взрыв, потому что не удержал форму. Потому что думал не о форме, а о том, как хочешь бах!

Олег смутился, но не сильно.

– Мечтать не вредно.

Хар закатил глаза:

– За что предки мне послали тебя?

После взрыва Хар долго молчал, будто переваривая увиденное или оценивая, насколько сообразительность ученика превосходит глупость. Потом буркнул:

– Повтори. Только теперь думай правильно.

Олег сел, снова собрался, снова сосредоточился. Ци послушно пошла по каналам, хотя местами все еще ощущались зарубцевавшиеся и сожженные участки – следы проклятья. Он втягивал энергию, уплотнял, удерживал шар под контролем. В этот раз он четче чувствовал, где ошибся в первый. Он додержал еще секунду, потом две. Шар появился вновь. Теперь он был иным. В три раза больше, плотнее и стабильнее.

– Хар, мотри! – Олег едва сдержался, чтобы не швырнуть шар в воздух.

– Только не взорв… -начал шаман.

Шар сорвался с рук Олега, на сей раз по его команде. Проделал путь в шесть-семь метров и взорвался среди камней. Сноп рыжего пламени раскидал булыжники, подпалил несколько кустов. Мощность получилась больше, чем у первого, и форма лучше. Олег подпрыгнул от нахлынувших эмоций:

– Да! Да!! Второй раз подряд!

– Угу, -пробормотал шаман. – Я учился этому заклятью целый сезон.

– Хар, я гений!

Хар едко замечает:

– Мне «светляк» дался через три дня. Ты тупил больше месяца. Перепутал холодный свет и горячий огонь.

Олег пожимает плечами.

– Видимо, разная предрасположенность.

Хар, смерив его долгим взглядом, наконец сказал более серьезно:

– Да. Она разная бывает. Один ягуай всю жизнь учит огонь, но лечить может лучше, чем жечь. Другой наоборот. Есть те, кто может видеть вжух. Есть те, кто умеет связывать зверей. У людиков тоже так. У каждого своя сильная сторона. Ты пережил проклятье шанши. У тебя в крови след от него. И твои направлялки из костей кровососа… они дают тебе возможность, -гоблин поморщился. – Возможность плохую, но сильную. Кровную магию.

– Серьезно?

– Да. Но! – Хар поднял палец. – С ней надо очень осторожно. Людики запрещают кровную магию. И шаманы тоже. Не все, но многие.

– Почему?

– Потому что сила из крови получается легкая. Слишком легкая. Стоит немного, а дает много. Тянешь кровь, забираешь жизнь, растешь как на удобрениях. И думаешь, что ты большой маг. А потом приходит расплата.

Он дернул ухом.

– Слишком много трупов за собой оставишь, старшие духи придут. И не только духи. И еще… -он мотнул головой. – Я сам про кровную магию знаю мало. Слышал. Но не пробовал.

Олег задумчиво кивнул. И в этот момент Хар внезапно дернулся, лицо исказилось, уши прижались к голове. Он схватился лапой за грудь, согнулся.

– Эй! Хар⁈ – Олег успел подхватить его, не дав рухнуть. – Что с тобой?

– Смерть… -прохрипел шаман. – Крадется…

Он тяжело дышал, прерывисто, будто мотор барахлил.

– Старый ягуай. Сердечко… иногда безумствует. Быстро… медленно… Как хочет. Часто в последний месяц.

– Это аритмия, -автоматически сказал Олег.

– Арит… что? -прохрипел шаман.

– Нарушение ритма сердечных сокращений. Слушай… – Олег подхватил его за плечи. – Будь у меня больше познаний, сделал бы тебе магический кардиостимулятор. Небольшая штука, которая шлет слабый разряд. Как маленькая молния для выравнивания ритма, а для отслеживания отклонений можно посадить рулить всем мелкого духа. Я могу попробовать построить схему…

Хар замер, как будто подвис. Потом медленно, очень медленно произнес:

– Кан… Меня тупыми вопросами три дня… нет, шесть дней не доставать. Разучивай огненный шар. Я потом проверю. И не расхерачь пещеры.

И пошел прочь, ворча себе под нос:

– Слишком умный ученик… слишком умный…

* * *

За несколько месяцев непрекращающегося промысла дичи в окрестностях гоблинской стоянки стало ощутимо меньше, Гух, Проныра и Сопля стали жаловаться, что свежак не достать, и Олег принял ответственное решение отвлечься от учебы. Он отправился с «„самым сильнючим ягуаем“» вниз в долину для разведки, там зверья, птиц должно встречаться больше.

– Кан, -заговорил гоблин, когда они спускались по каменистому склону, поросшему кустами и невысокими деревцами.

– Чего?

– Шаман Хар скоро сдохнет? У него сердечко шалит.

– Есть такая вероятность.

– Кто станет новым шаманом племени? – Гух редко озадачивался столь серьезными вопросами. – Без шамана племя схарчат.

– Первое время, наверное, я позабочусь о вас, обучу шамана из ягуаев. Потом пойду своим путем?

– Куда пойдешь? -в вопросе гоблина не было упрека, просто живой интерес.

– Точно не знаю, -пожал плечами Олег. – Сидеть вечно в глуши, питаться подножным кормом вечно не выйдет. Каким-бы козлами ни были люди, меня все равно тянет в их общество. Когда-нибудь мне хотелось бы обзавестись нормальным домом, найти жену. Я не сраный монах-отшельник. В Империи ценятся одаренные люди, если у тебя есть сила, на тебя смотрят совершенно по-другому. Уже бы сейчас я спокойно мог бы получить неплохую должность в какой-нибудь городской страже, при дворе чиновника, в торговом доме…

– Я с тобой хочу! -пискнул Гух.

– Со мной? -задумался Олег. – Люди ягаев считают вредителями, но в теории… Пожалуй, один парень мне рассказывал про бродячий театр, где актерами работал выводок ягуаев.

– Че такое… театр?

– Ох. Постоянно забываю, с кем говорю. Театр… это где людики весело кривляются, рассказывают всякие истории другим людикам и за это получают монеты, блестяшки, жратву.

Гух оттопырил уши.

– Четкая тема! Я так хочу! Замутим театр!

– Нет, -разочаровал Олег спутника. – В цирковую макаку я тебя не собираюсь превращать. Только если совсем будет худо с деньгами. Но помощник по мелким поручениям мне не помешает.

– Проныру и Соплю брать нельзя. Отвечаю. Они тупые.

– Согласен.

От разговора Олега отвел треск веток впереди. Они с Гухом мгновенно остановились, огляделись. Среди деревьев показались три силуэта, наверняка люди, вампиры под прямыми солнечными лучами не в состоянии разгуливать. Это были обычные люди. Трое мужчин в простых длиннополых рубахах, коротко стриженные, с отросшими бородками. Один из них держал в руке копье, на плече связка с подстреленными птицами, двое других с луками.

– Охотники, -прошептал Олег. – Как не хотел с ними встречаться.

Мужик с копьем заметил Олега с Гухом, затем махнул рукой и свистнул:

– Эй, ты, подь сюды!

– Ладно, Гух, стой за мной, ничего не говори. Может, удастся разойтись миром.

Олег с гоблином вышел навстречу людям. Те пристально начали разглядывать его, а он их. Трое крепких мужчин возрастом тридцати-сорока лет, явно не крестьяне, обычным землепашцам запрещено под страхом смертной казни иметь оружие. Может беглые, может разбойники или бывшие солдаты, получившие за службу надел земли и промышляющие охотой.

– Здорово, -небрежно бросил Олег. – Охотитесь?

– Охотимся. Ты что тут делаешь, парень? -бросил копейщик. В его голосе не было угрозы, скорее неприкрытое удивление. – И, неба ради, почему с тобой шарится ягуай?

– Живу тут. Мне так лучше. А ягуай – мой друг.

Мужики с луками криво ухмыльнулись. Тот, что с копьем приподнял брови.

– Ты вообще откуда, из какой деревни?

– Не из какой, меня ягуаи вырастили и воспитали, -соврал Олег, развернулся и направился прочь. – А с людьми я редко пересекаюсь. Ну, удачи вам, мы пошли…

– Стоять! -рыкнул мужчина. Стало ясно, конфликта не избежать. И ради собственной безопасности Олегу придется убить всех троих, он способен на это.

– Ты мне не указ, дядя.

– Сюй, если побежит, всади ему стрелу в ногу.

– С удовольствием, -протянул лучник. – Могу даже две.

Олег начал перекачивать ци из Искры к рукам, усиливать кожу и мышцы. Конечно, тычок копьем, стрела при попадании нанесут заметный урон, но их проникающая способность все равно будет ослаблена.

– Не нужно доводить дело до крови, -спокойно ответил парень. – Зачем вам это?

– Зачем? -усмехнулся глава шайки. – Да мы получим за тебя сотню монет, продав на невольничьем рынке. Молодые, крепкие парни всегда ценятся.

– Я не беглый.

– А всем плевать.

– Ну ладно… Тогда моя совесть будет чиста.

Тут Олег срывается с места, совершает прыжок. Мимо головы пролетает стрела, парой сантиметров левее и остался бы без глаза… Удар ноги приходится аккурат в грудь копейщику. Тот роняет оружие, падает на землю.

«„Минус один.“»

Замешкавшиеся работорговцы бросаются на него, один решил использовать лук как оружие ближнего боя, второй взялся за нож. Движения парня оказываются быстрее движений обычных людей, как и реакция. По сравнению с вампирами эти двигались как-то неуклюже, даже слегка замедленно.

Олег уклоняется от удара древком лука по голове, бьет в ответ. Усиленный энергией ци кулак выбил половину зубов, сломал челюсть и раздробил мужику скулу, после чего тот завалился на землю. Нокаут.

С обладателем ножа пришлось повозиться дольше. Каждый раз лезвие проходило в считанных сантиметров от Олега, но, в конце концов, парень поймал противника за руку, сделал подсечку. Знание некоторых приемов рукопашного боя давало хорошее преимущество в бою с аборигенами. Олег не дает третьему «„охотнику“» встать, прыгает на него и начинает со всех сил бить по голове. До тех пор, пока лицо не превратилось в кровавую кашу…

Когда все было конечно, парень присел рядом, выдохнул и огляделся. В сумме один труп, один нокаутирован, третий шевелится, но издает болезненные хрипы, не в силах подняться.

– Кан сильный! -восторженно орал Гух. – Завалил плохих людиков!

– Тише, Гух.

Мужчине с разбитым лицом Олег перерезал горло, некоторое время смотрел, как тот захлебывается кровью. А того со сломанными ребрами просто задушил, не хотел портить хорошую рубаху. Самому пригодится, а то старая одежда превращалась в рваное, грязное рубище.

Испытывал ли Олег сожаление по поводу убийств? Ни капли. Земля была далеко не идеальна, но этот мир – просто выгребная яма, где сильный может делать что угодно со слабым.

Вампиры, работорговцы, гоблины… они и ушастых легко перебьет, если не останется выбора. Но пока они полезны. Существование здесь не оставляло места для жалости, рефлексий. Кан сам по себе был довольно черствым, циничным и данная черта передалась Олегу.

Пока он обыскивал тела, снимал одежду, примеривал обувку в виде подобий кожаных мокасинов, Гух с деловым видом срезал полоски мяса с руки одного из покойников.

– А ну, стоять! -рявкнул Олег и гоблин мгновенно вытянулся по струнке.

– Стою!

– Пока я с вами, никто человечину жрать не будет!

– Но мяско… -опустил уши Гух. – Столько мяска… свежак…

– Вон связка с птицами на земле валяется. Ею и будем сегодня обжираться.

Кому-то другому пожитки охотников, или кем они там были, показались бы не слишком ценными, для Олега же это оказалось ценнее любого мешка с золотом. Три пары не самой плохой обуви, штаны, рубашки, ножи, копье и два лука с наборами стрел. И копье, часть стрел с железными наконечниками превосходного качества. Точно натолкнулся на отставных солдат, только они могли спокойно таскать с собой боевое оружие, активно использовать его в деле добычи пропитания.

Вернувшись на стоянку, Олег первым делом пошел докладывать о случившемся Хару. Хоть гоблин приказывал не трогать его, обстоятельства требовали нарушить распоряжение. Олег застал шамана за варкой какой-то бурды из грибов.

– Хар… -парень бросил собранные пожитки в свой угол.

– Я же говорил, никаких тупых вопросов, -проворчал гоблин. – Тебе мозги отшибло, Кан?

– Мы с Гухом ходили в долину, расставить силки в новых местах. И столкнулись с охотниками.

Взгляд гоблина поднялся к Олегу.

– Плохо. Людики не должны знать о нас.

– И не узнают. Я прикончил всех троих, разжился их одеждой, оружием, пожитками. С ними получилось проще, чем с кровососами, двигались медленнее, даже поранить не смогли.

– А туши?

– Завалил ветками, листьями, землей. Так просто их не найдут, а если и найдут, к тому времени их сожрет зверье.

– Магию использовал? -уточнил гоблин.

– Нет, не успел бы, мне раньше всадили бы стрелу в глаз. Голыми руками уработал.

– Правильно сделал. Одобряю.

– Охотники были не из простых… -поделился парень догадками. – Простым селянам в руки копье и луки нельзя брать, а эти спокойно расхаживали с ними. На разбойников, бродяг не похожи, одежда слишком опрятная. И стрелы с железными наконечниками добыть не так просто, значит, это отставные солдаты были. У них больше возможностей, чем у таких как я. Можно смело охотиться в лесах, иметь оружие, собственные земельные наделы.

Гух неопределенно махнул головой.

– Жопа.

– Думаешь?

– Пропадет один людик. Не страшно. Скажут, типа дурак, заблудился, сожрал зверь. Пропадет три людика. Из солдатни. Подымется хай. Будут поиски. Надо валить в горы.

Олег опустил голову, глубоко вздохнул.

– Тут, пожалуй, доверюсь твоему чутью. Ты бы не прожил в лесах и горах три десятка лет, если б не умел избегать опасности.

– Ученик признает ум учителя, -оскалился Хар. – Похвально. Кан умнеет. В хорошем смысле.

– Когда уходим?

– Два дня запаса есть. Доделаю сердечный оберег. И пойдем.

– Я займусь подготовкой запасов еды и жратвы в дорогу.