Текст книги "Дорога к магии без легких шагов (СИ)"

Автор книги: Strelok

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 30 страниц)

Глава 19

Площадь перед казармами была приведена в образцовый порядок. Каменные плиты очищены от пыли, строй выровнен до последнего человека, знамя поднято выше обычного, так, чтобы голубое полотнище было видно из любой точки плаца. Официальные церемонии в городской страже проводились редко, и потому каждая деталь имела значение. Строй замер.

Капитан Си Ен вышел вперед и остановился напротив шеренг.

– Цуань Кан, шаг вперед!

Олег подчинился, заняв отведенное место. Он ощущал на себе внимательные взгляды. Капитан повернулся к знаменосцу и принял из его рук меч в простых, но добротно сделанных ножнах.

– По воле Империи Дракона и по милости Голубой Императрицы, -начал Си. – Тебе вручается клинок, выкованный в императорских кузницах и укрепленный чарами мастеров Пути Земли. Этот меч создан не для личной славы, он предназначен для служения, для защиты установленного порядка и для утверждения воли Империи там, где слова оказываются бессильны.

Командир выдержал паузу и протянул оружие вперед. Олег принял меч обеими руками, как того требовал ритуал, и в тот же миг ощутил скрытую под внешней простотой сложную структуру наложенных чар.

Узоры силы отличались от схемы, примененной в мече Вана. Линии не следовали строгой симметрии, а переплетались свободно, словно мастер сознательно позволил себе отойти от канона. Это не выглядело ошибкой, скорее, индивидуальным почерком. Олег еще раз отметил про себя, что магия подчиняется не только правилам, но и вкусу, опыту и внутреннему видению того, кто ее творит. Она ближе к искусству, чем к науке.

– Исполни благодарственный обряд, -произнес капитан. Олег развернулся лицом к знамени.

Голубое полотнище колыхалось на ветру. Извивающийся змееподобный дракон, сжимающий в когтях алый солнечный шар, смотрел с ткани холодным, вечным взором. Для уньцев это был не символ, это было напоминание о присутствии Императрицы, о том, что сама Империя наблюдает и судит.

Олег опустился на одно колено. Меч он положил на раскрытые ладони, клинком к знамени, и медленно заговорил.

– Да услышит мои слова небо. Я, цуань Кан, принимаю дар Империи Дракона не как награду, но как символ доверия и как печать долга. Пусть клинок этот служит продолжением моей воли, пока моя воля принадлежит Голубой Императрице, и пусть рука моя не поднимется без причины, не дрогнет перед угрозой и не отступит, когда будет велено стоять.

Он склонил голову ниже и продолжил:

– Клянусь хранить порядок, установленный Империей, защищать ее земли и ее подданных, признавая в них дыхание самой Императрицы. Клянусь не обращать силу во зло, не искать личной выгоды там, где требуется жертва, и не забывать, что меч в моих руках – не моя собственность, но временно вверенное орудие Ее божественной воли.

Поднявшись, Олег взял меч в руки и развернулся к строю. Капитан Си коротко кивнул, принимая завершение обряда. Церемония подошла к концу.

Никаких празднеств за вручением меча не последовало. Ни пиров, ни поздравительных речей, ни внезапного возвышения в глазах окружающих. Церемония завершилась и на этом все.

Уже на следующий день Олег снова надел доспех, взял оружие и вышел на улицы Шанду.

Служба состояла из патрулирования кварталов, дежурства у городских ворот, контроль потоков людей и грузов, разбор мелких инцидентов, где чаще приходилось разнимать спорящих лавочников. Пару раз пришлось побегать за мелкими ворами, которых после скорого суда ждало отрубание правой руки.

Иногда выпадали ночные смены, иногда монотонные часы стояния на посту, когда единственным развлечением становились собственные мысли, медитации и наблюдения за жизнью города.

Олег не испытывал разочарования. Это был не героический роман, в котором вручение магического клинка служит прологом к спасению мира или к войне с неким воплощенным злом. Империя жила по своим законам, и в этих законах место Кана было четко определено: служба, порядок и постепенное встраивание в систему.

Шанду оказался куда более ценным источником знаний, чем любые гоблинские наставления. Город был достаточно крупным, чтобы в нем сосуществовали самые разные формы практики ци.

Олег постепенно выяснил, что здесь обитает немало лицензированных одиночек – мастеров, официально допущенных к практике. Одни специализировались на лекарском деле, другие на создании зачарованных предметов, третьи зарабатывали изгнанием зловредных сущностей, снятием проклятий или алхимией. Их деятельность регулировалась, но не подавлялась, Империя предпочитала держать таких людей в поле зрения, а не загонять в подполье.

Помимо одиночек существовали целые магические школы. Некоторые из них принимали учеников с действительно сильным даром, другие были ориентированы на тех, кто мог позволить себе оплатить обучение.

Уровень подготовки различался, как и репутация, но сам факт их существования говорил о том, что магия в Империи не была чем-то редким или запретным. Она была встроена в общество, пусть и на строго определенных условиях.

Отдельным слоем стояли государственные практики ци, маги, служившие напрямую тем или иным ведомствам Империи. Эти люди не выставляли свои умения напоказ, редко работали с частными заказами и, как правило, держались особняком. Их знания, по слухам, были куда глубже и системнее, чем у большинства городских мастеров.

Олег наблюдал, запоминал и делал выводы. Он не спешил. Со временем рассчитывал обзавестись нужными знакомствами, а вместе с ними получить доступ к тем областям знаний, которые пока оставались для него закрытыми. Служба в городской страже давала для этого редкую возможность: она открывала двери, позволяла видеть людей в разных обстоятельствах и постепенно становиться частью сложной, многоуровневой структуры имперского общества.

Дежурства у внешних ворот Олег ценил больше остальных постов. Здесь служба не сводилась к однообразному стоянию или бесконечным обходам одних и тех же улиц. Поток людей был непрерывным и разнообразным, и каждая смена превращалась для него в живую выборку, куда более наглядную, чем любые теоретические рассуждения.

Через ворота проходили все. Купцы с караванами, крестьяне с телегами, ремесленники, наемники, паломники, чиновники низших рангов, редкие цуани. Одни задерживались, предъявляя документы, другие проходили быстро, почти не привлекая внимания.

Олег внешне оставался собранным и равнодушным, выполняя обязанности как положено, но внутренне использовал это время иначе. Он рассматривал ауры, сравнивал, запоминал, отмечал закономерности и исключения. Очень быстро стало ясно, что представления о «„норме“» в магическом плане слишком упрощены.

Искра в районе солнечного сплетения обнаруживалась далеко не у всех. У большинства людей присутствовала лишь слабая, разреженная сеть энергетических каналов, больше напоминавшая зачаточную структуру, чем полноценно функционирующую систему. Ци в них циркулировала вяло, почти пассивно, не создавая условий ни для накопления, ни для осознанного управления.

Попадались и другие. Люди с зачаточным источником, еще нестабильным, неоформленным, но уже заметным. Такие ауры имели локальную плотность, словно энергия пыталась собраться в узел, но не находила для этого устойчивой формы. Были и одаренные иного рода: с мощно прокачанными каналами, по которым ци шла уверенно и насыщенно, но при этом без сформированной Искры.

Их структура выглядела перекошенной, словно организм был приспособлен к пропуску энергии, но не к ее накоплению и фокусировке.

Иногда попадались и те, у кого магические каналы отсутствовали вовсе. Их ауры были блеклыми, ровными, с едва заметным голубым оттенком, лишенные внутренних узоров и напряжения.

Такие люди не казались больными или ущербными. Напротив, многие из них выглядели физически крепкими, психически устойчивыми и вполне жизнеспособными.

Со временем Олег пришел к выводу, который показался ему важным. Магическая оболочка не подчинялась универсальному шаблону. Она формировалась индивидуально, под влиянием множества факторов -наследственности, среды, опыта, возможно, даже случайности. И, что было особенно показательно, отсутствие развитой энергетической структуры само по себе не являлось чем-то фатальным.

Империя держалась не только на магах и цуанях. Большая часть ее силы заключалась в людях, для которых ци была всего лишь фоновым явлением или вовсе не играла роли. Осознание этого делало картину мира более цельной.

* * *

Прошло почти два месяца с того дня, как Олег стал полноценным стражником. Служба оказалась монотонной, предсказуемой и в целом безопасной. Ничего, что требовало бы от цуаня третьей ступени реального напряжения. Город жил своей жизнью, а стража лишь поддерживала ее в допустимых рамках. Тем сильнее выделялось это ночное дежурство.

Ночь выдалась спокойной, теплой, без ветра. Магические светильники у ворот отбрасывали мягкий свет на каменную кладку перед въездом.

Поток людей, конечно, ослаб, но не иссяк полностью. Кто-то возвращался в город после дел за стенами, кто-то, наоборот, покидал Шанду под покровом темноты. Обычная картина.

Олег стоял чуть в стороне от основной линии проверки, опираясь спиной о стену, формально наблюдая за очередью. Сержант Мэнь проверял документы, двое стражников страховали, еще один скучающе зевал, прислонившись к стене. Все шло своим чередом. От скуки Олег снова включил магическое зрение.

Ауры мелькали одна за другой, почти однообразные: слабые, тусклые, иногда чуть плотнее, иногда с локальными уплотнениями. Ничего необычного. Пока его взгляд не зацепился за одного из стоящих в очереди.

Мужчина выглядел совершенно заурядно. Лет тридцати, может чуть больше. Невысокий, худощавый, в простой темной накидке с откинутым назад капюшоном. Узкие плечи, аккуратные усики, жидкая бородка. Лицо невыразительное, такое легко забывается через минуту. Типичный небогатый горожанин, каких в Шанду были тысячи. Но его аура…

Олег замер, даже не осознавая этого сразу. Магическая оболочка мужчины светилась багровым, с прожилками густо-красного, словно кто-то вплел в нее свернувшуюся кровь. Это было не просто искажение или перегруженные каналы. Он уже видел такое и очень хорошо запомнил.

Тот же оттенок. Та же мерзкая, вязкая структура. Та же неправильность, словно энергия была не его собственной, а украденной, испорченной, насильно втиснутой в оболочку. Именно так выглядело проклятие, пытавшееся однажды превратить его самого в вампира. Олег медленно выдохнул, внешне не подавая ни малейшего признака напряжения. Вампир.

Настоящий, замаскированный, уверенно стоящий в очереди к городским воротам. И, судя по спокойствию, не первый раз провернувший подобное.

Олег не стал поднимать тревогу. Не стал окликать сержанта или хвататься за оружие. Любое резкое движение могло спровоцировать кровососа. Вместо этого Олег просто наблюдал.

Вампир не суетился, не оглядывался, не демонстрировал нервозности. Его аура была плотно стянута внутрь, словно он умел контролировать утечки энергии. Очередь медленно продвигалась вперед. Шаг за шагом мужчина приближался к месту проверки документов. Олег позволил ему подойти почти вплотную.

Он хотел убедиться окончательно. Наконец, очередь дошла до подозрительного горожанина. Он шагнул вперед, протягивая бамбуковую дощечку сержанту Мэню, и ровным голосом начал объяснять, зачем пришел в Шанду. И именно в этот момент Олег понял: дальше тянуть нельзя.

– … пришел за целебными снадобьями, -спокойно говорил мужчина, удерживая дощечку двумя пальцами. – У лавочника Цуй Пиня, говорят, хорошие припарки.

Сержант Мэнь машинально принял документ, пробежал глазами по печатям, уже собираясь кивнуть и вернуть его владельцу. Для него это был очередной ночной прохожий, ничем не отличающийся от десятков предыдущих.

Олег сделал шаг вперед. В ту же секунду внутренняя ци хлынула в руки, усиливая мышцы и сухожилия до предела, на который он позволил себе выйти. Его ладонь сомкнулась на горле мужчины. Кровосос оказался поднят над землей.

Ноги дернулись в воздухе, накидка задралась, дощечка выпала из ослабевших пальцев и с сухим стуком ударилась о камень. Мужчина захрипел, широко распахнув глаза, в панике вцепился руками в запястье Олега, но это выглядело жалко. Разница в силе между вампиром и цуанем третьей ступени была слишком велика.

– Кан, что происходит? -резко спросил сержант Мэнь, делая шаг назад и одновременно подавая знак остальным. В его голосе не было злости, скорее недоумение и настороженность. Он уже знал, что Олег не станет без причины применять силу, тем более на посту.

– Кровосос, -коротко ответил Олег, не отводя взгляда от искажавшегося лица мужчины. Достаточно убедительная ложь, чувства цуаней острее, чем у обычных людей. – Я этот запах издали учую.

Этого оказалось достаточно. Стражники разом пришли в себя. Кто-то выругался сквозь зубы, кто-то судорожно выхватил меч, двое отступили на шаг, стараясь держать дистанцию. Вампир понял, что его раскрыли.

Он перестал изображать беспомощность. Из горла вырвалось шипение, больше похожее на звериное. В глазах засветились жутковатые огоньки, кожа на лбу и щеках натянулась, проступили резкие, неестественные черты. Из-под десен медленно выдвинулись длинные клыки. Олег слегка сжал пальцы, мгновенно лишая его этой возможности.

– Голову ему оторвать? -спокойно спросил он, обращаясь к сержанту, будто речь шла о мешке с мусором, а не о разумном существе. На площадке у ворот повисла тяжелая пауза. Мэнь сглотнул, быстро оценивая ситуацию, затем резко мотнул головой:

– Ни в коем случае. Нужно допросить. По-любому в городе есть гнездо.

– Понял, -коротко ответил Олег. Резкое движение свободной рукой и раздался сухой хруст. Сначала одна рука, затем вторая. Вампир взвыл, но крик получился сдавленным, горло все еще находилось в железной хватке. После раздробил в мелкую крошку коленные суставы кровососа. Брошенное на землю тело превратилось в беспомощную, дергающуюся массу.

– Кан! -возмущенно рявкнул сержант Мэнь. – Я же сказал, он живым нужен!

– А если вырвется? Мне за ним по ночному городу бегать? Или хотите, чтобы он кого-нибудь сожрал, пока мы будем звать подкрепление и заниматься поисками?

Мэнь открыл рот, явно собираясь ответить, но промолчал Несколько секунд сержант молча смотрел на валяющегося на земле вампира с переломанными конечностями, затем коротко хмыкнул.

– Ладно, -буркнул он. – Тащи. Но если помрет, будешь объясняться сам.

– Не помрет, -спокойно отозвался Олег. – Я аккуратно.

До городской тюрьмы добрались быстро. Олег здесь раньше не бывал, цуаням было нечего делать в этом месте. Их ценность заключалась в возможности быстро и эффективно справляться с противником на улицах. Тюрьма встретила их холодом камня и запахом сырости. Дежурный, увидев сержанта и бесформенный сверток в руках Олега, сначала побледнел, затем засуетился.

– Тащите зачарованные кандалы и серебряный нож, -приказал Мэнь. – Мы кровососа у восточных ворот поймали.

– Сию минуту!

Приказы здесь выполнялись без лишних вопросов. Уже через пару минут дежурные принесли массивные кандалы с выгравированными узорами и тусклым свечением, а также короткий, широкий нож.

– В дальнюю камеру его.

Олег молча кивнул и, следуя указаниям, потащил вампира по коридору. Тот шипел, проклинал, пытался что-то бормотать, но выглядел жалко. В конце коридора находилась камера, заметно отличавшаяся от остальных.

Дверь была обита железом и покрыта сложной колдовской печатью. Магическое зрение Олега сразу зацепилось за нее: многослойная, незнакомая структура, переплетение линий силы. Стены камеры тоже были усилены чарами, явно с расчетом на магов и опасных тварей.

Вампира швырнули в пыточное кресло из темного дерева и металла. Кандалы защелкнулись на запястьях, лодыжках. Когда все было закончено, кровосос оказался полностью обездвижен.

– Ну вот, -негромко сказал Олег. – Теперь точно не убежит.

Мэнь кивнул, повертев в руках нож с посеребренным лезвием. В глазах вампира появилось отчетливое осознание того, что он обречен.

– Ну, тварь, рассказывай. Для чего в город пытался попасть? Действительно Цуй Пиню?

– Дай мне только выбраться и вас всех выпью! -злобно прошипел бывший человек.

Сержант без зазрения совести вогнал ножик в бедро пленника. Лезвие вошло в плоть с необычайной легкостью, из раны повалил чуть заметный дым.

– Ты, кажется, не до конца осознаешь своего положения.

– Пошел ты… жалкий человечишка.

– Кан, -обратился сержант к Олегу.

– Да, буюй? -так звучало на уньском сержантское звание в страже.

– Ты с кровососами дело имел. Как думаешь, чем его вразумить можно?

– Огнем или солнечным светом.

– Эй, -повернулся Мэнь к присутствовавшему тюремщику. – Факел принеси.

– Есть!

Дальше вампира систематически поджаривали на медленном огне, начав с пальцев рук. Тот громко вопил, проклинал людей, но продолжал молчать о цели прибытия к Шанду. Регенерация зараженного не работала мгновенно, не сращивала переломы за секунды, но позволяла выдержать ущерб, который убьет любого человека.

– Мы можем продолжать так долго, -продолжал Мэнь. – Если скажешь и слова подтвердятся, могу пообещать тебе быструю и безболезненную смерть. Если нет – все равно умрешь, тебя на потеху толпе казнят в лучах утреннего солнца.

Молчание. Экзекуция продолжилась, Мэнь стал отрезать вампиру обугленные пальцы. Первый, второй, третий… на седьмом сержант допустил оплошность, поковыряв окровавленной рукой в собственном глазу. Олег, будучи более наблюдательным, посмел вмешаться:

– Командир!

– Ну чего, Кан? Я только вошел во вкус…

– Вы окровавленными пальцами себе в глаз залезли.

– И чего?

– Дык… -включил Олег деревенского в очередной раз деревенщину. – Проклятье же в крови шанши находится? Да? А вы могли его подхватить.

И вот до командира десятка доходит, какую оплошность он совершил.

– Тварь!

– Буюй, идите промойте глаз побыстрее. Может обойдется…

– Да. Сторожи кровососа.

Мэнь бросился на выход. Олег с другим тюремщиком остался караулить скованного вампира.

Вернулся сержант уже отмытым, слегка успокоившимся, и дал новое указание:

– Короче, мы так ничего не добьемся. Сообщу обо всем сяовэю, пусть у начальства голова болит, как правильно пытать шанши. Пока остаешься тут, сторожишь эту тварь, – Мэнь бросил на нее злобный взгляд. – Утром тебя сменит Ван. Понял?

– Да, командир!

– И ни на шаг не отходи. Захочешь погадить или отлить, делай это прямо тут. Некоторые выродки умеют очаровывать людей своей магией, поэтому если кто-то из наших начнет вести себя странно, попытается освободить его, дай разок по голове, но старайся не убивать.

– Будет исполнено.

– Давай… не оплошай.

– Э-э, командир. По башке бить нашим или кровососу?

– Всем.

Так Олег остался наедине с порождением ночи. Вампир молча косился на парня, потом на его лице возникла кровожадная ухмылка:

– Твоему командиру, конец. Проклятье за сутки распространится по его телу и обратит. То, что шанши можно стать лишь через укус – дурацкое заблуждение.

Парень пожал плечами:

– Мне плевать.

– Освободи меня.

– Зачем?

– Золото… я дам тебе золота. У меня его много.

От предложения кровососа стало откровенно смешно. Неужели мало-мальски умный человек поверит подобной нечисти на слово? Олег хотел ответить шуткой, поглумиться, но неожиданно его осенило…

– И где оно?

Выражение лица вампира резко переменилось, он посчитал, что парень клюнул на предложение.

– Выпустишь меня, позаботишься, чтоб я добрался до нужного места и получишь золото.

– Куда нужно добраться-то? Это в городе или за его пределами?

– Сначала здесь надо кое-что забрать, потом сбежим…

– Хм, -изобразил Олег задумчивость. – Это место не лавка Цуй Пиня? Туда далеко топать, на другом конце города.

– Она самая! Теперь кандалы открой!

Олег наклонился к креслу, сделал вид, будто собирается сорвать зачарованный металл с креплений, но вместо этого отвесил кровососу смачного леща.

– Молодец, тупая кровососина. Теперь мы наверняка знаем, с кем ты тут дела имеешь.

Тварь опять зашипела. Олег продолжил:

– Мне не нужны ни твои безделушки, ни твои красивые обещания. Я здесь, служа в городской страже, имею все, что мне нужно.

– Ты просто инструмент в руках гнилой Империи!

– А несколько месяцев назад вообще жил в горах, был никем. Как видишь, постепенно расту.

– Умный мальчик…

– Да, мама говорила.

– Цуани – такие же отверженные, как и шанши, -начал кровосос. – Разница лишь в том, что вы полезны для Империи, а за нами охотятся, нас истребляют как животных.

– Еще мы не плавимся при свете солнца и не зависим от крови.

– Да ну? Цуани ищут схватки, убивают ради силы.

– Ты чего добиваешься? -с насмешкой спросил Олег. – Давишь на жалость?

– Нет, – хрипло ответил вампир и слегка наклонил голову. – Я говорю о выборе. О разнице между тем, кем ты являешься на самом деле, и тем, кем тебя хотят видеть.

Он смотрел на Олега внимательно, уже без ярости, почти по-человечески. Голос стал тише.

– Ты ведь не похож на этих солдатиков, которые живут приказами и умирают за чужие интересы. Ты сильнее. Умнее. Ты видишь больше, чем они. Разве ты не заметил, как они на тебя смотрят? С уважением, смешанным со страхом.

Олег молча слушал, прислонившись плечом к стене. Внутри было даже не раздражение, а скука.

– Они никогда не будут считать тебя своим, -мягко добавил кровосос. – Для них ты всегда будешь оружием. Одноразовым, если потребуется. А ты мог бы быть… партнером. Свободным. Тем, кто сам выбирает, куда направить свою силу. Империи плевать на тебя, Кан. Она использует таких, как ты, и выбрасывает, когда те перестают быть полезными. Я видел это не раз. А ты слишком молод, чтобы закончить так рано.

– Знаешь, -сказал Олег, наклоняясь чуть ближе. – Если бы я получал монету каждый раз, когда мне рассказывают, что я «„не такой, как все“», я бы уже мог купить эту тюрьму вместе с тобой внутри. Так что оставь сказки для тех, у кого мозги еще не созрели.

Вампир некоторое время молчал, словно переваривая услышанное. Затем его губы снова изогнулись, уже не в оскале, а в подобии понимающей, почти отеческой улыбки. Он сменил тактику.

– Ты ведь чувствуешь это, правда? Пустоту. Постоянное напряжение. Ощущение, что ты здесь не на своем месте. Ты выполняешь приказы, носишь форму, но внутри тебя все равно что-то сопротивляется. Ты не принадлежишь этому городу, этим людям, этой Империи. Ты цуань, но не такой, как остальные. Они приняли свою роль. А ты смотришь на них сверху вниз, даже если сам этого не признаешь. И правильно делаешь. Потому что ты уже перерос этот уровень. Я вижу это по твоему взгляду. Ты не живешь настоящим. Ты всегда где-то дальше. Думаешь о том, кем можешь стать. О том, сколько силы еще можешь взять. И тебя раздражает, что приходится тратить время на эту мелкую, бессмысленную службу.

Пауза. Вампир ждал реакции.

– Я предлагаю не золото, -тихо добавил он. – Я предлагаю путь. Знания. Настоящие. Не те обрывки, которые вам кидают маги и чиновники, а то, что скрывают. Я могу показать, как перестать быть пешкой. Как перестать зависеть от приказов. Как взять свое.

Он замолчал, явно считая, что на этот раз попал точно в цель. Олег внимательно посмотрел на него несколько секунд. Затем медленно покачал головой, будто разочарован.

– Вот сейчас было красиво, -сказал он. – Прямо чувствуется опыт. Разговоры о предназначении, тонкий намек на «„ты особенный“„. Если бы я был лет на десять моложе и слабо соображал, может, даже растрогался бы. Но ты ошибся в одном. Я не страдаю от пустоты. У меня с ней, скажем так, рабочие отношения. И уж точно мне не нужен горелый кровосос чтобы объяснять мне, кто я и куда иду. Так что прибереги философию. А то у меня создается ощущение, что ты пытаешься продать мне просроченный курс “„Как стать темным владыкой за семь дней“».

– Я не прошу тебя освободить меня сейчас. Я прошу лишь запомнить этот разговор. Когда придет время выбирать: вспомни, что был тот, кто сказал тебе правду, не требуя клятв.

– Забавно, -произнес Олег. – Ты пытаешься напугать меня будущим, в котором я, по твоей версии, обязательно окажусь жертвой. Это старый прием. Работает только на тех, кто цепляется за безопасность и боится потерять место под солнцем. Когда придет время делать выбор, я сделаю его сам. Без подсказок из пыточного кресла.

Вампир молчал долго. Слишком долго, чтобы это выглядело как обида или отчаяние.

– Знаешь, -произнес он, глядя не в глаза Олегу, а куда-то мимо. – Я ведь был стражником. Не здесь, в другом городе. Тоже стоял на воротах. Проверял документы, ловил воров, думал, что служу порядку. У меня была жена, долги, вечные просьбы к начальству о повышении жалованья. Все как у всех. А потом одна ночь, один приказ и одна ошибка. После нее выбора уже не было.

Он перевел взгляд обратно на Олега.

– Ты смотришь на меня и видишь тварь. Это удобно. Так проще. Но я помню, каково это, быть по ту сторону. Я помню, как страшно впервые понять, что ты стал чем-то другим. И я вижу это в тебе. Ты тоже уже не совсем человек, но еще делаешь вид, что им остаешься. Я прошу одного, не делай вид, что ты лучше. Мы отличаемся лишь тем, что мой путь закончился раньше твоего.

Олег хмыкнул и покачал головой.

– Неплохо, артист. История с прошлой жизнью, семейной трагедией и «„мы с тобой одинаковые“». Чувствуется опыт. Прямо тюремная классика. Только есть одна проблема. Ты все это рассказываешь мне, потому что тебе сейчас больно и страшно, а я слушаю не потому, что мне откликнулось, а потому что у меня смена длинная. Ты был стражником? А я зубной феей, прикинь. Но это не делает тебя ни правым, ни интересным. И уж точно не моим отражением. Так что давай без исповедей. Оставь их для утреннего солнца. Оно, говорят, очень внимательно слушает.