Текст книги "Дорога к магии без легких шагов (СИ)"

Автор книги: Strelok

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 30 страниц)

Вихри медленно рассеялись, и давление в комнате ослабло. Олег скрестил руки на груди, изображая сдержанное равнодушие.

– Зачем мне это? -спросил он. – Я цуань. Магия по мне плохо работает.

– Именно поэтому тебе это и нужно. Один слой защиты – это хорошо. Два – лучше. Твои открытые каналы, позволяющие формировать заклинания, делают тебя более уязвимым для высокоуровневой магии, чем обычных цуаней. Ты сам еще не до конца понимаешь, насколько.

Он сделал паузу, затем добавил уже более жестко:

– Хватит театра! Я вижу, что ты понимаешь больше, чем показываешь. Вставай в круг и начинай повторять.

Олег тяжело выдохнул, словно смиряясь с неизбежным.

– Покажите еще, Три… нет, лучше четыре раза. Медленно.

В уголках губ Цзи мелькнула почти незаметная усмешка.

– Наконец-то разумное предложение, -произнес мастер и вновь занял исходную стойку. – Смотри…

Следующие полчаса прошли в монотонной работе. Олег раз за разом вставал в центр круга, повторял движения Цзи, подстраивал дыхание, пытался уловить момент, когда поток ци должен не просто течь, а начинать вращаться. Первые попытки были откровенно неудачными: энергия срывалась, расползалась в стороны, оставляя после себя лишь ощущение внутренней пустоты и легкое жжение в каналах. На третьей попытке ци вообще ушла вниз, к ногам, и Олегу пришлось остановиться, чтобы не потерять контроль.

Цзи не вмешивался, он стоял у стены, наблюдал молча, лишь изредка коротким жестом поправляя стойку или указывая на ошибку в движении плеча или повороте запястья.

К пятидесятой или около того попытке что-то наконец сложилось. Олег сделал вдох, провел связку жестов чуть медленнее, чем раньше, и позволил ци не толкаться наружу, а закручиваться вдоль поверхности тела. Воздух вокруг него едва заметно дрогнул, и над плечами и грудью проступила слабая голубоватая дымка. местами рвущаяся, но вполне различимая. Цзи выпрямился так резко, будто его окатили холодной водой.

– Невероятно! -произнес он, не скрывая изумления. – Даже ученики с хорошей предрасположенностью тратят недели, прежде чем у них появляется хоть намек на оболочку. Я никогда не видел, чтобы кто-то осваивал заклинания так быстро.

Олег позволил дымке рассеяться и пожал плечами.

– Первое заклинание я больше месяца мучил. Тогда я вообще не понимал, что делаю, а потом постепенно уловил принципы построения. После этого каждое новое давалось легче. Не сразу, но быстрее.

Цзи внимательно посмотрел на него, словно пытаясь сложить в голове очередной фрагмент мозаики.

– Тогда ответь прямо, кто тебя учил? Ягуаи?

Олег не ответил сразу.

– Нет. Человек. Тот, кто сам учился у ягуаев.

– Кем он был?

– Отшельник, навещавший нашу деревню, -слова не были совсем уж ложью. – По его рассказам ягуаи не такие уж плохие парни и с ними можно найти общий язык.

– Ну да, еще бы они не похищали человеческих детей, не употребляли человечину на обед.

Глава 25

Три месяца пролетели незаметно, сливаясь в ровный, почти монотонный ритм. Днем Олег нес службу в городской страже: патрули, проверки, редкие стычки с мелким отребьем, которое предпочитало не связываться с цуанями. Свободными ночами спускался в подземелья Шанду, но уже без прежнего азарта, скорее по привычке и для поддержания формы, успел уничтожить пару-тройку диких вампиров.

Два раза в неделю приходил к мастеру Цзи. Никаких пышных речей и философских притч, только практика, разбор ошибок и бесконечное повторение. Старик оказался хорошим учителем. Он не давил, не требовал слепого подчинения, а помогал научиться новым методикам контроля над потоками ци. За это время Кан освоил десяток новых заклинаний: защитных, бытовых и боевых. Цзи часто повторял, что магия не должна быть красивой, она должна работать.

Никто не приходил с лишними вопросами. Как объяснил Цзи, в Империи мастера ци имели право на личные секреты. Пока ты приносишь пользу, служишь, выполняешь приказы, не расшатываешь устои, государство предпочитало не лезть тебе в голову.

Власть здесь не только требовала, но и платила за лояльность, пусть и по своим, весьма специфическим меркам.

Олег слушал это с иронией. Иногда, сидя на циновке с чашкой травяного чая, он вспоминал Землю со всеми ее проблемами, лицемерием и бюрократией. По сравнению с Империей Дракона она казалась раем, местом, где человеческая жизнь имела хотя бы относительную ценность, а массовые казни считались дурным тоном. Но сравнения были бессмысленны. Он был здесь, в этом мире, и пока успешно вписывался в его систему, а значит, шансы умереть раньше времени оставались минимальными…

Вызов к Ли Бану не стал для Олега неожиданностью. Начальник стражи, как всегда, принял его в своем кабинете без лишних свидетелей, с плотно закрытыми дверями. Он некоторое время рассматривал Кана, словно прикидывая, с какой стороны лучше начать разговор.

– Говорят, ты не терял времени зря. Мастер Цзи отзывается о тебе уважительно. А это, поверь, уже немало.

– Я старался выполнять все, что от меня требовали, -спокойно ответил Олег.

– И, насколько мне известно, небезуспешно. – Ли Бан слегка улыбнулся. – Освоенные техники, контроль ци, уверенность в применении. Сколько, говоришь, новых заклинаний?

– Десять, -ответил Олег. – «„Воздушный доспех“„, “„создание воды“„, “„огненный поток“»…

– Достаточно, -перебил начальник стражи, подняв ладонь. – Перечни оставим для отчетов. Важно другое – ты оправдал ожидания. И, что немаловажно, подтвердил простую истину: в этом мире ничего не происходит просто так.

Олег едва заметно кивнул.

– Я с самого начала это понимал.

Ли Бан встал из-за стола и медленно прошелся по кабинету, заложив руки за спину.

– Видишь ли, Кан, Империя Дракона – это не только законы, указы и печати. Это сложная конструкция, где власть держится на равновесии. Чиновники, армия, суды – лишь кости скелета. Но плоть и кровь государства – это знатные семьи. Те, кто поколениями проливал кровь за Империю, участвуя в войнах, управляя огромными массами людей и поддерживая порядок… получал за это определенные вольности.

Он остановился у окна, глядя куда-то поверх крыш.

– Проблема в том, что со временем некоторые из них начинают путать дарованное с дозволенным. Они забывают, что их влияние – не собственная заслуга, а временное доверие. Гармония нарушается. А когда в ухоженном саду появляется сорняк, его нельзя уговаривать или подрезать наполовину. Он снова прорастет. В последние годы таким сорняком стало семейство Фянь. Их корни слишком глубоко ушли в дела управляющего Шанду хоу, их побеги переплелись с торговлей, судами и даже храмами. Они больше не служат Империи, они используют ее для собственной выгоды.

Он сделал паузу, давая словам осесть.

– И иногда для восстановления равновесия требуется… напоминание. Напоминание всем прочим, чем заканчивается утрата меры. Быстрое, окончательное и наглядное.

В его голосе не было ни злобы, ни возбуждения, лишь холодная уверенность человека, привыкшего считать подобные вещи частью естественного порядка.

– Для такой работы нужны не палачи и не фанатики, -продолжил Ли Бан. – Нужны исполнители, которые понимают цену силы и умеют действовать без суеты. Именно поэтому ты сейчас здесь.

В кабинете повисла тишина. Ли Бан вернулся за стол, сел и сцепил пальцы перед собой. Его взгляд был спокоен, почти доброжелателен, таким смотрят на человека, который должен сделать очевидный вывод. Олег выдержал паузу:

– Вы имеете в виду главу рода Фянь, его взрослых родственников и тех, кто непосредственно служит их делам?

Начальник стражи чуть наклонил голову.

– Ты почти правильно понял, -ответил он мягко. – Семья – это не только те, кто подписывает приказы и ведет счета. Это все тело целиком.

– Включая детей? -спокойно спросил Олег.

– Всех, -произнес он без нажима. – До последнего младенца. И слуг тоже. Любая ветвь, оставленная нетронутой, со временем даст побег, история Империи и существовавших до нее царств это доказывала не раз.

Олег медленно выдохнул и поднял глаза.

– Взрослых – без проблем. Тех, кто принимал решения, пользовался властью, наживался на крови других. Но детей и обычных слуг я убивать не стану.

Лицо Ли Бана изменилось мгновенно. Исчезла мягкость, ушла показная рассудительность. Он резко выпрямился и с глухим стуком ударил ладонью по столу.

– Ты забываешься, Кан, -холодно произнес он. – Это не обсуждение. Это приказ, мой приказ.

– Это не приказ, -ответил Олег. – Это сраное дерьмо.

– Ты цуань на службе Империи. Твоя задача – исполнять, а не рассуждать. Ты не судья и не философ. Ты – инструмент.

– Тогда ищите другой инструмент. Я не мясник.

Ли Бан медленно вдохнул, затем так же медленно выдохнул. Его голос понизился, стал почти доверительным.

– У тебя есть последний шанс, Кан. Признай, что ты сказал лишнее. Скажи, что погорячился.

Олег сделал вид, что задумался. Несколько секунд молчал, затем кивнул, словно соглашаясь.

– Пожалуй, да, -произнес он. – Я действительно избавлюсь кое от кого.

Ли Бан едва заметно расслабился.

– Вот и хорошо.

– От тебя, -спокойно закончил Олег. Рывок оказался почти незаметным, шаг, левая рука уже сомкнулась на шее Ли Бана. После того, как защитный амулет снят, правая ладонь коснулась груди, чуть левее солнечного сплетения. Слабый треск, заряд магической молнии проходит через тело начальника стражи. Он резко дернулся. Глаза расширились, рот приоткрылся, но ни крика не последовало. Сердце сбилось с ритма и остановилось.

Он еще пару секунд удерживал Ли Бана за шею, наблюдая, как угасает остаточное движение ци в его каналах. Когда тело окончательно обмякло, Олег осторожно отпустил его и дал осесть в кресло. Теперь проверка.

Два пальца легли на шею, точно туда, где должен прощупываться пульс. Раз. Два. Три. Ничего.

Парень наклонился ниже, приложил ладонь к груди. Магическое восприятие подтвердило очевидное, сердце молчало, энергетика начала тускнеть и распадаться, превращаясь в мертвую, инертную структуру. Магическая защита канцелярии никак не отреагировала на точечную попытку устранения.

– Все. Готов.

Олег поправил воротник Ли Бана, усадил тело ровнее, так, будто начальник просто внезапно почувствовал недомогание во время работы. На столе порядок, на одежде ни лишней складки, ни следа насилия.

Он резко отступил, распахнул дверь кабинета и выбежал в коридор, уже с встревоженным лицом

– Помогите! -громко выкрикнул он. – Начальнику Ли Бану плохо!

* * *

Убийство начальника городской стражи сошло Олегу с рук, тень подозрений даже не пала на молодого цуаня. Что поделать? Ли Бан был немолод, а проблемы с сердцем и отравления здесь не такая уж редкость.

Впрочем, выход из игры такого крупного игрока не мог не повлиять на политический расклад сил в Шанду. Олега никто не посвящал в детали закулисной возни знатных семей, но обстановка стала неспокойной. Семья Фянь, почувствовав угрозу, не стала сидеть тихо и перешла в наступление на конкурирующие кланы.

На поместья аристократов и богачей стали постоянно нападать неизвестные, покушения на чиновников, влиятельных горожан происходили чуть ли не каждый день, лавки, мастерские горели, на улицах банды и мастера ци устраивали кровавые разборки. И городской хоу приказал городской страже не вмешиваться…

Олег смотрел на все это с мрачным удовлетворением. Его совесть чиста, а пауки в банке пусть сами грызутся.

Капитаны стражи постоянно осторожничали, старались не брать на себя лишнюю ответственность, а если и брали, то исключительно там, где можно было в любой момент сослаться на распоряжение сверху. Патрули свели к минимуму, рейды кварталам отменяли в последний момент, а в донесениях все чаще появлялись формулировки вроде «„неустановленные лица“„, “„непредвиденные обстоятельства“» и «„невозможность вмешательства без прямого указания хоу“».

Стражники, еще недавно уверенные, что служат пусть суровому, но понятному порядку, теперь все чаще переглядывались, понижали голос, обсуждали слухи. Одни опасались, что город война кланов только усугубится. Другие, что кто-то сверху решит списать весь хаос на стражу и найти виновных среди тех, кто пониже рангом.

Сам Олег делал ровно столько, сколько требовали устав и здравый смысл, не больше и не меньше. Он больше не лез вперед, не демонстрировал инициативу, не искал ни подвигов, ни наград. Зато в катакомбах под городом он бывал все чаще.

Там, под слоями камня, дерьма и забытых эпох, Шанду оставался прежним. Там не было знатных семей, печатей хоу и витиеватых приказов. Только древние стены, остатки чужой магии и тишина, в которой можно было спокойно думать.

– Ну что, -иногда лениво обращался он к Лэяо, разглядывая очередной след старых чар. – Как тебе мой вклад в городскую политику?

– Грубо, -отвечала она без особых эмоций. – Мне нравится, когда сильные пожирают друг друга без нашего участия.

Где-то в глубине души Олег прекрасно понимал: это еще не конец. Это даже не середина…

Ночь выдалась душной и тревожно тихой, из тех, что настораживают сильнее, чем откровенный шум. Немногочисленные стражники спали, кто-то дремал, кто-то лениво переговаривался перед сном, остальные находились на постах. Караул должен был прикрывать здание снаружи, но именно его убрали первым, тихо, без суеты.

Олег не спал, лежал на койке с закрытыми глазами, удерживая тело в состоянии полудремы, а сознание в ровной медитации, прогоняя ци по меридианам. Поэтому первые признаки беды он уловил сразу, не крик, а короткий, влажный звук, когда человеку перерезают горло, и воздух выходит из легких не через рот, а сквозь рану.

Следом раздался шум, уже не скрываемый. Быстрые шаги, глухие удары, чей-то сдавленный вопль, тут же оборвавшийся. Олег оказался на ногах прежде, чем сознание полностью поняло происходящее. Тут же взялся за меч, доспехи даже не попытался надеть, не было ни времени, ни смысла. С голым торсом парень выскочил в общее помещение и сразу понял, что это не обычная вылазка и не пьяная разборка.

В казармах действовал отряд профессионалов. Все в черном, но не в театральных балахонах, а в продуманном, практичном снаряжении: легкие доспехи из выделанной кожи, усиленной в районе груди, плеч и бедер темными вставками. Материал не блестел даже при свете ламп, шагов почти не слышно. Лица скрывали простые маски без символов и украшений, лишь широкие прорези для глаз. Ауры размыты, приглушены, словно покрыты тонким слоем тумана, работала какая-то техника сокрытия.

«„Ниндзя“» не сражались, а учинили резню. Стражников убивали прямо на койках, во сне или в момент пробуждения. В воздухе мелькали тонкие, едва различимые голубые полосы – «„воздушные лезвия“», рассчитанные на один точный удар. Несколько расчлененных тел уже лежали на полу, кровь расползалась по доскам, впитывалась в матрасы. Олег сразу вступил в бой.

Первый нападавший погиб, не успев повернуть головы, клинок вошел у основания черепа. Второй «„ниндзя“» попытался отскочить, сформировать магический жест, но Олег шагнул вперед и рассек ему живот, выпуская кишки наружу. В ответ по нему ударили сразу. Одно «„лезвие“» скользнуло по груди, вскрыв кожу, второе задело бок. Боль была терпимой. Где-то внутри неприятно хрустнуло ребро. Парень отметил: раньше такие попадания могли бы его убить, сейчас устойчивость против низкоуровневой магии достигла приемлемого уровня

Олег двигался грубо, без изящества, но предельно эффективно. Не позволял противникам закончить жест или сосредоточиться. Четверых он буквально изрубил, оставив на полу мешанину из крови и плоти. Один из нападавших попытался ударить со спины, Олег развернулся и отсек ему руку вместе с плечом, после чего добил уже падающего.

Двух своих он вытащил из-под ударов, прикрыв собой. Троим помочь было уже невозможно…

– Все, кто может сражаться, -бросил Олег. – Собраться, надеть доспехи и во двор.

Уцелевшие подчинились без споров, парень не стал их ждать. Сжимая меч, чувствуя, как кровь стекает по боку и груди, Олег направился к выходу. Это было не нападение ради грабежа и не месть. Это была организованная акция, а значит, самое опасное ждало снаружи.

Во дворе казарм хаос. Склад с провиантом уже полыхал, языки огня лизали стены хозяйственных построек, поднимая вверх черный, едкий дым. Где-то с противоположной стороны двора раздавались крики, звон металла, там еще шел бой.

Олег на мгновение замер, прочесывая сенсорикой окрестности. В стороне, у дальнего угла здания, он почувствовал плотную, сжатую ауру, куда более тяжелую, чем у остальных нападавших. Развитые каналы, плотная оболочка. Цуань, и не ниже третьей ступени. Он сместился вдоль стены, стараясь не выходить под прямой свет, и зашел за угол. Там его уже ждали.

Воин в черном стоял спокойно, держав в руках боевой опор. Древко было коротким, рассчитанным на ближний бой. При каждом движении оружие вспыхивало алым, металл пил энергию. Маски на цуане не было. Худое, жесткое лицо с пустым взглядом человека, который давно решился стать наемным убийцей.

Цуань рванул первым, замахнувшись топором и прицелившись Олегу в область шеи. Парень ушел в сторону, клинок встретил древко, и удар отозвался по руке тяжелой вибрацией. Противник был силен, движения отточены до автоматизма, каждый шаг был выверен, каждый замах убийственным. Алое свечение на лезвии вспыхивало при каждом соприкосновении с мечом, оставляя после себя запах озона и крови.

Олегу пришлось пятиться. В чистой технике он уступал, его удары были проще, грубее, а у противника за плечами явно были годы настоящих схваток. Один пропущенный удар рассек плечо, другой прошелся по бедру, оставив глубокую рубленную рану. Тело держалось, но он ясно чувствовал: если продолжать в том же ритме, его просто разберут по частям.

– Лэяо. «„Голубое пламя“». Быстро!

Заклинание тяжелое, нестабильное, но это единственный шанс уравнять силы. Олег начал тянуть время. Уходил на полшага, принимал удары на клинок, подставлял под них тело там, где кости уже стали крепче стали. Один раз его чуть не сбили с ног, задели топором бочину. Пятнадцать секунд тянулись как вечность.

Цуань в черном, почуяв слабину, усилил натиск. Он уже не экономил движения, шел на пролом, рассчитывая задавить массой ударов. И в этот момент Лэяо ошиблась.

Олег почувствовал это сразу, узор сорвался, поток пошел не так. С левой руки вырвался не оформленный выброс, а рваный поток голубой плазмы. Он ударил вперед широким конусом.

Вражеский цуань даже не успел закричать. За три секунды его фигура рассыпалась в пепел вместе с топором. Воздух задрожал, запахло паленым мясом и чем-то сладковато-тошнотворным. Олегу повезло чуть больше, он почувствовал, как левая кисть буквально сгорает изнутри. От нахлынувшей боли мир поплыл. Парень рухнул на колени, а затем на бок, тяжело дыша.

Там, где еще мгновение назад была рука, остался обугленный, дымящийся обломок кости.

Где-то вдали все еще продолжалась схватка, но для Олега эта часть боя закончилась. Он лежал на холодной земле, с кривой, почти довольной усмешкой на лице, понимая одно: он жив, и он победил…

Нападение не без потерь было отбито, две трети гарнизона участка вырезали под ноль, оставшиеся теперь видели потенциального врага в любом незнакомце.

Олег пришел в себя уже в тесной палате у лекаря. В воздухе курились целебные благовония, руку бережно забинтовали в хлопковую повязку с целебными мазями. Ни боли, ни зуда, ни фантомных ощущений. Просто обрыв и пустота на том месте, где должны быть ладонь, пальцы, кисть.

«„Ну вот, доигрался.“»

Парень попробовал осторожно прощупать себя изнутри. Привычно погнал ци по меридианам и почти сразу наткнулся на рваную, мертвую пустоту. Там, где раньше сеть каналов расходилась к кисти, теперь было нечто вроде выжженной воронки. Энергия не текла, не отражалась, не находила обходных путей. Структура была не просто повреждена, она была разрушена. Точно также, как на месте с выжженным проклятьем гоблинов.

– Даже хуже, чем я думал.

Лекарь, судя по повязке и мазям, сделал все, что мог: обезболил, остановил отмирание тканей, закрыл рану, не дал начаться гниению. Но восстановления нет. Ни один обычный мастер ци не отрастит каналы заново, Цзи упоминал про такое мельком. Даже регенерация цуаней здесь бессильна. Это не рана, это утрата, метафизическое отсечение.

– Лэяо, -мысленно произнес он, впервые за долгое время прозвучало раздражение. – Ты облажалась.

Ответ, наполненный раздражением, последовал сразу

– Я тебя спасала, башка ягуайская!

– Ты допустила ошибку в узоре, -холодно уточнил Олег. – Можно было сузить поток или прервать заклинание.

Внутри поднялась волна возмущения.

– Прервать⁉ И позволить этому уроду раскроить нам череп? Я работала на пределе. Да, узор поплыл. Знаешь, что бывает, когда узор не поплыл? Когда его просто не успевают закончить.

Олег скривился, но не перебил.

– Ты жив, -продолжила она уже тише. – Сердце бьется. Голова на месте. Сознание при тебе. Левая рука – не такая высокая цена за возможность жить. Поверь мне. Я – призрак и знаю такое потерять все и остаться существовать десятки, а то и сотни лет, запертой без тела, без выбора. И потом, это не конец. Это тупик. А ты всегда находил выходы из тупиков.

Олег снова обратился к внутреннему зрению, уже спокойнее. Повреждение было локальным. Основная система меридианов уцелела. Искры на месте. Потеря серьезная, но не фатальная.

'«Рука пока не отрастет. Значит, будем жить без нее или найдем способ заменить».

Он выдохнул и закрыл глаза.

– Ладно, -наконец признал он. – Ты права. Спасибо.

– Вот это другое дело.

За стеной послышались шаги и приглушенные голоса. Гарнизон зализывал раны. Город входил в новую фазу безумия. А Олег лежал в тесной палате, с одной рукой.