Текст книги "Дорога к магии без легких шагов (СИ)"

Автор книги: Strelok

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 30 страниц)

Глава 10

Олег вернулся в башню под утро и сразу разбудил Хара, ткнув ногой в бочину. Красные глаза, полные недовольства, распахнулись:

– Че надо, тупица?

– Вставай, хочу тебе кое-что интересное показать… точнее кое-кого.

Гоблин сразу навострил уши.

– На нас напали?

– Нет. Я с духом познакомился.

– Каким еще духом? -растерялся шаман.

– Пошли, жопа с ушами, сам увидишь.

Кряхтящий шаман поднял свой посох и потопал вслед за Олегом к границе защитного периметра, поддерживаемого зачарованными амулетами. Лэяо терпеливо ждала их у берега.

– Вон она, -указал парень на белую фигуру, видную издали.

– Кто?

– Ты действительно не видишь? Включи свой магический глаз.

Шаман остановился, пробубнил ягуайский заговор для облегчения концентрации, выпучил глаза и внезапно заорал:

– Тупой ученик! Дурак! Бездарь! Это злой дух! Он высосет из тебя все соки!

– Угомонись, Хар, -спокойно ответил парень. – Она согласилась служить мне.

– Служить… – Олег редко видел столь озадаченное выражение на этой гоблинской морде. – Ты гонишь!

– Спорим на твои уши?

Парень спокойно направился к защитной границе, вышел за ее пределы и подошел к духу. Изумленный Хар не рискнул покидать безопасную зону.

– Оно… не нападет.

– Конечно не нападает! Прикинь, злой дух окажется не таким злым, если просто нормальном с ним поговорить, – Олег провел рукой по призрачному плечу девушки. – Ее зовут Лэяо, она привязана к этому месту.

– То есть озеро проклято! -воскликнул Хар.

– Вот поэтому вы тут и живете в такой заднице, что погрязли в идиотских предрассудках и суевериях… Для начала надо отвязать ее от места и вселить, скажем, в амулет, -он повернул голову к духу. – Ты согласна на это в качестве временной меры? Потому что когда-нибудь мне придется покинуть долину и забрать тебя отсюда.

Лэяо уверенно кивнула.

– Милосердные предки… -шаман присел на камни. – Спасите.

– Хар, ты мне поможешь? Я вряд ли самостоятельно справлюсь.

– Да помогу, проглоти тебя дракон.

Они ушли в ближайшую рощу, где стволы тянулись вверх кривыми колоннами. Хар выбрал место не случайно: небольшой круг между шестью деревьями, чьи корни выпирали из земли словно когти. Точка выхода ци из-под земли.

Он заставил Олега сидеть на камне и не вмешиваться, пока готовит ритуал.

Шаман достал из корзины семь маленьких амулетов. Олег заметил нехарактерную спешку, Хар работал непривычно быстро, нервно. Похоже, действительно допускал, что ученик приволок нечто слишком опасное.

Гоблин начал развешивать амулеты на деревья, по одному на каждое, один в центр круга. Потом взял нож и тонким, но уверенным движением вырезал на коре магические знаки. Они напоминали потоки дождя или линии мандалы, но иногда переходили в угловатые символы, похожие на иероглифы. Олег тоже изучил их, они помогали фокусировать ци.

– Тупой ученик… – ворчал он, царапая очередной знак. – Опять учудил. Духов таких лучше оставлять в покое. Сильные они. Непредсказуемые.

– Непредсказуемые, если пытаются насильно привязать, -невозмутимо отозвался Олег. – Но Лэяо согласна. Это немного меняет картину.

Хар повернул голову, окинул Олега взглядом так, будто тот предложил погладить разъяренного медведя.

– Иногда духи согласны… пока не привяжешь. Потом кусают. Или жрут. Или с ума сходят и хозяина сводят. Видел, что бывает, когда связывают не того духа. Одного шамана разорвало на ленточки. Другому мозги высосало. Третий стал бегать на четвереньках и гавкать. С крысой чумной целоваться безопаснее.

– Она человек. Ну… была. Более или менее. И если все получится, у меня на нее большие планы.

Гоблин остановился, на миг задумался, потом цокнул языком:

– Вот это и пугает, Кан. У тебя на все большие планы.

Потом шаман прошел вдоль круга, рассыпая порошок из травы и истолченной кости. Резкий запах поднялся в воздух, будто лес наполнился пеплом. Лэяо появилась на границе круга в виде облачного силуэта, заявляя о своем присутствии. Ритуал начинался.

Посох шамана коснулся земли. Хар пробурчал что-то, от чего даже воздух стал тяжелее.

– Лэяо, -позвал Олег. – Подойди. Не бойся. Все будет нормально.

Призрак плавно подплыл ближе, остановился над амулетом в центре круга и смотрел на него пустыми молочными глазами.

– Дух… слушай… волю… шамана… -начал он. – По доброй воле… по согласию… войди в сосуд… сохрани очертания… не вреди… не разрушай…

Белая фигура Лэяо задрожала. Контуры, лицо начли расплываться на отдельные клубы.

– Держи ее, Кан! -выкрикнул Хар. – Влей сульку!

Олег сосредоточился, направил тонкую струйку собственной ци вперед. Дух ответил, туман рванулся вниз и нырнул в амулет. Кость засветилась изнутри тусклым серебристым светом и погасла. Хар выдохнул и сел прямо на землю.

– Живы… Пока живы… Ученик, ты чокнутый.

Олег поднял амулет. Он был тяжеловатым, теплым на ощупь и внутри кто-то присутствовал.

– Лэяо? Ты там?

– Я слышу тебя, Олег. И вижу. Как непривычно. Будто нахожусь в ящике со смотровыми щелями.

Голос звучал в сознании парня, как и в предыдущий раз.

– Оно говорит? -поинтересовался Хар.

– Да, мысленно.

– Дальше с ней сам играйся. Если высосет мозги, потом не беги ко мне. Сам виноват.

– Не высосет… ведь так?

– Зачем мне вредить тому, кто помог мне?

Хар не стал вести дальнейшие разговоры, собрал развешанные амулеты и с деловитым видом пошел прочь к башне. Олег, взяв круглую костяную пластину в руки, присел у дерева.

– Теперь ты можешь появиться в виде призрака?

– Попытаюсь.

Амулет замерцал и из него потянулась тонкая струйка эктоплазмы, собравшаяся в силуэт девушки. Более четкий, плотный, чем раньше. Она оглядела собственные руки.

– Теперь чувствуется все по-другому. Я не привязана к этой земле.

– Зато привязана к амулету.

– Это ничто по сравнения с веками ожидания.

– Как ты не сошла с ума?

– Не знаю. Я много думала. Наблюдала за птицами, за рыбами, за водой. Научилась впадать… в спячку, когда совсем становилось тоскливо.

– Мда, мне как-то после твоих слов глупо жаловаться на жизнь, -протянул Олег. – Небытие или забытье куда лучше такого тупого, бесцельного существования.

– Я завидую. Ты умер и обрел новую жизнь. Небеса благосклонны к тебе.

Парень поморщился.

– Я более чем уверен, что никакой волей небес тут и не пахнет. Скорее в стечении обстоятельств. В моем мире существовали тысячи мнений о то, что нас ждет после смерти. Ад с вечными пытками, рай с вечным блаженством, перерождение, нирвана, растворение во вселенском информационном поле, квантовое бессмертие… Все же, как погляжу, варианты могут разниться. Я переродился в какой-то параллельной вселенной.

– Ты… из другого мира?

– Да. Забавно, правда? Я бы, наверное, с радостью вернулся в свой мир без магии, ягуаев, шанши и драконов. Если б мог.

– Как вообще получилось, что человек стал учеником ягуайского колдуна? Почему они тебя не съели? – Лэяо искренне недоумевала, Олег шестым чувством «„чуял“» ее эмоциональный настрой.

– Сам попросился. Родившись тут, я стал крестьянином, без шансов подняться выше. Никто из имперских практиков не станет учить голодранца без сильного врожденного таланта, слишком много сил и времени процесс займет. Я начал мыслить нестандартно и решил найти того, кто готов делиться знаниями. Хар – хороший малый.

– Но это ягуай, нелюдь.

– А ты долбанное привидение, высасывающее жизненные силы. И чего? Перестань мыслить стереотипами, выйди за рамки того, что считаешь «„нормальным“».

– Что такое stereotip?

– Общепринятая норма. Я родился в другом мире, мыслю не так как местные люди. Например, мне противно пресмыкаться перед всякими вонючими господами, мне плевать на волю небес, свою судьбу я творю сам, пойду на любые уловки. Если надо жахаться в десны с гоблинами – легко. Надо сдружиться с призраком древней покойницы – пожалуйста. Любой другой тебя бы шуганулся, я же вижу в нашем сотрудничестве обоюдную выгоду.

– Ты хочешь использовать меня.

– Не так. Ты помогаешь мне, я тебе, -продолжал убеждать Олег. – Но это не отменяет потенциальной дружбы и теплых взаимоотношений между нами.

– Мне в детстве рассказывали сказки про злых колдунов, которые только и мечтают похитить мою душу.

– Не сомневаюсь, что есть и такие, Лэяо. Но я предпочту не причинять никому зла, если есть другой путь… Предлагаю начать.

– Что именно? -спросил дух.

– Ты начинаешь тянуть из меня жизненные силы, пока не отрублюсь. Только не убей.

– Но… зачем?

– Раскачка внутренней силы. Для выживания в этом мире нужно быть нечто большим, чем простым человеком. Я и так за полгода открыл в себе талант мага и цуаня, одержал несколько побед над врагами.

– Я начинаю?

– Начинай. Если что-то будет не так, я скажу.

Амулет превратился в подобие магического пылесоса. Олег ощутил, как через его руку ци стала утекать ци. Медленно, по капле. Он погрузился в медитацию и стал внимательно наблюдать за циркуляцией энергии в меридианах, попытке организма пресечь непотребство, но сознательное усилие заглушило «„иммунную“» реакцию.

Прошло десять, минут, час… на втором стала кружиться голова, в висках появилась мигрень.

– Тебе стало хуже, я чувствую, -забеспокоилось привидение. – Мне прекратить?

– Нет. Работает до потери сознания, как я сказал. Только экстремальные перегрузки, хождение по краю поможет добиться заметных результатов…

Общее состояние стремительно ухудшалось, к головокружению присоединилась слабость, перед глазами витала мутная пелена. Энергетические меридианы лихорадило от недостатка ци, неожиданно Искра сменила оттенок с бело-розового на нежной белый, переключилась в аварийный режим и попыталась повысить выработку жизненной силы. Раз утечку закрыть не удается.

«„Вот оно!“» -восторженно подумал Олег за мгновение до полной отключки… Проснулся он от того, что Хар хлопал его по щекам.

– Тупой, очень тупой ученик… -взволнованно бормотал престарелый гоблин. – Я же говорил. Злые духи. Не предсказуемы. Вытекут мозги.

Олег, окончательно придя в себя, отмахнулся от шамана, присел, прислушался к ощущениям. Присутствовала некая вялость и усталость, ци в меридианах циркулировала также, как и прежде. Никаких серьезных отклонений, побочных эффектов пока не было. Он пришел к выводу, что энергия постепенно восстанавливается, главное, не переусердствовать и не делать процедуру слишком частой.

– Дух тут не причем.

Олег огляделся по сторонам в поисках амулета, тот лежал в стороне и испускал слабое серебристое свечение. Костяную безделушку буквально распирало от высосанной энергии.

– Он вытянул из тебя половину сульки!

– Ну да. Я сам попросил.

– Ты че, Кан, дурак? -этот вопрос Хар задавал постоянно, когда сталкивался с чем-то неожиданным.

– Нет. Я хочу расширить свой вжих… Искру. Если я прав, усилить способности цуаня можно и без битв, просто подвергая себя нагрузкам. Тоже своего рода преодоление. Когда я спал на холоде или игрался с ядовитой змеей, то замечал изменения в меридианах, ненадолго пропускная способность возрастала. Полагаю, нужно повторять неоднократно для закрепления эффекта.

Гоблин несколько раз моргнул. На его морде отобразилось глубокое размышление.

– Опасно… но может сработать.

– Никто до меня такое не делал?

– Никому в бошку бы не пришло, -фыркнул Хар. – Заключать с духом-пожирателем сделку. Кормить своей сулькой и пытаться увеличить силу.

– Вот что значит предрассудки и стереотипное мышление, – Олег потянулся к медальону. – Лэяо, ты как?

В ответ пришло нечто невнятное. Смесь удовлетворения, лени и какой-то приятной тяжести. До Олега дошло – накачавшийся ци дух сейчас напоминал довольного кота, обожравшегося сметаны.

– Кан, ты убьешься так, -продолжал брюзжать гоблин. – А нам еще на Великий Сход идти.

– Постараюсь не убиться, Хар. Суть в том, что максимальный эффект по моей теории будет лишь при доведении себя до предела. То есть вариант с выкачиванием трети ци не подходит.

– Лучше бы я Гуха стал обучать…

Следующие два месяца прошли в довольно однообразном стиле. Олег между разучиванием новых заклинаний доводил себя до магического истощения, восстанавливался и спустя пару дней повторял процедуру. Заточенная в амулете Лэяо не имела ничего против, поскольку ее буквально перекармливали дармовой жизненной силой. Горе-экспериментатор после того, как в очередной раз приходил в сознание, часами изучал собственную Искру и меридианы, оценивая эффект.

Он определенно имелся. Поле десятого или одиннадцатого раза стало понятно, что истощить ци стало труднее. Магический потенциал не особо изменился, возросла сопротивляемость к воздействию духа, каналы «„огрубели“».

Олег затруднялся определить точные проценты, поскольку здесь не существовало цифр с параметрами силы, маны, интеллекта. Все базировалось скорее на личных ощущениях.

Олег как выдавал пять-шесть огненных шаров без заметной усталости, так и продолжал выдавать примерно столько же. Иногда, хорошо отдохнув, получалось по семь-восемь.

Со способностями цуаня чуть лучше – парень стал быстрее бегать, меньше уставать, рефлексы немного улучшились, но это могло быть и просто результатом систематических медитаций, тренировок по улучшению контроля над внутренней ци.

Само тело дистрофичного пятнадцатилетнего подростка заметно окрепло, стало подтянутым и жилистым, несмотря на скудную диету из подножного корма, явный недостаток нужных микроэлементов, экстремальный расход калорий.

Парень встречал каждый день с радостью и оптимизмом. Он меньше чем за год перестал быть бездарным задохликом, обрел мощь, которая в Сизе доступна подавляющему большинству, но они не имеют знаний, желания что-то менять…

Олег вряд ли теперь погибнет от запущенной простуды или нападения работников ножа и топора, скорая старость тоже не грозит.

Хар сказал, что, судя по состоянию Искры, ци, он может легко прожить сотню лет, оставаясь относительно здоровым. С ягуайской грибной настойкой – на треть больше.

К сожалению, сам шаман начинал постепенно сдавать: постоянная одышка, начинало шатать после малейшей физической нагрузки.

Ближе к концу осени Хар позвал Олега на серьезный разговор:

– Кан, я чувствую, что скоро отойду в мир духов.

– Я не тупой и прекрасно вижу, как твое состояние с лета ухудшилось.

– Завтра отправляемся на Великий Сход.

– Уже? -удивился Олег. – Мы ж собирались через месяц-полтора. Вот говно…

– Ты все понял, ученик. Выспись как следует.

– Мы пойдем все вместе?

– Вдвоем, -заявил Хар. – Остальному племени в Утробе делать нечего.

– Утроба? Это место Великого Схода?

– Да.

– Племя без нас почти беззащитно, -не то, чтобы Олег испытывал к зеленым ушастикам особую любовь, но бросать их на произвол судьбы тоже неправильно. – Нагрянут какие-нибудь кровососы и…

– Твой дух защитит их.

– Она… -хотел было возразить Олег. Хар резко перебил.

– Сильная. Пропиталась твоей сулькой. Высосет жизнь из любого людика, кровососа, ягуая.

Из висящего на шее Олега амулета вылетело белое облако эктоплазмы, которое приняло человеческий облик. Копошившиеся рядом гоблины и ухом не повели, давно привыкли к часты появлениям «„белой тети“». Лэяо также стала для них своей.

– Я не против, -кивнуло привидение.

– К тому же, – Хар положил руки на пузо. – Духов-пожирателей в Утробе не потерпят.

– Так какой у тебя план, о величайший учитель? Просто похвастаться перед своими корешами, типа: смотрите я людика магии нашей обучил, какой я крутой?

– Мы предстанем перед Сходом. Покажешь, чему научился. Я расскажу про твои экспыр… экпыр… эксперименты. Это важно.

– Я и сам могу, -проворчал Олег. – Не ребенок.

– Глупый ученик не знает, как правильно говорить с великими шаманами. Я знаю.

– Ладно. К чему мне быть готовым там?

– Тебе предложат знания. Возможность стать сильнее. Взамен на работу.

– Какого рода, Хар?

– Понятия не имею…

– А ты предположи.

– Принести что-то из людиковского города. Купить на базаре. Украсть. Стать посредником. Людики, кроме тебя, не воспринимают ягуаев всерьез. Но с людиком-цуанем или колдуном говорить будут.

– Значит, Штирлица из меня сделаете.

– Не отказывайся, Кан… -необычайно мягким тоном говорил гоблин. – Это слишком важно.

– Колись уже, старый хрыч, в чем подвох? Или никуда не пойду.

– Не подвох. Ягуаи не так просты. Великие шаманы хранят знания древних. Наш род оказался слабее людиков. Нас изгнали в леса, горы. Мы выживаем. Прячемся. Нам нужны руки и глаза среди людиков. Свой надежный человек.

– И много было людей вроде меня?

– Нет.

– Хоть бы не пришлось пожалеть потом.

Гоблин оскалился в веселой ухмылке:

– Ты стал моим учеником. Стал сильным. Открыл магию. О чем жалеть?

– А до того Гух, Проныра и Сопля хотели меня зарезать и съесть. И сделали бы это, если б я не дал Гуху промеж глаз.

– Но сейчас ты – друг, часть племени. Ни один ягуай здесь не посмеет напасть. Людики убивают, калечат ягуаев. Ягуаи отвечают тем же. Это длится много поколений. Ты повел себя по-другому, мы тоже.

– Убедил, морда зеленая… только есть момент. Ты же со своим сердцем не осилишь путь. Мне тебя тащить на горбу придется.

Хар снова улыбнулся.

– Умный ученик. Ничего не нужно объяснять.

Глава 11

Олег шел быстрым, ровным шагом, будто был не подростком, а опытным скалолазом, привыкшим к многодневным маршам. На шее у него сидел Хар, свесив ноги, держась за лоб ученика, ворча себе под нос и периодически жалуясь на собственное сердце.

Горы вокруг росли с каждым пройденным километром. Сначала шли холмы с хвойными лесами, потом высокие гряды, поросшие редколесьем, а дальше снова начинались инопланетные биомы. Альпийские луга, усыпанные цветами странных форм. Одни сияли металлическим отблеском, другие складывали лепестки при чьем-то приближении

Живность попадалась такая, что порой приходилось сомневаться в собственной адекватности. Долгоносые зеленые козы, прыгающие вертикально по отвесным стенам. Перламутровые птицы с четырьмя крыльями. Мохнатые зверьки, которые при опасности группировались в кольцо и укатывались вниз по склону. Олег смотрел на все это с восторженной жадностью исследователя, Хар же лишь цыкал:

– Дичь не пугай, тупой ученик. Клювом щелкаешь, обед сбегает.

Олег охотился на ходу, метая огненные шары по местной фауне. Хар каждый раз критиковал:

– Это сыро!

– Это перегорело!

– Это… мм… ну ладно, это вкусно.

В редкие «„голодные“» дни они выкапывали коренья, находили съедобные грибы или ягоды. Хар показывал, что можно есть, что нет.

– Ягуай живет долго, -бурчал он. – Если не жрет каждую блестящую гадость.

За день они проходили по двадцать километров, иногда чуть больше. Олег практически не уставал, ци держала тело в тонусе. Хар же казался все слабее. Но на шее ученика он уверенно сидел, будто специально всю жизнь готовился к роли седока.

Ночевали где придется, под нависающими скалами, под деревьями, в ложбинках, защищенных от ветра. И каждый раз Олег делал шаману расслабляющий массаж пяток, приходится, поскольку только за него хитрый гоблин согласился научить парня рецепту бум-шариков.

Племя осталось далеко позади. Хар не беспокоился, дух-пожиратель был надежнее любого воина. Часто они, разбавляя молчание, вели долгие беседы на отвлеченные темы:

– Хар, вот скажи, почему из всего племени ты – самый умный? Даже Сах до тебя не дотягивает. Остальные шаманы ближе к Гуху или тебе?

– Эх, Кан, -глубоко вдохнул шаман. Больше из-за недостатка кислорода в высокогорье. – Людики много не знают о ягуаях.

– А ты не спешишь мне рассказывать. Все надо по крохе выуживать.

– Понимаешь, мой род не всегда был таким.

– Каким?

– Прятался по норам. Ссался от людиков. Жрал червей.

– У вас была развитая цивилизация? –спросил Олег. – Ты говорил, что ваши заклинания – отголосок древнего языка, который вы даже толком не понимаете.

– Циви… Хер знает, что это. Когда-то давно в мире не было людиков. Ягуаям принадлежала земля, горы, реки. Мои предки не в норах жили. Они камни резали, как людики рыбу. Города были. Ваши приперлись и разрушили Башни Пения… теперь от них только песни в бошках у шаманов остались.

– Башни Пения?

– Там хранилась мудрость.

– А, типа магических библиотек, -догадался Олег. – А шаманы потомки тех хранителей знаний. Понятно.

– Хранители были особыми ягуами. Умными. А нехранители были как Гух. Вместо мозгов сопли. Вечно обосранные портаки. Хранители давали тупицам пендаля. Тупицы слушались. Но когда начались замесы с людиками, ягуаи проиграли. Верзилы оказались сильнее. Людики били ягуаев. Те предки, что попрятались, стали жить племенами. Хранителей выжило мало, они мешались с тупицами. Щас хранителей чистых не осталось. Но те что рождаются, все равно умнее Гуха. Или Сопли. Даже у тупиц может родиться умник.

– Значит, был гоблинский подвид или популяция с повышенным интеллектом, -вслух рассуждал Олег. – Но они растворились в основной массе и теперь появляются в случае, если их гены окажутся доминантными.

– Тебе череп не жмет, Кан?

– Он мне по размеру.

– Там, где жил ты, ягуаи жили? -задал вопрос Хар.

– Может и жили, слишком много вас рассказывают в легендах, сказках. Правда ни одного скелета не нашли. Это странно.

– А чудища? Типа дракона или цилиня?

– Не поверишь, тоже только в сказках. И вампиры, в смысле шанши, известны.

– Людики на твоей Земле, когда нет чудищ, убивают других людиков?

– В общем, да, -признал парень. – Но я бы все равно предпочел бы вернуться туда… Кстати! Ваши великие шаманы не знают, как переместиться в другое мир?

– Утерянное знание.

– Гадство.

«„Интересно, какой дома сейчас год? Чем война закончилась? Хм, стоит ли узнавать? Вдруг между жизнями я отсутствовал не дни, недели или месяцы, а десятилетия, века.“»

Первые месяцы после пробуждения памяти Олег всерьез не задумывался о Земле, перспективе вернуться туда, хватало других забот.

А теперь он даже не мог сказать, нужен ли ему родной мир. С одной стороны, магия, чудеса, свобода, с другой… Нужна ли ему магия, чудеса, свобода в мире, где каждый второй встречный сожрет тебя или продаст в рабство, если ты слаб?

На тринадцатый день пути они подошли к месту, которое Хар всю дорогу называл Утробой. С высокого уступа Олег увидел темный овальный провал у подножия отвесной скалы. На первый взгляд обычная природная пещера, но стоило приблизиться, как пространство вокруг изменилось.

Воздух будто стал наэлектризованным, на коже появилась покалывающая дрожь. На периферии зрения вспыхивали маленькие желтые искры, исчезающие быстрее, чем глаз успевал сфокусироваться. Иногда промелькивали бледные глифы, призрачные чертежи, неуловимые и сложные. Олег шагнул еще ближе и прислушался внутренним чутьем.

Слой за слоем он ощущал плотные, многокомпонентные защитные узоры. Они реагировали на присутствие, проверяли намерения, различали движения и тепло. Это были чары высшего уровня, несравнимые с простыми оберегами, которые плел Хар.

– Пришли, -сказал шаман, опираясь на посох. При приближении он решил топать сам, дабы сохранять достоинство. Из пещерной полутени появились первые фигуры.

Низкорослые размалеванные гоблины с белыми узорами на коже. Они держали короткие копья, их глаза внимательно следили за каждым движением. Но за ними вышли другие. Высокие и широкоплечие гуманоиды с болотно-зеленой кожей, в простых набедренных повязках. Фигуры почти человеческие, но вот физиономии… Красные выпуклые глаза, широкие рты с частыми мелкими зубами, массивные надбровные дуги, короткие заостренные уши, прижатые к голове. Олег напрягся, рептилоиды ощутили враждебные намерения и потянулись к мечам. Другие поднимали короткие луки.

– Спокойно, -сказал Хар. – Это зелюдики.

– Кто? – Олег не отводил взгляда. – Какие еще зелюдики?

– Зеленые людики, -пояснил шаман. – Когда-то один великий шаман смешал кровь ягуая и людика. Вот получились они. Не тупицы. Сильные как верзилы. Только почти не плодятся.

Командир зелюдиков шагнул вперед и хрипло спросил:

– С чем пожаловали?

– Я пришел с учеником. На Великий Сход.

Командир нахмурился.

– Че так рано?

– Сердце шалит. Жить недолго осталось. Надо успеть показать ученика Сходу.

Долгое молчание. Затем зелюдик коротко кивнул и махнул рукой. Гоблины и их союзники убрали оружие, недоразумение улажено. Олег позволил себе короткий выдох.

Они вошли в пещеру, добрались до к гладкой каменной стене в дальне конце. На ней проступил круглый массивный диск, покрытый древними глифами. Плита, повинуясь жесту зелюдика-стражника, плавно ушла в сторону без скрежета, без усилия, будто это был живой камень. Открытый проход вел вглубь горы.

Олег ожидал увидеть просто большую пещеру, но перед ним открылся настоящий подземный город. Высокие арки и ровные стены, каменные платформы и переходы между уровнями.

Мягкий белый свет исходил от многочисленных кристаллов, вмонтированных в светильники на потолках, в настенных нишах. Хар хмыкнул с гордостью:

– Добро пожаловать в Утробу.

Олег произнес лишь короткое:

– Ничего себе…

Утроба жила своей бурной жизнью. Узкие улицы тянулись вдоль каменных сводов, по ним бесконечно сновали гоблины: кто нес корзины с грибами, кто тащил связки высушенных корней, кто пер на плечах ящики с блестящими кристаллами.

Олег заметно возвышался над местными, его макушка почти доставала потолков. Детеныши гоблинов замечали его едва ли не раньше взрослых и сразу сбегались, галдели, таращили блестящие глаза, трогали его ноги. Олегу было непривычно такое внимание, особенно когда малыши начинали спорить, кто первый смог коснуться ноги «„длинного гостища“».

Взрослые реагировали сдержаннее. Кто-то едва кивал, кто-то просто отодвигался, уступая дорогу Хару, судя по их взглядам, к шаманам относились с немалым уважением.

Олег шагал и разглядывал все вокруг. Некоторые стены были обычными, грубыми, сколотыми, с вкраплениями темного камня. Но местами попадались идеально гладкие поверхности, будто отполированные до зеркального блеска. На них выступали сложные резные узоры: переплетенные линии, рунические петли, неизвестные письмена. Несколько гладких колонн с тонкими орнаментальными бороздами явно были значительно древнее животных шкур, гамаков и плетеных корзин, которыми пользовались современные гоблины. Все это чувствовалось как наследие другой эпохи, другой культуры, более развитой, упорядоченной, строгой. Не дикарской.

– Интересно, -заметил Олег, не глядя на Хара. – Я ожидал увидеть просто большую пещеру. А это… явно не новодел. И не работа дикарей. Тут руки с мозгами трудились.

– Я говорил тебе, Кан, -гордо отозвался Хар. – Ягуаи не простые. Это один из скрытых городов. Их мало. Остальные людики разрушили. Поэтому Утробу прячут. Берегут. Охраняют.

Олег оглядел широкую улицу, по которой в данный момент пробегала бригада гоблинов с вязанками хвороста на спинах.

– И сколько вас тут?

– Две тысячи, -с явным самодовольством произнес Хар.

– По меркам моего мира… это большая деревня.

Хар только фыркнул. Судя по виду, сравнение его слегка задело, но спорить не стал.

Они прошли мимо аккуратных грядок с низкими темно-зелеными растениями, рядом виднелись загончики, в них прыгали толстые серые сурки, лениво жуя коренья. Гоблинские женщины, их телосложение более костлявое, собирали белесые шляпки грибов, сортировали их в корзины. Олегу казалось, что он попал в странный симбиоз древней цивилизации и примитивного быта.

Хар вел его все глубже, пока они не дошли до массивной арки с вырезанными символами. За ней находился высокий зал, освещенный сотнями мелких кристаллов, встроенных в потолок. В центре на гладкой площадке пятеро молодых шаманов пытались зажечь перед собой маленькие светящиеся шарики. У кого-то получалось слабое мерцание, у других только дымящаяся искорка. Олег вспомнил, как тоже самое пытался сделать больше месяца…

Руководил учениками высокий худой гоблин с чистой кожей, без намалеванных полос, в простой набедренной повязке. В руках тонкий посох из белой древесины, на шее золотой амулет. В глазах заметен высокий интеллект, не той легкомысленности, рассеяности, свойственной основной массе гоблинов Взгляд шамана скользнул по залу, заметил Хара и Олега. Он коротко махнул рукой ученикам:

– Дальше сами. Попердите тут без меня.

Ученики дружно заулюкали от радости, и, не теряя секунды, начали вытворять что-то сомнительное, что лишь отдаленно напоминало попытку магии.

Хозяин обители повел гостей в боковое помещение обширную комнату с низкими столами, глиняными горшками, кучами сушеных трав, несколькими светящимися камнями и аккуратной коллекцией звериных черепов. Хар остановился, слегка опершись на посох.

– Атерам, -произнес он уважительно. – Я пришел раньше срока. Привел ученика.

Великий шаман перевел взгляд на Олега, изучая его так внимательно, будто пытался рассмотреть не тело, а меридианы под кожей.

– Людик-ученик? -протянул он. – Должно быть, небо и земля поменялись местами.

– Мало мне осталось, -спокойно сказал Хар. – Хотел привести его заранее. Ученик толковый. Даже слишком. Пора показать его Сходу.

Атерам обратился к Олегу:

– Как зовут?

– Кан, -ответил Олег. – Но предпочитаю имя Олег.

Губы великого шамана дрогнули.

– Хорошо, Олег. Тебе Хар объяснил, что знания просто так не дают?

– Да. – Олег кивнул. – Если то, что предложат, покажется мне ценным, я готов платить за эти знания услугами.

Атерам тихо хмыкнул.

– Хар. Твой ученик наглый. Но именно такие добиваются большего, чем покорные собачонки.

Он повернулся к парню:

– Посмотрим, действительно ли он так хорош… Присядь, хочу поближе рассмотреть твой вжих с сулькой.

Олег без возражений сел в позу лотоса. Атерам обошел парня вокруг положил руку на затылок, влил немного собственной ци, которую аура Олега безжалостно оттолкнула. Великий шаман проверял реакцию меридианов, плотность, мощность энергетики, после коснулся его груди.

– Хех, он раздвоенок… во всех смыслах. Две жизни. Два пути. Цуань и практик. Где ты его откопал, Хар?

– Сам пришел, -выдавил из себя учитель. Судя по одышке, опять сердце начало шалить. – Сказал: хочет магии научиться. Дальше… Кан, пусть сам говорит. Мне херово… Сердечко-то того…

Атерам отвлекся от Олега и подошел к Хару, его внимание привлек висевший на груди амулет.

– Интересная штукенция. Дает молнию. Заставляет вернуть сердцу ритм.

– Ученик… подсказал… Амулет делает лучше. Но это ненадолго.

– Иди в ту комнату, -указал Атерам в сторону одного из проходов. – Поваляйся. Я тебе потом сварганю бульончик из трясучки.

– Угу.

Учитель удалился, а Атерам вернулся к общению с Олегом:

– Что заставило людика искать учителя среди жалких ягуаев?

– Я был никем. Крестьянином без пробужденного дара. Пришлось уйти в лес, заниматься медитациями, жрать звенящие лунные цветы. Но это все равно не помогло сделать качественный скачок, только Хар сумел окончательно разбудить Искру.

– Как ты попал к нему?