Текст книги "Дорога к магии без легких шагов (СИ)"

Автор книги: Strelok

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц)

Сначала показалось, что это просто искажение восприятия. Каналы иногда «„плыли“», если слишком долго держать внимание в одном месте. Но при повторной проверке утолщения не исчезли. Напротив, они стали ощущаться отчетливее: тонкие ответвления, которых раньше не было, аккуратно прорастающие от основных меридианов, словно корни у молодого дерева. Не результат наложенного гоблинского поводка, что-то другое.

– Лэяо, -мысленно позвал он. – Ты это чувствуешь?

– Да, я думала, это нормально. Тело привыкает?

Олег не стал отвечать сразу. Он аккуратно прогнал ци по новообразованиям. Поток шел легко, без сопротивления, как будто эти каналы существовали всегда и просто ждали, пока по ним пустят энергию.

– Это не просто привыкание, -наконец сказал он. – Это рост.

Дальше больше, при углубленном погружении рядом с Искрой обнаружилось нечто, от чего любой нормальный практик впал бы в панику. Серо-зеленое средоточие энергии, плотное, стабильное, с собственной пульсацией. Оно не вытесняло Искру, не конфликтовало с ней, а спокойно соседствовало. На расстоянии в пару сантиметров, встроившись в общую структуру.

– Неужели вторая Искра? -осторожно спросила Лэяо.

– Похоже, -пожал плечами Олег. – Или зачаток. Или что-то очень похожее.

– Ты не боишься?

Он задумался. Прислушался к себе, к телу, к эмоциям.

– Нет. Почему-то нет.

Это даже его самого удивило. Он ожидал злости, тревоги, ощущения потери контроля. Но вместо этого было странное, почти бытовое спокойствие. Ну да, сосед в голове. Ну да, дополнительные каналы. Ну да, потенциальная аномалия, за которую имперские мастера ци, если бы он их когда-нибудь видел, наверняка попытались бы сжечь на месте.

– Подумай сам, -продолжил парень. – Я бывший покойник из другого мира. У меня в теле дух другого покойника, я владею ягуайской магией, живу в развалинах башни среди гор весте ягуаями. Еще одна странность погоды не делает.

Лэяо тихо рассмеялась.

– Ты очень странный человек.

– Я это уже слышал.

Для Лэяо происходящее тоже выглядело иначе. Да, она застряла в чужом теле, но взамен получила дыхание, тепло, биение сердца, вкус еды, возможность снова ощущать мир напрямую.

– Мне нравится быть живой, -наконец сказала она. – Даже так. Даже с риском.

– Вот и отлично, -отозвался Олег. – Значит, никто из нас не против.

Они еще долго обсуждали изменения. Осторожно тестировали новые каналы, стараясь не нагружать их. Магию теперь приходилось изучать почти вслепую без учителей. Только ощущения, логика и постоянные проверки на собственной шкуре.

Эксперименты продолжались, но постепенно их интенсивность ослабла. Не потому, что проблема была решена, скорее наоборот. Олег понял, что если будет продолжать крутиться вокруг энергетики без передышки, то либо допустит критическую ошибку, либо просто сломается психологически.

Он все чаще ловил себя на том, что смотрит на каналы не как на инструмент, а как на врага, который мешает жить. Это был плохой признак.

Он стал реже спускаться к гоблинам. Реже интересовался их мелкими заботами, спорами, нехитрыми ритуалами.

Нух, напротив, менялся на глазах. Молодой шаман, еще недавно задававший наивные вопросы, постепенно втягивался в роль. Он сам разбирал конфликты, сам решал, кого послать на охоту, а кого на сбор трав, сам приходил к алтарю, чтобы советоваться с духами предков. Олег наблюдал за этим со стороны и почти не вмешивался, человеку гоблинские духи все равно не стали бы отвечать. Он пробовал и не раз.

– Он справляется, -заметила как-то Лэяо, когда они смотрели сверху, как Нух что-то горячо доказывает старшим гоблинам.

– Да, -кивнул Олег. – И это значит, что я здесь больше не нужен.

Он пробовал вытянуть из Нуха какие-то особые знания. Про тайные техники, заклинания, ритуалы, алхимические рецепты. Но каждый раз натыкался на пустоту. Ученик великого шамана знал ровно то, что ему позволили знать. Много ритуалов, много традиций, много слов и почти никакой глубины.

– А это вы так делаете всегда? -как-то спросил Олег, указывая на очередной обряд.

– Так учили, -пожал плечами Нух. – Иначе духи не слушают.

– А если иначе?

Гоблин искренне задумался.

– Тогда… неправильно.

Этот разговор многое прояснил. Низшие гоблины не были хранителями скрытого всезнания. Они были носителями практики, отточенной веками, но крайне консервативной. Шаг в сторону от привычного, и ты уже еретик или безумец, на костер не отправят, но будут смотреть как на опасного идиота. Довольно прагматичный подход в их случае – когда каждый день борешься за жизнь, которая и так коротка, любые авантюрные эксперименты, отклонения приведут к катастрофе.

– Не жди от них большего, -сказала Лэяо позже.

Олег и сам это понимал. Он взял у племени все, что мог. Иногда он ловил себя на мысли, что уже попрощался с этим местом. С башней, с горами, с Утробой. Даже с Великим Сходом. Поводок никуда не делся, но теперь он воспринимался как временное зло, а не приговор. А Олегу стало тесно.

– Мы скоро уйдем, -сказал он однажды, больше для себя, чем для нее.

– Я знаю, -ответила Лэяо спокойно. – И буду только рада увидеть остальной мир.

– Он тебе не понравится.

– Зато я буду чувствовать себя живой, появится какая-то цель.

– Легко не будет, -предупредил Олег. – Мы не всемогущи. Если нашу энергетику внимательнее рассмотрит какой-нибудь маг, в лучшем случае возникнут вопросы. В худшем нас объявят богомерзкой нечистью. Я не могу предугадать реакцию властей и мастеров ци, они крайне нетерпимы ко всему необычному.

– Ты же знаешь заклинание «„сокрытие ци“».

– Вопрос: насколько оно окажется эффективно?

Глава 16

Прошло еще почти два месяца. Весна окончательно сдала позиции, и установилось жаркое лето. Трава вокруг башни поднялась выше колена, распустились цветы, ручьи обмелели. Мир жил своим чередом, и Олег, наконец, выстроил рабочий ритм. Он больше не метался.

Утром тренировки тела. Выносливость, отработка ударов на каменных блоках у подножия башни. Днем работа с ци: прогоны, укрепление каналов, осторожные эксперименты с новой структурой энергетики. Вечером работа с проклятьем проклятье. Не судорожные попытки выдрать его из себя, а холодный, методичный анализ. Тонкое прощупывание и наблюдение.

Вторая Искра за это время заметно подросла. Если раньше она ощущалась как едва пустившее ростки семя, теперь достигла примерно половины размера родной. Пульсировала ровно, без сбоев, имела собственные каналы, аккуратно вписанные в общую схему. Не паразит, а полноценный симбионт.

Лэяо тоже изменилась.

Она больше не дергалась при каждом изменении потока, не пыталась инстинктивно тянуть энергию там, где не следовало. Ее восприятие стало точнее. Дух начал чувствовать разницу между усталостью тела и перенапряжением энергетики, между эмоциональным всплеском и реальной утечкой ци. Иногда Олег отдавал ей контроль над моторикой.

Сначала на несколько шагов, потом на прогулку вокруг башни или целые часы. Он просто отстранялся, наблюдая изнутри, как она идет, как останавливается, как касается пальцами коры деревьев, как подолгу смотрит на небо или радостно совершает пятиметровые прыжки между скалами.

– Хочешь вернуться? -мысленно спрашивал он.

– Нет, -каждый раз отвечала Лэяо. – Мне и так хорошо.

Она не жаловалась. Не пыталась перетянуть управление, не требовала большего. Делала ровно то, что ей разрешали, и возвращала контроль без малейшего сопротивления. Соседство оказалось на удивление спокойным. Олег постепенно понял, почему.

Их темпераменты совпадали. Оба не любили лишней суеты, оба пережили смерть с последующим перерождением, не цеплялись за прошлое и смотрели мир без розовых очков. Лэяо не пыталась стать хозяйкой тела, Олег не воспринимал ее как инструмент. Они существовали рядом, не мешая друг другу, выстроив сбалансированные отношения.

– Знаешь, -как-то заметила Лэяо, когда он в очередной раз уступил ей управление. – Некоторые люди бывает даже собственных мыслей страшатся, а ты спокойно терпишь меня.

– Терплю? -усмехнулся Олег. – Ты уже для меня стала неотъемлемой частью моего существования. Ну и я впервые за много лет не чувствую себя одиноким.

Башня жила своей жизнью, Нух решал вопросы сам, почти не поднимаясь наверх. Олег это устраивало. Он не отгораживался намеренно, просто постепенно отходил в сторону.

Один из дней начался так же, как десятки предыдущих, и потому Олег не сразу понял, что происходит нечто важное. Он сидел, прислонившись спиной к теплому камню башни, не вмешиваясь в процессы. Лэяо, наоборот, была сосредоточена до предела.

– Не подсказывай, -предупредила она. – Я сама.

Он молча согласился и отодвинулся еще глубже, оставив ей полный простор для действий. Внутри энергетической структуры она действовала осторожно, но уже без прежней неуверенности. Медленно выстраивала узор, проверяя каждую точку фокуса, каждую линию сопряжения. Олег наблюдал, как формируется заклинание «„светляк“», не в качестве зрителя со стороны, а изнутри, ощущая, как чужое сознание берет энергию не из его Искры, а из собственной. Поток был слабее привычного, зато чище, ровнее.

В воздухе над протянутой ладонью вспыхнула мягкая точка света. Не дернулась, не погасла, не распалась. Просто висела, послушная и стабильная.

– Получилось! -радостно сказала Лэяо.

– Да, -ответил Олег. – Самостоятельно.

Он специально не стал брать управление, не стал усиливать узор. Светляк держался сам, на ее воле и ее энергии. Несколько секунд, потом минуту, а после Лэяо аккуратно рассеяла узор.

– Это странно, -призналась она. – Я не чувствую, что ворую у тебя.

– Твоя ци генерируется твоей Искрой.

Он дал ей немного времени, а потом уже вслух начал объяснять то, что сам обдумывал последние недели:

– Понимаешь, что это меняет? Теперь нас просто двое в голове. У нас два полноценных источника магии. Это позволяет распределять задачи. В схватке я могу сосредоточиться на усилении тела, а ты творить заклятья.

Лэяо задумалась.

– Но для заклятий нужны жесты. А руки будут заняты тобой.

– Не всегда. Жесты – в основном костыль. Они помогают сосредоточиться, задать форму, большинство узоров можно удерживать без них.

– Большинство – не все.

– Верно. Есть исключения. Огненный шар, например, плазму проще фокусировать в руках. Это физиология, а не мистика. Через рот или задницу тоже в теории можно, но результат будет… другим.

– А невидимость?

– Не требует жестов. Исцеление тоже. Светляк ты только что доказала.

Она замолчала, всерьез обдумывая услышанное.

– Значит… мы можем действовать параллельно.

– Именно.

Светляк был мелочью, детской техникой. Но он стал первым доказательством того, что их союз перестал быть вынужденным компромиссом.

Дальнейшие недели прошли без резких скачков, но с устойчивым прогрессом. Эксперименты стали системными. Теперь Олег с Лэяо работали как единое целое, где каждый знал свою зону ответственности.

Контроль над ци рос. Лэяо постепенно осваивала заклинания средней сложности, те, что раньше требовали от Олега полного сосредоточения. Теперь парень мог лишь слегка корректировать ци, пока она аккуратно выстраивала структуру, проверяя симметрию и устойчивость узора.

Ее Искра оказалась неожиданно эффективной. Новые каналы не просто распределяли нагрузку, они усиливали общий контур. Энергия, вырабатываемая Лэяо, не конфликтовала с основной, а резонировала с ней. Синергетический эффект усилил Олега по меньшей мере вдвое.

При этом Лэяо не превращалась в паразита, тело не слабело, пульс не сбивался, восстановление ци шло в нормальном темпе.

– Это неправильно, -как-то заметила Лэяо. – Так не должно работать.

– С чего взяла? Кто вообще решает, что «„должно“» работать, а что нет? -ответил Олег. – Если оно не противоречит фундаментальным законам, значит порядок.

К середине лета решение созрело окончательно. Поводок больше нельзя терпеть. Не потому, что он мешал жить здесь и сейчас, а потому, что он мог выйти боком в будущем.

Вечером он развел костер у подножия башни. Не ради тепла, ночь была мягкой, а ради якоря. Пламя помогало удерживать фокус, не уплывать слишком глубоко. Он сел напротив огня, выровнял дыхание, медленно погрузился в медитацию и дал Лэяо знак.

– Синхронизируемся, -сказал он. – Полностью.

Она ничего не спросила. Просто подстроилась под его ритм, выровняла пульсацию своей Искры.

– Пора. Я хочу, чтобы ты, наконец, разобралась с поводком.

Молчание длилось долю секунды.

– Поняла, – ответила Лэяо без споров и возражений. Она слишком хорошо знала: если он решил, значит, отговаривать бесполезно.

Симбиотическая энергетика духа изменилась. Из второстепенной Искры начали формироваться агрессивные тонкие отростки, похожие на щупальца. Они осторожно внедрялись в каналы Олега, следуя к очагу проклятья. Первые секунды он еще держался, затем у него перехватило дыхание. В груди вспыхнуло жжение, будто внутрь залили расплавленный металл. Пульс участился, а его ритм сбился. Перед глазами поплыло.

– Продолжай… -успел он выдавить, прежде чем перешел в иное состояние сознания. Олег увидел себя со стороны. Костер, его собственное тело, а внутри движение. В астральном спектре Лэяо выглядела не женщиной в белом, не призрачной фигурой, а чем-то мертвым и изуродованным: вздувшаяся плоть, обнаженные кости, следы разложения.

«„А ты красотка, дорогуша.“»

Лэяо не ответила, занятая ответственной работой. Ее щупальца с хирургической точностью вырезали зараженные участки каналов, отделяли их от здоровых, поглощали без остатка. Не рвали, как в первый раз, а аккуратно отделяли благодаря лучшему контролю.

Весь процесс занял около десяти минут. Дольше было нельзя, тело начинало сдавать.

Когда последний фрагмент поводка исчез, Лэяо резко сменила тактику. Она сформировала узор «„вырубающей молнии“» и направила импульс прямо в сердце – грубая, но эффективная фибрилляция. Следом «„малое исцеление“», чтобы помочь тканям пережить стрессовую ситуацию. Пульс не спешил выравниваться. Лэяо повторила еще раз и еще. Только примерно с шестой попытки аритмия пропала. А Олег открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в темное небо.

– Ты кретин, -раздалось в голове сразу же. – Абсолютный, законченный кретин.

– Привет. Рад снова тебя слышать.

– Привет⁈ -голос Лэяо был резким. – А если бы сердце остановилось? Если бы я не успела? Ты вообще понимаешь, что мы сделали⁈

– Понимаю, -спокойно ответил Олег. – Оно могло и встать. Но ты справилась. Теперь, вроде, все позади.

– Меня словно заставили живьем есть саму себя, -дух чуть ли не шипел от злости. – Ты хоть представляешь, каково это было⁈

– Прости, -сказал наконец. – Я не имел права ставить тебя в такое положение. И больше так делать не буду.

Это сбило ее с толку.

– Скажи еще раз, -потребовала Лэяо.

– Я правда сожалею, -повторил Олег. – И больше не допущу ничего подобного. Обещаю.

Повисла пауза. Потом Лэяо выдохнула, если это вообще можно было назвать выдохом.

– С аурой… не все в порядке. Поводок я убрала, пораженные каналы поглотила и прижгла. Но… короче сам глянь.

Олег прикрыл глаза и погрузился в полутранс. Сознание скользнуло внутрь, к Искрам, к каналам. Там, где раньше располагался гоблинский поводок, зияла пустота. Не повреждение, а именно метафизическая дыра. Целый фрагмент энергетической схемы был вырезан, и циркуляция ци теперь шла в обход, формируя новые маршруты. Места перебитых каналов были аккуратно прижжены. Парень сделал пробный прогон энергии.

Результат почувствовался сразу. Поток стал менее плотным, контроль ухудшился. Пропускная способность упала заметно, процентов на двадцать пять, а то и на треть. Тело откликалось чуть медленнее, чем раньше, а тонкие манипуляции требовали большего усилия. Олег открыл глаза и усмехнулся.

– Ну и ладно.

– Тебя это устраивает⁈ – удивилась Лэяо.

– Учитывая, что у меня есть ты… -он сделал паузу, поправился. – У нас есть ты, суммарный уровень силы все равно не сильно просел.

– Я больше не буду делать ничего подобного. Никогда.

– И не нужно, -кивнул он. – Я тоже не намерен повторять этот трюк, как и верить зеленозадым мартышкам.

Олег был свободен, и пусть энергетика пострадала. По его мнению – адекватная цена за свободу.

– Отдохни, -сказала Лэяо. – Завтра будем думать, как жить дальше. Уже без чужих цепей.

* * *

Олег ушел поздно ночью, не прощаясь. Он дождался, пока в башне окончательно стихнут шаги, пока гоблины улягутся спать. Собрал немного сушеной рыбы, связку корнеплодов, пару узелков с травами, которые сам же когда-то помогал сортировать, и на этом все. Не было смысла в разговорах, Нух стал бы просить остаться, Гух попытался бы увязаться за Олегом, а обрекать ушастого на смерть в мире людей, привлекать к себе лишнее внимание определенно не стоило.

Парень, недавно встретивший семнадцатилетие, спустился по знакомой тропе, стараясь не шуметь. Никто не стал останавливать.

Дорога с гор на юг растянулась в однообразную цепь спусков и подъемов, редких перевалов и все более пологих склонов. Воздух становился теплее, ночи мягче, растительность постепенно менялась, вместо чахлых кустов и жесткой травы появлялись низкорослые деревья, затем полноценные сосновые рощи, где можно было укрыться от ветра.

Олег шел без спешки, выбирая путь интуитивно, ориентируясь на солнце, рельеф и собственное ощущение направления. Он не прокладывал маршрут заранее, не строил сложных планов, просто двигался туда, где, по его расчетам, шансов выжить и раствориться среди людей было больше.

Северное приграничье он сознательно оставлял за спиной. Там слишком много тревоги, слишком много свежей памяти о набегах северян, о выжженных деревнях, о чудовищах, спускающихся с гор.

В таких местах любой одиночка автоматически становится подозрительным, особенно если он крепче обычного крестьянина, идет налегке и не выглядит ни торговцем, ни паломником.

Маги там тоже держатся настороже, проверки жестче, а терпение к странностям заметно ниже. Олег прекрасно понимал, что его энергетика, даже после всех потерь и шрамов, все равно не выглядит нормальной для простого человека. Чем дальше от границы, тем выше шанс, что на это просто не обратят внимания.

На юге, по слухам и обрывочным рассказам, было спокойнее. Больше городов, больше людей, среди которых легче затеряться. Там магия была частью повседневности, но именно поэтому на нее смотрели спокойнее, если ее обладатель, не нарушая порядок.

Олег рассчитывал на это, пусть и понимал, что идет почти вслепую, опираясь на логику и общее представление о том, как устроены большие архаичные общества.

Альтернативы все равно не существовало. Сидеть дальше в горах, ковыряться в остатках знаний гоблинов, вариться в собственных мыслях и постепенно сходить с ума от замкнутости он больше не мог.

Еды нес немного и относился к этому спокойно. Сила цуаня позволяла обходиться без пищи и воды несколько дней подряд без заметного упадка сил, тело переходило в экономный режим, ци циркулировала медленнее, но устойчиво, поддерживая мышцы и внутренние органы.

Он уже проверял это раньше, сначала с опаской, потом с растущей уверенностью. Рыба и корнеплоды были скорее подстраховкой, чем необходимостью, чем-то, что позволяло не тратить лишнюю энергию на поддержание баланса, если путь затянется.

Внутри не было ни облегчения, ни сожаления, только холодная решимость двигаться вперед. Олег уходил не от гоблинов и не от башни, он уходил от тупика, который вырисовывался.

Большой мир ждал где-то впереди, непонятный, враждебный, перегруженный правилами и ритуалами, о которых он знал слишком мало. Олег это осознавал и все равно шел, потому что оставаться на месте означало медленно деградировать…

Горы Джуань остались позади не сразу, они сходили на нет постепенно. Острые гребни сменялись вытянутыми сопками, покрытыми более густым лесом. Перепады высот становились меньше.

Олег все чаще ловил себя на том, что может идти, почти не глядя под ноги, не опасаясь сорваться или подвернуть ногу на очередном скрытом под слоем хвои камне. Это было непривычно и даже немного расслабляло.

Хвойные леса начали редеть, сначала появлялись вкрапления лиственных деревьев с широкими, мясистыми листьями, затем хвоя и вовсе отступила.

Ее место заняли густые бамбуковые рощи, шуршащие даже при слабом ветре, а между ними росла растительность, которую Олег не смог бы опознать даже приблизительно.

Лианы с матово-блестящей корой, цветы странных форм и оттенков, огромные насекомые с полупрозрачными крыльями. Вся эта флора выглядела знакомо лишь в общих чертах.

Воздух стал более тяжелым и влажным, сырость въедалась в одежду, в отросшие волосы.

Олег отметил это машинально, подстраивая ритм движения и циркуляцию ци под новые условия, уменьшая перегрев и не давая телу тратить лишнюю энергию.

Путь продолжался без происшествий. Ни крупных хищников, ни людей. Шестнадцатый день стал таким же, как и предыдущие, пока после очередного спуска в широкую, открытую долину он не вышел к дороге.

Широкая, мощеная камнем, с тщательно подогнанными плитами, утрамбованной обочиной и неглубокими канавами для отвода воды. По краям кое-где стояли каменные столбы с выбитыми знаками, которые Олег не понимал, но общий смысл угадывался без труда. Указатели.

Это был крупный маршрут, не сельская тропа и не обычная проселочная дорога. Такие строят надолго, с расчетом на тяжелые повозки, войска, обозы, быстрые переброски людей и ресурсов. Империя Дракона не могла позволить себе роскошь плохой логистики, слишком огромной она была, слишком много у нее врагов, как внешних, так и внутренних. Восстания, мятежи, приграничные конфликты, все это требовало скорости. Дорога под ногами Олега была прямым подтверждением того, что здесь умели думать на десятилетия вперед.

Он ненадолго остановился, огляделся, присел, провел ладонью по холодному камню. Дорога была «„живой“», с едва заметными следами колес, копыт, подошв, она пахла пылью, солнцем и чем-то еще, трудноуловимым, но ассоциирующимся с людьми.

Это был первый по-настоящему явный знак того, что он вышел из глухой окраины мира и приблизился к его обжитой части. Олег поднялся, выбрал направление, ориентируясь на положение солнца, и двинулся на юг. К людям, городам и тем правилам, с которыми ему предстояло столкнуться лицом к лицу.

Преодолев очередную сопку, Олег обнаружил, что относительно дикая местность закончилась. Дальше простиралась равнина.

Рисовые поля до самого горизонта, разделенные узкими дамбами, по которым медленно ходили крестьяне, по щиколотку в воде, согнув спины и монотонно выполняя одну и ту же работу.

Чуть дальше начинались пастбища, где паслись массивные быки и коровы. Эти животные явно были основой местного хозяйства, их использовали как тягловую силу, источник мяса, молока и кожи. Лошадей Олег не видел вовсе, что только подтверждало рассказы о том, что в этих краях они были редкостью и скорее признаком статуса, чем обыденностью.

Деревни выглядели бедно и однообразно. Низкие хижины из бамбука и тростника, крытые соломой, утоптанные дворы, несколько общих навесов, где сушилось зерно или ремонтировался инструмент.

Люди жили здесь тяжело и безыскусно, от рассвета до заката, не поднимая головы. Их движения были медленными, экономными. Когда Олег проходил мимо, на него бросали короткие, настороженные взгляды, но почти сразу отводили глаза, возвращаясь к работе. Будто он был не человеком, а очередным странным явлением, не стоящим внимания.

– Видишь? -мысленно сказал Олег. – Я ведь не так давно был таким же.

– Я тоже из крестьян, -ответила Лэяо без насмешки. – Просто тогда это казалось единственно возможным. Их мелкие заботы, страхи теперь кажутся такими… мелкими.

Олег прошел дальше, миновал пастбища. Деревушки попадались одна за другой, похожие как две капли воды, не всегда даже отличить получалось.

Чуть позже дорога встретились двое бедно одетых мужчин в соломенных шляпах. Стояли у обочины, переговаривались, опираясь на палки. Когда Олег приблизился, один из них скользнул по нему оценивающим взглядом и усмехнулся.

– Эй, друг, -спокойно сказал Олег. – Скажи, где ближайший город?

Мужики переглянулись. Второй сплюнул на землю.

– А ты кто такой, чтобы тебе отвечать? -протянул он. – Прочь отсюда оборванец! Еще и вопросы задает.

– Я спросил вежливо. Повторять не люблю.

– Слышал? -хохотнул первый. – Он, видите ли, не любит.

Олег шагнул вперед, схватил говорливого за горло, пальцы сомкнулись, словно стальные клещи. Тот захрипел, ноги беспомощно задергались. Парень приподнял его над землей, посмотрел в выпученные глаза отбросил в сторону. Тело пролетело пару метров и рухнуло в пыль. Второй мужик побледнел так, будто из него вампиры высосали кровь.

– Ц-цуань… -выдавил он, падая на колени. – Уважаемый цуань, простите! Мы не узнали! По глупости… по невежеству…

Он бил лбом в землю, сбивчиво бормоча извинения. Олег смотрел на него безразлично, эти дураки не заслуживали каких-то суровых кар.

– Я спросил про город, – сказал парень ледяным тоном. – Где ближайший?

– Шанду! -выпалил крестьянин. – Пять дней по дороге, туда, на юго-запад! Самый большой город в округе, клянусь духами предков!

– Вот и все, что требовалось, -ответил Олег и пошел дальше, не оборачиваясь.

– Видишь? -тихо заметила Лэяо. – Достаточно слегка показать силу, и они падают на колени.

– Вижу. Меня еще больше тошнит от здешних порядков. Как представлю, что мне тоже придется делать такое «„ку“» перед всякими господами…

На следующий день ожидала новая встреча. Патруль из пятерых солдат. Они двигались уверенно, без спешки. Облачены в простые, но ухоженных ламеллярных доспехах из кожаных пластин, с короткими мечами на поясах, на головах шлемы-шишаки. Их командир выделялся чуть более богато отделанным нагрудником и уверенной манерой держаться. Когда они приблизились, Олег понял, что от него ожидают определенного поведения, поклона, опущенного взгляда, жеста уважения. Он этого не сделал. Вместо этого смотрел прямо, как хищник, готовящийся к смертельной схватке.

– Стоять, -приказал командир. – Кто такой?

Олег остановился, не кланяясь и не отводя взгляда. Солдаты сразу напряглись, один положил руку на рукоять меча.

– Откуда идешь? -продолжил командир.

– С гор спустился, -ответил Олег. Легенда уже была подготовлена. – Иду на юг. Ищу работу.

– Бродяга? -прищурился тот.

– Цуань, -коротко сказал Олег.

Слово подействовало мгновенно. Командир сделал едва заметный шаг назад.

– Докажи.

Олег молча вытянул руку.

– Ткни, -предложил он. – Если не веришь.

Командир вытащил меч, сделал короткий, осторожный выпад. Лезвие скользнуло по коже, не оставив даже царапины.

– Достаточно, -сказал Олег и убрал руку. – Я не ищу проблем. Хочу дойти до Шанду и наняться.

Командир сглотнул.

– Нужно пройти с нами. До заставы.

– Зачем? -уже стало понятно: цуань может позволить себе больше, чем простой человек.

– Пройти регистрацию.

– Реги… как-как? -если уж играть деревенщину, то до конца. Вдобавок пополнит лексикон новым словом на уньском. – Это какое-то испытание?

– Нет. Мы запишем в специальную штуку твое имя, возраст и то, что ты цуань. Заверим ее печатью. Показываешь такую штуку стражникам, они будут меньше приставать, не примут за беглого раба или за разбойника.

– Хорошая штука тогда.

Застава оказалась небольшим лагерем с бамбуковыми постройками, конюшней и невысоким частоколом. Все выглядело ухоженным, но не слишком защищенным. Люди в лагере вели себя расслабленно, никто не косился на Олега с явной враждебностью, и это только укрепило его в мысли, что эти земли давно не видели серьезных угроз.

Там долго расспрашивали из какой он деревни, пытались определить примерные ее координаты, в конце концов, махнули рукой. Мол, чего ожидать от деревенщины. Тут память, навыки Кана оказались хорошую помощь. Олег скорее даже не играл роль, а переключился в старый режим.

Его записали Каном, объяснили, что он находится в провинции Джуань, уезде Шан. Когда писарь закончил, командир протянул ему бамбуковую дощечку с выжженной печатью в виде дракона с какими-то иероглифами по бокам.

– Это твой документ, -сказал командир заставы. – Потеряешь, будут проблемы.

– Понял, -кивнул Олег.

– И запомни, Кан. В Империи цуань полезен. Но если убьешь без причины, или тронешь служивого человека, за тобой придут Очи Императрицы. Они находят всех.

Олег внимательно посмотрел на него.

– Учту. А кто такие Очи?

– Люди, которые сражаются с врагами Империи. Они могут все.

«„Понятно, аналог госбезопасности.“»

– Угу.

– В Шанду иди в канцелярию хоу, -продолжил тот. – Там решат, куда тебя пристроить. В армию – лучший вариант, поверь. Всегда будет миска с рисом, крыша над головой, жалование. Выполняй себе приказы и ни о чем не беспокойся. Красота, а не жизнь.

«„Ну, для вчерашнего землепашца, возможно. Но не для меня. “»

– Благодарю за совет, -ответил Олег. – Наверное, так и сделаю… Только один вопрос.

– Какой?

– Меня вообще пустят на порог к благородному господину? Одежда как у бродяги, и немного воняю.

Служивый усмехнулся.

– Деревенщина, но не дурак… Ничего страшного, с цуанями случай особый, на внешний вид, запах могут посмотреть сквозь пальцы в первый раз.

Когда Олег покинул заставу, полностью легализовавшимся, Лэяо тихо сказала:

– Ты быстро учишься жить среди людей.

– Учусь жить конкретно среди этих людей, -поправил Олег, сжимая в руках драгоценный документ. – Земля сильно отличается от Империи Дракона. Я немного знаю историю, у нас в древности существовало государство, называемой Китаем… вернее это одной из названий, там в разные периоды разные царства бывали. И в этом государстве имелись специфические порядки с развитой бюрократией, административным аппаратом, строгой сословной иерархией, обожествлением высшей власти, ритуалами на каждый случай. Мне пока неизвестны все нюансы, но общая суть ясна.

– И?

– Люди Сиза пришли с моего мира. Сомнений быть не может, слишком много совпадений с земным Китаем. Антропологический тип людей, язык, названия, имена, термины вроде «„ци“», всякие мифологические твари.

– То есть наши предки переродились тут? – Лэяо не всегда улавливала полет мысли Олега.

– Нет, переселились сюда физически. Живыми и притащили сюда разное добро, домашний скот, зерновые культуры. По-твоему, откуда еще могли взяться куры, быки, рис?

– Интересно. Никогда не думала о таком.

– Я рассуждаю логически. Вот бы узнать… откуда взялись всякие драконы, цилини и прочие байцзэ?

– Тоже с Земли? -вставила Лэяо.

– Их образы в нашей культуре определенно запечатлены, но никто не нашел материальных доказательств… Хм, помнится, полоумное уфологи рассуждали о существовании порталов в другие миры. Типа оттуда к нам лезли гости и наоборот.