290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Шепот ветра (СИ) » Текст книги (страница 5)
Шепот ветра (СИ)
  • Текст добавлен: 25 ноября 2019, 23:00

Текст книги "Шепот ветра (СИ)"


Автор книги: Смешинка






сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц)

– В этих рамках было много фотографий с Адель и моими друзьями.

– Стоп! – опешила Виолетта. – Я понимаю, почему ты убрал фото своей бывшей, но при чем здесь твои друзья? Если мне не изменяет память, ты злился только на Мартино!

– Да, – негромко ответил я. – Но все дело в том, что моя злость, кажется, передалась и на других друзей. В общем, после того случая, я решил, что мне будет лучше без них. Раз Адель так со мной поступила, то что помешает последующим девушкам сделать такую же гадость? И тогда я отгородился почти ото всех ребят железными стенами. Другом моим остался только Энрике.

Виолетта молчала около тридцати секунд, а потом впечатленно пробормотала:

– Ты добровольно избавился ото всех друзей, потому что один из них тебя предал? Ты сумасшедший, Федо!

– Согласен, – кивнул я. – Позже я тоже так подумал и попытался все вернуть. Ну, кроме Адель и Мартино, разумеется. Но тогда все остальные уже и забыли обо мне.

Теплая рука Виолетты легла мне на плечо, от чего у меня возникло ощущение, будто все внутри перевернулось. А когда моя подруга заговорила, ее голос, словно полился нектаром мне в душу.

– Федо, не переживай, – тихо произнесла девушка. – Будь они тебе настоящими друзьями, приняли бы с распростертыми объятиями, сколько бы времени ни прошло.

Я обернулся, посмотрел ей в глаза и с улыбкой произнес:

– Уже не переживаю, Вилу. Потому что теперь у меня есть ты!

Виолетта рассмеялась и обняла меня. Привлекая ее к себе, я, однако, невольно перестал улыбаться. То, что я сказал, конечно, было правдой. Но беда в том, что каждый из нас понял эти слова по-своему. Я имел в виду, что без памяти люблю ее, а она – что я просто к ней привязался, как к другу! А чувства у меня, между прочим, совсем не дружеские! Я бы полжизни отдал за то, чтобы однажды она сказала, что любит меня и позволила бы носить себя на руках… Но это невозможно. К большому сожалению…

====== Глава 18 ======

Виолетта лишь улыбнулась, когда я уложил в чемодан наше фото с ребятами и пару изображений мамы в разные годы. Улыбка пропала с ее лица лишь тогда, когда я взял в руки фото, на котором стоял в обнимку с очень красивой девушкой, светлые волосы который развевались на ветру, а ярко-голубые глаза отражали лучи солнца.

– Кажется, ты забыл про еще одну фотографию Адель? – с какой-то странной интонацией заметила Виолетта, заглянув мне через плечо.

Я перевел взгляд на подругу. В ее голосе прозвучало нечто непонятное. И готов поклясться, что мне не показалось. Но как назвать эту едва уловимую нотку? Удивление? Нет, это прозвучало куда более сердито. Злость? А вот это – уже перебор. Обида? Почти, но не то. Снова мимо. Но тогда что? Тут в моей голове всплыло непрошенное слово: «ревность». Так, стоп! Это еще что?! С какого перепуга Виолетте меня ревновать?! Правильно, ни с какого! И нечего забивать себе голову дурацкими надеждами, которые все равно скоро разобьются!

– Ты о чем? – спросил я, на всякий случай, помотав головой.

– Об этой фотографии, – с недоумением ответила девушка. – Это ведь ты со своей бывшей, правда?

Я еще раз посмотрел на рамку. И при чем здесь, вообще, Адель?! Нет, чувство, которое я так и не сумел распознать в голосе Виолетты, сейчас абсолютно неуместно!

– А вот и нет! – рассмеялся я. – Это Лорна, моя двоюродная сестра. Ее мать – родная сестра моей мамы.

Да, это правда. Лорна Бертани, вместе с тетей Лидией, дядей Кристиано и своим братом-близнецом Ромеро жила в Испании.

– Ах, сестра! – тоже покатилась со смеху Виолетта.

Однако и сейчас я уловил в ее голосе едва заметную нотку. Но теперь это было нечто другое – уже более спокойное. Облегчение? Да нет, быть этого не может! Просто не может – и все тут! Тем более, отсмеявшись, Виолетта спросила уже с совершенно обычной интонацией:

– Она наша ровесница или чуть старше? Выглядит лет на семнадцать.

– Да нет, на самом деле, она всего на месяц старше меня, – пожал я плечами, укладывая фотографию в чемодан.

– А часто вы видитесь?

– Ну, Лорна с семьей живет в Испании, а оттуда особенно часто не полетаешь. Так что, примерно, раз в год. Эту фотографию она сделала на компьютере и прислала по электронной почте.

– Да ты что? – удивилась Виолетта. – А выглядит, как настоящая!

– Я тоже не поверил бы, если б не знал, что никогда не обнимался с Лорной и, уж тем более, не фотографировался при этом! – рассмеялся я. – Если быть точным, мы друг друга терпеть не можем, а уж с ее братцем-близнецом – так вообще…

– У Лорны есть брат-близнец?

– Ну, да. Его зовут Ромеро, и он – самая большая свинья, которую я видел в жизни! Это ведь ему я пытался утереть нос, когда прыгал на турниках и свернул себе шею!

– Да, – протянула Виолетта. – Вряд ли ты будешь по ним скучать, правда?

– Это точно, – подтвердил я и взял последнюю фотографию, на которой стояли мама и Герман возле нашего дома.

Это фото было одним из немногих, о котором Виолетта не стала задавать вопросов. Ведь нам обоим было теперь прекрасно известно об их дружбе.

А я тем временем перешел к столу. На самой столешнице стоял только компьютер. Я снова полез под кровать, достал оттуда большую картонную коробку и начал отсоединять шнуры.

– Помочь? – спросила Виолетта.

– Да нет, спасибо, Вилу, – не поднимая головы, пробормотал я. – С этими проводами мне и самому бывает сложно разобраться, при том, что я работаю за этим компьютером уже довольно давно.

– Но, может быть, мне пока что-то еще сделать? Ну, чтобы побыстрее со всем разобраться?

– Да нет, Вилу, уже почти все собрали, спасибо, – ответил я. – Остались только книги и ящик стола.

– Так давай, я пока сложу твою библиотеку! – рассмеялась моя подруга.

– Ну, хорошо, если тебе не сложно, – пожал я плечами, стараясь припомнить, нет ли там чего-то, что изобличало бы мои настоящие чувства.

Виолетта привстала на цыпочки и взяла с полки несколько книг, а я тем временем все же вспомнил, что ничего такого среди них нет, и не будет. Моя подруга потянулась, было, снова, чтобы добавить еще в стопку.

– Не бери сразу по многу, – вырвалось у меня. – Может оказаться слишком тяжело!

Эти слова, конечно, не могли указать на мои чувства к Виолетте, но невольно демонстрировали заботу о ней. Я не сумел вовремя остановить себя. Это неправильно. Нельзя больше допускать такого. Просто я не могу позволить даже минимальной опасности нависнуть над моей подругой. Но в будущем, нужно придумать нечто, что сдержит подобные выпады. Именно сдержит, потому что совсем остановит их я не смогу при всем желании. Но Виолетту, похоже, моя фраза ничуть не напрягла. Более того, девушка рассмеялась и спросила:

– Это ты обо мне или о книгах беспокоишься?

– Мне ответить, или ты сама домыслишь? – съязвил я.

– Пожалуй, сама, – веселилась моя подруга.

Тем не менее, она последовала моему совету и не стала брать слишком много книг. Да и полок у меня было всего две штуки, так что к тому времени, как я закрыл коробку со всеми составными частями компьютера, Виолетта уже укладывала в чемодан последнюю стопку.

– Ох, похоже, придется, и впрямь, доплачивать носильщикам, чтобы были поосторожнее, – заметил я, выдвигая верхний ящик стола.

Надо сказать, это я сделал уже с замиранием сердца, потому что ведь именно там хранились мои рисунки, главной звездой которых была Виолетта. Это, собственно, и сподвигло меня поскорее собрать все верхние листы и бросить их в чемодан. Лишь бы она ничего не увидела!

Но мне не повезло. Когда я торопливо бросал рисунки, один из листов упал на пол и перевернулся. Даже не могу сказать, что перевернулось быстрее – листок или мое сердце. Знаю только, что Виолетта устремила взгляд на него и увидела… незаконченный вариант моей песни.

Добавляя его к остальным вещам, я незаметно перевел дыхание. Да уж, сегодня определенно мой день!

====== Глава 19 ======

В других ящиках не было ничего особенного. Так, ручки, тетрадки, старые журналы и несколько фотоальбомов, которые я, также, пообещал показать Виолетте чуть позже. Ну, и еще шесть дисков с нашей видеокамеры.

Последними на очереди оказались постеры, которых было всего несколько штук, и пара мелочей. Таким образом, сборы заняли часа два, что, в общем-то, было неплохо.

– Ну, что, пойдем, перекусим? – предложил я, взяв из угла комнаты гитару и запихнув ее в чехол.

– Пойдем, – кивнула Виолетта. – А что будем делать после этого?

– Увидишь, – загадочно улыбнулся я, хотя уже все продумал.

Когда мы спускались вниз, там было очень тихо. Значит, наши родители до сих пор сидят на кухне. Я повел Виолетту в нужном направлении и уже на входе понял, что не ошибся. Ну, то есть это Герман сидел за столом, а моя мама как раз заканчивала готовить обед.

– О, ребята! – улыбнулась она, увидев нас. – Мойте руки и садитесь за стол. У меня почти все готово!

Минут через пять мы уже сидели за обедом. Мама и Герман все время косились на нас с Виолеттой. Странные они все-таки. Это что же получается? У них могут быть секреты, а у нас – нет?! Интересный расклад!

– Сынок, ты уже собрался? – спросила мама, вырвав меня из раздумий.

Я кивнул, не отвлекаясь от супа.

– Отлично, – кивнул Герман. – А после обеда, какие у тебя планы?

– Ничего особенного, – пожал я плечами. – Кое с кем попрощаюсь. И к чему такие наводящие вопросы? Вы же имели в виду, будет ли со мной Виолетта?

– Федерико, выбирай выражения! – приструнила меня мама.

– Да нет, Авра, все в порядке, – рассмеялся Герман. – Он прав. Это я и хотел спросить. Так что?

– Может, логичнее было бы спросить это у самой Виолетты? – невинно поинтересовался я.

– Вот именно! – неожиданно вмешалась девушка. – Мне не нравится, что ты часто говоришь так, как будто меня здесь нет, пап!

– Извини, – поморщился Герман, перестав смеяться. – Так ты, наконец, ответишь на мой вопрос?

– Да, – не колеблясь, ответила моя подруга. – Я буду с Федерико, если только он возьмет меня с собой.

– Ну, разумеется, – пожал я плечами.

– Вот и хорошо! – положила мама конец перебранке. – А то все сразу приняли бойцовские позы… Кстати, Федерико, я уже забрала твои документы из школы. Вы улетите завтра утром, а я – как только разберусь со всем остальным.

– Мам, а ты уверена, что…

– Не волнуйся, – оборвал меня Герман. – Как только мы вернемся в Буэнос-Айрес, я пришлю сюда несколько своих ребят, так что ей даже таскать ничего не придется.

– А, спасибо, – улыбнулся я, отложив свои приборы. – Мы вернемся ближе к вечеру.

– Хорошо, я пока приготовлю комнаты, – засуетилась мама и поспешно удалилась из столовой.

Я же, молча, собрал со стола тарелки и ушел на кухню. Мытье посуды стало моей обязанностью еще очень давно. Если быть точным, я сам взял ее на себя лет в десять.

– Федо! – окликнул меня голос Виолетты со стороны входа.

Я вздрогнул и отвлекся от своего занятия. Моя подруга, похоже, не захотела оставаться в столовой с Германом, а стояла прямо за моей спиной.

– Ты меня напугала, – констатировал я, снова принимаясь мыть тарелки.

– Прости. Я всего лишь хотела спросить. Вы всегда с папой вот так препираетесь?

– Ну, что ты! – рассмеялся я. – Обычно, мы прекрасно ладим. Да и сейчас, просто друг друга не поняли. Ничего серьезного.

Виолетта тоже рассмеялась и весело спросила:

– Слушай, может, скажешь, куда мы пойдем? Или хотя бы намекнешь?

– Хочу познакомить тебя с единственным человеком, по которому буду скучать, – уклончиво ответил я.

– Неужели? – прищурилась моя подруга. – И кто это?

– Скажем так: я упоминал его имя. Если ты напряжешь память, то без труда догадаешься.

– А ты уверен, что это будет удобно? Заявиться вот так, без приглашения, да еще и привести с собой неизвестно, кого…

– Не беспокойся, Вилу! Он немало о тебе слышал, так что ты – очень даже…

– То есть, как это – слышал? – опешила Виолетта. – Из «Реалити» что ли?

– Не только, – рассмеялся я, откладывая последнюю тарелку. – Еще и от меня. Мы с ним – лучшие друзья!

– Так ты ведь говорил, что…

– Я знаю, что говорил, Вилу. Но этот человек – исключение. Его просто невозможно ненавидеть. Короче, ты сейчас сама увидишь. Пойдем?

И мы вместе направились к выходу. В столовой уже никого не было – Герман, похоже, смирился с ситуацией, и, судя по смеху где-то на втором этаже, нашел утешение в подшучивании над моей мамой.

Виолетта всю дорогу тщетно пыталась выспросить, к кому мы идем, но я молчал, погруженный в собственные мысли. Ох, только бы он не ляпнул ничего лишнего! Только бы не ляпнул…

Наконец, минут через сорок, я позвонил в дверь знакомого дома, прекрасно зная, что та скоро откроется. В это время он всегда дома… И верно: через несколько мгновений на пороге стоял молодой человек двадцати двух лет, крепко сложенный, с озорными ярко-синими глазами, правильными чертами лица и короткими волосами цвета спелой ржи. Увидев нас, он радостно улыбнулся и кинулся меня обнимать, крикнув:

– Федо! С ума сойти! Привет, дружище!

– Привет, Рике! – со смехом ответил я, хлопнув его по спине. – Давно не виделись!

– Да уж, давно! – веселился тот. – А я и не рассчитывал, что ты вернешься так рано! Ну, заходи, скорее!

Мы отстранились друг от друга. Я отступил, давая этому самому парню возможность увидеть Виолетту, и обратился к ней:

– Вилу, знакомься. Мой репетитор по вокалу и самый близкий друг – Энрике Марроне.

Тот сначала удивился, но тут же заулыбался и протянул ей руку со словами:

– Так ты – и есть та самая Виолетта? Можешь называть меня просто Энрике. Безо всякого официоза.

– Э-э, здравствуйте, – робко произнесла удивленная Виолетта, пожимая ему руку.

– Ой, давай на «ты»! – поморщился Энрике. – А то я, честное слово, чувствую себя нелепо! Ну, давайте, входите, ребята!

Оказавшись внутри, я сразу понял, что у моего старшего друга все по-прежнему. Его дом по-прежнему представлял собой, скорее, не жилище молодого человека, а звукозаписывающую студию. Подойти к тому же дивану напрямую по-прежнему было невозможно из-за музыкальных принадлежностей. Синтезатор, диджейский пульт, стереосистема… Ну, а на всех горизонтальных поверхностях все так же валялись скомканные листы бумаги с неудачными вариантами песен, папки с окончательными версиями и прочее. Энрике не представлял своей жизни без музыки. Как, впрочем, и я.

Многие скажут, что дом моего друга представляет собой типичное жилище творческого человека. Но скажут так только те, кто никогда не был здесь. Определенно, это место перешагнуло границы того, что, обычно, называют творческим беспорядком, еще несколько лет назад. Теперь же дом Энрике Марроне являет собой самый настоящий хаос.

Но самое удивительное, что в этом самом хаосе Энрике прекрасно ориентировался. Он без труда освободил необходимое пространство и очень скоро мы втроем уже сидели за журнальным столиком с чашками чая в руках. Когда наступило молчание, мой друг-преподаватель обратился к Виолетте:

– Рад познакомиться с тобой лично.

– Ты смотрел «Реалити»? – догадалась девушка.

– Ну, разумеется, – пожал плечами Энрике. – Когда я начал заниматься с Федерико, он был десятилетним мальчишкой. Ясное дело, мне было не все равно, чем для него это самое «Реалити» закончится.

– И, наверное, ты очень гордился им, когда он победил? – съязвила Виолетта, в шутку поддев меня локтем.

Мы с Энрике даже не улыбнулись. Для нас время моего участия в «Реалити» стало настоящим испытанием.

– А ты знала, что мы с Федерико каждый вечер связывались по телефону? – осторожно спросил мой друг.

– Нет, – растерянно ответила Виолетта, сразу посерьезнев.

– Тогда, ты, наверное, слабо представляешь, как я за него переживал, – продолжил Энрике. – Мне было до ужаса неспокойно от одной мысли о том, что он, в чужом городе в одиночку готовится к выступлениям…

– Да и мне тоже было жутковато, – заметил я. – Представь: перед выходом на сцену бьет мандраж, и некому сказать, что ты справишься, некому похлопать по плечу…

– Конечно, по мере возможности, я поддерживал Федерико, когда мы созванивались, – подхватил Энрике. – Но, ты сама понимаешь, ничто не заменит таких вот похлопываний по плечу, рукопожатий…

– И ничто не заменит верного друга рядом! – рассмеялся я.

– Почему же вы не поехали в Буэнос-Айрес вместе? – спросила Виолетта.

Мы с Энрике переглянулись, раздумывая, стоит ли говорить ей… Да, точно стоит. Лучше пусть все узнает сейчас, чем потом, когда увидит все эти странности. Вообразить страшно, что эта девочка может надумать…

– Ну, вообще-то могли, – мягко начал я. – Герман знает Энрике, поэтому звал нас обоих. Но есть одна проблема.

– Какая? – сгорала от любопытства Виолетта.

– Я не мог уехать, – ответил Энрике. – Нет, не потому что не хотел. Я знал, что без меня Федерико будет сложно. Но еще сложнее было бы Деметрио и Росанне…

– Кому? – опешила Виолетта.

– Это – мои младшие брат и сестра, – пояснил Энрике. – Федерико не говорил тебе, что я начал заниматься с ним в возрасте шестнадцати лет? Дело в том, что моя мать умерла, рожая Росанну. Отец заботился о нас один. Он отдал меня в музыкальный колледж, но уже на первом курсе я вынужден был бросить учебу. У отца нашли рак, и вскоре он умер. Я взял на себя заботу о Деметрио и Росанне. Работал в двух-трех местах сразу, но все равно получал гроши. Но тут мне улыбнулась удача. Федерико спас мою сестру от хулигана.

– Ну, да, – вставил я. – Помнишь рассказ о моей первое серьезной драке? Первоклассницей, которую я защищал, была Росанна.

– Точно, – подтвердил Энрике. – Так вот, Федерико привел ее домой, рассказал, что произошло. Я поблагодарил его… А потом слово за слово… В общем, он сказал, что ищет репетитора по вокалу…

– Но у тебя ведь не было образования, – возразила Виолетта.

– Да, – кивнул мой друг. – Я перечитал кучу книг по этой дисциплине, тренировался до посинения, срывал голос, но результата все-таки добился. Федерико сумел убедить свою мать доверить мне его голос.

– И. знаешь, – улыбнулся я, – мы как-то сразу подружились. Помимо пения, мы много общались. Почему я и послал то сообщение из подвала именно Энрике.

– До чертиков меня напугав, между прочим! – расхохотался тот.

– Ой, перестань! – хлопнул я его по плечу. – Я ведь уже сотни раз за это извинялся!

– Ничего не знаю! – парировал мой друг. – Мне от этого не легче! Я, наверное, в жизни так быстро не бегал! Счет-то шел на секунды.

– Но ведь ничего не слу… – начал, было, я, но осекся, потому что в прихожей хлопнула дверь.

– Рике, мы дома! – раздался оттуда уже почти взрослый, но все же еще с мальчишескими нотками, голос.

– Хорошо! – крикнул тот в ответ. – Идите сюда, у нас гости!

Через пару секунд в гостиную вошли тринадцатилетняя Росанна и пятнадцатилетний Деметрио. Надо сказать, эти двое мало походили друг на друга, а вот с Энрике у них определенно было что-то общее. Сестренка же, и вовсе, являла собой почти его уменьшенную копию, не считая того факта, что была девочкой. У нее были волосы того же цвета, заплетенные в длинные косички, такие же ярко-синие глаза, аккуратный тонкий нос и прямая линия бровей. Вот только губы у нее были более изящно очерченными. Можно сказать, бантиком. Ну, и конечно, девочка была более хрупкого телосложения. Лично я видел в облике Росанны нечто такое, что в будущем заставит всех мальчишек бегать за ней. Она уже сейчас по-своему красива. А что будет через три-четыре года?

Деметрио же лишь отдаленно походил на своих сестру и брата. Его волосы были темно-каштановыми, а глаза – серо-зелеными. С Энрике этого мальчика объединяла только линия губ, разрез глаз, форма носа и достаточно крепкое телосложение. Но Деметрио очень любил своего брата, и во всем старался подражать ему, включая прическу типа лесенки, легкую небрежность в одежде и даже умный взгляд.

Вообще, между этими тремя существовала некая связь. Да и я тоже эту связь чувствовал. Наверное, потому что за шесть лет стал почти членом семьи. Я был привязан к Деметрио почти так же, как к самому Энрике. А уж за Росанну мы втроем, и вовсе, кого угодно в капусту изрубим. Да и те двое младших представителей семейства Марроне тоже меня любили. Деметрио постоянно называл меня братишкой, а Росанна – так вообще… Ей нравилось до меня дотрагиваться. Серьезно! То при встрече на шее повиснет, то голову на плечо положит…

И, признаться честно, такие физические контакты с младшей сестрой моего друга мне нравились. Нет, конечно, все не так, как с Виолеттой! Просто в такие моменты я чувствую, что рядом есть человек, который меня любит. Да и я ее тоже люблю (в смысле, по-братски!), как, впрочем, и Деметрио. Я уж молчу про самого Энрике. Эта семья стала мне родной.

– Привет! – поднявшись с дивана, воскликнул я.

– О! – радостно воскликнул Деметрио. – Какие люди без охраны! И, в кои-то веки, с хорошим настроением! Привет, братишка!

Парень подошел ко мне, и мы обнялись, похлопав друг друга по спинам. Да, он, как всегда, не может обойтись без язвительных замечаний! Ну, хотя настроение мое, и в самом деле, за последние месяцы, упорно не желало подниматься выше отметки «противнейшее». Итак, после того, как Деметрио уселся в ближайшее кресло, я перевел взгляд на Росанну. Она улыбнулась, быстро подбежала (в смысле, настолько быстро, насколько позволял беспорядок) и, как обычно, повисла у меня на шее. Я рассмеялся и обнял ее в ответ. Девочка села рядом со мной и положила голову мне на плечо, не разжимая объятий. Ее братья лишь улыбнулись. Они давно привыкли к таким вещам.

– Дем, Роус, – обратился я к младшим друзьям, – знакомьтесь, это – Виолетта Кастильо.

Оба одновременно уставились на мою подругу. Она покраснела, а я мысленно молил небо о том, чтобы Деметрио снова что-нибудь не ляпнул. Мои молитвы были услышаны. Деметрио ничего не сказал. Нет. Его опередила Росанна.

– А я о тебе слышала! – с улыбкой произнесла девочка. – Мы с Деметрио не смотрели «Реалити», но подслушивали разговоры Энрике с Федерико, когда тот вернулся.

Ой-ой! Кажется, я попал! Если вспомнить, о чем мы тогда говорили… Надеюсь, Росанна с Деметрио слышали только обрывки… И дернула же меня нелегкая рассказывать Энрике все прямо в этом доме, где водятся две пары любопытных ушей!

– Роус, а я не говорил тебе, что подслушивать нехорошо? – приструнил сестру мой друг.

Девочка лишь фыркнула:

– Должна же я была как-то выяснить, почему Федерико вернулся с победой, но без настроения.

Вот, черт! Я точно попал! Остается одни вариант: отшутиться и обогнуть эту щекотливую тему.

Слушай, Роус, а ты никогда не думала о карьере спецагента? С твоей наблюдательностью, ты за год переловишь всех преступников!

Все рассмеялись, а я незаметно выдохнул. Фуф, в этот раз, пронесло! Теперь главное – перевести разговор на другую тему, пока эти двое еще чего-нибудь не ляпнули!

– Ребята, я почему пришел, – заявил я, когда смех стих. Дело в том, что моей маме предложили новую работу. В Буэнос-Айресе.

В гостиной воцарилась мертвая тишина. Энрике и Деметрио разом пооткрывали рты, глядя на меня обалдевшими глазами. Росанна же от удивления даже отлипла от моего плеча.

– Федо, – спустя минуту, неуверенно произнес Деметрио. – Только не говори, что уезжаешь туда насовсем!

– Простите, ребята! – вздохнул я. – Но у меня нет выбора. Поверьте, мне будет очень вас не хватать! Потому я и пришел именно к вам!

– Мы знаем, – тихо сказала Росанна. – Но ведь ты не можешь просто так взять – и уехать навсегда!

– Она права, – подхватил Деметрио. – Кто будет удерживать меня от глупостей?!

– А кто будет защищать меня?! – подхватила его сестра.

– Когда ты уезжаешь? – спросил Деметрио.

– Уже завтра утром, – признался я.

– О, боже, – понуро вздохнул юнец. – Только приехал и сразу…

– Рике, а ты почему молчишь?! – не выдержала Росанна. – Твой лучший друг навсегда уезжает, между прочим!

Энрике, действительно, сидел и молчал, задумчиво уставившись в противоположную стену. Когда сестра его окликнула, он даже вздрогнул, а потом медленно произнес:

– Федо, а помнишь, пару лет назад мы с тобой поклялись, что, всегда будем вместе?

Я улыбнулся, вспомнив эту полузабытую сцену, но тут же нахмурился. Кажется, мне понятно, куда он клонит!

– Но, Рике, ты ведь не можешь все бросить! – попытался возразить я. – У тебя есть ученики, есть обязательства… В конце концов, ты должен заботиться об этих двоих!

– А я о них и забочусь, – парировал мой друг. – Для них лучше, когда ты рядом. Ученики и обязательства? Эти проблемы я решу. Но после смерти отца в Риме нас уже ничто не держит, правда, ребята?

Деметрио с Росанной переглянулись, а затем, кинулись обнимать нас обоих. Черт возьми, а как же здорово, когда у тебя такие замечательные друзья! Я – очень счастливый человек, потому что у меня есть Энрике, Деметрио, Росанна и Виолетта. А мои чувства к последней… Думаю, что при такой поддержке, однажды, я и с ними смогу справиться!

====== Глава 20 ======

Энрике пообещал приехать в Буэнос-Айрес ближе к началу учебного года, а меня попросил пока присмотреть дом для него, Деметрио и Росанны. Так что к вечеру мы с Виолеттой, возвращаясь домой, были в очень хорошем настроении.

– Мне нравится, что эти ребята будут рядом с тобой, – заметила моя подруга.

– А уж мне-то как это нравится! – рассмеялся я. – Они хорошие, правда?

– Очень, – согласилась Виолетта. – Особенно, сам Энрике. Он весь так и светится.

– Вот именно, – согласился я. – И ты думаешь, что на таких людей можно за что-то злиться?

– Наверное, ты прав. Теперь мне понятно, почему ты отгородился ото всех друзей, кроме него.

– Да и Деметрио с Росанной тоже замечательные ребята, правда?

– Еще бы! Девочка – просто прелесть! Само обаяние!

– Ну, да, если бы она еще на шею мне при первой возможности не кидалась… – расхохотался я.

– Она со всеми такая, или только с тобой? – полюбопытствовала Виолетта.

– И да, и нет, – ответил я. – Росанна вообще-то очень позитивная, но не до такой степени, чтобы обнимать всех подряд. «Такая» она только с самыми близкими людьми, к которым относимся мы с Деметрио и Энрике.

Тут уж настала очередь Виолетты смеяться.

– Да, мне, пожалуй, понятно, почему ты в этом списке стоишь наравне с ее братьями! Спаситель, все-таки…

– Ну, думаю, Росанна забыла бы о том случае через пару лет, спаси я ее всего однажды, – заливаясь краской, признался я.

Мне не нравилось говорить об этом, но сейчас что-то подсказывало: так надо. В конце концов, мы с Виолеттой друзья, и, наверное, она должна знать всю правду.

– То есть, как? – опешила девушка, мигом посерьезнев.

– Ну, драться-то мне приходилось не так уж часто, – пожал я плечами. Просто иногда на нее наезжали школьные хулиганы. И, когда Деметрио рядом не было, я защищал ее в одиночку.

– А когда он рядом?

– Тогда идем плечом к плечу. Впрочем, кулаки в ход мы пускали достаточно редко, и то только поначалу. Потом уже сами ребята поняли, что Росанну трогать опасно.

– И стало обходиться без драк?

– Ну, да. Помню, был один смешной случай. В этом октябре, по-моему. Короче, идем мы как-то с Мартино по коридору…

Меня передернуло, когда я вспомнил о бывшем друге, но, в общем-то, было уже легче о нем говорить. Наверное, потому что Адель мне давно не нужна.

– Ну, идем, никого не трогаем, – продолжил я, справившись с собой. – Тут видим, шесть или семь мальчишек окружили Росанну явно с недобрыми намерениями. Деметрио нигде не было видно, поэтому я был вынужден действовать один.

– А как же Мартино? – опешила Виолетта.

– Он предпочитал не лезть, – признался я. – По правде говоря, ему не нравились ни сам Энрике, ни его брат и сестра. Типичная ревность друга, наверное. Короче, я тогда преспокойно подошел, положил руку на плечо Росанне и тихо спросил: «Какие-то проблемы?». Ее обидчиков, как ветром сдуло!

Виолетта прыснула.

– Ну, конечно, ты ведь у нас такой устрашающий!

– Это ты меня еще в гневе не видела! – рассмеялся я.

– Уже боюсь! – весело продолжила моя подруга. – Думаю, лучше не испытывать твое терпение? Вот, скажи, чем я могу тебя разозлить?

Я перестал смеяться, посмотрел Виолетте в глаза, ласково улыбнулся и произнес:

– Ничем, Вилу. Абсолютно ничем.

– Я такая безобидная? – съязвила та.

Ох! Снова опасная тема! Ну, вот, как ей объяснить, что я никогда не смогу на нее рассердиться?! Не говорить же прямо, что для этого я ее слишком люблю! А, между прочим, если бы в один сказочный миг, Виолетта ответила мне взаимностью, я бы не только никогда на нее не злился, но и на руках носил! Как жаль, что это – лишь мечты…

– Нет, рассеялся я, потрясся головой. – Просто ты никогда не сможешь меня разозлить. И не спрашивай, почему – сам не знаю!

Виолетта как-то странно посмотрела на меня. Наверное, думает, почему я это сказал. Ну, буду надеяться, что не догадается. А еще лучше – перевести сейчас разговор на другую тему, чтобы уж наверняка… Поэтому я весело произнес:

– А ты представь, как мы, впятером, будем проводить время, когда Энрике, Деметрио и Росанна, наконец, переедут в Буэнос-Айрес!

Мы вместе рассмеялись и не успокаивались до старого сквера, через который лежал кратчайший путь домой. По дороге к Энрике мы тоже через него проходили, но сейчас уже смеркалось, а в это время суток здесь, как правило, ошивается много народу не самого адекватного. Пьяницы, наркоманы, хиппи, проститутки и просто местная шпана, представителей которой я называю пивососами. Конечно, все эти люди вместе здесь никогда не крутятся. Действует некое соревнование: чья компания первой займет сквер. Да, надо было идти длинной дорогой! Я осторожно приблизился, потянув Виолетту за собой. Как на грех, сегодня хозяевами сквера были именно эти самые пивососы. Лучше бы те же хиппи, к примеру – они хотя бы безобидные!

– О, черт! – шепотом ругнулся я.

– Проблемы? – тоже шепотом спросила Виолетта.

– Похоже, нам придется идти другим путем Вилу, – ответил я.

– Ты их боишься? – удивилась Виолетта, кивком указав на компанию уже подвыпивших подростков.

– Я ЗА ТЕБЯ боюсь, – покачал я головой.

– Да ничего со мной не бу… – в сердцах выкрикнула Виолетта, но тут же осеклась, потому что я зажал ей рот ладонью. Очень осторожно, стараясь не сделать больно, разумеется.

Однако было уже поздно. Ребята нас заметили. Не хочу ничего говорить, но, кажется, мы попали…

====== Глава 21 ======

– Так-так! – слегка пошатываясь, произнес самый крупный парень из всей шайки. – Кто у нас тут?

Вся компания нетвердой походкой двинулась к нам. На вид, всем этим ребятам было где-то от семнадцати до двадцати, но уж никак не больше. Я убрал руку с губ Виолетты и шепнул я ей, не оборачиваясь:

– Давай, за спину!

Испуганная девушка поспешно спряталась за мной, а я как можно более надежно ее заслонил. Когда речь идет о безопасности Виолетты, уже нельзя думать о маскировке. Сейчас важно одно: чтобы с ней все было хорошо. Пусть меня хоть насмерть убьют, лишь бы ОНА не пострадала!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю