290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Шепот ветра (СИ) » Текст книги (страница 12)
Шепот ветра (СИ)
  • Текст добавлен: 25 ноября 2019, 23:00

Текст книги "Шепот ветра (СИ)"


Автор книги: Смешинка






сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 25 страниц)

– Знаю, – твердо произнес я, коснувшись его плеча.

– Хочешь мне что-то рассказать? – спросил Энрике после небольшой паузы, как всегда, поняв меня без слов.

Вместо ответа я откинулся на спинку дивана и закрыл руками лицо. Нет, конечно же, я хотел все рассказать другу. Просто воспоминания о вчерашнем вечере вызывали во мне боль.

– Что такое? – испугался мой друг. – Я что-то…

– Нет, все в порядке, – возразил я. – Просто слегка захлестнуло…

– Угу, слегка, – саркастически фыркнул Энрике. – Совсем слегка.

– Ладно, ладно, сильно захлестнуло! – сдался я. – Так ты хочешь узнать, что все-таки произошло?

– Ну, еще бы! – кивнул мой друг.

Я выпрямился и начал рассказ, уставившись в одну точку перед собой. Я поведал, для начала, о том, что больше остального тревожило меня. То есть, о вчерашней сцене очередного недопоцелуя.

– Итак, я отвернулся, чтобы Виолетта могла поцеловать меня в щеку, куда, очевидно, изначально и хотела чмокнуть, – заключил я. – Это был единственный способ спасти нашу дружбу. Правда, больно было – жуть.

– Подожди, – нахмурился Энрике. – Я не совсем понял. Кто из вас первым потянулся?

– Она, – признался я. – Но мне от этого не легче…

– Да почему? – недоумевал Энрике. – Нет, я помню, что раньше Виолетта вовсе не любила тебя, но где гарантия, что чувство не возникло у нее сейчас?

– Сдурел? – фыркнул я. – Да невозможно это! Невозможно – и все тут!

– Почему? – не унимался Энрике.

– Да хотя бы потому, что сегодня утром она предложила мне об этой сцене забыть! – воскликнул я.

– Ну, брат, это – вполне нормальное явление после того, как ты отвернулся, – рассмеялся мой друг. – Ты мне лучше вот, что скажи: неужели, за все это время, Виолетта ни разу не пыталась тебя поцеловать? И неужели она никогда не вела себя странно?

Последним вопросом он выбил меня из колеи. Да, я не раз замечал несколько необычное поведение Виолетты. Все эти интонации, взгляды, в которых я не мог определить каких-то чувств… Нет, нужно рассказать Энрике все. Может, что и посоветует.

Я вздохнул и начал историю, поведав другу абсолютно обо всем. То есть, обо всем, что произошло после того, как я приехал в Буэнос-Айрес на лето. О том, что было до этого, он, конечно, и так знал. И, ясное дело, я умолчал о тайнах самой Виолетты. Если бы речь шла о моих секретах, я рассказал бы все ему, не колеблясь ни секунды. Но это касается Виолетты. Я буду молчать даже под пыткой.

Впрочем, и сам Энрике, похоже, все прекрасно понимал, поэтому не стал задавать лишних вопросов. Конечно, кому, как не ему знать о секретах друзей. Ведь ни одно слово из наших с ним разговоров ни разу не вышли за пределы комнат, в которых произносились.

Мой друг от души посмеялся, когда я рассказал ему о побоище в сквере.

– А я еще, дурак, думал, кто это так отделал местных пивососов! – веселился он. – Да, брат, ты определенно оставил в Риме память о себе!

– Ученик превзошел своего учителя? – поддразнил я, но тут же продолжил рассказ, переходя к тому, что почувствовал, когда Виолетта обрабатывала мою разбитую физиономию.

– Подожди, – нахмурился Энрике, когда я закончил описывать те невероятные ощущения. – А сама Виолетта? Она как отреагировала на вашу близость? Ты не засек с ее стороны сопротивления?

– Вообще, нет, – покачал головой я, – но ведь у нее таких чувств явно не было. Я так думаю, она и сама не поняла, что чуть было не произошло.

– Может, это так, а может, и нет, – урезонил меня Энрике. – В любом случае, ты не можешь читать чувств Виолетты. Кто знает, вдруг она…

– Что – она?! – взорвался я. – Влюблена в меня?! Повторяю тебе: это невозможно! Чудес не бывает! Откуда у Виолетты возьмутся чувства ко мне, если еще несколько месяцев назад их не было?! Не из воздуха же, в самом деле!

– Не из воздуха, – спокойно согласился мой друг. – Из твоей любви.

– Чего? – опешил я. – При чем здесь это?

– Ну, смотри, – начал объяснять Энрике, сев на диван по-турецки так, чтобы оказаться повернутым ко мне всем корпусом. – Ты все время был рядом. Ты оберегал ее. Она ощущала твою любовь каждую минуту и, возможно, постепенно в ее сердце зародилось ответное чувство.

Я прикрыл глаза. Господи, да что они все заладили про любовь Виолетты ко мне?! Сначала Герман, теперь мой же лучший друг! А самое обидное – в словах Энрике присутствует логика. Вдруг он прав? Хотя, это бред, абсурд… А если не бред? Если… Так, надежда, сидеть!

Безнадежность сложившейся ситуации ударила по моим хрупким нервам. Я не могу спокойно находиться рядом с Виолеттой, но и без нее тоже не могу. И надежда все время пытается расцветать… Пресекать ее приходится почти постоянно, а это так больно… Вот, как сейчас, например. Ладно, хватит. Пора прекратить эту бесполезную дискуссию. Виолетта не сможет меня полюбить! Никогда! Я должен зарубить это себе на носу!

– Проехали, – уклончиво произнес я, неосознанно повторив позу Энрике так, чтобы мы смотрели друг другу в глаза. – Так тебе интересно, что было дальше?

– Валяй, – подбодрил меня тот.

И я продолжил рассказ, описывая в подробностях все свои чувства, но и о деталях тоже не забывая. Мой друг побелел, как полотно, когда я рассказал ему о стычке с пумой. Выслушав описание сражения до конца, он с ужасом в голосе произнес:

– Ничего себе! Не знай я тебя, как облупленного, мог бы решить, что ты шутишь! Так что же это получается – мы тебя чуть не потеряли?!

– Кто это – вы? – опешил я.

– Ну, в смысле, мы с Деметрио и Росанной, – пояснил Энрике. – Ты для нас – брат, никогда не забывай об этом. И, может быть, объяснишь, почему ничего мне не сказал?! Почему не позвонил, когда пришел в себя?!

– А смысл? – пожал плечами я. – Вы бы только перепугались до чертиков. Мне не хотелось вас напрягать.

– Что значит – «не хотелось напрягать»?! – возмутился мой друг. – Да ты ДОЛЖЕН БЫЛ напрячь! Сколько раз я тебе доказывал, что всегда приду на помощь?! Даже если бы я сам не смог приехать, прислал бы ту же Росанну. Но нет – ты позвонил лишь своим кузенам, которые всегда над тобой издевались, не говоря уже о том кошмаре на турниках!

– Лорне и Ромеро позвонила моя мама, когда я еще был без сознания! – выпалил я. – И, между прочим, в этот раз они вели себя более дружелюбно, нежели раньше!

– И все равно, мне кажется, что они виноваты в твоем падении, – не унимался Энрике. – А ты позволил им делать себе перевязки!

– Ой, перестань! – отмахнулся я. – Что они, монстры какие-нибудь, чтобы брату желать смерти?

– И все-таки, я им не доверяю, – поморщился Энрике. – Ладно, проехали. Теперь я все время буду рядом, чтобы не дать тебе наделать глупостей.

– Прости, – вздохнул я. – Мне, и правда, следовало позвонить тебе.

Я только тогда это понял. Энрике – мой самый близкий, самый настоящий и самый верный друг. Почти брат. И что же получается? Я чуть не отправляюсь на тот свет, а он узнает об этом последним! Вот, как прикажете это называть?!

– Ничего страшного, – улыбнулся Энрике. – Но почему ты не рассказал об этом уже при первой встрече?

Я помолчал секунд тридцать. Да и что тут скажешь? Мне довольно сложно сейчас говорить правду. Вдруг он не поймет? Хотя, стоп! О ком я, вообще, говорю?! Это же Энрике! Он всегда меня поймет и поддержит! Нет, уж ему-то можно спокойно сказать все.

– Я… забыл, – сорвалось с моих губ.

Да, это правда. У меня, действительно, вылетело из головы. Ну, это, собственно, вполне понятно, учитывая то, что чуть было не случилось с Энрике во время операции по спасению Ренаты.

Мой друг, услышав такое оправдание, сначала посмотрел на меня с легким удивлением, а через пару секунд неожиданно покатился со смеху. Ему едва хватило сил выдавить:

– Федо, вот, только ты можешь забыть о подобном!

– Можно подумать, ты бы не забыл при таких обстоятельствах! – присоединяясь к нему, парировал я.

С минуту мы просто смеялись, а затем, успокоившись, Энрике произнес:

– Итак, на этом вся история заканчивается, правда?

– Именно, – подтвердил я. – Лорна и Ромеро делали мне перевязки а, когда я, более или менее, встал на ноги, появился тот бармен. Дальше ты знаешь! Ах, да! Еще вчера утром произошел инцидент!

И я рассказал другу о той сцене почти-поцелуя, когда дарил Виолетте подарок.

– Да, неслабо! – присвистнул он, выслушав повествование. – Ты мазохист, брат! Ты в курсе?

– В курсе, – фыркнул я, вспомнив слова Германа в начале лета.

– И что, ты вечно будешь терпеть эту боль, внушая себе, что Виолетта тебя не любит? – напрямик спросил Энрике.

– А что еще остается? – возразил я. – Мне не жить без нее, понимаешь?

Мой друг вздохнул, хлопнул меня по плечу и произнес:

– Ладно, герой. Ты справишься. А я помогу.

====== Глава 39 ======

Как я и обещал, мы с Энрике провели вместе целый день. Мой почти-брат всячески пытался меня подбодрить, и ему это даже удавалось. Он больше не задавал вопросов типа «а ты уверен, что Виолетта тебя не любит?» Наверное, понял, что я не хочу об этом говорить.

Энрике просто морально поддерживал меня, давая почувствовать, что я не один. И это ощущение, действительно, было. Ведь это так классно – осознавать, что твои друзья поддержат тебя во всех твоих начинаниях, какими бы безумными они ни казались…

Также, Энрике поделился со мной радостной новостью: он нашел работу. И не где-нибудь, а в нашей «Студии». Его взяли на должность второго преподавателя по вокалу. Они с Анжи должны были поделить курсы пополам. Я от души поздравил друга и высказал свою радость по поводу того, что мы теперь почти постоянно будем вместе.

– О, да, твоя жилетка будет все время рядом! – рассмеялся Энрике.

– Рике! – осуждающе фыркнул я.

– Что? – подмигнул мне тот. – Я ведь не сказал, что против!

– Ты безнадежен! – расхохотался я. – И как мне теперь тебя называть? Синьор Марроне?

– А в лоб?! – возмутился Энрике, погрозив мне кулаком.

– Шутка! – веселился я.

Через секунду мы оба хохотали до колик. Я понимал, что никогда не назову друга по фамилии и, тем более, не обращусь к нему словом «синьор». Мы для такого официоза слишком близки.

Таким образом, к вечеру из дома Энрике, Деметрио и Росанны мы с Виолеттой вышли в самом радужном настроении. Да, было заметно, что и у моей подруги день прошел замечательно. Она просто светилась.

– Чем вы с ребятами сегодня занимались? – полюбопытствовал я по дороге домой.

– После того, как ты бросил меня на растерзание этих двоих? – поддразнила Виолетта.

Впрочем, по ее лицу я видел, что она вовсе не сердится. А иначе, меня бы просто паника охватила. Я никогда не смог бы допустить ее гнева.

– Пардон, Вилу, – фыркнул я, – но ты заставляешь меня выбирать между тобой и лучшим другом!

Мы вместе рассмеялись.

– И все-таки, – решила продолжить Виолетта, когда все улеглось, – почему ты не пошел с нами?

– Соскучился по Энрике, – пояснил я. – Мы в Риме очень много времени проводили вместе, болтая о пустяках и рассказывая друг другу секреты своих душ. А здесь вот, как-то не получилось. Мой дружок чуть было не решил, что я перестал ему доверять.

– И вы весь день обменивались секретами? – спросила Виолетта.

– Ну, да, – кивнул я.

Тут мое внимание привлек взгляд подруги. Напряженный и даже испуганный взгляд. Минутку… Она, что же, считает… Вот, ведь глупенькая! И кто кому еще после этого не доверяет?!

– Да успокойся! – воскликнул я. – Твои секреты умрут вместе со мной! Мне, видишь ли, тоже известно значение сочетания «не моя тайна»! Я доверяю Энрике, как себе, но ведь речь идет не только обо мне!

– Но ведь не мог же ты ничего ему не рассказать, если уж настолько доверяешь! – возразила Виолетта.

– Не мог, – согласился я. – И рассказал все, что мог рассказать, не касаясь твоих секретов. Да и сам Энрике прекрасно это понимает. Он на протяжении шести лет, ни разу не позволил мне усомниться в доверии к нему. И, кстати, мне теперь не очень приятно от того, что ты сомневаешься в своем доверии ко мне!

Мы неосознанно остановились, постояли несколько секунд, глядя друг другу в глаза, а потом Виолетта вдруг порывисто обняла меня. Отвечая на это объятие, я зарылся лицом в ее волосы и вздохнул. Как же мне все-таки хорошо, когда она так близко! Правда, приходится терпеть боль от того, что это – лишь дружеский жест. И мое трепещущее сердце, и бабочки в животе – все это падает в никуда… В море безответных чувств…

Объятие распалось, а мы продолжали стоять, не в силах расплести взглядов. Глаза Виолетты были чем-то сказочным для меня. Мне даже жарко стало, честно! А еще, я каждой клеточкой ощущал какую-то связь между нами. Отдаленную и нечеткую, но все же связь. Что-то непонятное переплело наши души и судьбы… Да, очевидно, моя жизнь – это и есть Виолетта. Жаль только, что ее жизнь от моей совершенно не зависит… Эта связь односторонняя и губительная для моей души.

– Я и не сомневалась в тебе, Федо! – прошептала Виолетта. – Ни в коем случае!

– Неужели? – с легким сарказмом фыркнул я.

– Ну, может быть, чуть-чуть, – призналась она. – И за это мне следует извиниться!

С этими словами, девушка снова обняла меня. Снова я прижал ее к себе, борясь со своими чувствами и едва вынося боль… Она всегда будет обнимать меня лишь как друга…

– Прости! – шепнула Виолетта, от чего, конечно, легче мне не стало.

Ведь и это слово было для нее лишь дружеским жестом, а для меня – огромным соблазном поцеловать подругу. В очередной раз приказав себе не делать никаких двусмысленных движений, я крепче прижал Виолетту к себе и со вздохом прошептал:

– Все в порядке. Просто знай, что о твоих секретах я не расколюсь даже под пыткой.

Моя подруга захихикала мне в шею. О, это было что-то невероятное! Сердце, бабочки и мурашки – ладно, не в счет. Хотя, уже от этих ощущений можно сойти с ума, между прочим… А сейчас прибавились еще какие-то странные, неведомые доселе чувства: дрожь в позвоночнике и жар в груди. Черт возьми, а боль и желание впиться в губы Виолетты только усилились! Так, спокойно! Главное, справиться с собой! Все будет хорошо!

Каким-то образом я ухитрился не сойти с ума от нахлынувших эмоций и не полезть, как идиот, целоваться. Но мне так и не удалось понять, что же развеселило мою подругу, поэтому я негромко и слегка хрипло спросил:

– Что?

– Мне следовало понять это уже тогда, когда ты отказался рассказать папе про Леона, – заметила Виолетта. – Ты никогда не предашь меня!

– Конечно же, не предам! – со смехом подтвердил я, крепче ее обнимая.

В такой позе мы стояли еще с полминуты, и могли простоять дольше, если бы меня не отвлек посторонний звук. Это был шум велосипедных колес, и он приближался. Я отстранил от себя Виолетту, огляделся и успел-таки в последнюю секунду увидеть велосипедиста, который несся прямо на девушку. Она его не видела, да и мне, конечно, не полагалось. Велосипедист приближался с той стороны, откуда его было почти невозможно заметить. Чудо, что я, вообще, уловил звук…

Но дальше размышлять было некогда. Велосипедист несся, норовя сбить мою подругу, и явно не собирался останавливаться. Мое сердце замерло от ужаса. Я смутно помню, как схватил Виолетту за плечи и все же ухитрился оттащить в сторону. Понятия не имею, как мне это удалось.

Велосипедист проехал на огромной скорости ровно там, где всего долю секунды назад стояла Виолетта. Содрогнувшись от мысли о том, ЧТО могло произойти, я невольно обратил внимание на этого самого горе-шумахера.

А он, похоже, и в самом деле, хотел сбить Виолетту, потому что, проехав мимо, ошеломленно посмотрел на нас и тут же врезался в мусорные баки, которые стояли метрах в пяти от нас. Раздался оглушительный грохот, а через пару секунд из горы рассыпанного мусора показалась голова велосипедиста. Им оказался темноволосый юноша – не старше меня. Его вполне можно было счесть красавцем, если бы не застрявшие в волосах огрызки и кожура апельсинов. Но такого разъяренного лица я точно еще не видел. Что это с ним?

Хотя, об этом мне еще предстоит подумать. Но не сейчас. В эту секунду, важнее всего другое. Я повернулся к Виолетте. Она дрожала и явно все еще пыталась осознать произошедшее, но, вроде бы, даже не поранилась.

– Как ты? – на всякий случай, мягко спросил я. – Ничего не болит?

Все еще дрожа, моя подруга отрицательно покачала головой. Ох, ну, хоть это хорошо!

– А… а ты цел? – запнувшись, едва слышно пробормотала девушка и неуверенно коснулась моей щеки.

Боже, как это приятно! По животу расползлись волны тепла, а сердцебиение снова участилось… Это просто невероятно! А о чем там она спрашивала? Ах, да! Тут только до меня дошло, что велосипедист мог сбить нас обоих. Но, собственно, это как раз ерунда. Главное, ОНА в порядке.

Я перевел взгляд на велосипедиста. Тот, отряхиваясь и ругаясь сквозь зубы, вылезал из кучи мусора. Наконец, выпрямившись, он прорычал мне:

– Ты… ты за это ответишь!

– Нет, парень, это ТЫ ответишь! – возразил я, смерив его уничтожающим взглядом. – Ты мог ее покалечить!

– Нас, – тихо поправила меня Виолетта.

Велосипедист на это ничего не ответил. Вместо этого он с восхищением посмотрел на мою подругу и обратился к ней совсем другим голосом:

– Привет. Меня зовут Диего, а тебя? Чего?! Этот идиот хочет познакомиться с Виолеттой?! Тогда он – совсем придурок, если думает, после всего произошедшего, ей понравиться! Хотя… Боже, а вдруг она в него влюбится?! Все-таки, женская логика… Впрочем, я, кажется, не ошибся в своей подруге, потому что она, посмотрев на парня, как на слизняка, колко спросила:

– Это что, своеобразный способ знакомства?

Мое сердце запело. Но стоп! Даже если этот самый Диего ей не понравился, это вовсе не значит, что… Господи, снова нелепая надежда! Снова ее болезненное уничтожение… Мы всего лишь друзья!!!

А парень, который едва не сбил Виолетту, лишь нахально посмотрел на нее (уже за это я хотел съездить ему по физиономии) и произнес:

– Можно сказать и так. Назови же свое имя, детка!

Я с трудом удержался от того, чтобы не вступить с ним в поединок. «Детка»… Да я за эту «детку» его сейчас… СТОЯТЬ! Так, успокоиться… Без крайностей…

– Твоя самоуверенность меня напрягает, – заметила Виолетта, глядя на Диего прищуренными глазами. – Ты только что едва нас не сбил.

– Да, я – плохой парень, – явно рисуясь, провозгласил Диего.

– Вот, и общайся с плохими девушками, а ко мне не лезь! – отрезала Виолетта.

Я замер в ступоре. Ничего себе! Это хрупкое милое и нежное создание – вроде бы, небесный ангел – научилось дерзить! Да уж, чудеса не кончаются! И, быть может, за эти самые чудеса я так люблю Виолетту…

Но этой выходкой девушка не ограничилась. Она схватила меня за руку (все мои внутренности словно перевернулись) и обратилась совсем с другой интонацией:

– Пойдем отсюда?

Сердце мое пело оперу в груди. Он ей не понравился! Все хорошо! У меня появился стимул к жизни! А еще, руки чешутся набить этому самому Диего морду, чтобы не смел больше подходить к Виолетте на расстояние трех километров. Так хочется съездить ему по смазливой физиономии… Тем более, что он, снова изображая Донжуана, спросил:

– А что так недружелюбно, красавица? Неужели я тебе совсем не понравился?

Тут уж мои нервы не выдержали. Отпустив руку Виолетты, я посмотрел на Диего, как на дохлого таракана, и угрожающе заговорил:

– Она тебе уже сказала, чтобы ты к ней не лез! Придумал он, понимаешь, способ знакомства… Вали отсюда, пока я тебе физиономию не расквасил!

– Как страшно! – съязвил тот. – Ты что, ее парень?!

– Не твое дело! – рявкнул я. – Вали, сказал!

Диего, конечно, не догадывался, как сильно ранил меня его последний вопрос. Парень Виолетты… Как бы я хотел, чтобы он оказался прав! Но, увы, этому не суждено случиться… Так больно…

Очевидно, от этой боли выражение моего лица стало еще злее, потому что Диего отступил и пробормотал:

– Все, все! Ухожу!

Он поднял свой велосипед и поспешно ретировался, оглянувшись, впрочем, чтобы крикнуть Виолетте:

– Думаю, мы еще встретимся, милашка!

– Тогда тебе придется иметь дело со мной! – отрезал я. – Пшел отсюда!

Диего, похоже, изрядно перепугался, потому что не заставил просить себя дважды. Через несколько секунд он исчез из виду вместе со своим велосипедом.

– Нет, ты видел это пришествие?! – сердито пробурчала Виолетта. – Все-таки, некоторые люди меня удивляют! Воображают о себе невесть что и хотят, чтобы все вокруг падали к их ногам! Тоже мне…

– Успокойся, Вилу, – примирительно улыбнулся я. – Он ведь уже ушел!

Мое настроение взлетело до небес, а в груди разлилось приятное тепло. Диего не вызвал у нее ничего, кроме отвращения и гнева! Конечно, я ни на что не рассчитывал. Нет. Просто знал, что этот клоун с велосипедом не стоит такого нежного ангела, как Виолетта Кастильо. Ты – ангел, Вилу, и я всегда буду в это верить!

Домой мы шли, молча. Я думал о том, что сделаю с Диего, если он еще раз подойдет к моей подруге. Тем более, у нее не возникло к нему чувств, поэтому со стороны все будет выглядеть, как вполне нормальная реакция близкого друга. Друга… Да, к сожалению, для Виолетты я навсегда таковым и останусь. Уж что-что, а это никогда не изменится.

Вот и дом Кастильо. Мы остановились и заглянули друг другу в глаза. О, как я хочу утонуть в этой бездне…

– Спасибо, что вступился за меня, – нарушила молчание Виолетта через минуту.

– А можно свернуть ему голову, если он еще раз к тебе полезет? – поинтересовался я.

– О, буду с нетерпением ждать! – фыркнула моя подруга. – Впрочем, я думаю, мы его больше не встретим. Ты его на всю жизнь напугал.

Общий смех. Как же здорово… Прощальное объятие, сводящее меня с ума… Чувства, которые никогда не будут взаимными. А вот последнее уже болезненно. Собственно, когда ты безответно влюблен и притворяешься другом – готовься к постоянной боли.

Я подождал, пока Виолетта зайдет в дом и только после этого зашагал к своему. Мама как раз готовила ужин.

– Привет, сынок, – весело произнесла она. – Как прошел день?

– Отлично, – ответил я. – А у тебя?

– Тоже неплохо, – улыбнулась моя мама. – Вы с Виолеттой куда-то ходили?

В этом вся Аврелия Дельяно. Она не обрывает мне телефон, когда я ухожу, потому что доверяет. Она знает, что я не совершу никаких опрометчивых поступков. И за это ее уже нужно уважать.

– Да, к Энрике, – подтвердил я.

– Как он? – тут же спросила мама. – Рана затягивается?

– Да, все в порядке, – кивнул я. – Он крепкий.

Мама облегченно вздохнула. Она, за шесть лет, привязалась к Энрике, как к родному сыну. Собственно, и к Деметрио с Росанной тоже.

Минут через двадцать я поужинал и поднялся к себе, включить компьютер. Меня едва не хватил удар, когда на заставке появилась фотография Виолетты. Тьфу, ты! Я и забыл про нее! Хорошо еще, самой девушки нет рядом, а то конец бы нашей дружбе… Нужно будет обязательно поменять эту самую заставку.

– Но в эту минуту я смог только сесть и залюбоваться очаровательным личиком Виолетты. О, эти глаза, почему-то наводящие на мысль о шоколаде… Эти волосы, запах которых я так люблю вдыхать во время объятий… Этот чудесный овал лица, каждая черточка которого навсегда запечатлелась в моем сердце… Эти губы, в которые я так мечтаю впиться поцелуем, и никогда больше не отпускать… О, Вилу, ты прекраснее самой Венеры!

Так, все, хватит! Чем больше я буду о ней мечтать, тем сильнее буду любить! Хотя, признаться, я уже и так погрузился в море под названием Виолетта Кастильо по самое не могу…

Нет! Нельзя об этом думать, а то мне же будет хуже! Так, спокойно! Нужно срочно поменять заставку! Вот, несколько щелчков мышкой и на рабочем столе появилась моя фотография вместе с Энрике, Деметрио и Росанной. Она была сделана за неделю до моего первого отъезда в Буэнос-Айрес. На снимке мы все улыбались, стоя в обнимку. Ох, если бы я тогда знал…

Ладно, нечего забивать себе голову на сон грядущий! Зачем я, вообще, включил компьютер? Ах, да! Хотел проверить почту! Так, захожу… Кхм… Ну, конечно, кто бы сомневался! Пятьдесят два новых письма, и все – реклама! Создается такое впечатление, что на всем белом свете я нужен только этим рекламщикам! Ну, и еще, может быть, Виолетте, Энрике, Деметрио и Росанне. А остальные… Даже сестры и брат не прислали ни одного письма…

Думая о Ренате, Лорне и Ромеро, я выключил компьютер, переоделся и лег в постель. Странно, но во время их последнего приезда двое последних вели себя до жути миролюбиво. Если вспомнить то, что у нас происходило раньше…

А Рената? Она всегда была на моей стороне. Наверное, потому что сама являлась объектом насмешек Лорны и Ромеро. Она всегда была моей самой настоящей и самой любимой сестренкой. С этой мыслью, я, наконец, заснул.

Впрочем, долго спать мне не пришлось. Часа в два ночи я проснулся от громкой трели звонка внизу. Не понял! Кто это решил наведаться в такое время? Наскоро влезая в джинсы и набрасывая мастерку, я клял неожиданных визитеров на чем свет стоит. Мы с мамой столкнулись на лестнице, вместе поспешили открыть дверь и едва не упали.

Из последних сил цепляясь за дверной косяк, рыдая, кутаясь в тонкую кофту (а ночь сегодня выдалась холодной) и дрожа всеми конечностями, на пороге стояла Рената Дельяно.

====== Глава 40 ======

Я всю оставшуюся ночь просидел в кресле рядом с сестрой – в комнате для гостей. Пару раз меня брала дрема, но большую часть времени я просто гадал, что могло так испугать Ренату. Что все-таки побудило ее прилететь в Буэнос-Айрес, на ночь глядя?

Мама тоже не спала в ту ночь. Она пыталась дозвониться до тети Беатрис, но тщетно. Хотя, это, впрочем, вполне объяснимо – ведь разница во времени не так уж и значительна. То есть, там тоже была ночь.

Лишь около шести часов утра моя сестра, наконец, открыла глаза после неспокойного сна.

– Рен! – воскликнул я, вскакивая и падая на колени рядом с кроватью.

Несколько секунд Ренате понадобилось для того, чтобы осознать, кто перед ней. Затем, она облегченно вздохнула и слабо произнесла:

– Ох, Федерико! Я все-таки добралась!

–Ну, конечно, добралась, – кивнул я. – Мы в Аргентине, с тобой все в порядке! А что происходит, Рен? Ты, ни с того, ни с сего приезжаешь, да еще и посреди ночи… В чем дело?

Вместо ответа Рената села на кровати и заплакала, спрятав лицо в ладонях. Вот, черт! Похоже, ситуация, и впрямь, серьезная! Я сел рядом, на край кровати, и поспешил обнять сестру. Та прижалась ко мне и тихо шепнула:

– Он… он пытался… меня изнасиловать…

В моей груди вспыхнул гнев, а руки, обнимавшие Ренату, непроизвольно сжались в кулаки. Кто-то посягнул на нее! Кто-то хотел надругаться над этим беззащитным созданием! Нет, я просто обязан набить этому уроду физиономию! Кем бы он ни был, никто не смеет трогать мою младшую сестренку! Никогда!

– Тихо, Рен, тихо! – воскликнул я, крепко обнимая ее. – Кто пытался? Просто назови имя, а уж я его найду! Ты мне веришь?

Рената вздохнула и уже спокойнее произнесла:

– Верю.

Мы отстранились друг от друга, но я все равно держал сестру за руку, понимая, что сейчас ей, как никогда, нужна поддержка.

– Так, – подытожил я, – Расскажи-ка мне все по порядку. Что произошло? Какой урод к тебе полез? Кому надоело жить?

Последнюю фразу я произнес, чтобы немного приободрить Ренату, и мне это, вроде бы удалось. Она слегка улыбнулась, но тут же снова погрустнела и начала рассказ:

– В общем, когда я вернулась В Мехико, узнала шокирующую новость. Впервые за девять лет моя мама завела роман.

– Не понял, – констатировал я. – При чем здесь это? Тетя Беатрис завела роман – и что? Это вполне нормально. Она – взрослый человек.

– Знаю, знаю, – кивнула Рената. – И я восприняла эту новость спокойно. Его зовут Аполинар, и он поначалу был неплохим парнем.

– А что случилось потом? – нахмурился я, вспомнив случай из своей биографии. – Он стал предлагать тете Беатрис отправить тебя в интернат?

– Нет, – отмахнулась Рената, – Он очень дружелюбно себя вел, даже когда мамы не было рядом. Мне даже казалось, что мы сможем поладить.

– И что, что-то изменилось? – допытывался я.

– Да, – с каменным лицом продолжила Рената. – Вчера днем Аполинар вдруг пришел к нам. Мама еще была на работе, и я предложила ему зайти позже. А он… он вдруг схватил меня, втащил в дом, швырнул на диван в гостиной и начал срывать одежду. Я кричала, брыкалась, кусалась, но толку не было. Тогда мне вспомнился классический прием – пинок в промежность. Как ни странно он сработал. Аполинар свалился с дивана, успев только задрать мне майку и расстегнуть джинсы…

– Ты так спокойно об этом говоришь, Рен… – только и смог вымолвить я, крепко сжимая руку сестры.

– Просто еще не пришла в себя, – пояснила она. – Мне так страшно было…

Я бессознательно приобнял ее за плечи. Рената вздохнула и прижалась ко мне. Сколько же ты натерпелась, сестренка? Сначала этот дурацкий клуб, потом попытка изнасилования… Господи, за что тебе это?!

– Понимаю, – тихо сказал я. – И что, ты съездила ему по морде?

– Нет, – убито покачала головой Рената. – Мне было слишком страшно…

Она помолчала пару секунд, проглотила слезы и шепотом закончила:

– Я сбежала. Я просто схватила со стола кошелек и паспорт, а потом выскочила из дома.

– И что, сразу в аэропорт? – допытывался я.

Рената, бледная, как смерть, опустила глаза, посидела в таком положении секунд тридцать, а потом снова взглянула на меня со словами:

– Я как будто во сне купила билет до Буэнос-Айреса. Ждать вылета пришлось всего два с половиной часа. Не так долго. Зато в аэропорту Аполинар вряд ли стал бы меня искать. Так я и оказалась у вас посреди ночи.

– Подожди! – воскликнул я. – Мне понятно твое желание убежать от этого кошмара. Мне понятно почему ты пришла ночью. Но объясни, почему ты не позвонила, чтобы мы тебя встретили?! Почему шла одна, по холоду, да еще и ночью?!

– Когда Аполинар на меня набросился, я выронила мобильник, – пояснила моя сестра. А потом, когда убегала…

– Была слишком напугана, – закончил за нее я.

Рената кивнула.

– Понял, – кивнул я. – Хорошо еще, что паспорт с собой захватила… Ты ведь подалась в первый попавшийся город?

– Нет, – возразила Рената. – Я подалась к брату, который всегда меня поддержит и защитит.

Я улыбнулся и крепко обнял сестру, давая почувствовать себя в безопасности. Наверное, так поступил бы любой старший брат, но мне, вдобавок, хотелось хорошенько врезать этому Аполинару, чтобы в следующий раз неповадно было.

– Тихо, тихо, Рен! – воскликнул я, поглаживая девочку по спине. – У тебя не один брат. Думаю, Ромеро тоже не останется в стороне. Мы никому не дадим тебя в обиду. Этот урод еще здорово пожалеет о том, что начал распускать руки! Это я тебе обещаю. Теперь ты можешь успокоиться! Все страшное уже позади! Все хорошо, ты далеко от Мехико! Никто больше тебя не тронет без твоего разрешения!

– Ты защитишь меня, правда? – шепотом спросила моя сестра.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю