Текст книги "Два в одном 3: слишком много предательств (СИ)"

Автор книги: SecretKeeper

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 44 страниц)

– Стоять! Не двигаться! – на нас направили разномастные стволы, от небольших штатных пистолетов до вполне себе серьезных скорострельных.

Я медленно поднял руки, но девушка спокойно шагнула вперед, тряхнув челкой и произнесла:

– Keikai wa muyō. Yui Akakitsu to Haruto Yaromīru, ninmu o oe, tadaima kikan itashimashita, – она подняла правую руку с зажатым в ней золотым знаком в виде причудливо переплетенными головой тигра и тремя иероглифами.

Однако, когда она поднимала руку охрана впереди отшатнулась, кто-то сзади щелкнул затвором, явно подготавливая оружие к стрельбе, а грубый, явно привыкший приказывать голос ответил:

– Warera ga ika ni tsutome o hatasu ka wa, Yui-sama no kanchi suru tokoro de wa gozaimasen. Sore to, kyū na ugoki wa ohikae kudasai.…Yokei na yakkai-goto o sakeru tame ni mo.

Из-за спин охранников позади вышел незнакомый японец. Его цепкий взгляд пристально изучил нас обоих, но остановился почему-то на мне, а я в свою очередь напрягся, ибо тон, каким все это было сказано – мне не понравился.

«Не хочешь подключить переводчик?» – бросил я в сторону демонессы, и та в ответ возмущенно фыркнула, однако же в следующий момент непонятные наборы звуков приобрели для меня смысл.

Аки: «Не нужно поднимать тревогу. Юй Акакицу и Харт Яромир вернулись с задания домой.»

Неизвестный: «Как нам нести службу – не ваше дело, госпожа Юй. И не делайте резких движений, во избежание… досадных инцидентов».

Я запоздало сообразил, что диалог строился как-то неправильно. Охрана прекрасно видела и понимала, кого сейчас держат на прицеле. Мало того, у меня возникло стойкое ощущение, что нас тут ждали…

– Что все это значит, Миямура-сан? – деланно-удивленно нахмурилась Аки. – Вы не видите Приказ? – Она повернулась в его сторону и продемонстрировала все тот же жетон.

Слово «приказ» она выделила тоном, словно у него подразумевалось какое-то дополнительное значение.

– Видел. Это не имеет значения. Согласно моим инструкциям, по вашему возвращению вас надлежит поместить под домашний арест до дальнейших распоряжений. Не создавайте неприятностей и не оказывайте сопротивления, – бесстрастно произнес в ответ японец, и кивнул двоим, стоявшим по правую руку от себя. – Наденьте на них наручники…

– Да как вы смеете⁈ По чьему распоряжению⁈ – взвилась девушка, взмахнув левой рукой, и словно невзначай сложила три пальца в знак, напоминающий пистолет.

Я мысленно выругался. Этот сигнал означал только одно: опасность, готовность к силовому противодействию… Вот только какого хрена? С чего вдруг такая «милость»?

«Аки, что происходит, – осторожно отправил я мысль в сторону девушки. – Ты всерьез готова устроить бойню? Здесь, в усадьбе Сирогане? Очнись, мы дома, а не в мире Кристалла с его Нео-феодализмом… Может лучше подчиниться? Думаю все утрясется…»

Но девушка снова коротко махнула рукой, и продолжила напирать на старшего охраны.

– Вы отказываетесь подчиняться? – нахмурился тот, добавив в голос рычащие нотки.

– Советую еще раз посмотреть на Приказ Сирогане-сама в моей руке. Пока он у меня, вы не вправе вмешиваться в мои дела, или как-то меня ограничивать, вам ли это не знать, – цыкнула Аки. – Я подчинюсь только Сирогане-сама. С дороги. Любой кто осмелится встать у меня на пути – поплатится!

Она оскалилась и выпустила когти на левой руке, заставив охрану отпрянуть – похоже все присутствущие понимали, что это оружие пострашней любого огнестрела.

– Не вынуждайте меня! – клацнула она когтями. – И я сама лично попрошу госпожу Китсу-но-ити оставить без своего внимания того, кто встанет у меня на пути, и чудом сумеет выжить! Прочь!

Охрана впереди отпрянула, по лбам некоторых выступила испарина, у двоих дрожали руки, но оружие никто не опустил. А я задумался.

Перед моими глазами в мгновение ока пролетел весь мой короткий период жизни здесь, в качестве слуги рода. Не смотря на молодость и юношескую безрассудность – Аки всегда пользовалась здесь уважением, перед ней склонял голову даже непререкаемый авторитет Танака… Но в свою очередь девушка никогда не злоупотребляла властью или силами… Впервые на моей памяти она опустилась до прямых угроз в адрес слуг Сирогане. И это было чертовски ненормально…

– Я действую по приказу господина, и не отступлю, – тихо прорычал Миямура. – Вам следует подчинится…

– Кто отдал приказ?

– Я.

Голос прозвучал громко и властно, и повернув голову на его источник, я увидел приближающегося Токаторо Сирогане. Он остановился на краю лестницы, на самом верху подъема в главный корпус, медленно засунул руки в карманы, и пробуравил нас обоих тяжёлым взглядом.

Глава 73

Аки на мгновение прикрыла глаза, выдохнула, издав короткое «Т-с-щ…», и от нее повеяло эманациями, примерный смысл которых сводился к «внимание», «осторожность», «недоверие».

Токаторо в свою очередь тихонько хэкнул, скользнул глазами по девушке и перевел свой тяжелый взгляд на меня, будто силясь просветить насквозь. Сын Исао выглядел спокойно и уверенно, рассматривал нас отстраненно, словно всем видом показывая: все идет по заранее спланированному сценарию, в пределах ожиданий. Пристальный взгляд изучал меня в течение долгих пяти секунд, прежде чем японец заговорил, неожиданно на русском:

– Так уж сложилось, что за время вашего отсутствия произошла досадная цепь событий, требующая от меня принятия крайних мер, – ровным голосом сообщил он. – Окажите любезность и не сопротивляйтесь. Предлагаю расценивать ситуацию как временный мягкий запрет покидать территорию посольства до того, как… ситуация разрешится.

Токаторо говорил по-русски с едва заметным акцентом, но при этом очень непривычно строил фразы, и у меня складывалось ощущение, что он очень тщательно подбирал слова, отслеживая нашу реакцию.

– Временный… мягкий запрет? – Аки слегка покривилась, словно попробовала эти слова на вкус и от них осталось послевкусие кислятины. – О, да, прямо сейчас здесь буквально все кричит о мягкости и деликатности… количество взведенного в боевой режим оружия, – ее голос буквально источал сарказм. – Ну ладно, шутки в сторону. Сирогане-сан, попросите охрану опустить оружие, а вы окажете нам честь, если поделитесь подробностями…

Она по-дружески улыбнулась, безмятежно, таким знакомым жестом тряхнула волосами и сделала шаг навстречу Токаторо, игнорируя направленные на нее пушки, но стоявшие поблизости от него охранники заступили дорогу, угрожающе наставляя оружие девушке в лицо. Та нахмурилась еще больше и перевела недоумевающий взгляд на неподвижно застывшего японца. Я всеми силами ей подыгрывал, строя из себя идиота и наглядно демонстрируя удивление. То самое, которое прятал последние минут десять. Аки вздернула подбородок и прищурилась еще больше.

– Пожалуйста, воздержись от резких движений, Аки-тян, – покачал головой Токаторо, и в его голосе промелькнули даже сочувствующие нотки. – За время вашего отсутствия многое произошло. Сложные обстоятельства требуют непростых решений…

Аки не подала виду, но по нашей связи я ощутил накатившее на нее изумление и усиливающееся напряжение. Ситуация явно была из ряда вон.

– Тогда, со всем уважением, прошу назвать причину таких решений, – тихо, и вроде как вежливо, но с явной ноткой непокорности в голосе произнесла Аки. – Прямо сейчас. Иначе я откажусь подчиниться вплоть до распоряжения Главы…

– Хочешь узнать причину? – явно разозлился Токаторо. – Пять дней назад я получил официальное требование от Службы Имперской Безопасности. По дипломатическим каналам. Суть требования: не оказывать помощь или какую-либо иную поддержку двоим преступникам: Харту Яромиру, гражданину Российской Империи, а также Юй Акакицу, входящей в список приглашенных гостей в рамках обмена посольствами между Империями. А при вступлении с ними в контакт – принять меры к задержанию и передать представителю СИБ…

– Преступникам⁈ – взвилась Аки, все-таки не выдержав и перебив Токаторо. – Это что еще значит? Звучит как нелепая шутка! И в каком таком преступлении нас обвиняют⁈

Токаторо чуть склонил голову набок, словно нехотя признавая право Аки вставить реплику, и продолжил:

– К сожалению, таких подробностей мне не сообщили. Полагаю, вам обоим должно быть виднее, как вы удостоились такой сомнительной чести. Это вы двое, насколько я помню, решили участвовать в сомнительном мероприятии, хотя помнится, я давал вам возможность отказать СИБ в их просьбе содействия, и без каких либо последствий, – он прищурился и глянул прямехонько на меня, чтобы не осталось сомнений, кто именно виноват в том, что не воспользовался шансом, после чего продолжил: – Надеюсь, объяснений достаточно? А теперь выполняйте приказ и сдайтесь, вы уже достаточно испытываете мое терпение…

– И ты просто так поверил им на слово, не потребовав подробностей и предоставления доказательств? И подчинился? – Аки склонила голову набок, а я про себя отметил это «ты».

– Потребовать подробностей? У СИБ? Как ты себе представляешь мое с ними взаимодействие? С учетом того, что мы итак висим на волоске…

– Заканчивай прибедняться, – перебила Аки, сделав еще шаг вперед, напрочь игнорируя наставленные на нее пушки. – Я тебя слишком хорошо знаю, Токаторо-кун! Ты бы пальцем не пошевелил, не имея полного расклада во всех подробностях, кроме случаев… – она на мгновение затихла и осеклась, но все же закончила фразу: – кроме случаев, если ситуация выгодна или идет согласно твоим собственным планам.

Я всеми силами постарался скрыть удивление: разговор из официально-вежливого неожиданно приобрел более личный характер. Аки впервые на моей памяти общалась с кем-то из главной ветви семьи Сирогане без уважительных поклонов, да еще и в такой форме, словно они очень близко знакомы… Но…

– Перестань, пожалуйста, – он вдруг отвернулся, и на долю мгновения на его лице промелькнуло что-то человеческое. – Из уважения к моим воспоминаниям детства, я прощу тебе неподобающее поведение, Акакицу. И давай не будем все усугублять. Будет лучше для всех, если вы воспримете происходящее как временную меру предосторожности, и какое-то время побудете под домашним арестом. Но ни единой минутой больше я не потерплю твоей дерзости…

– Вот как? Хорошо, – пожала плечами Аки. – Я отказываюсь подчинится. И что, прикажешь стрелять? В меня⁈ – она повысила голос.

– Я искренне надеюсь, что до этого не дойдет. К тому же, тебе лично нечего опасаться. Для тебя все закончится принудительной депортацией домой, в Японию. Что же касается нашего юного… гостя… – он скривился, явно подбирая слова, и выдал: – Как нынешний глава семьи Сирогане, приступивший к обязанностям согласно последней воле моего досточтимого отца, с учетом сложившихся обстоятельств, действуя в интересах клана и Альянса, я освобождаю тебя от всех клятв и обязанностей, данных моей семье, и клану. Я расторгаю твой контракт, снимая с тебя ответственность за безопасность моей сестры Китсу-но-ити, и одновременно снимаю с себя ответственность за твою жизнь. С этой минуты ты больше не слуга рода, и предоставлен своей судьбе.

У меня внутри что-то неприятно ухнуло. Повисла короткая пауза.

– Ты… какого черта? – на этот раз девушка не смогла с собой совладать и скрыть изумление. – Что все это значит, Токаторо-кун? Объяснись! – ее глаза начали наливаться багровым золотом.

– Что именно тебе не понятно? Произошло нечто ужасное: мой досточтимый отец погиб в авиакатастрофе. Его вертолет разбился неподалеку от фамильного замка на Хоккайдо. Информация получена от дипломатической службы Императора. Согласно завещанию, я – его наследник и теперь полноправный глава семьи…

– Этого не может быть! – выдохнула Аки, явно шокированная новостью. – Это не правда, – добавила она уже тише.

– По-твоему я лгу?

Даже я почувствовал, как вокруг будто похолодало. Аки медленно опустила руку с жетоном, но не убрала его, на несколько мгновений задумавшись.

«К сожалению, не лжет, – прошептала в моей голове демонесса, хранившая все это время молчание. – Однако, если верить моей интуиции – он очень многое недоговаривает! Будьте осторожны…»

– Как новый глава клана и семьи, я принял бремя ответственности за общее благополучие. Поэтому, ты подчинишься моему приказу, и сдашься не оказывая сопротивления, а следом – вернешься в Японию вместе со мной. А Яромир Харт будет передан властям, как подданный своего государя…

– Значит, вот в чём дело, – Аки презрительно усмехнулась. Коротко, почти беззвучно цыкнула. – То есть, едва ты получил сообщение, как тут же перехватил бразды правления и изменил устоявшиеся веками правила семьи и клана… Быстро. Удивительно быстро.

– Ты же знаешь, я умею быть расторопным, когда того требуют обстоятельства…

– Или достаточно трусливым, чтобы по первому требованию залетных гаядзинов, покорно хватать верных семье и клану людей у ворот дома?

По рядам охраны прокатился вздох, и пронеслась едва заметная волна напряжения, Миямура чуть сдвинулся, словно готовясь вмешаться. Токаторо же только нахмурился, перевёл взгляд с Аки на меня и обратно.

– Я сделаю вид, что не услышал оскорбления, высказанного взбалмошной девчонкой. Не стоит путать трусость с расчётом, Аки-тян. И не забывайся, ты говоришь сейчас с твоим господином! Я достаточно терпел твою дерзость, но с меня хватит…

– Если это не трусость, тогда это нечто куда худшее… это – предательство! – ее глаза полыхнули золотом, а зрачки начали вытягиваться в вертикальную линию. – А если так… сдается мне, это ты забываешь одну крохотную, но очень важную деталь, Токаторо-кун! Ты мне не господин! Я не принадлежу семье и клану Сирогане! Я – дочь клана Юй!..

– … который принес вассальную присягу клану Сирогане в обмен на приют и защиту, – перебил Токаторо рычанием.

– Не клану Сирогане, а одному конкретному человеку – главе Исао Нобунага Сирогане! Наша присяга сформулирована именно так, и никак иначе! Свиток с текстом вассальной присяги хранится у твоего отца, изучи на досуге…

– И что с того? – брезгливо бросил он. – Это просто формальность, стилистический оборот… ты хочешь заявить, что клан Юй – готов воспользоваться этой огрехой и предать сюзерена, приютившего и пригревшего всех кто от вас остался?

– Я лишь хочу напомнить, что верность духу присяги не должна держаться на формальностях и формулировках, – качнула головой Аки. – «Многие аристократы считают, что долг вассала умереть за господина, не требуя и не ожидая ничего взамен. Но это ущербная логика. Преданность вассала господин так же должен заслужить, даже в посмертии». Так говорил твой уважаемый отец! Именно на установленных им традициях и правилах клана держится… держалась верность всех вассалов. А ты даже не позволив телу твоего отца остыть – вносишь изменения в основы основ клана, и полагаешь…

– Осторожнее, Аки-тян, – рыкнул Токаторо, и его левая щека задергалась, а глаза стали злыми. – Ты сейчас ходишь по опасно тонкой нити над пропастью! Твои слова звучат так, будто ты готова предать семью, что тебя вырастила, и ради чего…

– Я верна своему клану и своей присяге, – легонько улыбнулась она. – Я служила Сирогане по доброй воле, но никогда не приносила личную присягу или клятву верности, хватало общей вассальной присяги моего клана… И напомню еще раз, Токаторо-кун, что верность – не та вещь, которую можно просто получить в наследство. Особенно – верность клана Юй. И прямо сейчас, когда новый глава Сирогане налету меняет устои десятилетий, не уверена, что клан Юй склонит голову и подтвердит свою готовность служить новому главе…

Я слушал их диалог и тихо офигевал, с каждой минутой понимая, что все происходящее – намного серьезнее, чем я мог себе вообразить, а последствия моих действий сейчас могут здорово аукнуться в дальнейшем. Исао мертв! СИБ потребовала выдать им меня и Аки как преступников… а значит, все пошло по худшему сценарию. Как и боялся Марко. Но самое неприятное – что Токаторо вот так запросто согласился, позволил на себя давить…

«Не торопись делать выводы, может быть не все так однозначно, – прошептала мне в уши демонесса. – Почему-то мне кажется, что он поддался лишь потому, что это в первую очередь в его интересах…»

«Ты это о чем?» – насторожился я.

«Да так… размышляю, – казалось Малисса обкатывала внезапную догадку. – Вспомни все, что ты знаешь о Токаторо… особенно ту часть, которая касается твоей рыжехвостой подружки… Да, вполне логично чтобы не обострять отношения с тайной службой вашего Императора – выдать им мальчишку нарушителя, обычного слугу по контракту. Вот только уверена, что у этого решения есть двойное дно: помимо решения очевидной проблемы, решается еще и неочевидная – он избавляется от конкурента, которого она сейчас так яростно защищает. И главное – не прикопаешься, интересы клана и все такое…»

– Не тебе решать за весь клан, дерзкая девчонка! – неожиданно выкрикнул Токаторо, перейдя на японский.

– Может и нет. Вот только пока у Юй отсутствует глава – присягу новому главе принести некому, и вассальная клятва меня не связывает! – она вздернула носик. – И если я и буду служить – то по своей воле, или не буду вообще! А если ты отдашь Ярика СИБ – ни о какой моей службе не будет и речи – я покину… вашу семью, господин Токаторо! И поверь, не я одна! Ты мнением Китсу-но-ити не забыл поинтересоваться? Как она смотрит на твое предательство?

– Моя сестра, как верная приемная дочь нашего отца, поддерживает меня во всем, – криво усмехнулся Токаторо, как-то уж слишком уверенно. – Это твои необдуманные слова звучат как предательство, Аки-тян, поэтому, на твоем месте, я бы…

– Слава великой Инари, ты не на моем месте, глупый малыш Токаторо, – отрезала она. – А теперь прикажи своим людям опустить оружие и отступить, и даже не пробуйте нас захватить, – холодно бросила Аки, и в ее голосе лязгнула металлом чистая и неприкрытая угроза. – Мы уходим! – добавила она уже по-русски.

– Большая ошибка, – качнул головой японец, а девушка сделала шаг в мою сторону, сложив руку щепотью, и резко распрямив пальцы, словно выбрасывая пылинку. Это был знак «Брызги», означающий необходимость приготовиться уходить, если потребуется – с боем.

– Не пытайтесь нас остановить, иначе испытаете м_о_й г_н_е_в н_а с_в_о_е_й ш_к_у_р_е! – последние слова она толи прорычала, толи прошипела какими-то странными, вибрирующими, до ужаса знакомыми интонациями голоса, от которых у меня по всему телу пробежали мурашки, а охрана и сам Токаторо непроизвольно отпрянули назад.

– На твоем месте я бы как следует подумала, прежде, чем совершать бездумные и опрометчивые шаги, глупая девчонка!! – раздался откуда-то справа тихий и властный женский голос, заставивший мою лисичку вздрогнуть, оборачиваясь на его звук.

Обернувшись на голос – я увидел трех незнакомых, но вместе с тем имеющих смутно узнаваемые черты женщин. Очень взрослых женщин. Трех красивых, властных женщин, с телами и ликами юных прелестниц, но при этом с очень опытными и мудрыми глазами.

Глава 74

Услышав слова, сказанные незнакомкой, стоявшей по центру, на пару шагов впереди остальных – Аки вздрогнула и напряглась.

– Ну здравствуй, малышка, – приторно-сладким голосом поприветствовала стоящая справа темноглазая невысокая девушка… Нет, все-таки женщина. Переодеть ее сейчас в униформу универа – вылитая студентка первого курса, мило улыбается, немного румянится… но глаза – они не обманывали. Это были пронзительные, расчетливые, холодные глаза взрослой опытной интриганки.

– Приветствую старшую наставницу, – заметно тише ответила моя лисичка, опуская руку и втягивая коготки. – Младшая приветствует уважаемых старейшин, – поклонилась она в адрес двух других женщин. – Признаться, приятно удивлена встретить вас так далеко от Храма в Долине…

– Я тоже удивлена не меньше, малышка Аки, – с ласковой улыбкой ответила та, кого Аки назвала наставницей. – Во имя богини, кажется, ещё вчера ты прошла испытание и получила право выбирать свой путь… а прошло-то пятнадцать лет. И вот ты уже успела повзрослеть, похорошеть… и стать непозволительно дерзкой, – на последней части сказанного в её голосе звякнули льдинки. – С каких это пор девочка, едва переступившая порог зрелости, решила, что вправе ставить под сомнение присягу целого клана – ради своей, хи-хи, юношеской увлеченности?

Она мельком скользнула взглядом по мне, и от этого взгляда мне стало очень неуютно.

Аки едва заметно отступила еще на полшага, прищурилась, явно что-то обдумывая.

– Или после того, как госпожа Китсу-но-ити объявила тебя своей хранительницей, ты возомнила себя десницей Инари? – голос женщины окончательно похолодел. – Скажи мне asahaka na musume yo, видящая не дальше своего длинного носа, кто дал тебе право перечить главе дома-покровителя? Кто тебе сказал, что ты вправе пытаться толковать слова вассальной клятвы, провозглашенные главой? Кто научил тебя открывать рот там, где положено склонять голову?

Слегка опустив взгляд, моя лисичка прикусила нижнюю губу, и я словно кожей почувствовал растущее напряжение и бурление мыслей в голове девушки. Словно в ее душе схлестнулись две противоборствующие половинки: одна в своей решимости готовая идти до конца, а вторая – словно с молоком матери впитавшая послушание, дисциплину и традиции клана – сдерживала ее порывы, заставляя склонить голову в покаянном жесте.

– Наверное, это я научила тебя быть такой дерзкой, и настолько же недалекой? Отвечай! – продолжала она давить на Аки, судя по выражению лица которой переживавшей сейчас настоящую бурю чувств.

А я стоял рядом и лихорадочно соображал, ища выход из очередного поворота событий. Во мне всё сильнее росло почти животное желание просто шагнуть к своей лисичке, сграбастать её в охапку и в несколько прыжков утащить отсюда прочь, а дальше – действовать по ситуации. В конце концов, на Сирогане свет клином не сошелся, и с СИБ, возможно, ещё можно было бы попытаться договориться напрямую, благо, у меня в загашнике есть неплохие… аргументы для торга.

Вот только я не вправе решать за нее, усугубляя конфликт нашим уходом с громким хлопком дверью. А вариант бросить ее и уйти самому – я даже не рассматриваю. Но будем честны: основным камнем преткновения, дестабилизирующим фактором здесь и сейчас был именно я. И если убрать меня из уравнения – возможно все как-нибудь само утрясется…

– Я… – начала Аки и осеклась.

– Лучше помолчи, – мягко перебила старейшина. – Дважды, трижды подумай. На твоем месте я тщательно выбирала бы следующее слово. Ты уже наговорила намного больше, чем тебе следовало.

Женщина сделала еще пару шагов к Аки, медленно протянула руку, с каким-то снисходительным взглядом, от которого впрочем все равно становилось все более неуютно. Я осторожно отвел левую руку за спину, складывая в привычный жест, просто так, на всякий случай…

– А ты лучше воздержись от новых глупостей, и уж тем более – от резких движений, – мгновенно повернулась кицунэ в мою сторону, показав, что уж от нее-то не укрылась моя попытка, после чего вновь обратилась к Аки: – Понимаю, ты запуталась, сбилась с пути. Поддалась ложному чувству, навеянному ветром горячей юности… ты ведь наверняка решила, что он и есть тот самый единственный, кому ты готова доверить свою жизнь и свободу, а? – она улыбнулась какой-то грустной, понимающей, почти материнской улыбкой, и добавила: – Ну, не стоит переживать, это не позор. Такое часто случается с самыми юными и горячими из нас… правда сестры? С кем из нас не бывало?

Стоявшая впереди величественная незнакомка снисходительно улыбнулась, третья – молчавшая все это время просто согласно кивнула, медленно прикрыв глаза.

– Не бойся, дитя. Мы поможем вернуть спокойствие твоему разуму, и гармонию твоему сердцу. Всё, что от тебя требуется, – покориться. Мы справимся вместе

На какой-то миг мне показалось, что Аки дрогнула. Она опустила голову, показывая готовность покориться их авторитету, ее левая рука сжалась в кулачок, а на лице отразилась нешуточная борьба.

У меня внутри что-то нехорошо ёкнуло.

«Аки, – позвал я осторожно. – Я не знаю, кто они такие, не понимаю ваших обычаев и правил… но могу сказать с уверенностью: я не хочу становиться проблемой для тебя, или Китсу. Я не знаю, как поступить правильно, чтобы не сделать хуже, но может мне сейчас просто скрыться, и таким образом убрать дестабилизирующий элемент… не бойся за меня, я справлюсь…»

И едва я только успел отправить это по связующей нас нити, как все резко изменилось. Сначала на меня зашипела демонесса, впрямую заявив, что я полный идиот. А следом Аки мгновенно открыла глаза, и ее радужки полыхнули багровым золотом, засветившись почти в видимом спектре, неожиданно заставив приближающуюся женщину отпрянуть. А потом она подняла голову, оскалилась, и я прочел в её глазах далеко не страх.

– Ярик, какой же ты все-таки… т-с-щ… – выдохнула она и покачала головой, слегка тряхнув длинными прядями челки огненного цвета.

– Что… – нахмурилась черноглазая кицунэ, растерявшись. – Акакитсу, что это значит? Не смей отворачиваться, когда я с тобой говорю!! – яростно потребовала она, но на этот раз угроза в ее голосе не произвела ни малейшего эффекта.

«Да уж, – разочарованно вздохнула демонесса. – Даже я поняла, что твоя „маленькая и недалекая“ лисичка – ломает комедию, чтобы посмотреть, куда это все заведет и как далеко они зайдут, погрязая во лжи и предательствах… а ты и правда дурак Ярик! Все развлечение испортил! »

Спросить «почему» – я просто не успел – Аки в один миг сбросила маску обреченности и покорности, а на ее лице снова расцвела спокойная и уверенная улыбка… или даже не просто уверенная, а скорей – предвкушающая…

– Так что именно вы мне не позволите? – переспросила она, склонив голову набок и глядя на всех трех женщин по очереди.

Наставница улыбнулась. Так улыбаются несмышлёнышам, которые продолжают упрямиться, все еще не понимая, что их уже не спрашивают и все давно решено.

– Мы не позволим тебе разрушить свою жизнь и бросить тень на репутацию клана из-за мимолётного увлечения, – продолжила она. – Мы вернём тебе ясность разума. Гармонию твоему сердцу…

Аки засмеялась, покачав головой.

– Разрушить мою жизнь? Да вы прямо сейчас пытаетесь это сделать! Бросить тень на репутацию клана? Добровольно приняв унизительные перемены, которые привнес Токаторо – вы не просто бросили на нее тень – а макнули в грязь. Мимолетное увлечение? Ха… это вы ошибаетесь, наставница, словно именно вы – юная asahaka na musume yo… И вы опоздали. Я УЖЕ ЕГО. Целиком и полностью, до кончиков хвостов…

– Глупости, – уверенно заявила наставница. – Даже если в своем слепом безумии, без одобрения старших ты его укусила, и даже если он подходил бы идеально – на запечатление нужно тринадцать месяцев, которых у вас просто нет… Ты еще слишком молода и глупа, чтобы обмануть кого-либо из присутствующих! Заканчивай!

В ответ на это Аки лишь украдкой глянула на меня, приосанилась и вкрадчиво произнесла:

– Ладно, пожалуй и правда достаточно. Китсу здесь нет, а кроме нее более никто здесь не вправе отдавать приказы и призвать меня к ответу. Я сказала все, что хотела, и теперь прошу разрешения удалиться… В следующий раз – мы встретимся во время Ритуала, вот там и посмотрим.

– А ну замолчи! И даже не пробуй сбежать! Ты поплатишься за свою дерзость…

– Также прошу вас, наставница, держите себя в руках, не стоит терять лицо в присутствии чужих нам людей, – она с усмешкой обвела глазами вооруженную охрану и остановилась на Токаторо. – Не стоит бросаться угрозами, которые вы не сможете выполнить, роняя еще больше вашу безупречную репутацию перед вашей нерадивой и недалекой ученицей, – мягко произнесла Аки, словно стараясь поддержать внезапно сдавшую позицию женщину, но в ее глазках плясали чертики.

– Ты… что такое говоришь, девчонка⁈ – уже не сдерживалась та. – Как ты смеешь…

– Как я смею – что? Напоминать вам о чести и наших обычаях, наставница Цукикаги?

– Не тебе говорить об обычаях, в которых ты смыслишь не больше чем глупая сиба-ину! И ты не должна говорить со мной в таком тоне!

– Забавно. Помню помню, как вы меня учили: первый, кто опустится до оскорблений – проиграл бой до его начала… А вообще, здесь – я ничего и никому не должна, – спокойно продолжила моя лисичка. – С того самого мгновения, как Токаторо-кун пренебрёг долгом господина и покровителя, отрекаясь от верного долгу человека…

– Ты ошибаешься, – прилагая титанические усилия, женщина попыталась взять себя в руки, лихорадочно подбирая слова. – Ты должна. Памяти предков. Пролитой крови, клану, что вырастил тебя как…

– Довольно словесных кружев, и путанных следов, старшая. Мои глаза открыты. Я была и остаюсь верна клану Юй, – отчеканила она. – Именно поэтому я не позволю порочить его имя, используя присягу как инструмент чужого предательства! Моя верность принадлежит лишь Главе Юй, и моей госпоже, Китсу, которую я поклялась защищать, но ее здесь нет, поэтому мы ухо…

– Хватит, мне это надоело! – неожиданно подала голос старейшина, заговорившая самой первой, и до того молча наблюдавшая за перепалкой. – Похоже, ты теряешь хватку, Цукикаги, – ледяным тоном продолжила она, выступая вперед, и от нее повеяло какой-то внутренней мощью. – Говоришь, что в нарушение наших традиций и без разрешения старейшин ты запечатлелась с этим мальчишкой? Тем хуже для тебя, и вдвойне хуже – для него. Ты что-то здесь пищала о долге и традициях, глупый мышонок? – последние два слова она выплюнула, словно грязное ругательство, и сказать по правде оно им и было: назвать лису мышью – все равно что назвать ее добычей, кормом…

Услышав это, я побоялся, что Аки выйдет из себя и нападет, чем подставится под удар, однако, в этот раз я сильно ошибся.

– … так вот сейчас я напомню тебе самую древнюю и незыблемую из наших традиций, мышонок, – продолжила между тем та, шипя и цикая рассерженной коброй. – Согласно традициям, в отсутствие Главы Юй – бремя управления кланом и принятия важных решений ложится на трех старейшин – во главе с сильнейшей из них. В том числе – вопрос наследственности вассальной присяги клана сюзерену. Поскольку Совет Старших клана Юй – в нашем лице – признаёт преемственность обязательств перед домом Сирогане, твоя жалкая попытка объявить присягу «недействительной» здесь и сейчас признается нарушением вассальной присяги всего клана, а значит – бросает честь на наше доброе имя, и является предательством! Поэтому, я, как уполномоченная и глава Совета Старейшин, здесь и сейчас собственными руками покараю предательницу…

Я похолодел. Вот теперь ситуация официально стала херовой. Я помню, что раньше слышал о боевой мощи вошедших в полную силу кицунэ-воинах, а согласно рассказанному, Старейшины Юй – пять самых сильных, древних и умудренных в их искусстве воительниц. Похоже мы встряли, даже свалить по-тихой не получится.