Текст книги "Два в одном 3: слишком много предательств (СИ)"

Автор книги: SecretKeeper

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 44 страниц)

– Если все это правда, то… – он сглотнул, явно размышляя что делать дальше.

– На самом деле, тут думать особо не о чем, – спокойно вклинился в разговор я. – У вас два варианта: я либо ваш друг, либо ваш враг. Все очень просто. Определитесь.

Хоркрейн открыл было рот чтобы что-то ответить, но в этот момент как-то незаметно в со стороны входа появилось новое действующее лицо.

– Что здесь происходит? Генерал Хоркрейн? Не будете ли любезны ввести меня в курс ситуации?

Этот новый участник нашего разговора явно имел вес и непререкаемый авторитет, потому что едва он обозначил свое присутствие как все вокруг расступились, склонили головы, прижав руки к груди. Его лицо было похоже на старую, испещренную трещинами карту забытых земель. Глаза, цвета потускневшего и выцветшего карего цвета, были глубоко посажены под нависающими седыми бровями. Взгляд был острым и пронзительным. В их глубине мерцал не свет, а тихий, неугасимый жар. Облачен жрец был в плотный коричневый балахон, состоящий из нескольких кусков ткани, скрепленных стальными заклепками.

– Первожрец Салас, – склонил голову генерал, вместе с остальными присутствующими, включая Джулс и двух девочек (единственного из троих детей мальчика куда-то увели до того).

– Полно, – махнул тот рукавом в балахоне. – Благослови вас всех Богиня, и да коснется Очищение каждого.

– Да очистит! – хором повторили все присутствующие.

По первому же требованию этого первожреца его быстро ввели в курс ситуации: Джулс и трое детей, которые пропали больше недели назад во время путешествия из одного убежища в другое – вернулись целыми и невредимыми. А вот дальше версии разнились, Джулс настаивала, что меня на тот аванпост (по совместительству являвшийся экспериментальным полигоном) привела сама Пламенная Хищница, чтобы я спас детей, Хоркрейн же настаивал – что я ни что иное как новая попытка внедрения, новый мутант, нечувствительный к огню даже на простом человеческом уровне.

– А еще, он угрожал, что если мы его не примем – он создаст разлом прямо посреди убежища, – мстительно закончил генерал, скрестив руки на груди.

– Ну а ты сам что скажешь? – нахмурился Салас, глядя на меня.

– Мне нечего сказать, – я пожал плечами. – Я вам не враг, и просто ищу убежища, а взамен готов быть полезным. Если меня примут. Если нет – я уйду.

– И расскажешь о местонахождении убежища, – закончил генерал. – Его нельзя отпускать!

Старик задумался, пристально меня изучая, потер подбородок и вынес вердикт:

– Хоркрейн прав, ты знаешь об этом месте и отпускать тебя нельзя. Даже если ты нам не враг, но тебя захватит Новый Эдем или еще кто-то подобный им – ты им все расскажешь. Но с другой стороны, ты спас наших людей, и это нельзя не учитывать. Я подумаю, как нам решить проблему с тобой в дальнейшем. Пока что ты волен жить среди нас, будешь пользоваться относительной свободой, однако, до момента, пока решение относительно тебя не будет принято – ты будешь находиться под наблюдением. Поэтому, пока что тебя приквартируют к корпусу стражей, здесь, у восточных ворот.

Я лишь пожал плечами, не выражая никаких эмоций и не возражая. В конце концов, мне было все равно.

Однако, на этом так просто все не закончилось. После ухода первожреца меня привели в какую-то небольшую комнату, усадили за стол и устроили форменный допрос, длящийся еще часа четыре, прежде, чем мне принесли похлебку из каких-то местных грибов. Ну хоть мяса в ней не было, и это не могло не радовать, так как при его наличии сразу же становился бы вопрос о его происхождении и изначальной видовой принадлежности.

Наконец, мне забинтовали руку, проверили раненную ногу (большую часть ран Малисса уже подзатянула), и отвели в тесную комнатушку, в которой из мебели находилась только узкая тахта и старая тумбочка, где я наконец-то смог отдохнуть.

Уже закрывая глаза, мне подумалось, что со времени перемещения в этот мир прошло неполных четверо суток, но для меня словно пролетела целая жизнь. Даже если я смогу выжить и дождаться, пока за мной вернутся (если вернутся) мои спутники – пребывание в этой клоаке навсегда оставит в моей душе свой отпечаток, и сильно повлияет, если не в корне изменит мое мировоззрение, и я уже никогда не буду прежним наивным Яриком, каким был еще неделю назад…

Я еще не представлял, насколько я сейчас прав, и убедиться в этом мне предстояло уже очень скоро.

Глава 28

Меня разбудили без предупреждения и без объяснения. Я открыл глаза от того, что какой-то щуплый парнишка тряс меня за плечо.

– Проснись! Просыпайся же! Мы опаздываем!

– Что? Куда? – щурился я, силясь сообразить где вообще я нахожусь и что от меня хотят.

– Скорее! Если не поторопишься – опоздаем и нам всем влетит!

Кое как поднявшись, выбравшись в общий коридор, где меня поджидали двое вооруженных бойцов – я направился следом за странным провожатым. Мы спустились по лестнице на пару этажей, прошли еще несколько переходов, затем по длинному узкому плохо отёсанному тоннелю, казалось выдолбленному в горной породе, и наконец добрались до нужного места.

Это был огромный просторный зал, похожий на помесь грота, амфитеатра и мечети. Все присутствующие сидели на небольших ковриках и терпеливо смотрели на возвышенность впереди, а чуть поодаль на небольшой сцене стояли четыре фигуры в алых плащах, держа в руках сосуды с чем-то горящим красноватым пламенем. В центре зала полыхал огромный костер странного цвета, языки пламени уходили почти под самый потолок.

– Что это? – спросил я провожатого, но тот лишь цыкнул на меня, указывая на свободное место.

– Садись. Сейчас время молитвы Пламенной Госпоже, нашей хранительнице и защитнице от тварей роя. Это обязательно для всех. Если ты не знаешь слов – просто повторяй за остальными, пока не выучишь…

– Но… это обязательно? Я как бы не являюсь прихожанином вашей этой религии.

– Ты отказываешься⁈ – он уставился на меня с неподдельным ужасом, оглядываясь по сторонам, словно опасаясь, что нас услышат.

– Ну не то чтобы, просто…

– Лучше делай что тебе говорят, – тихо сказал он мне, придвинувшись ближе. – Или тебя могут признать неблагонадежным и подвергнут очищению!

Пусть попробуют, хотел выкрикнуть я, но по определенным соображениям сдержался. После всего случившегося, я уверен, что в случае обострения отношений с местными главарями я тут быстро устрою локальный апокалипсис. Вопрос лишь в том, что потом делать и куда податься…

В общем, молча усаживаюсь на свободное место, неудобно подогнув под себя ноги и делаю что мне говорят, невпопад повторяя за окружающими жесты и фразы, думая при этом о своем.

Все действо состояло из нескольких повторений странных ритуальных фраз, заканчивая выкриками «Да очистит!», поклонами и завываниями, которые я вынужден был повторять. По окончании – четыре закутанные в алые балахоны фигуры прошли по рядам между сегментами прихожан, пронося мимо свои горящие сосуды, и каждый прихожанby кланялся и бормотал очередные фразы, осеняя себя каким-то жестом, выполняемым двумя руками, напоминавшим распускающийся бутон.

Мне удалось заглянуть под балахон двоих служителей в красном и рассмотреть лица. В первом случае – это была женщина средних лет, довольно красивая, со странным злым лицом и холодными глазами, так не идущими служительнице пламени. Во втором – юная девушка красивая, но такая же холодная, глядящая на всех окружающих словно на людей второго сорта. У обеих из них на лбу виднелась стилизованная татуировка из трех переплетенных языков красного пламени, очевидно символ принадлежности к касте.

Я засмотрелся на девушку, поймал ее взгляд, но спустя несколько мгновений отвернулся, едва сдержавшись, чтобы не поморщиться. Надменный и злой взгляд не располагал к себе и уж тем более не вызывал желания заговорить первым.

М-да, похоже здешняя каста жрецов являлась правящим классом, и власть их держалась на верованиях фанатиков. Я в очередной раз поймал себя на мысли, что возможно здесь не все так хорошо, как расхваливала Джулс.

– Скажи, – спросил я у парнишки проводника, они всегда такие… неприветливые со своей паствой?

– Кто? – вопросительно уставился он на меня. – Жрецы?

– Ага.

– Лучше не обсуждать такое, – он глянул по сторонам опасливо. – Жрецы избраны самой Пламенной Хищницей, они непогрешимы и неприкосновенны. Их святость и благочестие защищает нас от тварей роя. С тех пор, как первожрец Омикрус давным-давно пришел сюда, и здесь горел первозданный огонь, с тех пор, как первые уверовавшие собрались тут и обустроили убежище – инсекты не смеют сюда приблизиться. Еще ни одна тварь даже случайно не оказалась поблизости, потому что жрецы силой своих молитв получают ниспосланную богиней благодать и защищают всех нас…

– То есть, когда он тут появился – тут уже горел этот костер?

– Священный огонь горит тут всегда. Это божественный пламень, он не требует дров или топлива, и горит сам по себе, вырывается из недр земли уже более сотни лет…

Я скептично прищурился, но не стал спорить и возражать, лишь досадливо махнул рукой. А по возвращении в предоставленную мне каморку обнаружил, что моя куртка, штык-нож, смартфон (который я до сих пор таскал с собой) а что еще хуже – молекулярный разрушитель Марко – пропали. На мой вопрос что все это значит – парнишка проводник лишь развел руками, а приставленные ко мне соглядатаи вообще никак не отреагировали, продолжая пялиться в никуда и напрочь игнорируя мои попытки задавать вопросы.

– Хорошо, я хочу увидеть Джулс… капитана Санчес. Проводи меня к ней.

– Прости, но я не могу… она должна быть где-то в военном крыле, у меня туда допуска нет…

– Тогда доведи до места, куда есть допуск, а дальше я разберусь.

– Но, без вызова или пропуска туда нельзя…

– Отведи. Меня. Сейчас же! – с угрозой в голосе процедил я.

Парень посмотрел на меня с каким-то странным выражением лица, словно с укором, пожал плечами и тяжело вздохнул, разворачиваясь к выходу.

Мы миновали пару коридоров, просторную и темную подземную пещеру, похожую на ферму по выращиванию грибов, и наконец мой проводник довел меня до охраняемого поста перед уходящим вглубь скальной породы проходом.

– Дальше мне нельзя, – проинформировал он и добавил: – и тебе не советую…

Проигнорировав его предупреждение я приблизился к посту охраны.

– Кто такой? Пропуск, – потребовал часовой.

– Мне нужно встретиться с… капитаном Джулс Санчес.

– Мне до тараканьей задницы что тебе нужно. Без пропуска дальше ты не пройдешь.

– Тогда позови ее, скажи что я прошу встречи…

Часовой нахмурился, сложил руки перед собой и спокойно ответил:

– Гражданским дальше нельзя без особого распоряжения или без пропуска. Бегать что-либо передавать я не обязан. Твои проблемы меня не касаются, и устав нарушать я не буду. Проваливай.

Едва сдержавшись, чтобы не заехать в эту наглую рожу, я прикрыл глаза делая глубокий вдох, и прошептал ключ тенебриса «Хвастун».

А затем аккуратно, в полтона и слегка заискивающим голосом уточнил:

– Слушай, может быть ты не знаешь, я… мы с Джулс Санчес прибыли вчера, буквально сбежали из плена Нового Эдема. И там я позаимствовал несколько занятных вещичек. Ты должен меня понять, я не знаю ваших правил, и здесь никого не знаю, кроме Джулс Санчес. Помоги пожалуйста, по человечески, – осторожно попросил я. – А с меня причитается. Пара интересных технологичных штуковин в качестве благодарности… – осторожно намекнул я не договорив, надеясь что возможность получить личную выгоду повлияет на его твердолобость. Однако, вместо заинтересованности или хотя бы попытки поторговаться я наткнулся на наглую усмешку и брезгливое цоканье языком:

– Я не буду бегать искать капитана Санчес просто так. А насколько я знаю – предложить тебе нечего, с учетом того, что у тебя все изъяли сегодня утром…

Он неожиданно замолк, его глаза выпучились от понимания, что он проболтался.

– То есть, вы знаете и даже не скрываете, что мои вещи украдены? – разозлился я, едва сдерживаясь.

– Не украдены а конфискованы согласно приказу генерала, – через силу ответил он, и еще больше бледнея. Его рожу буквально перекосило от злости. – Это… что ты со мной сделал, выродок! Я не хотел этого говорить!

Его глаза выпучились от страха пополам со злостью. А меня посетила интересная идея.

– Занятно, – мои губы растягиваются в зловещем оскале. – Не хочешь нарушать устав, говоришь… А ну-ка, расскажи мне, ты его прям совсем-совсем не нарушаешь? Ни капельки? Ну давай же, покажи какой ты крутой! Уверен, ты все-таки умеешь нарушать его так, чтобы не попасться!

Все еще улыбаясь усмешкой искусителя, я добавил шепотом:

– Тебе ведь очень хочется со мной поделиться какой ты хитрый и продуманный! Ну же, что ты сделал?

Мужик аж покраснел от натуги, словно сдерживаться для него было титаническим усилием.

– Я… украл пайки со склада… – выдавил он, явно стараясь прикусить язык. – Что это такое! Прекрати! Прекрати это!!

Я расхохотался смехом опереточного злодея и сделал шаг в его сторону.

– Предлагаю сделку. Я прекращаю. И забываю то, что только что услышал. А ты проводишь меня к капитану Санчес. Или хотя бы приведешь ее сюда.

– Я… не могу… – выдал он со страдальческой миной.

– Почему?

– Потому что она не в казармах. Она в тюремном блоке, – его лицо приобрело страдальческое выражение. – Арестована по приказу Генерала.

Я вспомнил разговор у ворот когда мы только-только прибыли. Похоже, несмотря на разрядившуюся обстановку ее все-таки отправили на гауптвахту. Ладно, разберемся и с этим.

– Хорошо, где сейчас Генерал?

– Не здесь, – ответил часовой с явным облегчением. – Он с утра отправился в храм и не возвращался. Должно быть он все еще там.

– Хорошо, я приду позже. И в благодарность за то, что я сохраню твой секрет, ты мне поможешь, – бросил я, разворачиваясь и отменяя действие тенебриса. – Договорились?

Тому ничего не оставалось, как через силу кивнуть. Если бы его взгляд мог сжигать на месте – от меня не осталось бы даже кучки пепла.

* * *

Проводник не выказал ни малейшей радости от повторного посещения нами храма, но в конце концов согласился, хотя дорогу я уже знал итак. Другой вопрос, что самому мне вряд ли так же легко передвигаться. Тем более, что двое моих конвоиров молчаливыми тенями так и следовали за мной не отставая.

В этот раз в храме почти никого не было, только пара тройка посетителей застыли с закрытыми глазами бормоча свои молитвы, и где-то на противоположной стороне маячили красные плащи жрецов.

Перед ступеньками, ведущими на возвышение и дальше – стояло еще трое часовых, и судя по всему теперь мой путь лежал туда, и что-то подсказывало, что как и в военное крыло так просто меня не пустят.

Однако, тут все оказалось не без сюрпризов. Приблизившись к подъему я осторожно поинтересовался у стерегущих проход бойцов не там ли находится генерал.

– Дальше нельзя, – вместо ответа преградил мне путь один из них.

– А что нужно, чтобы пройти? Пропуск? – попробовал уточнить, но здесь охрана оказалась еще менее разговорчивой.

– Подниматься в обитель жрецов запрещено под страхом смерти.

Я лишь вздохнул, вознамерившись провернуть такой же фокус как перед этим, и уже собирался было так и поступить, как неожиданно незнакомый голос сзади сбил мою концентрацию:

– Это ты тот пришлый новичок, который спас капитана Санчес и детей храма?

Я молниеносно развернулся и мои глаза встретились с холодным взглядом молоденькой жрицы в красном облачении, со странным любопытством разглядывавшей меня с расстояния около четырех шагов.

– Допустим, – я пожал плечами.

– Эй! Как ты смеешь проявлять неуважение! Как ты разговариваешь с преподобной… – взвился было часовой, делая шаг вперед и хватая меня за грудки, но девушка его остановила.

– Не вмешивайся, – тихо и холодно бросила она, и тот сдал назад поклонившись. – Как тебя зовут, новичок?

– Яромир, – ответил я, в свою очередь разглядывая незнакомку.

Уголки ее губ слегка дрогнули, но она продолжила все тем же холодным и надменным тоном:

– Я понимаю, что ты пришлый, и не знаешь наших законов и правил, поэтому на первый раз я прощаю тебе твою дерзость. Но на будущее запомни: воля жреца Пламенной Госпожи – закон для всех ее детей. Ты должен слушаться беспрекословно, говорить только если тебя спросят, к служителям богини обращаться «святая сестра», а к первосвященнику «мудрый Отец». Ты все понял?

– Да…

Жрица вопросительно с явным ожиданием поджала губы, слегка приподняв голову, я мысленно хлопнул себя по лбу, и добавил:

– Да, святая сестра.

Глава 28

Девчонка победоносно ухмыльнулась, заулыбалась, словно выиграла в лотерею, медленно обошла меня сзади и требовательно спросила:

– Скажи, это правда, что ты столь же устойчив к Божественному Пламени? Лучше, чем мы, жрецы?

Вопрос меня удивил своей неожиданностью. Устойчив к божественному пламени? Вот глупость…

– Не понимаю о чем ты, – я слегка повернул голову в сторону, не отводя взгляд от странной жрицы. – Огонь не бывает божественный или нет, он сжигает все, хоть меня, хоть тебя. Огонь – это химическая реакция повышенной температуры на вещество, при взаимодействии кислорода…

– При обращении к жрецам надлежит опустить глаза, быть кротким простодушным и послушным, говорить со всем должным уважением, отвечать на вопросы, а не рассуждать о вещах, столь возвышенных! – строго одернула она меня, не дав закончить рассуждение. – Тебе повезло, что первой ты встретил меня, если бы это была Амина или Клорейн – тебя бы уже отстегали плетьми, и это несмотря на то, что ты новенький!

Ее странные, киноварно-малиновые глаза смотрели на меня с холодной яростью. Мой проводник и соглядатаи осторожно отодвинулись подальше, пытаясь слиться с мебелью и не отсвечивать, явно опасаясь что их накажут под одну гребенку со мной. О, а это мысль – вот так можно и ненужные хвосты пообрубать. Запомним.

– Можно задать вопрос? – сделав максимально покорную рожу, я отвел глаза, едва сдерживаясь, чтобы не улыбнуться.

– Святая сестра, позволь мне недостойному спросить! – все так же холодно перебила девушка, и в ее тоне послышались нетерпеливые свистящие нотки. – Я не настолько строгая поборница канонов и правил, но даже у меня есть терпение!

На последней капле терпения еле сдержавшись, чтобы не фыркнуть и не закатить глаза, я как болванчик повторил требуемую фразу.

– Спрашивай. И будь краток.

– Что ты подразумеваешь под Божественным пламенем? Только тот огонь, который горит в храме? Или же вообще любой!

Жрица нахмурилась, поджала губки, явно раздумывая ответить или нет, но потом все же выдала:

– Твои вопросы простительны только лишь потому, что ты пришлый. Любой ребенок с рождения знает: любое Пламя священно, потому что отпугивает жуков и является дыханием Богини. Там где Огонь – там спасение. Где Пламя – там смерть рою!

– Понятно, -выдохнул я тихо.

– Что-что?

– Говорю, благодарю, святая сестра, что поделилась мудростью. Не смею больше отнимать твое драгоценное время, и пусть твое священное пламя освещает дорогу темным недоучкам вроде меня,– я хитро улыбнулся и собрался было аккуратно отчалить, когда она снова меня одернула.

– Ну наконец-то ты научился хорошим манерам… А ну стой! Я с тобой еще не закончила! – ее рука схватила меня за отворот грубой толстовки, которую мне выдали заместо провонявшей одежды рейдеров Нового Эдема, не давая возможности свалить по-тихой.

– Прости?

– Я удовлетворила твое любопытство? – спросила она зло прищурившись.

– Ну… да.

– Благодарю, Святая Сестра! -снова ткнула она меня надменным тоном, явно выделяя эти слова, буквально произнося их с большой буквы.

– Благодарю, Святая Сестра, – повторил я как попугай. – Могу я быть свободен?

– Нет. Я ответила на твой вопрос, теперь ты ответишь на мой. Ну! Я жду?

– Задавай свой вопрос… Святая сестра.

– Я уже его задавала, дикарь. Но если у тебя такая короткая память – повторю: правда ли то, о чем сплетничают, что ты устойчив к божественному пламени как мы, жрецы? Если да – то… – она вдруг замолчала, явно о чем-то раздумывая. – Впрочем, не важно. Можешь не отвечать!

И с этими словами она вдруг шагнула вперед, взяла своей рукой мою, и пока я слегка растерялся от удивления резко подтянула к одной из чадящих рядом масляных ламп, решительно занося обе наши руки над полыхающим языком пламени.

– Ты что делаешь! – мои глаза полезли на лоб, а ноги сделали стремительных два шага в сторону, прочь, но жрица и не подумала отпускать, удерживая меня неожиданно сильным движением.

– Не смей вырываться! Или нанесешь мне несмываемое оскорбление! – Она поднесла наши сцепленные руки под пламя, и с вызовом улыбаясь принялась наблюдать за моей реакцией.

Кожу припекало, я рефлекторно дернулся еще пару раз, но жрица продолжала удерживать ладонь над огнем, явно наслаждаясь моими потугами. По запястью неожиданно заструились капли влаги, словно мою руку держали над кипящей водой и пар конденсировался на коже. Было очень горячо, и даже больно, но… терпимо. Я с удивлением понял, что могу выдержать, правда завтра у меня будет охренительный ожог.

Довольная улыбка и выражение превосходства на лице девушки сменились сначала недоумением, потом беспокойством, явным непониманием, и наконец начала подкатывать паника. Ее губки сжались, задрожали, она сглотнула и снова перевела взгляд на наши руки.

– Тебе совсем не больно⁈ – стараясь говорить ровным голосом уточнила она, но ее рука уже дрожала.

Я лишь улыбнулся, и не смог удержаться чтобы не подергать бровью в излюбленном мимическом жесте.

– Ай! Пусти! – уже почти умоляюще попросила она, я подержал для вида еще секунду и разжал ладонь.

Отдернув руку, жрица принялась ее тереть, как-то странно оглядевшись по сторонам. Затем медленно повернула ребром ладони к себе и досадливо поморщилась: на коже красовался приличный ожег и уже набухал волдырь. Движимая непонятным побуждением, она снова схватила мою руку, подтянула к себе и пристально оглядела. Смахнула с кожи скопившуюся там сажу и влагу. Место соприкосновения с огнем немного гудело и побаливало, но кожа была гладкой и розовой – ни следов ожога.

– Как это⁈ – чуть не выкрикнула она, но затем быстро огляделась по сторонам. – Тебе совсем не больно⁈ – ее глаза буквально лезли на лоб от удивления.

– Больно, – я злорадно ухмыльнулся, и высвободил свою руку. – Но видимо не настолько сильно как тебе. Странная у вас религия… для того, чтобы доказать… что там нужно доказать, кстати? – ты должна увечить себя ожогами?

Она все так же удивленно смотрела мне в глаза, потирая обожжённую кожу.

– Не говори глупостей, мы себя не увечим. Это… – она посмотрела на свою руку и досадливо сморщила носик, – это пройдет завтра. Но ты… почему? Даже у первожреца нет такого сродства с Пламенем Богини! Как это возможно?

– Прости, я не понимаю, о чем ты говоришь, – я пожал плечами. – Сродство с пламенем… чушь какая.

– Ты! Не смей проявлять высокомерие к жрице Богини, которая… – Она вдруг затихла, словно ей в голову пришла какая-то мысль или идея, и внимательно посмотрела мне в глаза.

Памятуя предыдущую ее отповедь, я послушно опустил глаза – мало ли сейчас опять поучать начнет, но девушка сократила расстояние и взяла меня за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза.

– Как же странно, тихо проговорила она, с какой-то тщательностью изучая мое лицо. – Твои глаза – они обычные, немного редкий цвет, но это и все… Но при этом, у тебя есть все признаки… Как это возможно?

– Признаки чего? – нахмурился я, и тут же мысленно приготовился к очередному одёргиванию и лекции об уважении и манерах, но, девушка повела себя еще более странно.

– Слушай…– она огляделась по сторонам и завела прядь волос себе за ухо, словно раздумывая над чем-то. – Хочешь доброго совета?

И не дождавшись моего ответа продолжила:

– Если тебе дорога жизнь и твоя свобода – не стоит распространяться о том, что здесь произошло, и о том, что Божественное пламя щадит тебя больше чем жрецов. Поверь, это для твоей же безопасности…

Я скептически склонил голову набок, рассматривая собеседницу, стараясь уловить хотябы малейшие реакции и признаки обмана.

– Интересно, из каких таких побуждений ты даешь мне «добрые советы»?

– Поверь, это в твоих же интересах, – ответила она, еще раз оглядываясь по сторонам. – Этого так просто не объяснишь. Я не могу… во всяком случае – не здесь…

– Выглядит так, словно ты хочешь меня облапошить, – покачал головой я.

«Она не врет, – вмешалась вдруг в диалог Малисса. – Что-то недоговаривает, что-то планирует, но не врет…»

«А поподробнее не можешь пояснить?»

«Куда уж подробнее. Попробуй прочитать ее, если нужно больше. Без тактильного контакта и тенебриса я не смогу сказать точнее. Но у меня очень хорошее предчувствие насчет нее», – прошелестела она вроде как и не навязчиво, но при этом недвусмысленно намекая.

– Если доверишься – не пожалеешь, – тихо продолжила между тем жрица, сделав еще шаг ближе.

Ее странные малиново-кинноварные глаза казалось просвечивали рентгеном, а улыбка была мудрой и доброй… слишком мудрой для такой юной особы.

– Хорошо, – я медленно кивнул.

– Пойдем за мной, – так же тихо качнула головой юная культистка, разворачиваясь к лестнице, ведущей в жреческое крыло.

– Погоди, – остановил ее я. – Сначала мне нужно найти генерала Хоркрейна, и переговорить с ним, а после я в твоем распоряжении.

– Зачем? – непонимающе нахмурилась она.

– Мои вещи. Их украли. Я хочу их назад.

Брови девушки поползли вверх.

– Украли? И ты знаешь кто?

– Конечно.

– Тогда тебе не нужен генерал. Назови мне имя, или укажи на вора, и я…

В моих глазах тут же сложился пазл. Жрецы явно считаются кастой выше чем военные, а значит…

– В том о и проблема. Мои вещи украли по распоряжению Хоркрейна.

Ее удивление быстро переросло в задумчивость.

– Хоркрейн – председатель совета безопасности и глава боевого крыла. Чтобы его обвинить потребуются очень веские доказательства.

– Замечательно, – выругался я. – Когда я принимал приглашение Джулс Санчес, я был уверен, что общество, противостоящее каннибалам Нового Эдема – по умолчанию будет справедливым. Но здесь похоже свои заморочки…

– Не сравнивай! – зашипела она, напомнив мне горящий очаг в который плеснули водой. – У нас сплоченное и справедливое убежище!

– Поверю, когда мне вернут мои вещи,– я слегка улыбнулся с вызовом глядя в странные надменные глаза жрицы.

Та задумалась на пару мгновений и решительно повернулась к часовым, стерегущим проход в зону «только для жрецов».

– Генерал здесь? – надменно потребовала ответа она, и на этот раз они буквально поразили меня своей резвостью.

– Да, Святая Сестра! В данный момент генерала принимают Сестры Пирелла и Амина, он сказал…

– Достаточно, – бросила она, жестом заставив часового умолкнуть. – Следуй за мной, – бросила она в мою сторону, и добавила охране: – Пропустить.

Судя по всему эта молоденькая девушка привыкла повелевать, и абсолютное подчинение окружающих стало для нее обыденным. Второй часовой хотел было что-то возразить, но девушка уже нырнула в арку прохода и нетерпеливо обернулась, всем видом показывая: ну где ты там копаешься, отчего я слегка ускорился, догоняя ее.

– Ириссия, – уже другом, словно каким-то мягким голосом прошептала она мне почти в ухо.

– Что?

– Мое имя, – слегка раздраженным голосом пояснила она, словно хотела добавить «какой же ты непонятливый». – Когда мы одни разрешаю тебе называть меня по имени. И еще можешь не кланяться. Но только когда мы одни!

– Хорошо…

Она остановилась, развернулась ко мне и пристально пробуравила своими цепкими глазами странного цвета.

– Что? – осторожно уточнил я, а жрица подарила мне какой-то странный взгляд, но лишь качнула головой, направляясь дальше.

– Не забывай о правилах хорошего тона, особенно при обращении к жрецам, добавила она,сворачивая в коридор слева, достигнув конца которого мы остановились перед массивной дверью.

Бросив на меня еще один оценивающий взгляд и словно еще раз все обдумав, она потянула на себя кольцо, служившее дверной ручкой, распахивая дверь и без малейшего колебания заходя вовнутрь.

В этом помещении обнаружились четверо: двое уже знакомых мне – генерал и один из его помощников, сидящие за столом и что-то горячо обсуждая. Другие двое – точнее сказать другие две – жрицы, так же облачены в красное, но стиль одежды все же отличался. Одеяние Ириссии все-таки выглядело более современно современно, тогда как платье и тонкие покровы двух других женщин выглядели более… наверное, правильным словом будет более «аутентично», и весьма откровенно.

– Сестра Ириссия, – сухо улыбнулась незнакомая жрица, рассмотрев нас повнимательней. – Чем обязана твоему визиту?

– Я не отниму много твоего времени Пирелла, – без предисловий начала «моя» жрица. – Генерал, вы же знакомы с нашим гостем, представлять вас друг другу нет нужды?

Получив утвердительный кивок, она продолжила:

– Наш гость утверждает, что у него пропало несколько личных вещей,и настаивает, что вы причастны к этому досадному недоразумению. Отвечайте, вы или ваши люди имеете отношение к их пропаже?

Воцарилось молчание. Лицо той жрицы, которую назвали Пиреллой удивленно вытянулось, вторая женщина в красном – красотка с темноватой кожей и выразительными большими глазами нахмурилась.

– Вы меня в чем-то обвиняете, Святая Сестра? – осторожно поинтересовался генерал. По всей видимости, он был достаточно искушен в словесных пикировках, чтобы не врать прямо и при этом не сознаваться. Однако, похоже я недооценил сопровождавшую меня девушку. Ириссия сложила руки на груди и тихо потребовала:

– Я хочу знать, вы или ваши люди имеете ли отношение к этому происшествию. И если да – потрудитесь объясниться. И напоминаю, что отвечать вопросом на вопрос – это неуважение к жрице, а равно – к самой Пламенной Богине.

– Не понимаю, почему ты вмешиваешься в дела службы безопасности, – снова вмешалась в разговор Пирелла. – У тебя есть основания его подозревать? Или доказательства вины?

У меня есть, подумалось мне, вот только вряд ли кто-то воспримет всерьез показания часового данные под принуждением. Однако, Ириссия снова смогла меня удивить.

– Сестра Пирелла, я правильно понимаю, что ты в этом замешана?

– Я? – опешила та. – Замешана? В чем это? Лучше выбирай выражения, когда строишь догадки…

– Правда на моей стороне! – слегка пафосно отчеканила «моя» жрица. – Если ты считаешь иначе – давай проведем испытание Пламенем! Огонь поразит нечестивого лгуна! – закончила она явно ритуальной фразой.

Пирелла словно бы машинально повторила за ней, потом как-то странно прикрыла глаза и выдохнула:

– Прошу вас ответить на вопрос генерал. Простите, я не смогу вам помочь, если солжете.

Глава 29

Генерал трижды переводил взгляд с Ириссии на меня и обратно, и его лицо (к моему удовольствию) мрачнело на глазах. Изобразив страдальческую гримасу, словно его заставили сожрать гигантского жука, он осторожно ответил: