Текст книги "Два в одном 3: слишком много предательств (СИ)"

Автор книги: SecretKeeper

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 44 страниц)

– Приношу свои извинения, Святая Сестра. Со всем возможным почтением, прошу вас отнестись к ситуации и этой информации максимально осторожно и с пониманием…

– Все мы здесь давно вас знаем и понимаем ваши побуждения и методы, – девушка решительно шагнула вперед. – Отвечайте прямо: вещи нашего гостя у вас?

– Да, Святая Сестра. Я отвечаю за безопасность убежища, поэтому я должен был изъять оружие у гостя, не вызывающего доверия. Мы всего лишь взяли его на временное хранение пока…

– Оружие? – жрица повернулась ко мне. – Так твоя пропажа – оружие? Ты мне не говорил!

– Приношу извинения. Но я – одиночка, путешествующий по руинам старого мира, что еще может для меня представлять ценность? Кроме того, мое оружие не забрали, а украли… Святая Сестра, – поспешно добавил я. – По моему мнению, забирают или, как любезно пояснил генерал «принимают на хранение» -ь открыто, прямо объясняя необходимость и условия, предупреждают о последствиях в случае отказа. А у меня его похитили. Тайно. Воспользовались тем, что меня разбудили в последний момент и, не дав опомниться отвели на утреннюю молитву, а в мое отсутствие обшарили мои вещи. Я пришел как друг, и поэтому даже помыслить не мог о такой подлости и вероломстве!..

Глаза Ириссии прищурились, и – могу поклясться – в них на долю секунды мелькнуло что-то похожее на уважение.

– А он прав! – повысила голос жрица. – Он здесь не пленник, а союзник и почетный гость, спасший четыре жизни от мерзейшей участи, из почти безнадежной ситуации! Новость об этом подвиге уже расползлась по всему убежищу, и даже моих ушей достигла! Как гость, он полностью соблюдает наши правила и обычаи! Генерал, ваше поведение недостойно! Принесите его вещи мне. Все до единой.

Мужчина буквально потемнел лицом, а его глаза вперились меня с неприкрытой ненавистью, затем перевел взгляд на Пиреллу и вторую пока еще незнакомую жрицу, тоже симпатичную, с восточными чертами лица, явно ища поддержки.

– Прошу тебя Сестра, не торопись судить и не совершай опрометчивых поступков, – осторожно заговорила Пирелла. – Насколько я успела выяснить, оружие нашего гостя слишком необычное и опасное. Я почти не сомневаюсь в его искренности и благих намерениях, но оставлять такое в руках пришлого чужака нельзя, и ты должна это понимать.

– Ну да, куда лучше присвоить его себе, заявив что это– на благо общества, – буркнул я, и это было ошибкой.

– Замолчи! Как ты смеешь! – сверкнула глазами в мою сторону Пирелла. – Мало того, что ты позволяешь себе заговорить, когда к тебе не обращаются, еще и обвиняешь нас…

– Мой слуга будет наказан за свою дерзость, – холодно перебила Ириссия, бросив на меня уничтожающий взгляд

Чего блин? Ее слуга? С каких таких радостей? Я понял, что мое терпение подходит к концу, и мне сильно захотелось просто поставить на место всех: и этих обнаглевших конфискаторов, и одну слишком заигравшуюся жрицу, которая…

«Не нужно, – тихо прошептала демонесса, явно останавливая меня. – Не уверена до конца, но складывается ощущение, что она и правда хочет тебе помочь. Не торопись пороть горячку, всегда успеем… »

Я проглотил очередную почти вырвавшуюся фразу и опустил глаза.

– Однако, – продолжила Ириссия, – его дерзость не отменяет того, что его вещи были постыдно и тайно похищены, вместо того, чтобы со всем уважением предложить принять на хранение согласно обычаям и законам. Я приказываю принести их мне, все его вещи. До одной. Немедленно.

– Я против, – возразила Пирелла холодно. – Не понимаю, с чего вдруг ты решила сделать его слугой Храма, даже не представив его кандидатуру Его Преподобию, но я категорически против возвращения его оружия…

– Твое мнение учтено, – перебила девушка, переведя взгляд на молчавшую все это время вторую жрицу. – Амина, а что скажешь ты?

Та с какой-то странной улыбкой посмотрела на Пиреллу, потом перевела взгляд на Ириссию и на меня, и легонько пожала плечами.

– Я согласна с тем, что у непроверенных пришлых чужаков не должно быть никакого абсолютного оружия, несущего угрозу нашему дому и нашим обычаям…

При этих словах Ириссия слегка нахмурилась и как мне показалось – прикусила правый уголок губ.

– … с другой стороны, подобные действия по отношению к явному другу и союзнику неприемлемы, – она повернулась в сторону генерала. – А кроме того, как я успела понять, это оружие находилось при нем до сегодняшнего утра и начала молитв. Это так?

– Да, но… – начал было тот, но жрица его перебила.

– А значит, если бы он был врагом и хотел нам навредить – уже мог много раз пустить его в ход, как раз во время молитв, когда все в одном месте и почти никто не помешает. Я склонна согласиться с Ириссией, недопустимо втайне забирать чужие вещи. Ваше поведение недостойно и недопустимо, генерал. Верите все немедленно.

– Именно, – подхватила «моя» жрица. – Я как раз то же самое хотела сказать. Ты как всегда прозорливее нас всех, Амина, – явно подсластила ей моя спутница, и та слегка наклонила голову прикрыв глаза, явно польщенная.

Наблюдая за этой новой участницей обсуждения, с я случайно заметил, как ее взгляд пробежал по мне из-под полуприкрытых век, а уголки губ медленно изогнулись.

«Ха, да она на тебя запала!» – тут же раздалось в моей голове.

«С чего ты так решила? Это простое любопытство…»

«Не простое, еще какое непростое, – медленно и с удовольствием протянула демонесса, словно в предвкушении дегустации какого-то редкого десерта. – Ее намерения читаются очень прозрачно, а реакция – однозначно, мой милый Ярик. Будь уверен, эта бесовка еще даст о себе знать в самое ближайшее время, и я надеюсь, что ты хотя бы здесь не сплохуешь…»

«У тебя как всегда все сводится к одному», – буркнул я, но, если честно – спорить особо не хотелось.

«Ну прости, ты ведешь слишком гиперактивную на события жизнь, и я испытываю сильную нехватку… »

«Лучше придумай как нам выбраться из этой жопы миров, и вернуться домой, – фыркнул я. – Провести остаток жизни здесь…»

«Думаю об этом каждую минуту, не сомневайся даже. И кое-какие мысли уже имеются. Но, видишь ли, испытывая МОЙ хм… голод – много не надумаешь, мысли все время сворачивают не туда. А тут сразу две горячие красотки, переполненные кипучей энергией, которой не могут дать выхода…»

«В каком смысле две⁈»

«В том самом, – хихикнула Малисса. – Твоя новоиспеченная покровительница тоже строит на тебя свои планы, – она довольно ухмыльнулась. – И я ее понимаю…»

Мне оставалось только вздохнуть, покачав головой.

«Помоги мне как можно быстрее найти выход из этой дыры. Не хочу ждать даже пары месяцев, у меня как ты помнишь, время не резиновое…»

«… а взамен?» – закончила за меня фразу демонесса и затихла, словно в предвкушении.

«Взамен, я позволю тебе трахать кого ты захочешь, но только при условии сохранения всех прежних договорённостей, и главное – моим близким не вредить. Ни словом, ни действием, ни прямо ни косвенно. В максимально широкой интерпретации этого понятия».

«Договорились! – победно ухмыльнулась Малисса. – Сделка заключена. Очень скоро мы отсюда уберемся!»

– Эй! – окрикнула меня Ириссия, помахав рукой перед моими глазами. – Когда к тебе обращаются с вопросом – следует немедленно отвечать!

Я быстро склонил голову и пробормотал:

– Прощу прощения, я задумался… засмотрелся… мои извинения. Повторите пожалуйста вопрос.

Пирелла что-то заворчала по поводу распоясавшихся не знающих свое место, но неожиданно в разговор вступила Амина:

– Не утрируй, Сестра, здесь все друзья и все мы дети Богини, – она поднялась со своего места, приблизилась, шагнула на ступеньку, обошла меня кругом, медленно заглянула в мои глаза, словно ища там свои ответы.

– Скажи, храбрый юноша, как тебе достались все эти предметы?

– Это… мой брат раздобыл их в своем бесконечном путешествии. Что-то купил, что-то выменял, а что-то отнял у таких же кхм… нечестивых, вроде Нового Эдема.

– Где он теперь?

– Я не знаю, Святая Сестра. Мы расстались в спешке, преследуемые врагами… его судьба мне неизвестна. Я путешествую именно для того, чтобы узнать, куда он попал… точнее пропал…

Жрица пытливо глядела мне в глаза, раздумывая, но наконец повернула голову к остальным.

– Я согласна с Ириссией. Изъятые вещи надлежит вернуть. Возможно, если наш гость согласится обменять или продать нам что-нибудь…

– Готов к любому разумному предложению. Святая Сестра, – быстро добавил я и снова потупил глаза.

– Генерал? – требовательно позвала того жрица. – Мы ждем!

Выражение лица Пиреллы при этом приобрело вид сморщенной залежавшейся коровьей лепешки.

* * *

Я пристально разглядывал свои вещи, лежащие ровным рядом на столе перед двумя жрицами. Тут лежало все, кроме смартфона, подаренного Китсу, о чем я естественно и сказал.

– Кажется, было сказано принести все вещи нашего гостя, – с нетерпением потребовала Ириссия. – Я жду, генерал.

Тот бросил на меня очередной уничтожительный взгляд, и достал из-за пазухи недостающий предмет…

– Какое назначение этого предмета? – спросил он сквозь зубы.

– Мультимедийный центр. Фото, картинки, видео, карты… это не оружие.

– А может быть это средство связи? – прищурился он, и я напрягся, понимая, что на этот вопрос утвердительно лучше не отвечать.

– Связи? И с кем ты собрался связываться по нему? – я покачал головой, всем своим видом показывая: самая большая чушь, которую я слышал в своей жизни. – Основные функции, для чего его можно использовать здесь – я перечислил, – отвечаю осторожно.

Генерал раздосадовано положил смартфон к остальным вещам и вышел. Спустя пару минут, о чем-то пошушукавшись с Ириссией ушла и Амина, залипательно покачивая бедрами и бросив мне многообещающий взгляд через плечо.

Когда мы остались вдвоем, выражение лица девушки немного изменилось, она присела на край каменного стола, сложила руки на груди, внимательно меня изучая.

– А теперь я хочу, чтобы ты рассказал мне всю правду, – вздохнула она, и почему-то улыбнулась.

Слегка растерявшись, я лишь пожал плечами, устраиваясь напротив на выступе в скале.

– Спрашивай. Мне нечего… ну почти нечего скрывать.

– Прежде всего, расскажи кто твои родители и что ты о себе знаешь?

Вопрос меня смутил.

– Еще дней пять назад я бы ответил не задумываясь, – мне вдруг захотелось грустно улыбнуться и я так и поступил. – Но сейчас – я понятия не имею что тебе ответить.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я был уверен, что знаю кто мои родители всю сознательную жизнь. Но недавно при весьма противоречивых обстоятельствах я понял, что все мои детские воспоминания – хрень полная. Моя мама оказалась не моей мамой, отца я вообще никогда не видел, мой брат… – прикрыв глаза лишь вздыхаю. – Я могу ответить на любой твой вопрос, ответ на который у меня есть. А этот с некоторых пор я задаю сам себе.

Самое странное то, что девушка даже не удивилась, только еще больше задумалась, внимательно меня изучая.

– То есть кто из твоих родителей был жрецом ты не знаешь, – как-то отстраненно толи спросила толи прокомментировала она.

– Ну, на этот вопрос ответить очень просто: никто.

– Почему ты так уверен?

– Потому, что я родом из такого места, где о культе Пламенной Богини никто никогда не слыхивал.

– Может и так, но один из твоих родителей – точно ее последователь. Только у нас, детей Богини может быть такая устойчивость… Только нас щадит Божественное Пламя!

Я скептически улыбнулся, отводя глаза, и вспоминая, что лично я знаю минимум одну занозу, которую, уверен, пламя не просто «щадит»… Она сама – воплощённое пламя. И не только потому, что может его выдыхать, но и потому что сама та еще горячая… При воспоминаниях об Аки мою грудину слегка стянуло. Ну, хотя бы она жива и, уверен, в безопасности. А если мы с демоницей приложим совместные усилия – то вероятно тоже найдем путь домой…

– … поэтому мой тебе совет: не распространяйся об этом.

Я вдруг понял, что все это время моя собеседница что-то рассказывает, но я замечтался и пропустил все мимо ушей.

– Прости, я… прослушал. Можешь повторить? Пожалуйста.

Девушка надула губы, и ее глаза зло блеснули.

– Ну ты и чурбан! Для кого я тут все рассказываю, трачу время… Ты вообще не стоишь моего внимания! Я уже жалею, что связалась с тобой и решила помочь!

С моего языка почти сорвался достаточно жесткий ответ – все-таки она меня успела достать своей хвастливостью и чувством собственной важностью, когда в голове опять хихикнула демонесса.

«Эх ты, чурбан! Ничего ты не понимаешь в женщинах, и похоже нескоро начнешь понимать… Лучше бы сказал ей, что засмотрелся на нее поэтому прослушал… поверь, тебе понравится результат…»

«И что это даст?» скептично фыркнул я, а потом пожал плечами, и с мыслью «а почему бы и нет» сказал в слух вслух:

– Эм… ну прости, Святая Сестра. Я…мое поведение недостойно. Я слишком засмотрелся на твою красоту, и прослушал все важное, что ты мне говорила. Виноват.

Против моего ожидания реакция была просто убойной: девчуля залилась краской, улыбнулась и отвела глаза в сторону, явно смутившись.

– Хорошо, я тебя прощаю на первый раз! Но будь внимательней впредь!

– Как скажешь, Святая Сестра.

– И не нужно так официально… когда мы одни, – быстро добавила она. – Пойдем, я покажу тебе твою комнату.

– Мою комнату? – удивился я, поднимаясь и догоняя юную жрицу, уже юркнувшую в вырубленный в скале тоннель.

– Ну да. Ты теперь мой личный слуга, а значит должен находиться поблизости. И жить здесь же…

– Спасибо тебе за помощь, конечно, но слуга… я еще не давал согласия, – осторожно возражаю, сворачивая в очередной проход.

– Ты отказываешься? – ее голос буквально уходил в ультразвук от явного удивления. – Но это же глупо! Личный слуга жрицы– почетная должность, ради нее любой рядовой житель в любом из четырех убежищ истинно верующих был бы готов правой рукой пожертвовать! Ты похоже совсем глупый!

Она остановилась, буравя меня глазками, а я лишь тепло улыбнулся:

– Я не глупый, я просто не привык еще к вашим порядкам.

Ириссия только фыркнула и направилась дальше в одной ей известном направлении.

– Тогда не спорь со мной, а лучше слушай внимательно, и все запоминай.

* * *

Обустроился я быстро. Предоставленная мне комната напоминала довольно просторную келью монаха, выдолбленную в скальной породе, словно в каком-нибудь монастыре пещерного города (когда-то мы с мамой посещали подобные места во время немногочисленных экскурсий и поездок). Впрочем, здесь все было обжито и уютно. Вытесанное прямо из скалы ложе было достаточно широким, покрытым мягкой обивкой, и казалось достаточно комфортным. Пара стульев из пластика, но имевших явно металлический каркас, на потолке присутствовал явно электрический светильник, но сейчас он был отключен, а свет давали несколько свечей в небольших нишах по периметру комнаты.

Ириссия оставила меня одного, давая время обустроиться, но потребовала чтобы я обязательно был в общем зале во время вечерних молитв. А еще теперь я обязан был носить серый длинный хитон с капюшоном, что мне было явно не удобно, даже одежда рейдеров была удобнее.

– Насчет твоих сокровищ не беспокойся – спокойно оставляй здесь. их никто не возьмет, – уверенным тоном сообщила девушка прежде чем уйти.

Однако же я все равно не смог заставить себя спокойно расстаться с однажды уже похищенным скарбом, поэтому, прихватил с собой хотя бы оружие Марко, благо оно было легким и маленьким, благодаря чему легко поместилось за пояс.

В молитвенном зале на этот раз обстановка слегка изменилась коврики на полу были убраны, а толпа стояла спиной к центру зала и лицом в сторону помоста.

Семь ниш, высеченных в сводах за сценой на этот раз не пустовали, а были ярко освещены все теми же свечами и лампадками. Посреди каждой ниши занимала свое место жрица Пламени, в полупрозрачных одеяниях красно-багрового цвета, багряные, охряные, золотые. Лица, обрамленные капюшонами, хранили сосредоточенное, отрешенное выражение.

По едва уловимому сигналу стоявшего на сцене первожреца – всего лишь кивку его седой головы – пространство наполнилось звуком. Музыка полилась не из одного источника, а отовсюду: тихая, гипнотическая, рожденная низким гулом варгана, прикосновениями ладоней по тамтаму и перезвоном тонких металлических тарелочек.

Танец жриц начался как едва заметное покачивание, плавное колыхание бедер, шелест тканей, но очень быстро он превратился в настоящее исступленное и зрелищное действо. Движения ног, прогибы талии, плавные движения рук – все в совокупности выглядело почти гипнотически. Руки извивались, как языки пламени, то взмывая к сводам в мольбе, то опускаясь к земле в подношении. Спины выгибались с силой и грацией больших кошек, а головы запрокидывались. В моменте ритм тамтамов участился, переходя в лихорадочную, огненную пляску. В руках у жриц, словно из ничего, вспыхнули факелы. Яркий, живой огонь зашипел и затрещал, будто отвечая на призыв.

В глаза бросилась стройная длинноногая фигурка юной жрицы, обворожительно изгибающейся в такт ритмам, напоминавшим сердцебиение, и все ускорявшимся с каждым движением. С огромным трудом оторвав взгляд от изящных ножек, плавно расширяющихся ближе к зоне бедер и бикини, я поднял глаза и поймал взгляд Ириссии, которая слегка улыбалась мне и скромно опустила глазу и, при этом буквально вся лучась гордостью и превосходством.

Да уж, а хороша, не поспоришь. В том бесформенном балахоне, в котором она была одета при первом нашем знакомстве – ее фигурку было не разглядеть, но сейчас, это одеяние, явно мистического и ритуального предназначения не скрывало почти ничего.

Не прекращая своего фееричного извивания девушка как-то хищно улыбнулась, томно прикрыла глазки и словно от моего взгляда получила заряд бодрости – ее прогибы стали еще более глубокими, а движения дерзкими и соблазняющими.

Разумеется, я тут же почувствовал вполне определенную реакцию моего тела на это зрелище. Дабы не выдать своего состояния, силой заставил себя опустить глаза и перевести взгляд в противоположную часть сцены, где танцевали куда более взрослые и менее соблазнительные женщины. Но это не принесло облегчения.

Во второй по счету нише мне попалась на глаза никто иная как Амина, и наши взгляды встретились практически сразу.

А вот она не и не подумала скромничать или отводить глаза. Вместо этого она широко мне улыбнулась, втянула свои пухлые губы и резко их выпрямила, изобразив поцелуй и не сводя с меня горячего взгляда больших красивых темных глаз. Затем, уже в очередном повороте она аккуратно прикрыла левый глаз и одновременно слегка высунула язычок, дерзко и без малейшего стеснения подмигнув.

Хорошо, что новая одежда была достаточно просторной, иначе я бы точно оконфузился с таким стояком.

Под конец все действо медленно перешло в некое подобие файер шоу. Откуда-то у всех жриц в руках оказались свертки, которые как я понял, пропитаны маслом или чем-то похожим, потому что очень легко и быстро загорелись.

Жрицы удерживали эти предметы в руках, растягивая, подкидывая и хватая их голыми руками, перекатывая по своему телу. У некоторых огонь перекинулся и на их хитоны, но те словно не замечали опасности сгореть заживо или… просто не боялись этого. Да, все на то и указывало: пламя пожирало тоненькую ткань за считанные мгновения, оставляя танцовщицам все меньше одежды.

Наконец, представление закончилось, пламя и свечи в нишах погасли, а четыре участницы представления спустились на сцену, торжественно и вместе с тем грациозно, замерев полукругом.

– Ух ты! Целых четыре! – прошептал невысокий мужчина в таком же сером хитоне как и я. – Вдруг сегодня удача улыбнется и мне! ох…

Я толком так и не понял, что он имеет в виду, когда жрицы торжественно спустились с помоста и двинулись сквозь ряды прихожан, почтительно опускающих глаза и склоняющих голову. Мимо скользнула одна из них, и мой сосед замер, опустив голову как и все остальные.

Прямо перед нами выросла едва прикрытая фигурка Ириссии, девушка улыбнулась и протянула руку.

– Пойдем…

Однако в этот самый момент сзади на мои плечи легли две ладони и тихий мелодичный голос прошептал:

– Я выбираю тебя…

А взгляд Ирисии похолодел.

Глава 30

Вокруг повисла немая тишина. На нас смотрели почти все присутствующие, включая даже старика первожреца на возвышении.

Из-за моей спины плавно скользнула Амина, и приблизилась к сдвинувшей брови Ириссии.

– Он мой служитель, тебе придется уступить…

– Я сделала свой выбор до того, как ты озвучила свой. Отступи сестра.

Тишина стала почти звенящей, и продлилась секунд десять, но наконец первожрец кашлянул и тихо объявил:

– Продолжайте ритуал. Амина и Ириссия, за мной, – приказал он, уходя вглубь прохода, ведущего к жреческим покоям.

Я так и остался стоять, не понимая что происходит, и став при этом объектом для наблюдения и перешептываний. Очень захотелось свалить подальше, вот только куда?

– Ты новенький? Пришел из южного убежища? – осторожно спросил меня стоявший по соседству мужчина средних лет.

– Новенький, – ответил я, стараясь держать бесстрастное выражение лица.

– Да уж, везет же новичкам. В прошлом месяце другому новичку повезло, его выбрали сразу как только он появился…

– Что-то я пока не уверен, что это можно назвать везением, – пробормотал я, все больше ощущая неловкость.

– Ну, в чем-то ты наверное прав, – улыбнулся другой прихожанин. Быть избранным жрицей мечтал наверное каждый с юности, но вот когда это происходит… Некоторых избранников никогда больше не видели…

– Заткнись, Рамис, – шикнул мой первый собеседник. – Даже если и так – это большая честь быть выбранным, даже если… – он умолк, и мне очень не понравилась то, что он возможно недосказал.

Кажется, здесь тоже начинает попахивать, может не так откровенно, как в Новом Эдеме, но все же – не хотелось бы оказаться в схожей ситуации. Уже собираясь осторожно уйти – все равно я планировал пройтись по комплексу убежища, чтобы полностью его изучить – неожиданно услышал окрик:

– Яромир Харт. Следуй за мной, – позвал один из почетной охраны жрецов.

Пришлось развернуться и последовать за ним в помещение, похожее на какой-то средневековый зал заседаний. Двенадцать кресел из тринадцати пустовали, единственное в самом центре было занято стариком первожрецом.

– Итак, – начал он, обведя глазами меня и присутствовавших здесь Ириссию и Амину. – Сегодня в третий раз за все время существования Храма случилось так, что выбор двух жриц пал на одного и того же прихожанина… Согласно обычаям, в этом случае положено проводить испытание веры, однако же, существует и другой выход из сложившейся ситуации. Выбранный сам может сделать свой выбор. Поэтому, если у тебя есть предпочтения – говори, – он откинулся в кресле.

Еле удерживаясь, чтобы не закатить глаза, я попытался просчитать варианты и последствия отказа обеим. Ну вот что это за херня? Какие еще массовые расстройства и извращения психики может породить такое вот постапокалиптическое скопище?

«Выбирай свою подружку Ириссию, – подсказала ехидным тоном демонесса. Самый безопасный для тебя вариант. Кроме того, я предвкушаю нечто занятное…»

'И что же ты там уже предвкусила? – в мой тон сам по себе вплелся яд сарказма. —

Очередной бесполезный, я бы даже сказал дикарский ритуал? Интересно, в чем он состоит? Ритуальное сжигание?'

«Не говори глупостей. Никто тебя не сожжет, я не позволю. А по поводу дикарских ритуалов – они бывают очень даже забавными, знаешь ли…»

«Например чем?»

«Ну… много дикарских ритуалов завязаны на романтическую или даже физическую близость. Издавна считается, что так…»

«Кто о чем», – фыркнул я.

«На самом деле, я устала тебе втолковывать, что воздержание не приносит никакой пользы, только нарушает концентрацию, усиливает депрессию, которая и без того точит тебя уже довольно давно. Тогда как регулярное хм… близкое общение – напротив восстанавливает тонус мышц, психическое равновесие, уверенность в себе… Ну а кроме того, хочу тебе напомнить, что я…»

«…что ты потратила слишком много сил, и тебе нужно их восполнить —, пробурчал я на упреждение. – Ты очень предсказуема, знаешь ли. Скажи мне что-нибудь новенькое…»

«Хочешь новенькое? Тогда слушай. Я на полном серьезе готовлюсь выполнить твою просьбу, а именно – придумать способ отсюда слинять. В конце концов – это и в моих интересах. Но с таким крохотным запасом как сейчас – я просто убью нас обоих. Поэтому, хочешь отсюда свалить, хотя бы в более комфортный и гостеприимный мир, где можно спокойно спать, не опасаясь незваных гостей и вкусно жрать не рискуя обнаружить в тарелке человечину – не держи на диете и меня, а лучше помоги… »

Я тихо усмехнулся и вздохнул, покачав головой в ответ своим размышлениям и мысленно погрозив кулаком демонице, все еще хихикающей на задворках моего сознания.

Не то чтобы мне было трудно сделать выбор между двумя очень даже очаровательными красотками, но вот формулировка «испытание пламенем» слегка охлаждала романтический пыл. Особенно когда воображение тут же нарисовало картинку: Жертвенный столб, моя привязанная тушка, лишенная одежды и надежды, два огромных факела, и жрицы, выясняющие, кто из них подожжет кострище…

– Эм… – выдавил я, чувствуя себя крайне неловко. – Прежде чем я что-то выберу, можно узнать побольше об этом всем? И в чем подвох и опасность для меня?

Первожрец издал звук, похожий на лёгкий смешок, прозвучавший так, словно у него что-то забулькало в лёгких.

– Все очень просто – старик сложил руки на подлокотниках своего кресла. – Один раз в тридцать дней жрица может сделать выбор, основанный на велении Богини, и выбрать того, кто, по ее мнению, имеет наибольшее родство с пламенем. Опасность для тебя лишь в том, что если жрица ошиблась – Испытание Пламенем может тебя убить. Но это редкость…

– А что такое это ваше испытание, можно поподробнее?

– Испытание пламенем – древний обычай: оно определяет, чье пламя поглотит тебя скорее, – он улыбнулся мне как заговорщик подельнику.

– Не в буквальном смысле, – вмешалась Ириссия, бросив на меня быстрый успокаивающий взгляд. – Это ритуал определения духовной совместимости…

– Совместимости? Совместимости чего?

– Нас, – Ириссия слегка опустила глазки и покраснела, Амина же – наоборот, широко улыбнулась, будто я задал самый забавный вопрос в мире, и добавила:

– Иногда бывает так, что все сразу и само вспыхивает… даже при первом знакомстве, – невинно заметила она, улыбаясь. – Вот как сейчас. Для меня это самая забавная и приятная часть хм… процесса.

Более юная и стеснительная Ириссия казалось смутилась, но бросила на Амину один из тех взглядов, которые могут ад заморозить.

– Испытание, – продолжил первожрец, – проводится во внутреннем святилище. Пламя определит достоин ли ты выбравшей тебя.

– А если я не хочу участвовать? – осторожно спросил я. – Отказаться можно?

Тишина в зале сделалась почти осязаемой.

Ириссия нахмурилась, Амина приподняла бровь и задумчиво склонила голову набок. Первожрец медленно прошёл взглядом по моему лицу, словно взвешивая каждое слово.

– Это твое право. Никто не держит тебя здесь силой.

Фух.

– Но, – добавил он, и я мгновенно понял, что рано расслабился, – отказ от испытания означает отказ от покровительства храма.

Я насторожился.

– И что это значит?

Старик развёл руками.

– Ты потеряешь статус гостя, потеряешь право на кров, пищу, защиту. На пребывание в убежище.

Так. Ну вот теперь все понятно. Перспектива снова бродить по поверхности одному, без припасов… и с теми, кто там водится…

– Кроме того, – добавил первожрец, – отказ трактуется как признак неуважения к Богине. Как следствие тебя могут счесть недостойным и неблагонадежным. А недостойные… – он сделал паузу, сложив руки перед собой, – среди них процент летальных исходов куда выше, чем при провале испытания, знаешь ли, – договорил он скучным голосом, а я напрягся, готовый отправить всех здесь в отключку.

– Это что,угроза?

Мой тон и сам по себе прозвучал достаточно угрожающе, потому что первожрец нахмурился, а Ириссия сделала большие глаза, всем видом показывая, что меня занесло. Повисла пауза, которая мне очень не понравилась, как впрочем не понравился и предложенный мне выбор без выбора. Честно говоря, после этой аудиенции мне вообще все здесь не нравилось.

– Нет, – выдохнул первожрец. – Не угроза. Конечно, если толпа узнает… Сам подумай: почти все присутствующие там – жрец указал на стену, по ту сторону которой находилась его паства, – пришли сюда в надежде что их выберут. Все они считают выбор жриц честью. И если до толпы дойдет что ты удостоился чести и пренебрег можно сказать что опасность вполне реальна, но… На самом деле, если ты откажешься – никто этого разглашать не будет, а если никто не узнает – то тебе ничего не грозит. Сестры не распространяются таком, знаешь ли. Но вот чего я не пойму – так это причины твоего отказа. Испытание пламенем в большинстве случаев проходит без каких-либо… осложнений. А даже если они и бывают – до летального исхода доходит редко…

– То есть, я должен выбрать, здесь и сейчас и рискнуть не смотря ни на что?

– Здесь и сейчас, – подтвердил первожрец. – Ты можешь сам указать ту, чье пламя примешь. Тогда ритуал будет необременительным.

Я перевел взгляд на девушек. Ириссия пристально посмотрела мне в глаза – тихая, сдержанная, но в её взгляде читалось что-то теплое и милое. Амина же улыбалась хищно, самоуверенно, даже правильней сказать – вызывающе, и при этом абсолютно не стеснялась того, что её хитон, пострадавший во время действа – больше напоминал декоративную ленту, чем что-то прикрывал. Впрочем, я понимал источник ее уверенности. Точнее два источника, которые покачивались при каждом вздохе девушки, непроизвольно притягивая к себе взгляды. А вот ее собственный взгляд… Никакой робости, скорее – азарт охотницы, которая уже решила, как именно будет мной… пользоваться.

– Время идет, Яромир Харт, – напомнил старик. – Чей путь тебе ближе?

Я пристально уставился на старикашку, который, казалось, развлекался, наблюдая за моей нерешительностью.

– Думаете, мне так просто ответить? Я могу хотя бы взять паузу на пару дней?

Ответа не последовало, и я понял, что это и было мне ответом.

«Тебе нечего опасаться, – прошептала демонесса».

«Так уверена? Тогда сама и выбирай,– съязвил я.»

«Будь по-твоему».

– Тогда у меня есть собственное испытание, – неожиданно для себя выпалили мои губы. – И я хочу провести его прежде, чем отвечу.

«Эй! – позвал я, возмутившись. – Ты что серьезно? Я же пошутил!»

– Испытание?… – явно растерялся дедуган. – Но это… Традиции…

– А почему бы и нет, – Амина внезапно шагнула вперед, и без спросу положила ладонь на мою грудь. Ладошка была теплая, слегка пахнущая маслом и… пеплом. – Я готова пройти твое испытание, – она подмигнула. – Любое, в чем бы оно не выражалось. Хоть прямо сейчас! – и тихо, почти не слышно прошептала: – Думаю, ты понимаешь, что я самый правильный выбор. Даю слово, со мной ты не сгоришь напрасно…