Текст книги "Куница Том 6 (СИ)"

Автор книги: Postulans

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц)

Глава 17

Чешская земля, окрестности Коберовице, трасса E50

Апрель 1984 года

Вицлав отвлёкся от дороги, глянув на хронометр. Часовая стрелка подходила к пяти вечера. Поляк вздохнул, продолжая рулить. Из-за погоды заметить, что день клонился к ночи, не представлялось возможным, тяжёлые тучи и бесконечный дождь превратили день в сумерки, а ночью всего лишь окончательно пропадал даже намёк на свет.

– А из-за таких дождей наводнения не начнутся? – спросил он.

Как бы они не спешили, из Потсдама выбрались далеко не сразу. Сначала искали машину, которая без проблем проедет полторы тысячи километров, и в которой они выдержат полторы тысячи километров. Затем ещё собирали самое необходимое в дорогу. Опять же, какой бы неприхотливой ни была Вайорика, как бы ни была готова Ядвига и сам Вицлав терпеть любые нужды, радости это никому не прибавляло. Ещё пришлось озаботиться наличными средствами в дорогу, ведь банковские чеки принимали далеко не везде. Затем, когда они всё же смогли отправиться в путь, дороги вокруг Берлина оказались изрядно забиты, да и многочисленные блокпосты не способствовали скорости движения. Только выбравшись с Германской земли, они поехали относительно бодро, насколько это позволяла погода.

– Запросто, – подтвердила Вайорика. – Старые методы противодействия могут просто не сработать. Хотя у меня есть некие сомнения в происхождении всей этой воды.

Ведьма сидела за Вицлавом, а Ядвига по соседству. На пассажирском сидении рядом с водителем покоилась сумка с едой и водой.

– Магия? – спросила Ядвига.

Вайорика пожала плечами:

– Не знаю. Точнее, очевидно, что это магия, но непонятно, как именно всё происходит. Вряд ли из Берлина бьёт в стратосферу волшебный фонтан. Возможно, магия стягивает в Европу всю воду из атмосферы, и где-то в Америке сейчас началась лютая засуха. Это было бы логично, но слишком просто.

– Если бы вода была создана чистой магией, тем более демонической, это бы сразу стало заметно, – отметил Вицлав.

– Да не факт, – возразила Вайорика. – Достаточно демона с концептуальной способностью создавать чистую воду. Но это, как ни странно, ещё хороший вариант, потому что найдётся другой демон, что будет эту же воду возвращать обратно в форму магии. Закон сохранения энергии неумолим. Правда, это не помешает первому демону сначала погрузить всю сушу в океан, прежде чем запуститься обратный процесс и в дело вступит второй.

– Пессимистично, – вздохнул Вицлав.

Ведьма поморщилась.

– Давайте остановимся. Тошно уже в машине сидеть, – предложила она.

Поляк удивился.

– Уже? Я ещё могу ехать.

– А я нет! – проворчала Вайорика.

Вицлав через зеркало глянул на Ядвигу, и та кивнула.

– Согласна, остановимся.

Ничего не понимающий Вицлав начал присматриваться к округе в поисках огней окон. Найти что-то подходящее удалось не сразу, несколько встреченных придорожных заведений оказались закрыты. Наконец, им попалась гостиница в длинном трёхэтажном доме, стилизованном под национальные традиции. Парковка оказалась практически пуста, что обрадовало Вайорику.

– Отлично! Много свободных комнат.

Остановившись поближе к входу, они выбрались на улицу, но всё равно успели промокнуть. В холле их встретил полноватый усатый чех за стойкой. Оценив взглядом компанию, он заговорил на немецком.

– Приветствую, герр и фрау. Ужин или комнату?

– Комнаты! Две! – первой ответила Вайорика. – В разных концах здания, пожалуйста!

Чех посмотрел на девушку с некоторым недоумением.

– Не сочтите за грубость, фрау, но чем вызвано ваше желание?

Вайорика бесцеремонно ткнула пальцем в Вицлава.

– Храпит, подлец, аж стёкла дрожат. А от полога тишины у меня уши закладывает. Мочи нет терпеть. Хочу хоть одну ночь поспать спокойно.

Вицлав выпучил глаза, а чех попытался спрятать в усах улыбку. Ядвига добавила:

– Нам с подругой комнату на двоих. Ему – подальше от всех, чтобы не докучал другим постояльцам. И от ужина не откажемся.

Полька окончательно добила парня, и тот сумел лишь выдавить:

– Так… плохо?

Ведьма покосилась на парня, закатила глаза и намекнула:

– Вицлав, ты отчаянно храпишь.

Но парень намёк пропустил, погружённый в себя.

– Не извольте беспокоиться, – кивнул хозяин.

Вошедшая женщина проводила гостей в столовую. И только когда они расселись за столом, ведьма с силой пнула Вицлава по лодыжке.

– Ай! За что?

– За всё хорошее и доброе, – проворчала Вайорика.

– Демон, – коротко пояснила Ядвига, кивая на ведьму. – Она предупреждала.

Вицлав осознал.

– Отчаяние? Но ты сказал, что потребуется до трёх недель.

– Это тебе потребуется до трёх недель, – ответила Вайорика. – А твари время для адаптации не нужно. Она нас всю дорогу в уныние вгоняла.

– Почему вы не сказали? – не понял поляк.

Ведьма насмешливо фыркнула:

– А что бы ты сделал? – и отвернулась.

– Мы не сразу поняли, – объяснила Ядвига.

Вицлав, подумав, признал, что действительно ничего не смог бы сделать.

– А как научиться это контролировать? Ну, или одёргивать демона?

Ведьма лишь ещё раз насмешливо фыркнула.

– Вечно ведьм никто не слушает. Все считают себя самыми умными.

– Вайорика, – попросила Ядвига.

– Ты в прострации была, не запомнила, видимо, – отмахнулась ведьма и ткнула пальцем в Вицлава. – Я сказала, что ты через год останешься один, потому что ни хрена сделать не сможешь. По слогам говорю. Ни. Хре. На. Ничего. Никак. Никаких вариантов. Долгое нахождение рядом с тобой неприятно. И так будет всю твою оставшуюся жизнь.

Они в столовой оказались не одни, за другим столом сидела парочка стариков. Судя по всему, по-русски они не понимали, да и говорила Вайорика шёпотом, пусть и злым.

– Но Дмитрий… – попытался возразить Вицлав.

– А я ещё раз говорю: ты не Дима. Он умел обращаться с демоном до того, как с ним связался. Мог заметить и пресечь любые манипуляции Пугающего. Для тебя этот путь закрыт. Ты не сможешь научиться, потому что будешь учиться уже в контакте с демоном. Не разберёшь, где эта тварь протянула свои щупальца, потому что, даже если научишься их чувствовать, они уже обовьют тебя полностью.

– Барьеры?

Вайорика печально рассмеялась.

– От концептуальной способности демона? Желаю удачи.

– И оборвать связь никак нельзя? – уже не столько спросил, сколько понял Вицлав.

– Дошло, наконец? – Вайорика хотела сказать это с издёвкой, но получилось сочувственно. – Ребята вроде тебя живут уединённо. Иногда их вызывают, чтобы решить некую проблему, а потом с радостью загоняют обратно в изоляцию. Сочувствую.

Остаток ужина прошёл в молчании. Вицлав ушёл в выделенную ему комнату, девушки заняли свою. Вайорика, упав на кровать, облегчённо выдохнула.

– Знаю, нехорошо так говорить, но как же полегчало!

Ядвига прошла по комнате, прикасаясь к стенам, предметам.

– Комфортно, – констатировала полька.

– Ага. Тварь ещё и чувствительность срезает. Как мешок пыльный на голову надет. И толстые перчатки на руки. И…

– Да, согласна, – прервала поток ассоциаций Ядвига. – У Вицлава есть варианты?

Ведьма села на кровати.

– Кроме изоляции? И такие, чтобы хоть у кого-то с подобной проблемой получилось нормально жить? Нет, не знаю о таком. Да и рано пока говорить. Надо ждать и смотреть. Если у него появится тяга вводить людей в уныние – всё. Тушите свет, спускайте воду. Для общества он потерян. Ещё не повод убивать, но уже ясно, что демон имеет на него сильнейшее влияние.

Полька вздохнула и села на свою кровать.

– А Дима?

Ведьма развела руками.

– Кто знает? Предполагаю, что некоторые практики ему известны. Но, если честно, я бы вернулась в Россию и попробовала через Волконских получить секреты Романовых. Те как раз могли многое припрятать, в том числе и по этой теме. Всё, что известно Диме, точно известно им.

Это немного ободрило Ядвигу. Девушки, освобождённые от липкого присутствия демона, легли спать.

Утро мало отличалось от вечера, на улице всё так же стояли сумерки, лил дождь и завывал ветер.

– Я выспалась, – сообщила Вайорика. – Впервые с момента, как мы покинули Берлин. Ещё на недельку, надеюсь, хватит, – она потянулась. – И я подумала. Люди, к которым мы едем. Они могут придумать какой-нибудь барьер. Понятно, что временный и хватит его максимум на…

Ядвига, первым делом подошедшая к окну, чуть нахмурилась.

– Скорая и полиция, – сообщила она.

Ведьма соскользнула с кровати и тоже оказалась у окна.

– Может, конечно, совпадение, – протянула Вайорика, – но давай проверим.

Быстро одевшись, девушки спустились в общий зал. Здесь уже собрались немногочисленные жильцы, только Вицлава не оказалось. Вайорика подошла к управляющему.

– Герр, что случилось?

Встревоженный чех развёл руками.

– Трагедия. Фрау Дворжачкова наложила на себя руки этой ночью. Вчера она узнала, что её сын пропал без вести где-то в Берлине и… Такая трагедия.

По направлению, в которое смотрели все присутствующие, несложно было догадаться, где именно эта фрау находилась. Вайорика решительно двинулась туда, пройдя коридор и наткнувшись на шуцмана, местного полисмена в смысле.

– Стойте, – остановил её мужчина, говоря по-немецки с заметным акцентом. – Вам что-то угодно?

– Я ведьма, – девушка продемонстрировала гроздь амулетов. – После произошедшего в Берлине стоит проверить на влияние демонов.

На лице сотрудника отразилась работа мысли, после чего он кивнул.

– Я… подождите, я уточню.

Он скрылся дальше по коридору, но вернулся меньше, чем через минуту.

– Пожалуйста, проходите.

Вайорика сунулась в небольшую комнату, обставленную так же, как и их спальня. Женщина сидела в кресле. Вместо глаз пустота,, лицо, грудь и руки в крови. Да вообще вокруг много крови.

– Судя по дорожкам крови и царапинам, она выцарапала себе глаза, – зачем-то сообщил молодой доктор, посмотрев на Вайорику. – А затем попыталась перерезать шею ножом. Вышло не очень, так что…

– Умирала долго, поняла, – кивнула ведьма и подошла.

Достала один из амулетов, выполнила несколько движений. Воздух между амулетом и телом слегка задрожал, появилось голубоватое сияние.

– Что это значит? – спросил шуцман. – Демон?

Вайорика отрицательно покачала головой.

– Нет, не совсем. Погоду видите? Это от Берлина долетает. И демоническое влияние тоже долетает. Для нас оно почти незаметно, но если человек уже в… тяжёлом состоянии, то может и добить. У неё кто-то пропал без вести, вот и случилось… Обострение, – сбивчиво объяснила ведьма. – С гостиницей всё в порядке, от места влияние не зависит.

– Так это что? – нахмурился шуцман. – Сейчас все сумасшедшие…?

Вайорика подтвердила:

– Да. Может начаться обострение у всех буйных. Сочувствую, парни.

Через пару минут она вошла в комнату Вицлава, где уже сидела Ядвига. Взвинченный поляк сидел, мрачно и нетерпеливо сверля взглядом дверь и не находя места рукам. Когда вошла ведьма, парень вскочил.

– Ну?

– Баранки гну, – проворчала Вайорика. – Это сила Отчаяния. Первая случайная жертва, счёт открыт.

Поляк выругался. В основном на польском, но и с других языков выражений ввернул.

– Надо как-то запереть её силу! – выдал он в итоге.

– Нельзя, – отрицательно покачала головой ведьма. – Сейчас нельзя. Пока ты не научился сам к ней взывать. Поэтому ночуем только в машине, подальше от населённых мест. Или вообще в пути, рулить будем по очереди.

Ядвига поднялась, пока Вицлав не успел ответить.

– Собираемся и едем, – пресекла она спор. – Поговорим в машине.

Глава 18

Германия, Бранденбург, штаб Рейхсхеер

Апрель 1984 года

– И это всё, что у вас сейчас есть? – в другой ситуации этот вопрос мог прозвучать приговором.

Оберст-лейтенант Крест невозмутимо кивнул:

– Да, пока это всё. Если эта троица не пересекла границу империи – их найдут.

– Или кто-то клюнет на бесполезного цыганёнка? – со скепсисом переспросил куратор.

– Герр Гейст, – оберст-лейтенант прищурился. – В этого цыганёнка вложены ресурсы, сопоставимые с постройкой звена истребителей, ещё хватит на обучение пилотов. И парень – не полноценный самостоятельный оперативник, а всего лишь член боевой группы.

Томас Гейст выглядел обманчиво неуклюжим круглолицым толстячком. Впрочем, в последний раз полевой работой Гейст действительно занимался слишком давно, чтобы тягаться с действующими оперативниками. Сам Крест уверенно бы разделал своего куратора, в любой схватке и в любых условиях. Выдающимся разведчиком или аналитиком Гейст тоже считаться не мог. Однако талантливым руководителем и политиком с хорошим чутьём – ещё как. И к мнению Креста куратор всегда прислушивался, никогда не игнорируя и не пренебрегая. Не всегда пользовался, ориентируясь на политические обстоятельства, но прислушивался всегда. И сейчас проблема состояла не в работе Креста, а в политических обстоятельствах.

– Мне будут задавать вопросы, Вертер. На которые мне нужно дать какие-то ответы.

– С восстанием на островах группа, атаковавшая комплекс, напрямую не связана, – ответил Крест. – Кто-то из заказчиков или организаторов – возможно.

– Ты готов утверждать, что восстание Стюартов никак, – куратор выделил это слово интонацией, – не связано с уничтожением Берлина?

Крест медленно вдохнул и выдохнул.

– Оно связано. Более того, я уверен, что кукловод в обоих случаях один и тот же. Но кукловод, а не рядовые исполнители. И если мы будем обвинять во всём исполнителей, чего от нас, возможно, хотят, на заказчиков не выйдем никогда. Я просто прошу дать мне возможность работать.

Гейст постучал пальцами по столу, что-то прикидывая в уме. Наконец, он кивнул:

– Хорошо, работай. Я постараюсь отвести от тебя лишнее внимание. Отсрочка у тебя есть. Но нужны результаты, Вертер. Не мне, а тем, кто так же, как я сейчас перед тобой, будут сидеть передо мной и задавать вопросы.

– Я понимаю, герр Гейст. Сейчас я стараюсь не искать врагов, которые как раз попрятались после устроенного переполоха, а найти союзников. Тех, кто уже с этими врагами борется и имеет хоть какую-то информацию.

– Надеюсь на тебя. Можешь идти.

Оберст-лейтенант возвращался к себе в кабинет, продолжая на ходу анализировать ситуацию. Когда пришло известие о начале восстания на островах, Вертер мысленно выдохнул, радуясь, что никак с этим направлением не связан, ну и посочувствовал коллегам. Прошляпить подготовку восстания – это провал и полная профессиональная непригодность. В другой ситуации под очень многими людьми бы начали шататься кресла. Это не только разведка и контрразведка, это и управление колонией. Ведь, раз восстание началось, и жители Туманного Альбиона Стюартов поддержали, зрело это восстание не только в головах руководства колонией. Флот, производства, логистические связи. И если с флотом ещё можно понять, британцы всю свою историю отстаивали право строить и обслуживать флот империи, с чем успешно справлялись. Но тот факт, что британская промышленность оказалась, видимо, относительно независима от Европейской – это провал. Вот только удар по Берлину унёс большую часть тех, кого в этом провале стоило обвинять.

Крест запросил информацию по Британским островам, чтобы быть в курсе событий, но оставлял в фокусе внимания единственного выжившего из штурмовой группы и троицу из двух поляков и ведьмы.

У кабинета Креста перехватил адъютант.

– Герр Крест, у вас гость.

Оберст-лейтенант моргнул, переключаясь с анализа на новый раздражитель.

– Кто?

– Некто Маркграф Эмиль фон Шолль. Сказал, что из проекта Валгалла.

Крест не сразу смог сообразить, о чём идёт речь. А когда вспомнил, понимания больше не стало.

– Что ещё сказал?

– Что у него, возможно, есть информация по вашей работе.

Вертер поблагодарил адъютанта и вошёл в приёмную. Его, Креста, рабочая территория состояла из четырёх частей: секретарская, где работал один из адъютантов и куда попадал любой приходивший, собственно кабинет, где работал сам Крест и куда в его отсутствие посторонних не пускали, рабочий зал, где проводились аналитические работы, планирование, да что угодно, и приёмная. В последней комнате и ждал фон Шолль. При появлении Креста Эмиль встал.

– Оберст-лейтенант, – Эмиль протянул руку.

Крест пожал сильную холодную ладонь, изучая собеседника.

– Герр фон Шолль. Валгалла?

Эмиль достал пару бумаг и протянул собеседнику, но тот лишь мазнул по листам взглядом.

– Будете проверять? – уточнил Эмиль.

– Нет необходимости, – покачал головой Крест. – Меня уже ничего не удивляет. Однако, чем могут быть полезен, герр фон Шолль?

– Пожалуйста, просто Эмиль. И пока именно я могу быть вам полезен. Давайте присядем, рассказ не будет коротким.

Крест нахмурился.

– А как же неразглашение?

– Я объясню, – кивнул Эмиль.

Вертер сел.

– Извольте с этого и начать.

– Хорошо. Я прошёл все проверки проекта, однако фактически я не являюсь участником Валгаллы. Хотя изначально я считал себя именно прошедшим возврат. Необходимые знания, позволившие мне пройти проверки, и все воспоминания о десятках прожитых лет, всё это – действие сил демона. Гамаюн. Предсказатель, способный насылать видения, воспоминания. Воспоминания настолько естественные, что, даже точно зная об их ложности, я всё равно не могу воспринимать их иначе.

– Подождите. Десятки лет воспоминаний?

Эмиль улыбнулся краешками губ.

– Я же говорю, разговор предстоит долгий. Мне внушили воспоминания, в которых я прожил много лет. В которых случилась война между нашей империей и Российской. Ожесточённая война, обескровившая нас и полностью уничтожившая русских. И в этих воспоминаниях Ультиматум Танатоса применили по Петрограду.

Крест напрягся.

– Так… Проникновение в комплекс…

– Нет, – отрицательно качнул головой Эмиль. – Прямого отношения ко мне не имеет. Разве что косвенное. Так вы выслушаете меня?

– О да, Эмиль, – подтвердил Вертер. – Я очень внимательно вас выслушаю.

И Шолль начал рассказывать. Начал с того, как проснулся с новыми воспоминаниями. Вкратце поведал о будущем, не вдаваясь в подробности. Рассказал, как вернулся в Берлин и прошёл проверку. Как отправился в Российскую Империю и начал собирать информацию. И как встретился с Дмитрием Мартеном.

– Герцогом Мартеном, генерал-губернатором Кюсю? – уточнил Крест.

– Именно, – подтвердил маркграф. – У него тоже навязанные воспоминания. И в поисках тех, кто всё это затеял, он наш первейший союзник.

Крест досадливо поморщился.

– Ты второй человек, который рекомендует мне встретиться с Мартеном.

– Но есть проблема? – нахмурился Эмиль.

– Именно! Герцог находился в Берлине в момент атаки. И среди выживших его не обнаружили. Либо он скрыл зачем-то свою личность. Пока он считается погибшим.

– Погиб? – Эмиль откинулся на спинку и запрокинул голову, глядя в потолок. – Возможно.

– М? – не понял Вертер. – Возможно?

– Там, в воспоминаниях, которые нам показали, Дмитрия называли Куница, – последнее слово Шолль произнёс по-русски. – Мне, когда только приехал в Российскую Империю, и в голову не пришло, что прозвище одного из самых сильных магов всего лишь прямой перевод фамилии. Слишком очевидно, да?

– Да, такие совпадения случаются, но крайне редко, – подтвердил Крест. – Одного из самых сильных?

– Да. Высшие боевые маги Российской империи, всего десяток, все поднялись до предела и даже слегка его переступили. Не гнушались применять всё, в том числе демонов. Сами по себе они исход битв не решали, ну, может, в некоторых случаях, но их появление на поле боя означало кратное увеличение потерь. И почти никого из них не убили в бою. Загоняли после боя, уставших и без запаса сил – да. В бою – нет.

Оберст-лейтенант наклонил голову и с нескрываемым скепсисом сказал:

– На месте Берлина воронка, а вокруг прорыв демонов. Там никто не мог выжить.

Шолль кивнул:

– Да. Знал бы ты, сколько раз в тех воспоминаниях кто-то произносил эти слова. Там никто не мог выжить. И я не утверждаю, что Мартен выжил. Но не удивлюсь, если он выкарабкается. Но давай вернёмся к нашей теме. Я знаю, кто передал информацию о местоположении комплекса. И кому.

Крест отбросил скепсис и снова обратился во внимание.

– Кто?

– Слил информацию некто Дитрих Петерман. Я тоже обращался к нему с вопросом о комплексе, где расположен Танатос. Не интересовался координатами, мне был важен сам факт, что он существует и готов к использованию. По оговоркам Дитриха понял, что я не единственный, кто к нему обращался. А после Берлина я был просто обязан задать ему несколько вопросов, и даже отчасти преуспел, но… – Эмиль развёл руками. – К сожалению, задавая вопросы, я ошибся с заклинаниями.

– Ошибся? – прищурился Крест.

– Да, – Эмиль смутился. – Думаю, на меня повлияло то, что в Берлине погибла моя семья. И я был несколько более жесток, чем следовало бы.

Оберст-лейтенант раздражённо бросил:

– Самодеятельность. Хоть что-то удалось узнать?

– Князья Владимир и Максим Волконские. Из окружения Куницы.

Крест нахмурился.

– Так… А ещё в этой компании есть некто Данко.

– Цыганёнок, – подтвердил Эмиль. – Я не могу сказать, что близко знаю всех, но общее представление о ближнем круге Куницы имею. А откуда ты знаешь о Данко?

– Единственный выживший из группы, что проникла в комплекс, – нехотя ответил Вертер.

Поднялся и начал расхаживать по комнате. Эмиль не торопил, отлично понимая, Крест решает, что стоит говорить, а что нет.

– Данко сказал, что они проникли в комплекс, чтобы уничтожить Танатос и предотвратить удар по Петрограду. Что-то у них пошло не так, Ультиматумом воспользовались. И Данко был уверен, что по Петрограду. Весть о Берлине его удивила. Тогда он рассказал о генерал-губернаторе Мартене и о том, что всё это как-то завязано на Романовых.

– Гамаюн, демон, показавший нам будущее, – кивнул Эмиль. – У Романовых на коротком поводке. Не знаю, как, но правящая династия Российской Империи со всем этим как-то связана. Возможно – как организаторы, но…

– Но зачем показывали воспоминания тебе? – сразу понял Крест.

– И множество других спорных моментов, – подтвердил Шолль. – И Данко не единственный выживший. Судя по всему, оба брата Волконских тоже участвовали в операции. И на днях князья объявили о трагической кончине старшего, Владимира. А Максим вернулся домой.

– Это точная информация?

Эмиль кивнул.

– Точная. И Максима стоит допросить. Только это не будет просто.

– Да уж, не будет, – согласился Крест, задумываясь о вариантах действий.

– Похоже, оберст-лейтенант, мы с вами делаем одно дело. Поэтому я полностью к вашим услугам.

Вертер прищурился.

– Если опыт, о котором ты рассказал, хотя бы наполовину релевантен, это мне впору идти тебе в подчинённые.

Но Шолль отрицательно покачал головой.

– Мой опыт из навязанных воспоминаний хоть и является, по большей части, вполне применимым, но неизвестно, какие сюрпризы в нём оставил демон. Предпочту, чтобы человек со стороны контролировал мои выводы и оценки.

– Разумно, – одобрил Вертер и протянул руку. – Буду рад с тобой работать, маркграф.