Текст книги "Куница Том 6 (СИ)"

Автор книги: Postulans

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 25 страниц)

Глава 23

Подмосковье, поместье герцога Мартена

Апрель 1984 года

Максим Волконский опустил взгляд на список личного состава.

– Все?

– По списку – все, князь, – подтвердил Евгений Курпатов.

Впервые за всё время работы на Мартенов Курпатов чувствовал себя настолько отвратительно. В другой ситуации он бы уже сложил с себя обязанности и ушёл, попытавшись вернуться на службу. Евгений был уверен, что сейчас его легко поставят в строй, наплевав на все прошлые проблемы. Однако так получалось, что как раз к Мартенам у бывшего офицера претензий не было, напротив. Светлана, исполняющая обязанности главы рода, и хотела бы держать молодых людей, волей Дмитрия попавших в команду военных игр, подальше от войны, но… Они сами туда стремились. Уверенные в себе, не осознающие своей неопытности и уязвимости, они рвались в бой. Разговоры Светланы, увещевания, предупреждения, всё оставалось неуслышанным. И, когда Волконский дал клич, они все отозвались на призыв и собрались здесь. Стояли на улице, ожидая развития событий.

Во дворе усадьбы царила напряжённая атмосфера. Воздух казался плотнее обычного, пропитанный ожиданиями и тревогой. Молодёжь выглядела собранной, хотя напряжение ощущалось почти физически. Почти все они не только прошли подготовку, но и приняли участие хотя бы в нескольких играх, успели понять свою силу. Курпатов смотрел на лица юношей и девушек, пытаясь угадать их мысли. Некоторые смотрели прямо, с любопытством и азартом, другие нервничали, хотя и скрывали страх. Многие обменивались неуверенными взглядами, стараясь выглядеть спокойно и решительно.

Холл особняка наполнялся гулом приглушённых голосов, слуги заканчивали приготовления.

– Отлично! – княжич убрал список и окинул взглядом холл. – А где Кассандра и девочки? Я думал, они не пропустят такого события.

– Тренировка, – коротко ответил Евгений. – Пока весь мир не пошёл вразнос, Кассандра пользуется последними возможностями для подготовки подопечных.

– Понятно, – внешне Максим не выдал никаких эмоций по этому поводу, вновь переключившись на происходящее во дворе. – А вот и они!

На территорию поместья въехал автобус. Площади перед особняком как раз хватало, чтобы и собравшиеся молодые люди выстроились в некоторое подобие строя. Вышедший вперёд Пригорный посмотрел на это непотребство и, командуя и помогая себе жестикуляцией, построил людей правильно.

– Что это? – спросил Курпатов, указывая на автобус.

– Торжественная часть, – с предвкушением ответил Максим и вышел на улицу.

Ветер никуда не делся, но погоду на территории поместья сейчас стабилизировала магия. Тем временем из автобуса появились военные музыканты. Неся инструменты, аккуратно одетые в парадную форму, они выстраивались как для парада. К ним присоединились мужчины со шкатулками из чёрного лакированного дерева. Князь Волконский встал перед строем. И оркестр заиграл. Заиграл нечто праздничное, героическое.

В холл вышла Светлана и подошла к Курпатову.

– Я понимаю, что это неизбежно, и всё же испытываю чувство стыда, – призналась женщина.

– Всё правильно, Ваша Светлость. Вы хороший человек и не желаете смерти ни одного из молодых людей на улице. А война заберёт кого-то из них. Если не повезёт – заберёт всех. – отозвался Евгений.

– Дмитрий готовил их для этого? – спросила исполняющая обязанности главы рода.

Но учитывая, что Дмитрий всё так же считается погибшим, Светлана, вероятно, вернёт себе статус главы.

– Да, к этому, только… – Курпатов задумался, подбирая слова. – Меня не покидает ощущение, что всё происходит не так, как это задумывалось им.

Оркестр завершил мелодию, и Максим заговорил громким, хорошо поставленным голосом.

– Товарищи. Соратники. Друзья. Непростое время и непростые события собрали нас здесь вместе. Наш мир, столь привычный и спокойный, рухнул, объятый пламенем и хаосом. Момент, которому мы так готовились, настал внезапно. Он ударил по всем нам, ударил по каждому из нас, все мы уже ощутили первые потери. И возможно… – голос князя звенел в воздухе, словно звонкий колокол, передавая каждую эмоцию и энергию собравшимся. Он говорил страстно, чётко произнося каждое слово, заставляя каждого почувствовать важность момента. – Возможно, мы потеряли лучшего из нас. Сегодня я стою перед вами не как Светлейший князь Волконский, а как тот, кто тоже потерял близкого. Эта потеря, сколь бы болезненной ни была, сделала меня сильнее. Я не забуду своего брата. Он навсегда останется для меня примером достойного человека, на которого надо равняться. И я не забуду Дмитрия Мартена. Человека, что объединил всех нас.

Максим ненадолго прервался, обводя всех взглядом.

– Сегодня наши сердца связаны единой целью, единым стремлением защитить наш мир, нашу страну, нашу землю. Защитить от безумия, от неуёмных амбиций, от несправедливой жестокости. Нам предстоит долгий путь испытаний, полный трудностей и опасностей. Но помните: каждое сражение приближает нас к победе, каждый удар врага закаляет наше сердце. Мы готовились к этому дню. Мы готовились к войне. Это то, чего мы ждали. То, к чему мы готовились. И война оказалась не такой, какой мы её себе представляли.

Снова пауза. Его слушают, слушают внимательно. Эмоции тревожат каждого в строю, но стоит молчание. Максим снова заговорил, поднимая руку в жесте поддержки и доверия.

– Но какой бы ни была война – мы к ней готовы! И наша готовность – не пустые слова! Не бахвальство! Не глупый юношеский порыв! Вы уже показали, на что способны. Заслужили славу. И ваша слава была замечена. Дворянский союз признал вас. Признал ваше право. Отныне мы будем известны как седьмой особый отряд «Витязь». Под нашим новым знаменем мы пойдём вперёд, навстречу испытаниям и славе.

Помощник Максима открыл шкатулку, и князь выхватил из неё знамя, одним движением разворачивая перед заворожёнными молодыми людьми. Цвета штандарта сияли ярким светом, привлекая взгляды окружающих. Красные полосы символизировали кровь предков, голубые линии олицетворяли чистоту намерений, а золотой символ, изображавший древнего воина, подчёркивал достоинство и благородство молодых воинов. Штандарт был призван служить мощным символом единства и гордости, вселять надежду и вдохновение в сердца.

– Это знамя станет символом нашей доблести, мужества и чести. Пусть оно ведёт нас сквозь огонь и дым, через реки крови и пепел разрушенных городов. Мы войдём в историю, станем легендой, которую будут рассказывать нашим правнукам. Наши имена золотыми буквами впишут в хроники.

Взгляд князя останавливался на каждом бойце, каждому заглядывал в глаза.

– Мы вступаем в эпоху великих перемен. Эру, когда вчерашняя стабильность превратилась в руины, и лишь мужество, честь и верность смогут спасти наш мир, защитить наше Отечество. Это знамя показывает, как в нас верят. Верят в наши силы, в нашу слаженность, в наше мастерство. Мы не посрамим наших имён. Не посрамим память о Дмитрии, вложившем в нас свои силы и свой опыт.

Помощник Максима пошёл по рядам, раздавая новые нашивки новоиспечённым витязям. Настроение собравшихся заметно изменилось. Теперь в нём преобладали энтузиазм и желание действовать. Воодушевление распространилось по всей толпе. Люди начинали чувствовать себя героями грядущих времён, готовыми встать плечом к плечу, чтобы противостоять угрозам будущего. Сам князь меж тем продолжал.

– Перед нами лежит дорога, полная тьмы и неопределённости. Дорога, где враг коварен, а предательство подстерегает за каждым углом. Но пусть страх отступит перед лицом неизбежности, ибо нас ведут вперёд вера в справедливость.

Максим достал из воздуха свой артефактный меч и поднял над головой.

– Знайте же, братья по оружию: никто не сможет сломить нас, пока горят огнём сердца наши, пока един дух наш, пока крепка рука, сжимающая меч. Ваше мастерство оружия, сила духа и братская поддержка приведут нас к победе. Покажем врагам всю мощь русского витязя, покажем, почему именно мы стали наследниками легендарных героев прошлого.

Подняв руки вверх, собравшиеся дружно закричали: «За Витязя!». Их боевой клич прозвучал подобно раскату грома, заполнив пространство вокруг.

Светлана покачала головой, отвернувшись от окна.

– Надеюсь, ими не станут затыкать самые опасные направления.

Курпатов покачал головой.

– Не должны. Ребята хорошо подготовлены, пусть и неопытны. Князь Кутузов должен понимать сильные и слабые стороны такого отряда, – особой уверенности, однако, в голосе Евгения не было. – Я надеюсь.

– Я тоже, – подтвердила Светлана. – Где Кассандра?

– Убралась подальше. Ей категорически не нравится княжич Волконский.

– Мне не нравится его готовность бросать бой подростков, – поморщилась женщина.

Помощник князя закончил раздавать нашивки. Бойцы нового подразделения, под исполняемый оркестром марш, грузились в армейские машины. Парни и девушки излучали уверенность, решимость, даже радость. Не было страха, не было заминок, зато хватало улыбок. Немного кривых, нервных, всё же они понимали, куда отправляются. Понимали, но не осознавали до конца.

– Максим тащит их в мясорубку, – прошептала Светлана. – Это не аборигенов гонять где-нибудь в Африке. Против них будут воевать линейные части империи, где магов – каждый офицер как минимум.

– Я хотел бы надеяться, что всё это кровопролитие быстро закончится, и что у этих ребят, держись они подальше от войны, был бы шанс вообще на неё не попасть, но… Я на это не надеюсь. Слишком всё серьёзно. А что хуже всего…

Курпатов замолчал, а Светлана обернулась на мужчину, посмотрев вопросительно. Евгений указал на небо.

– Вон. Отвратная погода – это не всё. Сказывали мне здесь некоторые сослуживцы кое-что, о чём распространяться им пока запретили. На Кавказе с демонами столкнулись. Сами с гор лезут, из мест, где людей не живёт. И из Мурманска весточку прислали. Предупреждение. Одержимые животные появились, пока сильно на людей не бросаются, но живность в лесах выбивают только так. Патрули одни кости находят.

– Откуда они взялись? – спросила Светлана.

Курпатов пожал плечами.

– Откуда мне знать, Ваша Светлость. Предполагают, что это – последствия произошедшего в Берлине. Там вроде тоже с демонами проблема.

Торжественная часть завершилась. Витязи уехали, за ними уехал и оркестр. Осталась машина князя, а сам Максим шёл в дом. В холле особняка опять повисло молчание. Присутствующие старались скрыть чувства тревоги и беспокойства.

– А ещё предполагают, – продолжил мысль Курпатов, – что просто так, сами собой, они не исчезнут. Сколько времени потребуется, чтобы понять причину их появления и найти способ причину устранить – непонятно.

Вошёл княжич.

– Светлана! Рад вас видеть.

– Ваше Высочество, – кивком приветствовала Максима женщина. – Здравствуйте. И примите мои соболезнования.

Лицо княжича на миг потемнело, он резко кивнул.

– Спасибо. И спасибо, – Максим повернулся к Курпатову, – что оперативно всех собрал.

– Я выполнил свой долг, – отозвался Евгений.

– Уже это важно в наше неспокойное время, – патетично заявил Максим. – От Куницы никаких вестей?

Евгений развёл руками.

– Жаль, – вздохнул Максим. – Если что-то потребуется – обращайтесь. Волконские не забывают друзей. Если я буду недоступен, обращайтесь к Агнии. Или к подруге Дмитрия – Катерине. А сейчас позвольте откланяться.

– Удачи вам, Ваше Высочество, – ответила Светлана. – И берегите их.

– Как самого себя! – кивнул княжич Волконский, прежде чем покинул особняк.

Людмила и Евгений молча наблюдали, как гость покинул дом, как дошёл до машины, и как машина покинула площадь перед особняком.

– Ты останешься на должности управляющего? – спросила Светлана.

– Да. И, если вы не против, перевезу в особняк семью. У меня есть чувство, что эти стены будут самым безопасным местом в ближайшее время.

Придвинувшись ближе к окну и посмотрев на тёмное небо, Светлана чуть кивнула.

– Перевози. И готовься принять больше семей.

Глава 24

Дания, Хорсенс, Штаб 7-й дивизии морской пехоты «Mondjäger»

Апрель 1984 года

Несмотря на продолжающийся шторм, на улице хватало людей. Кто-то проверял, как закреплена техника. Кто-то обходил окна и двери. Однако большинство солдат боролись со стихией: прочищали сливные колодцы или просто собирали и убирали воду. Фон Хольст наблюдал за всем этим из окна, прикидывая, что ещё можно сделать. В дверь постучали, вошёл один из офицеров, тут же приложив руку к голове, чтобы начать доклад. Хольст махнул рукой, пропуская формальности.

– Ну как?

– Основные точки, через которые вода попадала в подвал, мы закрыли, но просачивание всё равно идёт. Ещё несколько часов заклинания выдержат, но потом… В общем, лучше подготовиться к контролируемому затоплению. Должны успеть изолировать оборудование, чтобы не лишиться коммуникаций.

Генерал-лейтенант не сразу ответил.

– Проиграли мы стихии, значит, – вздохнул Хольст. – Отдохните сначала, сутки на ногах. Ошибётесь где – потом по уши в воде исправлять придётся. Свободны.

Офицер не смог сдержать облегчения и, козырнув, скрылся. Хольст же, взяв трубку, вызвал одного из заместителей.

– Проработайте план эвакуации. Слишком близко мы к берегу, как бы нас всех в море не смыло с такой погодой. Куда?

Генерал-лейтенант обернулся к карте.

– Да на базу к снабженцам хотя бы. Их там, на холме, вроде не топит пока.

Закончив разговор, Хольст вернулся к сосредоточенному созерцанию борьбы человека со стихией.

В это время в одной из комнат второго этажа, переоборудованной под камеру содержания, отжимался от пола единственный заключённый. Комната не походила на аскетичную камеру. Нормальная кровать, стол, книги. В углу даже стояла душевая кабинка. А заключённый продолжал повторять упражнение. В коридоре у двери стоял пост из двух бойцов дивизии, сменяющийся каждые полчаса. Два окна намертво заварили, укрепив кое-какими рунами. О непробиваемости речи не шло, но пленник бежать и не собирался. Снаружи бушевал ураган, внутри тоже хватало различного шума. Запахи стояли далёкие от ароматов цветущего луга. Канализация не работала, и душок, несмотря на фильтры, поднимался вполне ощутимый.

Инженер, сопровождаемый двумя рядовыми бойцами, оторвался от работы и поднял взгляд к решётке.

– Чёрт. Надо будет заняться вентиляцией, а то мы все здесь задохнёмся.

– Я думаю, это не из вентиляции воняет, – сказал один из солдат.

– Вентиляция из двух частей состоит, если ты не знал, – продолжил работать и стал на ходу объяснять инженер. – Одна всасывает воздух с крыши и заталкивает в помещения. А вторая вытягивает из помещений и через подвал выталкивает на улицу. Вторая, видимо, забилась. Или воды натекло. Посмотреть надо, почему воздух не уходит, пока доступ в подвал есть.

Мужчина продолжил свою работу. Солдаты, вооружённые, но державшие автоматы на ремнях за спиной, помогали по мере сил. А за решёткой вентиляции шевелилось нечто чёрно-фиолетовое, слизкое, пульсирующее. Оно заполняло собой весь канал, десятки метров канала, распространяясь по зданию. Оно двигалось от решётки к решётке, создавая зелёный глаз, осматривавший комнату за комнатой. Метр за метром существо протискивалось по каналам в поисках своей цели. И дошло.

Тонкие щупальца просочились сквозь решётку, беззвучно оплетая металлическую преграду, срывая крепления. Пленник продолжал отжиматься, выполняя установленный самому себе режим тренировки. Решётка оторвалась от стены, удерживаемая щупальцем, и медленно опустилась на пол. Сгусток слизи осторожно покинул укрытие, аморфное существо воплотило себя в комнате, не издавая ни звука. Только запах.

Заключённый втянул носом воздух, поморщился и обернулся, увидев сгустки слизи. Вскочил. Одновременно с этим аморфное создание выстрелило щупальцами. И стоило чёрно-фиолетовым отросткам коснуться плоти заключённого, магия сработала. Камера содрогнулась от заклинаний. Бойцы у входа перехватили оружие и активировали артефакты. Стоявший слева от двери нажал на скрытую кнопку, сработали пиропатроны, и преграда вывалились наружу. А к камере уже спешил усиленный отряд.

Никакого сигнала тревоги по базе не сработало, магия показала, что ловушка захлопнулась, только фон Хольству. Имея некоторое время и ресурсы, генерал-лейтенант решил подготовиться к возможной проблеме, а не сидеть на месте, ожидая неведомо чего. После долгих размышлений Хольст пришёл к выводу, что пленника могут попробовать достать несколькими основными способами. Первый – приедут господа в больших погонах и серьёзными бумагами. Причём бумаги могут быть вполне настоящими. И здесь Хольсту останется только тянуть время и пытаться связаться с Крестом. Учитывая, что шторм и так затрудняет связь, и перерезать её полностью вполне возможно, а тянуть время генерал-лейтенант может отнюдь не до бесконечности, чем всё может закончиться – непонятно. Хольст, насколько мог, подготовился к такому варианту, но не желал его реализации. Второй способ – ударная группа. Может показаться, что нападение на базу морской пехоты – бесперспективный план. Однако как раз Хольст отлично понимал, как много может сделать правильно подготовленная группа сильных магов. Небольшая, из трёх высших боевых магов, такая группа, во-первых, будет сметать на пути практически любые преграды, а во-вторых, будет слишком мобильна, слишком непредсказуема, чтобы собрать засаду или сильный отряд перехвата. Опять же, погода сделает почти невозможным быстрый вызов подкреплений. В теории ударная группа может пройти базу насквозь быстрее, чем обороняющиеся скоординируются и начнут адекватное противодействие. Этот вариант генерал-лейтенанту тоже не нравился. Однако оба они выглядели маловероятными. Если бы враги сидели настолько высоко в руководстве империи, атака на Берлин просто не потребовалась. Наличие ударной группы такой силы тоже оставалось под вопросом. Будь у неизвестных врагов такая группа, не пришлось бы устраивать все эти интриги с подставной командой, проникшей на базу за Танатосом.

Самым вероятным выглядел третий вариант. Убийца, что проникнет на базу и сделает всё незаметно. Именно к этому Хольст готовился, даже вытащив одного специалиста из древнего рода с особой родовой магией. Созданием двойников. Поддельный пленник. Поддельная камера. Много магии. Ловушка расставлена и срабатывает. Оживает рация.

– Докладывай, – приказывает Хольст.

«Гость не обнаружен, сэр. Ловушка сработала штатно. Здесь… Много какой-то чёрной слизи» – доложил командир дежурившего отряда. – «Возможно: демон. Ушёл через вентиляцию».

Демонов для такого использовали, хоть и нечасто. Нельзя послать демона в другую страну, в соседний город, даже в соседний район. У демона должен быть поводырь, причём, сидеть он будет относительно недалеко.

– Понял. Начинайте поиск, – приказал Хольст и переключился на другой канал. – Боевая тревога, проникновение противника. Возможно использование демона, вторая рота – поиск поводыря.

Генерал-лейтенант отключил связь и настроил рацию на другой канал. Хольст не ограничивался одним только планированием, не останавливался на продумывании наиболее вероятных шагов противника. Ещё Хольст прикидывал, что будет делать, если его подчинённые облажаются. Где-то раздались звуки стрельбы. Генерал-лейтенант вновь включил рацию и отдал приказ:

– Парни, эвакуация по плану «Б».

«Принято» – коротко отозвался боец.

Хольст перевёл рацию обратно на общий канал. Вмешиваться он не собирался, есть дежурный офицер, есть командиры групп, есть настроенная система управления. Генералы командуют дивизиями, а не батальонами и ротами. Однако, как сильный маг, Хольст мог выступить боевой единицей.

А бой продолжался. Могло показаться, что морпехи гоняют вторженца по зданию. Бойцы дивизии находили щупальца, открывая огонь из автоматов, либо атакую магией, кто на это был способен. Существо сначала практически не атаковало, лишь скрываясь от преследования, по вентиляции, а иногда и проникая через стены, находя в кладке уязвимые места и пробивая себе путь. Но в какой-то момент бегство прекратилось.

Существо выстрелило сгустками слизи в морпехов. Один сгусток врезался в магическую преграду, один пролетел мимо, и лишь один зацепился за рукав бойца, сразу обхватывая руку и пытаясь проникнуть под ткань, добраться до кожи, но снаряжение морпеха сопротивлялось. Бойца сразу дёрнули в сторону, а сержант попытался снять липкую дрянь магией, слизь болезненно отреагировала на разряды молнии. Только на два упавших сгустка особого внимания не обращали, и напрасно. Один проскользнул по полу и юркнул сначала на ботинок, а затем под штанину морпеха. Второй сгусток соскользнул со стены и прыгнул на ногу другому морпеху, проскочив по штанине до пояса и скользнув под куртку. Существо с щупальцами нашло новый проход и устремилось через пробитую стену в другую часть здания. Бойцы бросились за тварью, но двое из шести солдат отделения вздрогнули, закричали, неестественно выгибая руки. Из рук и тела одного морпеха, сбрасывая лишнюю плоть, вырвались хитиновые шипы, превращая руки в клинки и создавая на спине целый веер, оканчивающийся подвижным хвостом. Второй заражённый слизью обмяк, начал проваливаться в себя, будто что-то стремительно жрало его изнутри.

Морпехи медлили лишь секунду, после чего обратившегося тварью товарища расстреляли на месте. Имевшие хорошую подготовку морпехи не терялись в нетипичных ситуациях. Второго заражённого сожгли магией, а заодно предупредили по связи остальные группы. Но ситуация с этого момента изменилась. Вторженец всё равно заражал то одного, то другого морпеха, а при столкновении с очередной группой бросился в атаку сам. Очереди артефактными пулями отбивали от существа целые сгустки плоти, отстреливали щупальца, но тварь всё равно набросилась на людей, поглощая или разрывая на части. Морпехи, до этого ограничивавшие свой арсенал, пустили в дело все средства уничтожения. Во вторженца летели гранаты всех видов, по всему зданию гремели взрывы.

Хольст тоже вступил в поединок. Полем боя стал штабной зал, где ранее размещался стол для больших карт. Стол уже догорал, а существо из щупалец набросилось на подставившегося морпеха. Фон Хольст применил сложное изгоняющее заклинание, но оно не возымело эффекта. Либо тварь вообще не была демоном, во что нисколько не верилось, либо слишком хорошо закрепилось в реальности, обрезав нити, связывавшие её с родным планом. Тогда Хольст применил другой приём. Воды вокруг хватало с избытком, она уже проникала в здание через многочисленные прорехи. Вода сплелась в нечто цельное, будто наделённое разумом, и бросилась на монстра. Жгуты и щупальца хватали и рвали друг друга, и элементаль воды явно уступал. Только он здесь был не один. Род Хольстов славился этой магической техникой, псевдоразумными конструктами, не обязательно элементалями. Обломки мебели собрались в искажённую фигуру паука, бросившегося в бой. Целый кусок стены ожил, обращаясь бетонным червём, сразу попытавшимся отхватить большой кусок от чёрного монстра. Плевки слизью Хольст блокировал, используя куда более сложную защитную магию, нежели обычные преграды и щиты. И вот, казалось бы, монстр начал уступать. Попробовал уйти, но вцепившиеся в него элементали не позволили.

И тогда чёрная слизь собралась в единое целое, в шар, отчего конструкты на миг потеряли возможность атаковать. Шар раскрылся, показывая мужчину, вызывающего у барона смутное узнавание. Маг противника вскинул руки, сплетая заклинание. Хольст успел понять, что это. Успел оценить скорость и технику противника. А ещё успел понять, что ничего не сможет сделать. Концептуальное заклинание раскрылось многомерной фигурой. Хольст, в теории, понимал, как противостоять таким вещам. Высшая магия. Заклятья, заигрывающие с вещами, куда более сложными и глубокими, чем банальные стихии. Хольст всё же попытался сплести антимагию, вбить клин в сложную структуру.

Но магия сработала, накрыв треть базы. Мёртвое обратилось живым. Камни посыпались осколками, крупные куски обращались деревьями, мелкие обращались насекомыми и даже небольшими животными. Сталь менялась, оборачиваясь мхом, плесенью, прорастая растениями. Живое обратилось мёртвым. Люди застыли каменными фигурами, стальными истуканами, рассыпались песком.

Машина увозила Данко всё дальше, но парень уже было достаточно силён, чтобы ощутить отголоски высшей магии.

– Если генерал-лейтенант Хольст не был высшим магом, то вашу базу только уничтожили, – сообщил он сопровождающим.